Текст книги "Возвращение (СИ)"
Автор книги: Наталия Мет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 21
Лязгнул засов, загремели ключи, тяжелая дверь распахнулась. Обитательницы камеры, как по команде, повернули головы, оставив свои занятия и прекратив разговоры. Угрюмый тюремный надзиратель громогласно объявил: «Графиня Воронина, на допрос». Алина шла по знакомому полутёмному коридору, уже не ожидая от встречи с судебным дознавателем ничего хорошего. Но всё-таки любая определённость была лучше пугающей неизвестности. Сначала Алина полагала, что это недоразумение скоро разрешится, полиция найдет настоящего убийцу Иллариона, а она окажется на свободе. Но время шло, а ничего не менялось. Судебный дознаватель был крайне неприятным. Его совершенно не интересовало расследование, он постоянно запугивал подозреваемую с целью получить её признание и закрыть дело. Алина догадывалась, что блюстителя закона подкупили, чтобы разделаться с ней.
Сердце билось в груди тяжелыми толчками, когда она входила в допросную – небольшую, полутёмную комнату с узким, зарешеченным окошком под потолком. Дознаватель сидел за столом, вальяжно развалившись на стуле.
– Садитесь! – он указал арестантке деревянный стул с жестким сиденьем, стоявший перед столом напротив него.
Алина неловко примостилась на краешек. Стул был привинчен к полу, его не удалось сдвинуть с места, а сесть нормально в своих пышных юбках девушка не смогла.
– Мадам, Вам лучше признаться, а не тянуть попусту время. Этим Вы только усугубите своё положение, – настаивал дознаватель.
– Да в чём, помилуйте?
– В убийстве супруга, точнее в соучастии. В организации преступного деяния, – судебный дознаватель говорил часто и путанно. – Злой умысел налицо.
– У меня не было злого умысла в отношении супруга, – в который раз отказывалась признавать вину Алина.
– Но есть труп, смерть которого, точнее графа Воронина, выгодна только Вам.
– Какая мне выгода от смерти супруга?
– Деньги, сударыня. Наследство. И свобода от брачных уз.
– Но у Вас нет никаких доказательств моей вины! – взывала к голосу разума Алина.
– Есть свидетельские показания.
– Но это оговор! Могу я поинтересоваться, кто именно и какие показания дал против меня?
Дознаватель нетерпеливо постукивал пальцами по краю стола.
– Это Вы узнаете на суде. Для Вас будет лучше, если Вы признаете свою вину. И сами назовёте имена подельников, нанятых Вами.
– Чем же лучше, позвольте узнать? Меня переведут в пересыльную тюрьму, наденут чёрный фартук, а затем отправят в Сибирь. Вы считаете каторгу заманчивой перспективой для меня?
– Как странно Вы выражаетесь. Тем не менее, да, я считаю каторжные работы более полезными, чем общение с уголовницами. Пока Вас изолировали от самых отъявленных. Но, ежели Вы и дальше станете упорствовать, Вы познакомитесь с ними ближе. Их обращение, смею заверить, Вам не понравится. Вы ещё сами будете умолять о возможности сделать признание.
Дознаватель пристально смотрел в глаза молодой дамы, обвиняемой в организации убийства мужа, и думал о том, сколь обманчива может быть внешность и сколь коварны могут быть женщины.
– Уведите! – кликнул дознаватель тюремного надзирателя.
***
Понуро опустив плечи, Алина брела по тюремному коридору, совсем лишившись силы духа от безысходности и отчаяния. Сейчас она была даже рада тому, что её не поместили в одиночную камеру, в которой она за эти две недели попросту бы сошла с ума, не имея возможности даже перекинуться словом с кем-нибудь. Первые дни заточения казались нескончаемыми. Затхлый, сырой воздух полутёмной камеры, злобные взгляды и насмешки сокамерниц, отвратительная тюремная пища, вызывавшая отвращение. Но, как успела убедиться на собственном опыте Алина, человек способен привыкнуть ко всему. Стоя рядом с гремящим ключами надзирателем у двери камеры, девушка уже не испытывала того панического страха, который прежде сжимал её сердце ледяной рукой.
– Что, графинюшка, не выпустили? – ехидно ухмыльнулась хорошенькая Фелицата, арестованная за содержание притона и нелегальное занятие проституцией.
– Иди к чёрту, – беззлобно отмахнулась Алина, устало опускаясь на жёсткую скамью.
– На вот, поешь, – протянула девушке ломоть домашнего хлеба пухленькая, круглолицая Маланья, арестованная, как и графиня Воронина, за убийство мужа. – Свекровь передала.
– Свекровь?! – Алина отвлеклась от своих горьких мыслей и недоумённо уставилась на женщину. – Ты же сына её убила! Хм… А она тебе передачи носит.
– Убила. Так я ж ради детей. И ради неё. Сил не было смотреть, как этот ирод над старухой издевается. Детей лупцевал. Меня избивал, да поедом ел. На мне живого места не было. Оттого и дорога мне на каторгу, а не на виселицу. Соседи показания дали в мою защиту.
– Как же дети-то твои теперь, когда тебя на каторгу?
– Со свекровью. Проживут. Ты ешь.
– Вместе нам с тобой, Маланья, чёрные фартуки носить.
– Тю-у, чёрные фартуки! Велика беда! И пострашнее видали, – засмеялась женщина, обнажив беззубые дёсны.
Алина улыбнулась. Странным образом эти не мытые, дурно пахнущие женщины стали ей близкими и родными. У каждой из арестанток была непростая судьба, которая, в конечном итоге, привела их в Бутырскую крепость. О жизни каждой из них можно было написать книгу, полную драматизма и переживаний. Алина дивилась стойкости этих женщин, смиренно выносивших удары судьбы и не ожесточившихся сердцем.
– А отец-то твой, дорогая, что? Так и не появлялся? – поинтересовалась седовласая цыганка Дея.
– Нет, даже на письмо не ответил. Видимо, я могу считать, что у меня нет отца, – вздохнула Алина, которая уже успела смириться с мыслью, что помощи ей ждать неоткуда.
– Дай руку, красавица, будущее тебе расскажу.
– Не верю я, Дея, в гадания эти.
– Напрасно, дорогая, – женщина перевернула ладонь Алины и всмотрелась в линии, начертанные на ней.
– Тумана вокруг тебя много и лжи. Дальнюю дорогу вижу. И большую любовь.
– Прорицательница! – хихикнула Фелицата. – Знамо дело, дальняя дорога. Владимирский тракт! Каторжане до любви голодные!
– Тьфу на тебя, бесстыжая, – бросила злобный взгляд тощенькая Акулина, промышлявшая карманным воровством. – Можа у барыньки до каторги дело не дойдёт. Вызволят.
– Некому, Акулина вызволить. Полагаю, что самые близкие и приложили руку, чтобы упрятать меня сюда.
Глава 22
– Рия, скажи, а как это профессор оказался там? – Илларион остановился и недоумённо оглядел дисплей входного пульта. – Я думал, это окно, отделяющее холл от другого помещения. Но это не окно.
– Это всё, что тебя интересует сейчас? – раздражённо ответила Рия, недовольная промедлением. – Нам торопиться надо, потомков твоих искать, а ты хочешь, чтобы я вводила тебя в курс технических изобретений 21 века. Тебе зачем? Если всё пойдёт как надо, ты через несколько дней вернёшься в прошлое и забудешь всё случившееся, как страшный сон.
– Маша, не смей разговаривать со мной подобным тоном. Изволь относиться ко мне уважительно, – сузив глаза, прошипел Илларион, разозлённый не столько неподобающим тоном, сколько словами Рии. Вернёшься и забудешь. Как у неё всё просто! Как он сможет теперь забыть её?
– Извини. Но и ты не называй меня Машей. Я – Рия, – виновато посмотрела она на Воронина. – У нас очень мало времени. Давай не будем тратить его на ссоры. Нам надо найти спонсора.
– Спонсора? Что ты имеешь в виду?
– Мецената. Человека, который даст нам деньги, – ответила Рия, на ходу вызывая такси.
– Деньги. Отчего всех женщин интересуют только деньги?
– Оттого, что только они дают возможность нам, женщинам, помогать таким болванам, как Вы, достопочтенный граф. Я что, для себя деньги пытаюсь добыть?! Тебя хочу побыстрее назад, в твоё время отправить.
– А меня ты спросила, чего хочу я? Отчего ты полагаешь, что вправе всё решать за меня? – сквозь зубы процедил граф.
Рия ошеломлённо уставилась на Воронина. Его потемневшие глаза полыхали страстным огнём. Девушка опустила ресницы, не выдержав его взгляда.
– И чего же хочешь ты? – тихо спросила Рия, когда Воронин вплотную приблизился к ней.
– Я хочу поцеловать тебя, – хрипло выдохнул Воронин.
– Нашёл время, – отвернувшись, смущённо пробормотала Рия, сердце которой билось так часто, что готово было вырваться из груди. Ни один мужчина не вызывал в ней такой бури эмоций. Немолодой, но невозможно притягательный. – Илларион, оставь это. Дело – прежде всего. Сейчас подъедет беспилот, и мы отправимся в редакцию. Я попрошу ребят найти в соцсетях твоих потомков. Лучше бы ты носил какую-то иную фамилию.
– Чем тебе не нравится моя фамилия? Известный дворянский род, – горделиво вскинул голову граф.
– Мне она очень нравится, но слишком много у тебя однофамильцев.
– А что за сети такие?
– Это такая платформа, которая используется для общения. Каждый человек имеет свою страничку, и его легко можно найти.
– Платформа? Что ты имеешь в виду? Как на железнодорожной станции?
– Это долго объяснять. Ты не поймёшь. Садись в беспилот.
Рия нырнула в электромобиль. Воронин, мрачно сдвинув брови, уселся рядом с ней.
– Не хмурься, тебе не идёт. Ты обиделся? – Рия положила руку на колено графа. – Помнится, ты собирался поцеловать меня. У нас есть пятнадцать минут.
– А он?
– Кто?
– Тот, кто везёт нас?
– Это робот, механизм. Здесь нет человека. Мы одни.
– Одни? В самом деле? – граф насмешливо выгнул бровь.
Илларион развернулся, обнял Рию за плечи и приник к её губам, таким мягким и податливым. Ремень безопасности мешал, давил, но разве это имело значение в такой момент? Поцелуй был долгим, томительным и сладостным. Сердце бешено колотилось о рёбра, стало трудно дышать. Илларион крепче сжал в объятьях соблазнительное, мягкое, пышное женское тело. Горячее желание туманило разум, лишало воли. Диковинный аромат сводил с ума. Рука графа накрыла грудь девушки.
– Илларион, остановись! – отбросила его руку Рия. – Речь шла об одном поцелуе.
– Машенька, душа моя, прошу, не отталкивай меня! – глаза графа смотрели с мольбой.
– Илларион, нет. Это ни к чему. Мы расстанемся навсегда через несколько дней.
Воронин откинулся на спинку сиденья, сжал виски руками. Несколько минут они сидели в полном молчании.
– Рия, я не хочу расставаться с тобой. Никогда.
– Илларион, мы из разных миров. И с этим ничего не поделаешь. Мы не должны были встретиться. Всё случилось по ошибке, – очень серьёзно сказала Рия, грустно глядя на Воронина.
– Или по воле Провидения!– взволнованно воскликнул граф.
– Ты не сможешь жить в нашем мире, он чужой для тебя. Ты сломаешься здесь, перестанешь быть собой. Поэтому я и хочу помочь тебе вернуться.
Рия достала смарт и стала просматривать поступившие сообщения. Девушка поспешила спрятать глаза, чтобы Илларион не увидел блеснувших в них слёз. Ей до боли в сердце не хотелось расставаться с ним.
***
– Ребята, вы оперативно сработали! – Рия держала в руках распечатку адресов и телефонов потомков графа Воронина. – Я у вас в долгу.
– Бутылка коньяка и мы в расчёте, – ухмыльнулся вихрастый, долговязый парень, сидевший за столиком в буфете напротив Рии и Иллариона.
– Аванс через три дня. Я на мели. Кстати, в долг никто не даст?
– Сколько надо? – серьёзный, бородатый мужчина поднял глаза на Рию.
– А сколько можешь, столько и дай, – улыбнулась девушка. – Нам весь этот список на такси объезжать.
– Сейчас переведу.
Илларион с аппетитом поглощал сдобную лепёшку с грибами, ветчиной и расплавленным сыром, внимательно следя за разговором, происходившим за столом.
– Нравится пицца? – поинтересовалась Рия.
– Это не пицца. В юности я бывал в Неаполе и видел пиццу, которой пиццайоло торговали на улицах.
– Так нравится или нет? – переспросила Рия.
– Нравится, – буркнул Илларион, припомнив замечательные расстегаи, которые он обычно заказывал в ресторации.
– Тогда побыстрее доедай, и поехали вытрясать деньги из твоих потомков, – хмыкнула Рия, допивая кофе.
***
– Здравствуйте! Я звонила Вам, – улыбнулась Рия полному, лысоватому мужчине, открывшему дверь, оббитую зелёным дерматином. – Вы на самом деле потомок графа Воронина?
– Насколько я понял, Вы собираете информацию о моём пращуре. Так? Информация стоит денег, – вкрадчиво сказал мужчина, алчно глядя на визитёров.
– Мне жаль разочаровывать Вас, господин Воронин, но я полагала, что это Вас заинтересует информация о Вашем предке, графе Илларионе Афанасьевиче Воронине. Простите, что понапрасну побеспокоили Вас.
Выйдя из подъезда старенькой семнадцатиэтажки, Рия вызвала такси.
– Такие вот нравы царят в наше время: всё продаётся и покупается. Нет ничего святого, нет интереса к своим корням, – грустно сказала Рия, размышляя, по какому из адресов ехать дальше.
– Время здесь ни при чём. И в моём времени нравы не сильно отличаются от ваших. Ради денег многие готовы солгать, предать, оклеветать, – ответил граф, обнимая Рию за плечи. – Печально, что этот мужлан является моим потомком.
Глава 23
Рия и Илларион побывали ещё по трём адресам. Но никто из потомков денег своему пращуру давать не собирался. Воронину не поверили, приняв за вымогателя, и даже пригрозили заявить в полицию. Совершенно измученные длительными поездками по городу, жарой и духотой, они отправились по последнему адресу.
– Рия, это крайне неудачная затея. Меня все эти люди принимают за самозванца и мошенника. Не хватало ещё в тюрьму угодить!
– Успокойся, никто тебя в тюрьму не посадит. Ты же денег не сумел добыть. А раз нет денег, то нет и доказательств мошенничества.
– Но ежели кто-то напишет заявление в полицейский участок? Я не желаю, чтобы ты пострадала по моей вине.
– Полиция не примет заявление без доказательств.
– Это весьма странно. В обязанности полицейских входит поиск улик и сбор доказательств.
– Илларион, давай оставим в покое нашу доблестную полицию и подумаем, что нам делать дальше. Если Галина Александровна Воронина не располагает деньгами, то этот день мы с тобой потратили впустую. Кстати, дама весьма пожилая, 1990 года рождения. Она приходится тебе пра -пра – пра– правнучкой. Какой ты древний! – хихикнула Рия, теснее прижимаясь к Иллариону.
– А отчего у этой женщины фамилия Воронина? Это, должно быть, жена или вдова какого-то пра-правнука.
– Нет, старушка не замужем и никогда не была. Это точно твоя родственница.
Электромобиль остановился у старого дома на Поварской улице. Поднявшись на лифте на четвёртый этаж, Рия и Илларион позвонили в дверь. По ту сторону они услышали тихие шаги, которые замерли на какое-то время. Рия достала смарт и набрала номер. По ту сторону двери заиграла мелодия.
– Галина Александровна, я звонила Вам полчаса назад. Мы договорились о встрече…
Защёлкали замки, дверь приоткрылась. Цепкие глаза седой старушки недоверчиво смотрели на посетителей. Рия протянула карточку. Старушка вставила её в считывающее устройство и только после этого пропустила посетителей в квартиру.
– Вы не обижайтесь, сейчас много мошенников ходит. Надо проявлять бдительность. Проходите в комнату, будем чай с пирогом пить.
Усадив гостей за стол и налив в чашки ароматного чаю, старушка принесла портрет … Иллариона. Это определённо был он, правда, чуть старше.
– Это мой предок, граф Воронин. Просто не верится, что я вижу Вас здесь … и совсем молодым. А вот это, графиня Воронина, – старушка достала из деревянной шкатулки эмалевую миниатюру с изображением молодой женщины.
Рия скользнула по портрету неприязненным взглядом. Ей совсем не понравилось лицо женщины, изображённой на миниатюре. Илларион заметил реакцию Рии и улыбнулся:
– Это матушка моя, графиня Воронина.
– Да-да. Это Марфа Алексеевна Воронина, в девичестве Коптева. Сестра Алексея Алексеевича Коптева, поэта и прозаика, – с гордостью пояснила старушка. – Может быть, Вам разыскать потомков Коптевых? Всё-таки родня … Я ведь ничем не смогу помочь Вам, Илларион Афанасьевич. Денег у меня нет. Велика ли пенсия учительницы начальных классов? А из всех реликвий только эти два портрета и сохранились. Мне жаль расставаться с ними, но ведь их можно продать и выручить немалые деньги. Возьмите. Рия взяла портреты, решив прибегнуть к их продаже в самом крайнем случае. Лишать одинокую старую женщину последнего было неправильно. Оба они, и Рия, и Илларион чувствовали неловкость, отбирая у пенсионерки последнее.
– Что вы приуныли? У меня нет ни детей, ни внуков. Не для кого беречь. Я рада вам помочь, – морщинистая ручка накрыла кисть Иллариона, лежащую на столе. – А хотите узнать, что случится в Вашей жизни дальше? Я не гадалка, просто интересовалась историей семьи.
– У меня всё-таки получится вернуться в прошлое? – в голосе Иллариона прозвучала надежда.
– Полагаю, что да. Ведь Ваша дальнейшая жизнь прошла в 19 веке. Ваша первая жена Варвара сбежала с любовником. Вам удалось получить развод и жениться вторично на барышне-сироте, – вдохновенно вещала словоохотливая старушка. – У Вас родилось двое детей: сын и дочь. О веточке, идущей от дочери, мне узнать ничего не удалось.
Илларион слушал рассказ с большим интересом. Стало быть всё-таки сбежала. Ох, Варвара!
– А сколько лет я проживу? – поинтересовался Воронин.
– Зачем Вам это знать? Живите …
Рия знала. Она навела в интернете сведения о графе Воронине ещё вчера, при первом знакомстве.
– Попытайтесь отыскать родственников первой жены. Род князей Шаховских многочисленный. Кто-нибудь из них может купить портреты за хорошие деньги, – посоветовала «внучка».
***
Покинув квартиру Ворониной, Рия и Илларион отправились домой. Вечером такси пришлось ждать дольше – у москвичей закончился рабочий день, и дороги были запружены электромобилями.
– Мы могли бы поискать потомков твоей первой жены. Как её, Варвара? Ты не знаешь, с кем она сбежала?
– Не знаю. Если бы знал, не оказался здесь, – недовольно пробормотал Воронин. – Хорошо, что не знал. Иначе мы никогда не встретились бы.
– Илларион, не надо. Я не хочу влюбляться в тебя. Будет очень больно расставаться.
– Рия, – Илларион нерешительно взглянул на девушку. – Скажи, а если бы появилась возможность переместиться во времени вместе, ты бы предпочла остаться здесь или …?
– Зачем ты мучаешь меня? У нас никогда не будет такого шанса. Никогда.
Илларион взял её руки в свои и поднёс к губам. Рия смотрела на него, затаив дыхание.
– Я хочу быть с тобой. Я не стану возвращаться назад. Я останусь здесь.
– Ты вернёшься. Ты же слышал, что сказала внучка? Ты будешь жить там. А я – здесь, без тебя, – на глазах девушки выступили слёзы, она отвернулась, пряча лицо.
– Машенька, душа моя! – Илларион шагнул к ней и крепко прижал к себе. – Я не смогу без тебя теперь.
Рия чувствовала спиной жар его тела, ей было так приятно и спокойно в кольце его сильных рук. Ей казалось, что она знает его давным-давно. Именно его она ждала всю жизнь. А что, если ему и вправду остаться? Но как? У него даже документов нет. Да и что он, граф, будет делать здесь? Пройдёт совсем немного времени, и он возненавидит её за то, что она лишила его привычной, обеспеченной жизни. Нет. Нет, они не будут вместе. Разве что эти несколько дней, которые даровала им судьба. Рия развернулась и посмотрела в глаза Иллариона. Они светились нежностью и теплотой. В этот миг Рия всё решила для себя. Она не упустит шанса стать счастливой. Пусть совсем ненадолго, пусть на несколько дней. Теперь, когда она встретила его, когда она знает, что он – не плод её воображения, а живой человек, она не сможет отказаться от него. И пусть не судьба им быть вместе, но она будет знать, что он есть. Где-то далеко, но есть. Она будет мысленно разговаривать с ним. Она будет вспоминать его глаза, его голос, его руки, его губы … Но это будет потом. А сейчас он здесь, рядом.
Глава 24
Алина сидела на жёсткой скамье, поджав ноги и прислонясь спиной к холодной каменной стене. Девушка прикоснулась ладонью к ноющей скуле. Вчера ей здорово досталось от сокамерниц. Судебный пристав сдержал своё обещание – её перевели в другую камеру, к матёрым уголовницам. Дознаватель, должно быть, заплатил им за избиение новенькой. Он намеревался выколотить из графини Ворониной признание. Он не учёл, что Алина не была изнеженной кисейной барышней, она могла постоять за себя. Она умела драться, но их было четверо против неё одной. Мысленно девушка ещё раз поблагодарила отца, который настоял на посещении курсов самообороны, несмотря на её протесты. Вчера приёмы дзюдо и каратэ пошли в ход. Уголовницы были шокированы, они не ожидали столь мощного отпора от графини. Эх, если бы ещё все эти юбки не мешали!
Теперь Алину поместили в карцер – тёмный, сырой и очень холодный. Сколько её продержат здесь, она не знала. Глаза слипались, но спать девушка боялась – по камере бегали крысы.
От безысходности хотелось опустить руки и плыть по течению. Подписать признание, а дальше будь, что будет. Но всё же её не покидала смутная надежда на спасение. Неужели до Варвары Ворониной никому нет дела?
***
– Илларион, ребята организовали сбор денег для тебя. Набралась уже кругленькая сумма, но её всё равно недостаточно, – Рия оторвала взгляд от смарта. – Прошло всего три дня. Ещё немного и ты сможешь вернуться назад.
– Не хочу я назад, – Илларион провёл ладонями по лицу. – Ежели бы не эта девушка, которая выдавала себя за Варвару, я ни на минуту не задумался бы, возвращаться или нет.
– Илларион, хороший мой, мы тысячу раз говорили об этом, – Рия придвинулась ближе и обняла его. – Ты должен вернуться в прошлое. Ты должен помочь Алине вернуться в настоящее. Сейчас выпьем кофе и поедем в университет. Нам надо узнать адрес родителей этой девушки. Возможно, они тоже дадут денег.
***
Рия с любопытством наблюдала за Илларионом, который старался скрыть страх за непроницаемым выражением лица, когда воздушное такси оторвалось от земли.
– Мы … летим?! – глаза графа округлились.
– Летим. На вертолёте мы доберёмся до университетского городка значительно быстрее, – Рия накрыла ладонью побелевшие костяшки пальцев, впившихся в подлокотник кресла.
– А как это происходит? Как этот тяжёлый экипаж парит в воздухе и не падает на землю? Вопреки закону земного притяжения.
Рия вздохнула. Илларион порой казался ей несмышлёным ребёнком. Интересно, каким он был в той, прежней своей жизни? Таким же мягким и чуточку наивным? Или надменным и властным? Рия вдруг подумала, что почти ничего не знает о человеке, которого любит всем сердцем. Впрочем, ей и незачем было что-то знать о нём, ведь они скоро расстанутся. Навсегда. Сердце болезненно сжалось.
– Вечером я найду статью в интернете, ты сам прочитаешь про устройство вертолёта. Я в технические аспекты не вникала никогда. Летит – и хорошо.
– И хорошо, – повторил улыбающийся Илларион, взяв руку девушки в свою. – И ты дивно хороша сегодня, Машенька.
– Благодарю Вас, Ваше сиятельство! Вы весьма любезны, – прыснула Рия от столь неприкрытой лести. – Я созвонилась с деканом филологического факультета. Он примет нас.
Рия искоса взглянула на Воронина и всё-таки решилась задать волновавший её вопрос:
– Скажи, неужели ты не заметил подмены, когда Алина появилась в твоём доме?
– Она появилась не в доме. Я забрал её из полицейского участка.
– Ты не заметил ничего странного в её одежде, поведении?
– Она притворилась потерявшей память. Варвара сбежала, я искал её целую неделю. Я был зол, оттого и не заметил.
– А потом? – от пристального взгляда карих глаз девушки Илларион смутился.
– И потом. Мы мало виделись. Я был на службе весь день, потом отвёз жену в поместье, к матери.
– Не понимаю, как ты мог не заметить, что с тобой была другая женщина? – прямо спросила Рия.
– Варвара была превосходной актрисой. Она могла быть очень разной. Я не желаю сейчас говорить о ней.
***
Пройдя через стеклянные раздвижные двери в просторный холл. Рия и Илларион поднялись на лифте на десятый этаж. В приёмной деканата их встретила миловидная блондинка, точь-в-точь как та, что мучила Иллариона бесконечными вопросами в редакции.
– Здравствуйте, я ФиФА. Предоставьте uni-kart, пожалуйста, – монотонным голосом признес робот.
Рия вручила свою карту. ФиФа взяла её правой рукой и приложила полосой к левой ладони.
– Кукушкина Мария Ивановна. Вас нет в базе студентов филологического факультета. Вы – не студентка. Ответьте: да или нет?
– Да.
– Назовите причину обращения в деканат?
– Мне нужен человек. Мне нужен декан.
– Назовите причину обращения в деканат?
Рия, поняв, что «беседа» может затянуться надолго, потянулась к пульту, установленному на секретарском столе, и нажала зелёную кнопку. Из динамика послышался приятный мужской голос.
– Слушаю Вас.
– Рия Куш, журналистка. Герман Матвеевич, мы договаривались о встрече.
– Заходите.
Рия бесцеремонно выдернула свою карту из руки блондинки и нажала синюю кнопку на пульте.
***
Декан, выслушав рассказ Воронина, пришёл в ужас. Студентка застряла в прошлом и неизвестно, как теперь её переправить назад.
– Требуется очень солидная сумма на перепрограммирование ТПК. Для графа Воронина, я надеюсь, нужную сумму мы сумеем найти. А вот для девушки … Герман Матвеевич, мы собираемся связаться с родителями Вашей студентки. Возможно, они смогут собрать деньги. А ещё я хотела бы переговорить с одногруппниками Алины, её друзьями. Возможно, и они внесут свою лепту в вызволение девушки из временнОй ловушки. Сейчас каникулы, но мы готовы связаться со всеми, съездить домой. Вы предоставите нам необходимую информацию? Поиск через интернет отнимет много времени, а его у на мало. Алине надо помочь.
– Да-да, разумеется. Я лично всё подготовлю. И ещё я обращусь к мэру за финансовой поддержкой, но вряд ли вопрос удастся решить быстро. Впрочем, пусть Алиночка ещё немного погостит в 19 веке, насладится жизнью дворянки. Она ведь так мечтала побывать там, увидеть всё своими глазами.
– Благодарю Вас! И ещё одна просьба. Мы хотели бы переговорить со специалистом, который отправлял Алину в прошлое. Нам надо уточнить технические моменты по отправке графа Воронина.
Декан нажал на кнопку и отдал распоряжение секретарю:
– Пригласите ко мне доцента Мешкова.




























