Текст книги "Ты разрушила нашу семью (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 30

Юля бледнеет.

Цвета мела стало ее лицо.

Настолько шокирована или это страх?

Я не исключаю, что Юля с кем-то встречалась. Забеременев, она возможно и придумала это план – опоить меня и затащить в кровать.

Юля быстро надевает маску на лицо, так знакомо начав кривить губы.

– А я-то думала, что ты больше не найдешь способов унизить меня еще сильнее…

– Называй это – как хочешь, – пожимаю плечами. – Я хочу знать, чьего ребенка я буду обеспечивать.

– Не криви душой, Горский. Дело не в деньгах… Ты никогда не был жадным. И заплатил бы очень много за то, чтобы избавиться от меня. Все дело только в Дашеньке, которой тебе хотелось бы сказать, что ребенок не твой.

– Конечно дело в ней. Я страшно перед ней виноват.

– Только ты и виноват.

– Да, виноват, – приближаюсь к бывшей жене. – Во многом я сглупил. Нельзя было мне тогда так легко спускать твой поступок… И Даше врать не нужно было.

– Избавь меня от своих сожалений. Это уже все неважно, – фыркает Юля.

– Тогда давай о настоящем, ведь в этом настоящем моменте я даю тебе шанс признаться. Это мой ребенок?

– Твой!

– Ты так говоришь, потому что уверена, что ложь не изменит твоего положения? Ошибаешься. Изменит, поверь мне, – киваю. – До сих пор я не хотел шума, хотел покоя для себя и для Дарьи, но теперь я буду наказывать тебя. За каждое твое действие.

– Да кто ты такой, чтобы меня…

– Ты, дрянь, живешь на мои деньги! – хватаю за запястье и стискиваю так больно, что она начинает подгибать колени. – Ты просто сука! Паразитка! А еще сумасшедшая! Нормальная женщина давно бы все поняла, а еще была бы мне благодарна.

– Пусти… Мне больно… – скулит.

– Что ты в ту ночь мне подсыпала?! Говори.

– Игнат, мне больно… – почти опускается на колени. – Я ничего…

Слышу шаги. Мила, наверное, решила как всегда лезть не в свое дело.

Отпускаю руку, а Юля продолжает стоять на коленях. Эту картину застаю сын. Я жду, что он начнет заступаться за мать, но он лишь хмурится, смотря на нас поочередно.

– Денис, иди, пожалуйста, в свою комнату. Мне с твоей мамой…

– Это был какой-то чай, – произносит сын. – То есть, похож на чай.

Юля ошарашенно распахивает глаза.

– О чем ты, Денис? – спрашиваю я.

– Я видел, как мама тебе что-то подсыпала, когда ты тогда к нам приходил... ну... когда ты оставался ночевать… Она этот чай доставала из банки из-под ореховой пасты. А потом, кажется, унесла ее к себе в комнату, – поясняет сын. – Не знаю, почему сразу не сказал... Я думал, что в этом ничего такого.

Сука…

Я знал!

– Ты что несешь?! – подорвавшись на ноги, рычит Юля. – Что ты там видел, выдумщик?! Думаешь, за твои сказки папочка даст тебе деньги на новый игровой ноутбук?!

– Это правда! – выпаливает сын. – Вы надоели орать уже! Мне вообще все это надоело! Разборки эти! Короче, я пошел!

– А ну, стой! – Юля хочется броситься за Денисом, но я перехватываю ее за предплечье. – А!

– Оставь его в покое!

– Нет, не оставлю!

– Как я рада, что хоть из сына ты не сделала свою марионетку. С Милой, конечно, легче было. Ты вредила ей все эти годы, а я не видел этого...

– Да я ее только сильнее делаю! Она не будет простотой наивной! Сможет взять свое!

– Она будет несчастной, если пойдет по твоим стопам.

– А это мы посмотрим!

– Посмотрим, посмотрим… А сейчас показывай свой чудо-чай.

– Денис сам не знал, о чем говорит! Все чаи у меня здесь, в шкафу. Можешь посмотреть.

Отпустив ее, я иду в ее комнату. Она кричит, пытается остановить меня, но безуспешно. В ее комнате, в которой небольшой бардак, я начинаю поиск.

– Не трогай мои вещи! Я сказала, не трогай! – пытается остановить, но я отшвыриваю ее одной рукой.

– Я найду!

– Да что тебе это даст?!

Перестаю рыться в ее прикроватной тумбочке, иду к комоду, из которого все выбрасываю. И вот, в предпоследнем ящике снизу нащупываю какую-то банку в вещах.

Все, как и говорил сын. Какие-то листья в банке из-под ореховой пасты.

Кошусь на эту суку, которая глубоко дыша, смотрит на меня с яростью. У нее еще наглости злиться хватает на меня.

– Я все понял… – выдыхаю я.

– Что ты понял?

– Ты опоила меня, чтобы я оказался с тобой в кровати. Ничего не было. Тебе просто надо было что-то сделать с ребенком, которого ты нагуляла. И тут тебе пришла в голову гениальная идея…

– Браво, Горский! Как хорошо ты для себя придумал…

– Скоро выясним, прав я или нет. Завтра едем в клинику.

– Нельзя проводить такие тесты на таком раннем сроке!

– Узнаем все в клинике. Если ты хочешь, чтобы я доказывал твое вранье – пожалуйста. Так и сделаем. Просто потом пеняй на себя. Я дам тебе повод для настоящих, не притворных слез.

Юля опускает взгляд, вся дрожа.

– Не нужно ничего доказывать… – поднимает глаза. – Послушай... Я скажу тебе... Я тут недавно решила, что могу попытаться жить твоей жизнью, где я встречаю кого-то другого и, может быть даже – влюбляюсь. Но не вышло…

Даша

Уже который час провожу за телевизором.

Игната давно нет. Должно быть, там серьезные семейные разборки.

Терпеливо жду его возвращения. Да, правда жду. Хотя и не знаю почему…

Когда слышу дверь, то искренне этому радуюсь. Как раньше, когда он возвращался, всегда опаздывая на ужин. Я всегда встречала, мы обнимались, целовались, а после проводили вместе весь вечер. Он был только со мной. Только моим. Я вообразить не могла, что он хранит такую тайну на сердце...

Игнат заходит в гостиную и, сняв пиджак, садится со мной рядом на диван.

– Что смотришь?

– Уже ничего, – выключаю телевизор и кладу пульт на столик. – Ну, как все прошло?

– Хорошо...

– В смысле?.. Прямо хорошо?

– Я все узнал, – выдыхает Игнат, и я пересаживаюсь, чтобы быть лицом к нему. Он тоже поворачивается ко мне. – Я и так знал, что все нечисто с той ночью, с ее беременностью…

– Она призналась, что беременна не от тебя? – с надеждой спрашиваю я.

– Призналась, – кивает Игнат. – Спасибо Денису. Если бы не он, то она бы не пришла к решению выложить мне всю правду.

– А что Денис сделал?

– Он видел, как Юля подсыпала мне что-то в чай. Я потом нашел банку с этой гадостью. А потом до меня и дошло и еще кое-что, в чем Юля тоже призналась.

– В чем?

Игнат подсаживается ко мне ближе и произносит то, от чего у меня перехватывает дыхание:

– Ничего не было у нас в ту ночь. Я просто спал. Она воспользовалась тем, что я ничего не помнил. Ребенок у нее от некоего Андрея, с которым она уже не встречается.

Медленно выдыхаю и отвожу взгляд.

Я не знаю, как реагировать. Шок затмевает разум.

– Даш…

Оживаю.

– Извини… Я просто пытаюсь переварить. Она так легко призналась…

– Не легко. Говорю же, сын помог, а также то, что я собрался тащить ее в клинику. Она поняла, что не стоит злить меня еще сильнее.

– А что с Милой? – перевожу тему, чтобы у меня было время переварить все.

– Я с ней поговорил по дороге, а потом в ее комнате. Не знаю, помогла ли эта беседа… Время покажет. Но думаю к тебе она отношение малость изменила. В лучшую сторону.

Тогда я встаю и начинаю ходить рядом с диваном.

Он наблюдает за мной, как я мечусь.

Это, получается, он не изменял мне, и ребенок этот не его. Но он по-прежнему тот, кто лгал мне годами. И если бы его дочь не пришла сюда…

Еще какое-то время назад я думала, как бы все было просто, не будь она беременна от него и не будь измены. Но теперь всего этого нет, а я все равно не могу свободно выдохнуть. Юля никуда не делась, их общие дети тоже. И доверие… оно потеряно. Я отчасти чувствую себя женщиной, которая потеряла все.

Но дети… Ради них я должна взять себя в руки и жить с ним дальше. Ведь так?

Глава 31

К вечеру я принимаю решение.

Такое, при котором мне не придется ломать себя и позже сожалеть.

Я сейчас готовлю нам ужин, вот за ним я и озвучу ему свое решение.

Рыба уже готова, овощной салат тоже. Все как обычно. Часто я готовила такие полезные ужины.

Иду в гостиную звать Игната, которого застаю за ноутбуком на коленях. Уверена, что у него полно работы, и он делает ее удаленно, чтобы не оставлять меня одну.

– Игнат…

– Да? – спешит закрыть крышку ноутбука.

– Ужин готов. Пойдем…

– Конечно, – откладывает ноутбук на столик и, поднявшись, идет за мной.

Мне кажется, что мы сидели вместе за столом уже целую вечность. А прошло-то всего… Тяжелое время всегда длится долго и мучительно. Оно и сейчас тяжелое, но все же мне легче чем какие-то сутки назад.

– Все как всегда очень вкусно.

– Это на скорую руку, – тоже присаживаюсь.

Мы приступаем к еде и какое-то время молчим. Игнат поглядывает на меня, а я пока не решаюсь сказать о своем решении.

– Даш, ты хочешь что-то сказать? Я прав?

– Хочу… – раз уж он сам спросил. До чего же мрачным становится его лицо. Он только что понял, что все не по-старому. – Игнат, нам надо…

– Говори прямо, Даш. Я все приму.

– Все?..

– Да, – кивает. – Я больше не могу смотреть на то, как ты страдаешь, поэтому… Говори, Даша. Чего ты хочешь?

У самой сердце сжимается, слова застряли в горле.

– Мне нужно время, Игнат. Я не хочу сгоряча принимать решения… Я просто хочу покоя и…

Игнат встает со стула и садится на другой, что рядом со мной, накрывает мою руку, что лежит у меня на колене, своей.

– Не волнуйся ни о чем, – просит меня тихо и, наклонившись, утыкается носом мне в висок. – Я тебя понял, – и, другой рукой приподняв и чуть повернув мое лицо к себе, мягко и мимолетно касается моих губ своими, после чего встает и покидает кухню.

А я теперь не могу перестать лить слезы, они бегут ручьем, обжигают мои щеки.

На утро…

Просыпаюсь. Без причины. Меня ничто не разбудило. Просто потому что уже пора. Чувствую себя более-менее хорошо физически, а морально… даже не знаю. Вчера мы с Игнатом пришли к какому-то негласному соглашению, но я не знаю, что теперь. Все так неопределенно.

Слышу его голос в гостиной. Игнат говорит достаточно тихо, слов не разобрать, да и нет у меня желания подслушивать. Но все равно поднимаюсь, чтобы поскорее выйти и узнать, что происходит с утра пораньше.

Когда выхожу, он как раз заканчивает разговор.

– Проснулась.

– Да… – сама еще сонная немного, не умылась даже.

– Хорошо поспала?

– Ну да.

– Я тебя не разбудил?

– Нет. Ты уже в офис едешь? Так рано?

Черт, так и хочется стянуть с него эту мятую рубашку. Видимо, все отглаженные мною рубашки за эти дни у него закончились.

– Нет, я еду за город. Ремонт уже закончили. До срока. Я хочу проверить, все ли там в порядке, так же надо переговорить с охраной, и так, по мелочам.

– А-а… Понятно. Хорошая новость.

Игнат подходит ко мне, поправляя воротник пиджака. Когда он подходит ближе, я едва сдерживаюсь, чтобы не потянуться поправить ему галстук. Но буду держать руки при себе.

– Ты будешь там жить.

– Что?..

– Без меня. Я останусь здесь, – на что я растерянно хлопаю глазами. – Ты сказала, что тебе нужно время и покой… Я тебе все обеспечу. Там тебе будет безопасно с малышами.

– А мне грозит опасность?

– Даш, я… теперь всего боюсь. Хочу, чтобы ты с детьми была в полной безопасности. Для нас обоих это важно. Ты согласна? – смотрит с надеждой, что соглашусь. – Если ты боишься, что я буду туда заявляться, когда захочу, то…

– Я согласна.

Игнат чуть растягивает губы в улыбке.

Я понимаю, чего он боится. Теперь, когда Юля разоблачена, он думает, что ее психоз усугубился, и мало ли, что она может выкинуть.

– Спасибо, Даш. Спасибо, что поняла меня.

– Но ты же меня тоже понял… – тоже улыбаюсь ему.

– Я ведь люблю тебя. Очевидно было, что рано или поздно я уступлю тебе. Иначе я просто не могу. Ты получишь все, что захочешь.

Юля

– В смысле?! – Мила округляет глаза, отбрасывая планшет на кровать.

– Да, это правда… – я решила рассказать дочери, как на самом деле идут наши дела. – И не нужно на меня так осуждающе смотреть.

Я была вынуждена ему во всем признаться. Все равно бы потом все вскрылось...

– Что ты наделала?! – вскрикивает Мила, подскакивая с кровати. – Зачем ты сказала папе, что это его ребенок?

– Я хотела… То есть, надеялась…

– Да ты… Как ты могла?! Если этот ребенок от какого-то другого мужика, то зачем было пытаться… А-р-р-р, – рычит Мила. – Я как дура пыталась добиться, чтобы папа был с тобой, а ты и мне врала! Ты всем врала!

Слова дочери бьют по мне. Я не думала, что будет так… Она всегда меня понимала, была на моей стороне.

– Мила, успокойся, – прошу ее.

– Папа теперь и меня ненавидит!

– А он что, тебя когда-то любил, что ли?

– Это потому что я тебя слушала! Папа всегда о нас заботился! Он все нам давал, и даже тебе.

Что я слышу…

– Это тебя его женушка так обработала, пока ты с ней там сидела, м?

– Ничего она не обрабатывала! Ее волновало только то, чтобы отец меня не прикончил за ту ночь гуляний!

– Да конечно, я вижу… – поднимаюсь со стула. – Быстро же ты мать предала…

– Я тебя не предавала, мама!

– Конечно-конечно… – иду на выход из ее комнаты.

Иду в свою, в которой закрываюсь и начинаю все крушить.

Ты мне за все это заплатишь. Заплатишь, ублюдок! За все годы боли, унижений! За все! Ты все говорил мне, что твоя чаша вот-вот да переполнится... Так вот сейчас переполнилась моя!

К черту твою Дашу, твоих выродков от нее!

Я разберусь именно с тобой!

Глава 32

Даша. Два дня спустя…

– Даша, здравствуй! – приветствует меня Нина в доме, по которому я, оказывается, очень скучала. Он такой родной. И в нем я была счастлива каждую минуту.

Нина уже здесь. Она наша горничная. Была в отпуске во время ремонта, но уже вернулась. Приятный сюрприз.

Мы с ней обнимаемся.

– Привет-привет!

– Ой, а вы совсем большие стали… – осматривает мой живот.

– Что, правда?

– Да-да, точно.

– Ну, растем… – поглаживаю живот. – Как ты? Отдохнула как следует?

– Да, отдохнула очень хорошо. Еще расскажу подробно. Хочешь чего-нибудь? Я сделал твой любимый смузи. А вам, Игнат Артурович, принести что-нибудь?

– Нет, спасибо, Нина. Позаботься лучше как следует о Даше. Я пока поднимусь в кабинет. Мне нужно кое-что забрать из сейфа.

Игнат явно собирается как можно скорее выполнить свое обещание. Скоро он уедет из дома на неопределенный срок.

Смотрю ему вслед, как он идет к лестнице быстрым шагом, не оборачиваясь.

– Пойдем в кухню? – отвлекает меня Нина. – Или пойдешь приляжешь?

– Да, слушай… Мне нужно сначала переодеться. Я поднимусь ненадолго. Скоро спущусь.

– Ага, договорились. Я пока с ужином закончу.

Спешу за Игнатом, осторожно поднимаюсь по лестнице, от которой немного отвыкла. Направляюсь к нам в спальню, но останавливаюсь напротив его кабинета, в который деликатно стучу.

– Входи, – произносит так, будто точно знает, что это я. Прежде я к нему сюда никогда не стучала. – Могла бы и не стучать, – говорит, когда видит меня.

Он в сейфе копается. На меня лишь короткий взгляд кинул.

– Ты уедешь прямо сейчас?

– Да, – отвечает спокойно, но меня окатывает дрожь. Даже становится трудно дышать, а тело словно одеревенело.

Я была благодарна ему, когда он принял такое решение – временно нам разойтись. Но теперь мне нехорошо от мысли, что он оставит меня одну в этом доме.

Но в то же время я совсем не готова его простить. Хотя… простить, может, и готова. Ведь измены не было, и я знаю точно, что любит он меня. Но я не могу никак смириться с тем, о чем он исправно молчал эти три года. Не могу, и все.

– Снаружи несколько человек охраны, везде камеры. Ничего не случится.

– Ты правда думаешь, что Юля что-нибудь сделает?

– Дело не только в ней. Просто я говорю тебе, что бояться тебе нечего, даже когда меня нет рядом. Но один твой звонок – и я приеду, – поворачивает голову в мою сторону и кивает. – Знай это.

– Знаю… – киваю, медленно выдыхая. – Скоро ужин… Даже на него не останешься?

– У меня еще сегодня дела в офисе. Мне хотелось бы их закончить.

Он прямо торопится сбежать…

Еще никогда он так не стремился от меня подальше. Он всегда много работал, но когда мы были вместе – он старался держать меня к себе поближе, не выпускал из рук. Ему было со мной хорошо, я знаю.

Уверена, что сейчас ничего не изменилось, но он похоже всерьез осознал, что натворил, и теперь видит только такой способ все исправить. Хочет хотя бы иметь на это шанс, который, он считает, я дала ему, раз согласилась вернуться в его дом.

Часть меня рвется сейчас к нему. Я прям вижу вторую себя со стороны, которая бежит к мужу, обнимает его со спины и говорит, что за все его прощает, лишь бы с этой секунды снова стать счастливыми, но только теперь без лжи.

Но этот фантом исчезает, и я понимаю, что должна удержать себя.

Не сейчас… Сейчас нельзя.

– Хорошо, Игнат, – вздыхаю. – Я пойду в комнату. Хочу принять душ, переодеться, а потом займусь чем-нибудь.

– Поешь обязательно. Я велел готовить Нине все самое полезное для тебя.

– Я и так всегда правильно питалась, но спасибо. Я… пойду, – тороплюсь выйти из комнаты, пока окончательно не расклеилась.

Не успев уйти в душ, я вижу из окна, как он садится в машину и уезжает.

По щеке тут же скатывается крупная слеза, которую я смахиваю и, забросив на плечо полотенце, ухожу в душ.

Игнат

Время десятый час, а я в офисе. В своем кабинете. Наверное, я последний, кто остался. Секретаря я отпустил.

Не могу заставить себя оторваться от экрана ноутбука. Устал чертовски, но упорно сижу до красных глаз.

Поеду чуть позже, чтобы лечь совсем уставшим и сразу отрубиться без чувств.

Я не хочу перед сном думать о том, как я докатился до такой жизни.

Сейчас мне кажется не просто глупым и трусливым, что я скрыл от Даши весь этот ужас, но и чудовищным. Каждый раз, когда я думал, что плохо поступаю, не говоря ей правду, я не копался в своей вине глубоко. А стоило. Тогда бы я понял, почему мне нужно ей обо всем рассказать.

Я должен был сам ей рассказать. У меня было на это три года. Целых три года! Но я ни разу всерьез не задумался, чтобы открыться Даше об этом… А ведь она бы поняла. Обязательно поняла. А я бы освободился.

Теперь остается только ждать. Окружать ее заботой на расстоянии и терпеливо ждать.

Приятно было сегодня, что она хотела, чтобы я остался на ужин. Но я сбежал. Боялся, что из меня снова полезут извинения, которыми она уже сыта по горло. Я должен дать ей свободу. Она сама должна решить, когда и стоит ли меня вообще прощать.

Когда понимаю, что из глаз вот-вот кровь пойдет, закрываю крышку ноутбука и, встав с кресла, иду к окну взглянуть на ночной город. Разминаю шею, плечи.

Пора ехать. Завтра начну рабочий день пораньше.

Направляюсь обратно к креслу, беру пиджак, пальто из шкафа и, закрыв кабинет, иду к лифту, на котором спускаюсь на парковку.

Подхожу к своей машине, берусь за ручку и замираю. Голос заставил меня замереть.

– Что же ты так долго… Заждалась уже.

Медленно поворачиваюсь.

– Юля… – осматриваю ее с ног до головы. Она странно одета. Будто только что с праздника. Хотя, она всегда при параде. – Что ты здесь делаешь?

– Тебе пока не нужно этого знать, – уклончиво отвечает Юля, смотря прожигающим взглядом. – Сначала я хочу поговорить…

– Что опять? Почти три дня тишины… Ненадолго тебя хватило.

– Напрасно ты меня злишь. Хотя… даже ласковые слова тебя бы не спасли.

– Ты пьяна?

– Я трезва как никогда! – выпаливает Юля, что эхом разносится по почти пустому помещению. Одна ее рука в кармане пальто и будто что-то сжимает.

– А похоже, что нет. Ты что-то приняла?

– Не твое дело!

– Ты ведь беременна.

– Уже нет!

– Нет?..

– Нет уже никакого ребенка.

– Ты сделала аборт?

– Я тебя это волнует?!

– Меня… Ты же говорила, что этот Андрей хотел быть с тобой.

– Мне плевать на него! Мне плевать на этого ребенка! Мне даже на себя плевать! – тыкает пальцем себе в грудь. – Настолько что…

Отдышавшись, Юля резко что-то достает из кармана и направляет на меня. Я не сразу понимаю, что это, а когда понимаю, инстинктивно делаю полшага назад.

– Где ты достала пистолет?

– А не все ли равно? За эти два дня я сделала важные для себя вещи. Сделала аборт, чтобы не рожать в тюрьме, и пистолет достала, чтобы уже, наконец, отплатить тебе. И не смотри на меня так! Ты прекрасно знаешь, что заслужил сдохнуть!

– Ты не все перечислила, на что тебе наплевать. На Милу и Дениса тебе тоже наплевать. Надо было отправить тебя в тюрьму и забрать детей себе, – произношу жестко. – Надо было…

– Спохватился, – истерически усмехается Юля. – Если бы ты не спал с той проституткой, то ничего бы не случилось.

– Я не спал с Дариной. Она не стала увольняться, потому что просто не хотела. Она не знала, на что ты способна.

– И ты не знал, что я способна вот так прийти и направить на тебя оружие! Не бойся, Дашенька не станет следующей. Я хочу, чтобы эта сучка мучилась! Именно ведь она все разрушила окончательно. Ты бы обязательно вернулся ко мне, если бы не она.

– Нет.

– Да! И заткнись! – решительней направляет на меня оружие. – И даже не начинай о том, что Мила и Денис останутся сиротами. Они уже почти взрослые. Что касательно твоих выродков от нее: я надеюсь, что они вообще не родятся живыми на свет. Твоя чувствительная Дашенька, скорее всего, скинет их от переживаний. Будет сказочно, если так оно и случится.

Как же хочется свернуть ей шею…

– Ой, какой злой, – тянет Юля, цокая.

– Почему ты медлишь?

– Наслаждаюсь последними секундами… Я боялась, что не смогу, но сейчас понимаю, что очень хочу этого.

Юля целится мне в грудь, смотря в глаза. Она пытается собраться с духом, но тут мой смартфон начинает вибрировать в кармане пальто. Я поставил его на звук, чтобы от Даши ничего не пропустить.

Возможно, это она и есть. И очень возможно, что она больше не услышит меня.

– Кто это? Достань телефон. Ох, будет здорово, если это Дашенька. Достань и положи телефон на пол. Пни его мне. Давай! Если что-то выкинешь, то я сразу выстрелю. И тогда никаких предсмертных речей.

– Хорошо, – отвечаю спокойно и достаю смартфон.

Это правда Даша.

Будто чувствует… И спасает меня. Юля могла бы уже выстрелить.

Но это еще хуже. Я не хочу, чтобы эта тварь говорила с ней. И этого не будет.

– Медленно положи его, я сказала!

Так я и делаю. Но вместо того, чтобы пнуть ей его, я разбиваю его ногой.