355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Бульба » Открыта вакансия телохранителя » Текст книги (страница 1)
Открыта вакансия телохранителя
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 20:50

Текст книги "Открыта вакансия телохранителя"


Автор книги: Наталья Бульба



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Наталья Бульба
Открыта вакансия телохранителя

По-настоящему ценное всегда дается с большим трудом.


Глава 1

Наташа

Смайлик с веселой мордашкой и подписью «Радмир» пришел по аське, когда я сидела на совещании у директора.

Едва удалось сдержать тяжелый вздох. Каждое появление моего сводного братишки заканчивается всегда одинаково: большими проблемами, разруливать которые приходится, естественно, мне.

Он же… Как положено демону, всегда выходит сухим из воды.

Два слова о себе. Мне… Хотя женщина может и не называть своего возраста. По крайней мере, в наше время большинство уважающих себя дам в эти годы делают карьеру. Чем я и занимаюсь сейчас. Надо сказать, весьма успешно. Моя должность в табели о рангах крупной компании, в которой я работаю, – третья сверху.

Я экзотически красива. И за это надо сказать спасибо обоим моим родителям. Моя мама – магичка в каком-то там поколении. С одного из миров нашего веера. Сбежала от отца сюда, на Землю, как только поняла, что под ее сердцем зародилась новая жизнь.

А папочка… как и большинство папочек, благополучно забыл об очередной красавице, согревшей его ложе… А когда вспомнил и решил узнать, где же его бывшая возлюбленная и чем же она занимается… мне было уже около пяти. И исправить совершенную ошибку он уже был не вправе. Тем более что стараниями мамы я не полукровка.

Да и первая наша встреча зажгла в его сердце столь сильную любовь, что, несмотря на наличие чистокровных сыновей, он с гордостью рассказывает о рожденной человеческой женщиной дочери.

Еще бы, маленькая девочка с огромными бантами на голове. Длинными темно-каштановыми волосами, вьющимися спиральками. Глубокими черными глазами. И крошечными кулачками, которыми она стучала по его груди при первой их встрече, требуя немедленно опустить ее на землю.

Да ни один демон не смог бы остаться равнодушным при взгляде на эту сцену. А уж повелитель…

Короче, мой папочка – повелитель демонов на Лилее. А матушка – наблюдатель ковена магии Веера на Земле.

Ну а я…

С магическими способностями у меня дело обстоит очень странно. Вроде есть. И притом нехилые. Вот только проявляются они как-то стихийно. То они есть. И тогда держись. То их нет… И, как обычно, в самое неподходящее время. Когда они очень нужны.

Хорошо еще моему папулечке удалось уговорить мою мамулечку, и та разрешила приставить ко мне нескольких наставников. Мастеров клинка. Чтобы в то время, когда моих способностей нет, я могла вести себя так, словно они есть.

С тех пор с холодным оружием у меня отношения весьма близкие и трепетные.

А уж стрелять из того, что делает аккуратные дырочки, я научилась сама. Еще в школе. Самой обычной школе в квартале от того дома, где и родилась. В небольшом провинциальном городке, который приглянулся маме обилием цветущей черемухи.

Что касается Радмира. Он был одним из тех, кому отец поручил заняться моим образованием: он дал мне множество нужных и ненужных знаний, под его надзором я приобрела умения и навыки, которые должны были помочь мне чувствовать себя в их мире, как в своем родном. И это было первое серьезное задание повелителя своему младшему сыну.

Думаю, не надо говорить, с какой ответственностью он подошел к этому делу. Если бы он не был таким же шалопаем, как и я… В счастливом юном возрасте. Так что мы с моим сводным братишкой довольно скоро нашли общий язык, что позволило нам вместе совершать всякие мелкие и не очень пакости.

Заканчивалось все тем, что он сдавал меня с потрохами. Объясняя, что мне, как самой младшей и любимой, все сойдет с рук. И… ни разу не ошибся.

Правда, с тех пор много воды утекло. Да и я научилась ловко переводить стрелки на него. Если вдруг случалась такая необходимость.

А потом… Я встретила мужчину моей мечты и решила немедленно выйти замуж.

Задумано – сделано. Все как положено. Белое платье, фата, шикарные машины, гости… Очень много гостей.

То, что я ошиблась, поняла уже следующим утром. Лежащее рядом со мной тело явно не принадлежало тому, кого я видела в своих розовых мечтах. И никакого кофе в постель, никаких лепестков роз на подушке и ванны с шампанским.

Мой папочка всегда говорил мне: «Девочка моя, проблемы надо решать быстро и кардинально».

Именно так я и поступила. И уже к вечеру вновь была свободной женщиной.

Следующей моей идеей, полностью одобренной мамой, было получение образования и поиск своего места в жизни.

Раз плюнуть. Тем более что все, с кем я решила посоветоваться, в один голос утверждали: «Студенческие годы – самые счастливые».

Я рискнула им поверить. И не ошиблась. Радмир, когда я рассказывала ему об очередной нашей вечеринке, закончившейся провалами в памяти, которые нельзя было заполнить даже магическим способом, исходил слюной. Уговаривая меня пригласить его на следующую.

Что однажды и случилось.

Воспоминания об этом… Я очень рада, что они стерлись и не поддались восстановлению. Но с тех пор я предпочитаю держаться от своего братца подальше. И ездить к нему в гости, а не принимать у себя.

Увы, но ему и не надо приглашения. Он приходит сам. Заявляя, что ему нравится Земля. Нравятся земные женщины. Я не говорю уже про сотовые телефоны, компьютер, Интернет, коньяк… Все, к чему он здесь пристрастился.

И лишь не так давно, когда я научилась замечать то, что не сразу бросается в глаза, а скрыто от чужих взоров, я поняла, что его разгильдяйство – это всего лишь маска.

Вот только… Делиться с ним своим открытием я не собираюсь. Потому что обожаю своего брата.

Я, конечно, неплохо отношусь и ко второму. Точнее, первому. Которого называют наследником повелителя, принцем Роланом Арх’Онтом. Но… до чего же он правильный. С точки зрения демона. И нудный, на человеческий взгляд.

Так что, получив сообщение от демоненка, я поймала себя на двух чувствах одновременно. Во-первых, его появление на Земле означает, что он попытается втянуть меня в очередную авантюру, грозящую надолго оторвать меня от любимых цифр.

И этому я была скорее рада, чем нет. Последний отпуск я брала… Даже с моей абсолютной памятью я затруднялась назвать эту дату.

Второе было значительно сложнее. После первой моей неудачи с поиском мужа эту заботу решил взять на себя… Вот не буду произносить имя этого хвостатого обормота.

И я готова заложить весь бизнес своего работодателя, что подобное может мне грозить и теперь.

Так что на встречу с Радмиром я шла, перебирая в уме все возможные варианты. И заранее разрабатывая план отступления.

Он уже ждал меня. На нашем любимом месте, в кафешке на углу рядом с моим офисом. Здесь была весьма уютная обстановка, ненавязчивое, но доброжелательное обслуживание и… изумительно вкусные десерты, до которых мы оба были большие любители.

Фоном звучала легкая музыка, когда я вошла внутрь. На улице светило яркое, уже по-летнему жаркое солнце, а внутри царил полумрак.

Мы предпочитали всегда занимать один и тот же столик, стоящий недалеко от окна, чуть в глубине зала, откуда хорошо просматривалось не только то, что происходит на улице, но и все помещение было как на ладони. Он приподнялся. Приветствуя меня обаятельной улыбкой прожженного донжуана.

Я сверху вниз прошлась взглядом по иллюзии, прикрывающей его истинную форму. Оценила рельеф, выделяющийся под белой футболкой. Модные штаны, обтягивающие узкие бедра, из последней коллекции весьма известного модельера.

Похоже, он уже успел заглянуть в модные журналы. Прощупать, так сказать, обстановку. Образ дополняла элегантная серебряная цепь на шее. И такого же плетения браслет. Навороченная мобила…

Все как всегда.

Надо сказать, что скинь он морок, не меньшее количество девиц не сводило бы с него сейчас глаз. Если бы… не одна деталь, отличавшая его от человеческих мужчин. Точнее… Две. Не стоит забывать про великолепные клыки, которые являются украшением любого уважающего себя демона. И боевую форму, которую этот экземпляр иногда использует совсем не по назначению.

Не хочется представлять, что может испытать женщина, в самый ответственный момент увидевшая рядом с собой это… Хотя смотря на чей вкус. Мне мой брат в таком облике нравится не меньше. Плечи становятся шире за счет широких плотных кожаных полос, которые косо спускаются к животу спереди и ягодицам сзади. А чего стоят длинные, чуть загнутые когти…

Да о таком красавчике только и мечтать. Так что я не поняла барышню на той самой вечеринке, которая визжала так… что ее комнату брали с боем. Но не для того, чтобы избавить ее от жуткого монстра. А совсем наоборот…

Он чуть более нежно, чем обнимают сестру, прижал меня к себе, вызвав у окружающих предсмертный вздох, и отодвинул мне стул.

– Твоя юбка становится все короче. – Улыбка на его лице была ехидной. А глаза… Глаза любящего брата, который давно не видел свою единственную, несравненную, самую лучшую… То есть меня.

Вот только глядя на него, мои подозрения становятся все сильнее.

– Чего хотел? – Я прошлась по меню пальчиком, ноготок на котором вряд ли уступит его когтям и по длине и по опасности. Выбирая тортик, которым буду себя баловать. А задавая вопрос, даже не подняла на него взгляда.

– И это родная кровь… Незваного гостя и то душевнее встречают. – И в голосе притворное огорчение.

Я на мгновение, пока покрытый золотым узором кончик самого опасного женского оружия переместился с одной строчки на другую, подняла ресницы.

– От таких гостей избавляются сразу и навсегда. Не оставляя ни одного шанса на возвращение. – Он уже готов сползти на пол. От избытка родственных чувств.

– Ну Туся…

– Если ты еще раз… – Я не помню, в который раз я это произношу. Но, как только он узнал, что мое нормальное, человеческое имя Наташа можно сократить до такого… И мои ногти впиваются в его руку. А на кончиках пальцев начинает потрескивать и пахнет паленым.

Вот так всегда. Стоит мне начать нервничать… Тут же просыпаются мои способности. И это лучше всяких медитаций и восточных техник научило меня держать себя в руках. Последствия моих неконтролируемых состояний сравнимы с набегами небольшого племени степных орков.

Так что пришлось срочно уговаривать себя, что я просто безумно рада видеть этого нахала.

– Туся, тебе нельзя волноваться. – И игриво проводит пальцем по моей щеке.

Барышни за соседним столиком сваливаются в обморок.

– У тебя есть тридцать секунд, чтобы быстро и четко рассказать мне о том, с какой целью и насколько?

– Тебе папочка привет передает. – И глаза преданной собаки. Которую несправедливо обидели.

Ага, стоит мне пожаловаться тому самому, от кого он передает привет, как он его ласково называет…

И я демонстративно вытаскиваю из кармана пиджака, который прекрасно подчеркивает мою тонкую талию и весьма аппетитные бедра, мобильный телефон с включенным диктофоном. Отключаю его. Нахожу в меню секундомер и, прежде чем его запустить, не обращая внимания на возмущение от такого обращения, спокойно заявляю:

– Отсчет пошел.

Он проглатывает начало фразы, которая была готова сорваться с его губ, и быстро произносит:

– Ты понадобилась отцу.

Киваю головой, постукивая по экрану ногтем.

– У него проблема.

Слегка приподнимаю бровь. Это что-то новенькое. Про моего батюшку можно сказать одно: свои проблемы он решает всегда сам. Когда они вдруг случаются. Вот только… Ни про одну из них ни я, ни моя мама не помним.

– У него есть друг.

Теперь уже брови летят ввысь сами. От такой новости… Вот в чем нельзя было заподозрить повелителя, так это в наличии друзей.

– Человеческий маг.

И я выключаю секундомер. Из людей он предпочтение отдавал только женскому полу. И хотя слово «друг» можно отнести и к даме… Уж другом она точно быть не могла.

– Вокруг него какие-то непонятные вещи происходят.

– Только не говори, что папуля не может с этим разобраться. – На мгновение маска с моего братишки слетает. И я вижу встревоженный взгляд его черных глаз.

– Тот отказался принять его помощь.

Я откидываюсь на спинку стула и тупо смотрю в потолок. А мысли в моей голове… Как у многопроцессорного компьютера. В несколько потоков. Только вместо ряда цифр, как на сетчатке глаза Терминатора, картины. Одна краше другой.

– Чего он хочет от меня? – Добавляя в голос змеиного шипения: – Чтобы я его соблазнила? И в процессе выяснила, в чем дело?

На мордашке демона элементы конфуза. Похоже, я для него все та же девочка с бантиками. Несмотря на то что именно ему пришлось доказывать моему экс-супругу, что тот для меня не слишком хорош. Причем используя столь веские аргументы, что он вынужден был с ними согласиться.

– Туся, я расскажу папе. – Тоном старшего, которого приставили приглядывать за непутевым ребенком.

Но я взглядом показываю на мобилу, на которой записан его голос, нежно обращающийся к повелителю: «Папочка». А если учесть, что подобная запись у меня не единственная… А дома в блокнотике подробности всех его похождений. С перечислением имен, дат и мест.

Нет, я не шантажистка. Но в той игре, что мы затеяли с ним несколько лет тому назад, все еще лидирую.

И он сдается. Пусть и не совсем добровольно. Но… без применения пыточных средств.

– Этот маг ищет себе телохранителя.

Да… Есть предложения, от которых трудно отказаться. Вот только не знаю, к какой категории отнести это.

Я медленно поднимаюсь со стула. Чуть отодвигаю обтянутую чулком ногу в сторону. Демонстрируя себя во всей красе. Провожу по контуру своего тела ладонями.

– И ты считаешь, что это может принадлежать телохранителю?

Когда я добираюсь до бедер, за соседним столиком погружается в транс парочка джентльменов. Уже вышедших из подросткового возраста, но еще не впавших в маразм.

Жалобный взгляд и растерянно приподнятые плечи. И выражение лица, без переводчика, выдает однозначный ответ: «Считает».

Да… Случай можно было бы назвать тяжелым. Если бы не одно «но». Прежде чем предложить этот вариант, отец должен был перебрать все остальные. Возможные. И если ничего другого он придумать не может…

– Когда он хочет меня видеть?

Его взгляд упирается в стол.

– А мама знает?

Голова опускается еще ниже.

– Он хоть придумал, как я попаду к этому магу?

Радмир почти распластался на столешнице.

В это мгновение по сценарию могла идти сцена с битьем посуды. Вот только… Несмотря на все старания, мамочке удалось с помощью магии сделать так, чтобы ни у меня, ни у моих потомков, если они по какому-либо недоразумению у меня будут, не было тех самых дополнительных атрибутов, отличающих демонов от людей.

Но у нее не получилось вытравить из моей крови жажду приключений, так свойственную этой расе. И какой бы разгневанной самоуправством отца, втянувшего меня в эту авантюру, я ни была, уже согласна бросить и своих друзей, и работу, и… этот мир.

Ради чего?

А кто его знает. Этот вопрос волновал меня сейчас меньше всего. Потому что впереди была…

И я, понимая, что не могу сдержать счастливую улыбку, положив ладонь на его руку, спокойно произношу:

– Я только напишу заявление об увольнении.

Глава 2

Наташа

Я вытащила на белый свет очередную блузку, которую собиралась взять с собой, несмотря на то, что носить мне ни ее, ни все остальное явно не придется. Покрутила ею в воздухе, рассматривая с разных сторон и прикидывая возможную реакцию отца на узкую полоску прозрачной ткани с двумя тоненькими бретельками.

Обернулась к брату и, продемонстрировав сей предмет туалета современной барышни, получила в ответ задумчивое выражение лица и лихорадочный блеск в черной бездне глаз.

Понятно. На морде – готовность к длительной нотации о скромности, что должна быть присуща незамужней даме. Непонятно только, при чем тут это качество человеческой натуры и колюще-режущие предметы, коими я с раннего детства баловалась вместо игрушек.

Ну а во взгляде… Мужчина, он и в демонском обличье остается мужчиной.

– Только через мой труп. – Мама сидит в своем любимом кресле и исподлобья посматривает на Радмира. Время от времени, вот как теперь, забывающего, что должен поддерживать ощущение серьезности ситуации, которая требует от меня немедленного отбытия к горячо любимому родителю.

Я в первую секунду даже растерялась. Не сразу сообразив, что ее реплика относится отнюдь не к моей одежде.

– Мамуль. – Я отбрасываю кофточку на кровать. В ту кучку, что уже забраковала. И тянусь за следующей. – Мне же уже не восемнадцать.

Это заявление заставляет ее бросить недовольный взгляд уже в мою сторону и твердо заявить:

– Если бы тебе было восемнадцать, с тобой вряд ли могло произойти что-либо страшнее влюбленности. Но чем старше становится женщина, тем извращеннее ее ум в поисках того, во что бы вляпаться.

Мы с братом переглядываемся. И хотя делаем вид, что оба категорически с этим не согласны… Лично я именно так и считаю.

– Мама, отец никогда не просил никого о помощи…

Она едва не задыхается от переизбытка эмоций:

– Наташа, тебе самой не смешно, как это звучит? Повелитель демонов просит тебя о помощи! Расскажи о таком кому-нибудь на Лилее… Смеяться долго будут.

– Ну тетя Рая… – Демоненок едва не сползает на пол в позе полного повиновения. Если бы еще не забыл при этом…

– Я тебе уже тысячу раз говорила, что я тебе не тетя. И таких племянников… – Женщиной здесь больше не пахнет. Мегера. В степени крайнего озверения.

Ну вот. Сели на любимого конька. За то время, пока они будут выяснять степень их родства, я могу успеть без излишней торопливости выпить чаю. С теми замечательными пирожными, что мы прикупили по дороге, надеясь провести тихий семейный вечер и уже с утречка, на свежую голову, отправиться в дальний путь.

Нет… я, конечно, предполагала, что такое может случиться. Но надеялась, что семейная сцена будет несколько менее драматичной, чем та, которую мне пришлось пережить на работе.

Вот только… Как-то странно ошиблась.

Разговор с директором закончился после первого же аргумента – обещания рассказать его жене, кстати совладелице бизнеса, о его романтических отношениях с секретаршей.

И мое заявление об увольнении было немедленно подписано.

Правда, пока я шла к двери, он успел сообразить, что мой уход ударит по его карману не менее серьезно, чем возможный развод с супругой…

Короче, мы договорились, что он ждет меня три месяца. В течение которых мои замы, выдрессированные похлеще цирковых тигров, спокойно управятся и без меня.

Я успела заварить и налить в фарфоровые чашки свежий чай, разложить на блюде те вкусности, о которых начал мечтать мой желудок с той самой минуты, как они перекочевали с подноса на витрине небольшой частной пекарни в красивую коробку.

Расставила это все на маленьком столике. А они…

– Мама, ты сама говорила, что самые лучшие мужчины живут на Лилее.

Она, услышав мой голос, резко оборвала перебранку с Радмиром, уже похожим на взъерошенного воробья. Пытаясь то ли осознать то, что я сказала. То ли… выбрать пирожное, с которого стоит начать приятную часть наших посиделок. Второе ей показалось более значимым, и она, прихватив именно то, на которое я и сама глаз положила, глубокомысленно заметила:

– Ну… Надо подумать.

А я чуть заметно вздохнула: полчаса уговоров с применением аргументов разной степени весомости и…

Воодушевленная таким успехом, я сделала вид, что все уже решено. И сбросила меньшую кучку отобранных вещей в открытый чемодан, лежащий тут же, на темно-шоколадном покрывале.

– Наташа. – Я оглядываюсь и натыкаюсь на странный взгляд мамы. В котором смесь из сомнений, понимания того, что я все равно сделаю по-своему и странного предвкушения. Связанного, по-видимому, именно с моим последним заявлением. – Если с тобой что случится, я ему рога пообломаю. Так и передай.

Я, чтобы не попасть под залп тяжелой артиллерии, осторожно уточняю:

– Мама, но у него нет рогов.

Твердый взгляд в мою сторону и сквозь зубы, впившиеся в эклер:

– Значит… будут.

Победу праздновать еще рано. Мне придется не только выслушать и повторить наставления, но и с искренностью новорожденного младенца пообещать следовать им с первого до…

Но начало положено, и я тороплюсь закрепить достигнутое в неравном сражении с маминой уверенностью, что без ее чуткого руководства и полного контроля мне в моей жизни ничего не достичь.

Чудо чемоданного дизайна закрывается на все замки, замочки, кнопочки и выставляется поближе к двери, сопровождаемое двумя парами глаз. Матушки, которая готова в последний момент произнести свое твердое «нет». И моего братца. Именно ему предстоит тащить его до ближайшего места, где можно будет развернуть портал, не боясь захватить с собой что-нибудь лишнее или кого-нибудь не того.

И я понимаю, что во избежание всевозможных эксцессов нашу вечеринку пора переносить в более тихое место. Где ничто не будет напоминать о моем очень скором отбытии и смущать количеством мелочей, требующихся современной барышне для того, чтобы чувствовать себя уверенно и умиротворенно.

Самое главное, сделать это так, чтобы никто из тех, против кого направлены маневры, сразу не осознал те цели и задачи, которые я перед собой поставила.

Задумчивая улыбка, в которой нет ничего, кроме атлетических фигур в позах, наиболее выигрышно демонстрирующих мускулистые тела, – для одной. Сочетание из подмигивания, кулака и легкого кивка в сторону мамы, мол, веди себя скромнее, пока кое-кто не передумал, – для другого.

Поднос в руки, и решительным шагом за дверь, в сторону гостиной. Надеясь, что шедевры кулинарного искусства – достаточно серьезный стимул для того, чтобы переместить свое тело на пару-тройку метров на восток.

Пульт от телевизора оказывается в моей руке как раз в тот миг, когда идущая на запах парочка, верно определив местонахождение незаконно уведенного из-под их носа, берет точное направление в сторону углового дивана. И не успевают они еще на него приземлиться, как на экране большого телевизора очередная горячая красотка начинает с выражением неземной любви в глазах соблазнять обвитого мускулами мачо.

И ведь даже вздохнуть с облегчением нельзя. Операция все еще не завершена.

Стараясь не загородить происходящее действие, перемещаюсь к бару и возвращаюсь с бутылкой легкого вина – для нас с мамой. И коньяком. Для моего любимого демоненка. Фужеры и рюмку удается поймать в воздухе. Засмотревшись на долгий и влажный поцелуй, которым едва прикрытая парой кусочков ткани особа доказывала глубину своих чувств возлюбленному, Радмир потерял контроль над заклинанием. С помощью которого пытался помочь мне сервировать стол. Хорошо еще, между тем местом, где стояла я и где три хрустальных предмета начали свой неуправляемый полет к пушистому ковру ручной работы, не было ни одного предмета мебели, что могли бы столкнуться со мной, когда я стремительно бросилась на перехват.

Мысленно в который уже раз поблагодарила папочку: первое, чему он научил меня, – правильно падать. Так что теперь я как та кошка: как меня ни брось…

Утро наступило неожиданно быстро. Я разлепила глаза, осознавая, что лежу не на своей любимой постели, а на чем-то упругом, но… не очень мягком. А нечто маленькое и пушистое выписывает узор на моей ноге, пробуждая дикое желание пристукнуть это самое чем-нибудь тяжелым.

С первого раза выбраться из-под лапы Радмира не удалось. Резкий удар в живот воспринимается им как попытка самоубийства мухи: хвост с симпатичной кисточкой звучным щелчком настигает жертву, и я совмещаю визг в ультразвуковом диапазоне с проникновенной речью. Состоящей из коротких фраз на его родном языке, которые должны во всей полноте объяснить ему неправильность его поступка.

Черный зрачок приоткрывшегося напротив глаза смотрит на меня с искренним удивлением.

– Может, ты уберешь с меня свои конечности, извращенец малолетний?

Кивок, от которого я увиливаю с прыткостью ящерицы. Потому что встреча моей головы с квадратным подбородком… Никак не предусмотрена программой начинающегося дня.

– Я старше тебя на сто пятьдесят лет. И я не извращенец.

– А лапы все равно убери.

На его морде виноватое выражение. А в глазах… Все как всегда. Стоит мне выпить больше одного бокала самого слабенького вина, как во мне просыпается жажда покомандовать. Судя по тому, что мы пытались поделить поровну неразложенный диван, ему опять пришлось пресекать мое стремление выстроить его одного в три шеренги.

И пусть только попробует…

Не попробовал. Отдавая себе отчет в том, что не для себя старалась.

Десять минут под душем: холодным, очень холодным и сильно холодным – и я становлюсь похожа на человека.

Джинсы, коротенькая футболка. Волосы в хвост. На шею амулет, контролирующий стихийное проявление магии, и я выхожу в гостиную.

Следы бурного вечера и не менее беспокойной ночи уже полностью ликвидированы. И я с нежностью улыбаюсь братишке, который, несмотря на то что является демонским принцем, приучен к порядку на уровне инстинктов. Но это происходит прежде, чем я успеваю заметить дорожные сумки у его ног.

– А завтракать?! – По утрам у меня действует принцип: самый вкусный тортик – это большой кусок мяса.

И никакого понимания в глазах. Хотя готова заложить весь компромат, который я так тщательно против него собираю, что он сам только об этом и думает.

– Я отправил отцу посланца. Позавтракаем… – он смешно фырчит, вспоминая про разницу во времени, – поужинаем уже у нас.

Спорить бесполезно. Стоит только представить, какая суета поднялась во дворце батюшки, как только он получил весточку от Радмира… Любая, самая незначительная задержка грозит обернуться горами скоропостижно скончавшихся от переизбытка служебного рвения.

Приходится, тяжко вздохнув, кивнуть головой. И направиться к двери, услышав такой же вздох за спиной и легкое дуновение ветра, сопровождающее возвращение иллюзии на свое место.

Кроссовки на ноги. Сумочку на плечо. Быстрый взгляд в зеркало. Легкая улыбка, когда взгляд падает на короткую записку, что, словно живая, пританцовывает и строит смешные рожицы.

Ну не любит мама долгие и не очень прощания, предпочитая отделываться вот такими причудливыми посланиями.

– Говори.

Слово-ключ и то, что было неровным и смятым клочком бумаги, тает, отражаясь в воздухе маминым лицом.

– Веди себя прилично, девочка. И смотри, к мальчикам не приставай.

Привычная с детства фраза вызывает истерический хрип у стоящего за спиной брата. И это несмотря на то, что слышит он ее далеко не в первый раз.

– А ты, – и она строго смотрит именно туда, где он и находится, – присматривай за ней. Не то…

И образ растекается легкой дымкой. Чтобы через секунду, сложившись в изображение пухлых алых губ, коснуться моей щеки.

И я вытягиваю из шкатулки, стоящей на маленькой полочке у двери, заготовку для похожего послания.

– Запоминай. – Касание руки – листок принимает форму уха. – Я люблю тебя. – И чмокаю воздух у своих губ. Возвращая ей поцелуй. Снова прикасаюсь ладонью, и бумага, грустно скукожившись, сворачивается между губной помадой и флакончиком духов. Полностью повторяя мое смятение от предстоящей разлуки.

Приходится немедленно взять себя в руки и решительно открыть дверь. Я всегда была уверена, что самое лучшее лекарство от хандры – перемены.

Мы спускаемся с пятого этажа пешком, игнорируя наличие лифта. Лично мне пешие прогулки весьма полезны. А некоторые…

Я, стараясь застать братца врасплох, резко оглядываюсь. И он, не ожидая от меня такой подлости, не успевает сменить выражение лица: полное равнодушие к весу переносимого предмета, на то, что более соответствовало бы ишаку, делающему свои последние шаги.

Наши взгляды встречаются… Ну стоим мы друг друга. Стоим. Не зря нас связывают родственные узы.

Место для портала находится неподалеку от моего дома. В глубине парка, где разросшиеся кусты сирени хорошо скрыли от посторонних глаз небольшую площадку. По вечерам там предпочитают уединяться влюбленные парочки. А сейчас, ранним утром, единственное, что там можно обнаружить, так это следы их пребывания.

Но, учитывая, что мы с братом люди и нелюди взрослые…

Чтобы не тратить собственных сил, Радмир активирует кристалл перехода, и я привычно шагнув вслед за ним в серую дымку, уже через мгновение наблюдаю именно ту картину, что немногим ранее нарисовало мое больное воображение.

Парочка гвардейцев, едва не приплясывая вокруг круглой возвышенности, по краям которой установлены маяки привязки, изнемогают от нетерпения предъявить нас не терпящему задержек отцу.

– Ваше высочество! – Не успел еще развеяться контур, как один, чуть ли не щелкая от переизбытка эмоций хвостом по собственным сапогам, кинулся к Радмиру.

Тот, оглянувшись на меня с диким блеском в глазах и насмешливой улыбкой на клыкастой морде и весело подмигнув, чуть слышно бросил:

– И это только начало.

Я, кивнув, оперлась на руку второго. Он был хоть и не менее возбужден, но лучше скрывал свои эмоции. Просто потому, что состоял в личной охране моего брата и уже не первый раз участвовал в процедуре моей торжественной встречи.

– Госпожа.

– Здравствуй, Марлах. Ну и как у вас здесь? – Воин кинул быстрый взгляд на моего сводного и, получив едва заметный кивок вместо ответа, повел меня к выходу из огромного зала, который располагался глубоко под землей и связывался с дворцом повелителя системой похожих на запутанный лабиринт коридоров, коротких пространственных переходов и массой ловушек. Это практически исключало попадание в него тех, кто не имел права туда попадать.

– Без вас скучно, госпожа. Ваш меч едва не заржавел от слез, которые мы проливали в ожидании вашего возвращения. А самое страшное, что придумывает ваш отец для тех, кто нерадиво исполняет его приказы, это угрозы сбросить с башни Плача. А вот когда вы здесь…

– Спасибо, Марлах. – Я едва удержалась, чтобы не рассмеяться в голос.

Башней Плача мы обозвали камень размером с человеческий рост, который высится с краю тренировочной площадки у казармы гвардейцев. И где проигравшие в поединке должны изображать скульптуру задумавшегося о своей судьбе демона.

Так с шутками и рассказами о последних новостях из жизни Дакинара, столицы земель моего отца, мы добрались до моих покоев.

Я попросила воина подождать, пока я переоденусь в приличествующий дочери повелителя наряд, в маленькой, но уютной гостиной. Не знаю, из какого принципа я заставила брата тащить сюда кучу земной одежды, если все, в чем я здесь щеголяла, состояло из узких кожаных брюк да рубашки. Преимущественно белого цвета.

Но… Не была бы я женщиной, если бы не была столь вредной.

В гардеробной, за те два года, что я не навещала отца, ничего не изменилось. Все на своих местах. В том же порядке. И в том же невообразимом для моей обычной жизни количестве. В то, что здесь висело, лежало, стояло… Можно было одеть, переодеть, и так очень много раз, парочку дивизий. Только состоящих из представительниц прекрасной половины человечества.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю