Текст книги "Искусство заводить врагов"

Автор книги: Наталия Левитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 14
Привычная несостоятельность бывшего мужа

– И кто у нас в результате остался? – почесал затылок Миша, рассматривая списки и схемы, нарисованные на бумаге. – Дина Померанцева?

В понедельник утром парни без приглашения оккупировали кабинет следователя Павлова. Геннадий Валерьевич жаловался на инертность сыщиков, и те заявились с докладом. Видимо, их замучила совесть, и они решили доказать, что недаром едят свой хлеб.

Последние полчаса группа мужчин усиленно шевелила извилинами. Вернее, Андрей и Михаил шевелили, а Павлов с затаённой ненавистью прислушивался к рассуждениям парней. У следователя болела голова после воскресного барбекю с друзьями. Возраст Геннадия Валерьевича (ему недавно стукнуло пятьдесят) уже не позволял петь гимн Бахусу с прежним азартом, но следователь всё никак не мог этого понять.

Сейчас внутри его черепной коробки сопело и хлюпало неповоротливое нечто, возилось, сдавливало мозги, причиняло страдания. Поэтому следователю хотелось убить оперативников дыроколом, лишь бы замолчали и не сотрясали воздух. И зачём вообще припёрлись? Кто звал?

– У Дины Померанцевой, конечно, идеальный мотив, – согласился майор. – Если бы Померанцев не отправился на тот свет, она превратилась бы в нищую. А так – миллионерша.

– Но ведь она истеричка. Разве она смогла бы всё это провернуть? Смогла бы хладнокровно выжидать в подъезде?

– Вот она и рассеяла пули по организму бизнесмена, как семена по пашне. Веером раскидала, – превозмогая боль, промычал следователь. – Почерк истерички. Наверное, вся тряслась от ужаса, когда супруга мочила.

– Напомню вам, что каждая из трёх пуль, полученных Померанцевым, была смертельной, – заметил майор. – Возможно, здесь вовсе не игра нервов, а холодный расчёт. Померанцеву не оставили ни одного шанса выжить.

– Почему бы тогда прямо в лоб не засветить? – удивился следователь. – Если ты считаешь, что убийца был хладнокровным и умелым, ну и стрелял бы, как приличный киллер, а не психованная дамочка.

– А чтобы Померанцев умер не сразу. Чтобы помучился, – объяснил Миша.

– Таким образом, мы снова возвращаемся к персоне Дины Померанцевой, – сказал Андрей. – Она возненавидела мужа, когда он решил развестись и оставить её без средств к существованию. Да ещё и завёл красивую любовницу… Викторию… – добавил майор через паузу, посмотрев куда-то вверх. – Должен заметить, Дина Померанцева вовсе не показалась мне истеричкой. Скорее, она пыталась ею прикинуться.

– А если она не сама стреляла? Могла же она кого-то нанять? Вы в этом направлении почву зондировали? – спросил следователь, прикладывая к виску дырокол. Так как использовать прибор по его прямому назначению (для убийства оперативников) не удалось, Павлов решил хотя бы им охладиться. В голове теперь звенели гитарные струны, в висках пульсировало и жгло.

– Безусловно! – воскликнул Миша. – Я же всех её подруг и знакомых опросил!

– И?

– Ну… Конкретно, пока ничего не могу сказать, – развёл руками старлей. – Миллион сведений о Дине Померанцевой, и всё – мимо кассы. Не в тему. Сплошная глупая болтовня.

– Из этой глупой болтовни как раз и удаётся порой выудить что-то очень важное. Как кусок мяса из кастрюли с борщом, – назидательно заметил следователь и тут же сморщился: при упоминании еды Геннадия одолел приступ тошноты. – А этот Кулемза, помощник? С ним что?

– Сергей Кулемза, скорее всего, «кандидат на вылет». Если у Дины Померанцевой хотя бы есть твёрдый мотив, то адъютанту от смерти начальника одни убытки.

– Вам виднее, – вздохнул следователь. – Ничего мне не даёте! Ни-че-го! Мне не с чем работать!

– У нас появилась ещё одна загадочная фигура, – порадовал Андрей. – Господин Карчевский. Областной министр здравоохранения.

– Я вас умоляю! Только не надо приплетать сюда ещё и министра!

– Но он явно имеет отношение к этому делу. По крайней мере – косвенное. И хочется нам того или нет, придётся разбираться.

– А что? Очень даже интересно! – вставил Михаил.

Пришлось следователю выслушать историю об итальянских томографах. Словосочетание «магнитно-резонансный» отточенной секирой раскалывало его череп пополам…

– Как дяденьку скрючило, а? Болеет, бедолага, – сказал Миша другу. Они покинули следственный комитет и вышли из здания на улицу, где пахло морозом и бензиновой гарью.

– Пить меньше надо, – отрезал Андрей. – Сам своё здоровье гробит.

– Ты думаешь, в пятьдесят лет у человека ещё бывает здоровье? – удивился Миша. – Да ну, нереально!

* * *

Лицей располагался в одном из спальных микрорайонов города, плотно застроенных серыми «брежневскими» пятиэтажками и современными высотными «свечками» всех цветов радуги – зелёными, розовыми, оранжевыми и синими.

Прежде чем майор Вершинин, серьёзный и сосредоточенный, вторгся в учительскую, ему пришлось преодолеть бушующий океан – только что прозвенел звонок, и коридоры школы были заполнены снующей малышнёй и подростками. Дети в форменных жилетах с золотой эмблемой перекрикивались, вопили, смеялись, бегали, запрыгивали друг на друга, обнимались, дрались портфелями – то есть вели себя совершенно адекватно.

Майор увернулся от второклассника, торпедой пролетевшего мимо, придержал дверь перед седовласой дамой, проигнорировал пару десятков заинтересованных взглядов, посланных в его сторону вполне уже взрослыми, грудастыми старшеклассницами…

Классная руководительница, узнав, по какому поводу к ней явился сотрудник уголовного розыска, изменилась в лице, сникла. Опустились плечи, потухли глаза.

– Да, да, конечно… Яночка Петерс… Но уже столько времени прошло! Почему вы опять про неё спрашиваете?

– Я впервые вас о ней спрашиваю, – учтиво заметил майор.

Они с преподавательницей сидели в пустом классе, где на партах лежали раскрытые учебники, а на зелёной доске красовались алгебраические формулы. За дверью гомонили, верещали детишки.

– Но ваши коллеги! Они тогда из нас всю душу вытрясли… И я, и одноклассники Яны – мы тысячу раз встречались со следователем. Мы ответили на все вопросы.

– Кроме самого главного – почему Яна так поступила.

Учительница вздохнула и расстроенно махнула рукой.

– Вы же понимаете, теперь мы никогда не узнаем правды. Можно только строить предположения, домысливать… А что творилось у девочки в голове на самом деле? Вы этого не выясните. Только сама Яна смогла бы ответить… Но её уже нет…

Основательно изнурив женщину вопросами, вызвав мучительные воспоминания о пережитом кошмаре, Андрей отправился беседовать с друзьями погибшей девочки.

Одноклассники – весёлые, оживлённые – испуганно шарахались в сторону, едва услышав имя Яны Петерс, и мгновенно утрачивали радостный пыл. Той осенью их потрясла случившаяся трагедия, вся школа содрогнулась и застыла в оцепенении. Но время шло, и подростки постепенно пришли в себя, вернули прежнюю беспечность.

И тут появляется незнакомый дяденька и начинает ворошить прошлое.

Тем не менее подростки охотно отвечали на вопросы майора. Он смог расположить их к себе, так как имел опыт задушевного общения с младшей сестрёнкой.

Увы, ничего нового Янины друзья не рассказали. В деле, поднятом из архива, содержалось даже больше сведений, чем получил Андрей: тогда следователь Костин работал по горячим следам, а сейчас событие уже отодвинулось в прошлое. Подростки, конечно, не забыли о Яне и грустили о ней, однако жизнь брала своё, детей переполняла радостная энергия юности. Сначала у девочек на глаза наворачивались слёзы, но потом они восстанавливали душевное равновесие и начинали бомбардировать симпатичного сыщика кокетливыми взглядами.

…– А как мне найти Глеба Урванского? – спросил Андрей у классной руководительницы, после того как проинтервьюировал школьников. – С ним мне тоже необходимо поговорить.

– Глеб у нас больше не учится, он перешёл в другую школу.

– Почему?

– Наверное, из-за… Яны. Ему так тяжело было. Следователь изводил вопросами, на бедного мальчика смотрели как на преступника, за его спиной шептались. По школе ползли слухи, домыслы. Получалось, что в несчастье виноват именно Глеб. Мы, учителя, безусловно, пытались его защитить, но…

– В общем, парня затравили, – подытожил майор.

– Да, в целом, так оно и было. Теперь он учится в сто пятнадцатой гимназии. Они даже квартиру поменяли, чтобы уехать из этого района… Тут все только и говорили о самоубийстве из-за несчастной любви.

– Ясно. А сами вы разделяете эту точку зрения? Яна действительно покончила с собой из-за ссоры с Глебом?

Классная руководительница задумалась на минутку.

– Да, они, конечно, дружили… Их называли «наши Ромео и Джульетта»… И как теперь разобраться, что там у них случилось? И случилось ли? Господи, не заставляйте нас снова переживать тот кошмар! Пожалуйста, оставьте нас в покое. Всё равно Яну уже не вернёшь. Не терзайте детей, они только-только успокоились!

…Зачем майор приехал в школу? Какую он преследовал цель, когда поднимал из архива дело Яны Петерс? Возможно, ему не давали покоя подозрения следователя Костина, предположившего, что девочку столкнули с крыши. Но следователь, проведя серьёзную работу, был вынужден отказаться от своей версии.

Поэтому, если разобраться, не было никакой необходимости повторно обращаться к трагической истории. Да, формально майор вполне мог увязать в один клубок дело Петерс и убийство бизнесмена Померанцева: Яна являлась дочкой главной свидетельницы.

Но что двигало Андреем на самом деле?

Наверное, он находился под влиянием непонятного и загадочного чувства, охватывающего майора всякий раз, когда он вспоминал о Виктории. Ему хотелось знать всё, что связано с этой женщиной. А служебное положение предоставляло бескрайние возможности для кропотливого и всестороннего исследования.

* * *

Лиза отработала полдня на устном переводе в кардиологическом центре, куда приехала делегация из Австралии, подивилась прелестям колониального произношения. Директор отпустила сотрудницу пораньше – восстанавливать силы. Лиза восстановилась, пока ехала на машине домой. Чем не отдых – знай крути баранку и вовремя уворачивайся от всяких уродов, страдающих дальтонизмом, кретинизмом и отсутствием инстинкта самосохранения.

На дороге лежала рыхлая серая каша, автомобиль мотало из стороны в сторону. Коммунальные службы пребывали в глубокой депрессии. Эмпирическим путём они установили, что километраж очищенных сегодня дорог прямо пропорционален интенсивности завтрашнего снегопада. И решили не гневить природу.

Заехав в магазин и сделав нелёгкий выбор в пользу некачественной, но зато самой дешёвой туалетной бумаги, Лиза нос к носу столкнулась с бывшим мужем, Иваном.

– О, Лиза, привет! – радостно поздоровался экс.

– Привет, – без особого энтузиазма отозвалась девушка.

Она сразу бросила ревнивый взгляд на корзинку мужа. Там громоздились невиданные деликатесы – например, сырокопчёная колбаса, сёмга в вакуумной упаковке, багет с хрустящей корочкой, творожные сырки.

Да, всё это казалось Лизе деликатесом – она ощутила голодный спазм желудка. С утра ограничилась пустым чаем, рассудив, что нечего себя баловать после шикарной воскресной трапезы. В обед перехватила три печеньки у Жанны. А дома её ждала банка паштета.

В Лизиной корзинке болтался рулон серой сморщенной туалетной бумаги и пачка самого дешёвого чая.

– Как дела? – поинтересовался Иван.

– Попробуй догадаться! – язвительно ответила Лиза.

Когда они составляли супружескую пару (целую вечность назад!) – на них оборачивались. Это был гармоничный союз двух красивых молодых людей. Вместе Иван и Лиза смотрелись изумительно.

По отдельности – тоже.

Сейчас Ваня стоял и весело пялился на бывшую жену – высокий, широкоплечий. Пуховик из блестящей красной ткани и яркий, небрежно намотанный шарф очень ему шли, радовали взор сочными красками. На щеках Вани горел здоровый румянец, карие глаза сияли, светлые кудри золотились.

Давным-давно, а если точнее – восемь лет назад – влюблённая, ослеплённая счастьем, Лиза не сомневалась: она выходит замуж за доброго молодца, Ивана-царевича. Потребовалось время, чтобы понять – это не Иван-царевич, а Ванечка-дурак. Или даже придурок. Весёлый и игривый, как пудель, безответственный, ненадёжный…

– Давно мы не виделись, – сверкнул обаятельной улыбкой муж. – Ты классно выглядишь, и такая же красивая, как прежде. Только под глазами тени.

– Работаю много. Двадцать часов в сутки, – желчно хмыкнула Лиза.

– Меня всегда восхищало твоё трудолюбие! Двадцать часов – это перебор. Побереги здоровье.

– Выхода нет, милый, – зло ответила девушка.

Но её недовольство осталось незамеченным. Ваня излучал радостное возбуждение и смотрел на Лизу едва ли не с восторгом.

Ясно, почему даже спустя четыре года после развода дочери Лизина мама продолжала горестно вздыхать, вспоминая Ванечку. Зять был чудесным – милый, обходительный. Дочь не разделяла её позицию. В первый год после развода её колотило от злости при мысли о Ване-дурачке. Сейчас, конечно, она уже успокоилась.

– Тут рядом маленькая кафешка, зайдём, посидим? – предложил Иван. – Нам же есть о чём поговорить, правда?

Лиза на мгновение застыла. Перспектива поужинать полноценно, а не закусить дома тошнотворным рыбным паштетом, её окрылила. Желудок продолжал корчиться в муках, словно грешник, истязаемый чертями. Есть хотелось невероятно, как заключённому концлагеря.

– Ты меня приглашаешь? – уточнила Лиза.

Сама она в кафе-рестораны не ходила, только если отправят сопровождать иностранную делегацию. Но в компании иностранцев поесть не удавалось, приходилось безостановочно переводить, еда стыла на тарелке. Обычно Лиза торопливо хватала куски, когда компания уже готовилась уходить.

– Конечно! Идём?

Буквально в том же здании, что и магазин, находилась маленькая и непритязательная забегаловка – пластмассовые столы и кресла, индифферентная официантка.

– Местечко явно не экстра-класса, – извинился Ваня. – Но нам ведь главное – пообщаться, да?

«Мне-то главное – поесть», – про себя ответила Лиза.

– Ты что-то закажешь? – вопросительно взглянула она на Ваню.

«Неужели мы ограничимся только чашечкой кофе?!»

Вдвоём они посмотрели в сторону соседнего столика – официантка только что принесла туда заказ. И блюда выглядели вполне аппетитно.

– А я бы поужинал. Весь день в бегах, – Ваня раскрыл меню.

– Я, в принципе, не против, – с равнодушным видом отозвалась Лиза. – Сама с работы иду.

Они заказали по эскалопу с картошкой-фри и салатом и вскоре принялись за еду. Вонзив зубы в сочный кусок мяса, Лиза посмотрела на бывшего мужа едва ли не с благодарностью. А ведь совсем неплохо, что они сегодня встретились!

– Где ты работаешь? – уже более миролюбиво спросила она.

– Нет-нет, сначала расскажи о себе!

– А что рассказывать? Днём тружусь в перевод-бюро. Вечером подрабатываю репетиторством. Ночью перевожу всякие тексты. Утром опять еду на работу.

– А спишь когда?

– Иногда даже сплю, – кивнула Лиза. – Но не часто. А ты? Закрепился в какой-нибудь фирме? Или всё так же порхаешь?

– Порхаешь! Довольно обидные ваши слова! Ой, Лиза, сейчас я затеял одно совершенно безумное дельце! Я всё просчитал, у меня друзья в доле, вот-вот начнём зарабатывать бешеные бабки.

– То есть ты, как обычно, на вольных хлебах, – усмехнулась Лиза. – В офисе или на производстве не надрываешься, но и зарплаты не получаешь.

– Ты же знаешь… Вся эта рутина… Работа на чужого дядю… Нет, это не для меня! Да и вообще, у меня свой офис. Ну, не совсем мой, мы с друзьями его арендуем.

– Понятно. Ничего не изменилось. Ты, как и раньше, прожектёр.

– Я предприниматель, – поправил Ваня. – Бизнесмен.

– И сколько ты заработал в прошлом месяце, мой дорогой бизнесмен? – насмешливо поинтересовалась Лиза.

Муж замялся.

– Наш проект в начальной стадии. Мы пока ещё только запускаемся. О прибыли рано говорить, но она обязательно будет. Я ни капли в этом не сомневаюсь!

– Ты всегда ни капли не сомневаешься. А потом – пшик!

– Ты никогда в меня не верила! – впервые обиделся Ваня.

– Почему – никогда? Сначала очень даже верила. И вместе с тобой витала в розовых облаках. Пока не свалилась на землю. Пока я не…

– Ты знаешь, что Померанцева убили? – вдруг спросил Иван.

Лиза осеклась, замолчала.

– Да, знаю, – спокойно ответила она после паузы. – Кажется… в новостях показывали, нет?

– Я в Интернете прочитал, на новостном сайте. Застрелили одиннадцатого января в подъезде дома.

– Почти три недели назад, – задумчиво добавила Лиза. – Удивительно, как быстро пролетел январь! Только что справляли Новый год, и вот уже целый месяц от года отвалился.

Ваня протянул подошедшей официантке карточку.

– Мы не принимаем карточки, у нас терминал не работает, – сообщила девушка.

– Вот те на! – возмутился Ваня. – Починить надо, раз не работает! А у меня совсем нет наличных. Лиза, заплатишь? Тут совсем немного, – небрежно бросил Ваня, изучая папку со счётом.

– У меня тоже ни копейки наличных, – покачала головой Лиза.

– Кто-то из вас мог бы сходить в магазин. Там банкоматы, – посоветовала официантка. – Это буквально соседняя дверь.

Лиза поднялась из-за стола.

– Сгоняешь? – обрадовался бывший муж. – Снимешь денег с карточки?

– Нет, Ванечка, я ухожу, – ядовитым тоном объявила Лиза. – Некогда, сейчас ученик приедет, а меня дома нет.

– Подожди! Если сама не хочешь, давай я сбегаю! А ты посиди тут в качестве залога.

– Разбирайся сам, ладно? Ты мужчина, ты справишься. Оставь в залог паспорт. И спасибо за вкусный ужин. Чао-о-о!

И Лиза выпорхнула из кафе, оставив Ваню сидеть с открытым от удивления ртом.

«И к банкомату сгоняй, и денег с карточки сними… – усмехнулась Лиза. – Ага, размечтался!»

Глава 15
Активный вечер, чудесная ночь

Классная руководительница сообщила майору адрес Глеба Урванского. Направляясь на другой конец города, там, где в окружении лесного массива располагался престижный, недавно отстроенный микрорайон, сыщик выстроил маршрут таким образом, чтобы попутно организовать ещё три встречи. Ему это удалось, и в восемь вечера он подъехал к новому дому из светло-жёлтого кирпича.

Преодолев кордон в виде консьержки, Андрей позвонил в массивную дверь «кармана» на пятом этаже.

На потолке в углу висела видеокамера. Андрея постарался придать лицу беззаботное выражение, хотя обычно хранил на челе печать сосредоточенности. Дверь открылась не сразу, а когда открылась, на пороге «кармана» возникла молодая женщина в велюровом спортивном костюме. За её спиной виднелась вторая распахнутая дверь, сиял свет, бубнил в глубине квартиры телевизор.

– Добрый вечер! Майор Вершинин, – Андрей продемонстрировал «корочку». – Мне нужно поговорить с Глебом Урванским. Он здесь проживает? Кем вы ему приходитесь?

Хозяйка квартиры сразу напряглась.

– Я – мама, – объявила она. – О чём вы хотели с ним поговорить?

– Это касается самоубийства Яны Петерс.

Молодая женщина изменилась в лице. Она попятилась и аккуратно прикрыла дверь квартиры. Потом вернулась обратно, вышла на лестничную площадку и захлопнула ещё и дверь «кармана».

«Круговая оборона», – понял Андрей.

– На каком основании? Зачем опять об этом говорить?! Дело закрыто! – женщина кричала, но шёпотом. Она, конечно же, не хотела устраивать скандал в подъезде, привлекая внимание соседей. Ей понадобилось мгновение, чтобы взвиться от негодования, на шее сразу же выступили красные пятна.

– Мне нужно выяснить некоторые детали, – терпеливо объяснил сыщик.

– Знаете что?! Тогда, в сентябре, ваш коллега всё уже выяснил! Его фамилия Костин. К нему и обращайтесь. А нас оставьте в покое. Он пинцетом вытянул из нас и нервы, и кишки и намотал их на раскалённое колесо. Поэтому не говорите, что вам тоже нужны детали! Не трогайте моего сына, он ни в чём не виноват!

– Успокойтесь, пожалуйста. Я не обвиняю вашего сына. Но мне нужно поговорить с Глебом.

– Я не позволю опять его мучить! Имейте совесть! Моего сына довели до такого состояния, что он был готов отправиться вслед за Яной. Представьте, что он пережил! На него наклеили ярлык предателя, изменника и преступника. Как подростку после этого жить? Нет, я вас к нему не пущу. Вызывайте повесткой, если сможете доказать необходимость.

– Вы же понимаете, мне ничего не стоит вызвать его повесткой, – мягко проговорил сыщик.

– А такие понятия, как порядочность и сочувствие, вам совсем незнакомы? – с горечью воскликнула женщина. – Глеб два раза лежал в неврологии! А потом в течение семи месяцев посещал психотерапевта. Он только недавно начал приходить в себя… А тут вы, как снег на голову… Опять! Что же это такое! Неужели мы никогда не выпутаемся из этой истории? Вся жизнь летит под откос! Вы поймите, для Глеба смерть Яны была страшным ударом, потрясением. Так потом моего сына ещё и обвинили в гибели Яны. Четырнадцатилетнего мальчишку! Он не сделал ничего ужасного. Дружили, потом поссорились… Потом бы опять помирились… В их возрасте это непрерывный процесс… А Яна… Она была чудесной девочкой. Умной, талантливой… Я уверена, если бы она знала, какой ад ждёт Глеба из-за её поступка, то она вряд ли бы сделала шаг вниз!

Андрей молча слушал откровения женщины. Её голос звучал сдавленно, приглушённо, но звенел отчаяньем. Красные пятна ползли от шеи вверх, пока и лицо тоже не стало багровым.

– Хорошо, вы меня убедили, – кивнул майор.

– Да? – искренне удивилась женщина. Видимо, не рассчитывала на успех.

– Да. Я понял, что было бы бесчеловечно мучить сейчас Глеба вопросами.

– О-о, – обессиленно выдохнула мать подростка. Она смотрела на майора, как на существо с другой планеты. Сотрудник внутренних органов – и проявил сочувствие? Удивительно! Отзывчивые менты встречаются только в кино.

– Хорошо, не буду вас больше задерживать. До свидания, – сказал Андрей и направился к лестнице.

* * *

Приступ тошноты подкатывал к горлу всякий раз, когда Лиза открывала дверь и заходила в дом – чужой, убогий и отвратительный.

«Ничего, недолго осталось. Я уже на финишной прямой. Последний рывок. А потом найду себе приличную квартиру. И вообще, начну, наконец-то, жить».

Она едва успела переодеться и умыться, как прибыл ученик. Милый юноша принёс не только плату за урок и тщательно выполненную домашнюю работу, но и коробку конфет.

«Определённо, началась светлая полоса, – порадовалась Лиза. – Все вокруг меня кормят. Вчера урвала роскошный обед у Вершининых. Сегодня Иван накормил ужином. А теперь ещё и конфеты!»

– Ой, что ты, право, не стоило! – воскликнула Лиза, с готовностью забирая коробку. – Как это мило!

Она посмотрела на ученика с благодарностью. По ночам, когда она сидела над трудным переводом, организм настойчиво требовал допинга в виде крепкого кофе или шоколада. Но тратить деньги на кофе и шоколадки – непозволительная роскошь…

В пять утра, отпечатав двенадцать страниц французского перевода, Лиза наконец-то упала в кровать. Глаза закрывались от усталости, на сон оставалось три часа. Но самое обидное, Лиза знала – мозги, раззадоренные лингвистическими упражнениями, не смогут быстро отключиться. И драгоценные минуты сна пропадут. Она решила подумать о приятном, и перед глазами сразу возникли картины вчерашнего путешествия… Красивый особняк среди засыпанных снегом елей, высокие сугробы, расчищенные дорожки… Семья Андрея: модная и стремительная бабуля, элегантная Ирина Александровна, шумная сестричка, интеллигентный и ироничный дед-профессор…

Дмитрия Васильевича она едва не разгромила… Профессор волшебным образом выкрутился в последний момент. Но Лиза особо и не упорствовала, так, потрепыхалась немного. Она чувствовала: у неё есть шанс вновь овладеть ситуацией на шахматной доске, надо только сосредоточиться. Но не получалось. Мысли разбегались, а после вкусного обеда клонило в сон…

Напоследок дед взял её ручку в сухие и горячие ладони и поцеловал.

– Милая Лиза, вы доставили мне истинное удовольствие своей игрой, – признался он. – Это захватывающее приключение – сразиться с таким сильным, проницательным и непредсказуемым противником. Надеюсь, мы ещё встретимся?

– Если, конечно, вы меня опять пригласите, – скромно опустила взгляд Лиза. – Хотелось бы отыграться, взять реванш. Не знаю, возможно ли это…

– Не-воз-мож-но! – отрезала толстушка Настя. – У нашего деда никто не выигрывает! Дед – крутой шахматист!

– Однако я не припомню, с кем бы наш профессор играл партию целых три часа, – призвал к справедливости Андрей. У него вертелось на языке замечание, что он и сам частенько выигрывает у деда, но он не стал поправлять сестру.

– Это правда, – согласился дед. – Если честно, я был на грани катастрофического поражения. Лиза играет гениально.

– Ой, что вы! Вы преувеличиваете.

– Мы обязательно должны дать Лизе шанс отыграться, – объявила Ирина Александровна. – Поэтому обязательно приезжайте к нам ещё…

«Кажется, я пришлась ко двору, – подумала Лиза, вспоминая вчерашний день. – Ещё бы чуточку больше внимания со стороны Андрея… Но я, по-видимому, совсем его не интересую… Только как шахматный партнёр…»

И она провалилась в сон.

* * *

К своему дому Андрей подъехал уже в одиннадцатом часу вечера. Он оставил автомобиль на импровизированной платной парковке в пяти шагах от подъезда. Тускло горели фонари, разбавляя темноту золотисто-жёлтым светом. Стоянка была забита до отказа, нагромождение машин свидетельствовало о том, что большинство соседей уже вернулись домой и приникли к экранам телевизоров.

Хлопнула дверца автомобиля, и майор вдруг услышал знакомый голос.

– Андрей! – окликнули его.

Удивлённый и взволнованный, сыщик обернулся. Он не подготовился к подобному сюрпризу, и его сердце вдруг сорвалось в бешеный галоп. Майор не смог бы припомнить, когда ещё он так волновался. Наверное, когда сдавал в академии экзамен по государству и праву, не успев выучить половины билетов. Или когда они с Мишей, отправившись на обычное задержание, вдруг попали под пули… Нет, в тот момент он почувствовал злость и азарт, а не волнение. А сейчас сердце колотилось, как у глупого мальчишки, горло сдавило, во рту пересохло.

Ну что за ерунда?!

– Виктория, откуда вы здесь?

Они приблизились друг к другу. И Андрей понял, что при таком освещении Виктория выглядит ещё красивее. В полумраке её глаза блестели, словно у дикой кошки, отправившейся на охоту. Наверное, так оно и было – сегодня вечером Виктория отправилась на охоту. Неизвестно, сколько времени она просидела во дворе, карауля майора.

– Мне позвонили из школы, где училась дочка, – сказала она. – А потом ещё и мама Глеба позвонила. Глеб – это мальчик Яны.

– Я знаю. Как вам удалось выяснить, где я живу?

– У меня есть диск с базой данных. Там адреса и телефоны всех жителей города. Очень удобно для работы.

– Где вы его взяли?

– Андрей, не смешите! Вы же не на Луне живёте! Я купила его через Интернет.

Её голос обладал завораживающим тембром, возможно, для одного лишь майора. Но, несмотря на это, Андрей ощутил мгновенное неудовольствие: во-первых, он оказался «под колпаком» – информация о его перемещениях по городу очень быстро распространилась. Во-вторых, почему это его адрес – сотрудника уголовного розыска – находится в свободном доступе? Он-то полагал, его координаты засекречены.

«Надо будет с этим разобраться», – подумал Андрей.

– Я бы хотела с вами поговорить. Но здесь ужасно холодно…

– Зайдём ко мне? – сразу предложил майор. Он и сам видел, что девушку бьёт крупная дрожь.

– Я хотела предложить вам сесть в мою машину… Но если к вам… Так даже удобнее.

– Идёмте, – кивнул сыщик и решительно развернулся в сторону подъезда. Он поддержал незваную гостью под локоть и крепко схватил за руку, когда Виктория едва не поскользнулась.

– Держитесь.

– Спасибо.

– Надо будет в воспитательных целях хорошенько избить дворника. Халтурит, негодяй.

В прихожей они разговаривать не стали – барышня не успела и рта открыть, как майор с ловкостью опытного грабителя снял с неё шубку.

– Проходите. Сейчас я напою вас горячим чаем. Или предпочитаете кофе? Вино-коньяк не предлагаю, вы же за рулём.

«Напоить вином и оставить до утра», – размечтался Андрей. Он включил чайник.

– Так о чём вы хотели со мной поговорить?

– Зачем вы встречались с одноклассниками Яны? Зачем вам понадобился Глеб?

Виктория стояла посреди кухни, не садилась. Она напряжённо следила за манипуляциями майора. Тот хлопал дверцами шкафчиков и холодильника, доставал посуду и продукты.

Выставив на стол чашки и сахарницу, Андрей повернулся к гостье.

– Ну, я же не буду перед вами отчитываться, – пояснил он, стараясь мягким тоном сгладить безапелляционность фразы.

Виктория вдруг приблизилась на шаг и схватила майора за руку.

– Я вас умоляю, пожалуйста, – страстно забормотала она, уставившись в глаза Андрею, – не трогайте бедных детей и особенно – Глеба! Не мучайте их, не допрашивайте! Им и так сильно досталось… А Глеб и вовсе несчастный парень! Андрей, пожалуйста, я очень вас прошу, не надо! Не затевайте всё по новому кругу!.. Если вы сейчас начнёте повторное расследование, я не знаю, что будет с Глебом. Он милый, добрый мальчишка… Но после гибели Яны его просто растоптали. Он сам был на грани… Андрей, пожалуйста, не трогайте бедного парня!

Непонятно, как это вышло, наверное, нечаянно, но крепкие руки майора сомкнулись на спине девушки. Свой лихорадочный и прерывистый монолог она заканчивала в объятиях Андрея. Глаза Виктории наполнились слезами. После того, как прозвучала последняя фраза и в воздухе разлилась тишина, они ещё несколько мгновений смотрели друг на друга, потом Андрей прижался щекой к мокрой от слёз щеке Виктории, и вскоре их губы встретились. Майор успел подумать, что они сладкие и солёные одновременно.

Чайник давно уже закипел и отключился, приготовленные чашки стояли на столе. Ужин откладывался на неопределённое время, так как хозяин квартиры и его гостья переместились в спальню. Десяток метров от кухонного стола до кровати они преодолевали так, как это делают герои мелодрам: натыкаясь на предметы обстановки, снося стены, срывая одежду… О нежности тут речи и не шло, их опалил огонь животной страсти.