Текст книги "Тень поражения (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

Народ в зале заметно оживился. Том выждал короткую паузу, после чего продолжил.

– Ему добираться до станции ещё девять с половиной часов, но сообщение с него уже передано. Вчера, пока мы отмечали, Седьмой флот под командование Виктора Райна выбил рейнцев из Лаконии.

Стоило ему договорить, как по залу прокатилась волна одобрительного шёпота. Люди улыбались, искренней радостью встречая очередную победу своего флота.

Том коротко улыбнулся и продолжил.

– Да, это хорошие новости. К сожалению, есть и плохие. Рейнцы продолжают выдумывать новые фокусы. В сражении за Лаконию у них было меньше кораблей, чем у Звезды Дария, зато они использовали почти в три раза больше РПП.

Зал притих. Все очень хорошо запомнили то, с какой хитростью применил эти устаревшие модули командующий рейнским флотом у Звезды Дария.

– К счастью, – заговорил Райн, – в этот раз им попался не такой хитрый противник по ту сторону доски. В частности, наша победа у Лаконии обусловлена ещё и тем, что рейнцы почти не сражались за систему. Попытка адмирала Райна навязать им сражение кончилось лишь массированным пуском ракет с РПП с заложенной в них баллистической фазой. Большая часть, конечно, прошла мимо, но шесть тысяч ракет в залпе – это по-прежнему шесть тысяч ракет. Текущие потери флота на данный момент: два лёгких крейсера, один тяжёлый. Они смогли спасти экипаж с одного из лёгких крейсеров, но остальные погибли в полном составе. Так же серьёзно повреждены два дредноута. Остальные корабли отделались, по сути, испугом и могут продолжать выполнение операций. Потери с рейнской стороны также невелики. В этот раз адмирал Райн использовал в эскадренном бою обе дредноутные эскадры, поэтому мерзавцев некому было встречать у чёрного входа...

Том заметил поднятую руку.

– Да, Сара?

– Участвовали ли в этом сражении новые рейнские корветы, сэр? – спросила она.

– Нет. В этот раз их не было. Или же наш противник успел погрузить их на транспорты и вывезти из системы. У них почти не было тяжёлых кораблей, так что сражение в текущих условиях было бы для них самоубийством. Да, к слову. В этот раз станции контроля и снабжения в системе захватить не удалось. Противник уничтожил их своими руками при отступлении. Снял экипажи в подорвал.

Райн коснулся пульта на кафедре. Установленный под потолком голографический проектор быстро создал за его спиной крупную схему названной звёздной системы.

– Возвращаясь к нашей теме. Следующая цель Седьмого флота – Бедергар.

Народ в зале зашушукался.

– Я так и знала, – прошептала сидящая рядом с Карен Виктория. – Мы возвращаемся в дело.

– У эскадры нет флагмана, – напомнила ей Ламберг, разглядывая проекцию звёздной системы. – «Архангел» не выпустят с верфи ещё месяц – полтора. Это минимум.

– Уверена, у нашего начальства есть идеи на этот счёт, – пожала плечами Виктория. – Слушай, а ты не думала, что вы с ним похожи?

– Ты о чём? – прошептала ей Карен.

– Ну, вы оба дети известных адмиралов. И оба стремительно лезете вверх по службе...

– Я всего лишь старший помощник, – тихо напомнила ей Ламберг.

– Считай, что ты начальник штаба при командире эскадры, – шепнула ей Райс, скрыв губы за чашкой с кофе. – Уверена, что он заваливает тебя работой помимо твоих обязанностей.

Тут Карен сказать было нечего. Это действительно так. Капитан возложил на неё не только стандартные задачи, но и просто-таки засыпал огромным количеством других поручений и проблем, в основном касающихся организационных вопросов эскадры. Настолько, что первые пару недель она едва успевала всё выполнять и чуть ли не выла от усталости. Едва успевала перехватить по два с половиной – три часа сна в сутки и держалась на одних стимуляторах и железной воле.

Так, по крайней мере, было в начале. Через какое-то время она привыкла к манере работы своего капитана и даже, что стало для них обоих определённой неожиданностью, научилась предсказывать некоторые его приказы заранее. Что сказать, теперь время отведенное на сон некой Карен Ламберг выросло аж до пяти с половиной часов в сутки. Чем не достижение?

– Я вообще не понимаю, – тихо продолжила Виктория, одновременно с этим слушая командира эскадры. – Как с твоей фамилией ты до сих пор остаешься на своём месте. Ты уже давно должна была получить собственный корабль, а не торчать старшим помощником.

Карен вдруг помрачнела и не стала отвечать.

Ей совершенно не хотелось говорить на эту тему. Трудно быть дочерью бывшего главнокомандующего верденским флотом. Особенно учитывая характер её отца.

Но всё это было бы не так страшно, если бы не один мерзкий случай в самом начале её офицерской карьеры, после которого другие капитаны старались находить всевозможные причины, по которым Ламберг не могла попасть в экипаж их корабля.

Вместо того, чтобы продолжить тему, она сконцентрировалась на том, что говорил Райн.

–...так что, пока «Архангел» остаётся на верфи, сорок четвертая продолжит исполнение своих обязанностей в Седьмом флоте в урезанном составе. А поскольку нового корабля нам не дадут, то я принял решение временно перенести свой флаг на «Гавриила». Капитан Шарль уже в курсе нашей небольшой рокировки.

Высокий и худощавый офицер с внешностью, которая так и просилась на обложки дамских романов, кивнул, наблюдая за выступлением своего начальства. Сидящий рядом с ним Нерроуз что-то тихо произнёс товарищу, на что Реми лишь улыбнулся и ответил короткой репликой, которую Карен не могла услышать.

– Так же, вместе со мной на борт «Гавриила» перейдет часть офицеров. Полный список будет составлен сегодня к пяти вечера по времени станции, но часть из вас я оповещу уже сейчас. Место моего заместителя и, по совместительству, начальника штаба, займёт лейтенант-коммандер Ламберг. Карен? Ты где? – Райн нашёл своего помощника взглядом. – А, вижу. Так, идём дальше. Вместе с ней с «Архангела» я заберу Сару Келен, Сергея Серебрякова, Майкла Сорено...

Сидящая рядом с Карен Виктория презрительно цокнула языком.

– До сих пор поверить не могу, что он всё ещё на службе, – язвительно прошипела она, бросив взгляд в сторону стола, за котором сидел Сорено.

Светловолосый главный тактик с «Архангела» расслабленно развалился в кресле и что-то помечал на своём планшете.

– Ты его знаешь? – тихо спросила Карен, краем уха продолжая слушать Тома.

– Знаю хорошего парня, который чуть не улетел под трибунал из-за этой сволочи, – Виктория покачала головой. – Нико Лефар. Они с Сорено служили на дредноуте «Жерар Адальбо». Во время увольнительной Сорено нашёл наркоту, обдолбался и решил полетать на флаере в ручном режиме. Они вдвоём влетели в гражданский аэрокар. Там несколько человек погибло, а этот урод отделался лишь увольнением и тремя годами за решёткой. Нико повезло, что эта мразь хотя бы не стала отпираться на трибунале и призналась во всём. Наверное, просто обосрался, что его вообще запрут до конца жизни.

Последние слова она чуть ли не змеёй прошипела.

Карен снова посмотрела на Сорено. Этой информации она не знала, что, в общем-то, и не мудрено. Офицеры её ранга не имели доступа к личным делам других офицеров. А учитывая историю, рассказанную Викторией, Карен почувствовала, как затаившаяся в её душе неприязнь к Сорено выросла ещё сильнее.

– Он мне никогда не нравился, – шепнула она подруге. – Постоянно фамильярничает с командиром. Ведёт себя так, будто они какие-то старые приятели, или что-то в этом роде.

– Я тебе, говорю, Карен, он конченый мерзавец. Даже не представляю, какие мысли царили в голове у коммандера Райна, когда он согласился принять его на борт.

– Ну... Как тактик он очень неплох, – попыталась остаться объективной Ламберг, но в итоге не смогла и добавила. – Немного выше среднего.

И почти сразу обругала себя за то, что покривила душой. На самом деле Сорено был хорош. Очень хорош. Она лично проверяла все его тактически выкладки, хотя в этом не было необходимости. Возможно, вдруг подумала Карен, она подсознательно искала какие-либо ошибки в его работе, чувствуя, что с ним что-то не так. А рассказанная Райс история лишь подтверждала это наблюдение.

– Буду держать с ним ухо востро, – заявила она сидящей рядом Виктории.

– Да уж, постарайся, – согласилась та. – Ненавижу наркоманов. Им нельзя доверять...

Карен вдруг заметила, что в зале повисла странная тишина. Она оглянулась, заметив направленные на их с Викторией стол взгляды, а затем посмотрела в центр зала.

Томас Райн стоял оперевшись локтями на кафедру и с любопытством наблюдал за ними.

– Ламберг, Райс, я вам не мешаю?

– Нет, сэр, – тут же спохватилась Виктория.

– Да, сэр, – в унисон с ней ответила Карен и покраснела, осознав, какую глупость только что сморозила. – То есть, нет, сэр... То есть, я хотела сказать, что...

С разных сторон до неё долетели приглушённые смешки, от чего она покраснела ещё сильнее.

– Я понял, что ты хотела сказать, Карен, – Том мягко улыбнулся. – Не против, если я продолжу?

– Да, сэр.

– Нет, сэр.

Они с Викторией переглянулись, вновь заговорив одновременно.

– Ну, – флегматично заметил Райн, чем вызвал ещё одну порцию смешков. – Спасибо за разрешение.

В этот момент Карен хотелось провалиться под палубу.

– И так, – продолжил Том. – Как я уже сказал, наша эскадра будет действовать в урезанном составе, что предполагает некоторые перестановки в кораблях. «Гавриил» и «Михаил» капитана Гальдо теперь составляют наш первый дивизион. Командование им ложиться на плечи коммандера Шарля. «Вобан», «Галлифакс» и «Гневный» составят наш второй дивизион. Командование дивизионом ляжет на капитана «Галлифакса». Знаю, что работу в тройках мы не отрабатывали в больших объёмах, так что займёмся этим уже с завтрашнего дня.

Райн обвел взглядом всех собравшихся, ища в них что-то известное лишь ему самому.

– Через восемь дней, – твёрдым, как закалённая сталь голосом произнёс он, – нам предстоит покинуть станцию «Сиракузы» и вновь соединиться с кораблями Седьмого флота для удара по Бедергару.

Глава 3

Верденское пространство.

Галахд

Маневрируя одними лишь ДПО «Бельмонт» аккуратно вышел на стояночную орбиту в пятидесяти тысячах километров от Галахда. Симпатичный голубовато-зелёный шарик столичной планеты Вердена медленно крутился под нижней плоскостью эсминца. В двухстах километрах по корме, двигаясь по той же самой орбите, что и эсминец, неуклюже замерло огромное транспортное судно. «Ширрикупура» уже отключила свои двигатели, закончив процесс торможения и выхода на орбиту.

С небольшой помощью Мэннинга их новые сульфарские друзья смогли пройти через патрульный периметр и подойти к планете.

Риваль в этот момент находился на мостике, спокойно наблюдая за тем, как экипаж корабля под чутким руководством Магды Вальрен проводил очередную проверку систем эсминца.

– Боже, – Магда покачала головой, глядя на центральный обзорный дисплей «Бельмонта», куда сейчас передавалась картинка с внешних камер высокого разрешения. – Вы только посмотрите. От них же здесь не протолкнуться.

– Добро пожаловать в столицу, – устало пробормотал Риваль, наблюдая стройные колонны дредноутов и линкоров, висящие на геосинхронной орбите над планетой.

Первый оборонительный флот неподвижно завис в пространстве. Более сорока тяжёлых кораблей. Дредноуты, линкоры, линейный крейсера. Основное ударное ядро флота. Молчаливые стражи, стоящие на защите столичной системы от любых угроз.

Интересно, отстранённо подумал Риваль, а наведены ли сейчас их орудия на «Бельмонт» и другие корабли, находящиеся на орбите? Скорее всего да, решил он. Стоит хоть кому-то сделать резкое и необдуманное движение, и его посудина превратиться в спёкшийся комок шлака и расплавленного металла. Если от него вообще что-то останется.

А ведь это были далеко не все силы обороны, охранявшие Галахд. Помимо тяжёлых кораблей, Первый флот насчитывал более пятидесяти лёгких и тяжёлых крейсеров. Плюс эсминцы. Плюс более пяти десятков корветов, разбросанных по системе. Все эти корабли занимались патрулированием для того, чтобы не позволить кому-либо проникнуть в святая святых верденского государства.

Вместе с ними защиту на орбитах планеты несли шесть тяжёлых космических крепостей типа «Вильфранш» и четыре «Монженана». Плюс различные автономные платформы с размещенными на них ракетными пусковыми и батареями энергетической артиллерии.

Кто бы не сунулся к Галахду, он попросту умоется кровью. Риваль осматривал силы защиты через камеры «Бельмонта», мысленно представляя какое побоище могло бы здесь произойти, соверши рейнский флот самую большую глупость из возможных – атаку на центральную систему верденского государства.

– Значит, свои планы ты менять не будешь?

Блауман повернул голову и бросил взгляд на сидящего рядом с ним в кресле Лестера.

– Нет, Лестер. Просто не вижу в этом смысла. Я спущусь и вернусь в РУФ. И ещё встречусь с Эйхартом. Нужно передать ему все, что мы обнаружили...

– Не так уж то и много, – скривился Мэннинг. – Но я хотел спросить не об этом. Что ты будешь делать со своей подружкой?

Риваль вздохнул и поджал губы. И правда? Что ему делать с Шан Линфен. Как не назови их действия, но смысл будет один. По сути, они похитили гражданина другого государства и силой удерживали его. Удерживают до сих пор, если уж быть честным. Да, можно сказать, что таким образом они попытались защитить её, но любой, даже самый паршивый и дешёвый адвокат, разнесёт любые их оправдания в клочья и даже не вспотеет. И что тогда?

Блауман задумался, потому что это действительно была проблема. Реальная. И в разговорах она всплывала не первый раз. Как-то за ужином Магда даже предложила просто вышвырнуть её в шлюз. В шутку, естественно. Но Риваль такого пассажа не оценил.

– Может просто вышвырнуть её с корабля? – влезла в разговор Магда, будто прочитав его мысли.

Мэннинг и Блауман уставились на капитана «Бельмонта», как на сумасшедшую.

– Господи, да не смотрите вы так на меня, – фыркнула Вальрен. – У вас такие лица, будто я предложила её снова из шлюза в открытый космос выбросить.

– А ты... разве нет? – осторожно спросил Риваль.

– Ты идиот? – с жалостью в голосе поинтересовалась у него Магда. – Конечно же нет. Лестер, ну скажи ты ему, а? И не смотри так на меня. Я хотела сказать, что мы могли бы скинуть её с борта в каком-нибудь нейтральном порту. В том же Союзе, например. И пусть себе добирается до своей Лиги.

– Это интересно, как? – тут же спросило Риваль, которому подобная идея пришлась далеко не по душе.

– Да кого это волнует, – Вальрен отвернулась от них и посмотрела на обзорный дисплей, где в космическом пространстве висела уродливая громада «Шаррикапуры». – Если бы не это старое убожество, то мы бы прилетели сюда дней на пять раньше. Так ещё пришлось ждать почти неделю, пока эти идиоты починят двигатели своего корыта. А ведь они могли бы полететь с нами на борту «Монти» и не было бы этих проблем. Столько времени и всё в пустую потратили.

– Ну, ну, Магда, не злись, – шутливо пожурил её Мэннинг. – Несколько лишних дней погоды не сделают, так что ничего страшного.

– Но это не отменяет проблемы с Линфен, – устало заметил Риваль. – С ней всё равно придётся что-то решать. В любом случае, пускай она пока что посидит здесь на борту. Надеюсь, ты не против Магда?

– Да мне-то, что? Только иди и сам скажи ей это. Потому что если я ещё раз останусь с ней одна, то этот вечер закончится вырванными волосами и чьим-то мёртвым телом в открытом шлюзе.

Уточнять, кто именно отправится в шлюз Вальрен не стала. Один раз, когда они сцепились в общей столовой эсминца в споре, дело чуть не кончилось дракой. Что сказать. Две чрезмерно уверенные в себе женщины оказались слишком крепкими орешками друг для друга.

Хотя открывающаяся перспектива возможного разговора не особо радовала и самого Блаумана.

– Ладно, поговорю я с ней. Магда, когда мы пройдём авторизацию в планетарной информационной системе?

– Моя мальчики уже подключили нас, – откинувшаяся в капитанском кресле блондинка махнула рукой в сторону поста связи. – Так что думаю получим доступ в течении десяти минут или около того.

– Окей. Мне нужно будет проверить почту и полученные документы за время моего отсутствия. Так что я тогда пойду и спущусь к Шан.

Риваль уже поднялся с кресла и направился к выходу с мостика, когда его догнала реплика Магды.

– Тебе пистолет одолжить?

– Спасибо, но я как-нибудь сам, – проворчал он, уходя с мостика.

***

– И? Долго вы ещё собираетесь меня здесь держать?!

Громкий голос эхом отразился от переборок довольно просторной каюты, принадлежащей раньше одному из помощников Магды. Бедолагу переселили, чтобы обеспечить их гостье куда более комфортные условия существования на борту эсминца.

Поразительно красивая женщина с сильными азиатскими чертами сидела в кресле у стола и сложив руки на груди недовольными глазами смотрела на стоящего перед ней Риваля.

В этот момент он почему-то ощутил себя нашкодившим учеником перед разъяренным преподавателем.

– Шан, я уже объяснял...

– Да, да, да, – отмахнулась она от него. – Что это всё ради моей безопасности. Ради неё, вы похитили меня из университета. Ради неё, вы вывезли меня с планеты против моего желания. Ради неё, вы увезли меня в другую систему и заперли в этой каюте без доступа к сети. О, большое тебе спасибо, Риваль. Просто огромное!

Как-то так само собой вышло, что в разговоре друг с другом они незаметно перешли на «ты». И если Линфен таким образом было просто проще язвительно издеваться над ним, то самому Ривалю попросту надоело расшаркиваться перед этой зазнайкой.

– Шан, поверь, никто не держат тебя здесь силой.

– Тогда, может быть, вы дадите мне связаться с моим консульством? – её вопрос сочился от яда.

– Ты знаешь, что сейчас мы не можем позволить тебе что-то сделать, – вздохнул Риваль и сел на кровать. Он уже начинал чувствовать себя глупо. Хотя, с другой стороны, в общении с этой женщиной он к этому уже привык. – Мы ещё не разобрались во всей этой ситуации и...

– Да плевать я хотела на ваши проблемы, – высокомерно заявила она, вздернув идеальный носик.

Чёрт, а ведь даже в непритязательном комбинезоне она выглядит, как модель на подиуме, отстранённо подумал Риваль.

– Ведь я даже не знаю, куда вы, уроды, меня привезли.

– Ты так-то тоже не особо стремишься отвечать на мои вопросы, Шан, – возразил ей Риваль. – За исключением того разговора, ты больше не сказала нам ни слова.

– И с чего я должна выдавать тебе информацию? – рассмеялась она. – Это, между прочим, государственные знания. У меня нет ни права, ни какого-либо желания на то, чтобы выговариваться тут перед тобой. А даже если бы хотела, то всё равно не стала бы. Чисто из банальной вредности...

– Тогда, может быть, договор? – предложил ей Риваль спустя несколько секунд размышлений. – Вопрос за вопрос? Ответ за ответ.

– И с чего мне соглашаться на это? – хмыкнула Линфен.

– Да, особого смысла нет, – согласился он с ней. – Но ведь это всяко лучше, чем безвылазно сидеть тут и умирать со скуки. Ведь так?

Линфен молчала, глядя на него.

Высокомерное выражение на её лице чуть дрогнуло и ослабло, уступив место лёгкой заинтересованности. В конце концов мысль Блаумана оправдалась. Держать такого человека, как она, в четырёх стенах, без доступа к информации и хоть каким-то развлекательным программам на протяжении восьми дней – оказалось настоящей пыткой.

Нет, у Шан было всё для комфортного... пребывания, скажем так, на борту «Бельмонта». Хорошая еда. Одежда. Её не стесняли и ни сделали ничего угрожающего. Но, как Риваль и подозревал, такие люди просто не могут сидеть и ничего не делать. Те, кто кичатся своим умом, особенно когда это не просто слова, не могут долго томиться без дела. Скука бывает очень жестокой пыткой, когда ты правильно знаешь, как её применить.

Именно по этой причине, Блауман на протяжении последней недели отказывался от каких-либо встреч с Линфен и разговоров с ней. Он слишком хорошо запомнил их последний диалог. Эта женщина всегда превращала общение с ней в подобие шахматной партии. Игру, где требовалось тщательно следить за ответом для того, чтобы не напороться на очередную колкость или мерзкую шуточку, касающуюся собственного скудоумия. Для Шан подобные пикировки были сродни занятия в тренажёрном зале для тех, кто привык всегда держать себя в форме. В какой-то момент ты уже просто не можешь отказаться от этого. Ежедневная тренировка становится для тебя ритуалом. Чем-то столь необходимым, что без этого физически становится трудно. Потому, что каждое занятие приводит тебя к совершенству. Делает чуточку лучше. Чувство собственного развития может оказаться дьявольски сильным мотиватором.

И сейчас, после такой вот мягкой изоляции от какой-либо внешней информации, мозг Шан Линфен бунтовал от безделья. Ей требовалась задачка. Проблема, для которой необходимо найти решение. Способ занять свои мысли. Что-то более сложное, чем бесконечные уравнения и формулы, которыми она мысленно развлекала себя всё последнее время.

Так что этот разговор, по скромному плану Риваля, возможно, мог бы вывести Шан на откровенность.

Проблема заключалась в том, что, чтобы получить ответы, нужно было задавать вопросы. А вот, как раз таки в этом и заключалась основная сложность. Блауман просто не знал, что именно нужно спрашивать.

– Окей, давай вернёмся немного назад. Ты говорила, что кто-то ещё до Отиса в Вердене проводил схожие эксперименты. Так?

Шан кивнула.

– Да. Ваша компания «Сашимото индастриз». Около сорока лет назад.

– И они прекратили всякие исследования...

– Так, полегче, – оборвала она его. – Уговор был вопрос за вопрос, если не ошибаюсь.

Риваль вздохнул и жестом предложил ей спрашивать.

– Что происходит? – спросила Шан после нескольких секунд, потраченных на раздумья.

Сначала она хотела спросить, когда её наконец отпустят, но решила не тратить своё время на столь глупый вопрос. Всё равно точного ответа она не получит, а всё, что не имело точного результата мало интересовало Шан Линфен.

– Я не знаю, – после некоторого раздумья произнес Риваль. – Могу лишь рассказать то, что знаю сам, а ты уже сделаешь выводы. Идёт?

– Хоть какая-то работа для мозгов, – лениво отозвалась Шан и поудобнее расположилась в кресле.

Риваль за двадцать минут рассказал всё, начиная с тела схваченного ими киборга и заканчивая смертью Дэвида Остерленда и тем, что случилось в системе Нормандия. Всё, что только он мог хоть как-то подвязать под свою, пока ещё не имеющую определенный формы, теорию.

– Постой, – прервала его Шан, когда Блауман дошёл в своём разговоре до событий, произошедших на станции «Арфа» и провала научного эксперимента профессора Отиса. – У тебя есть записи того, о чём он говорил с вашим начальством?

– С руководством флота, – поправил её Блауман. И, нет. Доступ к записи его выступления перед Гарановым засекретили сразу же. Хотя...

Риваль задумался, имеет ли он право говорить то, что собирался. С другой стороны, уже одним фактом пребывания этой женщины на борту «Бельмонта», Блауман заработал себе если не срок, то, как минимум, увольнение из РУФ.

– Что ты знаешь о таких вещах, как: конденсат Бозе-Эйнштейна, неопределённость Гейзенберга, кризис квантовой идентичности? – перечислил он совершенно непонятные для него научные термины, которые умудрился запомнить из той записи, которую просмотрел.

Всё же у бывшего заместителя начальника разведывательного управления осталось достаточно лазеек для того, чтобы умудриться просмотреть засекреченную информацию. А когда Риваль узнал о том, что случилось на Новом Руане и киборге, убившем всю научную группу Отиса кроме одной сотрудницы, то стал усердно копать в этом направлении. К сожалению, этот путь дал ему лишь новые вопросы, на которые он не мог найти ответов.

Но, судя по вытянувшемуся лицу Линфен, у неё по крайней мере появились какие-то догадки.

– Кризис квантовой идентичности? – сипло спросила она. – Ты уверен, что правильно запомнил эти слова? Отис точно произнёс что-то в этом роде?

– Шан, я не настолько тупой, – с раздражением отозвался Риваль. – Я...

– Да плевать я на тебя хотела, – огрызнулась она. – Замолчи и не мешай мне думать.

Шан замерла, поднеся левую руку к губам, а затем бросилась к стоящему на столе терминалу. Голографический экран вспыхнул, и женщина сместила его ладонью на середину каюты, растянув в размере.

– Господи, почему я раньше не додумалась, – поражено прошептала Линфен, а затем бросила яростный взгляд на Риваля. – Какого дьявола ты всё это время молчал, идиот?!

Риваль даже отвечать на это не стал.

Шан сверлила его взглядом почти пол минуты, пока не зарычала от злости.

– Мне нужна эта запись! Всё, что касается работы Отиса!

– У меня их нет, – спокойно ответил Блауман.

– Тогда ты бесполезен! – прошипела она. – Убирайся из моей каюты...

– Я думал у нас договор, – напомнил ей Риваль.

– Можешь засунуть его себе в задницу, – отрезала она, отвернувшись к терминалу. – Что мне толку разговаривать с каким-то идиотом, если...

Встав с кровати, Риваль подошёл к креслу. Схватив эту женщину за плечо, он рывком сдёрнул её с места и швырнул на кровать так, что Шан ударилась головой о стенку корабельной каюты.

– Какого чёрта!

– Рот закрой! – рявкнул на неё Блауман так, что Линфен и правда замолчала. Больше от неожиданности произошедшего, чем от страха. – Ты достала. Мы спасли тебе жизнь, а ты продолжаешь трахать мне мозги. Задрала уже! В мире творится такое дерьмо, что мне даже думать об этом страшно, а всё, что заботит тебя – это твои поганые исследования. Очнись Шан! Много будут стоить твои теории, если вышвырнуть тебя в космос без скафандра?! А? Сильно тебе поможет твоя распрекрасная и дипломированная гениальность, если вокруг будет нечем дышать? Или если кто-то выстрелит тебе в голову? Я пытаюсь хоть как-то собрать картинку происходящего, пока вокруг гибнут люди, а ты здесь строишь из себя недотрогу...

Его гневную тираду прервал звук личного коммуникатора. Тихий писк оборвал его на полуслове. Эта короткая сбившая его с мысли пауза, казалось, неожиданно рассеяла его гнев. Словно ведро воды, вылитое на горящей костёр.

Он ещё несколько секунд смотрел на лежащую перед ним и растрёпанную женщину, как вдруг смутился собственных взорвавшихся эмоций, поняв, что именно только что сделал.

– Прости, – пробормотал он, отвернулся и достал коммуникатор.

За его спиной раздалось тихое и злое сопение.

Похоже корабль наконец прошёл авторизацию в системе планетарной информационной сети. А значит, личный комм Риваля сможет подключиться к его выделенному почтовому серверу и...

Уже первых строчек Бауману хватило для того, чтобы тут же схватить комм двумя руками и переломить на две части. Бросившись в сторону расположенной в каюте ванной, он влетел внутрь и швырнул обломки в утилизатор. Глупая мера, вызванная скорее потребным желанием хоть куда-то выместить свою злость от произошедшего. Потому, что, как только его комм подключился к сети, совершённое им только что, по сути, бесполезно. Разве что даст ему чуть больше времени.

– Ч... что происходит? – запинаясь спросила Шан, глядя на то, как Блауман бросился к панели корабельной связи.

– Не сейчас, – отозвался он, активируя связь с мостиком.

Через мгновенье на экране появилось точеное лицо капитана «Бельмонта».

– Магда, срочно дай мне Лестера! – не дав ей и рта раскрыть приказал Риваль.

– Риваль? – на экране появилось удивлённое лицо Мэннинга. – Что случилось?

– Мне нужно срочно улетать с «Бельмонта». Как можно быстрее. Эта сука, Решар, выписала ордер на мой арест.