Текст книги "Красный волк (СИ)"

Автор книги: Наталья Свидрицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 27 страниц)

– Это мама!!!

Через полчаса все были внизу, в холле, и близнецы с восторгом обнимались с родителями. Трое из прибывших – две женщины и мужчина, – были учёными-сейсмологами с горной станции, остальные были военными, о которых говорили дети. Они знали о корабле, приземлившемся в порту две недели назад, и исчезнувшая недавно связь с портом их насторожила. Они по всем правилам военного искусства провели разведку на местности, обнаружили захваченную станцию, как раз ту, на которую пал выбор Оша, и решили двигаться к порту. По их словам, бандиты разделились: вторая станция, как раз сейсмологическая, тоже была захвачена, там было двадцать человек и трое заложников: две женщины и мужчина. Не пытаясь хвастаться, мужчины дали понять, что те двадцать бандитов мертвы, а заложники – те трое учёных, которых они привели сюда.

– Мы пытались поговорить с ними. – Сказал старший и по чину, и по возрасту мужчина, которого звали Бадур Шаркави. – но их условия нам не понравились. Они требовали, чтобы мы пришли к ним безоружными, и особенно интересовались, сколько у нас женщин. Мы взяли пленного, и он сознался: они намерены основать здесь собственную колонию, и грабить отсюда другие миры. Им нужен порт, корабли и женщины, мужчин они намерены убить всех, кроме тех, кто им будет нужен.

– Логично. – Согласился Ош. – Сколько их?

– По нашим подсчётам, сорок. На корабле прилетело сто семьдесят человек, пятьдесят погибло здесь, двадцать убили мы, остальные, по словам пленного, погибли при захвате посёлка и станций. Может, пятьдесят или чуть больше, если только тот мерзавец не врал. Это правда, что вы смогли приручить Разрушителя?

– Мой друг может приручить что угодно.

– Какой у вас интерес в этой войне?

– Никакого. Мы хотим улететь домой, только и всего. Ваши дети похитили чипы с нужной нам информацией из компьютеров базы, где мы рассчитывали найти их, и мы приехали сюда в надежде как-то договориться с похитителями. Я увидел здесь горстку перепуганных детей, и просто не мог оставить их одних.

– Благодарим за помощь, конечно. – Сказал Шаркави, с недоверием оглядывая фигуру Оша. Сам он был накачан на манер земных культуристов, литые мускулы выпирали из-под ржаво-коричневой футболки. Так же выглядели и остальные мужчины, высокие, чуть ниже самого Оша, мускулистые, все – старше тридцати, но моложе пятидесяти, в полувоенной одежде, которую легко было узнать, не смотря на её отличие от такой же одежды других миров. Вооружены они были солидно; помимо энергетического и огнестрельного, у них было и холодное оружие: широкие ножи с зазубренными лезвиями.

– Но? – Спросил Ош.

– Нам нужна помощь, скрывать не стану. Но мы хотели бы быть уверены, что у вас нет какого-то корыстного интереса…

– А если есть? – Прямо спросил Ош.

– Это другой разговор. – Сказал Шаркави с облегчением. – Какие условия?

– Кто-то из вас умеет пилотировать ваши корабли?

– Почти все. Вам нужно куда-то?

– Домой. Вряд ли вы доставите нас туда, но хотя бы поближе к дому, откуда мы можем дать знать о себе своим друзьям.

– Идёт. – Легко согласился Шаркави. – Если нам удастся избавиться от этой угрозы, мы поможем вам улететь отсюда.

– И ещё. – Добавил Ош, – мы забираем с собой Гэвэнто. Он не против.

– Гэвэнто?! Почему?

– Он умирает от аллергии, и не выживет здесь. По крови он скорее один из нас, чем один из вас.

– Что ж. Если он так решил…

– Вот и хорошо. – Ош встал. Шаркави ещё раз с интересом окинул взглядом его фигуру, оценив рост. Худым Ош не был, но не казался и мощным, стройный, гибкий, казавшийся ещё стройнее из-за чёрной одежды. Обманчивая мягкость его облика сильно контрастировала с брутальностью чотальских мужчин; но женщины поглядывали на него и особенно на Ива с интересом. Этот интерес сильно не понравился их мужчинам. Уже утром у них случилась небольшая стычка с Ошем. Тот потребовал, чтобы его называли «лорд Ош», а Шаркави несколько высокомерно заметил, что у них не существует титулов, и все равны.

– Люди изначально не равны. – Надменно возразил Ош. – Это неоспоримый факт; одни умнее, другие глупее, третьи сильнее, четвёртые хитрее. Существуют так же те, кто умнее и сильнее других.

– И вы причисляете себя к их числу? – Дерзко и почти неприязненно спросил один из мужчин.

– Меня к их числу причисляет прежде всего принадлежность к высокой Касте. Но и собственные таланты, конечно. – Холодно возразил Ош. Ив наблюдал за ними с некоторой тревогой, боясь пропустить момент, когда не поздно будет вмешаться и остановить их.

– Я знаю своё происхождение не дальше третьего колена, – заявил мужчина, – как и все мои друзья, но знаешь, что, лорд? Я докажу тебе сейчас, что я намного сильнее тебя, и уже точно не глупее!

– Эй-эй-эй! – вмешался Шаркави. – Это лишнее!

– Согласен, – сказал и Ив, – это глупое мальчишество.

– Да эти смазливые красавчики только перед детишками и бабами способны выпендриваться! – Разозлился мужчина, которого звали Догар. – Зачем они нам нужны?! Будут путаться у нас под ногами, а потом мы их доставляй неведомо куда в космос?!

– Ты видел, как они организовали здесь всё? Они не то, чем кажутся! – Возразил Шаркави. – И они смогли оседлать Разрушителя, а ты сможешь?

– Смогу! Если он смог…

– Хорошо. – Перебил его Ош, вставая. – Я давно заметил, с каким сомнением вы смотрите на меня. Давайте покончим с этим прямо сейчас.

– Прекратите! – Ив встал между ними. – Это нелепость. Мой друг лорд Ош принадлежит к элите военной Касты своей планеты, он военный в двадцатом поколении, он рождён бойцом!

– Успокойся, мероканец. Обещаю не ранить его.

– Нагло! – Поразился и Шаркави.– Но по правилам!

– Пусть ударит меня хотя бы раз до того, как я ударю его. – Ответил Ош. – Вот и правило, других не понадобится.

Только Ив видел, как он зол. Что бы он ни говорил о ненависти к кинтанианской жизни, того, что он лорд, Ош не забыл бы никогда, и ни при каких обстоятельствах не позволил бы забыть об этом другим. Небрежно двинув плечами, он легко увернулся от выпада Догара, в движении развернулся и молниеносным ударом ноги, которым вообще славились кипы, сбил его с ног. Ив знал, что таким ударом кипы ломают шеи и срывают головы андроидам, поэтому вздрогнул, но Догар поднялся на ноги невредимый, только красный и злой.

– Давайте все. – Предложил Ош. – Попытайтесь коснуться меня. Не бойтесь меня ранить, а я обещаю не ранить вас.

– Нет, хватит. – На этот раз остановил всех Шаркави. – Этот парень слишком быстр. Достаточно того, что он нам показал! Нас слишком мало против той банды, давайте, не будем ещё прореживать наши ряды.

– Нет смысла сидеть здесь и ждать нападения. – Заговорил Ош, и никто теперь ему не перечил, – предлагаю отправиться на разведку. Пойдём я, мой друг и пара добровольцев. Нам нужны связь, транспорт и оружие.

– Мы уже были там.

– Теперь у нас будет несколько иная цель. – Возразил Ош.

Какая именно, он сообщил только тогда, когда он с Ивом, Шаркави и Догар добрались наконец до станции, сделав изрядный крюк по лесам среди скал и оврагов, уже в сумерках, на исходе длинного дня.

– План такой, – как ни в чём ни бывало, сказал он, разглядев здание и целый лес столбов с вертушками – энергетическую станцию, – у них много огнестрельного оружия, поэтому мне нужно, чтобы вы отвлекли их на какое-то время. Каким угодно способом; не важно. Я как можно незаметнее проникну внутрь, ну, а дальше уже – мои проблемы. Через четверть часа, Ив. Вы их отвлекаете, я проникаю внутрь.

– Хорошо. – Кивнул Ив. Он чувствовал напряжение, но пока считал его естественным. Чотальцы тоже кивнули, сдержанно и немного угрюмо, но и это казалось естественным. Ош исчез в кустах. Ив, пока чотальцы возились с оружием, оглядывался вокруг. Вряд ли он когда-нибудь вернётся на эту планету; хотелось запомнить её хорошенько. Она была красивой и весёлой, приветливой, по-своему даже прекрасной. Ив, хоть и вырос в тропиках, и больше всего любил тропические пейзажи, красоту Чотал оценил и полюбил. В ярких лучах заходящего солнца танцевала тончайшая золотая пыль, казалось, что искрит сам воздух. Розовато-золотистыми казались дорога и стены здания невдалеке. Сотни вертушек, сверкая лопастями в лучах закатного солнца, с лёгким и довольно приятным звуком ловили слабый ветерок. Ив всем сердцем почувствовал грубый диссонанс между радостным и светлым настроением Чотал и мелкими, но злобными и упорными разборками людей.

Солнце коснулось пылающим краем горизонта. Ив повернулся к Шаркави и сказал:

– Пора.

Тот щёлкнул затвором, возразил:

– Пора – что?

– Не понял? – Напрягся Ив.

– Странный какой-то план у твоего друга. Нереальный. Мы тут подумали… Не нравится нам всё это.

У Ива задрожали ноздри от сдерживаемого гнева.

– Если мы сейчас ничего не сделаем, мой друг погибнет.

– Это не факт. Что он, ненормальный, чтобы вообще идти туда? А без поддержки – тем более.

Спорить было некогда. Ив молча встал, стянул куртку и швырнул её на землю.

– Ты куда?

– Отвлекать. – Он открыто пошёл на дорогу, не оборачиваясь и не слушая больше предупреждений. Развёл в стороны руки, показывая, что безоружен. Надеяться ему оставалось только на то, что его странные внешность и одежда заинтересуют бандитов, и стрелять они сразу не станут.

Ожидая пули и в лоб, и в затылок, он всё-таки шёл к зданию, и каждый шаг, не смотря на всё его мужество, дорого ему стоил. Космические ботинки стучали о гладкое покрытие, отсчитывая секунды с чёткостью метронома, и опережая их, билось сердце. Ив кожей ощущал и от здания, и сзади, стволы оружия. И если первые просто обязаны были полюбопытствовать и подпустить его поближе, то вторые сейчас были гораздо опаснее.

– Эй, ты! – Окликнули его от здания. – Крашеный, стой, где стоишь!

Ив замер, не опуская рук. Обтягивающая одежда должна была успокоить наблюдателей; и увеличить его шансы. Если, конечно, он не ошибался, и эти люди были совсем не такие, как люди в других мирах. Быстро вспоминая все чотальские слова, которые он уже знал, Ив выбирал наиболее подходящие, чувствуя, как пот бежит по спине между лопаток.

– Чего надо, кто такой? – Грубо спросили из здания.

– Мир! – Громко произнёс по-чотальски Ив. – Обмен!

– Жди там! – Через несколько томительных секунд велел голос. Ив послушно замер. Солнце почти скрылось, но всё ещё было довольно светло. К жужжанию ветряков прибавилось хлопанье крыльев, мелодичные трели каких-то ночных существ. На крыше здания неожиданно вспыхнул большой прожектор, и Ив зажмурился; пока проморгался, рядом уже оказались двое, такие же высокие и мускулистые, как уже знакомые Иву чотальцы; вооружённые здоровенными стволами. Внешне они совершенно не отличались от чотальцев и выглядели вполне симпатично. Иву пришлось напомнить себе зал ожидания в порту, где мирные люди умерли страшной смертью по вине этих симпатичных парней.

– Кто такой? – Грубовато спросил один из них. – Чего надо? Жить надоело?

Ив протянул ему клипсу, показал на свою. Тот немного поколебался, но взял и пристегнул её на ухо.

– Вот теперь у нас взаимопонимание. – Заметил Ив.

– Ох, …, ни фига себе! – Воскликнул парень, хватаясь за ухо. – Переводчик, чтоли?

– Вроде того.

– Ну, ты даёшь! Ты кто такой, крашеный?

– Мероканец.

– Не понял?

– Я из другой Вселенной. Сюда попал случайно. Ваши разборки меня не касаются; мне нужно только одно: скорее улететь отсюда. Ещё немного, и я здесь умру. Метаболизм не тот.

– Щас заплачу; держите меня семеро! Чё припёрся-то?

– Я хочу улететь отсюда. – Повторил Ив. – Вы хотите захватить порт. У меня есть сведения о том, что там происходит.

– Откуда?

– Я там был. – Ив тщательно взвешивал каждое слово. Заметит бандит, или нет, что Ив ничего не обещает ему?

– И ты хочешь корабль?

– Мой корабль неуправляем; взлететь на вашем корабле я сам не смогу. Можете научить меня, или сами доставить куда нужно, не важно.

– Что у тебя есть ещё, кроме этой клипсы?

– Корабль, на котором я сюда прилетел. – Ив прекрасно понял смысл этого вопроса, напрягся. – На нём уже не полетишь, но ещё осталось много всего… Интересного.

– И далеко он?

Ив только улыбнулся. Парни ухмыльнулись тоже; собеседник Ива повёл стволом:

– Пойдём, крашеный.

– Я не крашеный. Это мой цвет.

– Ага. А я – русалка! – И они радостно заржали.

Ив вошел в фойе, такое же, как в порту: квадратное, с четырьмя дверями, по две в обе стороны, и широкой лестницей посредине. Ош появился на верхней ступеньке одновременно с ним, и, увидев его, Ив, который готовился к этому с первого же мгновения, выхватил ствол у своего конвоира и от души приложил прикладом и дулом обоих. Навскидку выстрелил в кого-то в углу, и пустил длинную очередь по сторонам. Ош тенью метнулся по балкону, а Ив, ногой открыв ближайшую дверь, несколько секунд поливал огнём помещение, даже не дав себе труд присмотреться, а есть там кто? Уловив краем глаза движение сзади и слева, стремительно развернулся, отклоняясь в движении в сторону: пули разнесли часть стены рядом с ним. Ош, возникнув позади стрелявших, сделал два взмаха руками с зажатыми в них катарами: снизу вверх и в стороны, и два здоровенных бандита рухнули на лестницу: голова одного, брызгая кровью, откатилась дальше, у второго почти отвалилась рука вместе с плечом. Ош стремительным и вместе с тем неторопливым движением исчез под лестницей, а Ив двумя точными выстрелами прикончил ещё двоих, неосмотрительно выглянувших из-за контейнера с растениями. По светлым ступеням стремительно растекалась кровь. Ив выбил дверь в следующее помещение и, стреляя, услышал позади дикий вой и стрельбу. Бросился на пол и, откатываясь от двери, увидел впавшего в истерику бандита: тот выл и палил куда попало, вряд ли понимая, что делает. Ош возник позади него и полоснул по горлу катаром; но и падая, тело продолжало стрелять.

Остальные, сколько бы их ни было, затаились. Наверху, раз Ош пришёл оттуда, наверняка уже никого не было; остались две двери с правой стороны. Ив заметил, что Ош прислушивается, и замер. Обострённый слух мутанта улавливал не только тяжёлое дыхание, но и стук шести сердец, и шорох одежды из грубых материалов, и скрип кожаных вещей, и звук сглатывания. Переглянувшись с Ивом, Ош знаками дал ему понять, в какой комнате притаились противники, сколько их, и что делать. Ив пнул дверь соседней комнаты и стал поливать её огнём; когда патроны кончились, он громко лязгнул затвором, перезаряжая ствол. Замешкался у последней двери, испытывая что-то вроде сочувствия к тем, кто прятался внутри. В конце концов, чотальцы – практически такие же бандиты; если они с Ошем и пошли на это, так только ради детей.

Услышав долгожданный звон, он вышиб дверь и метнулся в сторону, из под огня шести стволов. Почти сразу же стрельба сменилась криками и даже визгом; Ив бросился на помощь, но она уже не требовалась. Ош стоял у выбитой внутренней двери и аккуратно вытирал катары об одежду убитого.

– Сорок два. – Сказал невозмутимо. Заложниц я запер наверху, чтобы не мешали. Помоги мне, я ранен. Не хочу, чтобы чотальцы это видели.

Одежда его на спине была в крови и уже успела встать колом. Ив влажной салфеткой стёр кровь вокруг чёрного, с рваными краями, пулевого отверстия. Ош дал ему небольшой приборчик:

– Приставь к ране, нажми и жди, пока не звякнет. Значит, пуля вышла. Потом обработаешь вот этим, – он дал ему тонкий, похожий на авторучку из чёрного пластика, предмет, – и залепишь вот этой салфеткой. Не бойся, мне не очень больно.

Не смотря на свою нечеловеческую выдержку, он задрожал и покрылся испариной, когда пуля пошла наружу. Глухо вскрикнул, когда Ив выдернул её.

– Смотри, – Ив поднёс извлечённую пулю к глазам, – какие навороты. Шипы. Видимо, выскакивают, когда пуля во что-то попадает; иначе как бы они ими стреляли?

– А говорят, что кипы – садисты. – Сквозь зубы процедил Ош.

– Какими они друг друга изощрёнными способами убивают. – Говорил Ив, обрабатывая рану тонким розовым лучом из «авторучки»: края тут же съёжились, кровотечение прекратилось, – и бережно приклеил салфетку. – Как она ещё ничего не повредила в тебе.

– Как же, не повредила. – Возразил Ош уже нормальным голосом. – Но несколько дней я ещё продержусь. Я думаю.

– Может, чотальцы тебе помогут…

– Наивный ты. Скажешь спасибо, если не попытаются убить.

– За что?

– А для профилактики. – Лицо Оша то ли от боли, то ли от злости, то ли от всего вместе стало как-то худее и резче, глаза горели злым красным огнём. Чотальцы, когда всё-таки решились войти в здание – по всем правилам, с оружием наперевес, прикрывая друг друга, – при виде учиненной резни и изменившегося лица Оша, как-то напряглись и посмурнели.

– У вас есть такие? – С вызовом спросил Ив, бросив Шаркави пулю.

– Обычная пуля. – Хмуро ответил тот. Судя по всему, он вообще Ива не понял. Для кипа и мероканского Волка зверством было использование подобных пуль и средств, от которых погибли люди в порту; для чотальцев дикостью показался способ, каким расправился с бандитами Ош. Домой они, освободив заложниц, возвращались настороженные и напряжённые.

– Всё-таки мы, хищники, существа благородные. – Заметил Ив.

– Нас обстоятельства изменили.

– У них тоже есть космические корабли.

– И это верно. – Ош замолчал, глядел на ночную муть за окном вездехода. Ив подозревал, что ему очень больно, но внешне это почти не выражалось – только в слегка искривлённой позе да в обострившихся чертах лица.

Глава десятая
Отчаяние

Революция, свершившаяся в эти дни на Корте, была бескровной, красивой, мгновенной и окончательно-бесповоротной. Зила Таш готовила её тридцать лет, практически в одиночку, ценой бесконечных компромиссов и лавирования, а где-то и прямого давления сохраняя в неприкосновенности имущество, традиции, привилегии и права исчезнувших Высоких Домов. За это она постоянно подвергалась критике, порицанию и ответному давлению и Кинтаны, и наиболее радикальных мероканских новаторов. Всё было сохранено; в уравнение добавлен ещё один неизвестный, и в нужный момент было сделано то, что нужно. Засыпала Корта в полном неведении того, что Высокий Дом Мессейс существует со всеми вытекающими из этого общественными, политическими, экономическими и всеми прочими последствиями; проснувшись, она обнаружила его буквально везде. Заводы в космосе, плантации, острова, недвижимость, кредитные карты обрели владельцев в мгновение ока; данные Кейвара и Анны Мессейс оказались в памяти всех пропускных и охранных терминалов Союза, магазинов, медицинских, культурных, социальных и всех прочих учреждений Корты и Гешта. Виртуально Кейвар и Анна уже жили на Корте, являлись владельцами огромного имущества Крови Руэл, опекунами множества объектов социальной и культурной сферы, клиентами всевозможнейших заведений; активированы и должным образом запрограммированы были андроиды и роботы в домах, виллах и квартирах, и уже начали расконсервацию и реконструкцию помещений. В одичавших садах главной резиденции Дома, плеонской виллы Руэл – а теперь Мессейс, – началось особенно бурное движение; андроиды срезали буйную зелень, выкорчёвывали лишнее, ровняли и посыпали песком дорожки, заново выкладывали фонтаны, пруды, аллеи, павильоны; и руководил всем этим древний, на сто рядов перечиненный андроид Шаркон, привезённый Руэлами с Мерака.

Плеона была третьим по величине мероканским мегаполисом Корты, после Дины и Луаны, но не производила впечатления такового. Располагаясь на равнине, среди невысоких холмов, и не имея космического порта, Плеона казалась слишком сонной и патриархальной для этого. Окружённая с одной стороны джунглями, а с другой – солончаками и болотами, жаркая, влажная, мистическая, как все, расположенные на болотах, людские поселения, романтичная и неторопливая, Плеона была особенно популярна у туристов с других планет, из-за самобытности архитектуры, обычаев и строгости не только Кастовых, но и расовых различий и границ. Районы, где жили мероканцы разных Каст и рас, отличались друг от друга, как небо от земли, везде был свой уклад, свои нравы, своя архитектура, своё общественное устройство; здесь продолжали говорить на разных языках Старого Мерака, и даже существовали культы Ти и Мерц. Больше всего было здесь старых и многочисленных Домов Саиса, основанных красной мероканской расой; их просторные виллы утопали в зелени и были окружены водой: фонтанами, искусственными озёрами, бассейнами, прудами и каналами, – и цветами. Их обилие и разнообразие здесь были просто неописуемы. Конечно, вилла Мессейс славилась и искусственными прудами, и каналами, и цветниками; помимо того, в парке жили редкие на Корте птицы, все их кортианские разновидности, а в прудах и каналах жили пресноводные тюлени. Блудных Мессейс ожидало более чем роскошное жилище, сложенное из местного серого, с рубиновыми искрами, камня и белого дерева. Мерокано-кортианские дети и подростки, сопровождаемые гленками и собаками, заинтригованные и скандализированные, осаждали окрестности виллы, подглядывая за работами, и с нетерпением ждали появления Мессейс – родную Кровь самого преступного и проклинаемого существа в Известной Вселенной.

Их все ждали; о них все говорили. После того, как Анна Мессейс назвала себя на Савале, весь Союз говорил только о них. Говорили на всех планетах Союза и Лиги, на всех терминалах, на Биафра и даже Агой. Говорили о Грите и его странной команде, капитаном которой был какой-то неизвестный пока мероканец – раз оба Мессейс сказали, что капитана на Грите нет, значит, был ещё один?.. Ещё говорили, что Мессейс на самом деле не двое, и даже не трое, а несколько. Говорили… ждали. Напряжение всё возрастало там, где говорили и ждали. Вспоминали появление Нападающего Волка и трактовали это кто как: кто – как смерть для Л’вара, кто – как гибель для всех мероканцев и Корты. Говорили о Въерре: об убитых там то ли во время теракта, то ли облавы, о людях, которых спасали двое мероканцев, кортианин и Агой; о странном поведении кипов при расследовании этой трагедии, о молчании лорда Понтифика и Леди Факиа. Напряжение между мероканцами и кипами обострилось, возобновились стычки. Дом Гем не скрывал своей агрессии; мир между двумя расами висел на волоске. Все напряжённо ждали реакции Понтифика, но тот упорно молчал, и даже сами кипы начинали нервничать. Лорд Кор по собственной инициативе встретился с главами мероканских кастовых Советов, но это привело только к росту напряжения. Лорду Кору ясно дали понять, что кто бы ни был виновен в смерти Крови Гемов, а так же нескольких других Домов, он ответит, и мероканцы не станут делать исключение даже для Понтифика. Было ясно, как белый день, кого поддержат в этой ситуации кортиане, всегда обожавшие мероканцев, и как напряжённо ждут этого конфликта мятежные шхарианцы и непредсказуемые бардиане. Лорды были в растерянности; их жёны, почувствовав, что пришло их время, сообща искали выход из кризиса.

Ив был зол гораздо больше, чем сам Ош; его взбесило циничное поведение чотальцев, которые просто ждали, чем всё закончится, не попытавшись помочь. Никуда не делась его вспыльчивость! Каким он был четыреста лет назад, таким был и теперь; он без обиняков заявил по пути Ошу, что никуда на корабле чотальцев и с их помощью не полетит.

– Мероканец, теперь моя очередь упрекнуть тебя в ребячестве. – Устало возразил Ош.

– Ну, и что. – Упрямо сдвинул брови Ив. – Пусть так. Кроме всего прочего, я им больше не доверяю.

– А вот это более сильный аргумент. Но разве у нас есть выбор?

– Есть! Забрать Гэвэнто, и попытаться улететь на их корабле самостоятельно.

–Ты сам-то понял, что сказал? – Пробормотал Ош. Они подошли к диспетчерскому центру и вошли внутрь.

Шаркави и Догар были уже там; они наверняка рассказали, какую резню устроил Ош на станции, и все смотрели на него с ужасом и даже неприязнью. Детей не было.

– Мы свою часть уговора выполнили. – Сказал Ош.

– Никто не ожидал, что вы сделаете это…так. – Произнесла одна из женщин. – Это слишком ужасно, и…

– А как вы себе это представляли? – Спросил Ош довольно мягко. – Может, нужно было убить их тем же способом, каким убиты были здесь сотни? Или устроить перестрелку с киданием гранат и гибелью заложников? Или применить какой-нибудь газ, от которого у них почернели и распухли бы лица и вытекли глаза? Да, меня учили убивать жестоко и зрелищно. Это шокирует и парализует волю, внушает ужас перед такими, как я. Таких, как я, на всей моей планете только восемь человек. Когда мы приходим на охваченный паникой объект, врываемся, чтобы освободить заложников или уничтожить террористов, сопротивляться решаются единицы.

– Я не знаю, что у вас за мир, – нервно сказала женщина, – но мы не хотим, чтобы наш ребёнок летел с вами.

– Предпочитаете смотреть, как он умирает?

– Мы попытаемся что-то сделать…

– Это невозможно здесь, на Чотал.

– Он сам так решил.

– Хорошо. – Сказал Ош. – Если он сам так скажет, пусть остаётся. Но если он хочет улететь, он улетит.

– Вам не достаточно нашего слова? Поверьте, никто из нас не поведёт корабль, если вы захватите одного из наших детей.

– Это я уже понял.

– Достаточно было того, как ваши люди бросили нас там, на станции, – добавил Ив, – чтобы всё понять.

– Вам не нужна была никакая помощь. – Возразил Догар.

– И ты это знал сразу же? Ещё до того, как вошёл на станцию и увидел, что мы справились без вас?

– Я догадался по тому, как легко ты пошёл к станции. Ты наверняка знал, что тебя не могут убить.

– Убить меня можно. – Возразил Ив. – Особенно из укрытия, и особенно оружием, которое стреляет стальными пулями. Но когда со мной двое трусов, а внутри станции – мой друг, который просил помощи, я не вижу другого пути.

– Мы не струсили! – Повысил голос Догар.

– Возможно. – Усмехнулся Ив. – Вы просто решили, что нас убьют, и вы избавитесь от странных и не очень приятных вам пришельцев. А потом решите свою проблему сами. Знаете, что? Мне тоже не нравится ваш мир.

Ош быстро оглянулся. Он понял, гораздо раньше Ива, что у них серьёзная проблема. Чотальцы боялись их, и не собирались отпускать – потому, что уверены были, что они вернутся с другими инопланетянами, чтобы захватить их мир. Возможно, в этом страхе и был какой-то резон, он был логичен для чотальцев, но фатален для них. Невозможно было их успокоить и уйти просто так, да ещё с Гэвэнто. Все присутствующие были вооружены, и не ножами, а распылителями и огнестрельным оружием.

– И всё-таки у нас был уговор. – Напомнил он. – Сами мы не можем покинуть вашу планету, и я уже говорил, что выжить на ней не сможем.

Чотальцы переглянулись. Ош сильно рассчитывал на их лицемерный пацифизм; вряд ли они убьют их, если будут надеться, что они сдохнут сами по себе.

– Нам надо посоветоваться. – Сказала женщина. – Вы не против?

– Да нет. – Пожал плечами Ош. – Нам нужно отдохнуть. Но времени у нас, в самом деле, очень мало. Препараты кончаются, ещё немного, и отёк лёгких убьёт сначала Гэвэнто, потом моего друга, а затем меня.

Чотальцы снова переглянулись, теперь напряжение почувствовал и Ив, но он по голосу Оша понял ещё раньше, что тот говорит с умыслом. Промолчал, не совсем ещё понимая, какую игру тот ведёт, но настойчивое упоминание о их бедственном положении показалось ему понятным, и он продемонстрировал плохое самочувствие, как умел: тяжело поднялся, демонстративно вытер пот.

Наверху тоже не было видно никого из детей. В комнате, куда Ош с Ивом вошли, было пусто.

– Они не выпустят нас с планеты. – Сказал Ош, как только они остались одни. – В их воображении орды страшных пришельцев-мясников с красными глазами захватывают Чотал и глумятся над ними самым непотребным образом. Мы им ничего не докажем и ничего не объясним. Мы должны выбираться отсюда сами, как угодно, бежать на базу Вэйхэ и запускать корабль. Другого выхода нет.

– Значит, будем действовать так. А Гэвэнто?

– Если они должным образом его обработали, он не захочет бежать с нами. Побоится. Мы не можем ему помочь против его воли.

– Но можно попробовать…

– Я не знаю, как нам выбраться отсюда даже и без него.

– А я знаю. На Разрушителе! Он стоит как раз с этой стороны, под выступом, нам нужно лишь спуститься и попасть внутрь. Ничего страшнее космического корабля в порту для Разрушителя здесь нет; да и тот только потенциально опасен, то есть, шансы справиться с ним высоки, даже если они рискнут поднять этот корабль и погнаться за нами.

– Хорошо. – У Оша слегка побледнели губы – ранение, тяжёлое для обычного человека, для него, конечно, было намного легче, но сказывались и усталость, и начавшийся процесс отторжения. – Нужно как-то добраться до Гэвэнто. Я должен точно знать, что сделал всё, что мог, чтобы потом мне было, что сказать членам его Дома.

Гэвэнто было очень худо. Препараты, которые оставил ему Ош, взрослые забрали, чтобы, как они сказали, «проверить» их; они рассказали, какую резню учинил Ош на станции, убив за несколько минут более пятидесяти человек; они были уверены, что Ив и Ош – только разведчики, которые приведут с собой других.

– У него глаза горели красным, я не шучу! – Твердил Догар. – Вы бы его видели там, это же.… Это же просто монстр какой-то! Стоит среди трупов, с ножей капает кровь, а вокруг головы, части тел, внутренности, мозги.… И ведь это были не пацаны какие-нибудь, это были бойцы, закалённые, безжалостные, и вооружённые! Представляете, что будет, если сюда и на другие планеты явится сотня таких убийц?! Кто их остановит?!

– Может, яд? – Предложил Шаркави. – Нашу пищу они не едят, но может, ядовитый газ?

– А если не подействует? Что тогда? Хотите, чтобы он и здесь устроил то же самое? Чего ему это стоит?

– Без нас ему не улететь отсюда. Сами умрут. Нужно только потянуть время. – Предложила женщина. – Сделаем вид, что готовим корабль, скажем, что там что-то повреждено, что мы налаживаем, а когда им станет хуже… что-нибудь придумаем.

– Они всё-таки спасли наших детей. – Неуверенно произнесла мать близнецов. – Они спасли их, успокоили, вылечили. Защитили. Они и нас защитили, убив бандитов.

– Откуда ты знаешь, какие мотивы у них были при этом? Может, они полагали, что из детей и женщин сделать рабов легче, чем из взрослых и сильных мужчин?

– Я не знаю. Но мне не хочется их убивать. Я не могу этого позволить!

– Никто не собирается их убивать, если только они сами нас к этому не вынудят. Но и с Чотал их выпускать нельзя.

Гэвэнто слушал всё это, лёжа в соседнем помещении, и сомнения терзали его. Он верил пришельцам, пока был с ними; он успел по-детски влюбиться в Ива, его восхищал Ош, как всякого подростка восхищает такой сильный и необычный человек. Он уже успел проникнуться предвкушением того, как полетит куда-то в другой мир; ему немножко жаль было Чотал, но он ничего не оставлял здесь. Родители его были мертвы; взрослые, которым было нисколько не жаль, что он скоро умрёт, его пугали. Он хотел бы как-то пообщаться с пришельцами, предупредить их, но ему становилось всё хуже. Нос не дышал; глаза были словно песком набиты, по всему телу расползались пятна и волдыри, а хуже всего было то, что и ртом дышать становилось всё труднее. Давление изнутри на лоб и переносицу становилось нестерпимым, он чувствовал раздражение и страшную усталость. Ёо, которая пришла утешить его, он обозвал тупой дурой; заплакав, она выбежала прочь. Гэвэнто сел. В вертикальном положении было немного легче голове и носу, но сильная усталость тянула прилечь. Те лекарства, которые дали ему взрослые, не помогали, ему казалось, что от них только хуже. Такого отчаяния он никогда не испытывал! А когда он увидел, что ногти его стали почти синими, со зловещими белыми пятнами, ему захотелось заплакать.