Текст книги "Красный волк (СИ)"

Автор книги: Наталья Свидрицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

Анну так переполнили события и впечатления этого дня, что о сне и нормальном отдыхе и речи быть не могло. Они с Ивом снова и снова, уже лежа в постели в её апартаментах, говорили, обсуждали, строили предположения и не могли прийти к общему знаменателю.

– У меня такое чувство, – призналась Анна, – что всё это имеет прямое отношение ко мне. И я не могу забыть того моста, он стоит у меня перед глазами, и я чувствую какой-то страх… Мне страшно, что я его увидела, понимаешь?

– Нет? – С лёгким недоумением откликнулся Ив.

– Бывают ситуации… – Тщательно подбирая слова, попыталась объяснить Анна, – когда… Когда что-то пережитое не ушло, а притаилось, и любое напоминание может его воскресить. Как было у меня, когда я в лесу успокоилась, перестала мучиться, начала жить. И вдруг – появление уфологов, и всё всколыхнулось, словно и не уходило. Сейчас – такой же страх. Словно что-то забытое, но не изжитое, не отболевшее, готово вновь на меня обрушиться и разрушить моё… Наше с тобой счастье.

– Что может ему угрожать? – Спокойно возразил Ив. – Это просто невозможно.

– Надеюсь. – Прошептала Анна, теснее прижимаясь к нему. Это было близко, так близко, что ей хотелось зажмуриться и спрятаться куда-нибудь. Сверкание водных бликов, смуглое плечо, бронзовые волосы. Чёрные глаза без белков. Мокрый песок под босой ногой. Ты моя любовь. Ты моя смерть. Запах мяты и корицы. Ты моя смерть…

Во сне она бежала по дороге к мосту. Ей было больно, она задыхалась, прижимая к правому боку липкую от крови руку, охваченная страхом не успеть, а земля то ли содрогалась под ногами, то ли это она сама уже теряла силы и качалась на ходу…

Она так закричала во сне, что Ив взметнулся в постели, проснувшись мгновенно, и мгновенно же метнувшись к оружию. Включилась защитная система апартаментов, на Ива нацелились боевые устройства, он замер, приподняв руки. Анна тяжело дышала, по лицу её ручьём бежали слёзы.

– Это не сон… – Прошептала она. – Это не сон!!!

К вечеру следующего дня был воссоздан облик животных, кости которых нашли Ва и Кейв, людей, охраняющих лестницу в склеп, и загадочного существа, найденного под мостом. Так же были восстановлены в первоначальном виде те доспехи и оружие, что Ив и Анна привезли с собой. А к вечеру были восстановлены и переведены тексты, и ради них все вновь собрались в бывших апартаментах Л:вара.

Среди текстов много было восхвалений правителям, сообщений о битвах, свадьбах, смертях одних монархов и воцарении новых. Народ, создавший храм из чёрного камня и построивший дворец, любил и умел воевать – сообщения о победах и захваченных ценностях, пленниках, землях и животных повторялись часто. Однажды попалось страшное в своей лаконичности сообщение о болезни, уничтожившей «Третью часть всех людей» (людьми они называли только сами себя, остальные были, в лучшем случае, проклятыми варварами), но, кажется, это не стало причиной порабощения этого народа другими – возможно, у их соседей ситуация была так же плачевна. Наконец, пришёл черёд текстам из дворца. Ош был прав – трое с фресок были правителями этой земли. Надписи утверждали, что они были близнецами – родились в один день, – и их отец и жрецы не посмели разделить их, и назначили их правителями одновременно. Одна из стел сообщала о начале их правления; можно было даже попытаться выяснить дату. Тексты во дворце повествовали об их правлении и достоинствах – они были, судя по надписям, прекрасными охотниками, замечательными воинами, искусными игроками в магр, и прочая, практически, самими совершенствами во всём. И только надпись в гробнице несла какую-то информацию, впрочем, совершенно обескуражившую всех. Там рассказывалось, что женщина, которую везде называли Дар – Ахи, в то время как её братьев называли Дар – Эген и Дар – Ивор, однажды встретила незнакомца, который попросил у неё пить на берегу реки. Она нагнулась и зачерпнула ему воды, которую он выпил у неё из ладоней. Лаконично и трогательно древний автор сообщал: «На другой день Дар – Ахи пришла туда снова, и он был там, и она опять дала ему воды из своих ладоней. И она стала туда ходить тайком от братьев своих и жрецов». Разумеется, нашлись добрые люди, которые сдали Дар – Ахи жрецам и братьям. Женщину судили и приговорили к казни. В момент казни на площади появился незнакомец, который встречался с Дар – Ахи. «Он поцеловал её, – сообщал далее автор, – и обернулся страшным драконом, глаза которого поглощали свет, с клыков которого капала кровь, а из ноздрей вырывалось пламя. Он разорвал на части всех, кто был на площади, и Дар – Эгена тоже, а Дар – Ивор бежал прочь, проклиная своего брата. А дракон скрылся в джунглях, и был он быстр и страшен, и стрелы ломались об него. И стали приходить вести о деревнях и городах, которые стали добычей этого зверя, и нельзя было спастись от него, и люди стали просить Дар – Ивора спасти их. И Дар – Ивор… повелел найти женщину, похожую на Дар – Ахи, и она нашлась, её звали Двара Мессах. И привели её на мост, и оставили там, чтобы зверь пришёл и взял её вместо Дар – Ахи. Через три дня она вернулась, невредимая, и сказала, что зверь не уйдёт, и победить его нельзя, и принесла камень, который даровал спасение».

– Двара Мессах. – Сказал Ош. – Хм. Звучит обнадёживающе, но про зверя, конечно, чушь собачья. Видно, нам никогда не узнать, что здесь произошло на самом деле. Хотя девчонку, Ахи, жалко. Так трогательно это сказано: «И она стала туда ходить…» Наверное, и правда, была там какая-то любовная история, окончившаяся так плачевно. У нас есть история о тайной любовнице лорда Понтифика, в древности была такая, ещё до дней Гнева. Его взяла в мужья богатая и знатная леди, а он был молод и не любил её, ну, и, разумеется, встретил в конце концов женщину, которую полюбил. Очень печальная и даже страшная история. Там тоже были птицы, которые унесли их сердца на небо. Это, как вы понимаете, метафора, так же, наверное, как зверь.

– Её отвели на мост. – Напомнила Анна.

– Ага, и она уделала в хлам того монстра, а потом спокойненько вернулась во дворец? – Хмыкнула Ва. – Лорд Ош прав, мы никогда ничего не узнаем. Что в этой истории правда, что метафора – никто уже не расскажет просто потому, что некому это сделать. Гораздо большего я жду от останков воинов: первичные анализы подтверждают их родство с мероканцами. Других доказательств, кроме этого анализа, я думаю, и не требуется.

– Видимо, да. – Неохотно согласился Ив. – Мы улетаем сегодня ночью.

– На Корту? – С надеждой спросил Тайнар.

– Нет. – Немного подумав, покачал Ив головой. – Нужно найти Шена и вытащить его, а для этого мы должны отыскать Вая Атта.

– Зачем?

– Чтобы он рассказал, почему и с чьей подачи он устроил ту бойню на Въерре. Только так мы сможем оправдать Шена.

– Вая Атта надо бы найти и не только ради Шена. – Мрачно сказала Ва. – Его боевики убили Тина у меня на глазах. И кто бы ни был в этом виновен, он ответит!

– Тогда, – холодно сказал Ош, – вам следует поторопиться и найти его раньше, чем найдут те, кто заставил его сделать это. – Повернулся и вышел. Мероканцы переглянулись.

– Ходит упорный слух, – сказала Ва, – что это – прямой приказ Лорда Понтифика. А Ош ему родственник.

– Он не помешает нам в поисках. – Возразил Ив.

– Но и не поможет? – Приподнял бровь Тайнар.

– Я и сам не потребую от него такого. А между прочим, он прав, и странно, что мы сами до сих пор не подумали об этом. Нам нужно поторопиться.

– Рон! – Напомнила Ва. – Рон Леа, он может узнать всё, и в самые короткие сроки. У него есть друзья на Биафра, даже среди клопов, и среди кипов, как ни странно, тоже. Он очень дружен с лордом Корином, полукровкой, а тот вместе с Кором в оппозиции Понтифику.

– Значит, свяжемся с Роном Леа. – Решил Ив. – Ва, это на тебе. А мы летим на Въерру.

Он поднялся в крипт, чтобы дать приказ Гриту, и застал там Анну – она сидела на полу, скрестив ноги, и смотрела на планету. Не поворачивая головы, сказала:

– Какая красивая, правда?.. Я хочу там жить. Как бы мне не нравилась Корта, я чувствовала, что Землю, Сибирь, не забуду никогда. А здесь, мне кажется, я могла бы её забыть, и быть счастливой. Здесь так красиво! Ив, может быть, мы не полетим отсюда прямо сейчас? Нам же можно находиться там вообще без всякой защиты? Может, проведём вечер на каком-нибудь море, поедим шашлычков, зажжем костёр, искупаемся, а?

–Вообще-то… – Ив колебался. – Вообще-то, я… не знаю. Мне кажется, что здесь опасно.

– Мы примем меры предосторожности. Грит будет следить, и корабль, тот, маленький, оставим рядом. Чтобы, если что, быстро улететь оттуда?

– Думаю, – всё ещё колеблясь, уже соглашался Ив, – думаю, это можно сделать. Это будет неплохо, для всех для нас, мы слишком давно в космосе. Расслабиться не помешает.

Идею члены команды восприняли с энтузиазмом. Место выбирали все, и выбрали: роскошный белый пляж на берегу небольшого острова в океане, поросшего джунглями, с небольшой, но шикарной лагуной. Джунгли тщательным образом проверили на предмет крупных хищников, никого не нашли, и высадились на острове все, не оставив на Грите никого. Ив понимал, как они рискуют, но нельзя было в такой ситуации обделить кого-то одного. Он оставил себе прямую связь с Гритом, приказав кораблю следить за космосом и особенно – за Вэйхэ, и положился на судьбу.

И оно того стоило! Проведя необходимую чистку пляжа и лагуны, мероканцы установили силовые щиты, разбили пару пляжных шатров, поставили баллоны с холодными напитками, жаровни, выкопали яму для жаркого – никаких андроидов, всё вручную, – и, включив в челноке музыку, отдались веселью и безделью. Ив ещё напрягался немного, получая сигналы от Грита: метеорит в атмосфере, морское животное поблизости от щита, – а остальные забыли обо всём на свете, веселясь так, как умели, пожалуй, только мероканцы, не употребляя при этом ни капли спиртного. Пилоты играли в мяч – практически, один в один земной волейбол, – Асте учила Гэвэнто кататься на доске; Ош, который, оказывается, не умел танцевать и играть в мяч, умел зато божественно готовить мясо и рыбу. Ва взялась помогать ему в этом, пока все остальные развлекаются, а Анна сидела между ними и Ивом, и общалась со всеми сразу.

– Вот если добавить стружку корня т’ве, – Ва, как обычно, всё про всё знала и всё умела лучше всех, – будет офигенный вкус!

– Замечательно. – Соглашался покладистый Ош. – Но стружки-то нет. И как быть?

– В смысле?

– Как ты думаешь, станет кто-то это есть?

– Ну, мясо всегда мясо, так ведь?

– Ты такой камень у меня с души сняла!

– Да ну тебя! Ты смеёшься!

– Ни боже мой. Никогда.

– Ты смеёшься! – Ва не обижалась на Оша нисколечко. – Ты, в самом деле, не умеешь танцевать?

– Нет. Лорду неприлично кривляться. Артисты показывают под музыку всякие трюки, ну, и женщины – Артистки, хм… стоит посмотреть, если ты мужчина, конечно. Особенно, если она это делает у шеста. Я в раннем детстве хотел стать гимнастом.

– Представляю, как тебя за это желание ваши дамы позорили! Ай, не мотай головой, я-то знаю ваших дам!

– Я мотаю в том смысле, что не представляешь.

– А-а! Ну, да. А как вы расслабляетесь?

– Я плавал.

– Тоже ничего себе расслабон!

– После наших тренировок двигаться не тянет. – Они с Ва, не переставая трепаться, (в процессе чего Ош ещё успевал прижать к себе Ва, полушутливо, полувсерьёз), так слаженно и даже красиво занимались приготовлением мяса, что смотреть на них было одно удовольствие.

– А что такое барабан?

– Это определённый набор движений под барабан. Только входишь в этот ритм, как он меняется, становится рваным, совершенно непредсказуемым. А ты должен успевать, иначе получаешь по ногам, да больно так – до сих пор помню. Получишь пару раз, и на ногах синяки, а то и вывих, а ты прыгай, пока время не выйдет.

– Жуть!

– Угу.

– Давай, подержу, пока поливаешь… Ух ты, Ош, ты такой секси! Анна, правда ведь, он секси?

– Осторожнее с такими словами и телодвижениями, я ведь мутант.

– Ты пусенька, я тебя не боюсь.

– Секси, пусенька – да я скоро возгоржусь!

– Ты снова смеёшься надо мной! – Восторженно смеялась Ва. – Ты, бессовестный! Я тебе леди, или где?!

– Ну вот, то пусенька, а то бессовестный…

– Одно другому не мешает. – Подмигнул ему Ив.

– Вот, попробуй. – Ош протянул на двузубой вилке исходящий соком кусок готового мяса, и Ва осторожно и немного картинно сняла его крупными белыми зубами. Подышала, промямлив сквозь него:

– Горячий!!! Ох, вкуснятина! Ош, ты разбиваешь мне сердце!

Веселясь, они совершенно не замечали Кейва, который сидел немного в стороне, один, делая вид, что наблюдает за игрой. Поведение Ва было острым ножом ему в сердце. Символическое бикини и прозрачное кортианское парео демонстрировали её фантастические формы, так сказать, без купюр; внешностью и статью она не уступала красивой, как статуя, Анне. Скрученные в небрежный хвост пышные кудрявые волосы открывали стройную длинную шею и прекрасные точёные плечи, на смуглых руках, даже на вид упругих, блестели кортианские браслеты и цепочки из серебра, золота и кораллов; браслеты были на щиколотках, и на тонкой талии блестела платиновая цепочка с камнем в виде слезы ярко-голубого цвета. Бюстгальтер, бело-бирюзово-синий, так искусно и сексуально обнимал её высокую пышную грудь, что совсем без него, наверное, было бы даже не так вызывающе и не так красиво. Парео она завязала на бедре таким убийственным узлом, что он один способен был вернуть потенцию дряхлому старцу. Яркие цвета оттеняли от природы очень смуглую, позолоченную загаром кожу и притягивали взгляд – и пилоты, и Тайнар, и даже Ив, не скрываясь, любовались высокой Волчицей с осанкой королевы и формами богини. Но только Кейв так яростно страдал при этом. Она вела себя, на его взгляд, совершенно разнузданно, даже развратно: прижималась к Ошу, обнимала, позволяла обнимать и прижимать себя, и говорила такие вещи!

– Ты такой Пуся на ощупь, Ош, так бы тебя и затискала! Гладенький, твёрденький, офигеть!

– Всю жизнь мечтал об этом.

– Не против?

– Я что, больной?

– Я от тебя без ума!

– Смотри, поверю. И сердце моё разобьётся.

– Что ты! С твоим сердечком я буду бережно-бережно. Иначе Ив и Анна меня порвут, да?

– Легко! – Фыркнула Анна.

– Мясо готово! – Громко оповестил пляж Ош. Пилоты потянулись к жаровне, запыхавшиеся, довольные, в блестящих крупинках песка на разгорячённой коже; сразу стало тесно, шумно, сверкали улыбки, капал мясной горячий сок, и кто-то громко реагировал на это, но больше было смеха. Тайнар, оттесняя Оша, обнял Ва, требуя, чтобы она и его назвала пусей; та хихикала и притворно толкалась. Кейв поднялся и пошёл к воде. Его ломали и мучили самые противоречивые, неопределённые и бурные эмоции и чувства. Он определённо ненавидел Ва, и в то же время ему мучительно хотелось её внимания. Кажется, он возненавидел Оша – во всяком случае, осуждал его за некинтанианское поведение и поощрение разврата. Обижался на Анну и Ива, которые тоже поощряли это безумие. Совершенно точно ненавидел себя за то, что происходило в нём самом. Когда Ва тискала Оша, он не мог не думать о том, что он ничуть не хуже, и не представить себя на его месте – и от этого его переполняли возбуждение и ярость, и стыд за самого себя. К Ва он не чувствовал ни симпатии, ни уважения, как человек, она для него не существовала – это была только эротика, только желание.

Зайдя по пояс в воду, он боролся и с желанием, и с яростью, и с эротическими видениями, в которых то Ош был с Ва, то он сам, причём грубо, даже жестоко. Его знобило и бросало в жар, и больше всего на свете он боялся, что кто-нибудь поймёт его состояние. Анна звала его, Ив и Ош – тоже; он отвечал, что не хочет есть, холодея от страха: сейчас кто-нибудь подойдёт и всё увидит… Если кто-нибудь приблизится, – решил про себя, – поплыву в море. Лучше морскому ящеру в пасть, чем этот позор!

Хвала небесам, никто не подошёл. Кейв, воспользовавшись тем, что все отвлеклись, спрятался в катере, лёг, свернувшись в клубок. Анне сказал, что скверно себя чувствует, и она попросила его обследоваться. Он пообещал, молясь про себя, чтобы она к нему не прикасалась. Обошлось. Вот только Ив, кажется, что-то понял. Он оказался слишком наблюдателен и умён – чего нельзя было сказать на первый взгляд, слишком красивым и мягким он казался поначалу. От внимательного взгляда его тёмно-серых глаз не укрывалось ничто; он успевал увидеть малейшую тень на лице собеседника и правильно растолковать её в доли секунды. Он понял, что происходит с Кейвом, хоть и не до конца, и понял причину – впоследствии он больше никогда не старался сталкивать его и Ва, ничего никому не объясняя. И с Кейвом говорить на эту тему он не стал – не был уверен, что сможет пройти по лезвию бритвы и сохранить мир между собой и братом любимой женщины. Другой человек, менее благородный, возможно, пренебрёг бы этими нюансами, поставив Анну в положение меж двух огней, заставил бы её метаться между двумя врагами, каждый из которых был ей дорог, но Ив так не мог. Кейв – мог, и сделал бы это, даже не думая, что поступает плохо, но Ив не дал ему такой возможности, искусно уходя от столкновений. Каждый день он, как капитан прежде всего, с напряжением ждал, что произойдёт взрыв – а что что-то произойдёт, он был уверен. Ва беззастенчиво и беззаботно флиртовала с Ошем и Тайнаром на глазах у Кейва, женским безошибочным чутьём угадывая, что того это задевает – не родилась ещё женщина во Вселенной, не почуявшая бы это, – а Ив не мог объяснить ей, почему этого делать нельзя. Он и сам до конца не понимал, потому, что сам был далёк от подобных чувств и проблем, и был счастлив в любви. Как все мероканцы, он не знал стыда в сексе; религии Мерака не знали первородного греха. Он не афишировал свою любовь, но и не скрывал её, наслаждался ею в полной гармонии с собой, и мог только догадываться, какой ад царит в душе человека, которого всю его жизнь учили стыдиться самых естественных и невинных чувств и потребностей. Ош был совсем другим потому, что леди Арина, воспитывавшая их обоих, особо боялась мероканской чувственности Кейва, которая, по её мнению, могла его выдать, и боролась с нею особенно жестоко, пресекая на корню все его подростковые фантазии и мечты. Ош в этом смысле был, как и большинство мужчин Кинтаны и Земли: понимал, что грешит, но любил этот грех и снисходительно прощал себе его. Сравнивая их, и не зная нюансов, Ив склонялся к мысли, что у Кейва что-то не в порядке: может, с потенцией, может, ещё с чем-то, что мучает его и заставляет злиться. Ради Анны он пытался оберегать Кейва, старался больше не сводить его с Ва, давал им задания в разных уголках Грита, и избегал всяких разговоров на фривольные темы в его присутствии. И понимал при этом, что возникшую проблему так просто не решить.

Покидая орбиту планеты, все собрались в крипте, чтобы посмотреть на неё в последний раз.

– Я уверена, нам здесь будет хорошо. – Высказала общую мысль Ва. – Это мероканская планета, это точно!

– Мы ещё сюда вернёмся. – Пообещал Тайнар. – Как мы назовём эту звезду и планету?

– Я думаю, правильно будет назвать эту звезду именем той несчастной девушки, которую казнили. – Сказал вдруг Ош. – Ахи. Она это заслужила. Я, знаете, часто думаю об этой истории; она почему-то не даёт мне покоя. Жаль, что я не писатель, я написал бы эту историю. Это же так… так здорово! Представляете, он целует её, и её кровь превращает его в дракона, который мстит всем за свою любовь…

– Её… кровь?! – Воскликнул Ив.

– Ну, да, а что?

– Вы что, никогда не слышали легенды об анху?!

– Что-то такое… – Прищёлкнула пальцами Ва. – Что-то в детстве…

– Это легенда о ящерах, – сказал Ив, – которые жили миллионы лет назад в каком-то пра-мире. Они были супер быстры, супер сильны, супер кровожадны, и быстро уничтожили всё живое в своём мире. И встали перед выбором: либо погибнуть, либо измениться. И они изменились. Превратились в анху, расу защитников и целителей. Но стоит анху попробовать живой крови, как он превращается в кровожадное чудовище, которого невозможно остановить. Это только легенда, но теперь я понимаю, откуда она возникла. Мы и правда, потомки тех людей! Они принесли эту легенду с собой. Я согласен с лордом Ошем: звезду нужно назвать именем той девушки. Она это заслужила, хотя бы уже тем, что дала жизнь такой красивой легенде.

– Ты капитан. – Сказал Тайнар. – Как скажешь, так и будет.

– Значит, эта звезда носит имя Дар – Ахи. – Решил Ив. – Ну, а планета, планета, конечно, Озакх. Тут тоже двух мнений быть не может.

– Представляете, мы нашли Озакх?! – Воскликнула Ва. – Да все обалдеют просто от такого! Тысячи лет это была легенда, миф, в который не верил почти никто! И вдруг мы её нашли! Да это… Это сенсация!!!

Планета тем временем превратилась в крохотный, с копеечную монету, диск и исчезла совсем. Снова перед Гритом распахнулась пылающая бездна космоса, и много дней пути к теперь уже конкретной и значительной цели. Правда, теперь его пассажиров и экипаж ждало нечто более трудное – влиться в чужой для некоторых из них мир и попытаться стать там своими. Обременённые тайнами и открытиями, способными перевернуть мир, они испытывали страх и беспокойство, но черпали силы и надежду друг в друге. Они были вместе.