Текст книги "Тень поражения (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

Прямо на глазах Филиппа мир возвращался в прошлое. Не в технологическом или социальном плане, но в историческом.

Кто-то мог бы счесть огромные космические расстояния преградой. Барьером, что подобно океанам старой земли омывал континенты. Но – это было не так. Космос, как древние океаны – это пути. Бесконечное количество путей. И тот, кто поставит их себе на службу, тот сможет получить шанс на то, чтобы воистину править миром.

Глубоко в недрах «Батлера», в каюте самого Штудгарда лежала книга. Отпечатанная по его требованию на тончайших листах прочнейшего пластика, чтобы защитить написанные в ней слова от времени. С того момента, как на написавшем её пере высохли чернила, прошла уже тысяча лет. В те времена люди не задумывались о космических полётах. Да, что там. Многие, если не подавляющее большинство, даже не верили в саму возможность подобного.

И в это время был написан текст, который идеально отражал сложившуюся в настоящее время ситуацию. С тех пор «Теория морской силы» преобразовалась в теорию силы космической. Тот, кто правит космосом – тот будет управлять миром. Сильный космический флот – вот залог успешного развития и существования государства в космическую эпоху.

В этой же книге существовала теория, которой Штудгард особенно импонировал. Мысль, которая нравилась ему, как военному. Но, будучи человеком логики, Филипп прекрасно понимал, что она не верна. Одно генеральное сражение не в силах закончить войну и принести победу.

Вот и сейчас, то, что разворачивалось перед его глазами, можно было бы назвать генеральным сражением. Схваткой двух флотов. Лучшие корабли. Лучшие офицеры. Все они сошлись здесь, чтобы убивать друг друга ради идеалов и целей куда как превосходящих отдельные жизни.

И всё же, кто бы не победил в системе Бедергар, война закончится не здесь.

Филипп улыбнулся. Как и любой другой офицер, что не зря носит свой мундир, он прекрасно понимал, что может проиграть и никогда не исключал такую возможность.

Хотя, побеждать он любил.

***

Тяжёлый крейсер «Гавриил»

– Они подходят.

Том ещё раз проверил, системы своего скафандра и сделав это, спокойно расслабился в кресле. Почему-то возможность вновь оказаться в космосе без шлема пугала его куда сильнее, нежели почти сотня корветов, что сейчас неслись прямо на его крейсера.

– Фиксируем запуски, – доложил Майк, отслеживая тактическую ситуацию. – Похоже, что в этот раз они оснастили их блоками с противокорабельными ракетами.

– Значит давай заставим их заплатить за это решение, – холодно произнёс Том. – Майк, на тебе координация огня эскадры. Работаем по схеме один – восемь.

– Один – восемь, понял.

«Гавриил», «Михаил», «Вобан» и «Галифакс» вышли вперёд перед седьмым флотом. Их поддерживали корабли Семнадцатой крейсерской эскадры. Всего пять дней назад она включала в себя шесть новых крейсеров типа «Архангел». Вторая партия из спущенных со стапелей Сашимото. Но теперь боеспособными остались лишь трое. Один из них погиб под ракетными ударами корветов два дня назад, другой был потерян во время сражения с «Бандитом-1». Третий крейсер пришлось оставить. С него сняли экипаж и расстреляли ракетами с ядерными боеголовками из-за поверженных двигателей.

Но сейчас, «Хашмаль», «Уриель» и «Абадон», вышли вперёд вместе с крейсерами Сорок Четвёртой для того, чтобы принять на себя первый удар.

Том быстро связался с командиром Семнадцатой, коммандером Шираши, дабы включить его крейсера в общую огневую сеть Сорок Четвёртой. Шираши согласился, быстро приняв предложенный план ведения огня.

Огневое решение «один-восемь» предполагало эшелонированный огонь. Сначала происходила выборка восьми целей, после чего по ним распределялись ракеты одного общего залпа. Сразу же за ним происходила выборка следующих восьми целей, в независимости от успехов предыдущего залпа. Обычно огонь ведётся до полного уничтожения цели, но эти корветы были столь хрупки, что даже одного или двух попаданий могло быть достаточно для того, чтобы если не уничтожить, то хотя бы вывести корвет из строя и лишить наступательной возможности. Скорострельность сейчас была куда важнее силы удара.

Единственный недостатком такой системы был расход боеприпасов.

***

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть королевы Анны»

Волны запущенных с корветов лёгких противокорабельных ракет ударили по авангарду Седьмого флота. Виктор наблюдал за разворачивающимся сражением, сидя надёжно пристёгнутым в своём кресле.

«Месть» содрогнулась всем своим корпусом, когда сразу полдюжины прилетевших со стороны кормы ракет нашли брешь в её противоракетной обороне. Лазерные боеголовки пробили щиты, впившись раскалёнными гвоздями в корабельную броню.

Они почти прорвались. Почти. До выхода за пределы гиперграницы оставалось всего сорок минут полёта.

Но, видит бог, это будут самые страшные сорок минут в нашей жизни, подумал он.

«Бандит-4» занял позицию почти у самой гиперграницы, распределив корабли широким фронтом и перекрывая путь к бегству. Более двух десятков дредноутов и десятки других кораблей стояли точно на пути Седьмого флота, будто выставленная рыбаком сеть.

Виктор уже видел замысел своего оппонента. С таким построением, даже если верденцы попробуют рассредоточится, рейнцы смогут держать их в зоне действия своих ракет. Но, что ещё хуже, это построение позволило бы им быстро сменить своё собственное положение. Сейчас набранная кораблями Седьмого флота скорость сама по себе была для него ловушкой. Несмотря на то, что она жизненно необходима для быстрого прорыва блокады, в то же время, она не позволила бы тяжёлым кораблям верденского ВКФ быстро поменять свою траекторию. Законы физики не обманешь. Набранная скорость плюс масса и инерция не дадут совершить достаточно крутой манёвр и уклониться. А, значит, дредноуты и линкоры Седьмого в любом случае окажутся в зоне действия энергетической артиллерии кораблей Протектората.

Единственный шанс на прорыв давала лишь тесная и компактная формация и надежда на то, что они смогут это выдержать.

«Месть» вновь содрогнулась от попадания. Зазвучали звуки предупредительных сирен. Значит что-то серьёзное.

Теперь ракет прорывалось куда больше. Противоракетные кассеты уже израсходованы. Запасы ракет перехватчиков так же подходили к концу. На не которых кораблях погреба с ними уже опустели, оставив сами корабли и запертых на них людей без средств к обороне.

Раздался новый предупредительный сигнал, и адмирал скривился, испытывая сильнейшее желание выругаться. «Император» только что вывалился из строя.

Огромный, покрытый ранами дредноут только что лишился хода, когда больше двадцати ракет взорвались за его кормой, исполосовав лазерными импульсами двигатели грозного гиганта. С его корпуса продолжали срываться импульсы лазерных излучателей и столбы гразерного огня, сжигая приближающиеся с кормы ракеты, но для могучего корабля уже всё было кончено. Более не способный поддерживать ускорение, он начал безнадёжно отставать.

Виктор даже представить себе не мог, что сейчас чувствовали три тысячи человек на его борту. Столь близко к гипергранице. Столь близко к спасению.

И в тот же момент так далеко...

Но отданный приказ не будет нарушен. Не важно, что это будет за корабль – они не станут замедляться. Эсминец. Крейсер. Даже флагман всего флота. Они не сбавят скорость. Ядро флота должно быть спасено.

Глядя на то, как ракеты «Бандита-1» принялись терзать лишившийся прикрытия флота дредноут, Виктор стиснул кулаки, надеясь на то, что через сорок минут у них всё ещё будет хоть что-то заслуживающее спасения.

***

Гиперграница системы Бедергар

Флагман оперативного соединения ВКФ 11.1

Дредноут ВКФ «Повелительный»

Двенадцать дредноутов и двенадцать линейных кораблей типа «Лавразия» вышли из прыжка под аккомпанемент чудовищного выброса энергии. Двадцать четыре корабля материализовались в реальном пространстве сохраняя идеальный боевой порядок, котором мог бы восхититься любой адмирал.

– Начинайте поиск, – резко приказала Свиридова. – Седьмой флот обязательно оставил бы сенсорные станции на периферии. Нужно найти их. Всем кораблям приготовится к бою.

Скрытое под скафандром тело Ирины дрожало от возбуждения. Она готова была ринуться в схватку сразу же, как её корабли покинули бы гиперпространство, хотя умом Ирина и понимала глупость этой идеи. Шансы на то, что они выйдут из прыжка где-то вблизи идущего сражения – была близка к невероятной.

«Повелительный» и другие корабли соединения 11.1 уже начали цикл перезарядки своих гипергенераторов. Пройдёт тридцать минут, и они снова будут готовы совершить прыжок при первой же необходимости.

Но, перед этим нужно понять – куда именно прыгать. И нужно ли вообще...

– Адмирал! Установлено соединение с одной из сенсорных платформ на границе системы. Она всего в двух световых минутах от нас.

– Начинайте снимать с неё данные, – мгновенно приказала Свиридова, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Нужно понять, что за чертовщина здесь происходит.

Если платформа здесь, значит Седьмой флот, как минимум, всё же побывал в этой системе. Но, что с ним произошло?

Ответ на этот вопрос сейчас летел в пространстве со скоростью света. С учётом расстояния, для того, чтобы получить данные с платформы потребовалось четыре минуты. Сенсорная станция записывала в свою память всё, что видела. И пусть на таких расстояниях трудно было разобрать отдельные контакты, Ирина испытала мало с чем сравнимое чувство радостного триумфа.

Всё было не напрасно. Седьмой флот был здесь. И он всё ещё был жив. В этот самый момент корабли Виктора Райна как раз сошлись в схватке между двумя рейнскими оперативными группами. Полученные Ириной и её людьми данные отставали от реальности по меньшей мере на сорок минут, но сейчас это было не так уж и важно. Главное, что эта безумная гонка оказалась не напрасной.

Глава 31

Тяжёлый крейсер ВКФ «Гавриил»

Автоматика выбросила в космос очередную противоракету. Системы перезарядки, скрытые внутри блока пусковой установки, повернули барабан, поставив новую ячейку напротив разгонных направляющих. Не прошло и четырёх секунд, как новая противоракета вылетела из пусковой.

Но она стала последней.

– Всё, – заявил Майк, сразу начав менять структуру противоракетной обороны крейсера. – Теперь мы пустые. И «Михаил» тоже.

– Что у «Галифакса» и «Вобана»? – Том быстро пробежался глазами по данным о боезапасе двух других крейсеров.

– У Нерроуза ещё пять процентов ракет, – быстро доложил Сорено. – У «Вобана» восемь.

– Хорошо, Майк. Выводи их вперёд, – приказал Том и вызвал на связь «Абадон».

Кодзо Шираши ответил практически мгновенно.

– Сэр, мои крейсера почти израсходовали свои противоракеты.

Скрытая шлемом голова Шираши кивнула.

– Я понял тебя, Райн. У нас ещё пока есть небольшой запас. Производим смену.

– Да.

Том отключил канал связи.

– Майк, смена! Корабли командера Шираши займут нашу позицию, а мы отходим на их места.

– Понял.

Началось перестроение. Под вспышки разрывов и бесконечную канонаду энергетических орудий семь тяжёлых крейсеров начали менять своё положение прямо под огнём приближающихся корветов. «Абадон», «Хашмаил» и «Уриил» вышли вперёд, чтобы закрыть пробел в противоракетной обороне пока «Гавриил» и остальные крейсера Сорок Четвёртой на несколько мгновений отключили свои маршевые двигатели и чуть «провалились» в глубь общего строя.

Практически сразу же противоракетный огонь возобновился с новой силой. Вопрос лишь в том, на долго ли у них хватит ракет, размышлял Том, наблюдая за приближающимися корветами.

И эта ситуация относилась ко всему флоту.

Уже более шестидесяти процентов кораблей перестали вести стрельбу перехватчиками. Им попросту нечем было стрелять. И это сразу же сказалось на плотности общего огня. С каждой секундой к построению Седьмого флота прорывались всё больше и больше рейнских ракет. Лазерные импульсы вспарывали шиты и броню, губя корабли и находящихся на них людей. Седьмой флот походил на избитое и раненое животное, бьющееся в агонии. Возможность спасения висела перед их глазами, как приманка, ведущая зверя на бойню.

Двадцать семь минут. Меньше получаса полёта и они вырвутся за пределы гиперграницы. Том, как и другие командиры уже отдали приказ о подготовке гипергенераторов для того, чтобы совершить прыжок сразу же, как только будет пересечена незримая линия действия гравитационного поля звезды, мешающая совершить гиперпереход.

– Корветы войдут в зону действия энергетической артиллерии через две минуты, – доложил Сорено.

Но скольким удастся добраться до неё?

Время до подхода рейнских корветов снизилось до одной минуты.

– Карен! Сигнал тревоги по кораблю. Мы вступаем в ближний бой.

– Да, сэр.

Звуки предупреждения разнеслись по каждому отсеку и каждому скафандру на борту «Гавриила». Том повёл плечами, сжимая и разжимая пальцы. Нервное напряжение почти свело тело судорогой. На тактической дисплее с правой стороны его кресла было видно, как программы наведения распределяли цели между орудиями крейсера.

Тридцать секунд...

Остальные крейсера занимались тем же самым. Было видно, как соединённые в единую огневую сеть компьютеры рассчитывают взаимоисключающие сектора обстрела. Так, чтобы не осталось мёртвых зон, через которые могли бы проскочить вражеские корабли.

Пятнадцать секунд...

Носовые башни «Гавриила» чуть повернулись, наводя орудия. Каждый гразерный излучатель нацелился на свою цель. Ещё совсем чуть-чуть.

Когда осталось меньше пяти, Том до боли сжал зубы.

Семь тяжёлых крейсеров выстрелили одновременно. А за ними это сделали почти все корабли эскорта Седьмого флота. Даже те, что превратились в развалины, но продолжали каким-то чудом поддерживать ускорение и оставаться в строю.

Во время сближения Сорок Четвёртая и Семнадцатая крейсерские эскадры смогли почти вдвое сократить количество корветов. Но их по-прежнему оставалось больше пятидесяти.

Они ворвались в построение Седьмого флота так же, как древняя кавалерия врезалась в ряды пехоты. Бешеный по своему напору и отваге наскок под искрящийся свет лазерных орудий.

Как и во время сражения с корветами «Бандита-1», обе группы кораблей открыли огонь практически одновременно. Разница в несколько десятых секунды можно было не принимать в расчёт. В первую же секунду этот огненный ад стёр с лица вселенной почти дюжину корветов и ещё десяток превратил в летящие по баллистической траектории развалины.

Но, как бы того не хотелось верденцам – эта схватка была отнюдь не односторонней. Рейнские офицеры хорошо знали своё дело, а удары их лазерных излучателей обрушились на самые пострадавшие и незащищённые корабли Седьмого флота.

«Рейтар» и «Баннаджер». Два УДК типа «Фламанция», разваливались на части, поражённые выстрелами «Энцелад». «Уриель», распоротый от носа до кормы, просуществовал не дольше трёх или четырёх секунд, исчезнув в ослепительной вспышке, когда взорвался один из его реакторов. Лёгкие крейсера «Галатея» и «Арманд» сгорели под ударами лазерных орудий. «Галатея» переломился пополам будто спичка. Крейсер не взорвался, но для его экипажа это не имело уже никакого смысла. Отключившийся от удара инерционный компенсатор привёл к тому, что пятьсот восемьдесят человек его экипажа размазало тонким слоем по переборкам ещё до того, как его корпус развалился на части. «Арманд» не погиб сразу, экстренно сбросив в космос ядра обоих своих реакторов. На корабле не осталось ни единого живого места, а кажущиеся бесконечными пробоины тянулись от средней его части до самой кормы.

Не смотря на слабые щиты и практически полное отсутствие какой-либо серьезно брони, лазерные излучатели крейсерского калибра превращали «Энцелады» в оружие, с которым стоило считаться.

Уцелевшие корветы успели сделать ещё один точный залп, прежде чем набранная скорость пронесла их через строй Седьмого флота.

Так уж вышло, что сразу четыре из них захватили своей целью «Галифакс». Часть лазеров ударили в носовую оконечность, круша всё, что попадалось им на пути. Передние экраны тяжёлого крейсера продержались лишь несколько крошечных мгновений, но и этого хватило для того, чтобы ослабить входящий удар.

Но всего через полторы секунды восемь сдвоенный импульсов врезались левый борт и нижнюю полусферу. Не выдержавшие такого генераторы щитов отключись от перегрузки, обнажая скрытую за энергетической защитой броню крейсера.

Оцепенев от ужаса, Том наблюдал за тем, как «Галифакс» буквально рвали на части.

– Карен! Связь с «Галифаксом»! Немедленно!

– Е... Есть!

Прямо на их глазах, крейсер Нерроуза словно споткнулся в космической пустоте и начал бесконтрольно вращаться под хаотичные вспышки двигателей пространственной ориентации. Должно быть последний удар повредил системы управления ориентацией...

Нет! «Галифакс» не только лишился управления. Он начал резко замедляться, постепенно сходя с общей траектории.

Один из экранов рядом с креслом Райна мигнул, устанавливая связь. Прошло всего пара секунд и Том увидел Нерроуза. Мостик за спиной Даниэля был заполнен дымом и снующими туда-сюда людьми.

– Дэн! Что у вас происходит?!

Нерроуз грустно улыбнулся через прозрачный лицевой щиток шлема и Том заметил на нём паутину трещин.

– Прости, Том. Но, похоже что мы выбыли из игры.

– Дэн, что с кораблём?!

– Нам выбили главный двигатель. Мощность уже упала до шестидесяти процентов и продолжает падать. Система управления ДПО и ориентирования сбоит. У меня не корабль, а швейцарский сыр...

Нерроуз покачал головой.

– Мне жаль...

– К чёрту твою жалость! – рявкнул на него Том, едва удержавшись, чтобы не ударить рукой по подлокотнику кресла. – Уводи людей с крейсера! Дэн, вытаскивайте всех на ботах. Мы замедлимся и...

Нерроуз лишь покачал головой.

– Не стоит, Том. Правда. Первый шлюпочный отсек в руинах. Все боты, что там находились – теперь металлолом. А, даже если они и были, то им просто не куда причалить, чтобы снять экипаж.

На лице Даниэля появилась грустная усмешка. Как и Том, он прекрасно понимал, что уже ничего нельзя было сделать.

Но легче от этого не становилось.

– Дерьмо... – пальцы протеза сжались с такой силой, что могли бы раздавить кусок металла. – Дэн. Тащи всех в спасательные капсулы и бросайте крейсер. Ты слышишь меня?! Его всё равно уже не спасти. Убирайтесь оттуда.

В ответ Нерроуз только лишь кивнул и отключил канал связи. За это Том испытывал к нему благодарность. Он не был уверен, что смог бы вот так закончить этот разговор.

Спустя полминуты на экране стали появляться первые точки спасательных капсул, стартующих с борта «Галифакса». И Том молился, чтобы Дэниэль был в одной из них и у него хватило ума не оставаться на борту гибнущего корабля до самого его конца.

Можно сколько угодно говорить о том, что у них был приказ. Ссылаться на тактическую ситуацию. Но правда была в том, что Райн только что бросил своего лучшего друга и своих подчинённых.

И ничего не мог с этим сделать.

***

Флагман Седьмого флота

Дредноут ВКФ «Месть Королевы Анны»

Тринадцать минут. До входа в зону действия энергетической артиллерии осталось всего тринадцать минут.

Виктор сидел вцепившись в кресло, пока «Месть» содрогалась под ударами рейнский ракет. Но флагман продолжал держаться. Как и весь Седьмой флот.

Но, что произойдёт через тринадцать минут? Он слишком хорошо помнил события произошедшие в Нормандии. «Бандит-4» превосходил их в кораблях почти в два раза. Одних только дредноутов у них было в два с половиной раза больше. И они практически не понесли потерь. Свежие, готовые к бою силы. Седьмой флот напоминал загнанного раненого зверя, из последних сил бросающихся на охотника. Сколько его кораблей смогут пережить то, что произойдёт через тринадцать... нет! Уже через двенадцать минут.

Неужели он ошибся? Неужели нужно было рассредоточивать флот ещё раньше, позволив своим людям спасаться.

И перебить их по одиночке, тут же подсказал голос сомнений звучащий в голове. Нет. Это решение изначально было глупым. Этот вариант был единственно верным и правильным...

– Контакт! Фиксируем признаки гиперперехода!

От услышанного кровь в венах адмирала, казалось, застыла, превратившись в лёд.

Заместитель командующего флотом среагировал на несколько мгновений раньше своего адмирала.

– Немедленно опознать! Местоположение?!

– Точно за позицией «Бандита-4», – тут же ответил офицер. В трёх миллионах километров на самом краю гиперграницы. Ведём опознание кораблей... Предварительный анализ – две эскадры дредноутов и две, предположительно, линейных кораблей. Поправка. Двенадцать линейных крейсеров.

Виктор переглянулся с Аланом и у обоих на лице было написано одно и тоже. Их переиграли. Полностью. Неужели Рейнцы так боялись того, что мы могли рассредоточить флот, что даже не привели сюда все заготовленные силы? Но теперь, когда вероятность этого исчезла, они используют всё, что у них было в наличии для того, чтобы прикончить их.

Какая-то частичка внутри Виктора даже аплодировала. Рейнцы потратили столько сил для того, чтобы уничтожить их окончательно. Это импонировало. Приятно знать, что твой враг относится к тебе серьёзно...

– Это «Ришелье»!

Райн моргнул, даже не сразу поняв, что именно произнёс офицер. Его уставший мозг не смог понять сказанное и в первую секунду отбросил сказанные слова, так как они звучали слишком безумно. С какой стати рейнцам использовать верденские дредноуты? Какой-то бред.

А затем к нему пришло осознание.

Это были не рейнский корабли!

– Связь! Немедленно вызвать их!

– Есть, адмирал...

– Прибывшие корабли открыли огонь!

Радостный крик тактического офицера поднял волну обрадованных возгласов. Один за другим на экране начали появляться новые отметки. Десятки... Сотни отметок стартующих ракет.

***

Флагман оперативного соединения ВКФ 11.1

Дредноут ВКФ «Повелительный»

Даже зная, что именно ожидать, Ирина не смогла сдержаться. Ей едва хватило времени для того, чтобы снять с головы шлем, прежде чем бунтующий желудок выклевал из себя всё, что только в нём было. Свиридову вывернуло прямо на палубу, как и большую часть окружавших её офицеров.

Она, в отличии от некоторых, хотя бы смогла не наблевать в шлем.

Микропрыжок был совершён сразу же, как только зарядились генераторы гипредрайва. Всё время, пока группа 11.1 готовилась к этому короткому переходу, астронавигаторы Сверидовой перерасчитывали его, дабы группа смогла выйти максимально близко к своей цели.

Даже слишком близко, решила она, с омерзением посмотрев на расплывающуюся лужу рвоты на палубе. Судя по дерьмовому состоянию, они вышли из прыжка слишком быстро и слишком близко к границе.

Но, теперь всё это не имело значение. Теперь, они были здесь.

– Опознать цели, – рявкнула она, цепляя шлем обратно на голову и пальцами застёгивая манжету крепления. – Приоритет для стрельбы – дредноуты. Как только они будут опознаны открывайте беглый огонь. Нужно прикрыть Седьмой флот.

Не смотря на жёсткий переход, первые цели оказались определены и назначены уже через двенадцать секунд после того, как Свиридова отдала приказ.

«Повелительный» открыл огонь. А вместе с ним одиннадцать дредноутов и двенадцать линейных крейсеров. Боевая группа верденского флота 11.1 взорвалась подобно вулкану, выплеснув огненную смерть прямо в спину Второго флота.

***

Флагман Второго флота

Дредноут РВКФ «Джеймс Т. Батлер»

– Откуда, дьявол их раздери, они взялись?!

Удивлённое восклицание Давича практически совпало с похожими мыслями в голове Штудгарда. Филипп с трудом сдержался, чтобы не выругаться и не нарушить тем самым свой привычный образ.

– Юлий, начинайте перестроение, – быстро приказал он, глядя на то, как только что появившиеся верденские корабли начали запускать первые ракеты.

Что же, ловушка провалилась. Филипп опустился в своё кресло и пристегнулся. Неожиданная развязка в самый последний момент. Невероятное везение, которое даже он не мог предсказать.

Первая шальная мысль о том, что он только что сам угодил в ловушку – исчезла быстрее, чем успела окончательно сформироваться. Он отбросил её без какой либо жалости. Это попросту не могло быть каким-то хитроумным планом.

А значит – обычное совпадение.

В любом случае, он сможет обдумать это позднее. Сейчас самым главным являлось уменьшить потери со своей стороны.

***

Когда дредноуты и крейсера группы 11.1 открыли огонь, то их ракеты оказались нацелены исключительно на тяжёлые корабли Второго флота. И это в то самое время, пока они готовились встретить в лоб Седьмой флот. А значит удары Свиридовой пришлись бы «под юбку» рейнского флота.

Прошло всего девяносто секунд и Второй флот начал менять позицию, уходя с траектории Седьмого флота. Для кого-то это могло бы показаться странным. Ловушка почти захлопнулась. Добыча замерла в считанном шаге от смерти. И все же, смерть обошла верденские корабли стороной.

Это был простой расчёт. Даже в своём нынешнем тяжёлом состоянии, ядро Седьмого флота всё ещё оставалось боеспособным. Штудгард хорошо ознакомился с сообщениями из Нормандии и отчётами Ретто Фридхолда, для того, чтобы понимать. И изначальный вариант предполагал произвести манёвр расхождения вдоль траектории Седьмого флота. Таким образом силы Протектората продолжили бы удерживать их в зоне действия ракет, расстреливая верденцев на сверхкороткой дистанции практически в упор.

Но, теперь, кто знает, на что могли пойти верди в новых, изменившихся условиях. А Филипп пришёл сюда не для того, чтобы терять корабли в очередной безумной мясорубке.

Лишь для того, чтобы устроить эту мясорубку другим.

Через двадцать восемь минут, то, что осталось от Седьмого флота наконец пересекло гиперграницу системы Бедергар. Неожиданная помощь и осторожное отступление стоящей на пути ударной группы нисколько не ослабило ракетный огонь, которым силы Протектората поливали верднецев. Когда остатки Седьмого вошли в зону действия ПРО свежих кораблей Свиридовой, стало полегче.

Но ровно до тех пор, пока не подошло время считать потери.

Из почти семидесяти кораблей, что Виктор Райн привёл в систему Бедергар, до гиперграницы смогли добраться лишь сорок три. Сорок процентов флота остались в системе в виде обломков, разбитых корпусов и спасательных капсул. А из тех кораблей, что смогли спастись, почти треть более не сможет принять участия в этой войне. Слишком велики полученные ими повреждения.

И всё же, Седьмой флот выжил. Смог добраться до спасительной границы гиперпростраственного порога, под убийственным огнём рейнского флота и спастись бегством.

Бросив за своей спиной более восьми тысяч мужчин и женщин, томящихся в спасательных капсулах в ожидании плена.