Текст книги "Сто шагов к вечности. Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Наталья Горячева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 42
– Дура! Какая я дура! – вырвалось у меня, и я закрыла ладонью лицо, мысли вихрем закрутились в голове.
«Он женат! А я влюбилась в него по уши! А он тоже хорош, имеет жену в Москве, а сам роман со мною крутит. Вот почему он всегда избегал разговора о том, что мы будем с ним делать после лета. Нет! Не может быть, я же вижу, как он любит меня! Неужели он обманывает не меня, а свою жену? Как это гадко с его стороны! Неужели я ошиблась в нём?»
Я вспомнила слова бабушки: «Поматросит и бросит. Ты ещё наплачешься из-за него!» Как она была права!
В висках, как молотом стучало: «Избалованный, богатый парень, решил развлечься со мной, пока он в отпуске. А его родственники! Лицемеры! Все знают, что он женат, и так нагло смотрели мне в глаза, вместе с ним обманывая меня!»
Всё смешалось у меня в голове. Я вспомнила его глаза, его улыбку, его голос, ту заботу, с которой он ко мне относился.
«Не может быть! Это просто дурной сон. Сейчас я проснусь, и это всё исчезнет». Но ничего не исчезло. Я почти уже ненавидела семейство Кейнов!
«Надо срочно уходить из этого дома, пока он не вернулся, не хочу лишних объяснений. Я просто оставлю эту фотографию в гостиной на столе, и он всё поймёт, и надеюсь, не будет преследовать меня. Я уеду из деревни, как можно быстрее, домой. И я всё забуду! Всё! Да зачем я обманываю себя, я никогда его не забуду! Но и сюда больше не вернусь».
Сердце сильно сжалось, и я опять плюхнулась на стул. В висках стучало, и меня начало слегка подташнивать. Внезапно дверь в библиотеку открылась, и на пороге появился Эмиль.
– Вот ты где, а я тебя по всему дому ищу. Он переоделся, и выглядел ещё стройней и изящней. На нём была чёрная майка, обнажающая его мускулистый торс, и шорты.
«Конечно, он считает, что он неотразим, и пользуется этим у глупых девчонок вроде меня» – раздражённо подумала я. Но факт оставался фактом, он действительно был неотразим.
Я сидела на стуле, как каменная статуя, не говоря ни слова. По моему лицу он понял, что что-то случилось.
– Что произошло? – с тревогой спросил он и подошёл ко мне.
Я не могла ответить, горло сжало в комок, и единственное о чём я подумала, это: «Как жаль, что я не успела уйти из этого дома».
– Что? – повторил вопрос Эмиль, заглядывая мне в лицо.
– Отвези меня домой, – сквозь зубы произнесла я.
– Но почему?! Что случилось?! – его глаза насторожились и стали тёмно-синими. Он положил мне руку на плечо, тревожно заглядывая мне в глаза. Я сбросила его руку и встала. Эмиль в недоумении обошёл вокруг меня, и его взгляд упал на пол. Он увидел альбом, который так и остался лежать открытым, на той свадебной фотографии.
– Ах, вот в чём дело! – он аккуратно поднял его и положил на стол. – Я думаю мне надо объясниться?
– К чему? Я не требую от тебя никаких объяснений, и так всё ясно. Отвези меня просто в деревню, и мы всё забудем, – мой голос звучал как металл.
– Но ты же из-за этого разозлилась? Ты меня ревнуешь? – улыбнулся он.
Я вспыхнула.
– Ещё чего! Не думай о себе больше, чем ты на самом деле есть!
– Тогда в чём дело? – спокойно сказал он.
Слёзы наворачивались у меня на глаза, и мне было трудно дышать. Проглотив комок, я ответила:
– Ты женат, и нам не следует больше общаться.
– Почему же не следует? Разве в этом есть что-то плохое? – Эмиль посмотрел мне в глаза, явно подразнивая меня.
– Да, для меня есть! – злобно ответила я. Его спокойный тон, с которым он говорил, меня раздражал.
«Он что, совсем не видит, что я к нему чувствую?»
Он, как будто прочитал мои мысли, а может быть и прочитал, не знаю.
– Я вижу, что ты чувствуешь ко мне, – начал он медленно, – но я не собирался тебя обманывать, поверь, я испытываю к тебе такие же чувства, что и ты.
– А жена как же? – язвительно заметила я.
Он опустил голову и замолчал, что-то обдумывая, а у меня предательски хлынули слёзы из глаз. Я зарыдала, пряча лицо в ладонях, злясь на себя, что дала волю чувствам. Эмиль подошёл и крепко обнял меня.
– Пусти! Не смей меня трогать! – выкрикнула я и попыталась вырваться.
– И не подумаю, пока ты не успокоишься, – сказал он.
Я высвободила правую руку и с силой ударила его по лицу, у меня началась истерика.
– Как ты мог, Эмиль?! Как ты мог, со мною так поступить?! – я ударила его ещё два раза, но он, как будто не чувствовал моих ударов. Он просто завёл мои руки мне за спину и ещё крепче прижал меня к себе.
– Всё? Выпустила пар? Тихо, успокойся. Если ты не успокоишься, я не смогу ничего тебе объяснить.
Я тяжело дышала, слёзы лились из моих глаз, намочив ему всю майку.
– Тихо, тихо, девочка, успокойся, – пел он мне на ухо, своим спокойным, бархатным голосом.
И я действительно стала успокаиваться, меня перестало трясти, я перестала всхлипывать. Он отпустил меня.
– Теперь мы можем спокойно поговорить?
– Да. Но после этого, ты отвезёшь меня домой, – тихо сказала я.
– Хорошо, я отвезу тебя домой, если ты захочешь этого после нашего разговора, но сначала выслушай меня, пожалуйста, – Эмиль заглянул мне в глаза, слегка сжав мне плечи. – Я женился на Сьюзен Бейрен в 1985 году, когда был с Эриком на раскопках на ближнем востоке. Она тоже была археологом.
– Можно покороче, – прервала я его. – Мне неинтересно слушать твою историю любви.
– Хорошо, не буду. Но если ты изменишь, своё мнение по этому поводу, не проси, не расскажу, – как-то печально сказал он.
– Не попрошу. Говори о главном, что хотел сказать и закончим на этом. А если тебе нечего сказать конкретно, тогда я пошла, – я встала и направилась к двери. Эмиль опередил меня, встав у меня на пути.
– О главном говоришь? Я скажу, и тогда, если ты захочешь, я не буду больше тебя держать. Может это всё и к лучшему, – с болью произнёс он.
– Так что? Говори, – жёстко сказала я.
Он тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.
– Она умерла. Давно.
На минуту воцарилась тишина, лишь было слышно, как тикают часы на стене. Вот этого я не ожидала! Я даже представить такого не могла! Я вскинула брови и открыла рот, слова застряли у меня в горле.
– Как…, как умерла? Она же…, лада!
– Представь себе, детка, лады и лели тоже могут умереть, сражаясь с демонами. Её убил демон, когда на востоке началась война с ними. Я не успел её спасти, – Эмиль опустил голову.
– Прости... прости меня… я не знала… я глупая, прости, – запинаясь, сказала я и обессилено, опустилась на стул.
– Сейчас ты хочешь отсюда уехать? – спросил Эмиль.
Я покраснела, вспомнив, какие ужасные обвинения я бросала ему в лицо.
– Нет. Но если хочешь ты, я уеду, – не глядя в глаза Эмилю, ответила я.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала. Прости, я сам виноват, мне надо было давно рассказать тебе об этом. Я собирался, но боялся сделать тебе больно, в последнее время, на тебя и так обрушилось много информации обо мне, – Эмиль подошёл ко мне, но обнять меня больше не пытался. От стыда я не знала, куда прятать лицо, и слёзы с новой силой потекли из моих глаз. Сквозь рыдания я произнесла:
– Прости, что ударила тебя, Эмиль.
Он погладил меня по волосам.
– Это разве удары были? Я думал ты меня гладишь, мне даже приятно было, – попытался он пошутить, чтобы разрядить обстановку.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
– Я рада, что тебе не больно было.
Эмиль стал вытирать мне глаза от слёз.
– Ну, хватит уже лить слёзы, а то будет потоп, дорогая.
Я обняла его и уткнулась ему в грудь.
– Вот и хорошо, всё разъяснилось, – с облегчением вздохнул он и добавил: – Девочка моя, никогда не делай поспешных выводов, пока не выяснила всё до конца.
Уже вечером, когда мы с Эмилем отдыхали в беседке, я спросила:
– Эмиль, ты любил свою жену?
– Я обещал, что не буду рассказывать тебе свою историю любви, – он запрокинул голову на изголовье диванчика и закрыл глаза.
– Ты ещё на меня сердишься? – спросила я.
– Нет, не сержусь. Ну, зачем тебе надо знать это? – ответил он. – Я тебя предупреждал, что ты не всё знаешь о моей прошлой жизни.
– Ты говорил, что вы можете любить только один раз, за всё время вашего существования. Если ты женился, значит, любил её? – сделала я вывод.
– Нет, я не любил Сью. Но она была дорога мне. Я очень ценил и уважал эту ладу.
– Если ты её не любил, зачем женился на ней?
– Она меня любила, поэтому и женился, – ответил Эмиль.
– Разве у вас так бывает, чтобы один любил, а другой нет? – спросила я.
– Бывает, но редко. Сью была очень одинока, у неё никого не было из родных. Когда она влюбилась в меня, я не мог смотреть на её страдания. Она знала, что я её не люблю, поэтому она могла умереть. Этого я допустить не мог. Есть такое слово, «сострадание», вот поэтому я женился на ней. И ещё, я потерял надежду на то, что когда-нибудь встречу свою любовь. Я прожил к тому времени 230 лет почти. Мы со Сью прожили недолго, всего год, и за это время, я ни разу не пожалел, что встретил её. И потерять её, для меня было большой трагедией, – Эмиль вздохнул и взъерошил свои волосы. – Прости, я, кажется, вдался в подробности. Сейчас у меня есть ты, и я люблю тебя, а это совсем другое чувство, чем у меня было к Сью. Оно больше и глубже. Без Сью, я не умер, без тебя я умру. И у нас с тобой сейчас непростая ситуация.
Я молча слушала его, и во мне поднималась ревность к его прошлой жизни. Эмиль обнял меня.
– Прости, что заставил слушать тебя это.
– Ничего, я сама этого хотела, так что мне не за что тебя прощать, – сказала я, и ближе подвинулась к нему.
– Давай забудем про всё это? – предложил Эмиль. – Теперь есть только ты и я.
– Забудем, – согласилась я.
Глава 43
– Эмиль, а твои родители, что с ними? – я помнила, с какой неохотой он говорил о своих родственниках, рассказывая мне, кто изображён на картине, но о Мадлен, Сергее и Алане, он тогда и слова не сказал.– Извини, я не мог говорить о них тогда, вспоминать об этом очень больно. Но сейчас, ты должна всё знать обо мне и о моём прошлом, – он сделал небольшую паузу. – Они погибли на войне, с демонами. Демоны напали на нас внезапно, когда мы всей семьёй эмигрировали в Россию. Я говорил, что моей семье приходилось часто переезжать не только из города в город, но и из страны в страну. Так как мы не стареем и остаёмся вечно молодыми, нашему народу приходится часто менять место жительства. В этот раз родители выбрали Россию, Урал. В поисках тихого, красивого места, моя семья направилась в одно село на Урале, под названием «Октябрьское», там были очень красивые места, и мои родители, Сергей и Мадлен Кейн, решили построить там дом. Там-то и напали на нас демоны. Родители, защищая нас, погибли, демонов было слишком много. Но мы успели скрыться. На тот момент, я и Эрик были ещё детьми, спрятаться нам помогли Фрейя, Аврора, Вильем и Алан. Они были уже в зрелом возрасте лелей и лад, но они были ещё молоды, и не имели большой силы, чтобы сражаться с нечистью. После того, как мы похоронили родителей, мы отправились на Карпаты, где жили потом много лет, почти в глуши, где людей почти не было. Там мы с Эриком достигли своего совершеннолетия, то есть нам исполнилось по двадцать четыре года.
Я слушала Эмиля, не дыша. Эта сторона его жизни мне была неизвестна.
«Сколько же он видел в своей жизни, за свои триста лет существования, за один день, всего и не расскажешь?» – подумала я.
– Эмиль, я видела портрет над камином, где вы все уже взрослые. Но ты говоришь, что твои родители погибли, когда ты был ещё ребёнком. Как такое может быть?
– Всё верно, я на тот момент был ещё маленьким. Когда мы все были совершеннолетними, Аврора решила сделать общий портрет, пригласив к нам известного художника, но, а Фрейи пришла в голову неплохая мысль, присоединить туда наших родителей, благо их портрет сохранился, где они вместе. Так и получился этот портрет, который ты видела.
– Эмиль, а ты тоже, когда был ребёнком, питался амброзией? – спросила я.
– Да, до двадцати четырёх лет. Фрейя с Авророй ездили на Урал за ней. Там есть лели, которые добывают её в горах, а потом продают её тем, у кого есть дети.
– Значит сейчас, Аврора и Фрейя кормят своих дочерей амброзией? – я привстала на локте и посмотрела на Эмиля.
– Да. Но к чему это ты? – настороженно спросил он.
– Ну, я думаю... то есть я надеюсь, что Аврора привезёт её мне, – я смотрела на реакцию Эмиля.
Он нахмурил брови.
– Ты плохо представляешь себе, как действует амброзия на детей лелей и лад, Наташа. Наши дети её годами употребляют, чтобы потом обрести бессмертие к двадцати четырём годам жизни. Амброзия, я думаю, не действует мгновенно и не даёт быстрых результатов, по крайней мере, я не знаю таких случаев. От рождения, до совершеннолетия, каждый ребёнок проходит много этапов по изменению своего организма и подготовке к бессмертию. Мы называем это, «Сто шагов к вечности». За всё это время, дети проходят сто этапов изменения, от природы смертной, к природе бессмертной. Хотя сам процесс, нами до сих пор полностью не изучен.
– Это так сложно? – с беспокойством спросила я.
– Да уж, нелегко. Поэтому, я считаю, что все легенды, говорящие о том, что человек может стать лелем или ладой, после принятия амброзии, всего лишь выдумка людей.
– А как же переливание крови, Эмиль? Извини, это я прочитала в интернете.
Он закатил глаза.
– Это самая абсурдная версия, которую я слышал! У нас с вами разный набор хромосом, и это не только поможет, но может и убить человека, это я тебе говорю как врач. Наш народ конечно никогда не исследовал этого, и тем более не ставил экспериментов над людьми, но я думаю, что это невозможно.
Откровения Эмиля, привели меня в гнетущее настроение. Он обнял меня.
– Прости, родная, но я не хочу, чтобы ты жила иллюзиями насчёт этого, а реально оценивала ситуацию, в которой мы с тобой оказались, – на мгновение он задумался: – Хотя, чудеса случаются на земле, эта область превращения людей в нас подобных, не изучена, так что утвердительно ничего, сказать не могу.
Мне казалось, что мир с Эмилем, придуманный мной, рушится на глазах. Но что-то не давало мне полностью усомниться в этом, и где-то в глубине души я верила, что это возможно.
Глава 44
Дни летели один за другим. Как бы я хотела остановить время, но это было не в моих силах. Каждое утро я с надеждой смотрела, то на Эмиля, то на Вильема, но они только отрицательно качали головой, новостей от Авроры, Фрейи и Эрика, не было. С каждым ушедшим днём, моя надежда таяла. Эмиль смотрел на меня с печалью и болью, и мне казалось, что он уже мысленно прощается со мной. Вильем качал головой и вздыхал, глядя на нас с Эмилем. Наступили тяжёлые времена для всех нас. Вильем переживал за брата, потому что, тот погибнет, расставшись со мной. Я переживала, что не могу быть с Эмилем рядом, и он из-за этого умрёт. Эмиль переживал за меня, что я буду страдать из-за разлуки с ним. Круг замкнулся, выхода не было.
– Нам всё-таки придётся расстаться? – спросила я у Эмиля, когда мы гуляли за домом в лесочке.
– Скорее всего, да, – вздохнул он.
– Но ты ведь не сдашься? Ты будешь искать способ, чтобы мы были вместе? – с надеждой спросила я.
– Да, буду. Пока буду жив, – ответил он.
– И сколько ты можешь прожить без меня? – в надежде, что это произойдёт не очень быстро, спросила я.
– Не знаю точно. Каждый лель по-своему переносит разлуку с любимой. Можно прожить год, два, три года, иногда доходит до пяти, но не больше. Наше сердце разрушается от страданий со временем.
У меня на глазах навернулись слёзы.
– Тогда давай не расставаться, будем вместе, столько сколько сможем.
Эмиль печально посмотрел на меня.
– Детка, мне уже больно, что я разрушаю твою жизнь.
– Это неправда! Ты не разрушаешь мою жизнь, а наполняешь её смыслом! – возмутилась я.
– Каким смыслом, Наташа? – Эмиль с болью посмотрел на меня. – Нет смысла в том, чего ты хочешь, но не можешь получить из-за меня. У тебя нет со мною будущего, – глухим голосом произнёс он. – Я хочу кое-что тебе сказать, только прошу тебя об одном, не плачь, пожалуйста, ты разбиваешь мне сердце, когда я вижу, как ты плачешь.
– Не могу обещать, потому что не знаю, что ты мне скажешь. Но обещаю постараться держать себя в руках, – ответила я.
Эмиль опустил голову, пытаясь не смотреть мне в глаза.
– Мне звонили из-за границы, предлагают работу.
– Ах, вот как! – занервничала я и стала кусать губы, чтобы не дать воли слезам. – Но, а ты, как считаешь, тебе стоит поехать?
– Это я и хотел у тебя спросить, Наташа, стоит ли мне ехать. Дело в том, что мне всё равно придётся уходить с работы в Москве, я уже пять лет там работаю, и коллеги стали делать мне комплименты, по поводу того, что я хорошо выгляжу, и почти не изменился с тех пор, как пришёл к ним работать. Ну, ты сама понимаешь, о чём я. Уехать за границу было бы неплохо, даже потому, что можно расширить круг поисков о реальных случаях превращения людей в нас подобных.
– Ты же в это не веришь, зачем тебе искать доказательства? – почти с укором, сказала я.
– Не верю, но надежда умирает последней, я всё-таки поищу об этом информацию. Я же обещал не сдаваться, – Эмиль обнял меня и поцеловал.
– Заграница. Ты будешь далеко от меня, – я проглотила комок, подступивший к горлу, и не заплакала, боясь расстроить этим Эмиля.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
– Вильем тоже верит в это, да и Аврора говорит, что легенды не врут. Я буду бороться и искать источники таких случаев.
Я посмотрела на него с надеждой.
– Правда?!
Эмиль кивнул головой.
– Правда, детка.
До моего отъезда оставалась неделя, ещё одна неделя счастья с Эмилем. Как больно осознавать, что разлука неизбежна. Лишь надежда успокаивала меня, что Эмиль найдёт таких лелей или лад, которые раньше были людьми, и мы всё-таки будем вместе.
Каждую минуту мы с Эмилем старались провести вместе, наслаждаясь последними днями перед разлукой. Вильем понимал всё и старался нам не мешать, каждый раз уходя, или уезжая куда-то, ссылаясь на неотложные дела, и я была благодарна ему за это. Каждый день я просматривала свою почту, в надежде на то, что кто-нибудь из Кейнов пошлёт мне весточку о том, что легенды не врут, и этому есть подтверждение.
Лишь однажды я получила от Авроры сообщение, и то это были наши с Эмилем фотографии, где мы были в ресторане. Тайком от Эмиля, я распечатала фотографии на принтере, и одну из них положила ему в карман пиджака. После моего отъезда он должен был найти её там. На обратной стороне фотографии я написала: «Люблю тебя больше жизни. Всегда твоя Наташа».
Глава 45
Время шло, и с каждым уходящим днём мне становилось тоскливей. В один из вечеров, мы сидели с Эмилем возле камина, и пили кофе. Вильем, как всегда, уехал по делам.
– Эмиль, обещай мне, что ты меня не забудешь, – грустно произнесла я.
Он встал с кресла и присел возле меня.
– Тебя невозможно забыть, Наташа, – он взял мою руку и поцеловал.
Я кинулась ему в объятия.
– Эмиль, тебя тоже невозможно забыть. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется, только возвращайся ко мне, пожалуйста.
Он на мгновение закрыл глаза, и мне показалось, что у него из глаз сейчас потекут слёзы. Я крепче обняла его, и мы долго сидели молча, в объятиях друг друга.
И вот настал последний день нашего с Эмилем счастья. Позвонила мама и уточнила, приеду ли я завтра. Я ответила, что приеду. Она взволнованно, спросила:
– Наташа, что у тебя с голосом? Ты чем-то огорчена? Это всё из-за этого парня, Эмиля?
– Мама, давай, это дома обсудим, я не хочу говорить об этом по телефону, – ответила я.
– Хорошо, дочка, поговорим об этом дома, – согласилась она. – Папа очень переживает за тебя. Уж не знаю, о чём он разговаривал с Эмилем, когда мы приезжали к вам, но он очень расстроен, – она тяжело вздохнула. – Бабушка приехала с Таунана? – поинтересовалась она.
– Да, вчера вечером. Мы с Эмилем ездили её встречать, – я села на подоконник и стала смотреть в окно, разговаривать с мамой мне сейчас не хотелось, голова была занята другими мыслями
– Она себя хорошо чувствует? – опять спросила она.
– Да, хорошо. Она очень довольна, что побывала в гостях у сестры.
– Ну ладно, Наташенька, я вижу, ты не в настроении сейчас говорить со мной, мы ждём тебя завтра, папа встретит тебя на вокзале. Целую.
Я с облегчением захлопнула крышку телефона и уставилась в окно, за которым шёл дождь. Вот и осень пришла. Кончилось тёплое, счастливое лето, к горлу подкатил комок.
«Не плакать! Ты обещала Эмилю, что не будешь плакать, обещания надо выполнять!» – приказала я себе.
Завтра Эмиль отвезёт меня в деревню, чтобы я собрала вещи и попрощалась с бабушкой, которая была очень рада, что Эмиль забрал меня к себе, пока она гостила у сестры в Таунане. После того случая с Владом Блейком, Эмиль позвонил ей и рассказал, как один хулиган хотел меня обидеть, и что он забирает меня к себе, убедив мою бабулю, что так я буду в безопасности.
Влад Блейк – хулиган! Смешно! Он самый настоящий демон во плоти, о существовании которого никто не знает, кроме лелей и лад, ну и теперь, конечно, меня. Бабуля сначала с недоверием отнеслась к идее Эмиля, что я буду жить у него, но после того, как Эмиль заверил её, что я буду жить в одной комнате с его сестрой, она успокоилась, поняв, что в доме есть ещё женщины. Эмиль, конечно, умолчал о том, что сёстры скоро уедут, чтобы не огорчать понапрасну старушку.
И вот завтра я уезжаю из Карелии. Уезжаю от бабушки, от Эмиля, от дорогого моему сердцу края. После меня, через несколько дней, уедет отсюда и Эмиль. И не только отсюда, через месяц, а может и два, он уедет из страны. Мне хотелось реветь.
За всё лето, что мы провели с Эмилем вместе, он так и не стал моим первым мужчиной в моей жизни, и я не понимала, от чего он меня оберегает. Сейчас двадцать первый век, и девушкам не обязательно выходить замуж девственницами, тем более что замуж я ни за кого не собиралась, кроме него, но Эмиль был другого мнения насчёт этого.
Я вздохнула: «Сегодня наша последняя ночь с ним, и я должна этим воспользоваться» – подумала я, и у меня тут же в голове созрел план по соблазнению Эмиля. Я пойду ва-банк, и он никуда не денется, он всё равно станет первым и последним мужчиной в моей жизни, в данной ситуации он станет моим первым лелем, мужчин у меня никогда не будет. Эта мысль приободрила меня. Последний день с ним, и этот шанс нельзя было упустить.
После обеда, Вильем опять срочно собрался куда-то уезжать.
– Наташа, я приеду только завтра днём, тебя уже не будет у нас, и я хотел бы попрощаться с тобою сейчас.
«Как кстати! Спасибо, Вильем – подумала я!»
Он подошёл и обнял меня.
– Ты хорошая девушка, Наташа. Я желаю тебе счастья.
– Мы ещё увидимся, Вильем, я буду приезжать сюда, – ответила я.
– Возможно, ещё увидимся, было бы очень хорошо, – задумчиво произнёс он, не отрывая от меня взгляда.
– Пока, Вильем, желаю найти тебе хорошую ладу, чтобы ты наконец-то женился, – пожелала ему я.
– Буду искать изо всех сил, – шуткой сказал он, но его глаза оставались печальными. Вильем уехал, а я стала обдумывать план по соблазнению Эмиля.
– Наташа, я смотрю, ты сегодня в приподнятом настроении, – сказал Эмиль, заходя в гостиную.
Я улыбнулась, а сама про себя подумала: «Знал бы ты, что я для тебя приготовила!» Но вслух сказала другое:
– Эмиль, ты будешь звонить мне, когда я уеду?
Он посадил меня к себе на колени и обнял.
– Конечно, детка, пока в России.
– А потом? – тревожно спросила я.
– Милая, давай не будем забегать вперёд, время расставит всё по своим местам. Но могу тебе обещать, что я никогда тебя не забуду.
Я уткнулась ему в грудь.
– Я боюсь с тобой расставаться. Боюсь, что никогда не увижу тебя.
– Ну, детка, не надо так думать, мы все надеемся на благоприятный исход дела. Вот и родные переживают за нас с тобой. Они не хотят терять меня, как Алана.
– Я тоже не хочу тебя терять, Эмиль, и если ты согласишься, я приму амброзию, чего бы мне это не стоило.
Он нахмурил брови.
– Это слишком высокая цена для меня, Наташа. Я не могу на это пойти, я не хочу, чтобы ты погибла из-за меня. Он был непреклонен!
Я поцеловала его в губы и задержала поцелуй. Я почувствовала, как он поддался мне навстречу, и как его сердце забилось быстрей. Я запустила одну руку ему в волосы, а вторую под его футболку, готовая уже на всё. Дыхание его сбилось, и он крепче прижал меня к себе. Моя голова пошла кругом, и я забралась на него сверху, обхватив его бёдра своими ногами. Он ловко перевернул меня на спину, ещё раз поцеловал и встал с дивана. Я от досады чуть не заплакала.
«Ну ладно, мой миленький, я ещё кое-что для тебя приготовила» – подумала я и уткнулась в подушку лицом, делая вид, что я обиделась. Эмиль походил по гостиной, выпил два стакана воды, успокаиваясь, а затем подсел ко мне.
– Детка, не обижайся, пожалуйста. Поверь, если бы не эти обстоятельства, я бы давно женился на тебе, ты мне очень дорога.
Я нарочно сделала голос обиженным:
– Вижу, как я тебе дорога. Но и ты мне, Эмиль, дорог! Я не хочу оставаться девственницей, когда уеду отсюда.
Он улыбнулся и погладил меня по волосам.
– Это должен сделать тот, кто останется в твоей жизни навсегда. А у нас, посмотри какая ситуация, мы даже не знаем, что будет с нами завтра.
– Ты, останешься в моей жизни, навсегда, кроме тебя никого больше не будет, – твёрдо сказала я.
– Наташенька, поверь, жизнь сложная штука, твоё мнение через год или два может измениться.
– Посмотрим, что будет через год, или два, но я думаю, что ничего не изменится, – настаивала я.
– Посмотрим, – печально ответил он.
Весь оставшийся вечер мы провели возле камина. Я рассказывала Эмилю свои планы на жизнь, и в эти планы, конечно, входил он.Эмиль улыбался, слушая меня внимательно и не перебивая. Его глаза неотрывно следили за мной, и в них угадывалась тоска, которая поселилась в его сердце.
