Текст книги "Принцесса самозванец и целебная маска (СИ)"

Автор книги: Неуловимый Джо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 30 страниц)

Глава 4 Тысяча двести семь лье под водой.

В кают-компании подводной лодки сверкало столовое серебро. На белой скатерти матросы аккуратно расставляли фарфоровую посуду, со скромными но изысканными орнаментами. Недалеко от стола стояли полдюжины уверенных в себе чернокожих мужчин – это был высший командный состав. Они привычно обсуждали всякие рабочие мелочи тихим спокойным голосом. Переборка открылась и в кают-компанию вошёл капитан а за ним Нимхэ. Капитан поприветствовал команду и пригласил к столу.

Первое блюдо и второе моряки ели молча, но когда к столу подали десерт обстановка слегка оживилась.

– Как вам новости из Европы, старший помощник? – спросил чернокожий капитан безупречным русским языком.

– Если честно, никак, капитан. Бактериологическая война – это любимая забава европейцев. По крайней мере последние сто лет. – Сказал первый помощник и добавил – Если вы о бушующей эпидемии, то об этом лучше спросить нашего врача.

Капитан украдкой посмотрел на Нимхэ, но не заметил ни малейшей реакции. Серебряная ложка Нимхе ритмично носила маленькие кусочки великолепного лимонного пирожного.

– А вы что скажите, доктор?

– Нет достоверных данных, капитан. Но если верить официальным заявлениям властей, то там твориться нечто очень странное. Болезнь на вид самая обыкновенная простуда, но очень сильная, летальный исход наступает через неделю. Еще что совсем не типично, так это тотальное поражение. Стопроцентная смертность совершенно нетипична для оружия ни истребления, ни устрашения. Власти обвиняют некую профессора Петровскую.

– И что же не типичного в высокой эффективности оружия истребления? Я думал что оружие истребления и должно истреблять. – прозвучала речь Нимхэ и ложечка аккуратно легла на пустое блюдце.

– Чем опаснее болезнь, тем сложнее её контролировать. Никто не захочет быть поражённым собственным оружием.

– А что если у владельцев есть противоядие? В таком случае это гарантирует безопасность человеку или группе людей, которые намерены такое оружие применить. – последовал ответ.

– Маловероятно. Но если вас этот вопрос интересует, я могу задать его своим коллегам, узким специалистам с материка, при первом же нашем выходе в интернет.– сказал доктор и продолжил наслаждаться апельсиновым десертом.

– Позвольте вас спросить, Нимхэ. – спросил стармех – Вы превосходно изъясняетесь на Русском, но вы иногда говорите о себе в некорректном роде. На сколько я понял, русский не ваш родной язык, но всё же.

– Вы очень наблюдательны. Если бы вы были ещё внимательнее, то заметили бы, что я делаю это только в присутствии капитана, и в отсутствие всех кроме высшего командного состава. И да. Я делаю это сознательно. На то есть причина, и капитан её знает, и по нашему договору он должен её скрывать.

– Но зачем вы нам об этом сказали? – спросил штурман Нимхэ, и перевёл взгляд на самодовольно улыбающегося капитана.

– Потому что для меня это важно, настолько важно, что я даже готов за это доплатить. Но если рассказать всему командному составу, то это снизит вероятность сохранности тайны. Однако, по нашему договору, капитан может рассказать её тому, кому посчитает нужным. Да капитан?

– Да, штурман, это так. Но даже если я вам её и расскажу, то вам за молчание всё равно не доплатят, так что забудьте. Тайна забавная, но не опасная. – сказал капитан, и добавил сахар в чай растянув губы в улыбке.

– Мне приятно относительно откровенное общение со столь высококлассными специалистами как вы, но если вас это оскорбляет, я могу от него отказаться. – сказал Нимхэ и тоже добавил сахар в чай – Всё-таки серьёзные семейные люди, я специально таких искал.

– Вы что мужчина? – спросил Нимхэ стармех, удивлением которого можно было детей пугать.

– Хуже. Разведённый мужчина. – сказал Нимхэ, посмотрел в глаза механику и грациозно поднял чашку оттянув мизинец.

Весь командный состав понимающе ахнул и засмеялся. Лишь капитан поморщился и грустно отвернул голову.

– Так вы прячетесь от бывшей жены? Вот так? – спросил Доктор и указал очками на Нимхэ.

– Вы не знаете эту женщину. Хотя и упомянули её минуту назад. Я думал, в Европе всех ведьм истребили. О Боже, как же я ошибался. – сказал Нимхэ и покачал головой широко раскрыв глаза.

Нимхэ сосредоточился на оставшихся кусочках пирожного, отставив чашку в сторону он с удовольствием наблюдал как моряки переглядываются и растерянно теребят салфетки.

– Простите что лишил вас дохода, капитан. – медленно проговорил старший механик испуганно глядя в пустоту.

– Нет. Не лишили. – сказал капитан, и улыбнулся ещё шире – Вы ведь опытный мореход, так ведь? Часто ли вам доводилось возить грузы не вникая в их содержимое?

– Почти всегда, капитан. Но сейчас, сейчас другое дело, мы буквально похитили пятнадцать человек, одного из них задушили на палубе, что будет дальше?

– Считайте что мы отбились от пиратов, вооружённых сверхсовременным оружием. Убили самого опасного, остальных пленили, а их жертв отпустили с миром.

– И чем же таким они были вооружены? – не унимался механик.

– Прошу вас, доктор, поясните. – капитан вежливо указал рукой на доктора, затем заплёл пальцы и уставился в стол.

Все моряки похолодели. Доктор не стал распространяться, он по глазам моряков видел что объяснения излишни. Воцарилась тяжелая пауза, лишь Нимхэ спокойно попивал чай как ни в чём ни бывало. Он заметил беспокойство, только когда на него уставились все шесть пар глаз.

– Я рассказал вам немного о себе, потому что нам с вами предстоит долгий путь. Работы очень много а я не хочу притворяться круглые сутки. Я биолог генетик, а не шпион профессионал. Да я хорош в своём деле, может даже лучше чем вы в своём. Но матросы ничего не должны об этом знать. На то есть много веских причин, уж поверьте. А если они начнут задавать вопросы, то списывайте всё на причуды таинственной богатой дамочки.– сказал Нимхэ и заправил прядь золотистых волос за свое эльфийское ухо. – Женщинам, всегда всё сходит с рук. Поверьте мне. – улыбнулся Нимхэ.

После обеда все отправились по своим местам. Довольный капитан со штурманом и механиком отправились на мостик, а старший механик сосредоточенно шагал к приборам. Доктор хвостиком засеменил вслед Нимхэ, оживлённо расспрашивал его о чём-то, осторожно подбирая биологические термины, хитроумные склонения, роды и прочие тонкости мудрёного русского языка.

Нимхэ дошёл до большой переборки с высоко технологичным замком, остановился, повернулся. Он пристально и сурово взглянул в глаза доктору сложив руки за спиной как офицер полиции.

– Вы правда хотите знать, доктор? – спросил он с металлическими нотками в своём женском голосе.

– Конечно! Это вопрос профессиональной чести! Вы два месяца водили меня за нос, я не могу этого так оставить! – сказал доктор воодушевленно жестикулируя.

– То что вы повелись на мои фокусы, это не значит что вы плохой врач, – сказал Нимхэ и скрестил руки на груди – это значит что я хороший фокусник.

Нимхэ поправил голубую шелковую блузку, и вновь скрестил руки на груди, явно намекая на то что доктору пора идти. Но доктор настойчиво молчал. Он поправил свой черный пиджак и упрямо смотрел на Нимхэ, казалось, он вот вот ухватит его за пуговицу и потребует объясниться. Целых пять минут Нимхэ играл в гляделки с доктором, прежде чем доктор наконец не выдержал и сказал:

– Послушайте, Нимхэ, моему любопытству нет предела, но что гораздо важнее, я не смогу сойти на берег, если буду знать что моим детям угрожает опасность, о которой я ничего не знаю!

– В природе полно опасностей. – сказал Нимхе ледяным тоном.

– Но вы же ученый, вы должны понять меня! – тихим умоляющим голосом сказал доктор, надел очки и посмотрел в глаза Нимхэ.

– Не убедительно. – сказал тот и продолжил играть в гляделки.

– Я потребую от капитана разрешение и силой вломлюсь туда! – Громко сказал доктор указывая пальцем на огромную переборку.

– Не выйдет. Замок крепкий. Скорее всех нас потопите, чем откроете его. – Продолжал издеваться над доктором Нимхэ.

– Я, я же врач, я могу быть полезен, я буду помогать вам.

– Чем?

– Я ассистировал лучшим хирургам Александрии, у меня большой опыт! Я, я на всё готов, ради своего дела! – сказал доктор и швырнул свои очки на пол.

– Вы постепенно подбираете пароль к этому замку. – сказал Нимхэ, улыбнулся и указал пальцем на свою голову.

– А, вот оно что, вы мне не доверяете, да?

– Я доверяю вам больше чем капитану, то есть вообще не доверяю.

– А, у вас паранойя. Типичный случай.

– Что ж, могу себе позволить, в свои девяносто четыре. – спокойно сказал Нимхэ и погладил пальцем бровь, вызывая крохотные складочки на своей младенческого вида коже. – Ладно, мне пора. Сказал Нимхэ и положил руки в карманы.

– Дайте мне один шанс!

– Вы что ни-будь знаете о психиатрии или психологии?

– Что именно вас интересует?

– Как соблазнять мужчин. – сказал Нимхэ, и зевнул прикрыв рот длинными тонкими пальцами.

Доктор засомневался. Он отступил на шаг назад, будто от кустарного взрывного устройства, найденного в сумке. Нимхэ улыбнулся и оглядел доктора с ног до головы.

– Что доктор, струсили? Похоже вы не так уже и преданы нашему делу. – сказал Нимхэ и сверкнул выразительными белоснежными клыками.

– Я сделаю всё что нужно. – сказал доктор и обреченно опустил глаза. – Если это нужно для спасения хоть одной жизни, я сам лично соблазню капитана! На ваших глазах! – добавил он так громко, что пара матросов с ужасом на него оглянулись.

Нимхэ тоже оглянулся на изумлённых матросов и громко рассмеялся. Он похлопал доктора по плечу и сказал:

– Когда моя жена была молода, мы с ней конечно всякое пробовали, но не до такой степени. – Тихо сказал Нимхэ. – Ваше рвение похвально, но я всё равно вам не доверяю. Помните тех матросов что осмелились ко мне подкатывать?

– Конечно! Я сам лично определил смерть мозга у них обоих.

– Так вот посмотрите, после того как я поработал с их телами они функционируют, драют палубу и слушают меня беспрекословно. – Нимхэ шевельнул своим острым ухом, один из матросов молча подошёл, и наклонившись, стёр ветошью пыль с обуви Нимхэ.

Нимхэ наклонился к замку, услышал звук, похожий на хоровое пение, и озвучил своим голосом нечто похожее в ответ. Гидравлические приводы завыли, и переборка приоткрылась. Он попросил доктора подождать снаружи и за секунду вынес из помещения тоненький шприц с прозрачной жидкостью и протянул его доктору. Доктор оголил руку и уже собирался вколоть себе содержимое, но Нимхэ остановил его и сказал:

– Подумайте хорошо доктор, обратной дороги не будет.

– Мне конечно не девяносто четыре, но я и не мальчик! – сказал доктор и умело вколол себе содержимое шприца.

За закрытой дверью Доктор увидел невероятно просторное по меркам атомного флота помещение. Идеально отполированные нержавеющие стены и потолок многократно отражали все оборудование, делая помещение ещё больше. Под стенами стояли медицинские холодильники микроскопы и шкафы с хирургическим инструментом, в торце продолговатой комнаты стояло стоматологическое кресло. Высокоточные рентгеновские полилазеры были установлены на длинных и гибких манипуляторах, делая кресло похожим на огромного мертвого паука. В центре помещение стояла прозрачная камера, заполненная консервирующим газом, в которой лежало тело американца, растянувшись на нержавеющих держателях, как кожа на барабане.

Непродолжительная экскурсия в основном состояла из невнятных вопросов и односложных ответов, но вскоре Нимхэ и его ассистент успешно извлекли мозг подопытного объекта и взяли образцы нужных тканей.

– Ну что скажите, доктор? – спросил Нимхэ снимая хирургическую маску.

– Работаете как слесарь. Вам бы металл резать, а не людей. Инструмент держите неправильно, элементарных вещей не знаете! – сказал доктор и приподняв белую шапочку вытер свой мокрый от пота лоб.

– Ха-ха-ха, я не об этом! Я про свою комнату с игрушками.

– Я думал у вас тут гардероб. Похоже я был недалек от истины. – сказал доктор и подозрительно посмотрел на кресло с лазерами для управления ростом живых тканей.

Учёные немного помолчали, развалившись на стульях. Нимхэ смотрел на потолок и задумчиво болтал своей ногой, слушая шелест бахил. А Доктор смотрел на него как на безалаберного и рассеянного студента, которого ему предстояло еще учить и учить. Наконец доктор немного отошёл от надругательства над своим любимым искусством и осторожно начал давать некоторые пояснения.

– Когда вы режете ткань, не старайтесь удерживать скальпель слишком твёрдо, это не статический процесс, ткань неоднородна как металл или пластик. В процессе рассечения, а в прочем… – махнул рукой доктор, немного помолчал и спросил – А зачем собственно мы всё это делали?

– Помните европейскую простуду? Так вот у меня есть её образец.

– Вирус на подводной лодке?! – вскочил со стула доктор.

– Да. – сказал Нимхэ и посмотрел на доктора, сурово насупив брови.

Нимхэ пристально посмотрел на доктора, злобно улыбнулся и направил взгляд на мусорное ведро, в котором одиноко лежал маленький пустой шприц. Доктор обмер. Руки его онемели, и он посмотрел на них в немом ужасе. “Какой же я идиот” – тихо пробормотал доктор, и с грохотом облокотился на медицинский шкаф, схватившись за голову.

Доктор соскользнул спиной по шкафу, сморщивая складками свой белый халат, и обреченно сидел на полу с полминуты прежде чем решился взглянуть на хладнокровное лицо Нимхэ. Но тот был непреклонен, он лишь встал и молча начал раскладывать добытые образцы по микроскопам.

– Не может быть, я попался на твою удочку как, как… – чуть не плача проговаривал немолодой доктор.

– Вы сами этого хотели. Я останавливал вас, но вы упрямились. – спокойно ответил Нимхэ.

– У вас есть противоядие. Должно быть! – бормотал доктор, вставая на ноги.

– У меня есть. И у всех тех людей с парома есть. И у американца есть. Но есть ли у него вирус? Не знаю. – ответил Нимхэ и задумчиво посмотрел в пустоту. – Микроскопы покажут. – добавил он и запустил программу автоматического анализа образцов.

– А у людей с парома, откуда у них противоядие?

– От природы. – сказал Нимхэ – Жаркий и влажный, богатый бактериями климат и дикая антисанитария помогла их организмам выделять белок, который не дает вирусам заразить клетку. Именно поэтому мы держим их в карантине.

Нимхэ открыл шкаф, и доктор увидел там десятки приборов для проверки крови на наличие защитного белка. Те самые, которыми моряки проверяли пассажиров парома.

– Как только я получил цифровую модель вируса, я сразу же начал симуляции, и они показали, что этот белок вполне эффективен. Мы поднялись на поверхность, чтобы выйти в интернет, захваченный паром был просто стечением обстоятельств.

– А что мы искали в интернете?

– Новости. Смешные видео с кошками. Всякую ерунду. Заодно хакнули польский Минздрав и скачали оттуда данные по выжившим в очагах эпидемии. У всех них был предсказанный мною белок. – сказал Нимхэ и гордо поднял подбородок.

Доктор начал потихоньку приходить в себя от шока. Он громко вздохнул, еще раз обтёр свой лоб платком и расстегнул несколько пуговиц на воротнике, Мысленно он уже боролся с вирусом, лежал в постели и тщательно и самоотверженно записывал все малейшие симптомы и детали протекания его стремительной гибели.

– Я благодарен вам за вашу решимость. У меня не хватило бы храбрости испытать на себе лекарство от смертельной болезни. И уж тем более заразить здорового человека с этой целью. – обречённо сказал доктор.

– О чём вы, доктор? – спокойно спросил Нимхэ, и пару раз тихонько хрюкнул, давясь от смеха.

– У вас же есть образец вируса, не так ли?

– Есть цифровая модель, вот тут. – сказал Нимхэ, указал пальцем на свою голову и продолжил – Я конечно могу синтезировать образец вируса в своём теле, но не буду, зачем?

– А что же было в том шприце?

– Физраствор. Людям он нужен, чтобы не схватить рвоту в случае утечки консервирующего газа. – сказал Нимхэ и растянул губы так, что его изящный носик стал похож на маленький свиной пятачок.

– Чёрт! А я уже завещание составлять начал! – психанул доктор и резко швырнул платок на пол – Зачем это всё?

Но Нимхэ не ответил. Он упёрся руками в стол и не мог вдохнуть от сотрясавшего его живот смеха. Стройное женское тело Нимхэ, совсем никак не вязалось в голове доктора с образом злого хулигана, настолько дерзкого, что осмелился бы пошутить над врачом. Эротично вздрагивающая грудь этой эльфийки, могла бы возбудить любого мужчину, но не доктора, который только что пережил настоящий катарсис.

Доктор отходил от шока. Он с полчаса сидел на полу и не двигался но потом постепенно встал и начал ходить кругами по помещению. Спустя несколько кругов вокруг кресла, он осторожно начал разглядывать микроскопы и результаты их работы. Наконец он расслабился, несколько раз усмехнулся и сказал:

– Да уж. Меня так с первого курса не разыгрывали. – низким добродушным тоном сказал он – Но зачем всё это? Что показала ваша проверка?

– Как обычно, две новости. – спокойно сказал Нимхэ.

– Давайте с хорошей.

– Вы показали себя очень храбро. – сказал тот, и повернулся – Преданность делу высочайшего уровня. Если вы не притворялись, то для меня будет честью поработать с таким специалистом как вы. – сказал Нимхэ и улыбнулся без иронии.

– Как же тут притворишься?

– Я бы притворился. Если бы сообразил вовремя.

– А какая плохая новость?

– Манипулятор из вас так себе. – сказал Нимхэ и грустно опустил глаза – И это очень плохая новость. За пару недель мне нужно соблазнить и влюбить в себя четырёх парней, чтобы заставить их выполнить очень важное задание.

– А почему бы просто не подкупить их? Насколько я знаю, вы невероятно состоятельны, и могли бы себе это позволить.

– Не выйдет. Мои враги, британская аристократия, несоизмеримо богаче меня. Они их легко перекупят или убьют.

– А почему бы не использовать технологию зомбирования? Как те двое матросов.

– Зомби глупы. Они не справятся. Кроме того, зомби управляются по радио, по коммуникационным сетям. Сигнал дико зашифрован, адаптивен, уникален, и поэтому сразу же выведет моих врагов на меня. И, к сожалению, не только врагов.

– Почему к сожалению?

– Технологию зомбирования разработал не я. А один человек, который много сделал для меня, и называет себя моим другом. Мы с ним пережили очень многое, но несмотря на это, он меня очень пугает.

– Ваш друг вас пугает?

– Даже не столько он, сколько его жажда власти ради власти. Я боюсь за него. Если он вновь кинется меня защищать, он не остановится ни перед чем. Могут пострадать миллиарды. Так что у меня лишь один выход. Он же и вход. Мне нужно сделать из тех эфиопов, послушных мальчиков, храбрых и благородных рыцарей, готовых на всё, ради меня.

Доктор присел на кресло и задумался. За последние два часа он пережил больше чем за предыдущие двадцать лет. Все эти истории были настолько невероятны, что не поверить в них было просто невозможно. Он посмотрел на женственную фигуру Нимхэ так, как никогда не смотрел на женщин. Его сознание перевернулось полностью, он не узнавал свой собственный разум, и усомнился в своей вменяемости. Но у него была опора. Старая добрая опора, собственноручно выстроенная из прочитанных учебников по естественным наукам. Доктор посмотрел на часы и привычным действием измерил свой пульс. Затем он измерил восприятие времени, глубоко вздохнул и сказал:

– Психологического таланта у меня, конечно, нет, зато есть план. – Он взял свои очки за ушко, выставил их перед собой как бинокль и подробно рассмотрел все анатомические особенности стоявшей перед ним роковой эльфийки.

Глава 5 Инглиш, Джонни Инглиш.

Пленных разместили в нескольких просторных каютах, соединявшихся между собой прочными железными дверями со скругленными углами. Испуганные люди сначала никак не могли прийти в себя, но Джомни не стал беспокоиться о том, чего не мог изменить, он первым разлёгся на нижнем ярусе кровати, закинул руки за голову и сладко вздохнул закрыв глаза. В его голове не было ни одной мысли, кроме мысли о приятном чувстве расслабленных ног, изрядно утомившихся за последние несколько дней.

С ним в каюте было двое мужчин. Они сначала молча сидели на кроватях, но потом начали осторожно переговариваться на арабском языке. Короткие тихие предложения постепенно перешли в оживленный разговор, и когда тон разговора начал повышаться настолько, что стал раздражать Джомни, он не подал виду. Его немного спасало то, что арабский он знал хуже других языков, и беглая арабская речь не мешала мыслям расслабляться. А подумать ему было о чём.

Джомни размышлял о том, как сильно меняется мир, по мере отдаления от его родного края, как быстро Средиземное море размыло своими солеными брызгами все его планы. Он ещё даже не успел их составить а они уже рухнули. Мысль об этом заставила Джомни улыбнуться, злорадствуя над собственной жизнью. Возможно, уже теперь и не его жизнью, и уж никак не собственной. Однако, ничего толком то и не поменялось. Он всё также был в замкнутом пространстве, под безграничной властью вождя, и в поле зрения соблазнительной девушки, явно имевшей на него недобрые планы. Джомни ещё раз улыбнулся и стал растворять своё прошлое в густой чёрной субстанции, которая образуется перед глазами если их закрыть.

Арабы начали говорить осторожнее, и украдкой всё чаще поглядывать на Джомни. Хотя он и не видел их глаз, но по звуку их голоса он мог предположить что как минимум их головы были направлены на него. Его ленивая уверенная поза и наглое спокойствие, с которым он закрывал глаза в присутствии возможно очень опасных людей, вероятно отпугивало их, и они не решались с ним заговорить.

За дверью ведущей в коридор послышались шаги. Свет разгорелся ярче и дверь медленно открылась. Его собратья по судьбе замерли в испуге, а Джомни скривившись посмотрел туда одним глазом, как человек чей отдых неосторожно прервали.

В каюту вошли матросы в герметичных масках и вкатили тележку. Тележка гремела запахами еды и источала звук посуды. Один матрос начал расставлять тарелки а второй наполнять их каким-то ярко красным супом, они положили на стол красивые нержавеющие ложки и поставили маленькие соусницы со сметаной. Когда попутчики Джомни уже собирались приступить к трапезе, Джомни остановил их жестом прикрыв тарелку, и сурово взглянул на матроса. Он сказал матросу русским языком с сильным арабским акцентом:

– Попробуй это. – сказал Джомни угрожающим тоном.

Матрос на мгновение замер, но потом сделал вид что не заметил.

– Попробуй это. – Сказал Джомни громче, и угрожающе сунул руку в карман.

Матрос остановился, взял ложку Джомни и зачерпнул суп. Приподняв маску, он неуверенно распробовал суп и нахмурил брови. Матрос положил ложку на тележку, и достал из неё ещё одну ложку и солонку, а потом аккуратно поставил их на стол.

Попутчики Джомни уставились на него с восхищением и подозрением. Джомни не подал вида. Он гордо выпрямился, достал из кармана мокрые салфетки, протёр свои руки и взял салфетку с подноса.

– Как тебя зовут, парень? – Спросил его один из попутчиков на арабском языке.

– My name is English, Johnny English. – сказал Джомни и грациозно заправил салфетку за воротник.

Затем он молча постелил ещё одну салфетку себе на колени, взял в руки ложку, отломал от ломтика хлеба кусочек, съел его и улыбнулся. После довольно вкусного обеда, обстановка за столом слегка оживилась.

– Ты что, и правда шпион? – спросил его самый младший из трех попутчиков, пристально взглянул на Джомни своими карими глазами и взялся своей рукой за аккуратную черную бородку.

– Нет. Насколько я помню. – ответил Джомни, продолжая есть второе. – А может мне стерли память – я не знаю. – Сказал Джомни и посмеялся.

Каждая реплика Джомни на долго тормозила беседу. Однако на каменных лицах мужчин, которые были старше него чуть ли не вдвое, постепенно начали мелькать искорки смеха.

– Ну и откуда ты? – спросил его старший араб.

– Из Аддис-Абеба. Девятый ребёнок в семье, работал курьером, заработал денег, ехал в Лиссабон, учиться. Не женат. – спокойно сказал Джомни – А у вас, какая легенда? – спросил он в ответ и улыбнулся.

Все разом засмеялись, и стали сочинять себе невероятные гротескно абсурдные легенды, и с удовольствием над ними смеяться.

– А ты парень не промах, – сказал старший – Превратить неизбежное в игру, чтобы не потерять самообладание. Мудрое решение, кто тебе подсказал?

– Само как то придумалось. – спокойно ответил Джомни. – Сложно сказать что именно уготовал нам Всевышний, почему бы немного не побыть тем, кем захочешь. Игра одновременно и расслабляет и обостряет внимание. Может нам и выпадет хороший шанс, не хотелось бы его упустить, обреченно уставившись в стену.

Долгая пауза почтительно уносила мудрые мысли. Все трое здорово задумались, но постепенно стали ухмыляться а потом спокойно разлеглись на своих кроватях. Через некоторое время матросы вернулись, забрали грязную посуду и внесли рюкзак Джомни и вещи его попутчиков. За тем прикатили ещё одну тележку, на всех уровнях которой лежало множество разных настольных игр. Его попутчики выбрали шахматы и нарды, а Джомни выбрал кости, но не потому что умел в них играть, а потому что они лежали в тонкостенном стаканчике, вырезанном из палисандрового дерева.

Игры были достаточно оживлёнными. Уверенные в своих силах арабы, думали что видят Джомни насквозь, и Джомни не мешал им так думать. С удовольствием проигрывал, и искренне радовался мелким победам, но мысль о том, что придётся играть всю оставшуюся жизнь постепенно снижала градус удовольствия.

– А вы не так уж и дальновидны, Джонни. – сказал старший араб и открыл короля выдвинув пешку на две клетки.

– Могу себе позволить, в свои семнадцать – ответил Джомни и улыбнулся – По крайней мере я так думал, пока моя недальновидность не привела меня в плен к пиратам.

Джомни хитро посмотрел на своего соперника, улыбнулся и стал готовить шах королю. Собеседники не поверили Джомни, они стали убеждать друг друга в том, что ему как минимум двадцать один, но Джомни показал им свои по юношески ребристые зубы, и не слишком тонкие но красноречивые предплечья.

Ходы становились всё осторожнее, но не успели игроки закончить дебют как в круглом окошке двери ведущей в коридор начали мелькать тени матросов спокойно гулявших по нему взад вперёд. Джомни отвлёкся на них, и забыв о притворстве случайно поставил носатому сопернику детский мат. Не успев взглянуть на его реакцию, Джомни взял кости, отметил ими счёт и попросил на минутку сделать голоса потише.

Джомни взял деревянный стаканчик, встал из-за стола и приставив его к переборке стал слушать трёп матросов.

– Судно, идёт иначе. тихо так.

– Порожняком крадёмся. – ответил ему второй – Нет ни груза, ни мощного оружия, видать что-то очень ценное везём.

– Думаешь наша принцессочка везёт что-то ценное?

– Непохоже, странная она какая-то. Даже по меркам принцесс.

Что они говорили дальше, Джомни не услышал, они ушли слишком далеко. Но судя по тону их разговора они хвастались количеством принцесс, в постелях с которыми им довелось побывать.

– Что ты там услышал? – спросил Джомни младший араб.

– Обычный трёп. – сказал Джомни и махнул рукой.

Араба не устроил такой ответ, но Джомни лишь пожал плечами и протянул ему стаканчик.

Вся каюта, настороженно притихла. Игральные фигуры ступали по доске на цыпочках. Настороженный слух попутчиков отлавливал каждый шорох, каждый стук каждого механизма сложного судна вызывал интерес, а если они слышали что-то похожее на голос, арабы чуть ли не дрались за стаканчик, и стремительно прикладывали его к переборке, по очереди.

– Её зовут Нимхэдриэль. – сказал шепотом один, нетерпеливо стоявшему рядом с ним другому.

– Она не совсем человек. Она бог, нет, божество. Божество плодородия. У неё целительная кровь. За одну каплю дают пять килограмм золота. На чёрном рынке.

– Врёшь, дай я послушаю! – Сказал старший.

– Нет, моя очередь! – ответил младший.

Игры постепенно стали естественным фоном. Все в каюте больше не боялись будущего, они боялись бояться. Джомни знал об арабах много, не сильно любил, но и против них ничего не имел. Они были очень религиозны, постоянно цитировали Коран без иронии, и как все религиозные люди были с душой нараспашку. Тогда Джомни понял, что игра которую он затеял спасла его от проповедей и попыток хитростью заставить его исповедоваться. А он был не готов к исповеди. Ему нечего было сказать о своей жизни. Ведь она была чистейшим, новорождённым, по младенчески белым новым блокнотиком.

Утомившись от игр, Джомни встал чтобы размять ноги. Он посмотрел через круглое окошко двери в коридор, стараясь изобразить невозмутимое лицо, но как только он собирался прилечь на кровать, в начале коридора послышались шаги нескольких человек. Джомни не стал уходить, ведь если он в испуге отшатнётся от окна, это может быть подозрительно, поэтому он постарался изобразить испуганное лицо, и жестом попросил арабов воспользоваться стаканчиком.

В начале коридора показалась ушастая принцесса, которую грубо толкали в спину двое крепких матросов, ведущих её. Она была одета в синее сверкающее платье с до неприличия глубоким декольте, на ногах были туфли с высокими тонкими каблуками, а на губах была яркая красная помада. Глаза были лишены макияжа. они грустно смотрели под ноги, с трудом ступавшие в неудобной обуви.

Проходившие покинули коридор. Джомни долго ещё смотрел им вслед, но вскоре переключился на разбор своего рюкзака. Старший араб тоже встал в надежде разглядеть в маленьком окошке ещё что нибудь, заодно размять ноги, но коридор был пуст. Вскоре вся каюта начала регулярно разминать ноги, вероятно в надежде ещё раз увидеть загадочную женщину, которая казалась не такой уж и однозначной злодейкой. Но Джомни опять повезло.

С другого конца коридора послышались уверенные шаги матросов и сбивчивый цокот дамских каблучков. Как только в поле зрения попал источник звука, к Джомни присоединились и другие обитатели каюты. Они нетерпеливо смотрели в окошко, но толкать друг друга не решались.

Наконец стало возможным поподробнее её рассмотреть. Некогда великолепное платье было помято, а длинные белые волосы растрёпаны. Красивое лицо было подавленным, тонкие брови грустно опущены, ярко красная помада была грубо размазана, а в заплаканных глазах была грусть и отчаянье. Она стыдливо прятала грудь, безнадёжно стягивая руками разорванное декольте.

Когда она проходила прямо перед каютой, её каблук подвернулся, и она чуть не упала на пол коридора, но устояла уперевшись белыми руками в железную стену, прямо перед глазами Джомни.

Сильная боль исказила её лицо, она не могла идти дальше, но матросы уже приготовились подгонять её. Она наклонилась и одной рукой сняла туфли, сдерживая разорванную одежду второй. Матрос пнул её коленом в бок, она неуверенно поднялась и встала на свои босые ноги.