Текст книги "Ты разрушила нашу семью (СИ)"
Автор книги: Наталия Ладыгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
Глава 14
Не уходит. Встал столбом, готовый на все, чтобы удержать меня. А мне и не уйти, если он не позволит. Будь я даже не в положении – не смогла бы.
– Даша, прошу тебя…
– Хватит просить, Игнат. Я все уже сказала! Я хочу уйти!
– Ты не можешь… – качает головой.
– Еще как могу! Ты меня предал! – слезы брызгают из глаз. – Мало того, что ты скрыл от меня своих детей, так ты еще и изменил мне с женщиной, которая родила тебе этих детей!
– Нет…
– Что «нет»?! Не изменял?!
Господи, пусть он скажет, что нет! Что этого не было! Я, конечно, сразу и безоглядно не поверю ему, но мне точно станет легче. Это то, что сможет удержать меня рядом с ним, ведь нужно будет разобраться.
– Все не так, – делает ко мне шаг, пытается взять за руки, но я как от огня от него не отскакиваю.
– Держи руки при себе, я сказала!
– Хорошо, хорошо… Только успокойся… – выставляет ладони вперед. – Прошу, присядь.
– Я не хочу садиться. Или что, правда настолько снесет мне крышу, что я смогу упасть?!
Я уверена, что все гораздо хуже, чем я себе представляю. Юля бы мне еще наговорила, если бы я не сбежала.
– Нет, Даша. Просто… сядь, – на что я молча обхожу. Смотрю в сторону прихожей, двигаясь к дивану, на который сажусь.
Вместо того, чтобы сесть в кресло напротив, Игнат встает на одно колено передо мной. Откидываюсь на спинку дивана, чтобы быть как можно дальше от него.
К чему эта драматическая пауза?
Думает, что если будет смотреть на меня щенячьими глазами, то я растаю?
Каких-то несколько дней назад я даже не подозревала, с каким лжецом живу. И ведь я не замечала ничего.
– Говори, что хотел сказать, – тороплю я его. – Нет у меня желания сидеть и смотреть на тебя.
– Что, больше не любишь?
– Не знаю, – выпаливаю, а у самой сердце сжимается.
– Не знаешь… – обреченно выдыхает он, чуть опуская голову.
– Как ты мог, Игнат?.. Нет, я не о том, как ты соблазнился на женщину, которую давно любишь, а о том, как ты после этого мог быть со мной и смотреть мне в глаза.
– Я люблю тебя, Даша.
Я кривлю губы, роняю одинокую слезы. Совершенно не трогает. Это просто слова. Пыль. Ничто для меня.
Это конец.
Я реву сейчас, потому что понимаю, что это конец.
– Это все, Игнат? Ты все сказал?
– Нет, не все. Я… – трет лицо ладонью, – очень страдаю с того дня.
– С того дня как изменил мне с ней? Ну разумеется тебе было некомфортно. Но вряд ли ты испытывал страх. Ты же думал, что все контролируешь и тебе никогда не придется платить за свое предательство.
– Я этого не хотел… Это было…
– Избавь меня от подробностей.
– Даш, я не люблю ее… Я был не в себе. Я не знаю, что на меня нашло.
– Ну тут много факторов, – прищуриваюсь. – Она женщина, которую ты тайно любишь, ну и не беременна она. Это было так удобно. Спонтанный секс с бывшей, пока я как дура тут сидела и ждала тебя с деловой поездки.
– Даш…
– Хватит. Тебе нечего мне сказать. А все, что ты сейчас пытаешься использовать в свое оправдание… только оскорбляет меня.
...ведь я такая дура по его мнению, чтобы купиться.
– Если я скажу, как есть, то ты мне просто не поверишь.
– Ты прав, я тебе не поверю, – пытаюсь встать, но Игнат удерживает меня за ноги. – Я хочу уйти, Игнат. У меня нет ни малейшего желания оставаться здесь с тобой!
– Нет, Даша. Я тебя не отпускаю.
– Будешь силой меня держать? Караулить целыми днями?
– Я правда тогда остался у них на ночь. Мила вывела меня из себя своей выходкой в школе. Там все до полиции дошло. Жуткий скандал с семьей пострадавшей, в самой школе... Я ругал ее у них дома, потом она на эмоциях послала меня матом и закрылась у себя в комнате. После мы с Юлей на кухне долго спорили, что будем с ней делать и…
И что?! Потом пошли решать этот вопрос в одну кровать?!
– Полагаю, вы так и не решили, что делать со своей дочерью-хулиганкой. Кое-что вас… отвлекло.
– Даш…
– Все, с меня хватит, – хватаюсь за его руки, убираю их со своих колен и поднимаюсь. Игнат тут же перехватывает меня за руку. – Не смей!
– Я сам уйду, если ты не хочешь меня видеть. Здесь твой дом.
– Нет. Я поеду к отцу. Мне у него будет удобно.
– Этого не будет, – рычит. – Я съеду. Меня тут не будет, сколько ты захочешь! Я без твоего разрешения не войду в квартиру.
– Ты что, не понял? Я больше никогда не хочу тебя видеть. Я подаю на развод!
– Что?.. – моргает.
– Ты точно меня не понял, Игнат! – взрываюсь. – Я не собираюсь больше с тобой жить. И твое чистосердечное признание ничего не меняет. Я больше тебя своим мужем не считаю. Ты мне противен. Это навсегда!
– Ты делаешь мне больно, Даша…
– Мне тебя никогда не переплюнуть.
– Это было всего лишь раз! Я не люблю Юлю! – кричит, сильнее сжимая мое запястье. – Она сама… – прикрывает глаза, вероятно понимая, насколько смешно звучит. – Я ей потом сразу сказал, что это ничего не значит и…
– Ответь мне честно, – перебиваю его. – Из-за чего ты оставил ее? – молчит. А я и так догадываюсь. – Она изменила тебе…
– Нет, – качает головой. – Она… Она просто не была моей женщиной. Она была и есть психованная и маниакально ревнивая. Я задыхался с ней. Конечно, при встрече она пыталась запудрить тебе мозг тем, что у меня к ней чувства. Нет их!
– Значит, ты изменяешь мне и с другими женщинами?
– Нет. Что ты говоришь, Даша?! – округляет глаза.
– Почему нет? К ним же ты тоже ничего не чувствуешь.
– Даш, ты глупости думаешь...
– А я тебя не знаю, – выдаю грубо. – У тебя есть дети, до сих пор секс с бывшей женой… Да я захлебываюсь в этой лжи! Я задыхаюсь! За эти дни ты меня в такое состояние загнал, что...
– Я – ублюдок! Я знаю! Но я клянусь тебе…
– Не надо клятв. Мне надо, чтобы ты позволил мне уйти из твоей жизни.
– Нет, Даша, нет… Так нельзя. У нас скоро родятся дети.
– Тебе не впервые бросать своих детей. Думаю, ты и в этот раз переживешь, – вырываю руку из его хватки. – Я еду к отцу, – быстрым шагом ухожу в прихожую и выскакиваю за дверь.
Глава 15
Игнат
Она уходит, а я пошевелиться не могу. Всего сковало. Дышу с трудом.
Оцепенел весь от осознания, что окончательно потерял доверие женщины, которую люблю.
Да и не остановлю я ее. Нет, остановлю конечно, но это будет насилием.
Пускай едет к отцу. Остынет хоть немного. Я не имею права ее удерживать. Не сейчас.
Пробыв в квартире еще около десяти минут, я спускаюсь вниз и вижу, что ее машина стоит. Она на ней не поехала, потому что я ей ее подарил. Именно поэтому.
Она правда меня бросила.
Она не вернется.
Запрокидываю голову, ловя лицом снег.
Что же я натворил...
Но кем бы я был, если бы отрицал связь с Юлей?
Я и так заврался. Столько скрывал от нее правду о Юле, детях… Как идиот верил, что ей об этом никогда не узнать. Будь моя бывшая нормальной женщиной, я бы, может, и сказал Даше. Но я знал, как будет.
Отчаяние сменяется яростью. Я сажусь в свою машину и еду к Юле. Дети должны быть сейчас уже дома, но мне плевать. По комнатам разгоню.
Юля дала мне на всякий случай ключи от квартиры, но прежде я ими не пользовался. Сейчас использую, так как хочу, чтобы мой приход был неожиданным. Уже во дворе я понимаю, что она вернулась домой. Вон ее машина стоит.
Поднявшись на четвертый этаж, я сам открываю дверь, вхожу в квартиру.
Юля вбегает в прихожую в шелковом халате и смотрит испуганно.
– Что случилось, Игнат? Ты почему не позвонил в дверь? Нет, я не против, что ты сам вошел. Просто... напугал.
Молча захлопываю дверь.
Обернувшись, вижу и Милу, появившуюся в какой-то до невозможности короткой черной юбке и красных колготках. Похоже, ее мать не против, что она так ходит в школу.
– Мила, иди к себе, – говорю дочери, которая стоит хлопает глазами. – Ты меня слышала?
– Мам…
– Не мамкай, – рявкаю. – В комнату. Живо.
Ее сдувает как ветром, а потом раздается сильный хлопок двери. Характер мне свой показывает.
– Приехал нас тут всех воспитывать? – встает в позу Юля.
– Только тебя. И не воспитывать. А наказывать, – делаю к бывшей несколько шагов.
– Это за что? – прищуривается, напрягаясь.
– Ты знаешь за что, – рычу, продолжая надвигаться. – Ты какого хрена Даше наговорила?
– Она сама меня вызвала. Сама захотела услышать правду. Разве мы с тобой не спали, м? – наклоняет голову немного в сторону.
Смотрю в глаза этой лживой сучке и еле сдерживаюсь.
А я ведь хотел по-хорошему... Несмотря на все, что было.
– Знаешь, я с неделю где-то винил себя во всем, ночей не спал, а потом понял, что это все ты.
– Не поняла? – приподнимает бровь.
– Что было в том чае?
– Чего?..
– Не зли меня, Юля. Все равно мне теперь Даше ничего не доказать, так что можешь признаться.
– Мне не в чем признаваться. Но ты можешь себя утешать тем, что ты этого не хотел, но ты хотел. Чай был обычный. Черный. Как ты любишь.
– Я был не пьян, но проснулся утром в твоей постели.
Голым, черт подери. И ни черта не помню!
– Да, ты сладко и крепко спал. Но что там по поводу моего наказания? – складывает руки под грудью. – Я слушаю тебя, Игнат.
Для нее все это шутки. Она не чувствует себя ответственной. Ни за что она никогда не чувствовала себя ответственной. Сначала папочка ее с ней носился, потом я… Хватит.
– Все очень просто, Юля. Ты меня больше никак не касаешься.
– Опять-таки не понимаю.
– Поймешь, когда в следующем месяце получишь на счет гораздо меньше средств.
– Прости, что?
– С этого дня я буду обеспечивать только своих детей. Ты давно не моя жена. Я тебе ничего не должен.
– Это шутка такая, что ли? – округляет глаза.
– Никаких шуток. Ищи работу.
Тут в прихожей снова появляется Мила, которая все это время подслушивала нас, а дверью хлопнула для отвлечения. Вся в мать.
– Ты бросил нас, – цедит дочь, – а теперь хочешь лишить и денег?!
– Я что тебе сказал, Мила?
– Хватит тут командовать. Ты здесь не живешь! – парирует мне дочь, вставая рядом с матерью. – Ты правда хочешь совсем нас бросить?! Чтобы твоя пузатая сучка была счастлива?!
– Язык прикуси!
– Да, Мила, помолчи, – требует и Юля. – Я сама с твоим папой поговорю. Ты лучше ситуацию не делаешь.
Дочь смотрит на меня злым взглядом, и я понимаю, что это моя вина. Я ее почти не воспитывал. А из Юли мать… так себе. До шести лет ими занималась нянька. То, что у них там внутри – ей вообще по барабану.
Дети всегда были для нее тем, что удерживает меня поблизости с ней.
– Но мам… Он же…
– Он твой отец, – чеканит Юля.
– Да ему плевать на нас! Он все свои деньги тратит на эту дуру! Он мог бы давать нам больше, а хочет сделать нашу жизнь еще хуже!
Я молчу, глотая оскорбления дочери.
Юля пытается сейчас сделает вид, что она вся из себя такая разумная мать, но на самом деле все это ее рук дело. Она накручивает Милу, и та с каждым днем меня все больше ненавидит. Дениса, к счастью, в это не втягивает. Моему сыну на все это наплевать. Он любит математику и компьютерные игры. Ему не по душе все эти разборки.
– Так, все. Иди в свою комнату, – командует Юля. – Я не шучу. Чтобы там сидела, пока твой отец не уйдет.
– Нет! Скажи ему правду, мама.
– Мила!
– Какую правду? – интересуюсь я.
– Мама, скажи! Он должен знать. Он ничего тебя не заставит. Не бойся!
– Мила, бегом в комнату. Это тебя не касается.
– Касается! Я не хочу, чтобы ты страдала!
– Кто-нибудь из вас мне скажет, что за правда?
Чувствую я пожалею, что рвусь узнать какую-то там их правду.
– Мила, закрой свой рот!
– Мама беременна!
Глава 16
Даша
– Пап, – вздыхаю, – можно я не буду объяснять? Я просто немного поживу у тебя, в своей старой комнате. Я тебе не помешаю.
– Ерунду не говори, дочь. Ты мне просто скажи, что у тебя там с Игнатом? Я должен знать. Так сильно поссорились?
Это не ссора. Это окончательный разрыв.
Я ушла, чтобы еще чего-нибудь не узнать. С меня хватит. Пока не знаю, как отцу обо всем этом рассказать. Не могу. Боюсь, что отец тут же ринется разбираться с Игнатом. А я этого не хочу.
– Да, мы поссорились, – отвечаю отцу, садясь за стол.
– Нашли время ссориться, – фыркает, включая чайник.
Отец у меня хозяйственный. Всю жизнь физическим трудом занимался, строителем был. Теперь дома после несчастного случая. Нет, не инвалид. Полностью оправился после травм, но на последнем году своей жизни мама взяла с него обещание, что он бросит эту работу. Он по сейчас день держит обещание. Зарабатывает на жизнь небольшими заказами в частных домах. На высоту больше не лезет.
– Да все нормально, пап.
– Конфеты будешь?
– Давай.
Отец ставит миску с шоколадными конфетами на стол и отходит к столешнице.
– Что, загулял? – кидает свое предположение отец.
Если бы…
– Пап…
– Говори мне правду, Дарья, – строго требует отец.
Становится так неуютно. Как в детстве, в те редкие моменты, когда отец меня наказывал.
– Пап, тебе не нужно знать подробностей. Я уже взрослая. Это мой муж. Моя семья. Мы сами разберемся, – разворачиваю конфету, еле держась.
Отец куда-то уходит, потом возвращается, когда чайник закипает, и продолжает:
– Я думал, что с ним ты как за каменной стеной.
Я так себя и чувствовала. А теперь чувствую себя как никогда уязвимой.
– Пап, я только тебя прошу, – начинаю осторожно, наблюдая за тем, как отец разливает чай по чашкам, – не нужно Игнату звонить и что-то выяснять. Это было мое решение побыть от него подальше какое-то время. Он с трудом его принял. А твой звонок может послужить импульсом, чтобы он приехал за мной.
– А ты этого не хочешь? Вы же, женщины, всегда этого хотите. Вы говорите «нет», но совсем не то имеете в виду.
– Вот как, – усмехаюсь и откусываю конфету. – Мама такой не была.
– Ой, да ты не знаешь. У нас с твоей мамой тоже всякое было. Но мы сейчас не об этом, – торопится свернуть тему о маме. – Пей чай, – ставит чашку передо мной и садится рядом.
– Ну мы договорились, пап?
– Насчет звонка Игнату? Договорились, – вздыхает отец. – Только скажи мне, что произошло. Честно.
Маме я бы рассказала. Она же женщина. Отцу не могу. Точно не сейчас.
– Тяжелые времена, пап. Эмоционально стало тяжело. У него много работы…
– Дома не ночует?
– Да нет, ночует. Пап, не надо, – качаю головой и делаю глоток чая, – мне как-то не по себе это обсуждать с тобой. Только не думай плохое.
– Да как тут не думать, – отводит взгляд отец. – Тут к соседке племянница вернулась.
– Ида? Она же замуж вышла, – делаю еще глоток чая.
– Угу, вышла. Муж выкинул ее. Поигрался да бросил. С другой теперь, подонок. Девочке двадцать два года. Лежит, умирает.
– Как это умирает?
– Так Василиса говорит. Четвертый день уже почти с постели не встает.
Ужас какой. По сути, у меня ситуация не лучше. Гораздо сложнее. Но со мной такого не будет. Я не лягу и не буду умирать. Нет, это не про меня.
– Да уж, пап… Надо будет зайти к ним. Мы с Идой в одной школе учились. Помню, как в четвертом классе водила ее в школу, когда она еще в первом училась… Ты только не переживай насчет меня. У меня совсем другая история. Игнат меня не бросил. У нас просто все стало сложно и нужен перерыв, потому что… – в животе чуть кольнуло, но я виду не подаю. Проходит. – Давай сменим тему, пап.
Игнат
– Тебя кто просил?! – рявкает Юля на Милу, едва та произнесла то, от чего я сейчас едва остаюсь на ногах.
– Но мам, он должен…
– А ну пошла немедленно в свою комнату! – указывает Юля рукой направление. – Я сама бы все сказала, когда посчитала нужным.
– Меня это тоже касается! Так больше не может продолжаться! Папа должен либо вернуться к нам, либо отдать нам половину всего!
– Мила!!! – оглушает Юля.
– А что?! Ты сама так говорила! Он нам должен!
– Я тебе уже трижды сказала, чтобы ты ушла в свою комнату!
Слово за слово. Они орут друг на друга. В уши закладывает.
Секунда, две…
– Обе замолчали! – выдаю куда громче, чем любая из них. Сию секунду тишина. – Ты – живо в свою комнату. Поверь, Мила, ты не хочешь, чтобы я повторял.
– Я не…
– Рот закрой. Или останешься без телефона, ноутбука, планшета. Я это в миг устрою. Бегом в комнату!
– Чего вы орете? – появляется Денис. – Что случилось?
Шумно выдыхаю, стараясь обуздать гнев. Сын здесь вообще ни при чем.
– Идите с сестрой по комнатам. Мне нужно поговорить с вашей мамой, – чеканю я.
Денис сразу уходит, Мила следом за ним, поняв, что спорить не стоит.
Услышав хлопки дверей, я хватаю Юлю за руку и тащу на кухню.
– Мне больно.
Игнорирую.
– Села, – толкаю ее на стул, после чего иду проверить шпионку. Заглядываю к ней в комнату, вижу, что она валяется на кровати с телефоном. Дочь смотрит вопросительно.
Закрываю дверь и спешу вернуться на кухню. Юля сидит, ногу на ногу, смотрит нагло.
– Что, доволен? Всех построил? Поздравляю, ты все еще глава этой семьи.
– Не беси меня, – рычу.
– Да успокойся, Игнат, – улыбается.
Где бы мне взять сил сдержаться и не придушить ее…
– Когда ты собиралась сказать?
– Ну, наверное, тогда, когда ты не сможешь заставить меня пойти на аборт.
Я кривлю губы в ухмылке.
– Ты впервые сказала мне правду.
– Не впервые. Есть еще одна правда.
– Какая?
Юля тут же поднимается на ноги, подступает ко мне почти вплотную. Разве что не касается.
– Ты знаешь.
– Нет, я ничего не знаю, – отступаю от нее. Не хочу, чтобы она меня касалась. – Да и не интересно мне. Срок у тебя какой?
Глава 17
– Это что, шутка такая? – ухмыляется Юля, отстраняясь от меня. – Ты и сам знаешь, какой срок.
А я так надеялся, что все-таки ребенок не мой, и она проговорится. Она хоть и говорит постоянно, что одна, но мне в это плохо верится. Я же за ней не слежу.
– Ясно.
– А почему ты вообще спрашиваешь? Рассчитываешь, что я пойду делать аборт?
– А ты хочешь рожать?
– Да, хочу, – снова садится на стул.
– Чтобы тянуть из меня еще больше? Это твой план?
– Ты правда считаешь меня... такой? Все ради денег, да? Дочь нашу послушал? Это ее ничего кроме новых шмоток и телефонов не интересует.
– А тебя что интересует?
– Моя жизнь. Мне скоро сорок, Игнат. Я так больше не могу жить. Я устала ждать тебя.
– Я не просил тебя ждать меня. Я ушел, а потом встретил Дашу.
–...которой ты не рассказал о своем прошлом.
– Да, это моя ошибка. Я сначала не признавал ее, но теперь понимаю, что должен был ей сказать.
– Уже поздно. Она тебя ненавидит и никогда не простит. Уж поверь. Видел бы ты ее глаза, когда она узнала о нашей ночи. Только она об этом услышала, так сразу сбежала. Боялась, бедняжка, что я еще что-нибудь расскажу.
– Ты меня нарочно сейчас провоцируешь?
– А что ты сделаешь? Ударишь? Ну давай. Ударь беременную от тебя женщину.
– Ты должна сделать аборт, – говорю то, чего действительно хочу. Лицо Юли вытягивается от удивления. – Тебе не нужен этот ребенок. Мне тоже.
– Да ты настоящий мужик, Игнат, – медленно хлопает в ладоши Юля.
– Я говорю, чего хочу. Я все равно с тобой жить не буду.
– Ты сможешь то же самое сказать нашей дочери?
– У Милы возраст такой. Она изменится. Ты просто поменьше ее накручивай, она и страдать не будет. А пока ты делаешь все для того, чтобы она становилась только хуже. Она жестокая из-за тебя.
– Ты так много знаешь о дочери, с которой почти не видишься?
– Не стыди меня, Юля.
– Это ты нас бросил.
– Я ушел от тебя. Дети остались с тобой, потому что ты мать.
Кем бы я был, если бы забрал их себе? Я хотел как лучше!
– Да ты подонок! – рычит Юля. – Ты устал от меня! Вот и бросил! У тебя не было поводов!
– Ты была и есть истеричка. Помнишь, что ты сделала с Дариной?
– Ты с ней спал!
– Я с ней не спал, говорю пятисотый раз! Ты плеснула бедной девушке кислотой в лицо ни за что! Черт, да даже если бы спал – ты не имела права так поступать!
Только спустя два года девушка смогла вернуться к прежней жизни. Я оплатил ей операцию, реабилитацию, купил квартиру… Сделал все, чтобы мать моих детей не отправилась за решетку.
– Продолжай дальше врать, если тебе хочется. Эта сука получила по заслугам. Я ей сказала уволиться, но она меня не послушала. Значит, очень хотела быть рядом с тобой. А ты…
– Все, хватит, – рычу. – Не будем о прошлом. Поговорим о том, что сейчас.
– Я аборт делать не буду! Ты меня не заставишь, Игнат!
– Я и заставлять не собираюсь. Я лишь сказал, чего хочу, и объяснил, что ребенок ничего не изменит между нами.
Юля шумно дышит, после чего резко вскакивает на ноги и, подбежав ко мне, хочет ударить, но я перехватываю ее руки, и тогда она начинает дергаться и кричать.
– Сволочь! Ублюдок! Ты пожалеешь! Пожалеешь!!
Даша. Вечер…
Немного успокоившись, я переодеваюсь, привожу себя в порядок и собираюсь к соседям. Отец уехал на вызов. У кого-то за городом проблема с крышей, а на улице снег с дождем. Так что дело срочное.
Звоню в дверь Василисы Андреевной. Женщина почти сразу мне открывает.
– О, Дашуля! Здравствуй. Проходи-проходи. Ты к отцу в гости приехала? Поздно ты что-то…
– Да я с ночевкой.
– Да? Муж не против?
– А его сейчас нет в городе. Улетел по делам на несколько дней.
– А, понятно. Отец, наверное, очень рад. А то он все один да один.
– Да, он очень рад.
– Тапочки вот надень.
– Спасибо, – надеваю розовые тапочки. – Я зашла, чтобы вас проведать, да с Идой поздороваться. Папа сказал, что она у вас.
Тут лицо женщины сразу меняется. Понимаю, ей больно за племянницу.
– Да, теперь у меня. Муженек ненадежным оказался. Уже бывший муженек.
Да, мне об этом тоже многое известно.
Нет, Игнат надежен, но верить ему все же нельзя. Я не смогу больше ему верить. Не смогу простить. Даже ради малышей.
– А что случилось? – спрашиваю, когда женщина ведет нас в кухню.
– Ида говорит, что его первая любовь возникла. Они уже были вместе, потом эта девица уехала на другой конец страны. Едва эта дрянь объявилась, так этот мерзавец сказал, что хочется развестись. Быстренько все бумаги подготовил.
– Не знаю, что и сказать… – присаживаюсь на стул у окна.
– А что тут говорить, Даша. Мужики козлы. Когда не любят – они всегда такие. А что самое глупое… Ида знала, что он ее не любит, но продолжала надеяться, что это случится. А он ее использовал. Женился на красивой девушке, чтобы бывшей досадить, мол, у него все прекрасно, и как только это дало эффект, так он мою племянницу пинком под зад отправил.
Могу представить, как тяжело сейчас Иде. Но ее бывший хотя бы не стал скрывать связь с бывшей, расстался с ней.
– Тебе чай налить?
– Да, давайте. Ида сейчас у себя?
– Лежит, не встает. Плохо ей. Бледная вся. Стресс…
– Можно, я попытаюсь с ней поговорить?
– Лучше не надо. Она только уснула. Но я ей передам, что ты заходила. Может, она сама захочет поболтать.
– Хорошо.
Выпив с Василисой Андреевной по чашке чая, я отправляюсь к себе.
Собираюсь открыть квартиру, так как отец еще не вернулся, как слышу двери лифта. Оглядываюсь, вдруг это отец.
Но из лифта выходит он. Игнат.
История Иды – «Бывший. Ты нам не нужен».
