Текст книги "Влипла! (СИ)"
Автор книги: Наталья Гладышева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)
– Ой! – прикрыла верхние округлости ладошками, так как простыня легко поддалась на рывок.
И как теперь не сдать остальные стратегические места врагу? Руки-то заняты округлостями, а простынка-то дальше двигается. Что делать? А ноги на что? Попробовала пнуть домогателя. Ткань сдвинулась ещё ниже от неудачного движения, с координацией были проблемы. Не дрыгаться лишний раз? А как отбиваться? Или плюнуть на наготу? Голой-то он меня уже видел, что там скрывать? Решив так, тут же схватилась за простыню, в попытке её удержать на талии. Выражение лица Олега стало таким счастливым, рукам появилось за что ухватиться. Он и ухватился, со всем пылом только что вышедшего из заключения преступника, сидевшего в одиночке на зоне лет десять.
– Тарзан! – наконец-то у меня прорезались умные мысли и голос. – Насилуют... – это вышло уже полупридушено, Олег впился в губы поцелуем.
Чип и Дэйл совсем не спешили на помощь и мужчина продолжил, довольно урча, жмакать мою грудь руками, и покусывать нижнюю губу зубами. Впрочем... Чип, а может, и Дэйл, показался в дверях. Обнажённый и в полной боевой готовности... к этому, как его, спасению, от сексуального голода. На ногах держался еле-еле, но к труду во имя выправления демографической ситуации мог приступать сразу же, без предварительной подготовки. Эльф, шевеля длинными ушами, пошатываясь, стоял в дверях и смотрел на нас со страдальческим выражением лица. Видимо, от прошлого приступа сексотерапии долго отходил и совсем не хотел повторения пройденного урока. Да кто его спрашивать-то будет? Оно вон само встало и требует участия в банкете на двоих, третьим, не лишним.
Заприметив болезного, протестующе замычала и попыталась вывернуться из загребущих ручек Олега. Судьба простыни меня больше не волновала. Голая натура, так голая натура, главное свободная от посягательств всяких озабоченных. От очередного поцелуя увернуться удалось и я снова крикнула:
– Тарзан! Спаси! – и еле слышно добавила, когда эльф стронулся с места и направился к кровати: – Твою мать!
Участников прибывает, и это как-то рождает во мне лёгкую такую панику, которая требует срочно обзавестись ядерной боеголовкой или гранатой, на худой конец, и произвести срочный переворот в умах мужчин, посягающих на мою девичью честь, посредством пропаганды вооруженной эскалации конфликта. Набрала побольше воздуха в грудь, собираясь толкнуть речь а-ля Ленин на броневике, но поперхнулась, на пороге появился Тарзан. Весь такой из себя, в шортах... Красивый, сексуальный. Неужели тоже приставать начнёт? А надо ли было его звать? Групповуха на троих звучит не так угрожающе, как на четверых. Сторож и по совместительству медбрат, достал из кармана шорт, медленным, тягучим движением стеклянный, прозрачный пузырёк, с пульверизатором... и пару раз пшикнул перед собой из него. В комнате жутко запахло бомжами и я прослезилась... от счастья. Олег с эльфом затрясли головами, как контуженные и на время забыли обо мне.
Подхватила простынку и сползла с кровати. Обмоталась тканью, руки всё так же слушались плохо, как и ноги. Но на постельку меня сейчас было не загнать даже под дулом пистолета. Доковыляла до стеночки, и по ней, родимой, шарахаясь от любого движения мужчин, просочилась поближе к Тарзану.
– Что это было? – спросила его, с вожделением разглядывая пузырёк со специфическим парфюмом.
Не ответил, спрятал бомжацкие духи обратно в карман и сделал шаг сначала к Олегу да подхватил его за шкирку и потянул за собой. По пути сцапал ошарашенного эльфа и тоже вытянул за порог. Я довершила начатое им, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, готовясь реализовывать фразу: "Только через мой труп!" в реальности. Буду чем угодно и как угодно подпирать дверь, готова погибнуть под ней, но только не впустить мужчин на порог. Всё, больше никаких прогулок в никакие дикие миры. Торговать с ними всё равно не интересно, а вот опасности помереть во цвете лет, хоть отбавляй.
– Это я, – голос за дверью, спокойный и такой уверенный, да ещё и вполне себе узнаваемый.
Поколебавшись немного, сама открыла дверь, чтобы впустить Тарзана.
Пришёл, и даже с новой порцией супа, для голодной меня. Старый-то разлился. Но, вспомнив о том, что вообще-то голодна, пришла к выводу, что даже холодный бульончик охотно слизала бы с пола, не будь так выбита из колеи посяганием на мою девичью честь. И что на мужчин нашло? Это всё Тарзан виноват, да? С этого вопроса и начала, стоило только виновнику торжества скользнуть в комнату.
– Что это было?
– Давай, ты сначала поешь, а потом и поговорим, – уверенно занял место на стуле Тарзан и предложил. – Я покормлю.
– Э-м-м... – даже не знала, как бы повежливей отказаться.
Живы были ещё воспоминания о том, как чуть не лишилась... не, не невинности, а веры во всё лучшее в людях. Точнее в мужчинах. Впрочем, в лучшее в них, я и раньше не сильно-то верила. Глубоко разочаровал Олег своим поведением... Что-то там точно было не то. И эльф удивил. То кричал, что никогда и ни за что, а то тоже решил, что вот прямо здесь и сейчас, и в состоянии полутрупа. Самое интересное, что я в состоянии зомби, он в состоянии зомби... Каким секс бы получился, если бы Тарзан не вмешался? Содрогнулась, представив жаркий денёчек, соображённый на троих. Чур меня! Я на такие эксперименты не готова.
– Открывай ротик, – ласково проворковал Тарзан.
Вытаращила на него глаза, так неожиданен был подобный тон и на автомате повиновалась. Или это просто челюсть отвалилась? Вот когда можно понять, что это выражение временами можно понимать вполне себе не фигурально.
– Умница, – похвалил меня Тарзанчик и снова велел. – А теперь повторим.
Ассоциации неприятные да, Олег тоже меня с ложечки кормил, правда я при этом лежала, а сейчас стою и приходится наклоняться, чтобы бульончика хлебнуть. А голова кругом, руки дрожат, ноги плохо держат...
– Может, поменяемся? – предложила заботливому Тарзану.
Надо помогать тем, кто иногда тормозит... Добрым словом, советом там.
– Ты будешь кормить меня? – брови мужчины вздёрнулись вверх, а сам он посмотрел на меня с изумлением.
– Мне присесть хочется. Голова кружится, – не стала злиться, на это просто не осталось сил. – А кровать во мне тошноту вызывает.
– Хорошо, – поднялся он со стула. – Для сестры я готов на всё.
– Какой сестры? – тут же насторожилась, даже на время забыв о том, что посидеть хотела.
– Вот съешь бульон, и я тебе расскажу, какой, – склонился теперь он надо мной, я, проанализировав крохи информации, просто рухнула на стул, не иначе от шока.
Послушно открывала рот, когда он просил и глотала. Ложку за ложкой и прикончила свой паёк.
– А вот теперь поговорим, – Тарзан отставил пустую посудину на стол, встал на корточки и заглянул под кровать.
С недоумением наблюдала за тем, как он подумав над чем-то очень важным, полез под неё. Это такой местный обычай? Вести серьёзные разговоры о родственниках из-под кровати? Если что, я в таком не участвую. Куда мне в моём состоянии такой интим осилить.
– А под кровать мне заползать обязательно? – спросила осторожно.
– А сможешь? – задал он ответный вопрос, и не собираясь пока вылезать.
Мужская попа, обтянутая тканью шорт и торчащая из-под кровати, смотрелась очень эротично и интересно, но как-то вести с ней разговор... Не совсем мне по вкусу было.
– А надо? – всё ещё придумывала пути отхода.
– А хочешь? – нет, эта сволочь явно надо мной издевается.
И это я его ещё тормозом считаю, а сама не лучше. Столько времени доходило, что надо мной просто смеются, молча, про себя.
– Не хочу, – надулась в ответ и замолчала.
Тарзан надолго под кроватью не задержался, выполз оттуда и показал мне добычу – ложку, которую потерял Олег в порыве страсти. Хмуро посмотрела на него, на ложку, потом опять на него.
– А сразу сказать нельзя было? – спросила обиженно.
– Ты так забавно злишься, сестричка, – хмыкнул Тарзан и положил столовый прибор на стол, рядом с пустой посудиной. – Не могу удержаться.
– То я хозяйка была, теперь сестричка. Но что-то я не помню тебя среди своих родственников, – нахмурилась, так и не перестав дуться на вредного сторожа. – И когда успел в них затесаться? Колись.
– Когда тебя спасал от смерти, – спокойно ответил Тарзан и устроился на моей кровати.
В отличие от меня, он к ней отвращения не испытывал и моральные травмы ему не мешали устроиться поудобней.
– Рассказывай, – затаила дыхание, ожидая ответа, при этом чувствуя, что он мне может очень сильно не понравиться.
– Для меня любой яд, любого происхождения, не опасен. Врождённый иммунитет. Пришлось поделиться с тобой своей кровью, через обряд братания. Иначе тебя было не спасти. Так что, ты теперь моя сестра, а я твой брат, названный. Всё просто, сестричка, – невозмутимо просветил меня мужчина и насмешливо блеснул своими необычными глазами.
– И чем мне это грозит? – спросила, подозревая нехилую свинью, весом так в пару тонн, которая готовилась вот прямо сейчас расположиться у меня под самым носом.
– Пахнуть будешь, особенным образом. Но ты же не откажешься стать очень привлекательной для мужчин? Для женщин, впрочем, тоже, – небрежно заявил он, глядя на меня так, словно вот прямо сейчас ожидал криков радости и битья челом о пол в порыве благодарности.
И реакция последовала, ещё какая:
– Твою мать! – приподнялась на стуле, глядя офигевшим взглядом на названного братика. – Твою мать! Твою ж мать! Мать... мать... мать... – меня заклинило.
Впрочем, это было и неплохо, что я сейчас очень и очень тормозила, иначе всё могло закончиться действительно битьём челом. Только не об пол, а об стену, а еще выдиранием волос и выцарапыванием глаз, Тарзану. Это чтобы одной в одиночестве страдать от его лечения не пришлось.
– И как теперь жить? – когда слово "мать" закончилось в моих запасах, и я смогла внятно произнести нечто отличное от него, начала сыпать вопросами. – Мне теперь что? Тоже надо твоим любимым парфюмом брызгаться? – уселась обратно на стул и просипела. – Мама... – потом, подумав, добавила: – Нет, в метро мне место, конечно уступать будут... – попыталась найти плюс в этой ситуации, хоть какой-то. – И очереди тоже разбегаться станут. Можно будет спокойно сдать любые документы. Даже куда-нибудь в налоговую. Думаю, больше пары минут меня никто мучить не будет... Сразу всё примут. Можно даже фирму открыть, по продаже подобных услуг. Я даже знаю как будет звучать один из рекламных слоганов. "Постоянным клиентам противогазы в подарок!" – похлопала глазами и завыла на одной ноте. – А-а-а-а-а... Как тепе-е-е-рь жи-и-и-ть?
– Я тебе свои духи подарю, – решил успокоить меня Тарзан и поднялся с кровати. – Сейчас. Только никуда не уходи.
Издевается, урод. Как пить дать издевается. Куда я пойду? В одной простынке, пахнущая так, что меня изнасилуют стоит мне только шажок за порог сделать. Мне теперь что? Взаперти сидеть? Интересно, паранджа спасёт ситуацию? Это если в комплекте с бомжацкими духами.
– Вот, – Тарзан вернулся и протянул мне стеклянную тару с пульверизатором. – От сердца отрываю.
– Убью, – решила, глянув на братца зверским взглядом, слёзы высохли, истерика прекратилась, так толком и не начавшись.
Вот что жажда убийства с людьми делает!
– Зачем их убивать? – в очередной приподнял брови вверх Тарзан, удивляясь.
– Кого их? – после этого его вопроса кажется, я поняла из чего делают озверин.
Из вот таких вот Тарзанов. Разрывают на много-много маленьких Тарзанчиков, потом пропускают через мясорубку, потом сушат и прессуют из этого таблеточки. Стоит такую таблеточку проглотить, и сразу тянет кого-нибудь покусать. Уж очень зловредные они, эти Тарзаны, хватит на много-много озверина.
– Это твои любимые жуткие духи, да? – решила перевести тему, пока кто-нибудь не пострадал или что-нибудь не пострадало.
Например, пятая точка одного очень зловредного братца. Уж очень хочется как раз в неё вцепиться зубами. Как-никак кое-кто хвастался, что у него врождённый иммунитет от ядов. Значит, и от озверина имеется. Впрочем, у меня он тоже теперь имеется, если я ничего не путаю. Тогда почему так сильно придушить Тарзана хочется? Бракованной кровушки подлил, да? Потому не действует?
– Да, любимые, – подтвердил он, не став заострять внимание на предыдущих вопросах. – Без их использования, не советую выходить из комнаты, – предупредил он. – Запах приятный, тебе должно понравиться.
На этом я просто не выдержала, подскочила со стула и со всем пылом, на который сейчас была способна, высказала... и в каком гробу духи видала, вместе с Тарзанчиком, и как не рада нашему родству, и пригрозила кое-кому ягодичную мышцу проредить. Мужчина впечатлился, яркие глаза стали огромными, на пол лица, и да, моего братца теперь тоже можно было покормить с ложечки, челюсть отвисла, как и у меня недавно.
– Понюхай, – вздохнул Тарзан, наконец отмерев.
– Не буду, – буркнула недовольно и снова села на стул, силёнок после кормёжки прибавилось, но не сказать, что сильно много.
– Зря, – не согласился со мной братец и не считаясь с моим мнением, нажал на пульверизатор.
Собралась поморщиться и высказать своё недовольство, но так и застыла на стуле, принюхиваясь. Запах был терпкий, кисловато-горький, который мог подойти как мужчине, так и женщине.
– У тебя же другие любимые, – попыталась подловить гада на горячем.
– Нет, эти любимые. Но они полностью запах не перебивают, хоть и не плохо его скрывают. Тебе, как имеющей запах не такой сильный, как у меня, кровница как-никак, а не урождённая суккуба, вполне достаточно будет. Если что и просочится, то не так и много, – пояснил он наконец-то и я смогла вздохнуть спокойно.
– А сразу нормально объяснить нельзя было? – спросила с укором, но трясущиеся загребущие ручки к вожделенному флакону протянула. – А на сколько запаха хватает?
– Где-то на сутки, если не купаться, – ответил он, отдавая стеклянную тару.
– Надолго этого флакона не хватит, – сказала с грустью.
– Я тебе новые сделаю, – обнадёжил меня братик. – Не переживай, сестричка, – улыбнулся вполне тепло и мягко, по-родственному.
– А точно на меня кидаться не станут? – спросила с надеждой.
– Повышенное внимание оказывать будут, – присел он на корточки рядом со стулом и заглянул мне в глаза. – Но если забывать про духи не станешь, то таких инцидентов, как тот, который произошёл недавно, больше не повториться.
– Уже неплохо, – вздохнула ещё раз и отвела взгляд от фиолетовых глаз Тарзана. – А почему тогда не предотвратил, если знал, что всё так повернётся?
– Я не был уверен, смешается ли кровь и будет ли такой результат. Обычно братание приводит к подобному в пятидесяти процентах случаев, – мужчина встал. – Да и не ожидал я, что моя кровь так быстро приживётся, сестричка. Как единственную свою родственницу, теперь буду холить и лелеять.
– Тоже неплохо, – подняла взгляд на мужчину и вспомнила. – Ой, а что я папе скажу! Сколько дней я провалялась точно? Мне же отцу надо было позвонить! Он же Олега порвёт на американский флаг! Твою ж мать! – завершила прочувствованную речь привычным уже выражением. – Твою ж мать!
Глава 6
В которой говорится о том, что картошка – цветок жизни
Мою истерику прекратили самым действенным способом – смачной и хлёсткой пощёчиной. Губы тут же задрожали и я посмотрела полными слёз глазами на Тарзанчика, а потом обиженно пробормотала:
– Ещё брат называется, – и шмыгнула носом, разрыдаться хотелось сильно-сильно.
– Не истери, – ровно отозвался мужчина и тяжко вздохнул. – Ненавижу женские истерики, – пояснил он свою позицию. – Родителям я твоим позвонил.
– Как позвонил? – не любит истерики? А придётся пережить как минимум одну, прямо сейчас. – Зачем позвонил? – держалась из последних сил, чтобы снова не подскочить на месте и не начать орать.
– А затем, что на грани жизни и смерти ты была пять дней, – просветил меня Таразан невозмутимо. – Олег полазил у тебя в телефоне, нашёл нужный номер... Но я его отговорил звонить, ему могли и не поверить.
– А тебе поверили, да? – не удержалась от ядовитого тона.
– Да, – ответил спокойно названный братец. – Я-то твоим голосом говорил.
– Моим? – истерику отодвинула в сторону, на первый план выползло удивление. – Как это?
– Со мной всё в порядке, – женским голосом заявил Тарзанчик. – Пришлось задержаться, авария на дороге большая и пробка. И это так романтично, в придорожной гостинце ночевать, – неужели я вот так вот немного манерно разговариваю?
– Это та самая речь, которую ты моему отцу выдал, да? – спросила с замиранием сердца.
– Почти дословно, – уже нормальным голосом ответил мужчина.
– И что сказал на это папа? – спросила с обречённостью приговорённого, догадываясь о том, что мог сказать отец.
– Что когда приедешь, обязательно с ним обсудите романтику ночёвок в придорожных гостиницах, – и весь такой невозмутимый при этом, что слёту и не догадаешься о том, что он просто издевается над несчастной мной.
– Ты это серьёзно? – скрипнула зубами, чувствуя как со дна души подымает голову змея ярости.
– Да, – а выражение лица какое невинное, прямо вот так сразу и не заподозришь, что у кого-то может быть рыльце в пушку.
– Ты понимаешь, талантливый ты наш, как сильно меня подставил? – скривила губы в тоскливой улыбке, в мои планы никак не входило объясняться с отцом.
Папа у меня тот ещё консерватор, и к бывшему моему парню, относился очень предвзято, особенно к тому, что я у того оставалась иногда ночевать. Сколько баталий было пережито из-за этого, и не счесть. А теперь вот такая вот заява.
– А что такого? – пожал мужчина плечами и перевёл взгляд с меня на кровать. – Тебе стоит прилечь и поспать, чтобы мои усилия насмарку не пошли.
Жаль, что чувствовала себя такой обессиленной, иначе Тарзану было бы не избежать небольшого скандальчика на тему: "А папу в курс ставить не надо!".
– Я боюсь, – поведала братцу с грустью. – А если Олег, и этот, как его, который эльф решат меня навестить, пока я спать буду? Что случится с моей девичьей честью? Ты можешь мне гарантировать, что они покушаться на неё снова не будут?
– Побрызгайся ещё, – кивнул на духи в моих руках. – Для надёжности.
– А посторожить мой сон не хочешь, родственник? – вот уж кого точно рыцарем никогда бы не назвала.
– Ни к чему, – направился к двери. – Я лучше послежу за нашими новыми жильцами. Ты знаешь, что Олег последнюю свободную комнату занял?
– Как это? – неохотно перебралась на кровать, всё так же удерживая заветный пузырёк в руках. – Впрочем, пусть остаётся. Он мне не хило помог, – вздохнула, подушка стала казаться самым заманчивым предметом на этом свете и я опустила на неё голову. – Одеться бы не помешало бы, – выдала, а после длинно зевнула. – Но та-а-ак спать хочется, – прижала стеклянную тару к груди, глаза закрылись сами собой и все треволнения сегодняшнего дня, отступили куда-то далеко-далеко.
Главное ведь что? Правильно, что жива, здорова. А со всем остальным можно попытаться разобраться. Как хлопнула дверь услышала уже сквозь дрёму и внимание на этом не заострила. Организм выключился как-то очень быстро и незаметно, устала очень.
Проснулась с пониманием того, что выспалась, очень хорошо выспалась и лежать в постели более не в состоянии. По стеночке, памятуя о поведении неадекватных мужчин, добралась до туалета и до душа. Умылась, сама. Подрагивающими руками привела себя в порядок, и с этим справилась, ура, и снова по стеночке вернулась в свою комнату, проклиная собственную забывчивость – духи-то оставила и риск привлечь ненужное мне внимание голодных мужиков, было очень велик. Но ничего, обошлось. Партизанский способ передвижения, перебежки, да почти успешные попытки слиться с местностью – из зеркала на меня глядела такая же зелёненькая, как и стены, мордашка – оправдал себя. Никто одичавший и потрясающий... мммм... чем-нибудь да потрясающий, мне по пути не попался. Захлопнув за собой дверь комнаты, выдохнула и рванула к драгоценной стекло-таре. Пока брызгалась, думала, о том, что интересно было бы проэкспериментировать... Глотнуть из бутылёчка, к примеру и посмотреть эффективней это будет чем наружное применение или не очень. Остановило только опасение того, что глоток может стать фатальным, мало ли что там в подобный парфюм добавляют.
Нарыла собственный чемодан и нашла во что переодеться, благо выбор невелик был и долго маяться вопросом, а что надеть, не пришлось. Платье, вот и весь выбор. Нет, надо срочно в Москву возвращаться и поставить родителей перед фактом, что съезжаю от них. Интересно и когда я только успела это решить? Даже не думала, что вот так готова рубануть с плеча. Может, дело в том, что я жутко боюсь разговора с отцом? И это будет очень неплохим методом, ошарашить родителя прямо с порога, правдой маткой. Глядишь, будучи в шоке, даже сообразить ничего не успеет... Да и про ночёвку в гостинице, которую Тарзанчик придумал, папуля сразу же забудет, с такими-то новостями.
Одевшись, с опаской выглянула в коридор и наткнулась взглядом на эльфа, который успел уже откуда-то появиться и пристроиться постовым у моей двери. Сам себе обязанность назначил или это идея Тарзанчика? Радует то, что в этот раз мужчинка был при полном параде, а не одетый только в свои волосы. Лук эльфик куда-то задевал, вместе со стрелами. Тоже неплохо. А то, вдруг, придёт в голову мысль сыграть роль Амура? И выберет объектом меня? Не, нам этого точно не надо.
– Доброе утро, – решила проявить вежливость.
Задумавшийся о чём-то очень возвышенном – точно не обо мне, иначе думал бы нижним мозгом и одухотворённого лица не наблюдалось бы – эльф не сразу среагировал на меня, успев своим молчанием на приветствие даже несколько обидеть.
– Доброе, – прошептал он, когда вернулся из мысленной прогулки по облакам на грешную землю.
Пристальный взгляд мне не понравился. Что-то нечеловеческое – что и не удивительно, эльф же – чувствовалось в нём. И пусть глаза эльфа сейчас выглядели так же, как и у обычного человека – белок, зелёная радужка – но мне всё равно было как-то не по себе. Передёрнула плечами и сделала шаг за порог, с опаской наблюдая за мужчиной. Вроде одежду на себе рвать не собирается, и потрясать чем-нибудь тоже. Надеюсь, что действительно не опасен.
– Куда вы? – мягко-мягко, нежно-нежно поинтересовался эльф.
Я тут же сделала шаг назад, готовясь скрыться за дверью, уж очень тон вопроса мне не понравился, но всё равно вежливо и не совсем впопад ответила:
– Есть хочу.
– Провожу, – тут же вызвался эльф, поразив меня энтузиазмом, воспылавшем в ярко-зелёных глазах.
Протянул мне руку, предлагая, по-видимому, опереться, но я шарахнулась от неё, как от ядовитой змеи и пробормотала:
– Спасибо, я как-нибудь сама, – прижалась к стеночке, собираясь двигаться вдоль неё в поисках пищи насущной.
– Столь нежному цветку, опасно ходить одному, – загнул эльф, снова предлагая мне руку.
– С каких это пор я цветком стала? – мою вежливость как ветром сдуло, вернулись привычные язвительность и вредность. – Вроде совсем недавно кричал, что только через твой труп, не? Что изменилось? – а это был так, вопрос просто так.
Я прекрасно и без ответа понимала, что изменилось. Запах мой поменялся, и теперь эльфа штырит от меня, как кота от валерьянки. Судя по виду, гость в себя пришёл и даже выздоровел. Отсюда вывод, пора бы гнать его, метлой, побыстрее и подальше. Надеюсь, его сородичи уже не караулят двери и можно высадить случайного приблуду на подходящей станции.
– О, прекрасная роза! – возвышенно обратился ко мне эльф. – Вы же будете милосердны и забудете те слова, что недостойный ваш слуга посмел произнести в пылу эмоций?
– Не буду милосердна, – вредно заявила в ответ и сделала пару шажков вдоль стеночки. – Стерва – моё второе имя, – заметила непринуждённо, и столь же непринуждённо сделала ещё пару шагов по направлению к кухне.
Эльф тоже сдвинулся с места, последовав за мной, как и полагается коту, заслышавшему запах валерьянки.
– Я не верю! – патетически возвёл очи горе эльф и попытался ухватить меня за ручку.
Еле-еле увернулась.
– Я это, брезгливая очень, – намекнула мужику на то, что лапы ему лучше не распускать, мне это не нравится. – Помоете руки, тогда я подумаю.
– Я их мыл, – обиделся эльфик и попробовал снова ухватить меня хоть за что-нибудь.
Попал, по груди. Всей пятернёй, да притом этак недвусмысленно проехался по выпуклости, что вырвалось в ответ привычное:
– Твою ж мать! – не в состоянии была как-то иначе выразить своё несогласие с происходящим. – Слушай, может так до тебя дойдёт? Отвали, а? Ты не в моём вкусе. Не люблю остроухих.
– Правда? – так по-детски наивно изумился эльф, распахнув свои и так большие глаза ещё шире, что даже бедняжку жалко стало.
Бедный мальчик, конфетку отняли, ещё и грубо надругались морально – показали язык, да танец чунга-чанга станцевали.
– Правда, – задавила жалость на корню и выскользнула из-под так и не убранной конечности эльфа.
– А кто нравится? – печально-печально спросил эльф.
– Никто, – буркнула и продолжила двигаться в сторону кухни, всё так же, по стеночке.
– Так у меня есть шанс! – воскликнул мужик, тут же воспрянув духом. – Прекрасная роза позвольте быть рядом с вами! – сноб, орущий, что я ему нисколечко не нужна, нравился мне в разы больше.
– Нет, так не пойдёт, – не согласилась жестокосердная я. – На расстоянии не меньше двух метров. Но желательно бы и больше.
– Вы позволяете мне следовать за вами? – тут же просиял улыбкой эльф, поразив меня наличием довольно длинных клычков.
А он точно эльф? Не вампир, не? Вжалась в стенку, завороженно разглядывая клыкастую улыбку мужика.
– А ты кусаешься? – спросила осторожно, подумывая о том, что поступила очень опрометчиво, выбравшись из своей комнаты.
Стоило подождать Тарзана и выходить только под его конвоем.
– Показать?! – тут же воспылал нездоровым энтузиазмом мужик.
– Не надо, – простонала, чуть не плача. – Не надо ничего показывать, – ещё чуть-чуть и ринется мне демонстрировать не только чудо оскал, а что-нибудь более интимное.
Подобные поползновения лучше пресекать на корню. Может ударить чем? Очень пригодилась бы сковородка, хорошо помогает прочищать мозги всяким непробиваемым.
– Хорошо, – легко пошёл на попятный эльф.
Он случаем не телепат? Может, прочитал мысли про сковородку и испугался?
– Эк тебя контузило-то, – вздохнула и сделала ещё пару шагов к кухне.
Что же этот коридор никак не кончается? Только недавно все эти хоромы мне казались не такими уж и большими, а теперь... Кажется, за то время, что я болела, успели вырасти до размеров дворца. Альтернативное восприятие пространства вместе с кровью Тарзана передалось, что ли?
– О, прекрасная роза! – пошёл на следующий заход эльф.
– Помолчи, пожалуйста, – взмолилась, только услышав про эту самую розу, которая прекрасна.
Скоро кидаться в ответ на эту фразу буду, как бык на красную тряпку. Больше эльфик не произнёс ни слова. Так и следовал за мной молчаливой тенью, укоризненно и обиженно поблескивая зелёными глазами. А я всю дорогу до кухни напряжённо думала о том, как же теперь жить дальше. С такими поклонниками и врагов не надо. Ещё чуть-чуть и начну шарахаться от любой тени. Бабочка пролетит мимо, а я на землю, как при взрыве бомбы, и ползком, ползком... Невесёлая перспектива получается.
– Оля! – оклик за спиной заставил нервно дёрнуться и вжать голову в плечи.
Засеменила быстренько-быстренько, собираясь скрыться за дверью кухни и даже не подумала оглянуться. Ещё ладошки домиком у груди сложить, да глаза прищурить, вылитая японка получится.
– Доброе утро, – радостно выдохнула, стоило только увидеть Тарзана, хлопочущего у плиты, самой обыкновенной и вполне себе современной.
Шорты братик сменил на более привычную леопардовую набедренную повязку и я поймала себя на мысли, что фартучка не хватает, поверх. Смотрелось бы очень забавно.
– Тарзан, – обратилась к братцу. – Они так и будут за мной ходить? – спросила жалобно.
Мужчина отвлёкся от сковороды, на которой что-то шкворчало и шипело, да глянул сначала на меня, потом на эльфа, топчущегося рядом.
– Эльфы наиболее подверженная подобному влиянию раса, – просветил он меня спокойным тоном и помешал содержимое сковороды деревянной лопаточкой. – Запах на них действует очень сильно, сильнее чем на тех же гномов или орков.
– Вы про тот самый запах? – на кухне появился любопытствующий Олег, который окинул меня жадным взглядом и переключил внимание на Тарзанчика. – Или какой-то другой?
– Мы про запах духов с феромонами, – почему-то мне совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь кроме братца знал о моей новоприобретённой особенности. – Как оказалось, на эльфов они действуют слишком сильно.
– Так не пользуйся, – дал совет от щедрот душевных Олег и снова подарил мне жадный взгляд.
Казалось, что прямо сейчас и здесь съест, или понадкусывает бедную меня. Эльф же преданно заглядывал мне в глаза и не собираясь отходить далеко. Судя по всему, обида у него уже прошла и стоит в скором времени ждать его любимого: "Прекрасная роза!" Куда бежать и где прятаться? Есть пару возможностей, и один вариант – уехать домой, к родителям и поскорее. Жить в этом вертепе, в соседстве с озабоченными мужиками, может быть чревато. Второй – выставить всех мужиков за порог и более никогда не пускать.
Присела на стульчик и страдальчески поморщилась, стоило заметить манёвр эльфа, который придвинул другой стул поближе к моему и уселся на него. И отодвигаться явно не собирался. Ещё чуть-чуть и снова начнёт петь мне дифирамбы, да и судя по прицельному взгляду, мужик собирается завладеть моей ручкой. А потом начнёт намекать и на сердце, и на постель. Или этап сердца решит опустить? Выяснять опытным путём это не хотелось, потому, скрипнув зубами, повернулась лицом к топчущемуся у порога Олегу и улыбнулась:
– Олег, – ходить кругами не стала, если уж правду-матку, то лучше сразу в лоб. – А что ты с машиной делать будешь?
– С машиной? – отвлёкся он от поедания меня взглядом. – А что с машиной?
– Ну как же, – деланно удивилась в ответ и почувствовала, что эльф начал наступление на мою руку. Кинула на зарвавшегося ухажёра косой взгляд и снова скрипнула зубами, убрала ладошку с колена, да скрестила руки на груди. – Сам подумай. Я уехать не могу. У меня только один вариант, через карту в книге учёта. Машина в двери не пролезет. Если ты со мной через магазин перемещаться будешь, машина-то в Сочи останется.
– Эм, – задумался мужчина, отвлёкшись на время от созерцания меня прекрасной. – Об этом я ещё не думал.
Ну да, нижний мозг о таких вещах думать не способен, это известно с древних времён. А мужчины в этом доме, все, кроме Тарзана, последние пару дней думают только им. И как мне жить теперь дальше? Если я высуну нос на улицу, жива останусь или нет? Без брательника лучше и не высовываться, так подсказывает мне интуиция. Неужели настанет тот день, когда я не увижу иного выхода, чем вымаливать на коленях у Тарзанчика его драгоценный и эксклюзивный парфюм? О таком лучше даже не думать, а расслабиться и получать удовольствие, что не очень-то и получилось. Эльф покусился на мою коленку, легонько погладив её. Я аж поперхнулась воздухом, которого набрала, собираясь ответить Олегу.
