Текст книги "Влипла! (СИ)"
Автор книги: Наталья Гладышева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)
Перед магазином, с вывеской, возвещавшей о том, что перед нами ювелирный, я притормозила:
– Это что? – потрясённо посмотрела на спутника.
– Ваша мама, Ольга Ивановна, не поймёт, если на вашем пальчике не будет колечка, которое принято дарить, когда предложение делается, – терпеливо пояснил мне Лёша.
– Я не согласна, – остановилась, отказываясь идти дальше. – Я же за тебя замуж не собираюсь! У тебя невеста есть! Это просто временный фарс. Через месяц скажу, что мы расстались...
– Звание жениха обязывает, – безапелляционно заявил охранник и подхватил упирающуюся меня на руки.
Взвизгнула от неожиданности и замолчала, потеряв дар речи. Только когда мужчина поднялся по лестнице и ногой дверь толкнул, отмерла и прошипела:
– С ума сошёл.
– Я вполне в здравом уме и твёрдой памяти, Ольга Ивановна. Хотите, на одной ноге попрыгаю? – спросил он меня с самым наисерьёзнейшим выражением лица.
– Зачем? – судорожно вцепилась в шею мужчины, испугавшись, что пока прыгать будет, меня уронит.
– Проверите координацию движений. Потом я вам таблицу умножения расскажу. Или хотите формулу Энштейна? Е равно эм цэ в квадрате... Где е – это энергия, эм – масса, цэ – скорость света в вакууме. Или... – охранник совсем разошёлся, и я с испугом посмотрела на него, сомневаясь в его душевном здоровье.
Смешливые огоньки в серых глазах меня успокоили. Просто издевается над бедной мной.
– Ты мне ещё про ускорение свободного падения расскажи, – отозвалась язвительно, придя в себя. – Которое у поверхности Земли равно девяти целым, восьми десятым метров на секунду в квадрате. Отпусти меня.
– Если пообещаете кольцо выбрать, то отпущу, – поставил мужчина мне ультиматум.
– Зачем тебе это? – спросила обречённо.
– Если уж лгать, то так, чтобы комар носу не подточил, – скривил губы в какой-то непонятной ухмылке Лёша.
– А, может, и так сойдёт? – спросила только для проформы, понимая, что бесполезно уламывать, мужчина всё решил и отступать не намерен.
– Нет, – твердо ответил он.
– Отпусти, обещаю выбрать, – но не обещаю уйти с кольцом на пальце, можно же ещё как-то попытаться охранника уговорить не тратиться.
В результате, через полчаса моих упорных отнекиваний и попыток выбрать колечко попроще, из ювелирного магазина я вышла с красивым украшением на безымянном пальчике правой руки и в полной прострации от напора мужчины. И когда Лёша в дальнейшем останавливал машину сначала у цветочного магазина, а потом у супермаркета, даже спорить не стала, не отойдя от посещения ювелирного. И только когда подъехали ближе к дому, вспомнила, что следовало бы легенду обговорить, а мы так этого и не сделали.
– Лёша, – позвала его, растерянно хлопая ресницами. – Так какую легенду маме рассказывать будем? А если показания разойдутся?
– Не бойся, Оля, – перешёл на "ты" мужчина. – Будем придерживаться правды, только в подробности вдаваться не станем, тогда никто нас ни на чём не подловит. Больше молчи, рассказ о знакомстве возьму на себя, ты в нужных местах поддакивай только и что-нибудь вписывающееся в концепцию вставляй. Справимся, – успокоил он меня.
А я сжала виски пальцами, стараясь не паниковать раньше времени, и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь добиться ясности мысли.
– Надеюсь, – прошептала грустно, понимая, что затеяли мы просто сумасшедшую авантюру, которая ещё может выйти боком.
Остаток пути прошел в молчании, и завершился как-то очень быстро, не давая более отсрочки перед отчаянным прыжком в холодную воду.
– Идём, – в очередной раз галантно открыл дверь автомобиля Лёша и помог выбраться. – Готова? – спросил, выпуская мою руку и доставая с заднего сиденья бутылку коньяка и роскошный букет цветов.
– Нет, – ответила честно, желая прибить папулю за то, что он мне такую свинью подложил.
Вот не мог придумать какой-нибудь другой причины, а? Лёха закрыл машину, пристроил букетик на локтевом сгибе левой руки, и предложил мне свободную правую. Привычно подхватила его под локоток, краем глаза наблюдая за тем, как ловко держит он бутылку за горлышко пальцами правой.
Уверенно мужчина провёл меня в подъезд, подождав прежде, пока я достану ключи и приложу к замку, в лифте, отпустил меня и нажал сам кнопку нужного этажа. Как подготовился, однако. Как будто с родителями настоящей невесты знакомиться едет. Хороший актёр из него получился, вон как широко улыбнулся моему отцу, открывшему нам дверь и руку пожал, здороваясь так, будто с утра с ним и не виделся. А там и мамуля в коридор выглянула, чтобы нас встретить и замерла на месте, разглядывая Лёху удивлёнными глазами.
– Лара – это Алексей, Олин жених, – представил отец маме моего охранника. – Ты чего это? – повернулся он к жене и толкнул её в бок, заставляя отмереть.
– Ах, да. Оленька, Э-э-э... – не сразу нашлась с именем гостя мама. – Алексей, проходите. Чего стоите как не родные? – захлопотала она вокруг нас, когда мы вошли в коридор. – Тапочки вот. Синие это... вам, А-лексей, – запнулась она на имени моего спутника.
– Лариса Егоровна, – даже не посмотрел в сторону тапок Лёша. – Это вам, – протянул он букет мамочке.
– Ой, красные розы, – всплеснула руками мама и взяла букет. – Вы угадали, розы я люблю. – Оля, а ты чего стоишь? Чего ждёшь? – строго спросила мамочка, отойдя от радости получения красивого букета. – Покажи всё Алексею, поухаживай за женихом, – добавила она, введя этой фразой меня в ступор.
Вот уж не ожидала, что Лёше прямо с порога удастся мою придирчивую мамулю очаровать. Как ему этот фокус удался? Не устояла перед обаятельной улыбкой или рыжей шевелюрой?
Разулась и скинула куртку на галантно подставленные руки липового жениха. Что-то не у меня за ним ухаживать получается, а у него за мной. Потом мужчина разделся сам и без колебаний выбрал нужные тапки. Проводила его в ванну, руки помыть, а потом и сама грязь со своих смыла. От экскурсии по квартире родителей Лёша отказался, даже моя комната как объект осмотра его не заинтересовала. Впрочем, чего ждать от жениха, который женится не на тебе, а на другой? Только показательных выступлений, которые на бис не повторятся.
Лёша принялся действовать, стоило нам только в комнату, в которой уже был накрыт стол, зайти. Приобнял за талию, аккуратно к стулу подвёл, свободной рукой его для меня отодвинул и, прежде чем усадить, чмокнул в щёчку. Попыталась справиться с удивлением и не выдать его недоумённым хлопаньем ресницами, улыбнулась в ответ и предложила:
– Присядешь?
– Лёша, – поднялся со своего места Палыч, каким-то чудом очутившийся на семейном ужине, да притом без своей благоверной.
Дядя Андрей протянул руку через стол, и Алексей пожал её так, будто и не виделся с человеком сегодня. Конспираторы.... Спектакль перед мамочкой разыгрывают. Она как раз забежала в комнату, неся в руках салатник с оливье.
– Мам, помочь? – подскочила я со стула.
– Поставь сюда, – кивнула она на свободное место на столе. – И за женихом поухаживай. Усади его, в ногах правды нет. Мне Любочка помогает, – вот и Палычева жена нашлась.
И далось матери это ухаживание за Лёшей, не узнаю свою мамулю в гриме. Палыч на мамины слова улыбнулся и устроился на стуле, с любопытством разглядывая нас с Алексеем. Тут в комнату лебёдушкой вплыла тётя Люба, с тарелкой, на которой располагалась рыбная нарезка и внимание дяди Андрея отвлекла.
– Оленька, – протянула мне тарелку тётя Люба.
– Здравствуйте, тёть Люб, – поприветствовала дородную, но моложавую и бодрую ещё женщину, да тарелку взяла, на стол пристроила. – Мама всё хлопочет...
– А вы, молодой человек, – обратилась тётя Люба к Лёше. – Садитесь. Чего стоите. Я тётя Люба для своих. А вы?
– А это – Лёша, – помялась немного и произнесла вслух то, что очень тяжело с языка шло. – Мой жених.
– Очень приятно, Лёша, – величественно кивнула головой тётя Люба. – Лар! – крикнула она, повернувшись в сторону коридора. – Ты как, идёшь? Только тебя ждём!
Мама что-то сказала в ответ, отсюда не разобрать было, и скоро появилась с очередной тарелкой наперевес.
– Вань, вино прихвати, – велела она отцу, который прохлаждался тоже где-то на кухне. – Не скучали без нас? Мы немного подзадержались, прошу извинить.
– Ничего страшного, Лариса Егоровна, – вежливо отозвался Лёша и отодвинул стул уже для мамы, а потом и для теть Любы. – Столько всего, и всё так аппетитно выглядит, одним разглядыванием и запахами насытиться можно.
А язык-то как у моего охранничка подвешен! Какой потрясающий комплимент маме сделал. Она очень любит готовить и это у неё хорошо получается, и тема готовки – её Ахиллесова пята.
– Все расселись? – спросила мама, заметив, что отец пришёл, поставил бутылку вина на стол и устроился рядом с женой. – Лёша, – переключила внимание на моего спутника, севшего по правую руку от меня. – Вы позволите вас так называть? – дождалась утвердительного кивка и продолжила. – Мы так рады, что Оленька взялась за ум и нашла достойного молодого человека. Чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь. Чего вам положить?
– Лариса Егоровна, спасибо, я попробую всего понемножку и сам себя обслужу, – отказался от помощи Лёша.
– Давайте тарелку, молодой человек, – не потерпела возражений мамуля. – Оля и не догадается за вами поухаживать.
– Мам! – воскликнула возмущённо и нахмурилась.
– А, давайте, я лучше за Оленькой поухаживаю, – перехватил инициативу Лёша и взял в руки мою тарелку. – Оль, чего тебе положить?
– Оленька у нас оливье любит, – просветила его тётя Люба. – И заливное. И красную рыбу, – можно сказать, сдала меня с потрохами.
– Значит, того и положим, – резюмировал Лёша и принялся заполнять мою тарелку разными вкусностями.
Я же сидела, и не знала куда себя девать, ситуация получалась какая-то очень неудобная. Очень не хотелось обманывать родственников и друзей семьи, неприятно было смотреть им в глаза и понимать, что всё происходящее вранье. И стол этот торжественный, и тосты, что прозвучат, и всё это показное Лёшино ухаживание... От понимания этого на душе становилось тошно и приходилось делать над собой усилие, чтобы не вскочить с места и не сбежать куда глаза глядят.
– Держи, дорогая, – поставил передо мной тарелку Лёша и принялся за наполнение своей.
– Спасибо, – поблагодарила тихо и принялась разглядывать содержимое тарелки, только чтобы не встречаться с родственниками взглядами.
Отец как раз откупорил бутылку с вином и налил мне и маме. Тёть Любе он плеснул любимого её ягодного ликёрчика, себе коньяка и, прежде чем налить того же напитка Лёше, спросил:
– Алексей, что будете? Водка, коньяк, вино?
– Я пас, – ответил Лёша. – За рулём. Олю потом как повезу домой?
– Можно и на такси, – вмешался дядя Андрей.
Лёша просто отрицательно помотал головой, и отец плеснул коньяка в рюмку Палыча, обойдя моего липового жениха.
– Вы такой положительный человек, Лёша, – мама, наложив себе и отцу салатов на тарелку, перешла в наступление. – Не пьёте... Курите?
– Нет, – коротко ответил липовый жених.
– Ещё и спортсмен, наверное, – включилась в мамино анкетирование тётя Люба.
– Занимаюсь, борьбой, – подтвердил догадку Лёша.
– А чем вы кроме борьбы занимаетесь? – полюбопытствовала мама, отвлекая бедного моего охранника, от пережёвывания бутерброда и красной икрой.
– По образованию, я – инженер мостостроитель, – обтекаемо ответил липовый жених.
– Он в военной академии Петергофской образование получал, – ответил за него дядя Андрей. – И вообще Лёша, человек со всех сторон положительный. Я его уже много лет знаю. Мировой парень!
– Точнее в военной академии тыла и транспорта, – поправил его Лёша.
– Так вы военный? – уточнила мама, не дав донести моему охраннику вилку до рта.
– Бывший военный, – и положил-таки в рот немного салата, прожевал. – Сейчас я человек сугубо гражданский. Увлекаюсь ландшафтным дизайном, – он окинул всю нашу дружную компанию весёлым взглядом. – А что же рюмки до сих пор полные?
– За знакомство, – Палыч поднял свою рюмочку, произнеся тост.
– За знакомство, – согласился с ним Лёша и взял в руки стакан с соком, который сам же себе ранее и налил.
– А как вы с Олей познакомились? – с любопытством спросила мама, как только все выпили да закусили.
– Нас Палыч познакомил, – ответил чистую правду Лёша. – Я как Оленьку увидел, – накрыл он мою руку, лежавшую на столе, своей ладонью. – Так сразу и решил – вот она, моя будущая жена.
– Вы очень решительный человек! – восхитилась тётя Люба. – Вот так сразу, с первого взгляда это понять?
– А я верю в судьбу, – уверенно ответил Лёша. – И в то, что суть человека можно и с первого взгляда определить, как и то, насколько значим этот человек будет в твоей жизни, – добавил непринуждённо.
Я даже поперхнулась соком, которым как раз хотела салат запить, настолько уверенно это прозвучало.
– И предложение вы так же делали, не долго думая? – с толикой осуждения спросила мама.
– Тут подумать пришлось, – не повёлся на подначку мой охранник. – И подобрать такой момент, когда Оля точно не смогла бы выдумать глупую причину для отказа.
– Это звучит так устрашающе, – растерянно сказала мама и кинула озадаченный взгляд на меня.
– Оль, твоя мама подозревает, что я тебя заставил моё предложение принять, – невинно улыбнувшись, обратился ко мне Лёша и приобнял за талию.
– Мам! – пискнула возмущённо. – Предложение я приняла вполне добровольно.
– Влюбилась, – припечатала тётя Люба.
А я залилась краской, не зная, что на это сказать.
– За взаимную любовь! – предложил тост Палыч, предварительно озаботившись тем, чтобы рюмки и бокалы вновь были наполнены.
– Хороший тост, – одобрил отец, сдерживая насмешливую улыбку.
Пришлось выпить, давясь вином и не зная, куда себя девать от смущения и тоскливого осознания, что я как-то завралась. Надо было маме правду сказать. Затея такой простой казалась, когда я Лёше своего жениха предлагала поизображать. А теперь, идея мне кажется очень глупой и не правильной. И чем я раньше думала?
– А теперь предлагаю выпить за вас, Лариса Егоровна, – не дал задать маме очередной вопрос Лёша и поднял стакан с соком. – Вам удалось воспитать замечательную дочь. Умную, добрую, нежную... За вас, и за Ивана Александровича, – мамуля, может и опешила от такого напора, но комплимент приняла и довольно улыбнулась и охотно выпила.
И обстановка стала чуть менее напряжённой и разговор плавно перешёл с нас с Лёшей, на другие темы. Мне удалось расслабиться и перестать ожидать подвоха от семейного ужина. Вернулся аппетит, потерянный во время обсуждения Лёшиной биографии, и я с удовольствием навернула маминых салатиков и рыбкой их закусила. А вот телятину с черносливом съесть мне было не суждено. Аппетит мгновенно скрылся в неизвестном направлении, стоило только маме поинтересоваться у нас с Лёшей:
– А когда свадьба?
– Летом, – без колебаний ответил липовый жених. – Август. Хороший месяц для свадьбы.
Сглотнула, понимая, что родственникам как-то расставание объяснять придётся. И причину повесомей придумать лучше заранее.
– Внуками не забудьте нас порадовать, – ввернул с непроницаемым выражением лица папа, и я скисла окончательно.
– А, вы сколько детей хотите, Лёша? – спросила тётя Люба, она никогда не отличалась наличием комплексов и сейчас продемонстрировала это во всей красе.
– Троих, – ответила за него, поняв, что больше не могу отсиживаться молча. – Правда, милый? – теперь уже я накрыла его ладонь, лежащую на колене, своей.
– Мальчика, девочку и мальчика, – подтвердил мужчина, обнял меня за плечи, притянул к себе и потёрся своей щекой о мою.
Мама с умилением наблюдала за его действиями, как и тётя Люба, а глаза отца откровенно смеялись. Один только Палыч был поглощён поеданием телятины и отварной картошечки. Лёша же погладил меня по плечу, потом по спине, подышал мне в шею и отстранился. А я вспомнила о том, что у меня запах специфический и мужчина вдохнул его с очень близкого расстояния. Катастрофических последствий потом не будет, а? Разнервничалась и просто гоняла картошку по тарелке, делая вид, что пытаюсь её всеми боками в подливку окунуть.
– Хорошие планы на будущее, – одобрила тётя Люба и тоже принялась за еду.
– Лёша, а вы родом из Москвы? Вы петергофскую академию упоминали, – мама так просто отставать не собиралась, и раз тема снова вернулась к моему липовому жениху, не преминула задать очередной вопрос.
– У меня отец военный, родом из Питера. По гарнизонам в детстве пришлось поездить, вслед за ним, – спокойно ответил Лёша. – А потом, как возможность представилась, родители в Москве осели. Правда, лет десять прошло, как в Питер вернулись, когда бабушка заболела и за ней присматривать надо было. Потому я в петергофской военной академии и учился. У отца там сослуживец преподаёт. Квартира в Москве простаивала, да и мне первопрестольная как-то больше по душе. Я и переехал со временем, – да уж, богатая на события биография у моего охранничка, ничего не скажешь.
Отчитался, теперь у мамы от сердца отляжет – жених-то с приданым, не голь перекатная. И этот разговор с квартирой, очень в тему. Папина легенда на ура проходит. Вот если бы Лёша сказал, что сам откуда-нибудь из тмутаракани и квартиру снимает... тогда бы мы и спалились. Разговор за чаем плавно перетёк на мотания по гарнизонам, тётя Люба откровенно сочувствовала матери Лёши и самому моему охраннику, вспоминая то, как ей самой когда-то пришлось помучиться из-за постоянных переездов. Я же больше молчала, стараясь, лишний раз не отсвечивать. И вздохнула с облегчением, когда настал тот момент, когда можно было откланяться и вернуться в магазин.
Мамуля долго расшаркивалась с Лёшой, зазывала его на шашлыки на дачу, вызывая во мне тихую панику, и перед тем, как выпустить нас за дверь, коротко клюнула меня в щёку и прошептала на ушко:
– Держись Лёши, хороший парень.
Угукнула согласно и с чувством, что огромный камень упал с души, вышла за дверь. Отмучались, наконец. Как только спустились на лифте и подошли к машине, Лёша крепко обхватил меня за талию, подтянул к себе и коротко поцеловал в губы.
– Теперь не усомнятся, – сказал спокойно, выпустил меня из объятий и открыл дверь машины, снова разыгрывая галантного кавалера.
Ошеломлённая его поступком, не сразу сообразила поднять голову и отметить шевеление занавесок в знакомом окне. Подглядывают, а я-то думала, что его поведение – душевный порыв, после вдыхания моего запаха. А оно вон как! Голый расчёт. Обидно. Неужели Тарзюша ошибался и я Лёхе на самом деле совсем не нравлюсь?
Пока мы ехали в магазин, мужчина вёл себя отстранённо, полностью сосредоточившись на дороге и игнорируя меня.
– Лёш! – не выдержала, проглотила обиду и попыталась отвлечь да вытянуть кое-какую информацию. – У меня возникло ощущение, что и ты, и мои родственники, что-то недоговариваете. Вы ранее были знакомы?
– Палыча я давно знаю, – ответил как-то очень уклончиво, зародив твёрдую уверенность, что некоторые сомнения, которые возникали во время ужина, вполне могут оказаться правдой.
– А не про дядю Андрея сейчас речь, – откровенно разозлилась на это хождение вокруг да около. – Ты маму сразу по имени отчеству назвал. Ты же с ней не знаком. Откуда знаешь, как обратиться?
– У Палыча уточнил, – пожал плечами Лёха.
– Значит, предпочитаешь солгать... Знаешь, меня весь ужин преследовало ощущение, что все вокруг лгут. Мы с тобой о несуществующих отношениях, родители в том, как картинно-положительно себя ведут, Палыч и тётя Люба, которые тебя нахваливали и пытались в хорошем свете выставить... – помолчала, собираясь с мыслями. Перечисление всех тех неправильностей, которые мозг зацепил во время визита к родителям, но осознал только сейчас, когда я всё проговорила вслух, заставило задаться вопросом, который я и озвучила. – Что вообще происходит?
– Оль, – ответил мужчина не сразу, взял паузу на размышления. – Твоих родителей я знаю, косвенно. Палыч не единожды мне о своём друге и его семье рассказывал. И мне кажется, что то, что нам с тобой лгать пришлось, на тебя сильно подействовало, и ты теперь и в поведении других подозреваешь ложь. Транслируешь то, что беспокоит твою совесть, на других участников ужина. Нет никакого мирового заговора...
– Тебе просто показалось, – завершила за него ядовито. – Лёш, за дуру-то меня не считай, ладно? Ты знаешь, как зовут мою маму, ты знаешь, какие цветы она любит... И отца дядей Иваном называл.
– Случайно вырвалось, – и не подумал колоться липовый жених.
– Ладно, – обиделась я и демонстративно сняла колечко с пальца. – Куда положить?
– Оставь себе, – твёрдо ответил мужчина.
– Спасибо, мне чужого не надо, – не менее твердо отозвалась я и положила колечко на приборную доску.
Отвернулась к окну и замолчала, более не собираясь ни о чём спрашивать. Минут десять мы ехали в тишине и ни один из нас её не прерывал. А потом Лёша резко нажал на тормоза и стукнул ладонями по рулю:
– Оль. Ответь мне честно. Что я для тебя? Бесплатный охранник? Очередной поклонник? – задал он неожиданные вопросы.
Сзади засигналили, выражая несогласие с таким способом вождения, который только что продемонстрировал Лёша.
– Я не сдвинусь с места, пока не ответите, Ольга Ивановна, – поставил мне ультиматум охранник.
– Да на здоровье! – вспылила я и потянулась к ручке двери.
Раздался щелчок, мужчина заблокировал двери.
– Ты!.. Ты... – с возмущением посмотрела на него. – Какая тебе разница, кто ты и что для меня? Даже, если просто охранник, что с того? – ещё чуть-чуть и сорвусь на крик.
– Тогда, зачем вы задаёте эти вопросы? Не всё ли равно вам, знаком ваш телохранитель с вашими родителями или нет? – в голосе мужчины зазвучал металл.
– Я просто хочу знать правду. У меня и так достаёт проблем из-за того, что вечно кто-то что-то не договаривает, – устало вздохнула и закрыла глаза. – Такое объяснение подойдёт?
– А вы уверены, что хотите знать правду? – в голосе Лёши чувствовалась усмешка. – Иногда правда бывает только во вред.
– Да, уверена, – открыла глаза и посмотрела на мужчину.
– Ваш выбор, – Лёха стронул машину с места, и сигналить за нами перестали. – Вам когда-нибудь приходилось чувствовать себя племенной кобылой?
– Что? – вытаращилась на него, пытаясь осмыслить вопрос.
– Я чувствовал себя племенным жеребцом, когда Палыч как-то мне сказал, – помолчав, мужчина продолжил, передразнивая интонации дяди Андрея. – Лёш, ты парень с мозгами, с отличной родословной потомственного военного. У меня друг есть, у него дочка очень хорошая. Тоже из приличной семьи, давай познакомлю? – охранник криво улыбнулся. – Вот тогда я и выяснил, что с твоими родителями он не просто так меня знакомил, как изначально представить хотел. Они-то разыграли это как случайное знакомство, а на самом деле меня как жеребца на ипподроме на одобрение твоим родным привели. Показали со всех ракурсов и решили, да, надо познакомить, порода подойдёт. Я когда всё просчитал и понял, категорически отказался, и фотку твою, которую мне всучить пытались, порвал и выбросил. И каково же было моё удивление, когда Палыч одному человеку хорошему попросил помочь, поохранять беззащитную девчонку в сложной ситуации, пока проблема не разрешится. А там опа, девочка с фотографии, которую я в клочки когда-то... Как же я был зол...
– А почему не отказался? – вот и разбилась моя голубая мечта об очередном прекрасном принце.
– Проникся твоими проблемами и решил ограничить общение только работой. Можно же просто помочь, а потом уйти. Да и долго продлиться это не должно было, – мужчина снова отвечал спокойно – надел непрошибаемую маску?
– А невеста? – очередная несостыковка не давала мне покоя.
– Нет у меня невесты, – ровно сказал мужчина.
– Но... – остановилась вовремя, вопрос не успел слететь с губ.
Он-то о воздействии моего запаха на мужчин не знает, и пусть не знает дальше. Всё равно на него-то не действует. Значит, влюблён в кого-то. И это не я. А он мне так нравился сильно... И как теперь лечить разбитое сердце?
– Очень злился, когда я предложила моего жениха сыграть? – виновато посмотрела на мужчину, понимая, что он должен был чувствовать, когда я его привела на одобрение к моей маме.
– Средне, перекипел уже к тому времени, – мы подъехали к магазину и Лёша остановил машину.
Вышел, открыл мне дверку и помог выбраться, галантные манеры никуда не девались, вот только воспринимались они теперь... как-то не так, через призму грусти. Следовало признаться самой себе, была доля радости, когда мы только в гости ехали, из-за того, что в ювелирку заехали, колечко купили и от того, как мужчина меня на руках носил. Для чего это-то отыгрывал? Ведь там-то наблюдателей не было... Или это такое тонкое издевательство надо мной и ситуацией? Погано-то на душе как, после Лёшиного признания. Если бы, если бы родители и Палыч не вмешались, если бы не попытались это дурацкое знакомство вопреки всему провернуть... Был бы у нас с Лёшей шанс на то, чтобы быть вместе? Теперь этот вопрос мне очень долго покоя давать не будет.
Когда вошла в свою комнату, предварительно табличку на входной двери в магазин перевернув, посетители ночью мне без надобности, чувствовала себя так, будто меня каток переехал. Скинула с себя одежду, потом долго принимала душ, пытаясь разобраться в чувствах, и в результате пришла к выводу, что делать этого не стоит. Пусть немного всё устаканится в голове, тогда и буду разгребать накопившееся.
Спать не хотелось, не так поздно мы с Лёшей вернулись, всего лишь десять часов вечера, время детское. Вспомнила про подарок птицев – перья лично для меня и решила их куда-нибудь пристроить. С тоской глянула на испорченную толстовку, так и не сподобилась её выкинуть или хотя бы постирать, вытащила из карманов крупные пёрышки, отложила их на кровать и вышла из комнаты, с порванной одёжкой в руках. На кухне обнаружила ведро для мусора и вещичку в него пристроила.
– Что-то случилось? – спросил меня Тарзан, оставивший свой пост у прилавка и сейчас пьющий ароматный чай.
– Да так, родственники медвежью услугу оказали, и настроение испортили, – махнула рукой, показывая, что ерунда всё это.
– Чаю хочешь? – спросил мужчина у меня.
– Не откажусь, только у себя, если ты не против, – на кухню заглянул Турлаиндэль, с вселенской тоской на узком лице и захотелось куда-нибудь сбежать.
– Принесу, – кивнул братец, поднимаясь с места, а я, обогнув эльфика и подбадривающее ему улыбнувшись, выскользнула из кухни в коридор.
В своей комнате, одно пёрышко, самое ярко светящееся, оставила себе, остальные убрала в косметичку. Повертела в пальцах золотую красоту и подумала о том, что эльфам амулет сделала, а себя обделила. Впрочем, обниматься с горшком из-за того, что решила чего-то для себя наколдовать, не захотела, потому просто привязала к перу нитку и пристроила его себе на шею. Спрятала под домашнюю футболку, порадовавшись, что не самое крупное перо выбрала, как хотела изначально. Потом попрошу Олега показать, как можно пользоваться собственными силами без вреда себе же. И там какую-нибудь защиту от угона себя любимой наверчу. И какую-нибудь маскировку от запаха организую.
Тарзюша вошёл, не постучавшись, просто ногой открыв дверь. В руках у него был знакомый поднос, на котором красовался чайник вместе с двумя чашками.
– Так что же всё-таки случилось? – спросил братец, пристроив поднос на столе. Разлил чай по чашкам и подал мне мою. – Ты сама не своя вернулась. Этот охранник что-то тебе сделал?
– Он? – потянула время, отхлебнула ароматного напитка, посмаковала и только потом ответила. – Он ничего не сделал. Просто родители... Они, оказывается, ему ещё раньше смотрины устраивали. В общем, как-то неудобно перед Лёшей получилось. Втянула я его в свои проблемы, очередные смотрины устроила. Не удивительно, что он злится.
– Мог бы и отказаться, – хмыкнул братец и взял в руки свою чашку, устроившись на моей постели.
– Ладно, помог, так помог, – бледно улыбнулась, думая о том, что сердце как-то очень близко к себе проблему воспринимает.
– Твоя мама меня как твоего брата не знает, – подумав, выдал Тарзюша. – Мог бы и я роль жениха сыграть.
– И целоваться бы пришлось, – вспомнила то, как холодно Лёша чмокнул меня в губы, совсем по-братски. – И обниматься. Не для брата и сестры развлечение, не находишь?
– Что сделано, то сделано, – подытожил Тарзан, внимательно меня рассматривая. – Выглядишь усталой. Может, спать ляжешь? Я могу тебе какой-нибудь успокоительный сбор заварить, чтобы спалось лучше.
– Да нет, не надо, – отказалась, решив, что к травяной фармакологии обращусь, если уж совсем заснуть не удастся. – Попробую сама заснуть.
– Как знаешь, сестричка. Тогда я пошёл. Спокойной тебе ночи, – поднялся с кровати, отставил чашку на стол и поцеловал меня в щёчку. – И спасибо тебе за всё, – в голосе мужчины проскользнула странная интонация, и я с недоумением посмотрела на него.
– Что ты имеешь в виду? – спросила удивлённо.
– Всё, – усмехнулся он. – Спокойной ночи, сестричка.
– Спокойной ночи, – странности поведения Тарзана мне не понравились, и я отставила свою пустую уже чашку на стол, наблюдая за тем, как за братом закрывается дверь.
Все какие-то непонятные сегодня. И день гадостный, так плохо завершился, что даже не знаю, что чувствовать и как поступить. Оставалось только одно, последовать совету и попытаться уснуть.
Переоделась в пижамку, решив, что чайник с чашками завтра уберу, не хотелось перед Турлаиндэлем мельтешить лишний раз. Легла, уютно свернувшись под одеялом, и попыталась отрешиться от ноющей боли в сердце. К своему собственному удивлению, сделать это смогла, так как очень быстро и незаметно уснула. И сны мне снились сладкие и приятные.
