Текст книги "Красный волк (СИ)"

Автор книги: Наталья Свидрицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

– Наверное, здесь было красиво когда-то. – Сказала Анна, и голос её прозвучал гулко и странно. – Хотела бы я посмотреть.

– Очень много мотивов смерти и жертвы. Человеческой. – Возразил Ив. – Я бы не хотел жить в то время и быть одним из них.

– А со мной? – Повернулась к нему Анна. Он улыбнулся, моргая от солнца, светившего ему в лицо, но не жмурясь.

– Ты знаешь, что я отвечу.

– Мне нравится это слышать.

– С тобой я хотел бы жить где угодно. Но здесь я боялся бы за тебя.

– Не смейся надо мной, но мне кажется, что я знаю эту жизнь.

– А она точно знает тебя. – Покачал головой Ив. – Здесь есть твоё имя.

– Что значит «Мессейс»?

– Я не знаю. Это домероканский Дом; все мероканские слова, как ты знаешь, имеют ударение на первый слог. Возможно, значение этого слова было утеряно давным-давно, я не удивлюсь.

– Я хочу посмотреть весь дворец. – Анна взяла его за руку, ненадолго переплетя свои пальцы с его. – Ты не представляешь, как мне здесь нравится, я хотела бы здесь жить. Я думала, что никогда не смогу по-настоящему забыть Землю и Сибирь, но здесь я забуду о них. Я чувствую. Наверное, даже на Мераке мне никогда не было бы так хорошо.

Ив промолчал, идя вслед за ней, но в глазах его появилось какое-то тревожное выражение. Он начинал бояться того, что они могут здесь найти – словно это каким-то образом встанет между ними.

В тысячи километров от них, на другом материке, в сумерках наступающей ночи, Кейв и Ва добрались до «кладбища» на берегу реки, успев поспорить и поругаться всего раз пять. Они спорили из-за всего: кто будет вести катер, а кто будет держать оружие; как следует исследовать окрестности, откуда лучше попасть в долину костей, какой скорости придерживаться, и стоит ли вернуться на Грит до наступления в этой местности утра, или продолжить исследования. Что бы Ва ни предложила, Кейв встречал в штыки, и так же наоборот. Тем не менее, именно они сделали несколько удачных съёмок крупных ящеров, травоядных и хищных, ухитрились заснять охотящегося ящера и гнездовье больших белых птиц. Когда заканчивались пререкания, они действовали на удивление профессионально и слаженно, но как только непосредственно работа заканчивалась, начинались бесконечные пререкания, чем более бессмысленные, тем более ожесточённые. Асте, деликатно покашливая в переговорное устройство, прерывала их иной раз на самом интересном, напоминая, что они находятся в опасном месте, где следует быть начеку – если бы не эти напоминания, они, возможно, вообще бы никогда не вспомнили об этом, и пошли на обед какому-нибудь ящеру, не переставая ссориться. Кейва нервировала Ва, причём не столько то, что и как она говорила и делала, сколько то, как она выглядела, но в этом он не признался бы ни за что даже самому себе. При всём при том она была профессионалом самого высокого класса, и это раздражало Кейва ещё больше, вопреки всей логике вещей. Всё, что она делала, получалось у неё ловко и грамотно, но если бы она хоть раз промолчала и не похвасталась этим! Каждый раз, когда она открывала рот, чтобы похвастать своим очередным несомненным достижением, Кейва выворачивало наизнанку. Но кинтанианская выдержка и вежливость в обращении с леди не подводила его, не смотря ни на что. Он стоически переносил всё это, позволяя себе лишь вежливые и не выходящие за рамки приличия споры, не смотря на то, что Ва, вспылив, выражений и слов не выбирала и манер не соблюдала. Я намеренно передаю её выражения не буквально, а используя земной сленг – чтобы ясно было, как она выражалась, в принципе и по сути, не дословно. Подросткам Асте и Гэвэнто было до неё далеко. Иногда она позволяла себе выражения и вовсе на грани цензурного, что вгоняло Кейва в краску; в ответ на такое он уже не возражал, а возмущённо и демонстративно молчал. В таком вот настроении они добрались-таки до кладбища животных.

Собственно, кроме самих костей здесь и исследовать-то было нечего. «Интересное», на что время от времени отвлекался Гэвэнто, было как раз не то, что они находили, а то, что происходило между ними. Просто Асте иногда толкала приятеля в бок и давала послушать препирательства Кейва и Ва. Тихо хихикая, подростки слушали ожесточённые споры двух взрослых мероканцев о такой, в сущности, ерунде! По крайней мере, была от этих споров и польза – это окончательно сблизило Гэвэнто и Асте.

Хотя вряд ли бы это утешило Кейва! Как он страдал, этого не в состоянии вообразить себе, пожалуй, никто. Ва злилась, а злость, как известно, действует на организм благотворно. Кейв же не только злился, но и мучился, и нервничал, и страдал, не понимая сам себя и сходя с ума от этого. На самом деле ему нравилась Ва, то есть, нравилось её тело, но в этом он никогда бы себе не сознался, относясь к этим чувствам по-кинтаниански – то есть, с презрением. Это презрение он проецировал на Ва – ему казалось, что он презирает не свои чувства по отношению к ней, а её самоё. Недостатков своим требовательным кинтанианским оком он в ней видел столько, что хватило бы на целый женский батальон. К его счастью, Ва истинной подоплёки его ерничанья не видела; иначе не миновать бы им скандала более существенного и опасного, чем все предыдущие и последующие!

Кладбище млекопитающих их разочаровало. Отыскать следы трагедии, которая разыгралась здесь, возможно, пять тысяч лет назад, было нереально. Их просто не было. Понять по костям даже очень крупных, размером с земного мамонта, животных, от чего они скончались, тоже было невозможно. Взяв несколько костей на анализ, Кейв и Ва опять заспорили. Кейв хотел продолжить поиски – вдруг, да обнаружится что-то интересное? – но едва это же предложила Ва, как он запротестовал, просто из чувства противоречия. В то же время, как с самого начала их конфликтной экспедиции, крепко усвоенное почтение к леди снова заставило его уступить – и ещё более, если это возможно, расстроиться от этого. В результате они поехали в сторону гор, вверх по течению, туда, где Грит обнаружил плохо сохранившиеся руины каких-то храмов и дворцов совершенно иного, нежели на юге другого материка, типа. Эти руины были более готическими, что ли, во всяком случае, Анна назвала бы их так; хотя в строгом смысле слова они на готические постройки Земли походили мало.

Даже разрушенные, они подавляли своими размерами, массивностью и грубой мощью. Огромные каменные блоки, из которых они были сложены, вызывали недоумение: с одной стороны, каким образом цивилизация, не успевшая изобрести ничего более сложного, нежели водяная мельница, сумела возвести такую постройку, а с другой – зачем это вообще понадобилось, ведь для обороны от естественных врагов, в том числе и людей, достаточно было крепости, в половину меньшей?

Почти сразу же стало очевидным, что эти руины облюбовали ящерицы, причём самые, что ни на есть, хищные, но самым странным и диким было то, что ящерицы эти были покрыты перьями, и вид имели чудной и жуткий. Сопротивление защитного поля не давало им приблизиться к катеру, но их суета вокруг напрягала. Не было никакой возможности покинуть катер и исследовать руины так же, как в этот момент это делали Ив и Анна; Кейв и Ва только снимали всё, что казалось им интересным и многообещающим. Надо ли говорить, что по поводу того, что интересно, а что нет, у них всякий раз разгорались жаркие споры!

В принципе, если бы хоть один из них был склонен к поиску компромисса, им вообще быстро удалось бы прийти к какому-нибудь общему знаменателю, но тут, что называется, нашла коса на камень. Уступать не хотели оба. Если Ва говорила: «Какие красивые развалины!» – Кейв ворчал, что она слишком много времени тратит на ерунду; если Кейв замечал: «Может, заглянуть туда?» – Ва сварливо возражала: «Видно же, что ни фига там нет путного!» Просто удивительно, как, тем не менее, они ухитрились выполнить свою задачу до конца и вполне профессионально! Решив отправиться в храмовую долину, как Ош и Тайнар, на помощь к Анне и Иву, они на диво быстро договорились по этому поводу. Им казалось, что Анна и Ив взяли на себя всё самое сложное; к тому же, по словам Асте, которая помогала им и вела, Ив с Анной обнаружили уже что-то очень интересное – какие-то фантастические останки. На катере добираться было слишком долго, и они вызвали Ома.

Что не вызвало со стороны Кейва никаких возражений – так это слова Ва по поводу красоты этой планеты. Пролетев над прекрасной горной страной, цепью синих, как небо, озёр и степью, покрытой высоченными шёлковыми травами, они летели над океаном, по которому сильный ветер гнал волны, увенчанные пенными коронами; какие-то крупные животные или рептилии стремительно плыли поперёк волны, время от времени взлетая над нею по очереди, словно играли в какую-то игру. Ва снимала океан, изредка бросая замечания на счёт увиденного.

– По-моему, это вполне реально. – Сказала она вдруг.

– Что именно? – Нахмурился Кейв.

– Колонизировать эту планету, разумеется. Ты же прекрасно понял, о чём я.

–Только что ты разглагольствовала о подводной охоте. – Заметил Кейв. – Откуда я знаю, что ты перекинулась на другую тему?

– Прекрати, склочник. Я уже объяснила, про что я.

– Не надо приписывать мне эмоции и намерения, которых у меня нет.

– Я тоже считаю, что эта планета – идеальное место для мероканцев. У нас должна быть своя планета, не вечно же нам быть гостями Корты. – Дипломатично вступил в спор Ом, и, не давая спорщикам открыть рта, продолжал говорить ещё минуты три на эту тему.

– Здесь уже жили люди. – Заметил Кейв, когда он замолчал. – И им крупно не повезло.

– А может, как раз наоборот! – Дерзко возразила Ва.

– Ну, да. – Мрачно усмехнулся Кейв. – И где они теперь?

– Где же они теперь? – Спросила Анна, осторожно касаясь рукой губ огромной каменной маски, одной из двух, охранявших вход в главные залы дворца.

– Умерли в любом случае. – Откликнулся Ив. – Пять тысяч лет – не шутка.

– Я не могу поверить, что все они умерли от какой-то катастрофы – и всё. Они ничего не оставили? От них ничего не осталось?

– Почему ничего? – Ив окинул взглядом пышный двор, прежде чем скрыться в полумраке парадной залы. – А это, вот это всё?..

В залах было грязно, пыльно; там, где крыша была повреждена, под лучами света росли деревья и лианы. Анна почему-то представляла себе руины как-то иначе – более нарядными, чтоли. А ещё, ей казалось, что они только войдут сюда – и увидят какие-то такие вещи, которые непременно расскажут им всю правду о том, что здесь произошло, причём подробно и красочно. Но на деле оказалось, что ничего здесь нет, а если есть – так просто это не найти и не увидеть. Всё сожрало время, смыли дожди, разрушили деревья. Пять тысяч лет! – Анна думала об этом, с отчаянием оглядываясь вокруг. Старше египетских пирамид, древнее китайских преданий, забытые всей Вселенной, эти руины и сами всё позабыли. Они были абсолютно немы… Или нет?.. Во тьме одного из небольших залов, что анфиладой шли сквозь северное крыло дворца, Анна первой увидела на стене большой кусок хорошо сохранившейся фрески и испустила радостный крик. Фреска была великолепна. Яркие краски, не известно, каким чудом сохранившиеся, создавали праздничное, феерическое впечатление. Двое мужчин и одна женщина в пышных причудливых одеждах и головных уборах отдыхали в саду, на фоне стилизованных изображений деревьев и цветов; слуги в набедренных повязках обмахивали их веерами и подносили напитки; три молодые девушки играли в тени пышного дерева на крохотных струнных инструментах с очень длинными грифами. Всё было сочным, свежим, почти не повреждённым, скорее всего, потому, что здесь царила абсолютная тьма, и все краски ожили только при свете плывущих вместе с Анной и Ивом шаров-осветителей.

– Ив, какая прелесть!

– Смотри, у них светлые волосы. И вот, смотри! – Он коснулся рукой в перчатке текста, красиво обрамляющего рисунок. – Это иероглиф «Мессейс».

– Что значит это имя?

– Не помню. А может, и не знаю, ведь это домероканское имя. Его значение могло быть утеряно. Но думаю, это важно – то, что ты спросила. Возможно, значение слова «Мессейс» что-то прояснит?

Буквально в следующем зале они снова обнаружили фреску, правда, сохранившуюся немного хуже, где опять присутствовала уже знакомая им троица. На этот раз они охотились на пятнистых зверей явно кошачьей породы, короткохвостых и длинноухих. В руках у женщины был лук, мужчины были вооружены зигзагообразными клинками; одежды их были ещё более пышными и затейливыми, нежели на первой фреске. Здесь опять несколько раз повторялся иероглиф «Мессейс», но настоящий сюрприз ожидал их в девятом по счёту зале. Здесь опять была хорошо сохранившаяся фреска, на которой уже знакомые им персонажи играли в магр.

– Это же магр! – Первым догадался Ив, присмотревшись к фигурам, стоявшим на доске. – Это действительно мероканцы – потрясающе! Нет, я верю в совпадения, но не настолько! Анна, я уверен: мы действительно нашли Озакх, иначе просто быть не может! Иероглифы; магр; база Вэйхэ! И я, Кайл Ивайр, первым обнаружил это!

Чувства, переполнившие его, требовали выхода, и выход нашёлся – благо Анна была рядом. Несколько секунд они самозабвенно целовались, не замечая ничего вокруг, пока Анна, в поисках опоры, не скользнула рукой по стене и не надавила на слегка выступающий камень. Дворец так ощутимо содрогнулся, что они отпрянули друг от друга, схватившись за оружие. Низкий угрожающий гул раздался где-то совсем рядом, посыпалась штукатурка, стены задрожали. Ив метнулся к Анне, в безотчётном стремлении защитить её сразу от всего и отовсюду; крикнул в передатчик:

– Гэв, что это?!

– Ничего? – Удивлённо откликнулся Гэвэнто, – а что случилось?

– Дворец трясётся!

– Оба! Нет, землетрясения нет, и ящеров поблизости нет тоже. А я слышу! – Возбужденно воскликнул он, и даже привстал перед мониторами слежения. Асте, на миг оторвавшись от своих мониторов, тоже заглянула к нему. – Ух ты! Что это?

– Не знаю… – Всё прекратилось, только несколько раз что-то дрогнуло, и стихло. Тихо продолжал осыпаться потолок. – Я сейчас… посмотрю. – Ив двинулся к проёму в противоположной стене, откуда и доносились все звуки. Анна пошла за ним, на всякий случай, держа оружие наготове. В соседнем помещении стояли клубы пыли, и явственно виден был проём в стене, ведущий во мрак.

– Нашли секретную локацию. – Сказал Ив. Это была фраза из компьютерной игры, и Анна глупо хихикнула.

– А что вы сделали? – Спросил Гэвэнто.

– Не знаю. – Ответил Ив.

– Я на что-то надавила. – Вспомнила Анна. – Если это, конечно, и повлияло. Может, оно от времени обрушилось, а нам повезло?

– Я проверяю. – Ив включил сканер, и на экране браслета появились контуры помещений и стен. На той стене, возле которой они стояли с Анной только что, явственно видно было ярко-синее пятно. Ив подошел и коснулся сильно выступающего камня:

– Ты на это надавила?

– Да. Кажется, да. Да нет, точно да! – Анна коснулась камня. – Он здесь один такой. Пять тысяч лет, Ив!!!

– Она и не отодвинулась до конца. – Ив вернулся к проёму. – Застряла, помнишь, как дёргалась?.. Смотри, проход должен был быть во всю стену. А там… – Он посветил вниз. – Лестница. Крутая.

– Я не боюсь. – Тут же сказала Анна.

– Ребята, а может, Оша дождётесь, а? – Занервничал Гэвэнто. – И Ва с Кейваром к вам летят…

– Ош, ты далеко? – Поинтересовался Ив в передатчик.

– Мы уже возле храма. – Ответил тот. – Нужна помощь?

– Мы нашли тут кое-что, но нужно будет спускаться под землю. Не присоединитесь?

– Через четверть часа будем с вами. – Тут же ответил Ош. Ив снова включил сканер, но его поля действия на всю протяжённость лестницы не хватало, а то, что просвечивалось, казалось вполне безопасным. Никаких синих пятен на лестнице не было, никаких предметов и препятствий – тоже. Пустота, ведущая куда-то глубоко под дворец.

– Тебе просто потрясающе везёт. – Заметил Ив, с тревожной нежностью глядя на Анну. – Я никогда не видел такого везения.

– Видел, – улыбнулась Анна, – я же рассказывала тебе.

– Точно. Только это всё равно поражает. – Он оглянулся. – Как и всё, что мы здесь видим. Тебе не кажется, что здесь слишком хорошо всё сохранилось для пяти тысячелетних руин?

– Не знаю, я никогда руин не видела.

– Поверь мне, здесь слишком всё в порядке. И эти фрески – словно их специально кто-то сохранил для нас.

– Для нас?.. – Переспросила Анна, и вдруг вспомнила свои подозрения, свои видения, и озноб заставил её явственно содрогнуться. Они думали на Л’вара, на Грит, на пска. А на самом деле, возможно, всё было заключено здесь, на этой планете, в этом дворце?..

Она даже не подозревала, как близка она к разгадке. Что они с Ивом стоят на пороге тайны, пожалуй, самой важной и самой потрясающей в Известной Вселенной. Она не знала, что прикосновение именно к этой тайне выжгло мозг мероканца Лавайра и превратило его в чудовище; но чувство чего-то важного, пожалуй, даже какой-то катастрофы, у неё было. В какой-то момент ей даже захотелось предложить Иву уйти оттуда, но голоса и шаги возвестили о приближении Оша и Тая.

Первым делом Ив показал им магр. Прекрасно сохранившаяся фреска не оставляла места для сомнений – женщина в пышных одеждах со светлыми длинными волосами играла в магр с таким же светловолосым мужчиной в одеждах ещё более пышных; третий мужчина, небрежно развалившись в кресле, наблюдал за игрой. В руках у женщины был платиновый ферзь, которого она собиралась поставить куда-то на поле противника – этот нюанс углядел Тайнар.

– Анна случайно нажала на этот кирпич, – Ив не упомянул о том, почему она это сделала, но чуть покраснел, помня об этом, – и началось! Мы думали – землетрясение. А потом оказалось – отошла часть вот этой стены.

– Тебе опять повезло. – Заметил Ош, заглядывая внутрь. – Невероятно. Однако, здесь глубоко.

– Ещё бы. – Ив проверил заряды. – Спускаемся, или пустим зонд?

– Пустим зонд, а сами пойдём следом. – Решил Ош. – Скоро вечер, я не стал бы здесь шариться по темноте. Думаю, не будь там чего-то важного, вряд ли понадобился бы секретный рычаг; с другой стороны – это может быть могила их самого козырного персонажа, а может, и всех этих троих, – он кивнул на светловолосую троицу, – коли вы говорите, их изображений здесь много. Я в юности увлекался археологией, и даже участвовал на Корте в исследованиях покинутых городов. Кстати, им тоже около пяти тысяч лет, и что-то в них есть такое… напоминающее. Эти фрески нереально хорошо сохранились, мероканцы. Я крепко задумался бы над этим на вашем месте.

– Мы уже говорили об этом с Анной. – Согласился Ив. Он первым пошёл вниз, и настоял, чтобы Анна шла между Ошем и Тайнаром. Он всё больше боялся за неё. Это был странный, иррациональный страх, с которым он пока что пытался даже справиться, но чем дальше они углублялись в подземелье дворца, тем сильнее он боялся, и ничего с этим поделать не мог. Он всё время слушал её шаги, её дыхание, её редкие реплики по поводу глубины подземелья, её тихое чертыханье время от времени, когда она оступалась или не видела, куда идёт. Он настолько был поглощен ею, что почти не реагировал на реплики Оша и Тая, на окружающее и на длину спуска.

Сканер всё время давал контуры лестницы – они спускались уже минут двадцать. Время от времени им попадались ниши по обе стороны лестницы; более продвинутый в этом отношении Ош сделал предположение, что они служили для засады и охраны: из этих ниш, имеющих и вполне объяснимые защитные перегородки, удобно было оборонять лестницу от имевших бы наглость сунуться сюда врагов. Почти достигнув дна – сканер показал большое прямоугольное помещение, – они наткнулись на баррикаду из камней и давно истлевших досок. Здесь же лежали и первые найденные ими человеческие останки: груда костей и мятого металла, в котором Ош сразу же опознал доспехи и оружие. Людей было четверо; черепа свидетельствовали, что это были мероканцы, либо кто-то очень на них похожий.

– Мужчины, – сказал, осматривая кости, Ош. – Молодые. Мероканцы, скорее всего: видите, какие зубы, и как вытянут череп? Оружие странное: ножи вполне узнаваемые, а вот мечи, или что это? – Он поднял искажённый чёрный кусок железа, в котором с трудом можно было угадать зигзагообразный клинок, уже виденный ими на фресках. – Неудобное, однако.

– Если рассуждать логически, – подал голос Тайнар, – это был их последний спуск сюда. С кем-то они здесь сражались, только кого защищали и от кого? Наверху-то всё было закрыто.

– Кто-то остался снаружи и закрыл тайник. – Предположил Ив. – Пожертвовал собой.

– Ради четырёх человек?

– Я не удивлюсь, найдя внизу груду костей… Или проход ещё куда-то.

– А я думаю, там могилы. – Снова сказал Ош. – Тех трёх. Не знаю, почему, но я уверен в этом.

– А баррикада?

– Не знаю. – Повторил он. – Что тут стряслось. Может, грабители могил?..

Преодолев неожиданную преграду, уже практически разрушенную временем, они очутились в интересном помещении, несомненно, мероканском: мероканцы любили разноуровневые помещения и часто использовали ступени, чтобы создать своего рода галерею вокруг основного зала. Так же редко они использовали колонны, и в этом зале, опоясанном галереей, на которую вели во все четыре стороны длинные ступени. Потолок здесь поддерживали только по паре колонн в каждом углу. Там же, в углах, находились большие, от пола до потолка, лица то ли богов, то ли людей, в громоздких и сложных головных уборах и с пустыми глазницами. Четыре энергетических шара ярко осветили всё помещение, как если бы здесь включили электричество; скорее всего, так ярко это помещение не освещалось никогда. Прямо напротив лестницы были три проёма, когда-то защищённых деревянными дверями. Дерево давно истлело, и хитроумные запоры бесполезно валялись на камнях в кучах трухи и пыли. За ними на каменных постаментах стояли каменные же саркофаги, повторяющие форму человеческого тела, украшенные, возможно, золотыми или из другого ценного металла масками.

– А я прав. – Заметил довольный своей проницательностью Ош, первым поднимаясь к средней из могил. – Здесь погребение, и, скорее всего – той троицы. Я уверен в этом.

У каждой из дверей лежали кости и доспехи – эти гробницы когда-то защищали воины в полном вооружении. Теперь невозможно было разобраться, где что, хотя Тайнар нашёл мало деформированный шлем – его форму, по крайней мере, можно было угадать, – некоторые из костей и металлических предметов поместили в контейнер на воздушной подушке, который плыл, как привязанный, за Тайнаром.

– Это женщина. – Сказала Анна, склоняясь над маской центральной гробницы. – Наверное, лорд Ош, ты прав – это та самая, смотри, у неё и здесь волосы светлые… – Анна потёрла металл рукой в перчатке, и вдруг крышка легко ушла в сторону. Анна взвизгнула и отшатнулась; Ив бросился к ней, едва не сбив с ног Тайнара. На несколько мгновений глазам их предстало потрясающее зрелище: лицо молодой женщины, светловолосой, красивой, как ангел, тонкое, правильное, и похожее…

Доступ воздуха мгновенно разрушил тело: на глазах кожа почернела и скукожилась, провалились глазницы, обнажились зубы. И тем не менее Ив произнёс чуть слышно, на выдохе:

– Она похожа на тебя…

– Я заметила. – Прошептала Анна. – Ты успел снять?

– Не знаю.

– Я успел. – Сказал Ош. – Вы правы – она похожа на Анну.

– А это что? – Анна взяла из чёрных, скрюченных рук нечто, напоминающее звезду. Она была сделана из платины и украшена зелёными и прозрачными камнями. Не понятно было, что это – ни на заколку, ни на какой либо из разумно применимых предметов звезда не походила, но Анне она показалась такой красивой, что она решила взять звезду себе. Никто не возразил, и она аккуратно спрятала находку в сумку.

– Чтож, – подвёл итог Ош, – мы нашли массу косвенных подтверждений тому, что это ваши предки, мероканцы. Девяносто из ста, что это Озакх. По-прежнему не ясно, что здесь делали Вэйхэ, хотя, с другой стороны, раз это ваша прародина… А главное, здесь мы нашли упоминание о Мессейс… В общем, материала для изучений и раздумий сколько угодно.

В этот миг на связь вышел Кейв – они с Ва успели подняться на пирамиду, и ждали их там.

Остальные поднялись туда уже в сумерках. Созданная каким-то чудесным, не иначе, образом – ведь местный камень можно было обрабатывать только сверхпрочными инструментами, недоступными местной цивилизации, – пирамида была высотой не менее тридцати метров, и с неё открывался фантастический вид на площадь, дворец, джунгли и малые храмовые пирамиды окрестных посёлков. Сумерки сгущались стремительно в каменной чаше, окружённой кудрявыми зелёными горами, хотя небо ещё горело золотом и бирюзой, ярко освещая вершины самых высоких гор. Джунгли громко приветствовали ночь, видно было, как в вершинах деревьев снуют какие-то существа, издающие резкие крики. Анна поднялась, держась за руку Ива – она немного устала, но была очарована происходящим. На вершине пирамиды было пусто: ровная площадка, шириной метров шесть на шесть, камни абсолютно целые, даже не утратившие свой блеск.

– На остальных пирамидах, – сказала Ва, – на вершине стоит культовое сооружение, жертвенник и статуя, а здесь ничего.

– Но когда-то было. – Ош, присев, поковырял камень. – Вот эти камни, в центре, они чуть выше остальных, словно постамент. Уверен, если просканировать ближайшие окрестности, всё отыщется…

– Вы правы, – раздался у всех в наушниках голос Асте, – здесь же, у подножия пирамиды, валяются обломки, которые по форме вполне годятся на роль статуи и жертвенника… прикольно.

– Зато теперь, – заявил Ив, – эта площадка здорово подходит для того, чтобы нас отсюда забрали. Ты где, Ом?

– Уже лечу, капитан.

Анна обернулась напоследок. Ей так не хотелось улетать отсюда, что сердце сжалось. Всё здесь было каким-то родным, узнаваемым, словно привет из детства: водяная пыль водопада на лице, запахи, очертания деревьев, прикосновение ветра и солнца к коже. Сумерки принесли с собой смутную тоску по вечернему уюту, по запаху жареного мяса и бобов, журчанию и стрёкоту джунглей, мягко светящемуся прямоугольнику занавешенной тканью двери в дом… Тряхнув головой, она прижалась к Иву, удобно устроившись в кресле.

– Устала? – Спросил он

– Нет… – Ответила она. – Не хочу улетать. Словно прошла мимо дома. Там уютно, поесть готовят, тепло, люди разговаривают… А я прошла мимо и иду в ночь. В самую тьму. – Последние слова она произнесла совсем тихо, так, что Ив едва расслышал их. Мурашки побежали по коже, он крепче прижал к себе Анну, успокаивая её и успокаиваясь сам. Решил:

– Мы все устали от космоса и от проблем. Устроим-ка мы себе пикник!

Ва, начав изучать кости странного трёхметрового существа, встала в тупик.

– Я не знаю, кто это. – Призналась она. – Это одновременно и человек, и рептилия, и что-то ещё. У него странная деформация в костях таза и рук; как будто они были намеренно изменены, но каким образом, я вам не скажу.

– Интересно, для чего?

– Для того чтобы выглядеть, как человек. Оно выглядело в точности, как человек, возможно, только ноги были мощнее и длиннее. Примерно, вот так… – Ва забегала контактами по панелям. – Вот…

Перед ними возникло странное существо, данное в сравнении с обычным человеком; высокое, с длинными и мощными, как у конькобежца, ногами, и очень правильными, как у итальянской маски, чертами лица. Сложением оно напоминало кинтаниан – стройное, изящное, тонкое, но мускулистое.

– По строению костей можно вычислить примерный вес существа, – поясняла Ва, – учитывая гравитацию данного мира, конечно. Он был вот таким с большой долей вероятности.

– Он?

– Полагаю, он. Строение таза… хотя, мы же не знаем, кто это. Он был родственником рептилий, но теплокровным и с нормальной, не чешуйчатой, кожей. Лицо видите, какое? Хорошо, что вы захватили череп, иначе программа бы просто такого нафантазировала…

– Красивый. – Сказала Анна.

– Да ну! – Живо возразила Ва. – Лицо такое… мёртвое. Как кортианская маска смерти. Нет, что ли?

– Анна права – лицо красивое. – Конечно же, сказал Кейв. – А что кажется мёртвым, так какое оно и есть?.. Что про животных?

– Погоди. Я не закончила с этим существом. Костей немного, но с большой долей вероятности я могу предположить, что оно было убито очень жестоким образом. Ему проломили голову и переломали кости – среди тех, что вы привезли, нет ни одной целой.

– Его завалило обломками моста. – Напомнила Анна.

– Переломы были сделаны ещё при жизни. Он умер, скорее всего, от них. И потом… Его кости – они не могли быть сломаны обломками моста, будь даже каждый из них весом в пару тонн. Это потрясающе крепкие кости, и при том – гибкие. Он не переломал бы их, даже упав с небоскрёба. В их основе не кальций. Смотрите, какая странная структура… – Ва показала им срез кости на молекулярном уровне. – Такой я не видела никогда в жизни, даже у гуманоидов – другая. Я не побоюсь сказать, что это существо – из другой Вселенной. Не из Неизвестной, а вообще из другой. Понимаете, про что я?

– И он подверг себя изменениям, чтобы не испугать своим видом людей? – Быстро спросил Ив.

– Не знаю. Может быть, просто чтобы выжить в человеческом мире.

– А что тогда переломало его супер кости и сбросило это супер существо с моста?

– То же, – тихо сказала Анна, – что разрушило сам мост, то же, что уничтожило всё живое крупнее крысы на этой планете.

– Брр. – Содрогнулась Ва. – Я не хочу верить, что подобная тварь существует. Всё равно, это только предположения.

В то время как вся команда Грита, включая пилотов, затаив дыхание, следила за реконструкцией живых существ с планеты, специальная программа работала с иероглифами, массу которых сняли все три группы. Грит медлил на орбите предполагаемой Озакх – чтобы была возможность ещё раз посетить её, если появится такая надобность; все работали над добытыми материалами. Даже Ликаон – он взялся сделать для Анны из добытой в гробнице звезды заколку для волос. Кстати, звезда оказалась вещью не менее загадочной, нежели ЭТО: для того, чтобы сделать её, у существовавшей здесь цивилизации не было необходимых технологий. Даже на теперешней Земле изготовить такую было бы проблематично. Большая, с ладонь, она была необыкновенно лёгкой и изящной, а камни были подобраны так, что казалось, они никак не закреплены, и у них нет никакой оправы. До этого у Анны не было никаких драгоценностей, тем более, настолько роскошных и прекрасных, и она просто наглядеться на неё не могла. Мероканцы спокойно относились к драгоценным металлам, золото их не интересовало вовсе, драгоценные камни пользовались умеренным интересом. Они любили платину и драгоценности органического происхождения: янтарь, жемчуг, образующиеся в желудках одного из видов кортианских черепах красные, как рубины, переливающиеся кораллы. Достаточно высоко ценилось серебро из-за его лечебных свойств; считалось, что это металл Мерц, и приносит удачу и расположение этого неприветливого демона. Но то, что нашла Анна, было драгоценностью по всем меркам: и земным, где тоже высоко ценилась платина, и мероканским, и любым другим просто потому, что это было удивительно красивое произведение искусства. В восторге был даже придирчивый Ликаон.