444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталия Мет » Возвращение (СИ) » Текст книги (страница 14)
Возвращение (СИ)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 06:00

Текст книги "Возвращение (СИ)"


Автор книги: Наталия Мет



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 44

Родители Алины были недовольны решением дочери выйти замуж за Мешкова, но помешать ей в этом никак не могли. Шаховской решил для начала лишить Алину финансовой поддержки в надежде, что она одумается. Но дочь проявила завидное упрямство, лишь фыркнув, что проживёт и без отцовской помощи. От уютной съёмной квартиры ей пришлось отказаться, переехав к будущему мужу.

Алине совсем не хотелось видеть на кухне и в ванной постороннюю женщину, но ей пришлось смириться с временными неудобствами. Поначалу девушки совсем не понравились друг другу. Рию раздражала самоуверенная студентка, которая без раздумий прыгала из одной постели в другую, меняя мужчин. То, что эта девица делила ложе с Илларионом, которого едва знала, бесило больше всего. Алину, любившую чистоту и уют, в свою очередь, раздражала Рия, которая даже не пыталась поддерживать элементарный порядок в доме. Поговорив пару раз на повышенных тонах, девушки пришли к компромиссу: они установили график уборки мест общего пользования и походов в магазин. Ужин договорились готовить по очереди. На том общение решили прекратить.

Мешкова целыми днями не было дома. После лекций и семинаров он ехал в Москву, к профессору Гертнеру, вместе с которым разрабатывал усовершенствованную концепцию перемещений во времени. По результатам инспекторской проверки было решено не закрывать проект, но финансирования его лишили. Предстояло потратить немало сил, чтобы найти спонсоров, готовых вкладывать деньги в экспериментальную разработку. Домой Валерий возвращался затемно, усталый и раздражённый.

Рия обмолвилась о желании вернуться к себе домой, но Мешков воспротивился. Девушке необходимо было овладеть массой знаний и умений, без которых невозможно обойтись в 19 веке. Валерий попросил невесту оказать Рии посильную помощь. Алина согласилась без особого энтузиазма, попросту не желая расстраивать жениха. Девушки стали много времени проводить вместе и как-то незаметно подружились. Жизнерадостная, неунывающая, душевная Рия быстро расположила к себе Алину, которой стало понятно, чем привлекла эта невзрачная девушка графа Воронина. Рия, внимательнее присмотревшись к Алине, поняла, что она далеко не так легкомысленна, как это показалось на первый взгляд.

В отношениях Валерия и Алины царила гармония. Их чувства и привязанность друг к другу становились только сильнее по мере узнавания. Видя, как устаёт Валерий, Алина старалась во всём помогать ему. Вместе с друзьями она шерстила социальные сети в поисках спонсоров и волонтёров, помогала Рии в изучении французского и освоении этикета.

В начале октября Алина и Валерий расписались. Всё прошло скромно, без лимузинов, ресторана и белого платья. А через две недели состоялось венчание, на котором присутствовали лишь самые близкие.

***

Наступил декабрь. Московские улицы запорошило снегом. Столица готовилась к новогодним праздникам. Нарядно украшенные витрины магазинов сверкали яркими огоньками гирлянд.

Рия никогда не любила этот праздник. Семейный, как было принято считать. У Рии не было семьи. Точнее, её заменял соцпанс. На праздник всех девочек одевали в одинаковые платья, всем дарили одинаковые игрушки. Рия была одной из многих, такой же, как остальные. Тем, кто отличался, в соцпансе жилось не сладко. А Рии хотелось быть особенной. Она училась лучше всех в классе, и этого ей не прощали. У Рии не было подруг, был только маленький Там, которому она щедро дарила любовь и заботу.

Подготовка к перемещению шла полным ходом. Рию уже приняли на работу в корпорацию Ай Джи Кью, заключив контракт на пять лет. В ближайшее время ей предстояло отправиться посланцем в прошлое. Само по себе перемещение девушку не пугало. Намного больше её волновала встреча с Илларионом. А вдруг он уже не ждёт? Вдруг забыл и женился на другой? Как она будет жить в прошлом долгие пять лет?

Вместе с Валерием и Алиной они два месяца обдумывали легенду для Рии. На этот раз к вопросу подошли более серьёзно, решив продумать всё до мелочей и снабдить переселенку документами и деньгами. Рия, припомнив, что мать Иллариона была сестрой поэта Коптева, предложила сделать её дальней родственницей Ворониных. Так не возникнет вопросов, почему незамужняя девица одна приехала в Усово. Мешков эту идею отверг сразу, ведь венчаться с родственницей, даже дальней, после развода Илларион не сможет. Алина предложила другой вариант. Поскольку стрижка Рии всё ещё была очень короткой, ей следовало как-то спрятать волосы. Платок в качестве маскировки не рассматривался. Явиться в 19 век под видом крестьянки было опасно – беглых крепостных сурово наказывали. Алина предложила монашеское одеяние, и как маскировку, и как защиту от случайных домогательств. Мешкову идея сначала понравилась, но потом он отверг и её.

– Алина, монашке придётся вернуться в обитель. Да и вопросы возникнут, куда и зачем направляется Христова невеста.

– Вэл, ты прав, милый. Ну, тогда трудницей. Одеяние скромное, практически монашеское, но девушка в любой момент может вернуться к мирской жизни.

– Может, моя радость. Но с разрешения игуменьи.

– А документы надо сделать на девицу дворянского сословия.

***

Рия с помощью Алины переоделась в широкое, длинное чёрное платье, повязала на голову чёрный платок.

– Рия, ты всё запомнила? Ты – трудница Борисоглебского Аносина монастыря, сирота, дальняя родственница Ворониных, направляешься в Усово.

– Я всё запомнила. Алина, ты волнуешься больше меня, – улыбнулась Рия.

– Потому что я была там. Будь осторожна и аккуратна с ТПК. Храни, как зеницу ока. Ох, как неудачно, что ты перемещаешься зимой. Надевай салоп. Только бы тебя не отнесло далеко от Усова!

Девушки вышли из гримёрки. Мешков надел на руки Рии два тонких браслета с вмонтированными ТПК.

– Ну, всё. Счастливого пути!

– Передавай от нас привет Иллариону!

– Там! – Рия подошла к приятелю. – Мы ведь не навсегда расстаёмся?

– Нет. Я накоплю денег и обязательно навещу тебя, сестрёнка. Ну, с Богом!

Глава 45

Сначала Рия ощутила холод, пронизывавший до костей. Тяжело подняв веки, она огляделась. Над головой высились тёмные стволы сосен, а сама она лежала в сугробе. Жёлтый солнечный диск спускался к горизонту, а белёсое небо затягивали серые тучи. Рия попыталась встать, но сделать это оказалось не так-то просто. Опереться руками было не обо что, они утопали в мягком снегу. Девушка перевернулась на живот, запутавшись в длинном подоле платья. Увязнув руками в снегу до самых подмышек, кое-как встала на четвереньки. Поднявшись, наконец, на ноги, Рия стряхнула снег с одежды, огляделась по сторонам. Девушка стояла на опушке соснового бора, перед которым простиралась снежная гладь бескрайнего поля. Там, вдали, за белоснежным ковром, золотились в лучах закатного солнца купола церкви. Рия понимала, что ей надо спешить, чтобы добраться в село до наступления темноты, иначе она просто замёрзнет здесь. Каждый шаг давался с трудом. Ноги увязали в снегу по колено. Ботинки и чулки давно промокли. От холода зубы девушки выбивали барабанную дробь. Когда землю окутали сумерки, Рия не преодолела и трети пути. Ещё немного и станет совсем темно. Не будет видно ориентира. Так и с пути сбиться не мудрено. Рия сцепила зубы и продолжила путь. Впереди она увидела крепостную стену, а чуть поодаль ряд чёрных бревенчатых домов. Село. Надо добраться до него, из последних сил, хоть ползком! Мороз крепчал. Ночью в поле она замёрзнет. В воздухе закружились снежные хлопья, подхваченные порывами ледяного ветра. Только метели не хватало! Рия, запнувшись за кочку, упала на колени. Силы враз покинули её. По щекам потекли горячие ручейки слёз. Девушка плакала от острой жалости к себе, такой несчастливой, такой невезучей. Сейчас, когда до встречи с любимым осталось совсем чуть-чуть, она просто замёрзнет здесь! Её заметёт снегом. И найдут её труп только весной, когда сойдёт снег. Илларион так и не узнает, что она была совсем близко. Отчаянье и обида на горькую судьбу сменились яростью. Не бывать этому! Она всегда была сильной, никогда не пасовала перед трудностями. Не сдастся и сейчас. Рия поднялась на ноги и двинулась вперёд. Колючие снежинки хлестали по лицу, встречный ветер не давал идти, но девушка упорно, шаг за шагом, шла к любимому. Мысль о скорой встрече с Илларионом согревала и придавала сил. Озябшие кончики пальцев ломило от холода. Рия сунула руки под салоп на заячьем меху и продолжила путь в кромешной тьме, практически наощупь. Этот путь в вязкой темноте и вязком снегу казался бесконечным. Рия не знала, сколько времени прошло. Тусклые огоньки, освещавшие окна изб, ещё горели. Только этот ориентир не дал ей сбиться с пути.

Внезапно снежный плен расступился, и Рия почувствовала под ногами укатанную дорогу. Дошла! Снова слёзы побежали по щекам. На сей раз от радости. Сзади раздалось хрипение лошади и приглушённый снегом стук копыт. Рия отшатнулась в сторону. Повозка поравнялась с ней. Бородатый мужчина в тулупе остановил лошадь.

– Матушка, куда тебя нелёгкая несёт в такую непогоду?

– В Усово. Мне надо в Усово, – проговорила Рия онемевшими от холода губами.

– В Усово! Далече. Утром пойдёшь. Садись, я в обитель еду, тебя захвачу. Хоть согреешься.

Рия не стала спорить, а молча забралась в повозку.

***

Рия сидела в монастырской трапезной за длинным деревянным столом рядом с послушницами и трудницами. Она с удовольствием поглощала предложенный ей нехитрый ужин. Трапезная была хорошо протоплена. В тепле девушку разморило, она всеми силами боролась со сном.

Сестра Евдокия, окинув внимательным взглядом мешковатое платье из чёрной бумазеи и повязанный низко на глаза тёмный плат вновь прибывшей обитательницы монастыря, поинтересовалась:

– Ты, сестра, я гляжу, и прежде трудницей была. Почто обитель свою покинула?

– Временно, сестра. Дело у меня в Усово.

– Дело? Что ж, на ночлег с другими трудницами в общей келье тебя размещу, а поутру уж как матушка игуменья решит. Захочешь остаться – рады будем. Нам руки в монастырской больнице нужны. Можешь там повинность по трудничеству нести.

Не успела Рия расположиться на ночлег, как сестра Евдокия пришла за ней, чтобы отвести к игуменье. Матушка Стефанида, коротко взглянув на Рию, отпустила провожатую. Девушка подошла к сидевшей на скамье игуменье и склонилась к её руке для поцелуя.

– Временного пристанища ищешь здесь? Или душевную потребность к служению Господу имеешь? – внимательные глаза пожилой женщины пронзили Рию.

– Временного пристанища, досточтимая матушка. В метель я попала, с пути сбилась. В Усово иду. Родственники у меня дальние там.

– Знакома я с графиней Ворониной. Стало быть, дело к ней имеешь? Не стану задерживать, у каждого свой путь. Утром молочник приедет, велю ему до Усова тебя довезти. Ступай. С Богом!

***

Рия доехала на телеге до ворот графской усадьбы, постучала в сторожку. Привратник, выслушав странную гостью, послал мальчика в дом узнать, примет ли монашку графиня.

– А Их сиятельство, Илларион Афанасьевич, дома? – поинтересовалась Рия у доброжелательного пожилого мужчины.

– Нет, матушка, уехали вчера утром Их сиятельство. Только барыня одна дома.

Рия закусила губу от досады. Разминулись! А всё Мешков виноват: то это ему надо было уточнить, то то. Девушка собралась было развернуться и уйти, когда прибежал лакей, чтобы проводить посетительницу к барыне. К двухэтажному дому с колоннами вела длинная, прочищенная от снега аллея. Всё в усадьбе дышало покоем и умиротворением. Здесь был какой-то особенный, хрустальный воздух. И поразительная, звенящая тишина.

Отдав салоп лакею, Рия прошла в гостиную, где её ждала хозяйка дома.

– Марья?! – карие глаза графини Ворониной округлились, она встала с кресла и подошла к гостье, необычный портрет которой показывал ей сын. – Стало быть, в самом деле существуешь?

Рия лишилась дара речи от столь странного приёма.

– Здравствуйте, Ваше сиятельство! Мы не знакомы, Марфа Алексеевна, но я видела Ваш протрет. Эмалевую миниатюру.

– Помилуй, где ты могла её видеть, коль я держу её в своих покоях?

Рия не знала, что успел рассказать Илларион матери о своём путешествии в будущее. Но что-то явно говорил. И фотографию, похоже, показывал.

– Я приехала к Его сиятельству, Иллариону Афанасьевичу. Но, коль его нет дома, я не стану обременять Вас своим присутствием.

– И куда, скажи на милость, ты собралась? Сядь! Сейчас велю горячего шоколаду со сдобой принести, поговорим. Замёрзла? – карие глаза графини с интересом изучали Рию. Девушка кивнула. – Вишнёвую наливку принеси! – отдала приказ лакею Марфа Алексеевна. – Отчего такое одеяние? В послушницы пойти надумала? А Илларион-то мой как же? – усмехнулась графиня.

– Этот наряд привлекает меньше внимания. Я заночевала в обители. Меня приняли за трудницу.

– Матушка Стефанида приютила, стало быть? Душевная она женщина, чуткая. Я помогаю обители, чем могу. Благое дело игуменья творит. Больницу содержит.

– Марфа Алексеевна, а Илларион Афанасьевич скоро вернётся?

– Помилуй, он намедни только уехал. До столицы путь не близкий. До Москвы почитай дней пять ехать, а там дилижансом до Петербурга ещё столько же. Илларион сказывал, что по железной дороге теперь можно за сутки добраться, но никто покамест не ездил из знакомых.

– Действительно, осенью этого года первый всенародный поезд по Николаевской железной дороге пустили. Двадцать два часа дорога занимает, – ответила Рия.

– Чудеса, да и только! А ты откуда знаешь? – прищурилась графиня.

– Из учебников! – захохотала Рия, которой вдруг стало так хорошо и приятно, словно она после долгой разлуки вернулась домой. – Хороша наливочка в Вас, Марфа Алексеевна! Весело на душе делается.

– А хороша, так наливай ещё, грейся! – довольно улыбнулась графиня, которой очень нравилась эта неказистая девушка, чем-то похожая на неё саму в молодые годы. – Ты хоть платок-то сними, дай разглядеть тебя!

Рия развязала платок и тряхнула густыми, блестящими волосами, едва прикрывающими шею.

– Вот, совсем другое дело, – удовлетворённо отметила графиня. – Тебе сколько лет?

– Двадцать пять. Перестарок.

– Главное, что родить Иллариону сможешь. Варвара-то не смогла. Жаль, не застала ты сына. Он тоскует по тебе. Как же ты решилась-то? Боязно, поди, было?

– Боязно. Но мне без Иллариона там жизни нет. Я люблю его очень. Больше жизни люблю.

– Люби. Он достоин любви. У меня ведь, Машенька, о сыне вся душа изболелась. Ты поживи у меня до его возвращения. В компаньонках.

– Правда? А я не стесню Вас, Марфа Алексеевна?

– Полно глупости-то болтать. В доме не перечесть свободных комнат. И мне с тобой веселее будет. Расскажешь, что и как там у вас, в будущем, обустроено. Мы с тобой в уезд, к модистке, съездим, модных туалетов тебе закажем. И я гардероб обновлю, пора уж.

Глава 46

Граф Воронин полагал, что успеет вернуться домой к Крещению, но дела в столице затянулись. Светский сезон был в самом разгаре, рассмотрение бракоразводных дел в Святейшем синоде было отложено. Илларион встретился с поверенным, собиравшим доказательства измены Варвары. Самые главные бумаги уже были переданы в Духовную консисторию – исковое прошение о разводе, подписанное графиней Ворониной при личной встрече в начале осени, копия метрической записи о браке, письмо Варвары, отравленное Лидии Аргамаковой из Неаполя летом. Иллариону казалось, что этого более, чем достаточно. Исковое прошение было оплачено гербовым сбором, что подтверждалось квитанцией казначейства об уплаченной пошлине. Но возникли непредвиденные сложности. Обер-прокурора Протасова смутило обстоятельство заключения графини Ворониной в Бутырскую крепость, в то время, когда она, судя по присланному письму, находилась в Италии. Судебное разбирательство было отложено, дело было возвращено на доследование. Как же не вовремя приключилась вся эта история с Алиной! Самое обидное, что руку к этому приложил не кто иной, как родная матушка! После того, как Алина и Мешков непонятным образом покинули дом князя Шаховского, полиция с пристрастием опросила слуг. Выяснилось, что графиня Воронина наведывалась в спальню надворного советника Мешкова. Это было хоть и косвенное, но всё же доказательство неверности Варвары, которое могло сыграть роль в бракоразводном процессе. Поверенный по крохам собирал всё, что помогло бы графу Воронину получить развод.

Выйдя из дверей доходного дома, в котором снимал меблированные комнаты, Илларион отправился на Невский, в кафе-ресторан «Доминик». Накануне он назначил там встречу с друзьями. В этом заведении можно было сытно поесть, выпить отменного вина, отведать изысканные десерты швейцарского кондитера. Кроме того, у взыскательной публики была возможность сыграть в бильярд. Нагрянувшие после небольшого потепления крещенские морозы не располагали к прогулкам по городу. Подняв воротник бобровой шубы, Илларион ускорил шаг в предвкушении приятного времяпровождения.

***

– Маша, поднимись в мои покои. Я пенсне забыла, – Марфа Алексеевна уселась в кресло у окна с вязанием.

– Сейчас, – девушка положила на столик принесённую книгу и отправилась выполнять поручение. Ходить по лестницам в длинном платье с кринолином было неудобно, Рия постоянно боялась наступить на подол. Впрочем, она готова была терпеть любые неудобства, будь-то кринолин или тугой корсет, ради возможности увидеть Иллариона.

– Марфа Алексеевна, а у нас мало кто носит очки. Если только ради имиджа.

– Ради чего? Мари, я просила тебя не употреблять непонятные мне слова. Это нервирует. Я чувствую себя полной дурой, – недовольно проворчала графиня.

– Вы преувеличиваете, – ухмыльнулась Рия. – Очень скоро Вы будете прекрасно понимать, о чём я веду речь. Ради внешнего вида, моды, статуса.

– Право, впервые слышу подобный вздор! Пенсне надевают, когда глаза не видят, а не для красоты, – фыркнула графиня, нацепляя пенсне на нос. – А как же без пенсне-то обходятся?

– Используют линзы. Их вставляют в глаза. И они бывают разных цветов. Захотели зелёные глаза – извольте, захотели карие – извольте.

– Чудны дела твои, Господи! Надо же такое удумать, цвет глаз менять!

– Отчего не поменять, коль хочется? И цвет волос поменять можно, если родной не подходит.

– Негоже это. Каким Господь наградил, с таким и живи! – графиня задумчиво посмотрела на девушку. – А как они это делают? Цвет-то меняют?

– Продаётся специальная краска для волос. Можно месяц быть блондинкой, месяц рыжей, месяц брюнеткой.

– И зачем это?

– Свой стиль найти. Чтобы мужчинам нравиться. Чтобы моложе выглядеть, когда седина появляется.

– Я бы не отказалась, – хмыкнула графиня.

– Жаль, я не знала. Захватила бы с собой пару упаковок, – засмеялась Рия, открывая книгу.

Не успела она прочитать и пары страниц, как её снова отвлекла графиня.

– Мари, подай мне ножницы!

Рия отложила книгу, подошла к столику и взяла шкатулку.

– А принеси-ка душа моя, корреспонденцию из холла. Вдруг весточка какая от Ларика пришла, – велела Марфа Алексеевна, едва Рия устроилась в кресле и погрузилась в чтение. Девушка без возражений сходила за серебряным подносом. Ей и самой было невтерпёж узнать, когда же приедет Илларион. Рия не сводила глаз с его матери, пока та разбирала почту.

– Нет ничего. Вели, Машенька, чаю принести. Озябла я что-то. Да шаль принеси из моих покоев.

Рия в который раз захлопнула книгу и со смехом воскликнула:

– Дражайшая Марфа Алексеевна, Вы вознамерились сделать меня стройной к приезду сына? Оттого гоняете туда-сюда?

– Не серчай, душа моя. Я лучше тебя ведаю, что у меня вздорный характер. Ты уж потерпи.

– Да мне в радость угодить Вам! Я столько лет жила одна, не с кем было даже словом перекинуться. Потому в редакции и пропадала целыми днями. У Вас я душой отдыхаю.

Рия была уже у двери, когда услышала за спиной тихий вздох графини. Девушка оглянулась.

– Вот ты, Мари, ругала этот свой сиротский приют. А ведь тебя там прекрасно воспитали – послушной, неперечливой, сговорчивой. Варвара-то строптивой была, дерзкой, колючей. А ты мягкая, покладистая, добрая. Сын-то мой всё не тех женщин выбирал. Не везло ему. А он хороший, Ларик-то.

– Хороший, Марфа Алексеевна. Самый лучший на свете! У нас, в 21 веке, таких нет. Я думала, что и не встречу никогда свою половинку, – лицо Рии осветила мечтательная улыбка, сделавшая её невероятно милой.

– Ты люби его, он душой отогреется с тобой. Присядь, Машенька. О важном поговорить хочу. Что, как не удастся Иллариону развод получить? Дело-то непростое, долгое.

– Не удастся и не надо. Будем так жить.

– Без венчания? Грех это, прелюбодейство.

– Есть грехи и пострашнее. Никому вреда мы не причиним.

– А дети как-же?

– А что дети? Выращу. Да и Илларион своих детей не бросит.

– Бросить-то не бросит, но и имя своё дать не сможет. Бастардами будут.

– Не беда. Главное, что у них будут любящие родители. И бабушка. Вырастим.

– Отчаянная ты. Как не побоялась сюда-то перебраться? А коль Илларион уж развёлся бы да по новой женился? Что делать стала бы?

– Гувернанткой устроилась бы. Я английский язык знаю и японский. Я много чего знаю. Мне главное Иллариона видеть, хотя бы изредка.

– Ладно, ступай, шаль принеси. Да про чай не забудь сказать.

***

Граф Воронин пребывал в скверном настроении, возвращаясь из Петербурга. Дело о разводе не сдвинулось ни на шаг. Откинув полог, Илларион вылез из саней. От долгого сидения ныла спина, обветренное лицо пощипывало. Устало поднявшись по ступеням крыльца, позвонил в дверь.

– Пошто заставляешь ждать? В доме служить надоело, на скотный двор захотел? – злобно рыкнул граф на испуганно сжавшегося слугу.

– Не извольте гневаться, Ваше Сиятельство. Барыня позвала …

– Матушка приехала? – озадаченно спросил граф.

– Нет-с. Варвара Осиповна вернуться изволили.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю