Текст книги "Римские историки IV века"

Автор книги: Автор Неизвестен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

(16) Он был скорее насмешник, чем льстец; отсюда в народе распространилась о нем такая шутка, что его прозвали Трахалой77: десять лет он был весьма представительным, двенадцать последующих – разбойником, а десять последних – мотыльком из-за своей чрезмерной расточительности. (17) Тело его похоронено в Византии, переименованном в Константинополь. (18) После его смерти солдаты убили Делмация. (19) Таким образом, власть над всем римским миром оказалась в руках сыновей Константина: Константина (II), Констанция и Константа. (20) Они поделили (между собой) области управления так: Константин Младший (II) получил все земли за Альпами, Констанций – Азию и весь Восток, начиная от Пропонтиды, Констант – Иллирик, Италию и Африку, Далмацию78, Фракию, Македонию и Ахайю; Анибалиан, родной брат Делмация, Армению и окружающие ее союзные народы. (21) Между тем Константин (II) по-разбойничьи, неосторожно и притом позорно, во хмелю, вторгся в чужую область и был зарублен, тело его было сброшено в реку по названию Альса, недалеко от Аквилеи. (22) А когда Констант по своей страсти к охоте блуждал по лесам и ущельям, некоторые его военачальники по замыслу Хрестия, Марцеллина, а также Магненция сговорились убить его. Когда они назначили день для совершения задуманного, Марцеллин созвал много гостей на пир будто бы в день рождения сына. {154} Итак, напировавшись до поздней ночи, Магненций вышел как бы по естественной нужде, но при этом надел на себя императорское одеяние. (23) Заметив это, Констант пытался бежать, но около ближайшего к Пиренеям городка по названию Елена был убит Гаизоном, посланным за ним (в погоню) с отборными солдатами; это произошло на тринадцатом году его власти августа (до этого он три года был цезарем) и на двадцать седьмом году его жизни. (24) У него были слабые ноги и руки, болели суставы; но правление его было счастливо: не было страшных явлений природы, были урожаи на плоды земные, не испытывали страха перед варварами; все это было бы еще лучше, если бы он назначал правителей провинциями по достоинству, а не за деньги. (25) Когда стало известно о его смерти, в Паннонии близ города Мурсии власть захватил начальник войск Ветранион. Всего через несколько дней Констанций лишил его этой власти, но из уважения к его старости не только сохранил ему жизнь, но предоставил ему спокойно дожить в полном довольстве: он был прост до глупости.

Глава XLII

Галл, Деценций, Непоциан, Сильван и Юлиан

Констанций объявляет цезарем своего двоюродного (по отцу) брата Галла, выдав за него замуж сестру свою, Констанцию. (2) Магненций тоже назначил цезарем за Альпами родственника своего, Деценция. (3) В те же дни в Риме сын Евтропии, сестры Константина, Непоциан, подбиваемый негодными советниками, присваивает себе титул августа, но Магненций уничтожает его на двадцать восьмой день. (4) В то же время Констанций одерживает победу над Магненцием, сразившись с ним у Мурсии. В этой войне погибло воинов больше, чем в какой-либо прежней, и сила всей империи была подорвана. (5) После этого Магненций, отступив в Италию, разбил у Тицина численно превосходящих его войско врагов, преследовавших его, как это всегда бывает, слишком смело и неосторожно. (6) Немного времени спустя у Лугдуна он оказался в безвыходном положении и поразил себя тайно подготовленным мечом, облегчив себе удар тем, что приставил меч к стене и навалился на него всей тяжестью своего тела; после ранения у него обильно потекла кровь из раны, из горла и носа, отчего он и умер на сорок втором месяце своей власти в возрасте почти полных пятидесяти лет. (7) Он родился от ро-{155}дителей-варваров, проживавших в Галлии, быстро выучился читать, усвоил острую речь, был высокомерен, но при этом чрезвычайно труслив, однако искусно маскировал свою трусость показной отвагой. (8) Услышав о его смерти, Деценций кончил жизнь, повесившись в петле, сделанной из его перевязи. (9) В это же время Констанций казнит цезаря Галла. (10) Он управлял в течение четырех лет. Объявил себя императором и Сильван, но на двадцать восьмой день власти был уничтожен; по характеру он был очень обходительный. (11) Хотя он родился от отца-варвара, но достаточно хорошо усвоил римскую образованность и был вынослив.

(12) В достоинство цезаря Констанций возводит брата Галла, Клавдия Юлиана, двадцати трех лет (от роду). (13) Он истребил на полях Аргентората в Галлии с небольшим числом солдат несметные полчища врагов. (14) Трупы лежали кучами, наподобие гор, кровь текла рекою, знаменитый царь Хонодомарий был взят в плен79, все знатные воины рассеяны; восстановлена была прежняя граница римских владений; после этого, воюя с аламаннами, он захватил в плен могущественнейшего царя их Вадомария80. (15) Галльские воины провозглашают его августом81. (16) Тогда Констанций начинает донимать его посольствами, чтобы он вернулся к прежнему своему положению. Юлиан в сдержанных письмах отвечает, что при высоком сане он будет повиноваться ему с еще большей услужливостью. (17) Констанций же в это время все больше и больше страдал от болезни и не имел сил справляться со страданиями; у подножья Тавра близ города Мопсокрены он схватил еще сильнейшую лихорадку и так как бессонница от нервного напряжения еще усиливала болезнь, он умер (там) на сорок четвертом году жизни и на тридцать девятом году власти; из них августом он был двадцать четыре года, восемь лет правил один, а шестнадцать – с братьями и с Магненцием; цезарем он был пятнадцать лет. (18) Ему сопутствовали удачи в гражданских войнах, успехи же его во внешних войнах были плачевны; большой мастер стрелять из лука, он был воздержан на вино, пищу и сон, вынослив в труде и очень увлекался красноречием, но так как не смог достигнуть в нем из-за тупоумия успеха, завидовал другим. (19) Он очень благоволил придворным евнухам и женщинам; довольствуясь ими, он не запятнал себя ничем противоестественным или недозволенным. (20) Но из жен, которых у него было очень много, он больше других любил Евсевию, она была очень красива, но своим (пристрастием) к гаданиям с их адамантиями, горгонами82 и прочими негодными средствами она {156} лишь повредила доброй славе мужа не в пример более скромным и добродетельным женам, советы которых часто помогают мужьям. (21) Если даже умолчать о других, то все же кажется совершенно невероятным, насколько Помпея Плотина содействовала славе Траяна. Когда его прокураторы стали допускать притеснения в провинциях и клевету, так что, как говорили, имея дело с зажиточными людьми, один начинал с вопроса: "На каком основании это у тебя?", другой с вопроса: "Откуда ты это взял?", третий со слов: "Выкладывай, что у тебя есть!", она упрекала за это своего мужа, выговаривая ему, что он не заботится о своем добром имени, и так на него воздействовала, что он впоследствии не допускал незаконных изъятий и стал называть фиск лианой, от процветания которой хиреют остальные растения.

Глава XLIII

Юлиан

Итак, Юлиан, когда все управление оказалось в его руках, стремясь к славе, выступает против персов83. (2) Там (в походе) он был завлечен в засаду каким-то перебежчиком: теснимый со всех сторон персами84, он выбежал из поставленного уже лагеря, захватив только щит. (3) Пока он старался с неразумным жаром приготовить ряды воинов к сражению, его ранили дротиком, пущенным кем-то из отступающих врагов. (4) Его внесли в палатку, но он снова вышел, чтобы подбодрить своих (воинов), но, мало-помалу истощенный потерей крови, около полуночи умер, сказав перед этим, что умышленно не дает никаких распоряжений относительно (преемника) власти, чтобы – как это обычно бывает при столкновении мнений в большой толпе – не создать опасности для друга от зависти, а для республики – от раздоров в войске. (5) Были у него большие познания в науке и вообще в разных делах, поэтому он поддерживал философов и мудрейших среди греков85. (6) Он был очень подвижен и обладал большой физической силой, хотя был невысок ростом. (7) Но эти преимущества ослаблялись от несоблюдения меры в некоторых вещах. Его жажда славы была безмерна; в религии его было много суеверий86, он был отважен более, чем это подобает императору, безопасность которого нужно охранять как вообще всегда ради общего блага, так, особенно, на войне. (8) Но стремление к славе захватило его так сильно, что его не могли заставить сдержать своего порыва ни землетрясение, ни мно-{157}гочисленные предсказания, запрещавшие ему выступать против Персии; не внушило ему осмотрительности даже и такое видение, как огромный огненный шар, который ночью накануне битвы прокатился по небу.

Глава XLIV

Иовиан

Иовиан, родившийся от Варрониана в Сингидонских полях провинции Паннонии, правил восемь месяцев87. (2) Его отцу, у которого умерло несколько детей, было дано во сне указание, чтобы сыну, рождение которого в его семье тогда уже ожидалось, он дал имя Иовиан. (3) Он был видного телосложения, жизнерадостен и усерден в изучении наук. (4) Он внезапно скончался в пути от несварения желудка, задохнувшись в только что покрашенном здании, когда среди суровой зимы спешил от границ Персии к Константинополю88 Лет ему было около сорока.

Глава XLV

Валентиниан и Фирм

Валентиниан правил двенадцать лет без ста дней89. (2) Отец его, Грациан, был из средних слоев и родился близ Кибал90; он имел прозвище "Канатный", потому что когда он нес однажды охотничью сеть, сплетенную из каната, пять солдат не могли ее у него отнять. (3) За такую свою силу он был принят на военную службу и дослужился до должности префекта претория. По причине его популярности среди солдат и была предложена власть его сыну Валентиниану, хотя он от нее и отказывался. (4) Он принял себе в соправители своего единокровного брата Валента91, а потом, по просьбе жены и тещи, провозгласил августом и сына своего Грациана92, еще не достигшего зрелости. (5) Этот Валентиниан был приятен лицом, обладал живым умом, величавостью и изысканной речью. Хотя он был сдержан в словах, строг и внушителен, он не был и без пороков, особенно был алчен и во многом, о чем я упомяну, был похож на Адриана. (6) Он прекрасно рисовал, обладал (хорошей) памятью, изобретал новые виды оружия, умел лепить из воска или из глины всякие изображения, мудро использовал место, время, свою речь; одним словом, если бы он мог избавиться от окружения негодных лиц, которым он доверялся как самым верным и мудрым, и, наоборот, пользо-{158}ваться просвещенными и добросовестными советниками, из него выработался бы, несомненно, отличный правитель. (7) При нем в Мавритании погиб Фирм при попытке захватить власть93. (8) Валентиниан же умер в Бергентионе94 на пятьдесят пятом году жизни во время приема посольства квадов: у него было кровоизлияние, он потерял речь, но сохранил сознание. (9) Многие (историки) сообщают, что это произошло от невоздержности в пище и объедения, которое и воздействовало на весь его организм. (10) Итак, когда он умер, императором, по настоянию Эквития95 и Меробауда96, был объявлен тогда его четырехлетний сын Валентиниан, привезенный из недалекого убежища, где он проживал с матерью97.

Глава XLVI

Валент и Прокопий

Валент правил вместе со своим братом Валентинианом, о котором мы уже рассказали, тринадцать лет и пять месяцев. (2) Этот Валент, начавший плачевную войну с готами98, был ранен стрелой и принесен в очень бедную хижину; когда туда пришли готы, они подожгли хижину, и он в ней сгорел99. (3) В нем были следующие похвальные качества: он был добрым покровителем землевладельцев, редко сменял судей, был верен друзьям, в гневе никому не вредил и не угрожал опасностью и, конечно, был очень боязлив. (4) Во время его правления погиб при захвате тирании Прокопий100.

Глава XLVII

Грациан и Максим

Грациан, родившийся в Сирмии, правил вместе с отцом Валентинианом восемь лет и восемьдесят пять дней, с дядей и братом – три года, с тем же братом и Феодосием – четыре года, а после того как к ним присоединился Аркадий – шесть месяцев. (2) Он разбил в войне около галльского городка Аргентария тридцать тысяч аламаннов101, (3) а когда увидел, что готы-таифалы102, а также гунны и аланы103, которые хуже всякой напасти, владеют Фракией и Дакией как своими родными землями и что римскому имени угрожает крайняя опасность, он вызвал с общего согласия из Испании Феодосия в возрасте тридцати двух лет и поручил ему военное командование 104. (4) Грациан был образованным выше среднего уровня человеком, слагал стихи, красиво говорил, умел разби-{159}раться в контроверсиях по правилам риторики105, днем и ночью он был занят не чем другим, как упражнением в метании копья, считая за величайшее удовольствие и за божественное искусство, если попадал в цель. (5) Он был очень умерен в пище и в отношении сна и преодолевал в себе пристрастие к вину и плотским наслаждениям и был бы полон всякой добродетели, если бы направил свой ум к познанию искусства управления государством; но он чуждался этого не только по своей нелюбви к этому занятию, но и уклоняясь от практики. (6) Он пренебрегал военным делом и предпочитал старому римскому войску небольшие отряды аланов, которых привлекал на свою службу за очень большие деньги, и настолько увлекался общением с варварами и чуть ли не дружбой с ними, что иногда даже выступал (в народе) в варварском одеянии, чем вызвал к себе ненависть среди солдат. (7) В то же время, когда Максим захватил тираническую власть в Италии106, он был принят там враждебно настроенными к Грациану легионами и заставил Грациана бежать, а спустя немного времени он же довел его до гибели. Грациан прожил двадцать девять лет.

Глава XLVIII

Феодосий

Феодосий, сын Гонория и матери Фермантии, по происхождению испанец107, вел свой род от принцепса Траяна; он был назначен императором близ Сирмия августом Грацианом и правил семнадцать лет. (2) Говорят, что родителям его было во сне указание дать ему имя, означающее – как мы это понимаем по-латыни – "Данный от бога". (3) Об этом оракуле по [всей] Азии распространилась молва, что за Валентом последует лицо, имя которого начинается по-гречески с букв: ФЕOД (4) Таким созвучием в начале имени был введен в заблуждение Феодор 108, который предъявил свои права на власть, но он поплатился жизнью за свое преступное устремление. (5) Феодосий же оказался выдающимся защитником и распространителем римского могущества. Он в нескольких сражениях разбил гуннов и готов109, которые беспокоили республику при Валенте; с персами, по их просьбе, он заключил мир110. (6) Тирана Максима, убившего Грациана и захватившего себе Галлию, он уничтожил у Аквилеи111, убил и сына его Виктора, которого отец его, Максим, объявил августом еще в детские годы. (7) Он победил также тирана Евгения и {160} Арбогаста, уничтожив десять тысяч их бойцов. Этот именно Евгений, положившись на силы Арбогаста, разгромил Валентиниана близ Виенны112 и захватил власть, но скоро потерял ее вместе с жизнью113. (8) Феодосий, насколько это видно по древним описаниям и изображениям, – телосложением и по характеру был похож на Траяна: такой же высокий рост, такая же фигура и пышные волосы и такое же лицо, за исключением разве только того, что у Траяна при частом сбривании меньше было волос на щеках, не такие большие глаза, не было, может быть, и такой приветливости и такого цвета лица и такой величественной походки. (9) Похожи они были еще и по уму, так что про Феодосия нельзя сказать ничего, что не оказалось бы взятым из каких-нибудь книг о том. Феодосий был кроток, милостив, общителен, он считал, что отличается от прочих людей только своей одеждой; и был благожелателен ко всем, особенно же к хорошим людям. Он в такой же мере любил людей простодушных, как и восхищался учеными, но притом честными, был щедр и великодушен; он был привязан к гражданам, совместно проживающим с ним, в частной жизни, и щедро одарял их почестями, деньгами и другими благодеяниями, особенно тех, за кем знал услуги, оказанные ему или его отцу в тяжелых обстоятельствах. (10) Пороки же, которыми был запятнан Траян, именно – его пристрастие к вину и к триумфам, он настолько ненавидел, что никогда сам не начинал войны, а только отражал начатые. Он законом запретил допускать на пирах распутство и присутствие женщин, играющих на цитре114, и придавал такое большое значение целомудрию и сдержанности, что не разрешал браков с двоюродными сестрами, так же как и с родными.

(11) В отношении наук, если смотреть на наиболее преуспевших в них, его образование было посредственно, но он был очень проницателен и очень любил узнавать о деяниях предков. (12) Среди них он сильно и неустанно порицал тех, о чьих высокомерных, жестоких и враждебных свободе поступках он читал, как-то: Цинну, Мария, Суллу и всех деспотически правящих, особенно же вероломных и неблагодарных. (13) Он, конечно, возмущался недостойными делами, но быстро успокаивался, поэтому суровые его распоряжения при некоторой оттяжке времени смягчались. (14) Он получил как дар природы то, что Август115 усвоил от наставника в философии. (15) Когда тот увидел, что Август выходит легко из себя, то чтобы он не принимал слишком суровых решений, внушил ему, чтобы в момент внезапного гнева он произнес на память двадцать четыре буквы греческого алфавита, чтобы его раз-{161}дражение, длящееся один момент, с отвлечением мысли по прошествии некоторого времени ослабло. (16) Он, несомненно, становился все более добродетельным после многих лет власти, что является признаком редкого благородства души, особенно когда это наблюдается после победы в гражданской войне. (17) В самом деле, он стал особенно старательно заботиться о продовольствии и многим выплатил из собственных средств большое количество золотых и серебряных денег, отнятых и истраченных тираном, в то время как другие благожелательные принцепсы обычно с трудом восстанавливали голые земли и разоренные поместья. (18) Так же и в более мелких делах и, как говорится, внутридворцовых, которые, однако, поскольку они недоступны всем взорам, больше привлекают слух и зрение любопытных людей, – дядю он почитал как родного отца, детей умерших брата и сестры он воспитывал как своих, родственников и близких опекал с отеческой любовью; он давал изысканные и веселые пиры, однако без пышности, разговоры заводил, применяясь к лицам, уважение проявлял соответственно достоинству людей, речь его была солидная и приятная; он был ласковый отец, согласный супруг. (19) Он упражнялся физически, но не увлекаясь и не переутомляясь, отдыхал, когда был досуг, преимущественно на прогулках; здоровье поддерживал, соблюдая умеренность в пище. Так, проведя жизнь в мире и заботах о человеческих нуждах, он на пятидесятом году жизни скончался в Медиолане. И ту, и другую часть империи он оставил своим двум сыновьям, именно – Аркадию116 и Гонорию117, в состоянии мира. (20) Тело его в том же году было перенесено в Константинополь и там погребено. {162}

ORIGO GENTIS ROMANAE

ПРОИСХОЖДЕНИЕ РИМСКОГО НАРОДА

Начиная от основателей Яна и Сатурна, через преемственных и следовавших друг за другом царей вплоть до десятого консульства Констанция, извлеченное из сочинений авторов – Веррия Флакка1, Анциата (как сам Веррий предпочел себя назвать вместо Анция), затем из анналов понтификов и далее из сочинений Гнея Эгнация Верация, Фабия Пиктора2, Лициния Макра3, Варрона4, Цезаря5, Туберона, а затем из всей истории древнейших писателей, как это подтвердил каждый из неотериков6, т. е. и Ливий, и Виктор Афр7.

***

(1) Первым, говорят, пришел в Италию Сатурн, как об этом свидетельствует Муза Марона8 в следующих стихах:

"Первым с Олимпа небесного прибыл Сатурн, убегая

От оружья Юпитера, царства лишившись, изгнанник" и т. д.9 (2) Говорят, что в то время была еще такая простота нравов у людей древности, что всех вновь прибывших к ним выдающихся сообразительностью и мудростью (людей), которые могли внести что-нибудь для благоустройства жизни или для воспитания нравов, поскольку ни родитель их, ни их происхождение не были известны, они не только сами принимали за созданных Небом и Землей, но внушали это и своим потомкам; так, например, и про самого этого Сатурна они сказали, что он сын Неба и Земли. (3) Но хотя он таким и почитается, все же достоверно известно, что первым появился в Италии Ян10, который и принял прибывшего позже Сатурна. (4) Поэтому надо так понимать, что Вергилий назвал Сатурна первым не по незнанию древней истории, а с особым значением, не в том смысле, что никого не было до него, а в значении первенствующего, так же как (у него сказано про Энея): "Кто первый из Трои страны..."11

(5) Хотя без всякого сомнения установлено, что раньше Энея в Италию прибыл (из Трои) Антенор и основал город Патавию не на ближайшей к побережью земле, а в глубине {163} страны, именно в Иллирике12. Об этом говорит тот же Вергилий в своих стихах от имени Венеры, жалующейся Юпитеру на бедствия своего сына Энея:

"Ведь сумел Антенор, пробравшись сквозь толпы ахейцев,

Безопасно проникнуть в страну иллирийцев далеких..."13

(6) А почему он добавил "безопасно", мы исчерпывающе объяснили в надлежащем месте в комментарии раньше, чем начали писать это произведение, вычитав об этом из книги под заглавием "Происхождение города Патавии".

(7) Таким образом, слово "первый" употреблено здесь в таком же значении, как и во второй песне Энеиды при перечислении тех, кто выходил из деревянного коня.

(8) В самом деле, назвав Фессандра, Сфенела, Улисса, Акаманта, Фоанта, Неоптолема, он после этого добавил: и первый Махаон 14.

(9) По этому поводу можно спросить, как можно назвать кого-то первым, после того как уже названо много других? Мы должны здесь понять "первый" как "первейший" и, может быть, именно потому, что Махаон в те времена был, как говорят, в особом почете за свои познания в медицине.

II. Но – чтобы вернуться к начатому повествованию – есть предание, что прекраснейшая дочь афинского царя Эрехтейя Креуса, подвергнувшись насилию со стороны Аполлона, родила мальчика 15, которого тогда же отвезли на воспитание в Дельфы; сама же Креуса была выдана замуж отцом, ничего не знавшим об этих обстоятельствах, за какого-то его дружинника Ксифа. (2) Так как он не мог стать отцом, имея такую жену, он направился в Дельфы запросить оракула, как бы ему стать отцом. Там божество ответило ему, чтобы он усыновил того, кого на следующий день повстречает на своем пути. (3) Таким образом, вышеназванный мальчик, рожденный от Аполлона, повстречавшись с Ксифом, был им усыновлен. (4) Когда он возмужал, он не удовольствовался отцовским царством, но с огромным флотом прибыл в Италию; захватив там одну гору, основал на ней город и назвал его по своему имени Яникулом16.

III. Итак, во время правления Яна прибывший в Италию, в среду грубых и некультурных туземцев, лишенный своего царства Сатурн был ими приветливо встречен и принят; там же, недалеко от Яникула, он воздвиг крепость, носящую его имя, Сатурнию. (2) Он первый обучил народ земледелию и людей диких, привыкших жить грабежом, привел к мирной и {164} размеренной жизни. Поэтому и Вергилий в восьмой своей песне Энеиды говорит так:

"Рощами этими местными фавны и нимфы владели,

Род людской, рожденный средь пней и дубов величавых.

Не было нравов у тех людей, ни жизни уменья:

Не запрягали волов там, добра своего не хранили,

Но питались ветвями дерев и суровой охотой"17.

(3) Отвернувшись от Яна, который не внес ничего другого, кроме обычая почитать богов и религиозных понятий, народ предпочел подчиниться Сатурну: он внушил грубым еще тогда умам понятие нравственной жизни и научил, как мы уже сказали, для общего блага обрабатывать землю, как на это указывают следующие стихи Вергилия:

"Племя, жить не умевшее, разбрелось по высоким

По горам; а он всех собрал и дал им законы.

Лацием назвал страну, где сам он обрел безопасность"18.

(4) Передают, что он же показал людям искусство чеканить медь в форме монет и обозначать их надписью; поэтому на одной стороне монет изображалась его голова, а на другой – корабль, на котором он сюда прибыл. (5) Потому и до сего дня играющие в деньги, бросив монету и прикрыв ее рукой, предлагают участнику игры угадать, что видно на монете: голову или корабль, который, коверкая слово по-народному, произносят как "navia"19. (6) Храм на склоне Капитолия, где он хранил деньги, и теперь еще называется сокровищем Сатурна (казначейством). (7) Однако на основании того, что, как мы уже сказали, Ян прибыл туда раньше Сатурна, когда люди решили после их смерти прославить их божескими почестями, они во всех своих священнодействиях уделили Яну первое место так, что даже если жертва приносится какому-либо другому божеству, как только воскурят фимиам, первым называется Ян с прибавлением к его имени "отец". В соответствии с этим и наш поэт говорит:

"Эту крепость воздвиг отец Ян, Сатурн же – другую" и добавляет:

"Этот холм зовется Яникул, тот же – Сатурний"20.

Удивительно осведомленный не только о прошлом, но и о будущем... поэт говорит: "...Царь был Латин городам сим и селам, старец уже, продолжительно в мире спокойно он правил"21. Во время его царствования, сообщает поэт, прибыли в Италию троянцы. Спрашивается, как же это Саллюстий говорит: "С ними и аборигены, племя людей дикое, не знающее законов, ни власти, свободное и независимое"22?

IV. Некоторые же передают, что когда земли были затоплены при потопе, многие из разных стран обосновались на {165} горах, на которых они спаслись; из них некоторые в поисках места жительства добрались до Италии и были названы аборигенами, греческим словом, происходящим от названия вершин гор, по-гречески рn.** (2) Другие утверждают, что их сначала назвали аборигенами, поскольку они пришли [сюда] после блужданий23, а потом, изменив один звук и один отбросив, стали называть аборигенами. (3) Их принял здесь после блуждания царь Пик (дятел) и позволил им жить, как они хотят. (4) После Пика правил в Италии Фавн, имя которого выводят от глагола "вещать" (fari), потому что он обычно предсказывал будущее в стихах, которые мы называем сатурническими 24. Этот вид стихотворного метра впервые прозвучал в прорицании, данном городу Сатурнию, а город этот, по преданию, был основан Сатурном, когда он пришел в Италию. (5) Об этом свидетельствует Энний25:

______________ ** Комментарий в изд. 1963 г.– Здесь игра слов: к греческому слову рn и к латинскому errare "блуждать" в том и другом случае добавляется латинская приставка.

"Стих, которым когда-то пели поэты и фавны".

(6) Этого Фавна многие называют Сильваном от [слова] "лес" (silva), богом Инуем26, а другие утверждают, что это был бог Пан.

V. Итак, в правление Фавна, лет, примерно, за 60 до того, как в Италию прибыл Эней, приехал туда со своей матерью аркадец Эвандр, сын Меркурия и Карменты. (2) Некоторые утверждают, что она первоначально называлась Карментой из-за своих песен, а потом Никостратой27; она была весьма сведущей во всех видах наук, знала будущее и обычно выражала все это в стихах, так что некоторые думают, что имя ее произошло не столько от слова carmen (песня), сколько, наоборот, песни были названы carmina по ее имени. (3) Эвандр, переселившийся в Италию по ее увещанию, вскоре вследствие своей исключительной образованности и больших знаний в науках вступил в дружбу с Фавном, был им гостеприимно и благосклонно принят и получил от него немалое количество земли для обработки. Он разделил ее между своими спутниками и построил жилье на той горе, которую они тогда от имени Паллента называли Паллантеем, а мы впоследствии стали называть Палатием. Там же он построил святилище богу Пану, потому что это – народное божество в Аркадии28. Свидетельствует об этом Марон, говоря:

"Бог Аркадии Пан обманул Луну, обольстивши"29

и еще

"Если Пан запоет со мной пред судом всей Аркадьи..."30

(4) Итак, Эвандр первый из всех обучил италийских жителей чтению и письму и тем наукам, которым сам раньше обу-{166}чался; он же первый показал им злаки, обретенные в Греции, научил их сеять и запряг в Италии быков для пахоты земли.

VI. В его царствование случайно забрел туда некий Рекаран, пастух, грек по происхождению, огромного роста, обладатель большой силы, превосходивший своей доблестью и красотой всех остальных, прозванный Геркулесом. (2) Когда его быки паслись у реки Альбулы, раб Эвандра, Как склонный ко всему плохому31 и к тому же искусный вор, украл быков гостя Рекарана, а чтобы не было никаких следов преступления, втащил быков в пещеру, [ведя их] задом вперед. (3) Рекаран, обойдя все окрестности и обыскав все укромные места, уже отчаялся найти своих быков; примирившись, наконец, со своей утратой, он готовился покинуть эту страну. (4) Но Эвандр, человек выдающейся справедливости, когда узнал, как все это произошло, наказал своего раба и приказал ему вернуть быков. (5) Тогда Рекаран посвятил у подножия Авентина32 алтарь отцу Инвентору (находящему), назвал его Великим и оставил у него десятую часть своего скота. (6) Так как уже раньше вошло в обычай, чтобы люди платили своим царям десятую часть своих сборов урожая, он сказал, что ему показалось справедливее уделять эту часть своего имущества богам, а не царям. Отсюда повелось и вошло в обычай посвящать десятину Геркулесу. Согласно этому и Плавт33 употребляет выражение "Геркулесова доля", т. е. десятина. Итак, когда Рекаран посвятил Великий алтарь и пожертвовал ему десятую часть своего скота, (он устроил торжество), но ввиду того, что Кармента, приглашенная на это торжество, не явилась, он установил, чтобы никакой женщине не было дозволено угощаться тем, что будет приносимо в жертву на этом алтаре; таким образом, женщины оказались совершенно устраненными от этих священнодействий.

VII. Об этом пишет Кассий34 в книге I. В книгах понтификов говорится, что Геркулес, сын Юпитера и Алкмены35, одолев Гериона36, гнал его знаменитый скот, желая развести в Греции такую же породу быков; он случайно зашел в эти места (т. е. в Италию) и, прельстившись тучностью пастбищ, остановился там на некоторое время, чтобы дать отдых после долгого пути своим людям и скоту. (2) Когда его скот пасся в лощине, где теперь находится Большой Цирк, он пренебрег стражей, так как предполагалось, что никто не осмелится посягнуть на добычу Геркулеса, какой-то вор этой местности, превосходивший остальных своим ростом и физической силой, втащил в пещеру восемь быков за хвост, чтобы труднее было догадаться о воровстве. (3) Когда же Геркулес, уходя {167} оттуда, гнал остальной свой скот случайно мимо этой пещеры, спрятанные в ней быки мычанием приветствовали остальных. Так и было открыто это похищение. (4) Когда Как был казнен, Эвандр, узнав об этом, вышел навстречу своему гостю и благодарил его за то, что он избавил его царство от такого зла; узнав, от каких родителей происходит Геркулес, он сообщил обо всем деле, что и как произошло, Фавну. Тогда и тот стал добиваться дружбы с Геркулесом. Но наш Марон остерегся принять эту версию.