Текст книги "Последний шанс (СИ)"

Автор книги: Ника Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Да ни за что я не остановлюсь, отстаньте вы от меня со своими нарядами и прическами. Я за естественность может быть!

Чуть было не упала, споткнувшись о складку на ковре. Чьи-то руки схватили меня за плечи, удерживая от падения.

– Давно не виделись, – раздался над ухом хрипловатый голос, – Куда спешите?

Вскинула голову наверх и почему-то крайне обрадовалась увиденному. Он явно пришел за мной!

– К вам!

В памяти ярким пятном всплыла недавно увиденная сцена с поцелуем, не понятно, когда произошедшим. Я решила, что Нерргар и его действия являются триггером для меня, так? Значит, нужно взаимодействовать как можно ближе, раз подвернулась такая возможность.

Я схватила его левой рукой за воротник рубашки и рванула вниз, заставляя наклониться. И буквально в прыжке прижалась губами к его губам, свободной ладонью обхватив его затылок на тот случай, если он вдруг захочет отстраниться.

Глава 7

Он не отстранился. Наоборот – будто только и ждал этого момента. Рука, крепкая и горячая, легла мне на талию, притягивая ближе, будто желая стереть даже то незначительное расстояние, что ещё оставалось между нами. Его губы ответили резко, требовательно, не оставляя сомнений – он этого хотел.

Поцелуй получился совсем не осторожным и быстрым, как я планировала – это было больше похоже на за секунду вспыхнувший пожар. Я ощутила, как губы Нерргара прижались к моим жадно, будто он боялся, что это всё – сон, и я исчезну, как только он позволит себе ослабить хватку. Его рука оказалась на моем затылке, точно повторяя мой жест, и пряди моих волос запутались между его пальцами.

От него будто жар шел, и умопомрачительно пахло соленым морем. У меня закружилась голова, казалось, он меня сейчас просто съест. И, может быть, я бы и не возражала.

Все вокруг исчезло – коридоры, служанки, паника, даже Флар куда-то испарилась. Кое-как вернуться в реальность мне, как ни странно, помогла тяжелая ладонь, опустившаяся ниже поясницы и властно сжавшая левую ягодицу.

– Ой! – вместо восклика получился какой-то писк, – Стойте…

В следующий миг я уже была прижата спиной к ближайшей стене. Нерргар навис надо мной, поставив руки по обеим сторонам от меня и загнав в ловушку.

– Какое интер-р-ресное приветствие, – его голос был куда более хриплым, чем минуту назад. Зрачки расширились настолько сильно, что затопили собою всю радужку, и его глаза теперь напоминали пугающие темные провалы. – Что это было? Ты что-то вспомнила?

Ах, да. На какое-то время из головы совершенно вылетела цель, ради которой я вообще ввязалась в этот сумасшедший поцелуй. Я опустила взгляд вниз, не в силах смотреть на Нерргара и неуверенно покачала головой. Теория не подтвердилась, триггер не сработал, никаких новых воспоминаний у меня не появилось. Единственное – было четкое ощущение, что нечто похожее между нами уже происходило. Тяжело сглотнула, пытаясь унять дрожащее… все. Боже мой, да кто он вообще такой, где его научили так целоваться?

– Я хотела проверить кое-что, – произнесла, глядя ему куда-то в шею. Выше было лицо, ниже – расстегнутая на несколько пуговиц черная рубашка, из-под которой выглядывали ключицы. А на левой стороне шеи, к слову, змеилась татуировка, которой в прошлом эпизоде точно не было. Новая. – Мы ведь не первый раз встречаемся, да?

– Верно, – хмыкнул Нерргар, пальцами подцепляя мой подбородок и заставляя обратить все внимание на него, – Это все вопросы, которые ты хотела задать?

Он обращался ко мне на “ты”, и это, наверное, было правильно, раз мы знакомы. Раз он меня знает, раз помнит, то он такой же запертый в этом мире человек, как и я. От этого осознания в солнечном сплетении что-то тревожно сжалось.

– А… насколько мы близки? – я хотела спросить что-то посерьезнее, но слова сами свернули в сторону, от которой сердце заколотилось сильнее, чем следовало бы.

Нерргар прищурился, будто решал, как именно ответить. Его пальцы, все ещё держащий мой подбородок, мягко скользнули вверх, заправляя прядь волос за ухо. Движение было почти нежным, контрастируя с той первобытной, хищной страстью, что продолжала плескаться в его глазах.

– Секунду, – он взял меня за запястье, и утянул меня вслед за собой в арку портала.

В этом эпизоде еще ничто не мешало ему так сделать.

Мы оказались в каком-то незнакомом мне помещении. Вспыхнули лампы, освещая пространство голубоватым светом, и все мое внимание приковалось к одной из стен, увешанной черно-белыми рисунками. Почти на всех них был нарисован один и тот же человек. Я.

– Оу, – не смогла сдержать нервный смешок, – Очень… красиво.

– Какая модель, такие и картины, – отозвался Нерргар, отходя в сторону от меня.

Что было весьма мудро с его стороны. А то появилось желание зарядить ему разрядом и сбежать отсюда куда подальше. Я и правда не соврала, сказав, что рисунки были очень красивые. Но это не отменяло факта наличия некоторой жутковатости. Будто бы маньяк привел меня в свое логово, чтобы похвастаться перед тем как убить. Маньяки же, они такие. К долгому общению не расположены.

Осторожно покосилась на Нерргара. Он оперся плечом о ближайшую стену и будто безмолвно давал мне разрешение подойти к рисункам и рассмотреть их поближе. Ну вот что за дурацкий способ ответить на мой вопрос? При этом у меня было четкое ощущение, что мужчина ну очень доволен всем, что сейчас происходит. Уголки его губ так и норовили разъехаться в стороны. Дурной.

Ладно…

При ближайшем рассмотрении оказалось, что здесь были не только портреты. Какие-то эскизы, зарисовки мест, где я никогда не была, и при этом четко изображенное лицо со всех возможных ракурсов, словно он меня каким-то прибором отсканировал, чтобы 3D модель всегда под рукой была. Насколько же долго мы пробыли вдвоем в том эпизоде (эпизодах?), который я не помню?

– Думал, ты будешь под впечатлением. – Нерргар бесшумно остановился за моей спиной и подался вперед, выглядывая из-за плеча, – Ошибся?

– Нет-нет, впечатление и правда удалось, – заверила его, продолжая рассматривать рисунки. Если на них когда-то происходившие события, то почему в памяти ничего не отзывается? Это ведь и правда нервирует. Какого размера проделана дыра в моем мозгу?

– Но ты не в восторге.

Надеюсь, мой взгляд, направленный на него, был весьма говорящим.

– Но почему? – Нерргар вдруг склонился чуть ли не вдвое, укладывая свой подбородок на моем плече. Я застыла. – Ах, он так страдал по ней, что запечатлел ее образ на бумаге, чтобы она каждую минуту была рядом с ним.

Что-то я чувствую некие позывы в желудке. И это явно не бабочки.И в мыслях сразу всякие пошлые картинки. Ну не представляю я Нерргара, страдающим у моего портрета. Ну никак!

– Где ты такого набрался? – осторожно дернула плечом, давая понять, что мне не нравится такое грубое нарушение личного пространства. Драться и кусаться в текущей ситуации как будто было немного неуместно. – Это просто ужасно.

– Тебя тоже тошнит? – осведомился Нерргар и обнял меня обеими руками за талию. Его словно постоянно примагнитивало ко мне. – Это хорошо. Кажется, такие методы используют только душевнобольные.

– А какой метод тогда использовал ты? Зачем меня рисовал?

– Чтобы не забыть.

– Я тебя не понимаю, – произнесла честно, – отпусти, пожалуйста.

– Ох, мне нравится, что ты отбросила эту идиотскую вежливость.

Он буквально проурчал мне это на ухо.

– А что по поводу твоего вопроса: теперь как думаешь? Были ли мы достаточно близки?

– Думаю, что ты псих-сталкер с пугающими наклонностями, – ответила честно.

Нерргар отстранился, но лишь для того, чтобы развернуть меня за плечи к нему лицом.  Ему все еще было весело. Будто хищник только что узнал, что добыча умеет кусаться, и его это не взбесило, а лишь больше завело.

– Алайна, напоминаю в который раз, я же злодей здесь, – с усмешкой напомнили мне, – я обязан быть психом.

Ага, работа по полной ставке, без выходных. Еще наверняка и больничный не оплачивают, чтобы погружение в роль было более полным.

– Не нужно так сильно этим гордиться.

Почему-то и мне эта перепалка доставляла все больше и больше какого-то иррационального удовольствия. И правда можно было поверить, что мне не в первой вот так с ним пререкаться. Я играла с огнем, но откуда-то знала, что он меня не обожжет.

– Я мог бы сказать, что мы были крайне близки, – протянул Нерргар низко, – что ты была влюблена в меня до безумия.

Вскинула бровь, но сердце предательски сбилось с ритма.

– Мог бы, но не сказал. Значит, врёшь.

– Значит, да, – легко согласился он, – но мне оставалось совсем немного, чтобы в этом преуспеть.

– И почему же не получилось?

– Не все же дается нам с первого раза, верно?

– Только не говори, что хочешь влюбить меня в себя, – произнесла предостерегающе, – не получится.

Это же не его цель? Она захватчик, а не герой-любовник. Мне стало как-то не по себе от этой мысли.

– Почему это? Буквально двадцать минут назад ты сама бросилась мне на шею. Разве это было не признание?

– Это была проверка!

– Да-да… – Нерргар откровенно потешался надо мной.

– У тебя ничего не выйдет, – упрямо повторила я.

 – Посмотрим, – он широко улыбнулся, – Ты уже выбрала не принца, а меня.

Мне чисто из чувства противоречия хотелось ответить, что он неправ, но это было не так. Мне абсолютно не хотелось возвращаться во дворец, даже больше скажу, часть меня была очень рада внезапному похищению. Только вопрос: как мне теперь вернуться домой, если достигнуть цели почти невозможно?

– А Остэш – он?.. – слово “игрок” ожидаемо застряло у меня в горле.

Нерргар показал сначала на меня, потом на себя и кивнул, отвечая на мой вопрос.

– Более того, кажется, я ему не особо нравлюсь, – он развел руками с таким обиженным видом, будто бы не понимал, как такая лапочка может вообще кому-то не нравиться. – Этот вопрос еще надо будет уточнить.

Имеет в виду, что они знакомы в реальности?

Нерргар потянулся к стене, прижимаясь опять ко мне, но сил возмущаться этому уже не осталось. Я просто приняла это как неизбежное. Он как будто бы не мог не касаться меня хотя бы секунду.

Послышалось шуршание, треск отрываемой бумаги, и у меня перед носом появилось несколько листов, которые раньше были спрятаны под толстым слоем моих портретов.

– Итак, пара вопросов, – он вдруг перешел на деловой тон, – да или нет?

На первом рисунке схематично был изображен знакомый мне офис и стрелочка, ведущая внутрь него. Главное меню? Осторожно кивнула.

–  Хорошо. Дальше. Только это или есть что-то еще?

На этом листе была нарисована корона, флаг Империи Сиреней и сто сердечек, что, видимо, подразумевало мою цель. Я опять кивнула.

Нерргар задавал вопросы без каких-либо уточнений и игра никак не могла его зацензурить, потому что он не нарушал никаких правил. А запрет на рисунки, видимо, в код был не вписан.

– И последнее. Сколько?

Здесь он нарисовал меню доступных игровых персонажей.

– Эм-м-м. Четыре?

Он как-то так красноречиво изогнул одну бровь, что я вдруг ни с того ни с сего почувствовала некоторую неловкость. Будто бы у меня у меня не четыре возможных любовных интереса, а вот прямо все разом уже в очереди на доступ к телу стоят,  потому что талончики оформили.

– Но имя одного скрыто, – добавила зачем-то.

А теперь он обрадовался.

– Новая история, созданная без должной подготовки, будет постоянно ломаться, – загадочно произнес Нерргар.

Листы с рисунками вдруг исчезли.

Он оттолкнулся рукой от стены и ушел в центр комнаты, что-то бормоча про себя. Взмахнул рукой, и над странной каменной плитой, занимающей огромное количество места, засветилась голубоватая голограмма. Карта Грайна.

В висках стрельнуло. Кажется, я и правда не в первый раз нахожусь в этом помещении.

– Итак, есть предложение, – Нерргар ткнул пальцем в Сиреней, – я с тобой заодно против принца. Мне империя, тебе Его Высочество. Посадишь его на цепь, опоишь каким-нибудь любовным зельем, и дело в шляпе.

И пока я размышляла над тем, как бы вежливо сказать, что этот план не особо имеет шансы на успех, с Нерргаром произошло нечто странное. Он вроде бы все так же стоял около карты и что-то говорил, но одновременно с этим от него будто бы отделился какой-то полупрозрачный контур, который полетел ко мне. Я моргнула, и все исчезло. Даже на мгновение подумала, что мне просто от напряжения не пойми что привиделось.

– Не подавай виду, – вдруг раздался шепот на ухо, – они наблюдают. Вот мое настоящее предложение. Я разрушу этот мир и заберу тебя с собой. Хочешь?

Я осторожно скосила глаза вбок. Но никакого второго Нерргара рядом не было. Исчез. А настоящий все так же стоял у светящейся карты, опершись бедром о каменную плиту и ждал от меня ответа.

Когда мужчина предлагает решить все твои проблемы, а потом еще бонусом насовать в панамку всем обидчикам, появляется непреодолимое желание на все согласиться. Забраться на диван, расслабиться и только иногда лапкой указывать на тех, кто не нравится больше всего. А рыцарь пусть выполняет данное обещание и восстанавливает справедливость. И мне правда захотелось согласиться. Но. Что-то мне подсказывало, что пиз… хитрит мой рыцарь.

Куда это с собой он меня заберет? Засунет мою душу в нагрудный кармашек и будет ее в своем мире выгуливать? Стоп... что?

Мы с ним тему, кто где родился и не пригодился, не обсуждали. Это опять что-то из недоступных мне воспоминаний? Но внутри появилась прямо стойкая уверенность, что мы не из одного мира. А это значит, он не может меня с собой взять.

Да, тело главной героини, в которую я попала, изменилось под меня, но мое настоящее кукует на Земле. И, если честно, мне даже страшно думать, что с ним могло случиться за все то время, которое нахожусь внутри игры. Нет, помню, Пустоглазые обещали вернуть все на место, если сюжет будет пройден до конца. И это даже в пользовательском соглашении написано.

Но если у Нерргара получится разрушить эту мини-всленную и вытрясти у монстров билет до дома, то, может, моя душа автоматически вернется домой? А наши пути с ним разойдутся. И это неплохо. Просто...

Злодей, конечно, о содержании моих внутренних сомнениях не знал, но что-то, видимо, явственно отразились у меня на лице. Он усмехнулся и продолжил как ни в чем не бывало нести чушь:

– Правда, с любовным зельем может выйти морока, но думаю, на каком-нибудь черном рынке достать его можно.

Я молчала.

Но Нерргару собеседник как будто бы и не нужен был.

– С учетом того, что у принца невероятным образом, – тут голос его засочился ядом, – проявились сильные магические способности, захват Империи может занять куда больше времени, и на это время ты останешься в замке. На кухне работают повара, так что можешь просто спускаться и запрашивать все, что хочешь.

Это меня сейчас пытаются трехразовым питанием соблазнить? Неплохой ход.

– Но я не сказала, что хочу остаться с тобой.

Произнесла из чистого упрямства. Мне деваться, по сути, некуда. Но безоговорочно отвечать на все согласием почему-то не хотелось.

Он склонил голову на бок и чуть прикрыл веки, прищуриваясь. От этого движения от внешних уголков глаз пролегли линии, делая его похожим на хитрого-хитрого зверя. Даже не лиса, сравнение с ним было бы слишком блеклым.

– Алайна, –  нарочито ласково сказал Нерргар, – Я же пытаюсь быть хорошим. Не выводи меня из себя. Ты хочешь остаться со мной.

Прямо с нажимом каким-то.

Какая-то сумасшедшая часть меня так и нарывалась проверить, что  случится, если таки довести злодея до ручки. Откуда у меня такие мазохистские наклонности?

Но как ни крути, любом случае я остаюсь с ним, меняется только версия: странно-добрая или одержимо-взбешенная. И, конечно, лучшим решением в данной ситуации будет просто на все согласиться. Даже на призрачное спасение, в которое у меня нет вообще никакой веры. Пустоглазые создали этот мир, они почти как боги. Как мы, игроки, можем выйти из игры без их разрешения? А если все вдруг получится, не бросит ли Нерргар меня на полпути?

– Ну хорошо, я сижу здесь и не отсвечиваю. Сколько дней? Недель?

Ладно, пусть идет и совершает подвиги, раз уж так.

– Уверен, со мною и вечность вместе тебе не наскучит, – сказал этот обладатель самой высокой самооценки в мире.

Это что такое плохое я сделала, что он хочет мне пожизненное рядом с собой организовать?

– Неделя, – бросил Нерргар, – через неделю Сиреней будет лежать у твоих ног.

То есть пора позвонить Пустоглазым и страшным голосом в трубку сообщить, что у них осталось семь дней.

Глава 8

– А я кое-что знаю, – сообщила Флар, материализуясь у меня перед носом, – ой, ну и парилка тут у тебя!

И хоть это был ее излюбленный метод появления, не испугаться у меня не вышло. Я резко дернулась, будто бы передо мной не пушистый зверек был, а угроза для жизни, и, не удержавшись за скользкие бортики ванны, с плеском ушла под воду.

– Как делать искусственное дыхание не знаю, так что не тони, – тут же заволновалась лисичка.

Я сейчас ее утоплю.

– И правила приличия тебе тоже неизвестны, да?

Вынырнула, отфыркиваясь от мыльной воды, попавшей в нос и рот. Говорила при этом очень тихо, чтобы, не дай бог, Нерргар не услышал что-нибудь. Конечно, в ванной было шумно из-за включенной горячей воды, но кто этого сумасшедшего знает, может, сидит и битый час уши греет у замочной скважины. Подглядывать-то я ему запретила, и он вроде бы даже поклялся этого не делать.

– Меня, знаешь ли, человеческие прелести не интересуют, – важно заявила Флар, – так что нечего стесняться.

– Ты же сказала, что что-то знаешь, – напомнила я, прячась по шею в пене. – Говори уже, раз пришла. Только осторожно, может, тебя не только я услышу.

Дело в том, что за стенкой, в спальне, находился Нерргар. В его огромном замке почему-то были всего одни покои, приспособленные для жизни, и Его Злодейшество изволил делить их со мной. Я ему честно сказала, что не против и в необустроенной спальне недельку поспать, на что он также честно ответил, что нет у меня в этом вопросе свободы выбора. Поэтому я сбежала от него в ванную комнату и уже около часа сидела в горячей воде и раздумывала над тем, что тут, в принципе, тоже вполне себе уютно. Обратно меня пока выковыривать никто не торопился, видимо, Нерргар ждал, пока я сварюсь в кипятке до нужной кондиции и устану сопротивляться.

– Не беспокойся, – лисичка беспечно махнула хвостами, – твой ненаглядный не узнает, о чем мы тут болтаем.

– С чего это такими эпитетами странными его награждаешь? – я неожиданно смутилась.

Флар на это лишь фыркнула и с невозмутимым видом начала умывать запачканную пеной мордочку.

– Я слышала, что тебе Нерргар предложил. Разрушить игру и сбежать. И я хочу с вами. Возьмете?

– Ты головой, случаем, не ударялась? – с беспокойством спросила у нее, – Где ты такое услышала?

– Ну-у-у, – протянула она недовольно, – давай не будем друг друга дурить. Я же практически глаза и уши игры, забыла?

Зеленая радужка вспыхнула, став неприятного кислотного цвета.

– Игру глючит из-за слишком быстрой перепланировки сюжета. Вот Нерргару стала доступна малая часть его настоящей магии, – продолжила Флар, важно шагая по воздуху из стороны в сторону, – пока это заметила только я и – заметь! – никуда не донесла. И ваше маленькое коварное соглашение я тоже могу оставить в тайне. Только заберите меня отсюда.

– Как это понимать? Разве ты не игровой помощник?

В моем представлении лисичка существовала только в рамках этой игры, как и все персонажи, специально созданные для этого мира. Я думала, что она просто очень вредный и чересчур преисполнившийся искусственный интеллект.

– Ты думаешь, такое умное существо, как я, могли бы создать эти монстры? Да они не способны на такое! Они только и могут, что обманывать, сажать на короткий поводок и угрожать! Я так больше не могу.

Она прижала уши к голове и вся сгорбилась, пытаясь изо всех сил вызвать сострадание с моей стороны.

– Я ведь не плохая, правда. Меня просто заставляют делать всякие нехорошие вещи, вот и все.

– Например?

На моей памяти Флар не совершила ничего такого страшного, за что ее можно было бы ненавидеть. Да, была надоедливой, вредной и полезного почти ничего не сделала, но были ли откровенные поступки?

– Ну это я... гипотетически, И вообще, кто старое помянет, тому лучше проработать у психолога излишнюю злопамятность, – тут же встрепенулась лисица, сама себе противореча, – И вообще не об этом речь. Так возьмете в команду, или мне идти все докладывать начальству?

– Тебе же они не нравятся, – напомнила ей.

– Ты в курсе, что такое шантаж вообще? – вызверилась лисица, – Или у тебя рядом с Нерргаром инстинкт самосохранения автоматически выключился?

Я тут же изобразила ужас на лице, дабы показать, что все усилия лисички не пропали даром, но она мне почему-то не поверила.

– Понимаешь, вот в чем дело, – оперлась локтем о бортик ванной и положила подбородок на ладонь, – У меня есть ощущение, что стоит на тебя нажаловаться Нерргару, и тебя поймают быстрее, чем ты успеешь добраться до Главного меню.

– Ничего себе, сколько у тебя веры! – голос Флар был полон иронии, – А где та милая девочка, что до ужаса боялась злодея и даже приближаться к нему не хотела? Думаешь, его внимание – это очень хорошо? Поверь, ты скоро от него взвоешь!

– Если его план сработает, то мы просто разбежимся по разным мирам, и все. Никаких проблем.

Меня одарили волной скепсиса. А потом она решила зайти с другой стороны:

– Алайна, милая, ну войди в мое положение! Я такая же жертва, как и ты! Ну разве по-человечески оставить меня в беде?

Лисичка распушилась, сделала огромные жалостливые глаза, показывая, насколько она хорошенькая и в белом пальто.

– А хочешь, я тебе пару несложных квестов открою? Получишь деньги и откроешь новые уровни магии! Сможешь в случае чего себя защитить. Разве не здорово?

А вот это предложение меня заинтересовало.

– Если ты так вмешаешься, разве это не вызовет подозрения?

– Внутри замка есть куча добавленных давным-давно квестов, которые сделаны исключительно для того, чтобы подзаработать. Я тебе просто покажу, где их можно найти. А еще...  еще, хочешь, открою тебе профиль скрытого персонажа? Думаю, ты и так знаешь, кто там, но тебе не мешает посмотреть на описание. Может, тогда поймешь, что не стоит слишком полагаться на Нерргара.

Да что у нее за манера? Вроде бы и помощь предлагает, но после таких фраз я только больше нервничать начинаю.

– Но в любом случае мне нужно будет спросить, можно ли тебя тоже забрать в реальность, – сказала нехотя.

Все-таки до конца изображать из себя суровую мадам я не могла. Если Флар такая же, как и я, то мне правда ее жаль. Просто ей не нужно было начинать с угроз, и я бы быстрее согласилась с ней сотрудничать.

– Да, да, конечно, спросишь, – радостно закивала Флар, и от радости даже сделала в воздухе сальто назад. – Уверена, Нерргар сделает все, что бы ты не попросила. Только поторопись, ладно? У нас тут, как бы это сказать... сжатые сроки.

Какая у нее интересная уверенность в том, что Нерргар будет выполнять все мои просьбы. На послушного песика он походит меньше всего, будем честны.

– Я забегу завтра. Хорошей ночи! И плодотворного вечера!

– Чего?.. Ай!

Из крана вдруг потекла холодная, даже, скорее, ледяная вода. Я, не ожидавшая такого контрастного душа, громко взвизгнула и во второй раз за последние десять минут окунулась в ванну с головой. Послышался хлопок двери, и что-то вздернуло меня вверх за подмышки. В следующую секунду мои ноги коснулись прохладного кафеля.

– Ты что, утопиться тут пытаешься?

Я захрипела, пытаясь одновременно отдышаться, прикрыться и оттолкнуть от себя Нерргара. Многозадачность в данном случае работала не очень хорошо.

– Н-ничего подобного, у тебя просто перебои с г-горячей водой.

– Да-а? – он крепко держал меня за плечи, внимательно осматривая все тело на предмет каких-то повреждений. Будто бы со мной действительно могло что-то приключиться, пока я купаюсь. – Как интересно. Ну это знак, что тебе пора закругляться.

– Х-хорошо. Выйди, п-пожалуйста.

Мне было невыносимо неловко от того, что я стою перед ним совершенно голая. Мне не то чтобы сильно хотелось в данный момент косплеить картину "Рождение Венеры". По коже неприятно скользили кусочки пены, и я чувствовала, как их путь провожает чужой взгляд.

– Нерргар, можно мне хотя бы пять секунд приватности? – я тяжело сглотнула, не в силах поднять взгляд, – Выйди.

– Как-то слишком много, – ответил он со смешком, – даю три.

На голову прямо из воздуха приземлилось огромное полотенце, а с плеч исчезли тяжелые горячие руки.

– Один.

Это что, какие-то пожарные учения по типу "оденься, пока горит спичка"?

Я поспешно укуталась в полотенце. Скользнула взглядом в сторону Нерргара, он, отойдя на пару шагов назад, уставился в потолок, будто вдруг воспылал страстью к изучению штукатурки.

– Два, – произнёс он негромко, всё ещё не глядя.

Ой, кто куда, а я... к двери, короче.

– Три.

Его руки сомкнулись на моей талии – крепко, не оставляя и намёка на возможность сопротивления. Я вскрикнула, но звука почти не было: всё перекрыл стук сердца.

– Это будет очень бессердечно с твоей стороны отбирать полотенце после того, как ты мне его дал, – предупредила на всякий случай, сжимаясь в комок и покрепче вцепляясь в свою единственную защиту.

– Не буду, – проговорил он мне прямо в ухо, а потом, будто бы мне было мало ощущений, прикусил мочку острыми зубами. Раз, потом чуть выше – два. У меня было ощущение, что на этих местах остались маленькие дырки, в которые потом, при желании, можно будет пирсинг вставить. – Итак, чем ты тут занималась, что вдруг тонуть начала?

– Н-ничем...

– Уверена? А почему красная такая? Мне в голову закрадываются неприличные мысли.

– Это проблемы твоей собственный головы. Я просто мылась.

– И играла в чревовещателя, да-а, – он продолжал покусывать все еще разгоряченную после воды (хотя я уже была не уверена, от нее ли) кожу, слишком сильно прижимаясь ко мне своим телом, – У тебя настоящий талант, ты в курсе? Не знал, что ты умеешь имитировать чужой голос.

А ведь Флар уверяла меня, что Нерргар ничего не узнает и не услышит!

– Надеюсь, больше никакой имитацией ты не занимаешься, – он продолжал нести смущающий бред. С уха он перешел на шею, и мне стало совсем худо. Не понимаю, он злится? Или что?

И вот вроде бы можно было как-то усерднее сопротивляться, вырываться, или просто-напросто закричать. Я откуда-то знала, что он отпустит. Но... в моей голове, кажется, тоже произошел какой-то баг.

– Нерргар...

– Да?

– Ты слишком близко.

– Я стараюсь.

Прежде чем я успела ответить хоть что-то, он без особого труда подхватил меня на руки. Я пискнула – от неожиданности, от резкого движения, от того, как легко он обращается со мной, будто я и вправду легче пушинки.

– Поставь меня! Я могу идти сама.

– Может и можешь, – согласился он, опуская меня на край постели. – Но мне больше нравится вот так.

Я попыталась отползти куда-нибудь на середину матраса, при этом не светя никаким стратегически важными местами, но Нерргар, похоже, решил, что моя миссия по спасению остатков собственного достоинства не заслуживает поддержки.

– Ты как рыба, которую только что вытащили из воды, – заметил он с ленцой, опираясь коленом о край кровати. – Вроде ещё дергается, но уже смирилась с судьбой.

– Слушай, если ты ещё что-нибудь скажешь в этом духе, я тебя...

– Не уверен, что это будет наказанием, – перебил он, даже не удосужившись дослушать, и отодвинул прядь волос с моего лица. Пальцы его были тёплыми. Слишком тёплыми. Сердце снова забарабанило.

Я зачем-то поймала его взгляд.

В глазах Нерргара бушевал настоящий шторм. Иногда его скрывали становившиеся слишком огромными зрачки, и тогда становилось еще страшнее от непонятной черной пустоты, которая будто смотрела сквозь меня – глубоко, до самой сути, не спрашивая разрешения. Я не знала, что он там ищет, но ощущение было такое, словно по стенкам души кто-то скребет когтями.

– Знаешь, я сейчас невероятно зол, что даже здесь, когда нахожусь всего лишь в паре метров, до тебя кто-то добрался, – проронил Нерргар, – Но одновременно с этим я настолько тебя хочу, что почти готов с этим смириться сейчас. И что же делать?

У меня в голове был готовый ответ про снимать штаны и бегать, но боюсь, первая часть предложения могла быть воспринята как сигнал к действию.

Можно было его успокоить, рассказать, что мы обсуждали с Флар – смысла делать из этого какой-то секрет вообще нет, ведь спасение лисички целиком зависит от Нерргара. Можно было все свести к очередному сложному разговору, но я почему-то не смогла выдавить из себя даже хоть одно слово.

Почему он так просто заявляет о своих желаниях? И почему именно я являюсь их объектом?

Меня это не возмущало, нет. Скорее, немного пугало и вводило в ступор. В моей жизни мужчины ни разу так открыто не говорили о том, что хотят меня. И дело ведь даже не в фразах, действия Нерргара тоже же были буквально кричали об этом.

Уверена, с личной жизнью у него все в порядке, нет такого, что он отчаялся найти кого-нибудь хотя бы на одну ночь, а тут я подвернулась, и у бедного мужчины уже трусы слетают от напряжения. Он не выглядел отчаявшимся. Напротив – в его взгляде, в каждом движении, даже в том, как он произносил моё имя, была та самая уверенность, от которой начинаешь теряться. Уверенность человека, который точно знает, чего хочет, и не видит причин скрывать это.

И самое главное – получит же, рано или поздно. Я вдруг поняла это с какой-то ужасающей ясностью. У меня не хватит сил сопротивляться ему даже на протяжении недели. Не знаю, что он со мной делает, но даже недавняя сцена в ванной тому доказательство – из-за Нерргара у меня перед глазами все к чертям поплыло.

От него не сбежать, не укрыться, и как будто легче просто сдаться.

Дать какой-то вразумительный ответ на его вопрос у меня не получилось – горло так и осталось скованным по непонятным причинам. Вместо этого зачем-то зажмурилась и опустила вниз руки, до этого судорожно вцепившийся в край полотенца.

– Хорошо, – и снова это сводящее с ума горячее дыхание у уха.

Нерргар ладонью властно надавил мне на середину грудной клетки, заставляя опуститься спиной на кровать. Я почему-то задрожала.

А вот сильный укус в шею заставил меня возмущенно открыть глаза.

– Я уж подумал, ты тут помирать собралась, – насмешливо произнес Нерргар, поднимая голову и проводя языком по губам.  И, не дав мне ответить, поцеловал.

Это было совершенно не похоже на то, что произошло между нами недавно в коридоре дворца. Там был просто детский лепет.

Ни намека на мягкость, ни тени колебания – только жгучее, откровенное желание, в котором тонула вся моя воля. Нерргар целовал так, будто хотел разорвать нас обоих на части, будто хотел выжечь из меня каждую мысль, не связанную с ним. И у него это получалось.