Текст книги "Медь и серебро (СИ)"

Автор книги: Наталья Медведская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Как я мог забыть школьную историю, после которой ты замкнулась. При всём моём старании и красноречии я не смог убедить тебя, что каждый человек может совершить ошибку. Дать искренне раскаивающемуся человеку второй шанс – не слабость. Но разве ты меня тогда послушала. Заточила себя в коконе безучастия и равнодушия.

Ольга вскинула на Данилу Сергеевича сердитые глаза.

– Он трус! Просил прощения не при всём классе, а по-тихому наедине, за школой. А мои одноклассники смеялись надо мной в открытую, называли влюблённой дурой, возомнившей, что я ему нравлюсь. Он мог бы прекратить насмешки, но побоялся, а потом и вовсе свинтил из школы.

Лизавета Львовна круглыми глазами смотрела на раскрасневшуюся, сердитую Ольгу, привыкла к её холодному, спокойному тону.

– А ведь и спустя столько лет у тебя ничего не прошло, – заметила она. – Отпусти ситуацию, легче жить станет.

– Уже отпустила.

– Хорошо если так, – с сомнением в голосе произнес Данила Сергеевич, отлично помня, как тогда доставалось Ольге от одноклассников, и как тяжело она это переносила, хуже, чем травлю из-за матери.

Оля потянулась за конфетой. Развернув бумажку, откусила кусочек и охнула.

Данила Сергеевич встревожился.

– Понятно. Так и не сходила к зубному. Сколько ещё собираешься пить лекарство? Взрослый же человек…

– Олечка, ты боишься зубных врачей? – удивилась Лиза. – Хочешь, я с тобой схожу?

Ольга вздохнула.

– Хочу.

Свой первый и единственный поход к дантисту будет помнить всю жизнь.

Глава 6 (часть3)

Она была уже в выпускном классе, когда у неё заболел зуб мудрости. Промучившись пару дней, Ольга решительно отправилась в местную поликлинику.

Врач, молодой симпатичный мужчина лет тридцати, осмотрев пациентку, посоветовал зуб удалить. Перед тем, как сделать анестезию, спросил, нет ли у неё аллергии на лекарство? Ольга прежде, не посещавшая врачей, кроме педиатра, ответила, что никакой аллергией не страдает. Обколов больной зуб, дантист предложил ей посидеть в коридоре, пока подействует анестезия. Ольга вышла из кабинета, села на кушетку. Через несколько секунд ей стало плохо. Сердце с неистовой силой забарабанило в груди, никак не удавалось сделать вдох, воздуха катастрофически не хватало, в глазах потемнело, сознание покинуло её. Очнулась Ольга в реанимации. Оказалось, после укола у неё развился анафилактический шок и если бы не быстрая реакция врача, сделавшего инъекцию адреналина, она могла бы умереть. Сутки Ольга пробыла в реанимации, на следующий день её перевели в обычную палату.

Открыв глаза, она удивлённо огляделась. Кроме неё в белой, словно стерильной, комнате находились ещё четыре человека: две девочки пяти-шести лет и их мамы. Над плечом одной из женщин как воздушный шар висело страшное безобразное существо. На маленькой лысой голове не имелось ушных раковин. На уродливом лице мрачным огнём сверкали круглые без белков и ресниц глаза, заполненные чернотой. Нос у существа едва намечен, просто две дырочки, а ещё имелся крохотный рот, вытянутый в трубочку. Отвратительная голова держалась на тощей длинной шее. Ниже плеч располагался огромный, как будто надутый живот. Худосочные конечности больше походили на изломанные паучьи лапки. Рассматривая уродца, Ольга ощутила, как страх проникает в каждую клеточку тела.

– Ты спала? Извини, если мы тебя разбудили, – обратилась к ней женщина с жуткой тварью за плечом, в её карих глазах читалось любопытство. Худым лицом с острым носиком женщина напоминала Рину Зелёную[1], в фильме про Буратино.

Уродец склонил голову на тонкой шее в сторону Ольги, появилось ощущение, что он принюхивается. Затем существо резко дёрнулось, будто старалось держаться от неё подальше. Тёмные омуты глаз оглядели её пытливым, немного боязливым взглядом

«Рина» сделала пару шагов к ошарашенной, растерянной Ольге. При приближении женщины она не выдержала, вскрикнула от страха. Тварь плотоядно улыбнулась, рот-трубочка причмокнул, будто ему понравилось её состояние. Ольга закрыла глаза, не желая видеть этот кошмар.

– Господи да она ненормальная! – донеслось до неё. – Я всего-то и хотела познакомиться, ведь нам в одной палате лежать. Ты чего от меня шарахаешься? Я вроде бы не страшная и ничего плохого тебе не сделала.

Ольга приоткрыла один глаз. Ничего не изменилось. Существо по-прежнему находилась с женщиной, которая сейчас сидела на кровати рядом с девочкой. Мысли в голове скакали перепуганными блохами.

«Что со мной случилось? Почему я в больнице? Что за уродца вижу?»

Завернувшись в простынь, будто тонкое полотно могло защитить от кошмара, она забилась в угол между спинкой кровати и стеной.

Дверь открылась, в палату вошёл доктор в сопровождении медсестры. Поприветствовав пациенток, врач, похожий на мультяшного Айболита, приблизился к лежащей на кровати хорошенькой как кукла девочке со светлыми кудряшками.

– Ну-с, как у нас дела? Больше мамины таблетки пить не будешь? Теперь знаешь, что они опасны?

Просмотрев записи в карте пациента, «Айболит» улыбнулся.

– Неплохо, неплохо. Если дело и дальше так пойдёт, то в понедельник выпишем. – Повернувшись к матери девочки, укорил её. – А вы, мамаша, не должны были хранить лекарства в пределах доступности ребёнка. Ваша вина, что не доглядели. Могли потерять малышку. Таблетки от давления весьма опасны для детей.

Вторую девочку, он осматривал дольше. Прослушал, прощупал. Покачал головой.

– Уже лучше, но придётся ещё немножко полежать.

Когда очередь дошла до Ольги. «Айболит» поднял брови.

– А ты чего так сидишь? Будто тебя загнали в угол?

Ольга села нормально, опустила ноги на пол.

– Как чувствуешь себя?

– Нормально, – прошептала она осипшим голосом.

– Здорово же ты испугала дантиста, он чуть не поседел. Это надо же впасть в анафилактический шок прямо во время приёма. Но он молодчина не сдрейфил и всё правильно сделал. Запомни на будущее: у тебя аллергия на новокаин. В медицинской карте мы отметили, но ты и сама должна чётко уяснить: от этого твоя жизнь зависит.

Ольга кивнула. По наитию поняла, что не стоит рассказывать доктору про увиденного монстра.

– Меня скоро выпишут?

– Денька три-четыре понаблюдаем, и отправишься домой.

– Скажите, а у девочки с психикой всё нормально? – пробурчала женщина с уродцем. – А то она от меня так попятилась, будто я чумная.

– Просто я не сразу поняла, где нахожусь, – пробормотала Ольга, догадавшись, что противную тварь кроме неё, никто не видит.

«Айболит» подмигнул ей.

– Всё хорошо прекрасная маркиза. – И бросив взгляд на «Рину», добавил: – Скорее всего, девочка дезориентирована. Это случается после шока и… он кашлянул, не желая продолжать дальше.

После ухода врача Ольга, усевшись поудобнее, ещё немного понаблюдала за «Риной». При внимательном рассмотрении заметила: между женщиной и тварью имеется почти невидимая, тонкая, словно ниточка, связь. Её можно разглядеть, лишь хорошо сосредоточившись. Самое ужасное, что уродец время от времени протягивал к «Рине» голову, его рот ещё сильнее вытягивался в трубочку, касался её виска или шеи. Потом это мерзкое чудовище, удовлетворённо закатив жуткие глаза, на время засыпало. Ольга ощущала себя, попавшей в страшную сказку, невыносимо хотелось проснуться. Не выдержав напряжения, умирая от страха, держась подальше от «Рины», медленно осторожными шагами побрела на выход из палаты.

– Ты куда? – окликнула её женщина.

– Прогуляюсь, – буркнула Ольга и выскользнула за дверь.

В длинном пустом коридоре с чередой белых дверей было пусто. Чувствуя себя слабой и раздавленной усталостью, будто по ней проехался грузовик, она опустилась на ближайшую кушетку. Минут пять просидела в одиночестве, глядя перед собой. Совсем рядом хлопнула дверь, из кабинета вышли медсёстры. Перенеся через порог трёхногие железные подставки под капельницы, покатили их по коридору. Вскоре они возвратились. Повернув голову, Ольга прочитала на табличке «Ординаторская». В неплотно закрытую дверь послышались их голоса.

– Всё-таки человеческий организм удивительная штука, – заявила одна из медсестёр. – Сутки назад девчонка перенесла клиническую смерть, можно сказать, побывала на том свете. А сегодня уже как ни в чём не бывало прохлаждается в коридоре.

– И не говори, – добавила вторая. – А малышки, что лежат с ней в одной палате, получили отравление, но всё никак не могут прийти в себя.

Ольга оцепенела. Выходит у неё не только анафилактический шок случился, она ещё и умирала.

«Может поэтому, теперь вижу всякое безобразие?»

Пока она размышляла, с ведром и тряпкой в коридоре появилась санитарка. Ольга обомлела, возле пожилой женщины завис толстый уродец, значительно большего размера, чем карлик «Рины». Вид его был немного другой, но не менее отвратный.

Санитарка подняла на Ольгу глаза и грубым тоном заявила:

– Иди в палату, нечего тут торчать, я сейчас полы мыть буду.

Больше всего Ольге хотелось от ужаса завыть белугой, лишь бы не видеть всего этого. Хотелось, чтобы понятный, привычный мир вернулся. Зайдя в палату, полезла в тумбочку возле своей кровати. Как она и думала, в ней лежала ей сумка с кошельком и телефоном. Достав телефон, более уверенным шагом покинула палату. Не обращая внимания на ворчание санитарки, держась подальше от неё, отыскала зону отдыха с диванчиком и парой кресел. К её радости в ней никого не было. Набрав номер Данилы Сергеевича, ощутила на себе взгляд. На входе в зону стоял паренёк лет шестнадцати, опираясь на костыли. Рядом с ним колыхалось пузатое существо с синеватым лицом, с которого на Ольгу глядели белые, словно слепые глаза.

– Телевизор будешь смотреть? – поинтересовался парень.

Она мотнула головой, показывая на телефон.

– Хорошо. Сейчас матч по футболу начнётся, успею глянуть, а то через час тётки налетят, прилипнут к сериалу, не дадут спокойно отдохнуть.

Тяжело опираясь на костыли, парень прошаркал к дивану.

Ольга поспешно отпрянула в сторону. Её суматошное бегство вызвало у паренька недобрую улыбку.

Пройдя в конец коридора к окну, на её счастье санитарка, домыв полы, ушла, набрала номер наставника.

– Оля, ты чего молчишь? – донесся его голос.

Ольга всхлипнула.

– Данила Сергеевич, миленький мне надо срочно вас увидеть.

[1] Рина Зелёная – советская актриса, сыгравшая во многих знаменитых фильмах о Шерлоке Холмсе, в «Незнайке с солнечном городе» и д.р.

Глава 6(часть 4)

– Где ты? Что случилось?

Сбиваясь, Ольга быстро поведала всё, что с ней произошло.

Выслушав, наставник коротко произнёс:

– Жди. Скоро буду.

Не прошло и часа, как он отыскал Ольгу в палате, куда её заставила зайти медсестра.

Данила Сергеевич вежливо поздоровался с женщинами, приветливо кивнул девочкам.

– Оленька, тебе разрешили погулять со мной в больничном парке до обеда.

Оля сползла с кровати, приблизилась к наставнику.

– Мне позволено выходить?

– Конечно. Это же неинфекционное отделение, и ты не лежачая. Мы потихоньку пойдем, тебе полезно подышать свежим воздухом.

Благо терапевтическое отделение находилось на первом этаже больницы, иначе Ольга бы выдохлась. У неё едва хватило сил добрести до скамейки.

Данила Сергеевич обеспокоенно заглянул ей в лицо.

– Ты как? Я разговаривал с твоим лечащим врачом, он пояснил: слабость ещё два-три дня продержится, а потом ты начнёшь восстанавливаться. Рассказывай. Никогда тебя такой напуганной не видел.

Ольга подробно описала увиденных ею уродцев.

– У меня такое чувство будто я рехнулась.

Данила Сергеевич вытащил их пакета блокнот, карандаш. Пролистав чертежи столов, шкафов, стульев, отыскал чистый лист.

– Сможешь нарисовать?

– Вы же знаете, я в этом не сильна.

– Изобрази, как получится.

Большим талантом рисования Ольга точно не обладала, но кое-что изобразить смогла. Протянув получившиеся наброски, вздохнула:

– Такое впечатление, что я очнулась в параллельном мире.

Внимательно рассмотрев рисунки, Данила Сергеевич охнул.

– Ничего себе! Я знаю, кого ты видишь. Лично для тебя, да и для большинства, скажем так, непричастных людей эти существа не опасны. Это не ты очнулась в другом мире, это они из другого мира. А вернее из миров Сансары, иначе говоря: тонкого потустороннего мира. Во все времена были люди, видевшие этих существ и даже создавшие их классификацию.

Ольга вздохнула.

– Уже заметила, что они разные и в тоже время похожи.

– Так и есть. Сходство должно быть, ведь они один вид. У разных народов эти создания называются по-разному, но все признают их существование. Наиболее подробно о них сказано в религиозных индийских трактатах.

– В трактатах Индии? – удивилась Ольга. – Но мы-то в России.

Данила Сергеевич засмеялся.

– Я же сказал, называются по-разному. У нас считают их духами, призраками, привидениями, упырями, вурдалаками. В Европе относят к одной из категорий вампиров, ламий[1], мороев[2], стригоев[3]. Но всё-таки более правильно и точно называть их голодными духами или прето-локами. Когда-то на санскрите пре-той называли дух умершего, над которым не совершили погребального обряда, поэтому он не может продолжить свой путь к месту перерождения. Ещё к духам относят душу покойника, по разным причинам застрявшую межу земной и загробной жизнью. В общем, существуют несколько типов голодных духов. Одни блуждают в пространстве, к людям их притягивает отрицательная энергия зла и человеческих пороков. Эти питаются эмоциями людей. Другие пребывают в одном месте: обладают такими телами, которые не могут перемещать. Это духи местности, где произошли массовые убийства или катастрофы. Третьи живут на кладбищах, могут считывать память человека, пришедшего на могилу, а потом принимать облик захороненного, то есть становятся призраками. Они питаются энергией страха, печали и скорби. Духи стяжательства и жадности привязаны к определённым местам, к закопанным кладам, спрятанному богатству. Некоторые виды прет получают свою долю «пищи» во время ритуалов поминовения мёртвых. Как видишь их очень много. Обычно люди даже не подозревают о них. Живут себе покойно.

Если случается беда, и человек, на какое время соприкасается с тонким миром, то становится «видящим». Прямо как ты. Просто знай, бояться их не стоит. Они сами по себе, мы сами по себе. Чужие прето-локи тебе не навредят. Понимаю, ты в растерянности, испугана. Придётся брать себя в руки и просто признать присутствие в нашем мире потусторонних существ. Увы, но это данность. – Данила Сергеевич погладил Ольгу по спине. – Бедная девочка… потерпи. Постараюсь узнать о претах побольше. Когда-то из интереса я читал о мирах Сансары и голодных духах, но не думал, что пригодится. Нужно освежить память, выяснить, как тебя полностью обезопасить. Помнится, где-то у меня были заметки о том, чего боятся преты и как отправить их назад в тонкий мир. Сегодня же пороюсь в своих записях и книгах.

– Раз существуют прето-локи, то и вампиры не выдумки? – оторопела Ольга, оглядываясь с беспокойством. Словно вампиры уже подкрались к ней сзади.

Данила Сергеевич хмыкнул.

– Ох уж эти писатели и киношники понавыдумывали всякого. Вампир – мертвец, он же вурдалак, морой, упырь, нежить, умертвие, в фильмах и сериалах они ходят, пьют кровь и даже крутят любовь. Большей глупости придумать нельзя. То, что мертво навсегда остаётся мёртвым: не может двигаться, использовать кровь и пищу по назначению, тем более чувствовать. Физические законы непреодолимы. Плоть разлагается, а вот созданный духом облик нет. Голодный дух, принявший вид погибшего человека, становится призраком, но и он не употребляет натуральную еду лишь энергию эмоций или эманации поминальной пищи.

– Жуть! Какая разница вампир или прета, раз они высасывают у человека силы.

– Так и есть. В мизерных количествах, пару капель, могут даже кровь и пот употребить, но у них настолько крошечные глотки, что духи неспособны нанести серьёзный физический урон, а вот психический, напугать до полусмерти, вполне. От страха люди и выдумали, будто вампиры выпивают человека досуха. Это лишь страшилки. Главное, помни: прето-локов притягивают пороки. Если человек чист душой, он не интересен духам, им нечем у него поживиться. Поэтому преты рядом с теми людьми, кто одержим страстями. А знаешь, – Данила Сергеевич оживился, – ты теперь стала индикатором, лакмусовой бумажкой можешь быстро определять плохих людей.

– Какая мне от этого знания польза, – поморщилась Ольга.

– Не скажи… в будущем пригодится. Смотря какую профессию выберешь.

– А пока что мне делать?

– Ничего. Жить, как и прежде.

Ольга понурила голову.

– Я боюсь возвращаться в палату.

Данила Сергеевич посмотрел в бледное лицо своей ученицы.

– Давай сделаем так: сейчас ты заглянёшь в парочку палат и в которой не окажется прет, туда я и попрошу тебя перевести.

– Не думаю, что доктор согласится…

– А это уже моё дело как его уговорить. – Данила Сергеевич встал. – Ну что вперёд. Действуй. Я подожду тебя у входа в отделение.

Зайдя в здание, Ольга пошла по больничному коридору. Ей не пришлось открывать дверь, в первой же палате она оказалась распахнутой настежь. Быстро оглядев комнату, увидела четыре кровати, на двух лежали девочки подростки чуть младше её, на третьей сидела малышка лет шести, четвёртая стояла пустой. И никаких прет поблизости. Ольга метнулась к Даниле Сергеевичу, назвала номер палаты. Наставник отправился в кабинет к лечащему врачу, а её оставил в коридоре ожидать. Вскоре он вышел с довольной улыбкой на лице.

– Никаких проблем. Доктор разрешил переехать на новое место.

Данила Сергеевич помог Ольге перебраться в другую палату. Прощаясь, тихо произнёс:

– Не переживай. Я разберусь. Найдём управу на духов. А то иш, вздумали пугать. А знаешь, считай их за пришельцев, ведь это так и есть: они пришельцы из другого мира. Тебе единственной посчастливилось их видеть. – Он улыбнулся. – Правда, правда, я даже завидую.

Данила Сергеевич сдержал слово. На следующий день он явился в больницу усталый, с красными глазами, выжатый как лимон, но довольный собой.

– Вот надевай, – протянул он цепочку Ольге.

Вместо кулона на ней висели три серебряных колокольчика.

– Прето-локи на физическом и ментальном уровне не переносят звона колокольчиков, серебряных особенно. Они и близко не смогут к тебе приблизиться. Потом принесу ещё браслеты с медными колокольчиками, чтобы ещё надёжнее обезопасить.

– Спасибо, – голос Ольги дрогнул, в глазах заблестели слёзы.

Данила Сергеевич обнял её

– Ну что ты раскисла. Ты же не чужая мне, моя родная душа.

– Аллё, Оля, ты чего впала в прострацию, – окликнула её Елизавета Львовна. – Как только спросили про дантиста, ты сразу зависла.

Ольга тряхнула головой.

– Да так воспоминания нахлынули о том самом первом походе в кабинет зубного врача, после которого попала в реанимацию и начала видеть духов. А вы ещё спрашиваете, почему я боюсь.

Данила Сергеевич подмигнул Елизавете.

– Мы будем группой поддержки. Зная твою нелюбовь к врачам, я сам записал тебя на приём. Только не передумай, И хватит глотать горстями таблетки. На этот раз точно всё получится.

Ольга скривилась так, будто хлебнула уксуса.

– Какие вы жестокие.

На следующий день ей пришлось смириться и посетить дантиста, ночью один из зубов мудрости не дал ей сомкнуть глаз, не помогало и болеутоляющее.

Удаление зуба обошлось без происшествий. На выходе из кабинета зубного врача, её встретили обеспокоенные Данила Сергеевич и Елизавета Львовна.

– Ну всё. Я стала глупее, – прошепелявила Ольга онемевшим ртом.

Елизавета хмыкнула.

– Ничего, у тебя ещё два мудрых зуба остались.

На выходе из поликлиники Ольга столкнулась с Денисом.

– Привет. Рад тебя видеть, – заулыбался Елагин. – Ты во всём оказалась права. Баба Кира созналась. Оль, – он покосился на сопровождающих её людей. – Можно с тобой поговорить.

Ольга показала на припухшую щёку.

– Я сейчас не в форме для разговора.

– Я позвоню тебе на днях?

Она кивнула.

Попрощавшись, Денис зашёл в здание.

Данила Сергеевич посмотрел ему вслед.

– Ты по-прежнему нравишься парнишке. Может, пора зарыть топор войны.

Ольга невразумительно просипела:

– Посмотрим.

[1] Ламии – беспокойные духи, имеющие вид красивых женщин, повелевают пауками и змеями, могут высасывать кровь жертв.

[2] Морои – разновидность вампира или призрака.

[3] Стригои – люди, одержимые нечистой силой. У стригоев два сердца.

Глава 7

Не получив прощения, Денис перевёлся в другую школу.

Об этой новости Ольга услышала перед уроком алгебры. Соня Колоскова, знающая все последние сплетни, глядя в её сторону ненавидящим взглядом, громко заявила:

– Девочки, из-за козней Гараньки, от нас ушёл Денис Елагин. Увы, но ещё на одного симпатичного мальчика в нашем классе стало меньше.

И хотя Ольга смотрела на Софью презрительно и равнодушно, внутри всё похолодело, с головой окунуло в острое, болезненное разочарование. У Дениса так и не хватило смелости и мужества извиниться перед ней при всех, не втихую, как он это делал. Ольга до последнего надеялась, что его чувства к ней настоящие, что она ему важна. Елагин должен был понять: прощение надо заслужить поступками, а не словами. Но он струсил и просто сбежал. Получается, вся их дружба и его слова ничего не значили. Денис побоялся пойти против всеобщего мнения, она осталась для него изгоем, не заслуживающим открытого извинения.

– Олюшка, думала, что нравится Дэну, – растягивая слова, произнёс Каберский. – А оказалось, он развлекался с ней. Теперь знаешь своё место, тебе снова на него указали.

Ольга поглядела в наглые глаза Максима. Даже будучи неопытной в любовных отношениях, чувствовала, что этот вальяжный, красивый парень испорчен, его взгляд нахальный, развратный, пресыщенный был ей неприятен. Она не забыла его неудачные попытки ухаживать за ней. До сих пор не поняла, что это было, но осадочек чего-то противного и липкого остался надолго. Какое-то время ей даже снились отвратительые до тошноты сны. В этих полночных видениях она снова и снова отбивалась от попыток Максима её поцеловать. Во сне это было даже более мерзко, чем наяву. Большой рот Каберского с пухлыми мокрыми губами тянулся к ней, руки больно сжимали плечи, гибкое горячее тело прижималось к ней так плотно, что воздух выбивало из лёгких. В сновидении удавалось спастись лишь в последнюю минуту. В жизни же их схватка в раздевалке спортзала оказалась короткой и жестокой. До девятого класса Ольга точно знала: Максим её ненавидел. Но в середине учебного года что-то изменилось. Он стал смотреть на неё бесстыжим, сальным взглядом. Даже сейчас, а уж в девятом класс тем более, она не походила на мечту озабоченного подростка. Выглядела младше своих пятнадцати лет, а из признаков принадлежности к женскому полу была разве, что одежда. Его внимание поначалу ограничивалось какими-то непристойными взглядами, он словно мысленно облизывал её, это и раздражало, и тревожило. Ей не нравился его странный интерес: она никак не могла быть в его вкусе. Видела, с кем общался рано повзрослевший Каберский, он-то как раз смотрелся старше своих лет. На переменах Максим водился со старшеклассницами, вёл себя с ними развязно и смело. Ольга подозревала его в очередной попытке унизить, поэтому старалась держаться подальше от него. А ещё заметила, что при друзьях он вёл себя с ней грубо, но если она попадалась ему наедине, то становился почти нормальным. Только смотрел плотоядно и страстно, как на нужную и давно желаемую вещь. И это пугало ещё больше. Ольга знала: Каберский нравится многим: и девчонкам, и девушкам, и даже женщинам. Некоторые преследовали его, а ей он был несимпатичен до такой степени, что её трясло от отвращения. Максим буквально охотился на неё. Выловив как-то в библиотеке, предложил сходить с ним в кино. Ольга отказалась. На его лице появилось такое ошеломлённое выражение, будто мир рухнул. Максим не привык к отказам. В течение недели он пригласил её в парк развлечений, на концерт группы «Руки вверх», на экскурсию в Сочи, попробовал соблазнить походом в дорогое модное кафе, но на всё получил отказ. Разозлившись, Каберский вскипел:

– Ты что о себе возомнила? Кто ты такая, чтобы говорить мне: нет. Да ты хоть представляешь, кого отвергаешь? Стоит мне только поманить пальцем, за мной вприпрыжку любая побежит.

Ольга усмехнулась.

– В чём же дело? Чего ты ко мне прицепился? Можешь не стараться, я никогда, никуда с тобой не пойду.

Максим зло сверкнул глазами.

– Почему?

– Ты не нравишься мне.

Он опешил от её короткого решительного ответа. Его лицо перекосилось от обиды и ярости.

– Ты должна быть благодарна, что я просто посмотрел в твою сторону. Цену себе набиваешь? Хочешь, я заплачу за поход в кино?

– Значит, я неблагодарная. Ни бесплатно, ни за деньги не хочу видеть тебя. Слушай, Каберский, отвали уже, надоел до чёртиков.

– Ты такая же сука как твоя мать!

Ольга вздрогнула.

– Не по-мужски прибегать к оскорблениям, когда пошло не по-твоему.

– Да неужели? Хочешь, покажу, насколько я мужчина. Ещё никто не жаловался.

Посмотрев на него пренебрежительно, Ольга ушла, не желая продолжать разговор.

Вскоре от бесед и уговоров Максим перешёл к действиям. Проследив за ней вечером, Ольга направлялась в магазин за хлебом, она так и не поняла, где он сидел в засаде, остановил её в полутёмном переулке. Прижав к забору, без лишних слов Каберский попытался её поцеловать. Сильный удар носком туфли по щиколотке охладил пыл Максима. Пока он чертыхался и костерил её на все лады, Ольга спокойно удалилась.

Второе нападение случилось в раздевалке, она задержалась, разыскивая спрятанную кем-то из одноклассниц кофточку. Открыв дверь, Максим с ухмылочкой, вальяжной походкой продефилировал к ней.

– Будет лучше, если ты откажешься от задуманного, – стараясь не показывать страх, спокойным тоном произнесла Ольга.

Она стояла в юбке и футболке, сжимая в руках найденную кофточку.

– А то что? – улыбнулся Максим шире. – Я же насиловать не собираюсь. Согласись на один поцелуй. Этого мне вполне достаточно. Не думаю, что ты чем-то отличаешься от других девчонок. Просто мне надо проверить кое-что. А то ты стала для меня пунктиком, бзиком, ну или слабостью. Пора это прекратить. Давай по-хорошему, и я сразу от тебя отстану.

– Обойдёшься, – прошипела Ольга. Ее буквально разрывало от гнева и ненависти.

Удивительное дело музыка души слышимая ею от Каберского была бы приятная, если бы мелодию не искажали дёрганые, резкие, больные звуки.

Максим тараном ринулся на Ольгу. Схватив её тонкие руки, распял на стене. Глядя замутнённым, нездоровым взглядом пробормотал:

– Так-то лучше. Тебе понравится. Ещё сама просить будешь.

Он наклонил к ней голову, приблизил лицо, собираясь поцеловать.

Ольга дёрнулась, а потом вцепилась зубами в плечо Каберского.

От неожиданности и острой боли он толкнул её в сторону.

Она едва удержалась на ногах. Схватив школьную сумку, оставив кофточку на полу, бросилась на выход.

После этого случая Максим больше к ней не подходил. Изредка она ощущала на себе его странный, непонятный взгляд, но попыток приблизиться он не делал.

И вот теперь Максим ехидничал, словно Елагин отомстил за него.

Лицо Ольги не дрогнуло, хотя в душе бушевал ураган. Всё-таки хорошо натренировал её Данила Сергеевич, ни одна жилка или мышца не выдала настоящее состояние.

– Не тебе судить, где моё место, – спокойно ответила Каберскому.

Больше месяца в её адрес слышались издёвки и подколки, но когда жертва не ломается и не истерит, любителям поиздеваться становится скучно. Ольгу оставили в покое.

Персонажи романа

По новым правилам сайта мне пришлось убрать прежние изображения героев романа.

Я загружаю новые близкие к тем, что задумывались изначально. Где-то мне помог ИИ, где-то рисунки из фото.

Ольга Гаранина. Стала носить короткую стрижку после одного случая, про это ещё впереди.

Денис Елагин

На момент последней встречи с Ольгой ему, как и ей двадцать четыре года

Данила Сергеевич философ, наставник и друг Ольги

Лидия Гаранина мать Ольги

Максим Каберский кошмар для Ольги и любимец для одноклассниц и других девушек. Таким они был в 8 классе

Максим Каберский одиннадцатый класс.

Глава 7(часть 1)

А спустя два дня ей стало не до Максима, не до одноклассников, даже душевная боль приглушилась, у неё заболел зуб. После посещения дантиста, открылся новый пугающий мир, к которому надо было адаптироваться.

Мать лишь однажды навестила Ольгу в больнице, притащила парочку вялых апельсинов и пачку печенья. В палату заходить не стала, опустила скудное подношение на ближайшую тумбочку. Встав, как статуя, на пороге комнаты, недовольным тоном заявила:

– Я говорила с твоим лечащим врачом. Через два дня тебя выпишут. В принципе ничего страшного не произошло. Так небольшая неприятность.

«Угу, – подумала Ольга, – анафилактический шок, а потом клиническая смерть – пустяки».

Знала, почему мать не зашла в палату, она панически боялась подхватить какую-нибудь заразу. Когда Ольга болела, а это к счастью случалось редко, то мамаша, прежде чем зайти к ней в комнату, облачалась в халат, надевала медицинскую маску и перчатки. Оставив таблетки и стакан воды на тумбочке, быстро ретировалась прочь. И тогда, и сейчас ей плевать на её самочувствие. Если бы не Данила Сергеевич, принёсший лёгкое домашнее платье, тапочки и нижнее бельё, она так бы и находилась в джинсах и тонком свитере. Приблизительно зная её размеры, наставник сам купил вещи, даже не подумал обратиться за помощью к Лидии.

Встав с кровати Ольга, подошла к тумбочке. Мать отступила на пару шагов, создавая между ними расстояние. Взяв жиденькую передачку, Ольга взвесила её на руке.

– Могла бы и не напрягаться, – буркнула она насмешливо

– Мне сказали, в больнице хорошо кормят. Ладно, я пошла у меня дела.

Ольга покосилась на двух прето-локов колыхающихся за спиной матери. Один был крупный, тучный и дородный, с огромным висячим животом. Мерзкая рожа духа казалась сытой и довольной. В чёрных, как битум, глазах вспыхивали и гасли искры. Второй выглядел старым, сморщенным, усохшим, будто его долго морили голодом. Размерами он не впечатлял, был в несколько раз меньше собрата, но значительно страшнее. Небольшое лицо покрывали гнойные струпья, глаза зловеще светились красным светом. Пока она его разглядывала, глаза духа изменили цвет, из огненного стали чёрными, а спустя пару секунд снова алыми. Стоило ей задеть серебряные колокольчики на груди, как рожи прет перекосило от ужаса, а их фигуры подёрнулись дымкой. Это было похоже на то, как карандашный рисунок исчезает под стиральной резинкой. Духов словно что-то удаляло из этого мира.

«А ведь Данила Сергеевич прав, колокольчики защищают, оказывается, духи не любят их звон», – обрадовалась она.

Специально взявшись рукой за цепочку, стала шевелить колокольчиками. Палату и часть коридора заполнил нежный перезвон. Прето-локи задёргались, замигали, как перегорающие лампочки.