Текст книги "Улыбка незнакомца (СИ)"

Автор книги: Наталья Соболевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 18

Ярослав

– Да, уже еду, – ответил я Веронике по телефону, и Стас в очередной раз закатил глаза. – И я тебя, сладкая, целую, – непроизвольно, хоть девушка меня и не видит, улыбнулся ей я и отключился. Друг картинно засунул два пальца в рот, как будто его сейчас вырвет.

– Слушай, я как из командировки вернулся, ни разу ещё не наблюдал на твоей морде недовольное выражение. Заметь, а раньше ты каждый день с кислой физиономией ходил. У вас с Никой всё так хорошо, что ты без устали лыбишься по дебильному.

– Где документы? – протянул я руку к Лютеву, и тот сунул мне папку.

– А как она отреагировала на твою маленькую, но гаденькую ложь, и восприняла, что господин Койдан ей приписал с ним же несуществующий роман?

– Тебе дом в тягость, что ты прямо новую командировку буквально вымаливаешь? – намекнул Стасу, что если он не заткнётся, опять вернётся в тьму тараканью.

– Не хрена у тебя не выйдет. Больше я туда ни ногой! Уволюсь к чертям, это да, но, – резко замолчал Стас, потом его, видимо, осенило, и он встал с кресла. – Ты ей что, до сих пор ничего не сказал?!

– Не сказал, – виновато выдохнул я. – Сначала отложил на день, чтобы его не портить, но наступил новый – и та же история.

– Бля-я, когда дебилом тебя назвал, это я в точку попал, – не зло пробормотал Лютев. – Когда собираешься поговорить? Или дождёшься, пока она сама вспомнит?

– Если вспомнит! – рявкнул я.

– Нет, мужик, если амнезия пожизненная, то ты – фартовый, но если нет, то плохи твои дела. Бабы – народ злопамятный, причём скандалы, слёзы, обвинения – это ещё цветочки. У меня тёлочка одна была, божий одуванчик, а как с другой застукала, в такую мегеру перевоплотилась и чуть не кастрировала. Так что ты поосторожней, дружка береги, – хохотнул Стас и прикрыл самое дорогое обеими ладонями.

– Она уйдёт сразу, как расскажу. Не простит. Знаю, – устало потерев виски, резюмировал я, и в голове нарисовалась картина, как Ника собирает чемодан, громко хлопает дверью и уходит. Сердце от одной только мысли, что утром проснусь без Вероники, сжалось и заныло. – Не знаю что делать.

– Тоже мне – трагедия. Как обычно бывает. Ты каешься пред девушкой, она в слёзы. Стоишь пред ней как дурак, оправдываешься, а она в ванную рыдать убегает. Потом ты к ней стучишься, она тебя гонит, а когда тебе надоедает как собачонке скрестись в дверь, ты уходишь. Она понимает, что палку перегнула, покидает укрытие и сама мирится, – развел парень руки в стороны и пожал плечами, словно всё просто как дважды два. – А если серьёзно, – вдруг Стас превратился во взрослого мужика. – Расскажи. Сегодня.

– Как твою мать? – со всего размаху стукнул по столу. – Как?!

– Как-как, – хмыкнул Лютев. – Откуда же мне знать. Ты с ней спишь, не я. У каждой тёлочки свои в башке тараканы и, соответственно, слабые места. О-о-о, – важно поднял Стас палец. – Сделай ей охренительный подарок, чтобы от счастья визжала, а потом, между делом, как бы невзначай, скажи.

– Подарок, – поморщился я. – И это твоя гениальная идея? Ты, дружище, не того мужика в этой комнате идиотом назвал.

– Ну-у не знаю… С моими бабами всегда работало, если, конечно, не особо накосячил, – Стас похлопал себя по животу и грустно вздохнул. – Слушай, давненько ты меня в гости не звал. Позови, а? Страсть как хочу домашней стряпни. А то у меня каждый день два варианта, либо заказывать ужин домой и есть его перед телеком в одиночестве, либо тащиться в ресторан. Компанию, конечно, найду, но как-то приелось всё, сил нет. Соскучился я по семейному быту, даже подумываю снова жениться.

– В чём проблема? Езжай на ужин к одной из бывших жён. Там тебя покормят и с детьми повидаешься, – предложил я альтернативу, мы с Никой на сегодня гостей не планировали.

– Боже упаси, – перекрестился Лютев. – В лучшем случае, одна из экс жен меня на порог не пустит, в худшем – пустит, но отравит.

Комедия – смотреть, как двухметровая здоровенная детина, навязывая своё общество, клянчит ужин. Но кривляния друга возымели нужный эффект, и я передумал.

– Ладно, покинутый всеми наш брошенка. Приглашаю. Только имей в виду, замечу хоть один голодный взгляд на свою женщину или услышу сальную шуточку, тут же пинком под зад выставлю за порог. Уяснил?

– Договорились, – расплылся в довольной улыбке Лютев, и его лицо опять стало наглым. – Кстати, на твоей тачке поедем. По такому поводу, как поход к другу, и выпить не грех. Надеюсь, в твоём доме найдется приличный коньяк?

Хоть Стас и получил утвердительный от меня кивок, всё равно объявил, что не доверяет моим алкогольным запасам. Как он выразился: «Если качество не подкачает, то с количеством выйдет стопроцентный напряг» и на всех парах полетел заказывать это самое количество.

Мысль, вернее, возможность, что амнезия у Одинцовой пожизненная, не давала покоя. А что – это самое удачное решение всех проблем. Во–первых, моё враньё никогда не вскроется, а во-вторых, на кого бы Ника не работала, каких дел в прошлом не наворотила, без воспоминаний её жизнь как бы началась с чистого листа.

Потянулся к мобильному. Наберу номер Германа Александровича, поинтересуюсь, насколько возрастут шансы его пациентки не выздороветь, если прекратить терапию.

Одернул себя.

Когда это я успел превратиться в лицемерного гада. Отменить лечение это то же самое, что намерено отобрать у Ники детство, юность, первый успех, мать, отца, да, в конце концов, всё, что ей когда-либо было дорого.

Отставил неверные мысли в сторону и твёрдо решил, без каких-либо сомнений и отсрочек поговорю с Вероникой сегодня.

***

– Смотри, какие «цыпы», особенно блондиночка хороша, – высунув из окна авто голову, прокомментировал двух проходящих девушек Стас и присвистнули им вдогонку, а потом обернулся на меня. – Э-эх, были же времена... и когда это мы с тобой мимо шикардосных тёлочек мимо проезжали. А теперь ты на скамье запасных и с тобой скучно.

– Высадить? Догонишь, – кивнул я на дорогу. Против Лютева ничего не имею, но ввиду предстоящего серьёзного разговора с Вероникой, он явно мешает.

– Нет, – гордо заявил парень. – Слово, данное товарищу – святое. Бабы никуда не денутся. Хвала господу, в нашей стране их полно и гораздо больше, чем мужиков. Приятный факт.

– То-то ты постоянно один, – уколол я Стаса, и тот возмущено вскинул руками.

– Две бывших жены, три дочки, длинный список любовниц. В моей жизни женщин больше, чем надо, – прошипел друг, а потом устало откинулся на спинку кресла. – Ты прав. Я одинок. Не в физическом смысле, конечно, – в духовном. Либо я дерьмо, либо на моём пути одни стервы попадаются.

– Ты дерьмо. Даже не сомневайся. Чем Женька не устаивала? Умная, весёлая, тебя, дурака, любила. Заметь, бабла у тебя тогда не особо водилось, – наступил я на больную мозоль Лютева.

На свой выпад от Стаса ждал любую реакцию, но только не ту, что увидел. Парень тяжело выдохнул и отвернулся к окну.

– Она до сих пор замуж не вышла, а ведь ей уже тридцатник, – голос парня дрогнул, и я всерьез подумал, что он отвернулся, потому что глаза на мокром месте, а такие мачо, как он, не плачут.

– Откуда знаешь? – ровно спросил я.

– От верблюда, знаю и всё.

– Следишь за ней, – сказал я, и это был не вопрос.

– А херли мне остаётся делать.

– Позвони, чем чёрт не шутит.

– Да-а-а, – зло протянул Стас. – Привет, Женя. Как дела? Давно не виделись, лет так десять. Что звоню? Да хотел уточнить, ты уже остыла и не дуешься за то, что кинул тебя возле ЗАГСа в свадебном платье и смылся. Нет. Тогда забегу к тебе вечером на огонёк?

– Да-а, помню твое выступление «Счастливый жених сверкает пятками». Тогда даже я хотел тебе морду начистить, не говоря уже о родне со стороны невесты. Говорю же – ты наглое безответственное дерьмо. И всё равно позвони. Если спустя десять лет её не забыл, значит, ровно столько же лет назад ты совершил мега огромную ошибку. Исправь.

– Давно хотел спросить, а что это ты свою городскую квартиру забросил? Удобная же, рядом с офисом. Не нужна – продай мне, а? – Лютев, нацепив дежурную улыбку засранца, перевёл тему. Ладно, его дело, объясняться с Женькой или нет. Я тот ещё советчик, у самого рыльце в пушку.

– Ника две животины завела, им в загородном доме вольготней, вот и наматываю километры каждый день. Зато собака счастливая и кот довольный.

– Бля-я-я, и что с тобой сотворили. Где нудный непрошибаемый Койдан? Реально по нему скучаю. Какой кот? – ударил себя полбу Стас и заржал.

– Котяра, между прочим, мне нравится. Такой, знаешь, оборзевший увалень с замашками бога. Вы, кстати, с ним родственные души, думаю, поладите. Если он тебе в ботинки не нагадит.

– Хорошо-то как, – покинув авто, потянулся Стас и вдохнул полной грудью. – Никакой тебе городской суеты, чистый воздух, птички чирикают, лесом пахнет. – Может, мне у тебя заночевать? – окидывая дом глазами, поинтересовался парень. – Не прогонишь, приютишь?

– Без проблем. Оставайся. Но имей в виду, сегодня я с Никой поговорю, поэтому на безоблачное небо не рассчитывай, по прогнозу – гром, молнии и штормовой ветер.

–О-о нет, пожалуй, я пас. Не выношу скандалы и разборки.

Скандал – это не самая плохая перспектива. Пускай Одинцова на меня орёт, ругается, даже может поколотить, какой никакой, но диалог. Главное, чтобы в себе не замкнулась и не отмалчивалась.

Только мы вошли в дом, по старинной традиции появилась Маргарита Степановна. Она неизменно вежливо поздоровалась и уточнила, останется ли гость на ужин.

– Ни чертасе вы кушаете! – раздался голос Стаса из столовой. – Буржуи. Это что, у вас каждый день такое пиршество? – из-за двери вынырнула голова парня с кусочком колбасы в зубах. – Понятно, чего ты домой спешишь. Меня бы так встречали… Музычка, свечи, все дела.

– У нас сегодня незапланированный праздник? – уточнил я у Маргариты Степановны, и женщина, давя улыбку на губах, опустила голову. – Не могу ответить, Вероника распорядилась, я выполнила, детали не уточняла.

Она же мне врёт. Нагло причём. Видно, что всё она знает. Сговорились, значит. Потерял я единственного преданного мне человека. Ника и её обаяла и на свою сторону перетянула. Давненько стал замечать, чуть что – она к Одинцовой несётся, а раньше только у меня спрашивала, как хозяйство вести.

Дом содрогнулся от женского стона.

– Ника! – выкрикнул я и со всех ног рванул наверх. Не помню, как добрался до нашей спальни, но когда увидел Одинцову – замер.

Она с неподдельным ужасом, обхватив лицо ладонями, смотрела, как по её ногам из паха струйками стекает кровь.

– Ник, – бросился я к ней. У тебя кровотечение или месячные такие обильные?

– Не должно у меня быть никаких месячных, – простонала девушка. – Мне надо в больницу.

– Немедленно ложись на кровать и постарайся расслабиться, – скомандовал позади меня Стас. – Сейчас мигом «Скорую» организую. Или хотя нет… сами тебя отвезём, пока они приедут. Яр, не стой ты как истукан. Хватай Нику и неси её в машину.

– Что происходит? – вырвалось у меня. Складывалось впечатление, что эти двое знают то, чего не знаю я.

– Не женатик, сразу видно, – протянул парень. – Твоя женщина беременна. Поздравляю, если поторопишься, то станешь папашей.

Мне хватило лишь одного взгляда на Веронику, чтобы понять, Стас прав в своём предположении. Покоробило то, что девушка склонила голову, словно в чём-то виновата или во мне сомневается, но с этим мы разберёмся позже. Сейчас главное – вовремя доставить мою девочку в больницу, а после я ей в полной мере покажу, как выглядит и что говорит самый счастливый мужичина на свете.

Очуметь, у меня, вернее, у нас с Вероникой скоро родится малыш.

Стас сел за руль, а я на заднем сиденье нашёптывал Веронике, что всё будет хорошо и с ней, и с малышом. Девушка нервно кивала головой, но страх и ужас из её глаз не уходил. Мерзкое чувство, когда готов горы свернуть, чтобы помочь любимому человеку, а, по сути, сделать ничего не можешь.

Когда наше авто влетело на территорию клиники, бригада врачей во главе с Германом Александровичем уже ждала нас у входа. Одинцову в скором порядке погрузили на каталку и увезли, а мне главврач велел ждать в комнате отдыха и не волноваться.

Легко сказать, выполнить нереально.

Ровно час мы со Стасом изводили медсестру и всё время спрашивали её, есть ли новости, а в промежутках молча слонялись из угла в угол. Потом появился Герман Александрович, и выражение его лица вселяло надежду.

– Ярослав Павлович, спешу сообщить, что всё обошлось. С ребенком и мамой полный порядок. Веронике, конечно, придётся провести у нас какое-то время на сохранении, но в целом – прогнозы радужные, – сообщил главврач, улыбнулся во весь рот и протянул мне руку. – Позвольте поздравить с первенцем. Могу ли рассчитывать, что и дальнейшее наблюдение за протеканием беременности вы доверите нам?

– Спасибо, – на автомате вырвалось у меня.

– Желаете навесить мамочку? – слащаво пропел доктор.

– Да, конечно.

– Я вас провожу в её палату, – предложил доктор и жестом показал, чтобы мы следовали за ним. – Как раз по дороге расскажу несколько нюансов. Жизнь Вероники на данном этапе должна кардинально измениться: правильное питание, ежедневные прогулки на свежем воздухе, полный контроль со стороны врачей и самое важное – никаких стрессовых ситуаций, – на этом пункте доктор остановился и мы с Лютевым вслед за ним. – Из-за гормонов, поведение Вероники может претерпеть изменения. Слышали, наверное, беременные женщины часто становятся капризными и раздражительными. Придётся потерпеть. Нервничать и расстраиваться Веронике ни в коем разе нельзя. А сейчас вы меня извините, только навещу экстренного пациента и сразу вернуть. Вот палата Вероники, – Герман Александрович слегка приоткрыл дверь с табличкой 312 и, откланявшись, ушёл.

– Поздравляю, дружище, – похлопал меня Стас по плечу. – Ты только что получил легальную, оправданную с медицинской точки зрения отсрочку и можешь врать Одинцовой ещё месяцев так восемь.

– Сука! – рявкнул я. Тупиковая ситуация. Ребёнок – новый жизненный этап, а у меня враньё за спиной. А скажи я Нике правду, где гарантия, что этот самый ребёнок родится. – Стас, останься за дверью, потом зайдёшь, – попросил я друга, и тот с пониманием кивнул.

– Ты как? – войдя в палату, спросил я девушку. На Веронику без боли не взглянешь: перепуганная, бледная, губ практически не видно, а под огромными грустными глазами серые круги.

– Прости меня. Не хотела, чтобы ты вот так узнал, – теребя покрывало тонкими пальчиками, тихо шепнула Одинцова.

– Да я уже догадался, видел твой праздничный стол. Ник, тебе не за что извиняться, – подошёл я к девушке и, присев на край кровати, крепко её обнял. – Я очень рад, что стану папашей и неважно, как я об этом узнал.

– Ты не думай, я от тебя не скрывала. Тест только вчера купила, а сегодня утром сделала, – подняв на меня кукольное личико, не унималась и продолжала оправдываться девушка.

– Ник, когда женщина плачет – и так паршиво, а когда ещё любимая да в придачу и беременная – это совсем жесть. Не рви ты мне сердце, – большими пальцами смахнул с девичьих щёк слезинки и нежно поцеловал Нику в губы. – Ты выйдешь за меня замуж! – утвердительно сказал я, знак вопроса, по, моему мнению, в данной ситуации лишний.

– Яр, нет. Выходит, словно я тебя в ловушку загнала и вынудила сделать мне предложение. Ты не обязан на мне жениться только из-за того, что я забеременела.

Спокойно, Ярослав, держи себя в руках, доктор предупреждал, дамы в положении часто несут пургу.

– Будущая женушка, если бы я не хотел ребёнка или не планировал жениться на тебе, то ничего бы этого не было. Мне тридцать лет, нет ни одного способа контрацепции, которого бы я не знал. И то, что у тебя в животе зародилась новая жизнь, с моей стороны обдуманный и взвешенный шаг. И до сегодняшнего дня я искренне полагал, что ты придерживаешься того же мнения. По крайней мере, ты не пила противозачаточные таблетки и меня ничего не просила надеть. Так что мы поженимся настолько скоро, насколько позволит твоё здоровье.

– То есть, выбора у меня нет? – давя улыбку, как бы возмутилась Ника, а у самой румянец выступил.

– Нет!

Глава 19

Вероника

Три месяца тому назад

Врубила громко любимый трек под моим личным названием «Зажигалка» и танцую в одних трусах и лифчике, ещё и подвываю, иначе мои вокальные данные не назовешь. Да, петь абсолютно не умею, зато страсть как люблю. Но я берегу уши ближних и пою исключительно в одиночестве.

Потрясающе – на часах восемь утра, а за окном такое яркое солнце, словно уже полдень. Как же я обожаю начало лета, когда впереди ещё несколько месяцев тепла, отпуск не за горами, причём в этом году на море, и бездонное дно безделья.

Красота!

Впереди меня ждёт радостный и одновременно грустный день. Во дворце спорта, в котором я работаю, заведена отличная традиция – перед каникулами закатывать празднество, накрывать столы с угощениями и дарить ребятишкам подарки. В этом году покупку презентов для моих подопечных не доверила оргкомитету и взяла на себя. Подошла к вопросу скрупулёзно, каждому ребенку прибрела подарок, в зависимости от его интересов и характера. Моднице Маше достанется – детская губная помада, не по годам серьёзному Данилу – энциклопедия о планетах, а непоседе Серёжке – плавательные очки, свои он две недели тому назад потерял, опять.

Жаль, не увижу, как подрастут мои маленькие «Лягушата» за лето, осенью, когда начнется новый учебный год, у меня, надеюсь, уже будет другая работа по специальности. Не зря же я в институте на экономиста училась. Провожу учеников на каникулы и сразу напишу заявление на увольнение. Правда, не знаю, как выдержу сидеть с девяти до шести в кресле перед монитором, трудовые будни инструктора по плаванью гораздо активней в физическом смысле.

Если бы случайно не глянула на тумбочку возле кровати, пропустила бы из-за орущей музыки звонок. Входящий от Алисы.

– Наконец-то, – буркнула я на сестренку, ещё не подняв телефон. – Соизволила и обо мне вспомнить.

– Привет, пропажа. Чем ты это так занята, что не звонишь, а? – хоть и радостно, но с претензией отозвалась я.

– Ника, у меня большие проблемы, – услышала я на том конце всхлипы Алисы, и сердце ушло в пятки.

– Что случилось?! – обеспокоенно выкрикнула я.

– Вляпалась я по самые уши, глубже просто некуда. Вернее, меня втянули в такую историю, из которой не знаю, как выкарабкиваться. Ника, умоляю, помоги!

– Конечно! Как?

– Мне нужны деньги, большие, – простонала девушка.

– Сколько?

Когда Алиса озвучила сумму, волосы встали дыбом не то, что на голове, даже на расчёске.

– Сколько?! – переспросила я, хотя цифру расслышала отчётливо.

Когда Алиса ещё раз назвала сумму, эффект был не настолько шокирующий, но всё равно в мозгах не укладывалось, откуда мог взяться такой огромный долг.

– Алиса, у меня есть накопления, но это жалкие крохи, даже если я квартиру продам, не хватит, – пояснила я, и девушка разрыдалась.

– Что мне тогда делать? Они меня убьют.

– Кто убьёт, о ком ты говоришь? – в ответ опять послышалось рыдание, и я прикрикнула на сестрёнку: – Успокойся и всё толком объясни.

– Если я тебе расскажу, тогда и ты окажешься в опасности, – нервно выдала Алиса. – Ты можешь просто перечислить мне на карту всё, что у тебя есть?

– Нет! – твердо заявила я. – Поступим следующим образом – ты вытираешь слезы, а я вечером беру билет на самолёт и лечу к тебе. Мы встретимся и всё спокойно обсудим. Если тебе кто-то угрожает, значит, пойдём в полицию и напишем заявление.

– Тогда я точно труп!

– Это мы ещё посмотрим кто труп. Не беспокойся, вместе мы обязательно найдём выход, – пообещала я и попросила: – Продиктуй адрес, где ты живёшь.

– У меня его нет. Из-за страха со старой квартиры съехала, а новую ещё не подыскала. Ума не приложу, где буду ночевать, – жалобно выдохнула Алиса. – Давай, когда ты прилетишь, мне позвонишь, надеюсь, к этому времени найду ночлег.

– Хорошо, – согласилась я и услышала гудки. То ли связь оборвалась, то ли Алиса сбросила вызов.

Несколько раз я набирала её номер – без толку, мобильный девушки был недоступен.

– Как же хорошо началось утро, и во что оно вылилось, – вслух ругнулась я и, осев на постель, закрыла лицо ладонями. Слёзы пробивались наружу, от беспокойства за сестру всю трясло.

Собралась, слезами горю не поможешь, некогда раскисать.

Эх, Алиса, и куда же ты засунула свою кудрявую голову? И зачем я тебя одну в большой город отпустила, знала же, характер у тебя без тормозов.

Ещё полгода назад я и не подозревала о существовании Алисы, пока она сама меня ни разыскала. Девушка объявилась на пороге и заявила, что приходится дальней родственницей. Мы с ней долго штудировали папин семейный альбом, разбирали «Кто чей брат?», «Кто кому дядя?», «На чьей сестре они женаты?». Получалось, что Алиса для меня – седьмая вода на киселе, но, тем не менее, я предложила ей остаться сначала на ночь, а потом и насовсем.

Вместе жить веселее.

Шустрая, рисковая и весёлая Алиса быстро проникла в моё сердце, как и я в её. Мы делили всё, начиная с домашнего быта и одежды, заканчивая душевными переживаниями на любовном фронте. В конце концов, мы настолько сблизились, что отбросили хитросплетения крови и обоюдно пришли к выводу – мы родные сестры, потому что так чувствуем и точка.

Праздник во Дворце спорта прошёл как в тумане. Из головы никак не выходила Алиса, и даже любимые детки не смогли отвлечь. Впопыхах уволилась, с грустью попрощалась с намеченной поездкой на море и купила билет на самолёт.

Прибыв в столицу, сразу позвонила сестре, она не ответила, хотя её телефон был включён. Нашла недорогую, по местным меркам, гостиницу, заселилась, разложила вещи и понятия не имею, что делать дальше. Где я в городе-миллионнике найду девушку, если она вообще трубку не возьмёт?

Сестра объявилась лишь на следующее утро и предложила встретиться в кафе. Я записала адрес и со всех ног рванула к ней.

Признаться, когда я увидела Алису на летней веранде, судя по виду, недешёвого кафе, пристально вглядывалась, она это или нет. Девушка изменилась, выпрямила кудрявые волосы, покрасила их из каштанового в пепельный цвет, спину держит ровно, изящно закинула ногу на ногу и слегка покачивает туфлей известного бренда. О таких туфельках я даже мечтать не смею, также, как и она, ещё несколько месяцев назад. В образ элегантной дамы не вписывались только три баула, они явно принадлежали сестре, по крайней мере, стояли возле её столика.

– Привет, – заметив меня, приветливо улыбнулась Алиса, её глаза сверкнули нежностью, а губы чуток дрогнули.

– Алиска, как же я соскучилась! – обняла я девушку.

После мы присели, и я попросила выложить мне всё как на духу.

– Я устроилась на хорошую работу в престижную фирму. Так мне тогда казалось, – горько усмехнулась сестрёнка. – Должность досталась низшего звена, но знаешь, отличное здание, современный офис, на мне белая блузка, шарфик на шее, туфельки на каблучке, всё это не шло ни в какое сравнение с прежним клоповником, в котором я выписывала днями и ночами накладные. По сравнению с второсортным полулегальным овощным рынком – небо в алмазах, а не работа.

К нашему столику подошла официантка и, Алиса умолкла. Девушка сухо приняла не особо шикарный заказ – две чашки капучино и блинчики с малиновым джемом. Сотрудница кафе, пока чёркала в записной книжке, всё брезгливо косилась на огромные чемоданы Алисы. В какой-то момент я даже подумала, что нас попросят либо их куда-то убрать, либо покинуть заведение, но нет.

– В общем, я была всем довольна и считала, что жизнь налаживается, пока в один из дней не приболела коллега и не попросила её подменить, – продолжила сестра, как только официантка продефилировала к барной стойке. – Она сказала, что ничего особенного, – фыркнула Алиса и исказила голос до писклявого. – Просто подготовишь Конференц-зал для совещания. Стол протрёшь, ручки и блокноты разложишь, водой запасёшься и соком, а если кого-нибудь из участников кофе припрёт попить – угостишь. Я, разумеется, согласилась. А что тут такого? Да и перед руководством засветиться не лишнее.

Я слушала, не перебивала, изредка кивала, хотя долгая прелюдия и откладывание сути дела невероятно бесило. Но по опыту знаю, перебей я Алису, она замкнётся в себе и перестанет говорить.

– Совещание прошло как по маслу. Зажравшиеся морды в дорогущих костюмах вели себя прилично, как к мебели не отнеслись. У меня даже самооценка выше планки подпрыгнула от пары отвешенных комплиментов. Самое интересное началось после. Когда расставляла в конференц-зале кресла, вернулся один из участников – Лев Семёнович, мать его. Мужик как мужик, за пятьдесят, лысый, живот, второй подбородок, глазёнки маленькие поросячьи и куча бабла в карманах. Позвал с ним отужинать. А я что, девушка свободная, против солидных мужчин ничего не имею. Согласилась. Как дура фуфырилась, причёска, маникюр, педикюр, де-пи-ля-ция, – с намеком на толстые обстоятельства проговорила Алиса по слогам последний пункт. – Эта пузатая сволочь меня накормил в элитном ресторане, всё ручки зацеловывал и красоту воспевал, а потом предложил на него так сказать поработать, вернее, шпионить, но это слово гад никогда не употреблял. И выглядело всё достаточно невинно – тут подслушала, там подсмотрела. У этого козлины с моим работодателем намечался крупный контракт, вот он и хотел на ситуацию изнутри поглядеть. Пачку денег мне сунул, увесистую такую, и я взяла.

– Алиса-а, – от возмущения даже привстала со стула, – тебе что, пять лет? Разве можно было брать? Это же чистой воды криминал.

Девушку задели мои слова, она схватила со столика сумку и, перекинув её через плечо, заявила:

– Я у тебя помощи просила, а не нотаций, итак наказана. Ладно, я пошла.

– Стой, – поймала я сестренку за руку и потянула вниз, чтобы села. – Всё-всё, больше не буду, рассказывай дальше.

– Я этого Льва Семёновича сразу предупредила, должность у меня маленькая, особо ценных данных мне не раздобыть. Но у него и на этот счёт нашлись аргументы. Мол, ты молодая, привлекательная, а твой работодатель – известный ходок. Пару раз ему на глаза покажешься, и дело в шляпе. Тем более, как сказал этот увалень, что Койдан – это наш главный босс, на совещании на моей попе три дыры просверлил, так пялился.

– Койдан, – повторила я. – Необычная фамилия.

– Ты бы его видела. Да к нему на кривой козе не подъедешь. И с чего Лев Семёнович решил, что я смогу с ним закрутить. Как мужчина, чисто внешне, он, конечно, вау-у-у, и ещё какое вау-у-у, но смотрит на всех и общается, словно он пуп земли, а остальные – просто грязь.

Недружелюбная сотрудница принесла нам заказ. Алиса жадно накинулась на блины, а я покрутила один в руках и отложила его обратно на тарелку. Кусок в горло не лезет.

– Ну-у-у, – отвлекла я девушку от еды и, промокнув губы салфеткой, сестрёнка продолжила.

– На следующий день, довольная, как слон, сидела на рабочем месте и распределяла на какие нужды пустить полученную сумму. Раздался звонок, и секретарь Койдана сообщила, что её начальник ждёт меня у себя. Немедленно. Когда шла, чуть не плакала, думала, он узнал о нашей договорённости с Львом Семёновичам. Мало того, что уволят, так ещё и плакали мои денежки.

– Он узнал? – не вытерпев, уточнила я.

– Ещё как узнал! Как – понятия не имею. Может, у него к каждому сотруднику человек приставлен, с него станется. Но самое интересное, он сделал мне контрпредложение и обещал подкинуть деньжат вдвое больше, чем первый, и надо было только сливать ту информацию, которую он мне говорил.

– Ой-й, – потерла я виски. – Чем дальше, тем страшнее.

– Ага, – выдохнула Алиса. – В итоге я брала у них деньги и поначалу удачно водила обоих за нос. Передавала Льву Семеновичу то, что указывал мне Койдан, но только не всё, а дозами, чтобы сильно не дезинформировать, но при этом показывать, что что-то я знаю. А боссу говорила, что передаю слово в слово. В общем, Лев Семёнович первым смекнул что к чему и потребовал вернуть деньги. Да не ту сумму, которую давал, а в сто раз больше. Накинул за материальный ущерб, который я, якобы, нанесла. Честно ответила, что у меня таких сумм с роду не водилось. Тогда с виду добренький дядечка с улыбкой на лице сказал, чтобы я приглядела для себя гробик, потому что он мне скоро понадобится.

– Да ты что! – содрогнулась я от ужаса. – Он серьёзно способен выполнить угрозу?

– Ещё как, – зло выплюнула Алиса. – Лев Семёнович – страшный человек. К сожалению, я это выяснила, только когда меня жареный петух в попу клюнул. Поспрошала у знакомых, которые вращаются в определённых кругах. Все как один мне посочувствовали и посоветовали наизнанку вывернуться, но долг отдать.

В голове всплыла цифра с бесконечным множеством нулей. Такую сумму можно набрать, только если ограбить банк, и то не факт, что хватит и не придётся добавлять почку.

– У меня идея, – приободрилась я, подалась вперёд и зашептала, словно нас кто-то подслушивал. – А что, если этому Койдану преподнести следующую версию событий. Ты на него усердно работала. Всё выполняла так, как он говорил. Но его партнёр узнал и требует у тебя компенсацию. Обратись к нему за помощью. Пусть он заплатит. По сути, ты влипла из-за него, – предложила я, хотя на самом деле считала, что главный виновник Алисиных бед – это она сама. Но если на кону стоит её жизнь, то некоторыми принципами можно и поступиться.

– Койдана я боюсь ещё сильней! Он гораздо опасней, чем Лев Семёнович. Если последний предложил хоть какой-то выход и дал шанс расплатиться, то босс без разговоров сразу зашибёт и в лесочке прикопает. Если Койдану откроется правда, всё, сестрёнка, – мне кранты.