Текст книги "Последний шанс (СИ)"

Автор книги: Ника Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12

Очертания Империи на карте становились все краснее с каждым днем, замок глючило все сильнее, а Нерргар, кажется, становился все безумнее и безумнее. У меня было подозрение, что это от того, что он использует все свои доступные силы, чтобы потихоньку разрушать игру. А загвоздка была в том, что большая часть его возможностей была заблокирована Пустоглазыми, поэтому он явно черпал ресурсы из каких-то внутренних запасов, что весьма негативно сказывалось на его состоянии.

Глаза у Нерргара иногда полностью заливались голубым светом. Без зрачков, без белка – просто ровное, пугающее сияние, от которого у меня по спине бегали мурашки. Он всё чаще замирал посреди помещения, будто его кто-то выдергивал из реальности, и какое-то время стоял так, как манекен – с опущенными руками, чуть приоткрытым ртом, и странной дрожью в пальцах. А потом начинал бормотать. Не со мной – с кем-то другим.

Я не всегда понимала слова, но они звучали так, будто он спорит. Хуже всего – когда он смотрел на меня, и я понимала, что он меня не узнаёт. Смотрит как будто сквозь.

Порою замок начинал мелко-мелко дрожать, как от подступающего землетрясения. Я очень надеялась, что Нерргар не обрушит его прямиком на наши головы во время очередного ухода в себя. Все-таки так глупо прервать эпизод не хотелось бы.

Разговаривать с ним стало почти невозможно, да и он сам начал меня в какой-то момент сторониться, будто бы не желал случайно причинить мне какой-либо вред. Я в пасть к сбрендившему льву лезть не собиралась и дурацких вопросов по типу: “Милый, что случилось? Давай поговорим” – задавать не хотела. Ага, три раза. О произошедшем в офисе Пустоглазых я рассказала все, как есть, ничего не утаила. И на мой взгляд, заслужила небольшую передышку.

Поэтому преимущественно я пряталась в спальне. Ныкаться по разным углам замка в поисках какого-нибудь квеста после происшествия с потекшей крышей как-то желания не было; Флар, зараза этакая на глаза не появлялась – наверняка поняла, что после такой помощи видеть ее в нашем маленьком отряде шансов у нее мало.

Нерргар в спальню, как ни странно, не ломился. Где он обитал по ночам, оставалось загадкой, но факт оставался фактом – кровать была полностью в моем распоряжении.

Из развлечений осталась только литература. Гора книг (Нерргара не было чувства меры), принесенных в ответ на мою просьбу чем-нибудь заняться, занимала теперь один из углов спальни. И все истории, как по заказу, крутились вокруг одного и того же: “гордый герцог спасает бедную девушку и получает в награду сердце и руку”. Местами ещё и доступ к телу, но это уже в расширенной версии. У меня начало закрадываться подозрение, что Нерргар все это использовал как учебное пособие. Типа: “пойми женщину за 30 исторических фэнтези-романов”.

Впрочем, жаловаться было глупо. Во-первых, книги со мной не пререкались и разум не путали. Во-вторых, до всей этой игровой катавасии я действительно любила читать.

В предпоследний вечер, когда срок, отведенный самим Нерргаром на наше великое бегство из игры, подходил к концу, он внезапно обо мне вспомнил. Дверь в спальню распахнулась с таким грохотом, что я чуть не уронила том под названием “Развод хозияйки Малахитого поместья”. В проёме стоял Нерргар. Голос его звучал так, будто он был одновременно и в бреду, и абсолютно серьёзен:

– Вспомнил важный момент. Мы идём смотреть на вурстеннии.

– Прекрасно, – ответила я, медленно захлопывая книгу. – Только не надо на меня ругаться непонятными словами.

Он не ответил. Просто подошёл, схватил за руку и стряхнул с кровати. Пол едва не встретился с моим носом, но секунду спустя под ногами вместе пола была высокая трава.

Нерргар не дал мне упасть, крепко схватив поперек живота и прижав к себе.

– Осторожно, – хрипло сказал мне куда-то в макушку.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце колотится в горле. Возмущённая реплика уже выстраивалась в голове, но так и осталась несказанной.

Потому что я подняла взгляд.

Высокая, мягко шелестящая на ветру трава, будто ласкающая лодыжки, и цветы…

Целое поле. На тонких серебристых стеблях покачивались полупрозрачные лепестки – широкие, слегка вогнутые, с тонкими прожилками, отливавшими перламутром. Сами цветы мерцали мягким голубым. Поле расстилалось до самого горизонта – волнами. Лепестки дрожали от самое легкого дуновения воздуха, и мне вдруг показалось, что я слышу какой-то мелодичный звон.

– Это твои вурстеннии? – выдохнула я.

– Да-а-а, – протянул Нерргар, – нравятся?

Он неожиданно прижал к себе еще крепче и опустил голову, носом уткнувшись мне в изгиб шеи и с шумом втянув воздух. От этого действия у меня по коже непроизвольно пошли мурашки.

– Не могу понять корреляцию между цветами и симпатией, – он продолжал говорить что-то непонятное, – что в этом особенного? Я думал, что тебе понравится, но все равно это странно.

– Что ты?.. – начала я, но не успела договорить.

Нерргар резко  развернул меня к себе лицом и повалил в траву. Спина встретилась с землёй, но это было совсем не больно. В следующее мгновение он оказался надо мной, навис, опираясь на руки по обе стороны от моего тела.

Я хотела что-то сказать – правда, не была уверена, что именно, – но замерла. Его глаза светились таким же цветом, как и цветы вокруг нас.

Не успела ни вдохнуть, ни испугаться – Нерргар склонился и поцеловал меня.

Это был не тот поцелуй, которого можно было ожидать от Нерргара. Не напористый, не хищный – ну, не сразу. Сначала губы его были тёплыми, медленными, почти изучающими. Нежность, которой от него не ждёшь, ударила в голову сильнее, чем что-либо ещё.

На какое-то мгновение всё во мне замерло. Тело превратилось в чувствительное, дрожащее "не знаю, что происходит, но это как-то слишком".

И только потом – когда сердце в груди взмыло куда-то в горло – я всё-таки пришла в себя. Отвернула лицо в сторону, заставляя поцелуй соскользнуть к подбородку, а потом – ниже, на шею.

– Нерргар, – выдохнула я, – Х-хватит, что ты делаешь?..

Тем не менее, голова сама запрокинулась назад, когда он начал ласкать чувствительную кожу языком. Я потерялась, разглядывая перевернутое темное небо и цветы. В воздухе то тут, то там вспыхивали уже привычные помехи. Игровой мир незаметно трещал по швам.

Он не сразу ответил. Его язык скользнул в ямочку между ключи, и лишь затем он выдохнул и, не отрываясь, проговорил глухо:

– Твой герой работал без передышки несколько дней. Разве я не заслужил награду?

Я зажмурилась, не зная, смеяться мне или кричать.

– Это... не так работает.  Награду тебе должны вручить добровольно.

Он оторвался от моей шеи и поднял голову. В глазах – всё ещё сияние, но уже не мягкое, как цветы, а голодное, яркое, почти дразнящее.

– Но от тебя и “спасибо” с трудом дождешься, знаешь ли. А вот стоило цветочки показать и сразу поплыла. Удивительно.

Нерргар покачал головой.

– В смысле “поплыла”? – я совершенно точно его не понимала.

– Ала-а-айна, – протянул этот неспособный на диалог псих. Он вдруг подхватил меня одной рукой за левую ягодицу и заставил закинуть ногу на его бедро. – Твоя симпатия совершенно непонятная мне вещь. Это сводит меня с ума. Еще больше, чем то, что я не могу делать с тобой все, что захочу.

–По-моему, ты как раз-таки и делаешь все, что заблагорассудится, – возразила, почему-то не вырываясь, – Погоди… только не говори, что я высвечиваюсь для тебя как персонаж с очками симпатии.

Сразу после этих слов в груди что-то неприятно кольнуло. Отголоски разочарования и обиды вдруг зароились в голове, и это было так нелогично и странно, что я чуть не отключилась, пропустив ответ Нерргара.

– Разве это что-то плохое? А у тебя есть мой профиль, верно?

Он чуть склонил голову, не дожидаясь ответа, и прижался ближе – настолько, что дыхание на мгновение сбилось, а тело отреагировало быстрее, чем разум успел найти повод для возмущения. Всё внутри натянулось, будто струна. Он был... горячим. Буквально. Тепло его тела обжигало даже сквозь ткань, и я не могла не почувствовать, как он возбуждён.

Я прикусила губу.

– Но это последние сутки, когда я вижу, как ты относишься ко мне, – проговорил Нерргар вдруг так тихо, что слова едва не потерялись в шелесте цветов и травы вокруг нас, – А потом мне придётся полагаться лишь на интуицию.

Он провёл носом по линии моей щеки, опускаясь к уху, и когда заговорил снова, голос его стал почти бархатным.

– Не могла бы ты сделать одолжение и дать мне... хотя бы ещё десяток очков?

* * *

Нерргар

– И опять это совершенно не так работает, – доверительно сообщила Алайна, даже не возмутившись. Настолько прямолинейные пошлости ее уже не брали. – я не умею управлять собственными чувствами, понимаешь? В меня же не вшита панель управления.

К величайшему прискорбию у Нерргара тоже никакого рубильника в мозгу не было. А то бы он с удовольствием отключил свою одержимость, а то порою он сам себе казался отбитым наглухо.

– Говорят, если очень сильно захотеть, можно чего угодно добиться, – таким же голосом ответил он и потерся носом о чувствительное место у Алайны за ухом.

 М-м-м да, от ее запаха нещадно сносило крышу. Хотелось вжать ее в себя посильнее, поглотить целиком, чтобы была только его, смотрела только на него и думала только о нем. Нерргар с трудом подавил желание вцепиться клыками до крови в нежную бледную кожу.

На самом деле было очень сложно держаться, учитывая, что каждую секунду под его влиянием оказывалось все больше и больше игровых территорий, и их всех надо было держать под контролем, чтобы система не увидела и не начала излечивать появившиеся баги. В голове, скажем так, было шумно. И рациональнее было бы держаться от Алайны подальше, пока все не знакончится, чтобы случайно не прихлопнуть, но у Нерргара родилась назойливая идея фикс, которую нужно было любыми способами исполнить. В позапрошлом эпизоде он подарил девушке вурстении, и все закончилось плохо. Это надо было исправить.

Он прижал губы к её ключице. Один, второй, третий поцелуй – неторопливые, почти обманчиво нежные.

– Давай я сделаю то, что хочется тебе, – пробормотал он, – а ты в ответ то, что хочется мне?

– Есть ощущение, что я все время делаю только второе, – она схватила двумя руками его за голову, пытаясь оттащить от себя.

Нерргара пробрало на смех, и он защелкал челюстями, легко вырываясь из хватки и прикусывая сразу несколько маленьких тонких пальчиков.

–Эй, фу!

– Я тебе псина, чтобы так на меня кричать?

Речь получилась немного невнятной, потому что он не отказал себе в удовольствии облизать её пальцы. Один за другим, медленно, с ленцой, будто пробуя на вкус. А потом прикусил подушечку большого – чуть сильнее, чем нужно, почти до боли.

Он скользнул ладонью вдоль её ноги, медленно, с едва ощутимым нажимом. Её кожа под тканью брюк была горячей, мышцы напряглись под его пальцами. Нога по-прежнему лежала на его бедре, и Нерргар скользнул выше, прижимаясь пахом ближе намеренно.

– Мне интересно, – прошептал он, – сможешь ли ты признаться, что твое “хочу” и мое совпадают?

Он бы остановился, если бы симпатия вдруг начала падать, но нет. Как и в их первый раз очки не спешили никуда исчезать, говоря о том, что девушке все нравится. Только признаваться она в этом не хочет.

“Вы заработали одно очко симпатии. Общее число очков персонажа “Алайна Альгартерн” – пятьдесят три”

А вот и подтверждение. Но все равно этого было мало. Как и времени, чтобы до конца понять Алайну.

– Б-бред говоришь, – ее дыхание становилось потихоньку все чаще, будто бы в легких не хватало воздуха.

– Хорошо, – покладисто согласился Нерргар, рукой нащупывая пуговицу у брюк.

– С-с-стоять!

В шею вдруг ударил небольшой разряд молний. Он недовольно рыкнул, всеми силами сдерживаясь, чтобы не ударить в ответ чем-нибудь помощнее. Вместо этого Нерргар сделал вид, что на секунду потерял ориентацию в пространстве. Ему было интересно, что сделает Алайна. Намерения бежать или по-настоящему брыкаться он у нее не чувствовал, поэтому…

Она толкнула его в бок, заставляя перевернуться и упасть на землю, а сама села верхом. Схватила за ворот рубашки и пару раз хорошо так тряхнула, будто бы вымещая злость.

– Ладно! Ладно. Тогда мне просто нужно сказать, чего я хочу?

– Именно.

Как забавно. Он не имел в виду, что исполнит желание, касающееся исключительно секса, но как будто Алайне и в голову не могло прийти что-то другое. Будто бы постель была логичным продолжением их постоянного противостояния.

– Тогда... будь принцем, понял?

Нерргар оскалился. Хорошее настроение немного пошатнулось.

– Это ролевые игры у тебя такие? Чем тебе нравится этот слизняк? Или думаешь, если я на себя иллюзию накину, то система засчитает тебе проведенную страстную ночь в объятиях Остэша и выпустит?

Алайна отзеркалила его клыкастую улыбку, только вот получилось совсем не угрожающе. Чересчур соблазнительно.

– А ты что – ревнуешь? Сдался мне этот Остэш… Я хочу, чтобы ты, – она ткнула пальчиком ему в грудь, – был со мной вежливым. Нежным. Джентльменом, знаешь такое слово?

– Просвети, – предложил Нерргар, опуская ладони на слишком аппетитные ягодицы.

Конечно, он примерно представлял, о чем она. Только у него была стойкая аллергия на все эти ненужные нежности, от которых млеют девицы. По его мнению, этого и так было достаточно.

– Это когда не пытаешься меня придушить между делом, не рычишь, когда я говорю тебе “нет”, и, знаешь, не смотришь, будто бы выбираешь, откуда удобнее отгрызть кусок.

Нерргар фыркнул.

– То есть ты хочешь, чтобы я был добрым мальчиком? – пробормотал он, одно рукой ловя её запястье, чтобы провести им по своей щеке. —Вилял хвостиком, приносил тапочки и преданно лежал у ног?

– Ну, на такое ты вряд ли способен.  Я хочу, чтобы ты вел себя так, как будто рядом с тобой не кусок мяса, а человек. А если ты собираешься держать меня рядом… ты правда не в курсе, что рядом с неудовлетворённой женщиной жить опасно?

Она провела ногтем по его шее, словно проверяя – насколько глубоко можно копнуть, прежде чем наткнешься на зверя.

Нерргар зарычал тихо, но без злости. Это был звук, больше похожий на предвкушение. Он вернул свою руку на более интересное место. И всё же Нерргар не спешил.

– Удовлетворённая женщина, – пробормотал он. – и что, дорогая эта услуга?

– Это инвестиция, – парировала Алайна, прикусив губу и глядя ему прямо в глаза, – в светлое будущее.

И он же прекрасно видел в ее взгляде – не верит она, что он встретятся вне игры. Ну… пусть обманывается, сколько угодно. Тогда что это? Прощальная подачка, попытка задобрить? Или собственное желание получить удовольствие напоследок?

Нерргар не обидится, если это первое, не удивится, если последнее. Кто-то там что-то говорил про “одноразовую акцию”? Ну, он напоминать об этом не будет.

Они вновь поменялись местами. Только на этот раз спина Алайны встретилась не с примятой к влажной земле травой, а мягким пледом, появившимся из ниоткуда. Она удивленно распахнула глаза.

– Что мне еще добавить? – поинтересовался Нерргар, вытаскивая полы ее легкой кофты из брюк, – лепестки цветов в воздухе, музыку?

– П-пожалуй, можно обойтись без этого.

– Хорошо.

Он склонился и поцеловал её в живот. Мягко и осторожно. Нежная кожа тут же покрылась мелкими мурашками.

– Постой, что ты?..

– Просто пробую быть вежливым, – усмехнулся Нерргар, съезжая чуть ниже и прижимаясь щекой к её бедру. – Ты же об этом просила.

Алайна чуть приподнялась на локтях, как будто пыталась как-то проконтролировать происходящее. Но не протестовала.

Нерргар не торопился. Он будто и не собирался никуда двигаться дальше, лишь скользнул пальцами по животу, лениво рисуя пальцами узор на коже. Ждал.

– Ты нервничаешь. Не доверяешь мне?

– Тебе?.. – Алайна фыркнула, стараясь удержать голос ровным. – Как можно не доверять существу, которое считает "вежливость" поводом заполучить доступ к штанам?

Он усмехнулся, не поднимая головы.

– Всё зависит от того, с какой целью ты носишь штаны. Может, именно ради того, чтобы кто-то вежливо их снял?

И он этим и занялся.

Нерргару нравились ее ноги. Длинные, стройные, идеальные. Прекрасно бы смотрелись у него на плечах, но у них сейчас немного другой сценарий.

– Ты же хотела нежности, – напомнил он, словно оправдываясь. – Я вот... учусь.

– Ну уж слишком старательно, – выдохнула она, когда его губы коснулись внутренней стороны бедра – едва-едва, словно поцелуй мог сжечь.

Нерргар чувствовал, как её кожа становилась всё горячее. Как дыхание Алайны сбивалось. И как в ней – при всей её колючести, отчаянной попытке держать дистанцию – всё же не осталось ни капли желания его оттолкнуть.

Мягкая кожа под его губами казалась тоньше, чем шёлк. Он знал, где именно провести языком, чтобы Алайна всхлипнула – глухо, сквозь зубы, будто стыдилась собственной слабости. Он чувствовал, как её бедра дёрнулись в ответ, но она не оттолкнула его. Наоборот, потянулась вперед, чтобы вцепиться пальцами в его волосы, словно в попытке хоть как-то контролировать.

Нерргар остановился на миг, усмехнулся. Пальцы сомкнулись на её бёдрах, крепко, уверенно, не давая сдвинуться с места. Он будто читал её, угадывал малейшие реакции: вот тут ускориться, а здесь – замедлиться до безумия. Чувствовал, как она тает, как дрожь прокатывается волной от его каждого движения. И всё же Нерргар не позволил себе сорваться, хотя желание впиться в неё, утопить себя в этом жаре, росло с каждым её вздохом.

Алайна изогнулась, не зная, куда себя деть. Бёдра сводило от напряжения, голос больше не поддавался контролю – тихие, срывающиеся стоны вырвались, и он пил их жадно.

Нерргар задержал дыхание, поднял взгляд наверх. Прикрывшиеся ресницами глаза, приоткрытые губы, розовый румянец, медленно расползающийся по шее. Красиво. Он мог бы смотреть на неё часами, а мог бы разорвать за секунду, если бы захотел.

Но он не собирался ничего уничтожать. Он собирался расплавить.

Медленно, методично и мучительно сладко.

И в конце концов, Алайна не выдержала:

– Можешь… м-м-м… можешь?..

Она не смогла закончить фразу, вцепилась почти до боли ноготками в кожу голову Нерргара, будто бы приказывая не дразнить.

Но такого он ей не обещал. На самом деле, несмотря на собственное возбуждение, норовящее затопить самоконтроль, Нерргар не мог сказать, что ему не нравятся такого вида мучения. Это было хорошо, хот кончики пальцев уже подрагивали от нетерпения. Ну нет, пока она его не попросит, он ничего не сделает.

Он поднял голову, лениво мазнув губами по внутренней стороне бедра. Алайна вздрогнула, изо рта вырвался рваный стон, гораздо громче тех, что были ранее.

– Я ведь стараюсь быть вежливым, – напомнил Нерргар, усмехаясь одними губами. Его голос стал ниже, бархатнее. – А вежливые мальчики ждут, пока их попросят как следует.

Алайна громко выругалась.

Он снова прижался к разгоряченной коже щекой, все еще смотря наверх. Его глаза сверкнули. В них был огонь. И безумный голод, приглушённый лишь на время.

– Ну?

Их глаза встретились. И Алайна сорвалась.

– Пожалуйста, – выдохнула она. – Только… не останавливайся.

Нерргар довольно прищурился.

– Хорошая девочка. – получилось почти что довольное урчание.

Он больше не дразнил, но когда напряжение достигло той точки, где тонкий лёд трескается и рушится, вдруг остановился, вызвав протестующий возмущенный всхлип. Нерргар сел, за пару секунд избавился от мешающей рубашки и вновь наклонился, проводя языком по плоскому животу все выше и выше. Руки тоже заскользили от бедер к талии, с удовольствием проходясь по всем изгибам тела. Мешающую ему кофту Нерргар просто, не задумываясь, уничтожил. Он постепенно накрывал Алайну собою, будто огромный змей, прижимаясь кожей к коже.

– Ты вкусная, – хрипло выдохнул он,  добираясь до ее шеи и слизывая небольшую каплю пота, оставившую длинные влажный след на коже. – Можно я тебя съем?

Алайна застонала, вцепилась в его спину пальцами, оставляя следы. Изогнулась, но Нерргар будто бы не заметил этой молчаливой просьбы.

– Что там дальше по списку? – пробормотал он вполголоса, – Ах да. Мне нужно спросить: ты действительно этого хочешь?

– Нер-р-ргар! – кажется, еще немного и она заплачет, – Прекрати! Да!

– Так бы сразу, – прошептал Нерргар ей в ухо и, наконец, послал истончившееся терпением к херам.

О, он безумно скучал по этому чувству полностью опустевшего разума. Стих шум, мучающие его голоса, рваные мысли, сошел на нет постоянный беспричинный гнев. Нерргар ощущал лишь жар Алайны, словно огонь, расползающийся и по его коже. Она уже не пыталась сдерживаться. Царапалась, кусалась, звала его по имени – хрипло, умоляюще – и каждый возглас бил ему прямо в грудную клетку, отзывался внизу живота. Он качнулся сильнее, глубже, и её тело вздрогнуло.

Он уже не мог быть мягким. Мягкость превратилась в голод, в потребность, в острое, пульсирующее нетерпение. Весь мир сузился до неё. Одна рука сомкнулась у Алайны на затылке, пальцы вплелись в волосы. Нерргар чувствовал, как она задыхается, как конвульсивно сжимается в ответ на каждое движение.

Он прижался лбом к её лбу и приказал.

– Смотри на меня.

Алайна едва смогла открыть глаза. И тут же затряслась будто в агонии, уводя и его за собой.

Потребовалось по крайней мере целая минута, чтобы вновь вынырнуть в реальность. Алайна под ним хрипло дышала, ртом глотая прохладный ночной воздух.

– …такое чувство, что ты меня сожрал, – прохрипела она, уже почти без сил.

Нерргар усмехнулся.

– Я только начал.