Текст книги "Сто шагов к вечности. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Наталья Горячева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Я быстро встал и подошёл к ней.

– Детка, почему ты не спишь? – сказал я первое, что пришло в голову.

Она не ответила, только молча стояла и смотрела на меня, с широко открытыми глазами. В её глазах стояли слёзы, губы дрожали, и я понял, что она слышала последний наш разговор. Новость о моём бессмертии её потрясла!

– Присядь, – я подвёл её к дивану и усадил, сел рядом.

Я не знал, что ей сказать. И никто не знал, все молчали. Наташа опустила голову и оперлась обеими руками о диван. Я не видел её лица, скрывавшееся за волосами, но понял, что услышанное для неё было настоящим шоком.

– Вильем, принеси капли, что на кухне стоят, и воды стакан заодно, – попросил я.

Вильем встал и пошёл на кухню. Я боялся, что Наташи станет плохо, и успокаивающие капли ей сейчас не помешают. Вильем принёс всё необходимое, и я, накапав средство в воду, протянул стакан Наташе. Но она как будто не заметила этого, всё также продолжая молча сидеть.

– Эмиль, сделай что-нибудь! Она впала в ступор! – сказала обеспокоенная Аврора.

Я подсел к ней ближе и приподнял её голову за подбородок.

– С тобой всё хорошо? – чуть слышно, почти не дыша, произнёс я.

Наташа опять ничего не ответила. Я вгляделся в её лицо. Глаза её были закрыты, на лице отразилась мука, но слёз уже не было, что меня очень встревожило. Лучше бы она истерику закатила, чем вот так сидела молча! Наташа вдруг забралась с ногами на диван и прильнула к моей груди, крепко обняв меня руками. Я посмотрел на своих братьев и сестёр, и аккуратно обнял её за плечи. Все всё поняли, и они по одному начали уходить из гостиной, стараясь ступать как можно тише. Мы с Наташей долго молчали. Потом она вздохнула и спросила:

– Ты думаешь, что нам надо расстаться?

Я молчал, не зная, что сказать, не хотелось делать ей ещё больнее.

– Как ты сама думаешь на этот счёт? – через минуту спросил я.

– Я хочу поговорить с твоими родными, и узнать их мнение на этот счёт, – тихо сказала она.

– Зачем, детка? Какое мнение ты хочешь узнать у них? – её просьба, показалась мне абсурдной.

– Я пока сама не знаю, зачем мне это, но я хочу узнать их мнение.

– Хорошо, если хочешь, поговори, – успокаивающе погладил я её по волосам.

– Эмиль, ты меня любишь? Не бойся, больней мне уже не станет, чем сейчас, – она подняла голову и посмотрела мне в глаза.

Я колебался какое-то время. Мне хотелось кричать, что я люблю её и не хочу её терять, но давать ей надежду на наше будущее, было жестоко.

– Скажи мне, пожалуйста, – её голос стал умоляющим.

Я не выдержал, притянул её к себе и уткнулся ей в волосы.

– Я люблю тебя, больше своей бессмертной жизни! Я искал тебя двести пятьдесят лет! И если тебя вдруг не станет, не станет и меня.

Наташа прильнула губами к моим губам и замерла. Я хотел, чтобы этот миг никогда не кончался. Эта хрупкая, маленькая девочка, была любовью всей моей жизни!

– Прости, что не сказал об этом раньше, я не мог... – она положила свой тоненький пальчик мне на губы.

– Не надо, ты ни в чём не виноват, это не только твоя тайна, я тебя понимаю и ни в чём не виню. Но я надеюсь, что теперь я всё про тебя знаю? – она внимательно посмотрела мне в глаза.

Я вздохнул.

– Что не всё? У тебя ещё есть тайны от меня? – беспокойно спросила она.

– Нет, – выдохнул я, – всё, больше тайн нет. Но если только ты, не всё знаешь о моей прошлой жизни.

– Она так ужасна? – спросила Наташа.

– Нет, просто я ещё не всё успел тебе рассказать. Жизнь моя, была слишком долгой до тебя, и в ней произошло много событий.

– У нас ещё будет время об этом поговорить… – она запнулась, и добавила. – Надеюсь.

– Время ещё есть, целых полтора месяца, – добавил я.

Она грустно улыбнулась, и погладила меня по щеке. Я посмотрел на часы.

– Тебе пора спать.

– Пожалуй, я бы поспала, но думаю, не смогу уснуть, после всего, что узнала сегодня.

– Пойдём, я помогу тебе уснуть, – я взял её на руки и поднял с дивана. В комнате, я накрыл Наташу одеялом и лёг рядом.

– Не уходи больше, – прошептала она мне на ухо.

– Больше не уйду. Когда ты проснёшься, я буду рядом, – ответил я и положил ей на голову свою руку, применив свою способность успокаивать людей.

Она не спала, но я не хотел отвлекать её разговорами, в надежде, что она всё-таки уснёт. Её пальчики крутили пуговицу на моей рубашке, она о чём-то думала, не замечая того, что скоро пуговица будет оторвана.

«Интересно, – подумал я, – если она оторвёт её, она наверно примется за другие пуговицы, и так, пока не останется ни одной». Я улыбнулся своим мыслям, но прерывать её не стал, пусть крутит, её это наверно отвлекает. Через некоторое время, её рука начала слабеть, а потом и вовсе успокоилась, расслабленно лежа на моей груди.

Уснула, это хорошо, она всё-таки человек, и ей надо высыпаться каждый день. Я лежал, не шевелясь, боясь её побеспокоить, и смотрел, как она спит. Я хотел запомнить Наташу на всю свою оставшуюся жизнь. Я знал, и решил уже для себя, что мне надо её оставить, для её же блага. Но эта мысль мучила меня и убивала. Так не должно было быть, но я ничего не мог изменить, разлука была неизбежна! Хотя я знал, что она думает по-другому. Она будет искать способ, изменить ситуацию и остаться со мной. Я знал, она будет бороться до конца, и это ещё больше огорчало и ранило меня.

Лучше бы она меня бросила, узнав о моём бессмертии! Мне было бы легче, зная, что она не будет страдать из-за нашей разлуки, себя в расчёт я не брал. Наташа попытается выведать у моих родных, всё, что касается нашей жизни. Она будет изучать все легенды, где говорится об отношениях нашего народа с людьми. Это я прочитал в её мыслях, когда она сидела неподвижно на диване. Мысли её, в тот момент, были хаотичны, но она зацепилась за эту мысль и теперь она её не отпустит. Наташа была далеко не глупой девочкой, и она сразу поняла, что моё бессмертие может привести нас к разлуке. Я не хотел копаться у неё в голове, но я был настолько встревожен её отсутствующим видом, что не удержался, готовый в любой момент прийти ей на помощь, если её мысли оказались бы опасны для неё.

Многие юные девушки, влюбляясь в этом возрасте, переживают сильные эмоциональные чувства, и если их любовь претерпевает крах, у многих из них возникают суицидные мысли. Таких мыслей я не увидел в голове Наташи. Но, что будет дальше, когда нам действительно придётся расстаться? Сможет ли она справиться с этим и идти по жизни дальше? Не возникнут ли эти мысли впоследствии? «Если я обнаружу у неё подобное желание, я не смогу её оставить!» – решил я для себя.

Надо попытаться поговорить с ней так, чтобы это не было для неё ещё одним шоком. Но её реакция для меня, была непредсказуема. Если я не смогу её оставить, то это будет тупик для нас обоих.

Ещё полтора месяца до её отъезда, да и до моего тоже. В сентябре я должен вернуться в Москву и выйти на работу. Надеюсь, что за эти полтора месяца, я смогу её убедить, что без меня ей будет лучше, что без меня она обретёт обыкновенное человеческое счастье. Я тяжело вздохнул от своих мрачных мыслей.

Наташа зашевелилась, её пухлые губки зачмокали, и она тихо произнесла:

– Эмиль, не уходи.

Я посмотрел на неё, но она спала. Я не хотел смотреть, что снилось ей, пусть для меня это останется тайной, но ей явно снился я. Приподнявшись я поцеловал её в висок, закрыв на мгновение глаза. «Бедная моя девочка, во что я тебя втянул» – подумал я.

Первый луч солнца пробился в комнату и упал на лицо Наташе. Она отвернулась и уткнулась мне в подмышку, а я перестал дышать, давая ей возможность хоть ещё немного поспать. Но луч солнца разбудил её. Она перевернулась на спину и откинула ногой одеяло. Мой взгляд упал на её обнажённые ноги, и на мгновение остановился на них. Стройные, длинные ноги, с нежной кожей, вызвал во мне бурю эмоций, в висках застучало! Я усилием воли нагнулся, поднял одеяло с пола и прикрыл это великолепие.

– Фу – выдохнул я.

Наташа открыла глаза и с удивлением посмотрела на меня, затем улыбнулась:

– Эмиль, я и забыла, что я у тебя, мне показалось, что я дома, – она прижалась ко мне. – Хорошо, что ты здесь.

– Поспи, ещё рано, солнце только всходит, – шепнул я.

– Не хочу, я выспалась. Ты сегодня снился мне, – она чему-то улыбнулась.

– Я знаю, – провёл я пальцем по её щеке.

Она округлила глаза:

– Откуда ты знаешь?!

– Ты разговаривала во сне, просила, чтобы я не уходил, – я улыбнулся и чмокнул её в нос.

– А подслушивать нехорошо, – она, шутя, шлёпнула меня по плечу и надула пухлые губки. – Почему ты не спал?

– Не хотел. Я на той неделе отдыхал часа четыре, поэтому спать не хотелось.

Она потянулась.

– Везёт же тебе! Три часа сна в месяц и тебе этого достаточно. Как бы я хотела быть такой как ты, и не тратить уйму времени на сон, – мечтательно сказала она. Но в её фразе был другой подтекст, и я это понял, и весь напрягся

– Это невозможно, – с горечью произнёс я.

– Ты просто этого не знаешь. Доказательств того, что этого не может быть, нет.

Я кивнул головой.

– Как и нет доказательств, что это возможно.

Она грустно мне улыбнулась.

– Вот это мы и будем выяснять.

Я занервничал.

– Я не хочу, чтобы ты экспериментировала над собой, боюсь что... – она снова не дала мне договорить, положив свой пальчик мне на губы.

– За себя, я буду решать сама, и ты меня не остановишь, – она нахмурилась и посмотрела мне в глаза. – Может ты просто не хочешь быть со мной?

Я молчал, не зная, что ответить. Наташа вела себя непринуждённо, как будто забыла о том, что услышала вчера, или была уверена, что выход найдётся из создавшейся ситуации. Моё молчание затянулось, и её губы задрожали.

– Не хочешь?

Мне стало её очень жалко. Я выглядел подлецом! Обнадёжить её ещё раз я не хотел, но и отвергать очевидное, не хватало сил, и я сдался под её взглядом.

– Я готов быть с тобою рядом каждую минуту своей жизни, и никогда, слышишь, никогда не расставаться с тобой. Но я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы у тебя была нормальная семья, муж, дети. Я не могу всего этого тебе дать, и ты знаешь почему.

Она положила мне голову на плечо.

– Ты уже, всё дал мне, и не тебе решать, с кем я буду счастлива, без тебя у меня не будет счастья, я наверно..., – её голос дрогнул, – просто умру. Если ты этого хочешь, тогда оставь меня.

После её слов, моё сердце разлетелось на куски. Я обнял её.

– Прошу тебя, Наташенька, только не это! Живи, прошу тебя! Мне больно даже думать, что тебя не станет.

Она обвила мою шею руками.

– Тогда не решай за меня. Я верю, что мы найдём выход.

– Боюсь, что полтора месяца будет мало, чтобы найти выход, – печально заметил я.

– Это твой срок, чтобы решить проблему? – она вопросительно на меня посмотрела, потом сдвинула брови. – Поняла, ты не хочешь быть со мною, после того как закончится лето. Надо было сразу сказать мне об этом.

– Нет! – почти крикнул я на неё. Ты опять всё неправильно поняла! Я смотрю, ты тоже решаешь всё за меня!

В комнату постучали.

– Войдите, – на автомате крикнул я.

В комнату вошла Аврора и удивлённо посмотрела на наши сердитые лица. Мы сидели на кровати, напротив друг друга, и смотрели друг другу в глаза, не удосужив Аврору внимания. Она замешкалась в дверях, потом с улыбкой сказала:

– Милые бранятся, только тешатся. Ладно, не буду мешать, только не раздеритесь, – и вышла из комнаты.

Последняя её фраза меня рассмешила, и я рассмеялся во весь голос, упав на подушки. Наташа сердито посмотрела на меня, не понимая, чему я смеюсь? Она ударила меня по плечу.

– Ты надо мной смеёшься, Кейн?!

Но я не смог ей ответить, меня душил смех. Она стала бить меня, везде, где попадала, но это ещё больше забавляло меня. Наконец я не вытерпел и обхватил её руками, перевернув её на спину.

– Пусти! – пыталась она сопротивляться.

– Не-а, – я отрицательно покачал головой.

– Ты бессовестный и наглый тип, я тебя... – я не дал ей договорить, покрыв её рот поцелуем.

Наташа продолжала колотить меня по спине, но я не обращал внимания. Чем я дольше её целовал, тем слабее и реже были её удары, а затем и вовсе стихли. Она обняла меня и прижалась.

«Вот и хорошо, теперь она в порядке» – подумал я и отпустил её.

Она, как и раньше, посмотрела на меня непонимающим взглядом, потом сузила глаза.

– Я так и знала, что ты коварный, Эмиль, – но злости в её голосе уже не было.

– Пошли завтракать, а то мои братья и сёстры ничего нам не оставят, – я потянул её за руку, помогая встать с кровати.

Глава 32

Все сидели за столом и что-то жевали, стараясь не смотреть на нас, и делая вид, что они не знают о небольшой нашей ссоре. Я посмотрел на Аврору, которая с отсутствующим видом намазывала шоколадный крем на тост. Она заметила мой взгляд и, отложив тост, вопросительно посмотрела на меня.

– Что?

– Ничего, потом поговорим, – буркнул я, усаживая Наташу за стол.

Вильем не выдержал и улыбнулся.

– Как спалось, Наташа?

Она подняла на него глаза, не понимая, что он хочет этим сказать.

– Нормально, – ответила она.

Вильем попытался скрыть улыбку, но у него это плохо получилось.

– Я надеюсь, ты не сильно избила моего брата?

Все переглянулись, и смешок прокатился среди моих родственников.

– Ах, вот ты о чём! – Наташа закатила глаза. – Спроси у него, я надеюсь, что серьёзных травм я ему не нанесла.

Все рассмеялись, не в силах больше сдерживать смех.

– Спасибо, Аврора, теперь мы с Наташей стали объектом всеобщего внимания, – опять буркнул я.

– Не сердись, Эмиль, это было так забавно, я не могла не поделиться этим с ними, – она кивнула на родных.

– Наташа, лупи его почаще. Как говорится: «бьёт, значит, любит», – смеясь, сказал Эрик.

– Я так и сделаю, – она улыбнулась и подмигнула ему.

– Эмиль, может тебе надо обратиться к врачу? Снять побои? – подтрунила надо мной Фрейя.

– Ну, хватит уже ребята! – я не выдержал и рассмеялся сам. Моё негодование прошло, мне было приятно, что они с юмором восприняли нашу с Наташей небольшую ссору.

Завтрак закончился, все пожелали друг другу хорошего дня и разошлись по своим делам.

– Надо позвонить в больницу, – с задумчивым видом сказала Наташа.

Я подошёл и взял её за руку.

– Позволь, это сделаю я. Всё-таки я врач, и лучше смогу понять в каком состоянии твоя бабушка.

Она согласно кивнула головой, продолжая сидеть на стуле обняв одной рукой колени, потом тяжело вздохнула и продолжила:

– А ещё надо позвонить родителям, а то они меня не простят, если я оставлю их в неведение.

– Это лучше сделать тебе, меня они ещё не знают, – согласился я.

Она быстро посмотрела на меня и в её глазах отразилась радость. Сначала я не понял её реакции, но потом до меня дошло. Я сказал: «они меня пока не знают», ключевое слово тут «пока», а значит, я не исключаю возможности познакомиться с ними, и это её обрадовало.

Я позвонил в больницу главному врачу и представился. Он минуту помолчал, потом воскликнул:

– Это тот самый Кейн из Москвы?! Молодой, талантливый нейрохирург, о котором весь мир говорит?!

Я вздохнул.

– Да, это я.

Его голос приобрёл дружелюбные нотки:

– Чем могу служить, столь известной личности?

– К вам вчера поступила Шведова Мария Михайловна, с диагнозом инсульт. Я бы хотел узнать о состоянии её здоровья. И если можно, я с неё внучкой хотел бы навестить её.

– Минутку, – в трубке послышались чьи-то шаги, главврач позвал медсестру. – Анечка, принесите мне историю болезни Шведовой. Да-да, которая вчера поступила.

Через некоторое время он ответил:

– Всё верно, у неё произошёл инсульт. Она, в данный момент, находится в реанимации. Состояние стабильное, я думаю всё будет хорошо.

– Так нам можно её навестит? – опять спросил я.

– Господин Кейн, вам, как мировой известности, можно всё! Приезжайте, мы будем очень рады! Возможно, вы дадите нам несколько полезных советов, как быстрей поставить на ноги Марию Михайловну.

Его откровенная лесть мне не понравилась, но я был рад, что помог Наташе увидеться с бабушкой.

– Хорошо, мы подъедем сегодня после обеда, благодарю, – и я отключился.

Наташа стояла за моей спиной и с тревогой наблюдала за нашим разговором. Стоило мне положить телефон в карман, как она тут же спросила:

– Ну, как она?

– Всё хорошо, сегодня мы поедем к ней, – успокоил я её.

Она от радости подпрыгнула и захлопала в ладоши.

– Эмиль, ты самый лучший! – встав на цыпочки и обняв меня, сказала она.

– Ты хотела родителям позвонить, – напомнил я ей.

– Ах, да! – она начала глазами искать свой телефон. – Эмиль, я не знаю где мой телефон, – беспомощно сказала она.

– Наташа, он у тебя в сумке, во внутреннем кармане. Ты бываешь такой рассеянной, – подал я ей сумку.

Я не стал слушать разговор Наташи с родителями, и вышел из комнаты. Навстречу мне попался Вильем, он шёл в библиотеку и, увидев меня, кивком головы пригласил меня следовать за ним. Мы вошли в просторное помещение библиотеки.

– Эмиль, как Наташа? Как она восприняла новость о твоём бессмертии?

– Всё сложно брат. Она хочет поговорить с вами со всеми на эту тему.

Вильем поднял брови.

– Вот как? И что это ей даст?

– Не знаю. Она хочет найти какой-нибудь выход из этого, и продолжить наши отношения. Я тебе скажу больше, она серьёзно настроена и не собирается отступать.

Вильем похлопал меня по плечу.

– Ты ей говорил, что вам, возможно, придётся расстаться? Ты извини, Эмиль, я знаю как она дорога тебе, но представь её сорокалетней женщиной, у которой нет будущего с тобой, и вообще, ничего нет в жизни, потому что в её жизни ничего и никого не было, кроме тебя.

Меня передёрнуло от его слов. Я не мог представить Наташу сорокалетней женщиной, но я понимал, что время её не пощадит и это когда-нибудь произойдёт. Я буду всё таким же двадцатичетырёхлетним лелем, а она, на глазах у меня будет стареть, и это было невыносимо. Да и ей будет не легче, смотреть на меня вечно молодого. И тогда, хочу я этого или нет, мне придётся её оставить, оставить в одиночестве, до конца её жизни.

– Вильем, я не знаю что делать. Я боюсь, что если я её оставлю, то не дай Бог, она решит что-нибудь с собой сделать, ты же понимаешь в каком она человеческом возрасте. Я пытался с ней поговорить об этом, но её реакция была просто ужасна! И если её не станет, я не смогу прожить и дня.

Вильем понимающе кивнул головой.

– Сочувствую, брат. Но ты не сможешь жить и тогда, когда расстанешься с ней, ты просто продлишь свои муки и всё. Ты также не сможешь жить, когда она умрёт от старости. Вспомни нашего брата – Алана, он не смог жить, когда демоны похитили его Люси, и потом она умерла от горячки. Мы всё тогда сделали, чтобы сохранить ему жизнь, но он не смог. За всё наше существование, насколько я знаю, это второй случай, когда лель влюбляется в девушку. Не знаю, были ли ещё такие случаи? Хотя легенды говорят, что были. Но мы не можем быть уверены на сто процентов, что они заканчивались хорошо, хотя в легендах они все заканчивались хорошо, и даже больше того.

– Но я не встречал ещё ни разу леля или ладу, которые в прошлой жизни были людьми, Вильем.

– Возможно, они есть, но их так мало, что мы о них просто не знаем.

Я усмехнулся.

– Вот именно, не знаем. Если бы они существовали, мы должны были бы знать о них.

– Если такое возможно, то это держится в строгом секрете, чтобы люди не узнали об этом и массово не начали обращаться в нас подобных. Тогда бы начался хаос! – Вильем закатил кверху глаза.

Наш разговор прервал голос Наташи:

– Эмиль, ты где?

Уходя я повернулся к брату.

– Вильем, ты и правда, считаешь, что это возможно?

– Эмиль, почему бы и нет? Ведь этот феномен никогда не изучался нами.

Я кивнул головой и вышел из библиотеки.

– Как дела? Что сказали родители? – спросил я у Наташи.

Она взяла меня за руку.

– Завтра они выезжают и утром будут здесь. Мама сильно расстроилась, боюсь, как бы ей самой плохо не стало.

Я обнял её за плечи.

– Всё будет хорошо, детка. А теперь нам надо собираться в больницу. Завтра поедем встречать твоих родителей на вокзал.

Наташа доверчиво прижалась ко мне.

– Эмиль, я знала, что на тебя можно рассчитывать, спасибо.

– Пока ещё не за что, – погладил я её по голове. – Собирайся, поехали.

Дорога до областной больницы города Лахденпохья, заняла два часа, после обеда мы были уже там. Нас встретил мужчина лет пятидесяти, с довольно внушительной внешностью, толстым животом и заметной лысиной на голове.

– Приветствую вас, проходите! – он шёл впереди, иногда останавливаясь и вытирая пот с лица и шеи. – Мы очень рады такому высокому гостю, как вы, господин Кейн. Не часто к нам заходят такие знаменитые люди! Чай, кофе, а может что-нибудь покрепче? – услужливо предложил он.

– Нет, спасибо. Мы хотели бы увидеть Марию Михайловну, а позже мне надо поговорить с вами, – сказал я.

– Конечно, конечно, господин Кейн, как скажете. Вот, прошу, это в реанимацию, – он указал нам на белую дверь в коридоре. – Люда, принесите два новых халата, – крикнул он в одну из открытых дверей, и как-то виновато посмотрел на нас. – Простите, порядок есть порядок.

Я кивнул головой, и мы стали ждать медсестру. Она вернулась быстро, неся в руках два белоснежных медицинских халата. Как только мы вошли в палату реанимации, Наташа бросилась к бабушке.

– Бабуля, милая, как ты?! – её губы задрожали, она была готова расплакаться.

– Наташенька, внученька, пришла родная, – еле слышно произнесла Мария Михайловна.

Она выглядела бледной, правый угол её рта скосило набок, и слова она произносила с трудом.

– Старая я стала, пора... – она закрыла глаза, не договорив.

– Бабуля, ты, что такое говоришь?! Ты поправишься, вот увидишь, – она посмотрела на меня. – Вот и Эмиль готов тебе помочь.

Мария Михайловна повернула ко мне голову.

– Эмиль, ты тоже пришёл. Я рада видеть тебя, – она замолчала, переводя дыхание. – Только чем ты можешь мне помочь? – продолжила она, через некоторое время.

Я шагнул к постели и нагнулся над старушкой.

– Мария Михайловна, я врач, и сделаю всё, что в моих силах, вы поправитесь.

– Врач? – тихо произнесла она. – Наташа мне не говорила об этом. Это хорошо, что ты врач, хорошая профессия, – она устало откинула голову на подушку.

Я положил ей руку на лоб и сразу увидел очаг поражения головного мозга. Я направил свою энергию на поражённые участки сосудов. Через пять минут я увидел улучшение и убрал руку.

– Я буду приезжать к вам каждый день, и мы поставим вас на ноги, – улыбнувшись, сказал я.

– Спасибо, Эмиль, мне стало лучше, – она улыбнулась мне, и румянец появился на её щеках.

– Бабуль, тебе лучше?! – наклонившись к ней, спросила Наташа.

– Да, дорогая, мне лучше. У Эмиля волшебные руки, – хоть она и сказала о моих руках образно, но она попала в точку, сама этого не понимая.

– Наташа, ты посиди с бабушкой, а я пойду, схожу к главврачу, – сказал я.

Она кивнула мне и сжала мою руку.

– Узнай у него всё, о здоровье бабушки.

В кабинете главврача, к моему приходу, уже был накрыт стол. Колбаса, сыр, фрукты, нарезанный лимон, коньяк и кофе – красовались на столе. Увидев меня, он встал из-за стола и направился ко мне с протянутой рукой.

– Очень рады, очень рады, просим к нашему скромному столу, господин Кейн.

– Зовите меня – Эмиль, – попросил я. – А, как к вам обращаться?

– О, я не так знаменит, как вы, Эмиль. Зовите меня Тимофей, моя фамилия Спиридонов.

Я пожал ему руку и сел за стол.

– Я хотел бы обсудить с вами вашу пациентку, Шведову Марию Михайловну, – начал я.

– О, не волнуйтесь, Эмиль, мы делаем всё, чтобы поставить её на ноги.

– Я верю вам. Но у меня к вам будет одна просьба.

Он наклонился, внимательно слушая меня.

– Обеспечьте ей, пожалуйста, самый лучший уход, и если можно VIP палату. Я буду приезжать сюда каждый день, и следить за ходом лечения. А теперь, попрошу вас её карточку, хочу ознакомиться с курсом лечения, который вы ей назначили.

Он тут же встал, подошёл к шкафчику и вынул из ящика историю болезни.

– Прошу, – он протянул карточку мне.

Пробежав глазами по списку назначенных медикаментов, я удовлетворённо кивнул головой:

– Неплохо. Вы знаете толк в лечении.

Он расплылся в улыбке.

– Очень приятно, слышать похвалу, от такого человека, как вы, Эмиль, – он привстал, показывая на бутылку коньяка. – Может по рюмочке, так скажем, за знакомство?

– Нет, спасибо, я не пью, – я встал и протянул ему руку. – Мне пора, рад был познакомиться, увидимся завтра.

– Я провожу вас, – главврач встал из-за стола.

– Спасибо, не надо, мы найдём выход, – ответил я.

Выйдя из кабинета, я с удивлением обнаружил в коридоре, человек десять медсестёр. Увидев меня, они замолчали, и стали быстро расходиться, как ни в чём не бывало, искоса бросая на меня взгляды. Наташу я не сразу заметил, она сидела на стуле за дверью.

– Наташа, ты чего здесь сидишь? Почему не зашла в кабинет?

Она смущённо улыбнулась.

– Не хотела мешать вашему деловому разговору, вот и решила подождать тебя здесь.

– Как Мария Михайловна? – спросил я.

– Нормально. Она сейчас уснула. Я обещала ей приехать завтра с родителями. Эмиль, ей и правда, стало легче после того, как ты положил ей руку на голову, спасибо тебе.

Я обнял её.

– Я обещаю, что поставлю её на ноги. А теперь, поехали домой.

Мы направились к выходу, и в холле, чуть не наткнулись на группу медсестёр. Они отскочили, и быстро стали расходиться, как и в первый раз, перешёптываясь между собой и хихикая. Наташа недовольно посмотрела на них.

– Чего это они наблюдают за нами?

Я обнял её за талию.

– Не обращай внимания, женское любопытство.

На обратном пути, Наташа спросила у меня:

– Эмиль, почему главврач назвал тебя "господином" и "великим человеком", ты что, так знаменит?

Я посмотрел на неё и улыбнулся.

– Ну да, наверно. Но я себя таким не считаю, хотя меня знает весь мир, как талантливого нейрохирурга.

– Ого! – воскликнула она. – А ты мне про это не рассказывал! Тебя и правда, знают во всём мире? Ты знаменит?!

Я пожал плечами.

– Знаменит. Но я не считаю себя, среди людей, кем-то особенным. Ведь люди со своими способностями не могут тягаться со мной. Вся моя заслуга, в нечеловеческих способностях, поэтому, я не считаю себя великим человеком, так как я не человек. Хотя, будь я человеком, я действительно мог бы считаться великой знаменитостью.

Наташа заулыбалась.

– Понятно, звёздной болезни у тебя нет.

– Согласен, нет, – подтвердил я. – Я думаю, что слава мне не нужна, я ведь не старею, поэтому мне придётся оставить эту профессию.

– И кем ты хочешь стать, после нейрохирурга? – спросила она.

– Не знаю пока, но я подумаю.