444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталия Мет » Возвращение (СИ) » Текст книги (страница 3)
Возвращение (СИ)
  • Текст добавлен: 9 ноября 2026, 06:00

Текст книги "Возвращение (СИ)"


Автор книги: Наталия Мет



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Алина открыла глаза, не сразу поняв, где находится. При ярком солнечном свете спальня выглядела иначе, чем в мерцающем свете свечей. Не лучше и не хуже, но более обыденно, более реально. Исчезло ощущение сказки. Алину бросило в жар от воспоминаний о том, что она вытворяла прошлой ночью в постели с едва знакомым мужчиной. Илларион, конечно, её муж по легенде и это в какой-то мере оправдывает. Но как теперь вести себя с ним, как смотреть в глаза?

Алина соскочила с кровати и накинула халат, повешенный кем-то на спинку кресла. Увидев шнурок сонетки, она дёрнула за него. В комнату вошла круглолицая девушка в розовом платье и переднике.

– Звали, Ваше сиятельство?

– Да. Принеси-ка мне воды умыться, да платье помоги надеть.

– Какое изволите, барыня?

– То, что вчера на мне было.

– Никак невозможно, – горничная сделала круглые глаза. – Грязное оно. Да и два дня к ряду в одном и том же недозволительно.

– Ну, так другое неси! И пошевеливайся! – прикрикнула Алина, но заметила, что у девушки от обиды задрожали губы. – Выбери сама.

– А что Его сиятельство, завтракает? – поинтересовалась Алина, пока девушка пыталась затянуть на ней корсет своей субтильной хозяйки.

– Дык, на службу уехать изволили. Ох, барыня, тесен Вам корсет стал, того и гляди лопнет, – посетовала горничная.

– Я вчера в другом была. Тот принеси, – Алина закусила губу, досадуя на то, что позволяла себе в последнее время много сдобы.

– Ежели другой, то платье не сойдётся, – проворчала горничная.

– И что ты предлагаешь?! – воскликнула Алина, забыв на миг о своей роли надменной графини.

Девушка, привыкшая без раздумий выполнять волю хозяйки, озадаченно смотрела на Алину.

– Домашнее платье подай, коль барина всё равно дома нет. Да поживей! И вычисти вчерашнее, не мешкая!

Порадовавшись, что можно какое-то время обойтись без корсета, Алина велела подать завтрак.

Перебрав в гардеробной кучу нарядов, Алина отыскала платье самого большого размера, которое должно было оказаться впору. Облачившись в него, графиня спустилась вниз. На низком столике в гостиной лежал сборник «Русский художественный листок». Алина взяла его в руку и поискала дату. 1851 год. Стало быть, на год вперёд занесло. Если, конечно, сборник литографий свежий.

Графиня кликнула дворецкого.

– Скажи, любезный, Его сиятельство не сказывали, когда домой его ждать?

– Не сказывали, барыня. К обеду, должно быть.

Алина хотела спросить, во сколько обед, но передумала. Ни к чему вызывать настороженность у прислуги. Обычно часов в пять было принято обедать в аристократических домах. Прикинув, что до обеда есть ещё часа три, Алина решила выйти на улицу и осмотреться. Она надела шляпку и расправила завязанную на бант атласную ленту под подбородком. Натянув шёлковые перчатки и взяв кружевной зонтик, графиня направилась к выходу, едва не столкнувшись в дверях с графом.

– Куда собрались, Ваше сиятельство? – недобро прищурив глаза, спросил Илларион.

– Я думала совершить променад до обеда. Но, коль Вы вернулись, я останусь дома, – мило улыбнулась графиня.

Граф развернулся и размашистыми шагами направился в гостиную, не оглядываясь на жену. Алина вздохнула. Не очень-то он любезен. Мог бы ручку поцеловать. Она, правда, тоже забыла про книксен.

Граф в задумчивости смотрел в окно. Алина подошла к нему и обвила руками талию.

– Илларион, милый, что случилось? Вы будто сердиты на меня.

Он отшвырнул её руки от себя и резко развернулся.

– Кто он? Кто Ваш любовник? – прошипел граф.

– У меня нет любовника. Я принадлежу Вам одному, Илларион.

Алина обвила руками шею графа, надеясь лаской утихомирить грозного супруга. Илларион с минуту молча смотрел на неё потемневшими глазами, а потом впился в губы жёстким поцелуем.

– И Вы, сударыня, станете убеждать меня, что у Вас нет любовника? Назовите имя, хотя бы для того, чтобы я мог поблагодарить его за ту перемену, которую он произвёл в Вас. Полгода нашего брака не смогли лишить Вас холодности. Мои ласка, терпение и нежность не дали должного результата. Каким же образом он употреблял Вас, коль сумел разжечь бешеный огонь в Вашей крови? Говорите, я хочу знать!

– Вы оскорбляете меня, Илларион! Вам невозможно угодить. Ежели я веду себя скромно и целомудренно, Вам не нравится. Ежели я, желая угодить Вам, проявляю более пылкости, Вы снова недовольны. Мне казалось, что Вам понравилось.

– Вы вели себя, сударыня, как распутная девка! Как ненасытная вакханка! И Вы ещё будете отрицать наличие любовника, который научил Вас всему этому непотребству!

Алина с размаху ударила графа по лицу. Её глаза лихорадочно горели, щёки пылали. Вот подонок! Непотребство, видишь ли! Что за ханжество! Сам млел от наслаждения и не мог поверить своему счастью, а теперь святошу из себя строит!

Его пальцы с силой стиснули её запястье.

– Никогда, ты слышишь, никогда не смей поднимать на меня руку! Иначе я велю высечь тебя на конюшне! – прорычал граф.

– Только попробуй! Тогда тебе точно не видать наследника, – дерзко выкрикнула ему в лицо Алина, не думая в этот момент о последствиях.

– Уйдите с глаз моих! Велите собирать вещи, я отвезу Вас в деревню, к моей матери. Будете сидеть там, чтобы не было соблазна крутить шашни, потаскуха.

Фыркнув, Алина дерзко вскинула голову и проследовала в будуар. Внутри всё кипело от негодования. Закомплексованный лицемер, сластолюбивый ханжа! Сам не знает, чего хочет. Грезит о горячем сексе, но боится себе в этом признаться! Жалкий филистер! По телу Алины пробежала нервная дрожь. Давненько она не испытывала столь сильных эмоций! Эх, сейчас бы бокальчик мартини, стресс снять! В доме наверняка есть наливки, но придётся воздержаться. Алина зажмурилась от удовольствия, представив себе, как вытянется лицо Иллариона, когда он увидит её со стаканом в руке.

Наскоро отобедав в полном молчании, супруги выехали в поместье.

***

В экипаже граф снова уселся напротив. Он исподлобья кидал на Алину сердитые взгляды. Разбавленное бургундское, выпитое за обедом, успокоило нервы. Страх перед неизвестностью, владевший Алиной накануне, ушёл. Она размышляла, как вести себя дальше. С одной стороны, ссора с графом пошла бы на пользу. Он перестал бы домогаться её и, возможно, оставил в покое. С другой стороны, нужно было собирать материал для диплома, а для этого необходимо было вращаться в светском обществе, а не сидеть в поместье с престарелой свекровью, с которой даже не о чем будет поговорить. Хотя … Перед мысленным взором возникло молодое, красивое лицо сорокалетней Геры, матери Пола. О чём Алина сожалела, так это о том, что после развода их дружбе со свекровью придёт конец.

– Илларион! – тихо позвала Алина.

Граф вопросительно взглянул на неё из-под нависших бровей.

– У тебя, должно быть, есть основания сердиться на меня, но я ничего не помню о том. Ты казнишь меня, а я не знаю, за что. Я чувствую, что не изменяла тебе. Зачем? Нам ведь очень хорошо вместе.

– Варвара, я более не позволю играть моими чувствами. Не любишь, так признайся. Сколько можно! Ты всю душу мне наизнанку вывернула!

Алина пересела на его сиденье, опустила голову на плечо и накрыла руку своей ладонью..

– Ты устал, милый. Встал рано, не выспался, вот и видится всё в чёрном цвете. Поспи немного.

Илларион высвободил руку и обнял её за плечи, нежно прижав к себе.

Глава 7

Выбравшись из кареты, Алина огляделась. В синеве звёздной ночи она рассмотрела внушительный двухэтажный особняк с портиком и колоннами, освещённый лишь призрачным лунным светом. Ни в одном окне не было света, словно в доме никто не жил. Граф размашистыми шагами двинулся вперёд, даже не предложив ей руки. Вот они, хвалёные светские манеры! А она-то, дура, две недели потратила на изучение этикета!

На крыльцо вышел заспанный лакей с фонарём в руках:

– Ваше сиятельство, Илларион Афанасьевич, уж не ждал Вас нынче, – испуганно и виновато пробормотал слуга.

Граф отстранил лакея и, взяв фонарь из его рук, прошёл внутрь дома.

– Свечи зажги! – приказал на ходу.

Алина молча следовала за графом, глядя на гордый разворот плеч. В каждом движении мужчины чувствовались внутренняя сила и властная уверенность в себе. С таким не поспоришь. Он явно привык к беспрекословному подчинению.

Подойдя к лестнице, граф остановился.

– Вы, должно быть, голодны? Я распоряжусь в Вашу комнату что-нибудь подать. Только переоденьтесь сначала и вымойтесь после арестантской. Поди блох нахватали, – на его лице со сморщенным носом и чуть выпяченной нижней губой читалось отвращение.

– Ежели и нахватала, то половина уже к Вам успела перескочить, когда из кареты помогали мне выйти, – парировала Алина, возмущенная его презрительным тоном.

Вот муженёк так муженёк! А она ещё Полом была недовольна! Да Аполлоша – сущий ангел в сравнении с этим напыщенным, злобным графом.

– Извольте оставить этот тон, моя дорогая. В сложившейся ситуации Вам умнее было бы промолчать.

Невесть откуда материализовались две румяные девицы в простых серых платьях с передниками, и дворецкий.

– Воды горячей графине принести. Живо! Кухарку кликни, ужин мне в столовой накройте.

Граф отпустил прислугу взмахом руки и пошагал вверх по лестнице, даже не оглянувшись на супругу. Алина вздохнула и, подхватив пышные юбки, последовала за ним. Граф остановился у одной из дверей и пристально взглянул на Алину.

– Ваш будуар, Варвара, ежели Вы и впрямь всё запамятовали, – тёмная бровь приподнялась, лицо исказила кривая ухмылка. – Приведите себя в порядок. Я зайду позже.

По спине Алины пробежал холодок от его голодного, хищного взгляда. Да уж, такого не остановит разговор о головной боли. Алина в который раз за день вспомнила ненавистного Мешкова. Он ведь предостерегал! Но тогда путешествие во времени казалось приятной игрой. Она никак не ожидала выступить в роли несчастной Варвары, вынужденной жить с этим неотёсанным мужланом, именующим себя графом. От одной мысли, что придётся ложиться с ним в постель, Алину передёрнуло. И ведь не сказать, что новоявленный супруг был неприятен внешне. Скорее, он вызывал у Алины раздражение и безотчётный страх.

***

С горем пополам помывшись в большом, глубоком тазу, Алина надела приготовленную горничной тонкую батистовую сорочку. Каким же счастьем было снять тугой корсет, от которого даже вмятины на теле остались. И кто только придумал это орудие пытки? Накинув бледно-розовый шёлковый халат, отделанный тончайшим кружевом, Алина устроилась в широком мягком кресле с овальной спинкой. Горничная подвинула низкий столик, на который водрузила поднос с нарезанной ломтиками бужениной, маслом и сдобными булочками. Алина налила в тонкую фарфоровую чашку горячего чая с мятой и принялась за еду. Всё казалось необычайно вкусным, ароматным. Должно быть оттого, что ела она в последний раз больше двухсот лет назад. Нет, вперёд. Тьфу, да какая разница!

Расправившись с ужином, Алина прошлась по комнате. Спальня была отделана и обставлена с большим вкусом. Атласная обивка изящной мебели красного дерева была нежно-розовой, а портьеры на окнах и мягкий ковёр на полу – малиновыми. Над туалетным столиком висело большое овальное зеркало в золочёной раме. Спальня была просторной, с высокими потолками, украшенными лепниной. Алина всегда мечтала пожить в подобном интерьере, ощущая себя сказочной принцессой. Но отец предпочитал классику и минимализм.

Алина взглянула на часы. Витиеватые золотые стрелки показывали без пяти минут полночь. Сейчас карета превратится в тыкву, а платье – в лохмотья. Впрочем, это из другой сказки. Красавица и чудовище по теме ближе. Алина сладко зевнула. Ну и где его носит, это чудовище?

Едва она успела опуститься в кресло, как дверь, соединяющая спальни супругов, отворилась. Не спрашивая разрешения, граф вошёл и уселся на кровать. Алина заметила, что он успел снять сюртук и жилетку, оставшись в сорочке. Намерения его были вполне очевидны..

– Я желаю знать, где Вы были всё это время? Также мне крайне любопытно узнать имя Вашего любовника, с которым Вы сбежали от меня, – прорычал граф.

– Отчего Вы решили, что я была с любовником? Возможно, произошёл несчастный случай, и я потеряла память, – попыталась успокоить его Алина.

– Извольте не перебивать сударыня, когда с Вами супруг разговаривает! – процедил сквозь зубы граф, злобно сверкнув глазами. – Где Вас черти носили? Вас не было дома седмицу!

– Я не помню, – пролепетала Алина, вжавшись в кресло.

– Варвара, … – непотребно выругался граф. – Извольте отвечать! Не заставляйте меня прибегать к иным воспитательным приёмам.

Только сейчас Алина заметила в руках у мужчины хлыст. Он что же, собирается отходить её кнутом, словно норовистую лошадь?! Ну и скотские нравы!

– Илларион Афанасьевич, отчего Вы не верите мне?

– Оттого, моя драгоценная, что обманывать изволили много, – ядовито прошипел граф. – Я пылинки с Вас сдувал, а Вы, тем временем, крутили шашни на стороне. Более я не желаю слушать Ваших отговорок. Я заставлю Вас произвести на свет наследника графского рода, хотите Вы того или нет. Вы будете отныне исполнять супружеский долг так часто, как я того пожелаю. Раздевайтесь, сударыня!

Сделалось страшно, сердце, готовое выпрыгнуть из груди, билось где-то в горле. Он смотрел на неё, как голодный хищник на добычу. Будь она неладна, эта Варвара! Довела мужика воздержанием до невменяемого состояния, а отдуваться должны другие. Алина трясущимися руками развязала ленту ночной сорочки, и та упала к её ногам. Алина, дерзко вскинув голову, прямо посмотрела в его потемневшие глаза.

– Исполняйте свой долг, Ваше сиятельство!

Алина шагнула к графу, стянула с него батистовую сорочку и пробежалась пальчиками по крепкой груди и тренированному торсу. Таких чётких кубиков, как у Пола, у графа, конечно, не было, но мышцы были упругими, а кожа приятной, горячей и гладкой.

– Варя! – сорвался с губ графа хриплый стон.

Сильные руки обхватили Алину и уложили на кровать.

***

Граф откатился от Алины, и расслабленно вытянулся на смятой простыни. Он повернул голову в её сторону. Алина опустила ресницы, спрятав от него глаза. Он удивил. Алина морально уже была готова к грубому, напористому, даже жесткому сексу, а граф оказался чрезвычайно нежным и умелым любовником, доведя её безудержными ласками до исступления.

– Варя, Вы сегодня сами на себя не похожи. Такая тихая, послушная, робкая. Я не узнаю Вас, сударыня. Где же привычные итальянские страсти? – шептал граф, касаясь губами её сомкнутых век.

Так. Похоже, опять прокол. У Алины создалось впечатление, что Варвара была женщиной покорной, даже несколько забитой, коль позволила Иллариону так распоясаться. А у них, оказывается, итальянские страсти кипели! Что ж, Ларик, будет тебе ночь, полная огненной страсти! Не зря же с Полом практиковались. Ну, Илларион, держись!

Алина толкнула графа руками в грудь и, перекатившись, через него, села верхом.

***

– Варенька, сокровище моё, тебя будто подменили! Никогда прежде ты не была столь пылкой, раскованной и изобретательной. Отчего? Отчего отталкивала меня, не подпускала? Отчего заставляла испытывать чувство вины после исполнения супружеского долга? Отчего ночи любви неизменно заканчивались слезами и выяснением отношений, словно я причинял тебе страдание? Скажи, я не понимаю!

– Я не знаю, милый. Я не помню, как было прежде. Да и не важно, коль нынче нам хорошо, – Алина выписывала пальчиком спираль на груди графа.

Что ж за невезение-то? Снова прокол! Она даже не сумела правильно понять посыла графа. Илларион говорил о том, что она податливее и послушнее, чем Варя, а она решила, что ему недостаёт огня и перчинки. Вот дура! Ничего, зато Илларион теперь оттает. Да и ей самой давно надо было снять напряжение. Она взглянула на графа. Насытился, хищник. Лежит, мурлычет, как обожравшийся кот. Алина приподнялась на локте и коснулась губ графа лёгким поцелуем.

– Спи, мой милый, – она положила голову на его плечо и погрузилась в сон.

Глава 9

Алина проснулась от резкого толчка, когда карета дёрнулась, запнувшись за кочку. Сильная рука Иллариона, обнимавшего её за плечи, не дала упасть. «Качественный ремень безопасности!» – подумала Алина и улыбнулась.

– Долго ли нам ещё ехать? – поинтересовалась у супруга.

– С четверть часа. Мельницу только что проехали, – ответил граф, выглянув в оконце экипажа. – Надевайте шляпку, сударыня. Скоро будем дома.

Покинув экипаж, Алина огляделась. Длинная, мощёная камнем аллея, вела от кованых металлических ворот к зданию двухэтажного усадебного дома, оштукатуренного и выкрашенного бледно-желтой краской. У входа в дом был разбит многоярусный цветник и высажены кусты жасмина и сирени. Воздух к вечеру сделался прохладным и упоительно свежим. В голове Алины пронеслась мысль, что только ради одного чистого воздуха имеет смысл навсегда остаться в прошлом.

На крыльцо, оформленное портиком с колоннами, вышла пожилая женщина. Назвать её дамой было бы преувеличением. Строгое серое платье с воротничком кремового цвета, чепец и наброшенная на плечи цветастая шаль делали грузную женщину более похожей на экономку, нежели на титулованную дворянку. Графиня Воронина расплылась в улыбке, с обожанием глядя на сына.

– Ларик, мальчик мой! Дай обниму тебя! Нашлась твоя пропажа?

Алина наблюдала за трогательной картиной встречи матери с сыном, чувствуя себя невидимкой. Не больно-то любезна с ней свекровь! Взяв мать под локоток, граф увёл её в дом. И, как обычно, даже не оглянулся на жену. Вот неотёсанный чурбан! У Алины мелькнула мысль не бежать за ним, словно выдрессированная болонка, а пойти прогуляться по парку. И пусть надменный болван бегает потом по парку, высунув язык, и разыскивает её, раз не ценит хорошего отношения к себе. После нескольких часов, проведённых в трясущейся карете, всё тело ломило. Эх, сейчас бы надеть удобные рановки, эко-костюм и пробежаться по парку, приводя в тонус и мышцы, и мысли! Алина прошла по дорожке, посыпанной гравием, до беседки, оплетённой розами. Девушка вошла внутрь и опустилась на деревянную скамью. Райский уголок!

Через пять минут её уединение было нарушено запыхавшимся слугой.

– Барыня, Их сиятельство велели Вам в дом немедля идти.

Алина тяжело вздохнула. Не графское, стало быть, дело, самому за женой выйти! Ну, погоди, Ларик! Бедная Варвара! И как она вытерпела с ним полгода? Алина вышла из беседки и, покачивая кринолином, медленно и грациозно пошагала к дому. В одном из высоких окон второго этажа она заметила отодвинутую портьеру – супруг наблюдал за ней.

– Варвара, здорова ли? – обратилась к молодой графине свекровь.

– Благодарю, Вашими молитвами, матушка, – смиренно потупив взор, ответила Алина. – Осмелюсь спросить о Вашем здоровье: всё ли благополучно?

– Да что с тобой, Варвара? Иль снова пьесу разыгрывать удумала? Ты это брось! К мужу иди, зовёт.

Алина направилась к широкой дубовой лестнице с резными перилами. Поднявшись на второй этаж, она остановилась, не зная, куда идти дальше.

– Ой! – громко вскрикнула Алина.

Тотчас одна из дверей распахнулась, и супруг стремительно ринулся к ней.

– Илларион, я ногу подвернула. Помогите мне, умоляю! Ступить больно, – поморщившись, соврала Алина, снизу вверх глядя на графа.

Недоверчиво прищурив глаза, Илларион присел на корточки и поставил себе на колено её поджатую ногу. Его руки осторожно скользнули по щиколотке, повертели ступню и так, и эдак. Алина, памятуя о перенесённом в детстве растяжении связок, умело симулировала травму. Илларион подхватил жену на руки и понёс в спальню.

– Я не смогу теперь спуститься к ужину, – всхлипнула Алина, поглаживая пальчиками затылок графа и играя его жёсткими волосами.

– Не беспокойся, Варя, я распоряжусь ужин нам сюда подать, – хрипло произнёс граф, опуская супругу на кровать. – Но немного позже, не сейчас. Не сейчас.

Илларион задыхался от охватившей его страсти. Он не стал дожидаться, когда горничная соизволит раздеть Варвару. Бесцеремонно задрав юбки, он попытался овладеть женой, но она остановила его, брыкнув ногой в живот. Алина обиженно взглянула на графа. Непостижимый человек! Любит Варвару до беспамятства и так по-скотски ведёт себя с ней. Алина решила, что ни за что подобное терпеть не станет. Она ему не силиконовая ФиФа!

– Илларион, Вы не понимаете, что подобным отношением унижаете меня? Я старалась быть с вами и нежной, и пылкой. А Вы не можете сдержать себя и потерпеть немного. И Вы ещё смеете говорить мне о любви? Я не стану терпеть такое. Отныне я не желаю делить с Вами спальню. Подите прочь!

– Смею напомнить, сударыня, что это моя спальня, а Ваша – в соседней комнате. Ежели Вам неприятно моё общество – я не задерживаю Вас!

– Абьюзер! – прошипела Алина и, оправив юбки, пошагала к двери в смежную спальню.

– Не больно? – раздался за спиной ядовитый голос. – Я просил не врать мне никогда.

Алина остановилась в нерешительности, только сейчас вспомнив про якобы подвёрнутую ногу. Вот ведь гад, заметил! Девушка дерзко вскинула голову и прямо посмотрела графу в глаза.

– И из-за маленькой уловки Вы решили вести себя, словно животное?

– А Вы разве не этого добивались, когда пытались разозлить меня? Что Вам понадобилось в сумерках в беседке? Вы ждали там любовника? Или Вы хотели унизить меня в глазах матери, выказывая своё непочтение ко мне? Что ж, мы квиты. Вы унизили меня, а я – Вас.

Алина поняла, что сама виновата. На дворе не 21-й век, а 19-й, о чём она совсем забыла. И Илларион – это не её железобетонный Аполлоша. Хотя, абьюзер и в 19 веке остается абьюзером.

– Я добивалась Вашего внимания, сударь. Мне хотелось, чтобы Вы пришли за мной. По этой же причине придумала про ногу. Мне отчаянно не хватает Вашей нежности и любви, – отчеканила Алина, с удивлением осознав, что она не лукавит. Ей действительно не хватало этого .

– Варвара, сколько же можно мучить меня?! Вы всё время играете моими чувствами. Вы отталкиваете меня и тут же начинаете юлить, делая виновным меня. Я устал, Варя! Я с ума сойду скоро от Ваших игр!

В его голосе и взгляде было столько боли и тоски, что сердце Алины не выдержало. Она рванулась к нему, обняла и принялась целовать порывисто и горячо.

– Милый мой, прости! Илларион, я больше не причиню тебе боли. Я буду любить тебя. Мальчик мой хороший! Ларик. Я буду называть тебя Ларик, как матушка.

Алина вновь забыла и кто она, и для чего она оказалась здесь, преодолев временнУю преграду. Ей до слёз было жаль этого несчастного мужчину, который прошлой ночью был так ласков с ней. Её разбитое сердце было беззащитным перед болью его израненного сердца. Две одиноких души встретились и слились воедино, как и их тела. Они самозабвенно дарили друг другу тепло и ласку, с каким-то отчаяньем хватаясь за ту страсть, которая толкнула их друг к другу.

***

В зазор меж задёрнутых портьер пробивался яркий солнечный луч. Алина томно потянулась. Вставать не хотелось, до того уютной, мягкой и тёплой была перина. Это не ортопедический матрас! Может быть, спать на пуховой перине и вредно для опорно-двигательного аппарата, но зато как чудесно! Алина зажмурила глаза от удовольствия. Иллариона в комнате не было. Куда же он всё время рвётся, не давая себе возможности расслабиться и отдохнуть? Оттого и издёрганный такой. Ларик. Алина улыбнулась, вспоминая прошедшую ночь. А он, всё-таки, классный, несмотря на все комплексы. Будет очень жалко расставаться с ним, когда придёт время возвращаться домой. Интересно, а куда подевалась его Варвара? Неужели и вправду с любовником сбежала? От такого, как Илларион. Вот, дура!

Алина снова сладко потянулась, выставив руки вперёд. Внезапно всё внутри похолодело – браслета не её руке не было. Алина соскочила с постели и бросилась к комоду, в котором аккуратнымит стопками было сложено мужское бельё, манишки, воротнички, носки и перчатки. Выдвинув по очереди все ящики, она методично прощупала их содержимое. Браслета не было. Она заглянула во все отделения секретера – пусто. Куда же он подевался?

Алина набросила халат. Налила воды из графина. Сделала несколько глубоких вдохов, выпила воды. Паника – не самый лучший советчик во время принятия решения. Сначала надо успокоиться. Потом поговорить с Илларионом. Если браслет у него – это не страшно. Если взяла служанка и перепродала кому-то, найти ТПБ будет сложнее. Главное – взять себя в руки и не поддаваться отчаянью. Но, несмотря на увещевания, в сердце змеёй вползал страх. Что будет, если браслет не найдётся? Как теперь вернуться домой?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю