355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ник О'Донохью » Ветеринар для Единорога » Текст книги (страница 2)
Ветеринар для Единорога
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 12:53

Текст книги "Ветеринар для Единорога "


Автор книги: Ник О'Донохью



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Глава 2

Вырубленные в скале ступени вели вниз сквозь лес сталактитов – то тоненьких, как сосулька, то огромных, как стволы столетних дубов. Их разнообразные оттенки, образованные слоями отложившихся минеральных солей, скоро стали неразличимы везде, куда не доставал свет факела.

На первой площадке каменной лестницы Брандал положил меч и снял доспехи. Их нагрудная пластина была украшена треугольником, образованным из изображений руки, передней ноги с копытом и оперенного крыла. На доспехах была заметна царапина – след неосторожного учебного боя, – и Брандал в сотый раз попытался заполировать ее рукавом.

Теперь вдоль прохода тянулось отражающее свет факела озеро. На выступе над водой сидел ящериск, который, увидев Брандала, в подражание василиску грозно раздул шею. Брандал усмехнулся и протянул безвредной, но пытающейся выглядеть устрашающе рептилии палец. Та зашипела и обратилась в бегство.

На второй площадке Брандал надел корону. На четвертой площадке Брандала ожидала королевская мантия, украшенная мехом (от чего он охотно отказался бы), перьями (от которых он тоже был бы не прочь избавиться), грубо выделанной шкурой и человеческой кожей (на которые распространялись те же чувства). На последней площадке Брандал вынул из скобы на стене приготовленный новый факел и зажег его от догорающего прежнего. Факел вспыхнул, разбрасывая искры; одна из них обожгла руку Брандала, и он не удержался от проклятия: самообладание всегда изменяло ему при воспоминании о том первом разе, когда он пришел сюда тридцать лет назад.

Тогда он на цыпочках прошел мимо короны и мантии, слишком исполненный благоговения, чтобы к ним прикоснуться. Внизу Провидец щелкнул клювом и провозгласил:

«Привет тебе, о будущий король!» Его желтые глаза не мигая смотрели на Брандала, который с изумлением осознал, что когда-то это существо было орлом.

– Откуда ты знаешь это? – Брандал смотрел на перья, бесконечно волнуемые ветром, рождаемым Клятвой Воздуха.

– Я знаю то, что знаю. – Существо не сводило с него глаз, столь же заинтересованное им, как и Брандал – Провидцем. – И я знаю все.

– Почему ты думаешь, что я когда-нибудь стану королем?

– Согласно моему собственному предсказанию, сюда когда-нибудь придет принц, будущий король; почему бы тебе не оказаться им? Зачем ты пришел сюда? – Провидец взмахнул веткой, напоенной влагой, рожденной Клятвой Воды, и капли упали на его перья.

– Так было нужно. Провидец кивнул:

– Действительно, нужно; но только никто другой сюда не пришел.

Брандал был тогда молод, и его легко было испугать.

– Понравится ли мне быть королем?

– Не особенно. – Существо поджало когти, опаленные пламенем, зажженным Клятвой Огня. – Иногда ты будешь находить в этом удовлетворение. Иногда будешь страдать. Случится, хоть и не скоро, что сердце твое будет разбито. Стоит ли спрашивать?

Брандал бросился вверх по лестнице, крича:

– Я никогда больше не приду сюда и не увижу тебя!

– Это правда, – со смехом согласилось подобное орлу существо. – И все же я говорю: ты придешь сюда снова, и это лишь первый шаг из тысячи. – Этот безрадостный смех провожал юношу Брандала почти до поверхности.

Теперь существо у источника произнесло:

– Какой вопрос ты мне задашь на этот раз, король Брандал?

Брандал с удивлением посмотрел на него:

– Я никогда раньше тебя не видел. Откуда ты меня знаешь?

– Ты прав, но из всех королей ты больше других должен обращать внимание на сущность, а не на внешность. Разве я не говорил тебе: я знаю то, что знаю, – и я знаю все?

– Орел. – Король пристально смотрел на собеседника. – Ты – это он?

Существо пожало человеческими плечами:

– Он не был тем, о ком я привык думать как о себе. Да, теперь я на пять шестых он. Но ты был прав тогда, господин: ты никогда не увидишь его больше. Впрочем, это не важно. Все же ты снова здесь.

Провидец теперь был почти человеком, что было еще труднее вынести. Король автоматически поискал взглядом и нашел на нем знаки Клятвы Шести Царств – Растений, Животных, Земли, Огня, Воздуха и Воды: кривые корни вместо ног, человеческое тело с окаменевшей левой рукой, его опаленные дымящиеся волосы вечный ветер швырял в вечно слезящиеся глаза.

Каждому из Царств Провидец отдал часть себя. Взамен Царства открыли ему все свои тайны, но вечно напоминали о Клятве.

Король нерешительно переступил с ноги на ногу:

– Ну хорошо, ты был прав, я снова здесь. Только, пожалуйста, не смейся: я ненавижу твой смех. Провидец кивнул:

– Я тоже его ненавижу. Но помни: я смеюсь не над тобой, я смеюсь над твоей судьбой.

– Разве это лучше?

– Может быть, и нет. Объяснения не всегда помогают. Один великий человек – из мест, которые ты должен хорошо знать, – сказал, что все понять – значит все простить. Я понимаю все – и позволь тебе сказать, что тот человек просто идиот.

– Ты действительно понимаешь все? – Король смотрел на Провидца, думая об окаменевшей руке и сожженных волосах. – Почему ты согласился на такое?

– Ты пришел сюда, чтобы спросить об этом?

– Ты же знаешь, что нет. Но я всегда хотел узнать. Провидец вздохнул:

– Когда-то я думал, что мудрость стоит чего угодно. – Его рот искривился, он показал на сталактиты, на тоненький ручеек, бегущий от источника, на двух летучих мышей (Мысль и Память), повисших с двух сторон около его головы. – Кто откажется от такого поста? Подумать только, моя матушка хотела, чтобы я изучал медицину и стал фармацевтом. Ты все еще слушаешь меня?

– Я тебя слушаю, но все это мне непонятно. – Каким-то образом абсолютное знание сделало Провидца неспособным говорить о чем-либо прямо.

– Тогда слушай, как я говорю, и это, может быть, поможет тебе больше, чем то, что я говорю. Фармацевт – это тот, кто раздает лекарства, – там, в другом мире. Я думаю, ты знаешь, что такое врач, хоть мы и редко видим здесь врачей. – Провидец хмыкнул, запрокинув голову. – Жаль, конечно, что я не оказываю помощи на дому. – Порыв ветра принес клубы дыма, и Провидец закашлялся, из его глаз еще обильнее потекли слезы. Пристальный взгляд его напомнил Брандалу Провидца-орла. – Но врачи оказывают такую помощь. Помни это. Помни, что делают врачи.

– Почему ты говоришь мне о мире, которого я не знаю?

– А почему ты не слушаешь? Мои ответы бесполезны, но то, как я отвечаю, содержит в себе все, что тебе нужно. Вот почему так важно, как ты задаешь свои вопросы. – Провидец ухмыльнулся. – Думай о своем королевстве и делай все, что можешь.

Король прокашлялся и выпрямился во весь рост. Он не нуждался в этом напоминании – его мысли всегда были с его королевством.

– Как твое имя?

– Зачем это тебе? – Провидец улыбнулся: он понял стремление Брандала переменить тему.

– Я твой король, и я должен знать.

Провидец поклонился – неловко, поскольку ему было трудно сохранять равновесие с каменной рукой и ногами-корнями.

– Я был человеком, которого звали Харрал, господин. Значительная часть меня все еще остается им.

– Я вижу это. – Король смотрел на Провидца, стараясь не показать своей жалости к нему. – То, что ты выбрал, требовало смелости.

– Я был глуп, – ответил Харрал просто. Это было так – ведь теперь он не мог сказать ничего, кроме правды. – Почему ты пришел сюда?

Брандал неуверенно посмотрел на него, вздохнул и сказал отрывисто:

– Перекрестку угрожает нашествие.

– Перекресток всегда подвергается нашествиям. Брандал кивнул, беспокойно переводя взгляд со сталактита на сталактит, как будто ответы на его вопросы висели на влажном камне.

– Но большинство завоевателей только проходит через Перекресток или мирно оседает здесь. Моргану не удовлетворит ни то, ни другое.

– Да, я знаю, – ответил Харрал. – Скажи мне, что ты должен сказать, и спроси о том, о чем ты должен спросить. Но помни: то, как ты спрашиваешь, меняет ответ, который ты получаешь.

Король помолчал.

– Не можешь ли ты объяснить мне это?

– Пожалуйста. Однажды девушка сказала мне: «Завтра моя свадьба. Будет ли мой муж всю свою жизнь любить меня больше жизни?». Я ответил ей, что будет. Во время венчания ревнивый поклонник бросился на нее с ножом, и новобрачный заслонил ее своей грудью. – Провидец усмехнулся. – Понимаешь? Он стал ее мужем, и он всю жизнь, которая ему оставалась, любил ее больше жизни. Вот как это сработало. Так что, как я говорил тебе раньше, стоит ли спрашивать?

Брандала поразила горечь, прозвучавшая в голосе Провидца. Все же он сказал:

– Большинство из нас не имеет выбора: мы вынуждены задавать свои вопросы. У тебя не должно бы быть отбоя от посетителей; странно, что это не так.

– Надеюсь, так оно и останется, – сухо ответил Харрал. – Сюда приходят только те, кто доведен до отчаяния.

Король немедленно откликнулся:

– Я доведен до отчаяния. Перекрестку угрожает война.

– Ты так думаешь? – Казалось, Провидец находит ситуацию забавной.

– Я знаю это, – просто ответил Брандал. – Я притворился наемником и побывал в лагере войска, которое собрала Моргана у границ Перекрестка.

– Вот как? – Харрал, несомненно, знал об этом. – Твои подданные сложат несколько прекрасных – и множество плохих – баллад о твоем героизме.

– Я никому не говорил об этом. – Брандал выглядел смущенным. – Я не хотел, чтобы обо мне беспокоились. Голос Харрала неожиданно стал мягким:

– Вместо этого ты взял все беспокойство на себя. – Он встряхнулся и продолжал в своем прежнем тоне: – Это все равно станет известным, как только ты пошлешь туда другого шпиона.

– Может быть, в этом не возникнет нужды.

– Возможно, но если придется это сделать, то сохранить все в секрете не удастся. Ведь не сможешь же ты послать туда своего генерального инспектора, чтобы все осталось между вами. – Губы Провидца скривились еще больше, чем кривила их постоянная боль. – В конце концов его там сразу узнают.

– Да я и никогда не рискну им. – Брандал сам удивился горячности, прозвучавшей в его голосе. Неужели ему стал дорог этот его соратник, знаменитый своей жестокостью, жестокостью, однажды глубоко ранившей Брандала? – Он нужен Перекрестку.

– Ну и рисковать собой тебе не следует. Если ты снова туда отправишься и тебя поймают, Моргана расправится с тобой как с дезертиром. Прекрасная перспектива.

Брандал поежился:

– Когда я был там, солдаты поймали беднягу, укравшего что-то из военных припасов – кажется, бочонок солонины. Солдаты привязали его к столбу и запихивали ему в рот куски мяса до тех пор, пока его тело не лопнуло, я не думал, что такое возможно. Чтобы он мог дышать и не сразу умер, в горло ему вставили трубку. – Брандала передернуло от воспоминания. – Не знаю, где Моргана научилась этому.

– Скоро узнаешь. Так ты не собираешься возвращаться?

– На это, пожалуй, уже нет времени, – ответил Брандал уклончиво. – Меньше чем через месяц Моргана и все войско войдут в пределы Перекрестка.

– Как войдут, так и выйдут, если ты поведешь себя умно. Помнишь, что случилось, когда на нас напал Девятый Легион? Они пошли по дороге, которая вела не туда, куда они хотели попасть. – Провидец говорил об этом как о чем-то, случившемся совсем недавно.

Король Брандал поежился:

– Ты забыл, какой теперь год.

– Неужели это было так давно – две тысячи лет назад? – задумчиво пробормотал Харрал.

– Да. Но Перекресток помнит об этом до сих пор. Легионеры представляли собой всего горстку закаленных солдат, но даже и они чуть не уничтожили нас.

– Правильно. Как они здесь появились? – Харрал встряхнулся, как собака. Летучие мыши метнулись прочь, когда на них попал целый водопад брызг. – Они ведь шли Странными Путями, и Даррил Мудрый заманил их на дорогу, которая вела с Перекрестка в какой-то другой мир.

– На сей раз это не сработает.

– Вот как? Почему же?

– Моргана ищет Книгу Странных Путей.

– Ох. – Слова Брандала произвели на Харрала впечатление, которого не могли скрыть даже постоянно льющиеся из глаз слезы. – Ты уже знаешь об этом? Но Странные Пути не единственная наша защита, хотя и лучшая.

– Мы нуждаемся в чем-то более надежном, – осторожно произнес король. – Я думал о том, не найдем ли мы защитников в другом мире, – они могли бы воспользоваться Странными Путями.

– Творческий подход, – заметил Харрал. – Но только сначала нужно уметь отличить героев от негодяев. Потом, ты должен предвидеть, какое зло могут принести с собой герои. – Он наклонился к королю – в доступной ему мере – и продолжал: – Помни это и слушай внимательно: герои – это как наркотик или алкоголь; они могут принести с собой проблемы, о которых ты и не подозреваешь.

– Поэтому-то я и спрашиваю тебя, прежде чем рискнуть: есть ли там кто-то, кто мог бы спасти нас от самой большой опасности, когда-либо угрожавшей нашему миру?

– Это и есть твой вопрос? – спросил Харрал, неожиданно задохнувшись.

– Да. – Брандал пожалел о сказанном, еще не договорив этого короткого слова, но было уже поздно. Мысль и Память повернули мордочки и уставились на него. «Да. Да. Да», – пропищали они ритуальный отклик и снова завернулись в свои перепончатые крылья. Брандалу показалось, что их клыкастые рты растянулись в насмешливой улыбке.

Харрал усмехнулся:

– Прекрасно, после долгих лет ожидания получить такой сюрприз. На секунду мне показалось, что ты все-таки заставишь меня дать тебе ответ, который принесет пользу. Так ты хочешь знать, существуют ли такие герои?

– Да.

– И ты хочешь узнать, придут ли они?

– Да.

– И ты хочешь узнать, избавят ли они этот мир от самой большой опасности, когда-либо ему угрожавшей?

– Да, будь ты проклят. – Брандал чувствовал, что, неправильно задав вопрос, он каким-то образом поставил под удар своих подданных.

– Хорошо. Да, такие герои существуют. Чтобы они пришли, тебе даже не нужно ничего делать. Да, они спасут Перекресток от самой большой из угрожавших ему опасностей.

– Мне достаточно было сказать «да»? Все так просто?

– Конечно.

– Это правда?

– Если бы ты не был уверен, что я скажу тебе правду, ты не пришел бы сюда, – без всякого гнева ответил Харрал.

– Но тогда почему не могу я перестать тревожиться?

– Тревожиться никогда не следует переставать. – Провидец откинул свою дымящуюся голову и засмеялся, громкие безрадостные звуки этого смеха отдавались и отдавались от стен пещеры, пока летучие мыши не встрепенулись и не запищали, недовольные тем, что их покой нарушен. На секунду Харрал показался огромным: окаменевшая рука выглядела горой, скрюченные корни-ноги – лесом, ветер стал ураганом, слезящиеся глаза – более полноводными, чем бьющий рядом источник. Шесть Царств Мира смеялись над слабым человеком.

Брандал бросился бежать. На нижней площадке лестницы он сменил факел, все еще продолжая слышать смех Провидца; на следующей площадке оставил корону и мантию – а смех становился все громче; на последней площадке надел доспехи – а смех все не умолкал.

Когда Брандал вновь оказался в долине, солнце садилось. На воде озера лежали густые тени, и форель выпрыгивала из воды, охотясь за мошками. Брандал шел выпрямившись, с трудом преодолевая желание зажать уши руками. Отзвуки смеха провожали его, пока он не расположился на ночлег.

Глава 3

– Так работает система каталога библиотеки Конгресса, – закончила свои терпеливые разъяснения миссис Собелл, главный библиограф библиотеки ЗападноВирджинского университета. – У вас есть вопросы? – Она выжидательно посмотрела на студента, для этого ей пришлось запрокинуть голову – не потому, что она сидела, а он стоял, – просто миссис Собелл была очень маленькой.

Студент (существо со стоящими дыбом волосами и в футболке с надписью «Ни к чему не готов») сглотнул и тупо посмотрел на нее.

– Ну это, скажите, у вас есть, как их, книжки? Вроде здесь библиотека, а книжек нету, брат, – пробормотал он наконец.

Миссис Собелл задумчиво посмотрела на него и с полным спокойствием ответила:

– Вы пробовали воспользоваться картотекой и терминалами справочной системы Библиотечного объединения?

– Нет, брат, но у меня есть друзья! – с жаром провозгласил студент, но тут же побрел прочь, почесывая зад.

Миссис Собелл сказала себе, что, хотя годы повального увлечения наркотиками в университете давно миновали, все еще находятся желающие поймать кайф.

Она повернулась к следующей нуждающейся в консультации студентке. После тридцати пяти лет работы в Западно-Вирджинском миссис Собелл все еще была готова прийти на помощь следующему студенту, что бы ни выкинул предыдущий. Нет такого вопроса, часто говорила она коллегам, на который не найдется ответа.

Кажется, с этой студенткой проблем не будет вообще. Аккуратно причесанные темные волосы, чистая и даже частично отглаженная зеленая хлопчатобумажная блузка, темные серьезные глаза. Девушка улыбнулась миссис Собелл, и та улыбнулась в ответ. Что за милая, нормальная студентка, никаких там наркотиков или эмоциональных кризисов. – Чем я могу вам помочь?

Девушка перестала улыбаться, на ее лице появилось выражение, которое миссис Собелл называла про себя «профессиональным». На лицах студентов-выпускников оно появлялось гораздо чаще, чем потом на протяжении всей их профессиональной карьеры.

– У меня довольно странный вопрос.

– Нет такого вопроса, на который не найдется ответа, – твердо произнесла миссис Собелл и выжидательно посмотрела на студентку, полностью уверенная в своих силах.

– Как мне найти материалы по практической медицине для единорогов? – осторожно поинтересовалась Бидж.

Несколько секунд миссис Собелл молча смотрела на девушку.

– Это Дэвид из научного отдела подсказал вам такой вопрос? – Бидж непонимающе подняла брови. – Ну, не важно. Какого рода информация вам нужна?

– По практической медицине, – повторила Бидж.

– Да… По практической медицине… – пробормотала миссис Собелл задумчиво. – У вас есть какая-нибудь отправная точка – автор, статья в журнале?

Бидж достала из своего голубого рюкзачка потрепанный «Справочник Лао».

Осторожным движением человека, привыкшего бережно обращаться с редкими и ветхими книгами, миссис Собелл открыла справочник.

– Так… На форзаце надпись: «Конфетке от П. Филдса». – Почерк оказался ужасный. – Титульный лист… Частная публикация, Аризона, 1921 год. В Сводном национальном каталоге ее может не быть. – Миссис Собелл открыла книгу в заложенном месте и, стараясь не показать заинтересованности и удивления, просмотрела введение.

– А почему именно единороги?

Последовало молчание. Наконец Бидж сказала:

– Я ими интересуюсь. А почему вы спрашиваете? Теперь настала очередь миссис Собелл промолчать. Потом она спросила:

– А вы не пробовали обратиться в библиотеку ветеринарного колледжа или поговорить с преподавателями?

– Пробовала.

Помолчав еще немного, миссис Собелл с легкой дрожью в голосе произнесла:

– Мы сделаем все возможное. Она решила начать с традиционного:

– Вы пробовали воспользоваться картотекой и терминалами справочной системы Библиотечного объединения? – Она кивнула в сторону компьютерных дисплеев на столе в центре зала.

– Я пробовала поискать на слово «единорог», – с сомнением сказала Бидж. – Компьютер выдал по преимуществу фольклорные источники. – Поиск в базе данных вроде библиотечной действовал Бидж на нервы.

Миссис Собелл, вновь почувствовав твердую почву под ногами, оживилась:

– «Единорог» – это слишком широко. – Она сделала несколько быстрых пометок в блокноте. – Введите последовательно: автор, объект поиска, ключевые слова. Добавляйте термины для поиска по мере того как будете получать информацию. И не забудьте – вы можете сделать общий запрос на основании кодов книг, которые найдете.

Бидж поблагодарила и направилась к терминалам. Миссис Собелл чувствовала себя, как центральный защитник ее любимых «Ориолс», которому удалось в последний момент взять трудный мяч. Чтобы окончательно убедиться в собственной победе, она придвинула стул к монитору Сводного национального каталога: в нем находились сведения обо всех изданиях, когда-либо вышедших из печати, – и набрала запрос о «Справочнике Лао». В каталоге не оказалось ни такой книги, ни такого автора.

Тем временем Бидж послала запрос на тему «Медицина. Единороги» и получила ответ: «Отсутствует».

«Ветеринария. Единороги»: «Отсутствует».

Она выбрала поиск по названию и ввела слова «Справочник по небиологическим видам».

Экран погас. Он не загорался вновь так долго, что Бидж чуть не перешла к другому терминалу. Наконец на дисплее появилась надпись:

Автор: Лао Тзу

Название: Справочник по небиологическим видам

Тираж: 0 экз.

Местонахождение: Недоступно

Библиографические ссылки: отсутствуют

Ключевые слова: Перекресток

Номер в каталоге библиотеки Конгресса: MBZ 1442.5 Lao.

Несуществующий номер Бидж прочла это медленно и с куда более напряженным вниманием, чем текст того заслуживал. Все это ни о чем ей не говорило. Она попробовала заказать поиск по имени автора, хотя компьютер Сводного национального каталога и сообщил, что таковое отсутствует. В награду за труды она узнала, что библиотека Западно-Вирджинского университета располагает семьюдесятью тремя трудами, в которых упоминаются Лао Тзу и даосизм.

Без особой надежды на успех Бидж выбрала графу «ключевые слова». Теперь она уже была готова к тому, что на экране долго ничего не появится, хотя в этот раз ожидание длилось еще дольше, чем в первый. Наконец компьютер вывел на дисплей десять названий; в левом нижнем углу светилась надпись: «См. продолжение». Бидж прочла названия первых трех книг:

Анатомия видов, совершающих переходы между мирами: естественная селекция и распространение.

Подстилающие породы, тектоника реальности и Перекресток.

Книга Странных Путей.

Бидж распечатала текст с экрана, вызвала и распечатала вторую и третью страницы; затем, неожиданно почувствовав любопытство, вернулась к началу и выбрала третье название.

Экран не загорался очень долго. Если бы не предыдущий опыт, она махнула бы на все рукой или прервала поиск задолго до его окончания.

Наконец компьютер медленно, осторожно, строка за строкой, выдал информацию:

Автор: неизвестен

Название: Книга Странных Путей

Тираж: 1 экз.

Местонахождение: Главная библиотека

Библиографические ссылки: отсутствуют

Ключевые слова: Перекресток

Номер в каталоге библиотеки Конгресса: PYZ 1993.7 STR. Реф. Несуществующий номер. На руки не выдается

Бидж озадаченно смотрела на номер книги. Как и большинство студентов, она весьма смутно представляла себе, что отражает карточка библиотечного каталога; но даже ей было понятно, что с номером что-то не так: по крайней мере пометка о наличии реферата не согласуется с примечанием «На руки не выдается».

Бидж попыталась распечатать текст с экрана, но принтер отказал. Она записала номер на предыдущей распечатке, оторвала ее от рулона на принтере и пошла к лифту.

В число интересов Бидж входили книги по биологии и химии и старые фильмы. Еще она знала местоположение Роанока в Вирджинии, окрестности Кендрика и географию мест, часто упоминаемых в новостях. Но в отделе карт университетской библиотеки она никогда не бывала. Бидж медленно шла вдоль шкафов, читая этикетки и высматривая нужный номер.

По обеим сторонам прохода тянулись ряды металлических планшетов с контурными картами и аэрофотоснимками. Здесь были карты распространения флоры и фауны, карты ареалов редких и исчезающих видов, карты предполагаемых областей обитания вымерших классов организмов в период их наибольшего распространения.

Были геологические карты залежей полезных ископаемых и метеорологические карты, отражающие выпадение осадков в тундре и в пустынях.

На картах были изображены Земля и другие миры:

Луна, планеты, некоторые спутники планет. Были звездные карты, карты зодиакальных созвездий и даже схема известной части Вселенной.

Номера, более близкие к тому, который она искала, носили атласы легендарных областей: Атлантиды, рая, ада – и старинные карты с белыми пятнами, заполненными изображениями морских змеев и химер. На глаза Бидж попался том, содержащий описания маршрутов к Потерянной Шахте Голландца, к Источнику Молодости, к Эльдорадо.

Бидж чуть было не пропустила ее. На нижней полке, между «Правдивым и Подробным Описанием Новозаложенной Колонии Вирджиния» и «Аннотированными картами исследований Америки со ссылками на труды Тимоти Флинта», торчал незаметный матерчатый корешок с номером: PYZ 1993.7 STR. Реф. – на обрывке бумажной ленты. Больше ничего.

Бидж осторожно вытащила книгу, поморщившись от прикосновения к слою покрывающей ее пыли. Девушка попыталась сдуть пыль, и глаза ее начали слезиться: кроме пыли, на книге оказалась и пыльца. Названия не было и на обложке из мраморной бумаги. Бидж раскрыла книгу, стараясь обращаться с ней так же бережно, как миссис Собелл со «Справочником Лао». Никаких надписей на форзаце; титульного листа нет вовсе. Бумага на ощупь похожа на пергамент. Бидж невольно вспомнила книги из библиотеки деда, которые они с Питером, еще будучи детьми, рассматривали, когда старика увезли в госпиталь.

Бидж перевернула страницу и почувствовала разочарование. Книга состояла из одних карт. Первой оказалась карта Кендрика и территории Западно-Вирджинского университета. Кто-то изрядно постарался, придавая ей старинный вид. Бидж автоматически окинула взглядом знакомые очертания университета.

Карта, должно быть, совсем новая, решила она: на ней оказался изображен во всех деталях – аудиторный корпус, клиника, полукруглая подъездная дорожка, две автостоянки – ветеринарный колледж, построенный не более двух лет назад. Бидж нахмурилась: вторую стоянку кончили строить только на прошлой неделе, ее асфальт еще не успел посереть. Она снова взглянула на смесь пыли и пыльцы, покрывавшую книгу; слава Богу, аллергия не разыгралась, глаза перестали слезиться.

Бидж провела пальцем по той части карты, где была изображена вторая автостоянка, и почувствовала себя глупо, когда краска не смазалась, как это случилось бы, будь она свежей. Должно быть, карту нарисовали по планам застройки.

Бидж стала рассматривать другие части города. Она узнала большую часть улиц, но некоторые безымянные проезды, нанесенные на карту, были ей неизвестны. Все они делали странные повороты и, казалось, вели в никуда.

Бидж пролистала книгу. План Руана дал ей возможность выяснить, помнит ли она еще школьный французский. На нескольких картах надписи были сделаны по-русски или арабской вязью, еще на одной – как решила Бидж, на санскрите. Языки пояснений к некоторым были Бидж неизвестны вовсе, и все карты явно были планами городов. Бидж заглянула в конец книги.

На последней странице от руки были написаны два коротких абзаца; почерк почему-то навел Бидж на мысль о монахах-переписчиках и гусиных перьях.

«Даже в известных местах встречаются неизвестные дороги; даже находясь дома, можно потеряться, выбрав не тот путь. Можно ошибиться чуть-чуть, а можно свернуть совсем не туда; эти повороты и есть Странные Пути».

«Пользуйся этой книгой, и счастливого пути тебе, но помни: за одним правильным поворотом не обязательно следует другой, тоже правильный; свернув на ложный путь и вернувшись, ты можешь и не попасть туда, откуда начал. Множество различных миров лежит между» туда» и «обратно». Только карта поможет найти себя тем, кто заблудился на Перекрестке «.

Похоже, решила Бидж, при составлении каталога произошла ошибка, и книга попала не туда: все остальные карты на полке были картами мифических стран и схемами неисследованных маршрутов. Все же Бидж вернула книгу на прежнее место, лениво размышляя, почему слово» Перекресток» написано с большой буквы.

Время ленча миновало, но у Бидж оставался еще один невыясненный вопрос. По пути к выходу она нашла терминал Инфосети – компьютеризированной системы на лазерных дисках, содержащей информацию о текущей периодике. Суровая надпись одними заглавными буквами на экране гласила: ВВЕДИТЕ НАЗВАНИЕ ОБЪЕКТА ПОИСКА. Бидж опустила руки на клавиатуру, но коснулась ее не сразу: ей не хотелось печатать запрос.

Наконец она сделала над собой усилие и медленно, но решительно набила: ХОРЕЯ ХАНТИНГТОНА.

Список библиографии занял шесть страниц. Она распечатала его и отправилась обедать.

На углу напротив «Митча», кафе, еще носившего отпечаток недавнего хипповского прошлого и торговавшего мороженым и едой из натуральных продуктов, находился греческий ресторанчик «Джиро». Сейчас – около часа дня – он был почти пуст.

Бидж часто забегала сюда. Стан – Константин, – седой грек, унаследовавший свое заведение от престарелого отца-иммигранта, хорошо знал Бидж, и они всегда с удовольствием болтали, пока она ждала свой заказ.

– Биидж! – приветствовал он ее. – Тебе, конечно, джиро? – Не дожидаясь ее ответа, он нарезал мясо зажаренного на вертеле барашка и положил его на гриль.

– Привет, Стан. Как отец?

– Все хорошо, кроме возраста, – пожал плечами хозяин и добавил, словно защищая отца: – Голова у него работает как раньше.

Бидж кивнула. Несмотря на собственные несчастья, она не могла не заметить, что старик последнее время казался растерянным и грустным, особенно когда взгляд его останавливался на кастрюльках и сковородках, с которыми он возился всю свою жизнь. Она понимала Стана лучше, чем тот мог предположить.

Бидж не стала продолжать этот разговор. Она просто взяла свой рюкзак и расположилась за боковым столиком.

– Мне нужно кое-что прочесть. Стан.

– О'кей, Биидж, конечно. – Хозяин казался встревоженным чем-то, и Бидж почувствовала себя виноватой, но решительно вытащила из рюкзака последнюю распечатку и принялась просматривать названия статей.

Научно-популярные публикации она отмела сразу и стала отмечать «птичками» только статьи из медицинских журналов, хотя и знала, что некоторых из них не найдет в университетской библиотеке: университет не имел медицинского факультета. Что ж, возможно, удастся получить оттиски из университета Дьюка.

Пока можно почитать абстракты, благо они довольно подробные. Реферат первой статьи, из «Медицинского журнала Новой Англии», гласил:

«Хорея Хантингтона – одно из наиболее тяжелых дегенеративных поражений нервной системы. Его малая распространенность (в США 1 – 2 случая на 20 000 человек) – слабое утешение для людей, страдающих этим заболеванием или имеющих шанс заболеть к середине третьего или, чаще, к концу четвертого десятилетия жизни.

Хорея Хантингтона – наследственное заболевание с доминантным аутосомным модусом наследования; у детей больных она развивается с пятидесятипроцентной вероятностью. В настоящее время методов лечения не существует; возможны симптоматические меры для снятия наиболее тяжелых осложнений. Транквилизаторы и препараты типа галоперидола несколько снижают выраженность непроизвольных сокращений мышц (которым заболевание обязано своим названием), но не существует методов лечения, способных предотвратить постепенную умственную деградацию: потеря контроля за движениями на начальном этапе сменяется депрессивными состояниями, потерей памяти и наконец слабоумием. Развитие болезни продолжается 10 – 15 лет, индивидуальная последовательность проявления симптомов может варьировать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю