Текст книги "Возвращение (СИ)"
Автор книги: Наталия Мет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 25
– Вызывали? – доцент Мешков появился в дверях кабинета.
– Присядьте, Валерий Альбертович. Случилось невероятное. В результате стечения обстоятельств студентка Шаховская попала в пренеприятное положение. Её ТПК оказалась в руках графа Воронина, – декан кивнул в сторону Иллариона, – и он теперь здесь. А Шаховская застряла в 19 веке.
Мешков побледнел, в горле застрял колючий ком, мешавший говорить. Сузившиеся серо-голубые глаза метнули молнии в сторону Иллариона.
– Каким образом у Вас оказался браслет? Я строго настрого запретил Алине снимать его с руки.
– Я снял его, когда она спала, – нехотя ответил Илларион, которому совсем не хотелось обсуждать подробности супружеской жизни при Маше. – Я полагал, что это моя жена, Варвара. Сходство потрясающее! Эта девушка, Алина, должно быть, потомок рода князей Шаховских. Моя супруга, Варвара Осиповна, в девичестве тоже была княжной Шаховской.
– Вы хоть понимаете, что натворили?! – рыкнул Мешков. – Девушка, по Вашей милости, попала в беду! Вы обязаны помочь ей вернуться!
– Я просил бы Вас, сударь, умерить свой пыл. Разговаривать в подобном тоне я не намерен. Мы, смею заметить, делаем всё возможное, чтобы помочь ей вернуться, – процедил сквозь зубы Илларион, буравя взглядом собеседника. – Соблаговолите и Вы сделать что-нибудь, коль не сумели предусмотреть подобного поворота и навлекли неприятности на голову студентки. Найдите спонсоров для получения новой ТПК.
Рия во все глаза смотрела на Иллариона, обычно немногословного, чуть растерянного, предоставлявшего ей беседовать с людьми и решать все вопросы. Сейчас перед её глазами предстал совсем иной граф Воронин – уверенный, самолюбивый, серьёзный. Таким, пожалуй, он нравился ей ещё больше. Рия хотела вмешаться, чтобы предотвратить ссору между мужчинами, но декан опередил её.
– Валерий Альбертович, я дам Вам координаты родителей Шаховской. Поезжайте, побеседуйте. Насколько я знаю, господин Шаховской довольно состоятелен.
– Хорошо. А с кем, кроме Лебедевой, дружила Шаховская? Можно подключить друзей Алины к поиску средств.
– Лебедева перемещена в начало века. Попробуйте обратиться к Трусову, её мужу.
– Мужу?! – воскликнул Воронин, не ожидавший ничего хорошего от встречи с супругом женщины, которая две ночи провела в его объятиях.
– Ну да, мужу. Бывшему. Они развелись незадолго до перемещения.
Илларион облегчённо выдохнул. Дуэль никак не входила сейчас в его планы.
– Дайте, пожалуйста, координаты Трусова. Я сейчас же свяжусь с ним, – вступила в разговор Рия. – Валерий Альбертович, как мы можем связаться с Вами? Нам надо координировать действия.
Мешков протянул журналистке свою юни-карту, она приложила её к смарту и считала информацию. Рии нравился этот хмурый мужчина, совершенно не похожий на преподавателя словесности. Одного взгляда на его налитые бицепсы под тонким трикотажем тенниски хватило, чтобы понять, что этот человек серьёзно занимается спортом. Мешков пробежал по лицу Рии тревожным взглядом, красноречиво говорившим о том, как сильно он переживает о студентке.
***
Валерий связался с отцом Алины и попросил о встрече. Шаховской, услышав, что дело касается дочери, тотчас отменил вечернее совещание и дал указание секретарю оформить пропуск для господина Мешкова.
Офис строительной компании «ШахСтрой» находился в центре Москвы, на Полянке. Узкое девятиэтажное здание из стекла и бетона вклинилось между старыми зданиями и выглядело несколько инородно. Но размышления об архитектурных просчётах градостроителей были сейчас совершенно не ко времени. Войдя в ярко освещённый холл, облицованный мрамором, Валерий приложил юни-карту к пульту турникета. На дисплее высветился девятый этаж. Поднявшись на лифте, Мешков попал в стильную, статусную приемную владельца компании. Вдоль стен просторного помещения с панорамными окнами располагались диваны и кресла, обтянутые светло-коричневой кожей, и комнатные растения на никелированных подставках. За массивным столом сидела строго одетая женщина лет сорока.
– Здравствуйте, господин Мешков! Игорь Николаевич ожидает Вас, – доброжелательно улыбнувшись, секретарь указала глазами на дверь.
Валерий вошёл в кабинет, обставленный дорогой офисной мебелью. За столом сидел довольно молодой, немногим более сорока лет, мужчина в светлом льняном костюме. Вдоль одной из стен кабинета располагался огромный аквариум с экзотическими рыбками.
– Здравствуйте, Валерий Альбертович. Так с чем связана срочность встречи?
– Игорь Николаевич, произошёл форс-мажор. Вместо Вашей дочери из 19 века переместился другой человек, а Алина осталась в прошлом, не имея возможности вернуться назад.
– То есть как, не имея возможности?! – взревел Шаховской, вскакивая с места. – Если с головы моей дочери хоть волосинка упадёт, я вас всех в порошок сотру! Каким местом вы там думали, отправляя девочку невесть куда, если не могли обеспечить ей элементарной безопасности? Моя дочь для вас что, подопытный кролик? Под суд пойдёте, в тюрьме сгною! – продолжал орать отец Алины, перемежая слова нецензурной бранью.
Мешков налил в стакан воды и протянул Шаховскому.
– Игорь Николаевич, я понимаю Ваши чувства. Я встревожен ничуть не меньше Вашего.
– Не меньше? Да Вам наплевать на мою девочку! У Вас самого есть дети? – Валерий отрицательно помотал головой. – То-то и оно! Что делать-то теперь?
– Нужно сделать новую телепортационную карту для Алины.
– Так делайте, чёрт Вас побери!
– Для этого нужны деньги. Немалые.
– Сколько? – лицо Шаховского вытянулось, когда Валерий назвал сумму. – Сколько времени уйдёт на её изготовление?
– Учитывая форс-мажор, дня три, я полагаю.
– Полагаю! – передразнил Шаховской. – Узнайте срочно и доложите!
Глаза Мешкова сузились, губы сжались в тонкую ниточку. Он с трудом сдерживался, чтобы не ответить. Волнение отца было понятно, но и терпеть барские замашки Шеховского Валерий не собирался.
– И нечего на меня волком смотреть! Я свяжусь с банком и дам денег на две ТПК. Ты лично отправишься в прошлое и доставишь мою дочь сюда. И не приведи Господи, если с ней что случится! Пожалеешь, что на свет родился, – рыкнул Шаховской, с ненавистью глядя на преподавателя.
Валерий молча достал смарт и связался с профессором Гертнером. Тот заверил, что как только деньги поступят на счёт института, программа будет записана на карты. Единственное, что требуется – это выслать подробное техническое задание с указанием «маршрута» и времени действия карты, от которого будет зависеть её стоимость.
Глава 26
Прошла неделя. Деньги от Шеховского на счёт института поступили на следующий день после разговора, и карты для Алины и Мешкова уже были готовы. На сей раз их решили вмонтировать в карманные часы. Полным ходом шла подготовка к перемещению. Шили костюм по моде 1851 года, изготавливали бумаги, которые могли потребоваться, чтобы подтвердить личность перемещаемого, печатали фальшивые ассигнации, которыми рекомендовали пользоваться только в случае крайней необходимости. Граф Воронин был приглашён в качестве главного консультанта.
– Валерий, Ваши волосы, если их можно назвать таковыми, никуда не годится. У нас так никто не причёсывается, – насупился граф Воронин, оглядывая худощавую фигуру Мешкова, одетого в ладно сидящий сюртук, сшитый по моде средины 19 века.
– Я котелок надену, – ехидно ухмыльнулся Мешков.
– Коль пригласили меня, извольте слушать советы. Вы ведёте себя, сударь, как напыщенный болван, меж тем по Вашей вине и Алина, и я, попали в историю. Это ведь Вы не предусмотрели возможности развития подобных событий. Отчего ТПК так легко начинала действовать, безо всякой защиты? Полагаю, надобно было поразмышлять над шифром, или дополнительным ключом. И, помимо того, не задумались о помощи студентке, оказавшейся в затруднительном положении.
– Всего предусмотреть невозможно, – пробормотал Мешков, понимая, что граф абсолютно прав. – Да и кто мог помочь?
– Полагаю, что в дальнейшем я мог бы оказать Вам такую услугу. Отправляя студентов в 19 век, советуйте обращаться ко мне при возникновении трудностей. Я буду стараться помочь по мере сил. Найдите меценатов, изыщите средства на запасную ТПК, которая бы хранилась у меня, но воспользоваться ею могли бы только пришельцы из будущего.
– Должен признать, Вы рассуждаете весьма здраво. Разумеется, после инцидента с Алиной, мы проработаем запасные варианты. Благодарю Вас за предложение о помощи! Думаю, мы воспользуемся им, – серо-голубые глаза доцента загорелись интересом. А ведь граф-то далеко не дурак! С ним надо сотрудничать, а не идти на поводу у глупой, необоснованной ревности. Только уж очень хотелось съездить по его надменной физиономии, стоило подумать о том, что он прикасался к Алине.
***
– Илларион, звонил профессор Гертнер. Он сообщил, что Аполлон набрал недостающую сумму и перечислил на счёт института. Через два дня карта для тебя будет готова, – Рия вымученно улыбнулась, во все глаза глядя на любимого. Сердце болезненно сжалось. Два дня! Осталось всего два дня. А потом целая жизнь без него …
– Машенька, душа моя, видит Бог, как я не хочу расставаться с тобой. Но я должен … я обязан помочь Алине. Мешков не справится. Ему самому может потребоваться помощь, коль что-то пойдёт не так. А я обладаю средствами. Деньги, будь они неладны, позволяют улаживать вопросы быстро и легко, – Илларион притянул девушку к себе и коснулся губами стриженой макушки. – Хочешь, я останусь? У меня ведь есть деньги, есть фамильные драгоценности. Ежели бы Мешков или Алина привезли их сюда, то мы смогли бы сделать карту и для тебя. Любовь моя, ты согласилась бы жить со мной в 19 веке?
– Я?! Илларион, я была бы там белой вороной. Тебе было бы стыдно за меня. Да и … ты же женат на Варваре.
– Да, к несчастью. Но Варвара сбежала с любовником. Я найду её, подам в Святейший Синод прошение о разводе. Прелюбодеяние супруги – веский повод для расторжения брака.
– Его ещё нужно доказать. Не так-то это просто.
– Ты не хочешь, Машенька? – глаза Иллариона растерянно и грустно глядели на любимую женщину.
– Я хочу, чтобы ты остался здесь, со мной. Но это невозможно. Ты должен вернуться. Твоя жизнь там, а моя здесь. Я благодарна судьбе, что она дала нам шанс встретиться и полюбить друг друга. Пусть на короткое время. Но ведь чувства от этого не станут слабее. Я никогда не забуду тебя, любимый. Никогда. И ты, Илларион, вспоминай меня, пожалуйста. Думай обо мне, хотя бы иногда, – из глаз Рии потекли слёзы.
Илларион крепко-крепко прижал девушку к себе, чтобы она не смогла увидеть жгучих слез, затуманивших его взор. Отчего всё в его жизни так неправильно? Отчего он должен расстаться навсегда с женщиной, дороже которой для него нет никого на свете?
***
Два дня пролетели для Рии, как одно мгновение. Все её мысли были заняты Илларионом. Она не хотела расставаться с ним ни на минуту, везде следовала за ним, как нитка за иголкой. Редактор журнала обрывал телефон и слал гневные сообщения, грозя увольнением из журнала. Но что значило какое-то увольнение, если через два дня жизнь вообще потеряет смысл? Рия отчётливо осознала, что без этого мужчины она не сможет. Она просто перестанет быть собой. Она будет влачить жалкое существование, ходить на работу, пить, есть, но краски поблекнут, звуки станут глуше, свет померкнет. Она будет брести в сумерках весь остаток жизни, без радости, без любви. Одна. Совсем одна. И держать её в этой никчемной жизни будут лишь воспоминания об Илларионе. Она будет знать, что он есть где-то, но скрыт от нее за дождём, за темнотой. И она будет знать, когда его не станет. Как это страшно!
***
В аудитории Исторического университета собрались преподаватели и приглашённые специалисты-историки, чтобы ещё раз проконсультировать коллегу, отправляющегося в прошлое.
– Валерий Альбертович! Мы сделали для Вас документы. Вы должны с крайней осторожностью пользоваться ими. Имя вымышленное, чин надворного советника присвоен незаконно. Вы понимаете. Чин даёт Вам некоторые преимущества, открывает перед Вами двери. Но постарайтесь без нужды не щеголять, будьте аккуратны.
– Да, разумеется. Я всё понимаю.
– Также и с деньгами. Ассигнации сложно отличить от настоящих, тем не менее, это всё-таки фальшивки. А вдруг кто распознает обман? Но и без денег вам отправляться нельзя. Это не увеселительная поездка. Вам следует найти девушку и вернуть её домой целой и невредимой. Иначе у всех нас будут большие неприятности. Хорошо, если Шаховская находится в поместье Воронина. Тогда не возникнет никаких трудностей. Но мы же не знаем, как обстоят дела на самом деле?
***
Илларион, переодевшись в свою одежду, подошёл к стеклянному боксу.
– До скорой встречи! – Мешков протянул Воронину руку.
– Илларион! – Рия жалобно всхлипнула. – Будь осторожен.
Глаза девушки были полны тревоги и печали. Илларион в последний раз приник губами к её устам и вдохнул аромат её духов.
– Машенька, моё сердце остаётся с тобой!
Граф Воронин резко развернулся, решительно вошёл в бокс и зарыл дверцу.
– Пойдёмте, Рия, – Мешков взял плачущую девушку под локоть. Здесь нельзя находиться. Небезопасно. Сейчас начнётся перемещение.
– А как? Как это происходит? Он что … просто растает в воздухе? Словно и не существовало его никогда? Словно он приснился мне, а потом рассеялся, как утренний туман под лучами утреннего солнца? Валерий, это так … невыносимо. Я хотела бы растаять вместе с ним. Я не могу даже дышать без него, в груди горит.
– Что ж, это весьма поэтично – лететь сквозь время, держась за руки. Но так бывает только в сказках. В жизни всё иначе, в жизни каждый за себя, – проворчал Мешков, с сочувствием глядя в несчастное лицо Рии. – Не всегда мы можем быть с теми, кто дорог. Но надо жить дальше.
– Вы теряли того, кто дороже жизни?
– Да, я терял. Моя семья погибла при крушении самолёта.
– Простите! Я не должна была спрашивать.
– Ничего. Это случилось давно. Почти двадцать лет прошло.
– Обещайте, что поможете Иллариону там … поддержите. Ему тяжело так же, как и мне, – глаза Рии смотрели с мольбой.
– Обещаю. Вы поезжайте домой, Рия. Всё пройдёт. Ночь будет казаться беспросветной, но утром взойдёт солнце, разогнав мрак. И Вы снова сможете жить. А мне через полчаса тоже предстоит путешествие в прошлое.
– Удачи! – вымученно улыбнувшись, Рия вышла в коридор.
Глава 27
Валерий вошел в капсулу, плотно закрыл дверцу. Достав часы их нагрудного кармана жилета, он нажал на едва заметную кнопочку, чтобы открылась задняя стенка. Прикоснувшись пальцем к штырьку, он назвал кодовое слово «Усово». В голове засвистело, зазвенело, загудело, сдавливая мозг и раскалывая череп на части. Казалось, что кто-то невидимый ввинчивает в виски и затылок раскалённые шурупы. К горлу подступила тошнота, стало трудно дышать. Каждый вдох давался с трудом, а выдох сопровождался хрипящим звуком. Суставы нещадно выворачивало, связки рвало в клочья. Мужчину окутал вязкий, белёсый туман, поглотивший внешние звуки. А потом Валерий погрузился в спасительную темноту, избавившую от нестерпимых мучений.
***
Сознание понемногу прояснялось, но не было сил пошевелить ни рукой, ни ногой. Да что там, глаза открыть было непосильной задачей. В нос ударила смесь запахов нашатыря, лаванды и тимьяна.
– Вам дурно, сударь? – озабоченной женский голос прозвучал совсем рядом.
Валерий разлепил веки и увидел пожилую даму, со следами былой красоты на увядшем лице, держащую изящный хрустальный флакончик с нюхательной солью у его носа.
– Благодарю Вас, мадам, мне уже лучше. Я немного не здоров, – ответил Валерий, попытавшись встать с земли.
– Нет-нет, не нужно. Я позову лакея, он поможет Вам дойти до кареты.
– Не извольте беспокоиться, я вправду уже в порядке. Позвольте поблагодарить Вас за участие. Я не представился. Мешков Валерий Альбертович, надворный советник.
– Княгиня Кугушева Надежда Ивановна. Мне не составит труда отвезти Вас. Назовите адрес.
– Я направлялся в Усово, поместье графа Воронина.
– О, это довольно далеко. Мы сделаем вот что. Доедем до нашего дома, я выйду, а мой кучер доставит Вас до места.
– Право, Ваше сиятельство, мне неловко беспокоить Вас. Я могу нанять извозчика.
– После дождей, прошедших на прошлой неделе, не много найдётся охотников везти Вас по разбитой сельской дороге, превратившейся в жидкое месиво. Воспользуйтесь моей каретой. Меня это не обременит. Вы чем-то похожи на моего сына. Мне приятно оказать Вам небольшую услугу.
– Вы очень любезны, Ваше сиятельство.
***
Валерий достал часы. Уже два часа он трясся в карете. Отчего-то прежде представлялось, что езда в карете с гербом комфортная, плавная. Экипаж был просторным, с мягкими сиденьями, обтянутыми зелёным бархатом. Отодвинув шёлковую занавеску, Валерий смотрел в оконце, за которым медленно проплывали деревеньки с почерневшими бревенчатыми избами, бескрайние поля, перелески и снова поля с колосящейся пшеницей, волнующейся, словно золотистое море. Простор! Мешков вдохнул полной грудью упоительно свежий воздух. От резкого толчка он едва не ткнулся головой в противоположное сиденье. Карета накренилась.
– Что там? – спросил Мешков кучера, нехотя слезавшего с козел.
– Барин, в яму колесо попало. Дорогу размыло.
– Сумеешь вытолкнуть?
– Не, не выдюжу. Подмогнуть надобно. Можа кто навстречу поедет.
Мешков распахнул дверцу, откинул подножку и спрыгнул в липкую грязь, испачкав новенькие ботинки.
– Берись с той стороны, а я с этой. Толкаем!
Забравшись в карету, Валерий с сожалением посмотрел на испачканную обувь и края брюк. А ведь был таким франтом! Мешков представил, как Алина усмехнётся, окинув его презрительным взглядом. В груди разлилось тепло. Как же ему нравилась эта девочка! Валерий понимал, что у него нет ни единого шанса завоевать её. Где ему тягаться с Трусовым или с Перовским! Двадцать лет разницы – это не шутка. Это целая жизнь. Та часть его жизни, в которой не было Алины.
Вся та жизнь представляла собой череду несчастий и бед. Гибель родителей в автомобильной аварии. Четырёхлетняя сестрёнка, оставшаяся на руках у него, двадцатилетнего парня. Крах удачно начинавшейся спортивной карьеры. Яркой кометой пронеслась по его жизни Галя, подарившая три года счастья и сына. А потом крушение самолёта, на котором летела на море его семья. Год непроглядной тьмы, из которой вытянула сестрёнка – его светлый ангел. Потом была заочная учёба в университете, преподавание на кафедре истории боевых искусств. Замужество сестры, неудачное. А потом этот его резкий виток в сторону стилистики и культуры речи, увлечение 19 веком. Зачем, почему? Валерий и сам не понимал, зачем это ему, уставшему от жизненных невзгод, человеку. Изучая 19 век, он словно переносился в иной мир, проживал иную, наполненную счастьем и светом, жизнь. А потом среди его студентов появилась Алина – девушка, которая заставляла его сердце биться чаще, от одного взгляда на которую сносило крышу. Он, как мальчишка, цеплялся к ней по пустякам, лишь бы она посмотрела в его сторону. Нет, он ни на что не рассчитывал, понимая, что его шансы равны нулю. Но сердце не желало ничего понимать.
Валерий отвлёкся от воспоминаний, когда карета подъехала к кованым воротам графской усадьбы. Путник объяснил привратнику цель своего визита – он хотел видеть графа Воронина или его жену. В дом послали мальчонку – узнать, примет ли Мешкова старая графиня Воронина.
Карета, прогромыхав колёсами по мощёной камнем аллее, подъехала в двухэтажному дому с портиком и колоннами. Валерий спустился с подножки кареты и, сопровождаемый лакеем, направился в дом.
***
– Чем могу быть полезна? – карие глаза пожилой, полной женщины смотрели хватко, внимательно.
– Видите ли, Ваше сиятельство, Илларион Афанасьевич пригласил меня в гости. Я надеялся застать его и Варвару Осиповну здесь. Но, коль их нет дома, я не смею злоупотреблять Вашим вниманием.
– Полно, гость Иллариона – это мой гость. Сейчас велю к обеду накрывать. Скажите, Валерий Альбертович, где и когда вы видели Иллариона? У меня душа не на месте.
– Мы виделись намедни. Их сиятельство выехал чуть раньше, меня задержали дела. Я надеялся, что граф уже добрался до усадьбы. А его супруга, она где?
– Видите ли, вышла весьма неприятная история, – графиня Воронина замялась, размышляя, стоит ли рассказывать незнакомцу о том, что случилось. Ей давно хотелось облегчить душу. Да и заручиться поддержкой этого серьёзного человека не мешало бы, ведь Ларик такой вспыльчивый и горячий! – Варвара Осиповна находится под следствием.
– В чём её обвиняют? – по спине Мешкова пробежал холодок.
– В организации убийства мужа, – глухо произнесла старая графиня, опустив глаза.
– Но Илларион жив и здоров! Я разговаривал с ним … совсем недавно.
– Я знаю. Дело в том, что это я заявила на невестку. Когда выловили труп, Варвары в усадьбе не было, она укатила в город. Я решила насолить ей. В утопленнике признала сына и сказала уряднику, что подозреваю Варвару. Я не думала упекать её в тюрьму, хотела лишь попугать. Я надеялась, что она проведёт несколько дней в полицейском участке, а потом сын заберёт её. Коль он жив, то и обвинять Варвару не в чем. Но Илларион пропал. Невестку переправили в Москву, в Бутырскую крепость.
– О Господи! Отчего же вы не забрали заявление?
– А кто меня станет слушать теперь? Становой пристав дело сбагрил в Москву. А мои слова к делу не пришьёшь. Тем более, слова выжившей из ума старухи, которая в трупе чужого человека опознала собственного сына, а потом взяла эти слова назад.
– Право, всё это выглядит весьма странно. Как можно обвинить человека на основании одного Вашего показания?
– Не знаю, я виновата перед сыном … и перед ней.
– Скажите, а чем Вам не угодила невестка?
– Тем, что душу из Иллариона вынула. Он ведь был мягким, ранимым мальчиком. А эта лицемерка довела его до крайности. Он озлобился, издёргался. Видите ли, графиня Воронина, как ни прискорбно, далека от представлений о благопристойности. Она крутит шашни за спиной сына.
Графиня снова пристально посмотрела в усталые глаза мужчины. Её терзали сомнения – стоило ли рассказывать ему всё это? Пальцы женщины нервно теребили кружевной воротничок платья. Вдруг Ларик будет недоволен, что она посвятила его знакомого в столь личное?
– Какой бы непорядочной женщиной не была Варвара Осиповна, Вы поступили с ней слишком жестоко.
– Да знаю я! Я уж раскаялась давно, а что делать теперь – не знаю. Всё Иллариона жду, а он как в воду канул. Бог даст, приедет скоро, коль Вы договорились встретиться. Вы подождите его здесь. Я комнату велю приготовить.
– Благодарю Вас. Так и в самом деле будет лучше. Иначе, я боюсь, мы снова разминёмся.




























