Текст книги "Любовь на острие меча (СИ)"
Автор книги: Наталия Арефьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Ральф очень милый парень. Открытый, улыбчивый. Солнечный. Глядя на его рыжую шевелюру, другого сравнения и не приходит. Мне сложно представить, чтобы он сказал все это Кэйле. Даже если действительно так думал, в чем я сильно сомневалась. Я, конечно, плохо знала Ральфа, но мне казалось, что он бы никогда так не поступил. Это было ему… несвойтвенно. Нехорошие подозрения закрались в мою голову, и я решила спросить.
– Кэйла,– осторожно начала я,– а раньше случалось что-то подобное?
– Нет,– она отстранилась, все еще продолжая всхлипывать,– Ральф добрый и милый, а сегодня словно подменили.
Я смотрела на нее и думала. Нет, озвучивать свои подозрения не собиралась, но слишком уж странная картина получается. По всему выходит, это уже третий случай в академии, когда человек ведет себя не так, как должен. Или четвертый? Тот выброс магии в библиотеке можно ли отнести сюда? Конечно, ничего глобального не произошло, ни взрыва, ни разрушений, ни попытки убийства или самоубийства, но ведь один конкретный человек сейчас сильно страдает. А что, интересно, Ральф? Как он себя чувствует?
У меня даже появилась мысль поговорить с ним, но я отмахнулась от нее. Мои расспросы будут выглядеть подозрительно. Если в академии действительно что-то происходит, за Ральфом должны наблюдать. Да, и не мое это дело. Кэйлу, конечно, жаль, но у меня своих проблем хватает, чтобы лезть еще куда-то.
Другой вопрос, должна ли я сообщить о своих догадках кому-то из преподавателей? А если я расскажу это тому, кто в этом участвует? Ох, что-то меня понесло. В самом деле, что это я? Да, это все странно, но заговор в стенах академии? Против кого? Студентов? Бред. Хотя за Ральфом все же стоит понаблюдать, вдруг замечу что-то.
Мои размышления прервал звук открывшейся двери. В комнату ворвались подруги Кэйлы – Элинор и Меган.
– Мы только что приехали,– начала Меган,– Дерек нам все рассказал.
Только что успокоившаяся Кэйла снова начала плакать. Я уступила Меган место. Присев на кровать, она обняла ее и начала гладить по спине.
Дерек, да. Эта пятерка друзей вообще была крайне странная. Они все были слишком разные и даже учились на разных факультетах. Элинор и Меган были со стихийного и, если Элинор явно недолюбливала меня, то Меган вообще никак не реагировала, словно не замечала вовсе. Кэйла была зельеваром, Ральф – лекарем и, пожалуй, эти двое были самыми приятными людьми в их компании. А Дерек О’Кэйси с боевого был словно сам по себе, молчаливый, неразговорчивый. Мы пересекались несколько раз, и он всегда ограничивался лишь скупым кивком, а говорил только тогда, когда к нему обращались.
Но, тем не менее, эти пятеро действительно дружили. Вместе выбирались в город, вместе проводили вечера, вместе собирались за столом в столовой.
Я в их компанию, понятное дело, не влилась, но, в общем-то, не особо и стремилась. С Кэйлой общалась, потому что мы жили в одной комнате и, хоть она была приятна и легка в общении, подругами мы все же не были.
Подруги сейчас успокаивали ее. Меган продолжала гладить по спине и шептать что-то на ухо. Элинор была мрачнее тучи. Она смотрела на страдающую Кэйлу, и словно боролась сама с собой.
– Что мне делать? – спросила Кэйла подруг.
– Во-первых, успокоиться,– твердо сказала Элинор,– что конкретно он сказал тебе?
Кэйла повторила все заново, и было видно, как больно ей произносить и вспоминать все это. Я же стояла у стола и с неодобрением наблюдала за этой картиной. Ей бы сейчас успокаивающего настоя. Меган будто мысли мои прочла.
– Пойдем ко мне, у меня есть успокоительное, тебе нужно выпить его и немного поспать.
– Не переживай,– уверенно заявила Элинор,– мы во всем разберемся.
Кэйла не сопротивлялась, послушно пошла с ними, сейчас ей на самом деле лучше побыть с подругами. У порога Элинор остановилась и повернулась ко мне.
– Спасибо, что побыла с ней.
Я не ожидала от нее этих слов. Не вязался у меня образ стервы, каковой, я готова поспорить, Элинор и была с образом любящей подруги. Но в последнем я тоже не сомневалась.
Я хотела сказать, что сама только недавно вернулась, но промолчала. Ни к чему это. Просто кивнула в ответ.
Дверь закрылась, а я осталась наедине со своими мыслями. Права ли я? Совершенно ясно, что в академии происходит что-то странное. Это не могло остаться незамеченным и этим наверняка занимаются. Так что мне в это лезть точно не надо. Лучше сосредоточиться на домашнем задании. Да, так и сделаю.
Я решительно кивнула сама себе и засела за учебники.
К вечеру я все-таки вернулась в лабораторию, как и собиралась. У меня были кое-какие соображения по поводу доработки руны. Ожидая увидеть в доме Эйдана, я мысленно готовилась отбивать личное и рабочее пространство, потому что его присутствие сбивало мне весь настрой.
Но дом был пуст. Ни Эйдана, ни каких-либо следов его пребывания. В раздумьях я постояла пару минут на пороге кухни, глядя на то место, где он сидел вчера, и пыталась понять, почему я так разочарована. Так и не найдя внятного ответа на этот вопрос, я спустилась вниз.
Руна получалась изумительной. Части ее так гладко ложились друг на друга, словно для этого и были придуманы. Маленькие ментальные "крючки", цепляющиеся за сознание носителя, чётко вставали на своё место. Осталось только напитать руну чистой ментальной магией. Ментальная и стихийная магия хранилась в специальных артефактах, похожих на маленькие стеклянные сосуды. В них она была словно законсервирована и красиво переливалась разными цветами, отдавая перламутровые блеском. Завораживающее зрелище. Особенно, если знать, что в каждом таком сосуде заточена немеряная сила.
Я не была уверена, что руна сработает так, как надо. Это был пробный, экспериментальный образец и ее нужно было на ком-то опробовать.
Это мы с Эйданом не обсуждали, решить сама я это не могла, а потому просто вывела руну на пластине, с которой ее в любой момент можно перенести на тело человека, и решила, что отдам при первой же возможности.
Глава 17
Кэйла вернулась в комнату за полночь. Сквозь сон я слышала, как хлопнула входная дверь, потом дверь в ванную, а затем, как скрипнула соседняя кровать. С утра она не пошла в столовую, а, забежав после завтрака за сумкой, я обнаружила ее в том же положении. Подтянув колени к груди, Кэйла лежала в кровати и безучастно смотрела в одну точку.
– Кэйла,– позвала я ее, не особо рассчитывая на ответ,– занятия скоро начнутся.
– Я не пойду.
– Так, понятно.
Сама я здесь точно не справлюсь. Стоило найти кого-то из этой странной компании, лучше всего Меган или Элинор. Я еще раз посмотрела на свою соседку, потом на часы. Можно было бы оставить все как есть, но мне было искренне жаль Кэйлу. Поэтому я почти решилась отправиться на поиски, когда в дверь постучали.
Искать никого не пришлось. Девушки появились как по заказу. Они прошли мимо меня, небрежно кивнув. Вернее кивнула только Элинор, Меган же, как всегда сделала вид, что меня нет. Не могу сказать, что меня это задело, но, глядя на то, как они хлопочут вокруг Кэйлы, мне стало даже немного завидно. По-хорошему.
У меня дружбы ни с кем так и не случилось. Меня всегда больше привлекала учеба, чем развлечения. В школе и колледже у меня было несколько приятельниц, но после выпуска общение сошло на нет. Хотя в небольшом Клаувере виделись мы довольно часто.
В любом случае, за Кэйлу можно было не переживать и я со спокойной совестью отправилась на занятия.
Первой в расписании была лекция профессора Макгроу, поэтому на нее опаздывать не хотелось особенно. Темой занятия было «Влияние рун на человека». Началось все с безобидных исцеляющих. Их составляющие, степень исцеления, взаимодействие с зельями. Все шло по плану профессора, пока кто-то с задних рядов не задал вопрос:
– Профессор, существуют ли руны, влияющие на психику человека?
В аудитории повисла тишина. Все взгляды обратились на говорившего. Мне тоже стало интересно. Им оказался симпатичный черноволосый парень. Его левую бровь пересекал небольшой шрам, из-за чего казалось, будто она приподнята в удивлении.
Кажется, его звали Грэм Кирк, и он был в двадцатке лучших учеников по успеваемости.
– Мистер Кирк,– удивился профессор,– может, поведаете нам, что вы имеете в виду?
– Я хочу сказать,– ни капли не смутился студент,– можно ли с помощью рун лечить, например, психические расстройства? Я искал информацию, но о таком нигде не написано. С помощью рун можно сделать почти что угодно, даже лечить тело, но можно ли вылечить разум? Или вообще хоть как-то влиять на него.
Несколько секунд профессор молча смотрел на Кирка. Обычно добродушный, внешне нелепый профессор Макгроу сейчас как никогда походил на строгого преподавателя. Таких студенты обычно побаиваются.
Но потом профессор заговорил. Тона, которым он отвечал на вопрос, я у него раньше не слышала. Уоллис Макгроу был влюблен в рунологию и обычно вещал с воодушевлением и даже некоторым благоговением к этой науке. Но сейчас он говорил сосредоточенно и серьезно, словно Кирк сказал что-то такое, чего говорить не следовало.
Хотя последняя его фраза и правда прозвучала двусмысленно. Словно по иронии судьбы, он думал о том же, о чем и я последние несколько дней.
– Отвечая на первый вопрос, скажу, что лечить душевные заболевания с помощью рун еще не научились. С этим успешно справляются мозгоправы. Но вы задаете провокационные вопросы, мистер Кирк. Давайте разберемся, что вы вкладываете в понятие «влиять на разум»?
– Всего лишь то, что я сказал, профессор.
– В самом деле? – профессор Макгроу прищурился, глядя на Кирка, но тот сидел с абсолютно непроницаемым лицом,– ну, что ж… Нет, влиять на разум с помощью рун невозможно.
Он прошел к своему столу и, обернувшись, добавил:
– И незаконно. Это на случай, если кто-нибудь из вас вдруг изобретет что-то подобное. Очень надеюсь, что никто не будет проводить эксперименты в столь опасной области. Но вернемся к теме лекции.
Строгий взгляд мазнул по мне, не задерживаясь и занятие пошло своим чередом. Мне бы продолжить, как и все, записывать за профессором, но я даже выдохнула с трудом. Не думаю, конечно, что сказанные слова предназначались только мне, но профессор знает мою любовь к экспериментам, так что сделалось немного не по себе.
А после лекций я сделала для себя одно открытие. Прислушавшись к студентам и посмотрев внимательно вокруг, я поняла, что не одна нахожу все происходящее странным. Нет, никто не обсуждал это открыто, но тут и там то и дело слышались отрывки разговоров, которые совсем не внушали оптимизма. Очень многие вокруг считают, что в академии небезопасно.
О чем именно говорят студенты шепотом, было безумно интересно. Связано ли это с моими домыслами? Я не слишком общительна, чтобы со мной делились секретами, но все же кое у кого можно было спросить. Заодно отвлеку Кэйлу от переживаний, она наверняка должна была что-то слышать.
Кэйла предавалась унынию в комнате. Как оказалось, с занятий она сбежала и сейчас флегматично рассматривала потолок.
– Кэйла? – Позвала соседку. – Ты меня слышишь?
Она перевела на меня очень грустный, но вполне осмысленный взгляд.
– Да. Привет. Что-то случилось?
– Не знаю. Хотела у тебя спросить.
Кэйла нахмурилась.
– О чем?
–О странностях, творящихся вокруг.
– То есть? – Она даже приподнялась на локтях, заинтересовавшись.
– Знаешь, мне все не дает покоя твой рассказ о Брайане. О том, что он словно сам не свой был перед тем занятием. Что с ним, кстати, ты не знаешь?
– Говорят, его перевели на домашнее обучение.
– Ясно. А теперь вот Ральф. Ты говорила, на него это не похоже. И я делаю такие же выводы, исходя из того, что вижу.
– А что ты видишь?
– Ральф любит тебя. Это же очевидно.
Глаза Кэйлы снова очутились на мокром месте, но она глубоко вздохнула, быстро вытерла навернувшиеся слезы и даже как-то собралась, села в кровати.
– Да. Это совсем на него не похоже. Но я не понимаю, что ты хочешь этим сказать.
Я внимательно посмотрела на нее. А если я ошибаюсь? И Ральф на самом деле просто разлюбил Кэйлу. А все остальное я просто придумала?
Нет, слишком все подозрительно. Да и мысли других студентов, как оказалось, созвучны с моими. В конце концов, мне нужно с кем-то поговорить на эту тему.
– Сегодня на занятии один студент спросил профессора Макгроу, можно ли с помощью рун влиять на разум.
– Что, так и спросил? – Недоверчиво переспросила Кэйла.
– В числе прочего,– не стала я вдаваться в подробности,– но формулировка была именно такая.
– Бред,– уверенно сказала она,– он что, дурак?
– Вообще-то, один из лучших учеников на курсе.
Она в изумлении приподняла бровь, а я села рядом с ней и осторожно продолжила:
– Я тут прислушалась к разговорам в коридорах, многие говорят о странностях…
– Да,– умница Кэйла поняла меня сразу,– ходят разные слухи. Пускают их в основном те, кто хорошо знал Брайана и того парня, что хотел спрыгнуть с галереи. Говорят, их заставили, внушили им. Но я не особо к ним прислушиваюсь. Руны на такое не способны. Менталисты тоже так не умеют. Я знаю, мой кузен – менталист. Они могут покопаться в памяти, выудить что-нибудь из головы, но вложить туда – нет. Это редкий дар и все они состоят на учете. Даже если предположить, что кого-то из них не учли, что этот неизвестный менталист успешно скрывается среди нас и внушает что-то студентам, вмешательство обнаружили бы сразу. И нас, ну, не знаю,– она пожала плечами,– предупредили бы как-то, наверное. Это ведь очень серьезно. Да, и по какой причине могли не учесть ментального мага, если только дар слишком слаб. Тогда как бы он мог что-то кому-то внушить? Ерунда какая-то. Почему ты вообще об этом заговорила? Ты думаешь, что…ох,– глаза ее округлились, и в них вспыхнуло понимание,– ты думаешь, Ральфу могли что-то внушить,– закончила она почему-то шепотом. – Это бы объяснило перемены в его поведении, только это невозможно, я же говорю.
Надежда, едва вспыхнувшая в ее глазах, тут же погасла. Но она все равно начала размышлять в этом направлении, я видела.
– Ты же знаешь, что существует зелье, способное разговорить любого?
Кэйла кивнула.
– Ты ведь зельевар. Ты должна знать, что его пропитывают ментальной магией, и оно содержит в себе ментальные «крючки», выполняющие основную функцию. По сути, это ведь тоже влияние на разум.
Кэйла подозрительно прищурилась.
– Я-то знаю, хотя это проходят лишь на четвертом курсе. Но у меня родители зельевары. А вот откуда ты об этом знаешь? Разве рунистов этому учат?
– Вообще-то, нет. Но я очень надеюсь, что ты никому об этом не скажешь.
С минуту она смотрела на меня изучающе, словно видела в первый раз. И я подумала, что крупно просчиталась, затеяв этот разговор.
– Не скажу,– наконец произнесла она,– если объяснишь, к чему ты клонишь.
– Что, если кто-то смог создать руну, способную внушить человеку что угодно? Если это кому-то удалось?
– И этот кто-то проводит эксперименты над студентами? Сомнительно.
– Я тоже так думала, но не много ли странностей происходит вокруг?
– Много,– подумав, Кэйла кивнула,– но как нанести такую руну? Это ведь не сделаешь незаметно.
– Гораздо проще, чем заставить выпить зелье. И это можно сделать незаметно. Ну, почти. Руна наносится на специальную пластину, достаточно приложить ее к телу, она отпечатывается на коже и активируется. Если нанести, скажем, на спину, сразу не заметишь, а увидеть можно только в зеркале. Но, думаю, если человек под внушением, он и внимания не обратит.
– То есть, ты все-таки думаешь, что влиять на разум с помощью рун можно? Интересно, что ответил на это профессор.
– Примерно то же, что и ты вначале. Я не исключаю такой возможности. Вообще-то ментальная магия в рунологии используется крайне редко, при создании родовых артефактов в основном, но гении рождались всегда. Возможно, это именно наш случай.
Я встала и принялась разбирать тетради, чтобы понять, что нужно приготовить к завтрашнему дню. Учебу никто не отменял. И на дне сумки обнаружила записку от Эйдана. Он указал время и сделал внизу приписку: "Постарайся, чтобы ничто тебя не задержало. Надеюсь на твое благоразумие." И вроде ничего такого, но я как наяву услышала его ехидный тон, и это мне совсем не понравилось. Что-то мне подсказывало, что он имел в виду обстоятельство с вполне конкретным именем.
– А как это можно проверить?
– Поискать на теле Ральфа руну. Если я права, она должна быть.
Я говорила, не отрываясь от записки и Кэйла, конечно, заинтересовалась.
– Что там? Послание от Рэймонда? – Она улыбнулась. – Ты ведь все еще встречаешься с ним?
– Да,– Я пыталась справиться со вспыхнувшей злостью, и не сразу поняла, что именно слетело с языка,– нет,– быстро исправилась, убирая записку.
Кэйла широко улыбалась, и взгляд ее говорил, что она мне ни капельки не поверила. Ну, хотя бы грустить перестала.
– Да,– повторила я,– это от него. Нет – мы не встречаемся. – Бесполезно. – Но он просит о встрече. Так что ты скажешь по поводу Ральфа?
– Не знаю,– вздохнула она,– с трудом верится во все это, слишком безумно звучит. Но в то, что он мог так хладнокровно порвать со мной, верится еще меньше. Так что стоит поискать на нем руну и понять, верна ли твоя теория или мне все-таки нужно пытаться его окончательно забыть.
– Хорошо. Давай так. Сегодня, как оказалось, я занята. Ты подумай, как это можно провернуть, а я пока в библиотеку. И тебе, кстати, тоже советую.
– А знаешь,– она вдруг загорелась энтузиазмом,– я, пожалуй, тоже погружусь в учебники. В конце концов, какова бы ни была причина нашего расставания, это не повод забрасывать учебу. Спасибо.
И решительно направилась в ванную.
– Всегда пожалуйста. И да, Кэйла,– она обернулась уже на пороге ванной,– я надеюсь, все это останется между нами.
– Ты полна загадок, Шевонн О’Грэди, но я никому ничего не скажу. А если ты окажешься права, сделаю все, что нужно, если тебе вдруг понадобится моя помощь. – А потом добавила тише. – Он, правда, мне очень дорог.
Я постаралась ободряюще улыбнуться.
– Умойся, Кэйла. И ни о чем не думай. Кроме учебников.
Соседка фыркнула, но улыбнулась, кивнула и скрылась за дверью.
А я быстро достала из-под кровати свой невидимый меч. Вдруг, Кэйла передумает и никуда не пойдет.
Глава 18
Я надеялась застать Эйдана в клубе, чтобы отдать руну, но его там не оказалось. Зато оказались недружелюбно настроенные соперники, которых я раз за разом побеждала на арене. Нет, они с самого начала не испытывали ко мне теплых чувств, но сейчас, проходя через тренировочный зал, примыкающий к арене, я ловила на себе откровенно враждебные взгляды.
В который раз, послав Эйдана О’Флаэрти к бесам и, пожалев, что согласилась на все это, я вышла на арену.
Здесь меня уже ждал один из тех, с кем я билась в свой первый день. Черноглазый, со шрамом через бровь.
Тогда он одержал победу, но лишь потому, что это был пятый по счету бой. Я держалась слишком долго, о чем он не преминул сообщить мне в следующий раз. Честно говоря, он раздражал, чем-то он неуловимо напоминал мне Эйдана, поэтому больше не выиграл ни разу. Отчего злился с каждым разом все сильнее.
Сейчас, глядя в его наполненные яростью глаза, мне стало не по себе. И я подумала, что, возможно, этот поединок стоит проиграть. Правда, в этом случае мне придется покинуть арену после первого же боя. Боюсь, Эйдан мне этого не простит. Он и так в последнее время слишком нервный.
Даже если его действительно здесь нет, ему обязательно об этом доложат и тогда он устроит мне по-настоящему "весёлую" жизнь.
Хотя, что может быть "веселее", когда твой противник пытается разрубить тебя на глазах у невидимых зрителей? Не знаю, но Эйдан точно что-нибудь придумает.
Поэтому я покрепче перехватила рукоять меча и приготовилась атаковать. Но не успела. Он напал первый. Атаки его были жесткие, яростные, словно он, в самом деле, вознамерился убить меня прямо здесь.
А выражение его лица говорило именно об этом.
Хорошо, что я успела усилить свое оружие. Пульсация рун растекалась по телу волной уверенности и атаки я отражала так легко, будто дрался со мной вчерашний школьник.
Он понимал, что не может нанести мне хоть какой-нибудь вред и от злости совершил ошибку. Воспользовавшись которой, я выиграла бой.
Но, честное слово, лучше бы я этого не делала. И плевать на Эйдана.
Вечер завершился после четвертого поединка. Я вышла из клуба и посмотрела по сторонам. Нехорошее предчувствие холодило изнутри. Улицы освещались, но за границей света мне мерещилось движение, слышались невнятные шорохи. И вряд ли это воображение разыгралось, не настолько я впечатлительна.
Понимая, что выхода нет, я активировала невидимость на мече и пошла вдоль дороги прямо под фонарями.
Натянутая словно струна, я каждую секунду готова была выхватить оружие из ножен.
Я дошла до середины улицы, где влево и вправо уходили темные переулки, ведущие в тупики, когда дорогу мне заступили двое.
Тот самый парень со шрамом и черноволосый мужчина, выигравший у меня лишь однажды и так напоминавший моего учителя Аллана.
Я остановилась и напряженно вгляделась в их лица. Черноволосый скалился в предвкушающей улыбке, а со шрамом – стоял нарочито расслабленный и смотрел на меня с превосходством.
У обоих в руках обнаженные мечи, а в глазах – жажда мести.
Я медленно завела руку за голову, нащупывая эфес. Из-за спины вышли еще трое, окружив меня. Все из клуба и никто из них так и не смог одержать надо мной победу.
Я обреченно выдохнула. Пять против одного. Так и знала, что ничем хорошим это не закончится.
– Ну что, попалась птичка,– произнес один из них,– и откуда ты только такая взялась?
– Малолетняя сучка,– выплюнул парень со шрамом,– появилась из ниоткуда и начала забирать себе наши деньги. Говорят, ты любовница Элвина. Он дает тебе артефакт, чтобы ты всегда побеждала. Посмотрим, на что ты способна вне арены.
– Не будем тратить время на разговоры,– сказал черноволосый тоном главаря.
Хотя, может, так оно и было.
Да уж, они точно не поговорить пришли.
Двое напали одновременно. «Какого еще Элвина, бесы вас задери?!» – думала я, отбиваясь. Прилагала к этому все усилия, с ужасом думая, что же будет, если присоединится третий.
Мне удалось выбить меч у одного из противников и несколько секунд тишины, когда остальные осмысливали, что произошло, помогли мне перевести дух.
Но тут сбоку что-то сверкнуло. Успев отбить атаку, я повернула голову, с ужасом понимая, что в меня летит заклинание.
Увернулась я лишь чудом.
Да, на арене магия запрещена, а здесь – делай, что хочешь. Глумливый смех заглушил хлопок, и в меня полетела стайка небольших синих шаров. Это были боевые, хоть и не самые сильные заклинания. И в этой ситуации я ничего не могла сделать. Просто не успевала.
Ну, все, мне конец. Я не смогу отбиться. И моим последним пристанищем станет какая-нибудь канава. Или даже ближайшие кусты.
Все это пронеслось у меня в голове за доли секунды, я не успела даже толком испугаться. Летевший в меня очередной искрящийся шар взорвался, встретившись с другим заклинанием.
– Шевонн! – Раздалось за спиной, и я даже ушам не поверила, узнав голос.
Рэймонд!
Над головой у нападавших пронеслось еще несколько огненных шаров из арсенала профессиональных боевых магов. Залпы прекратились, но оружия мои противники не опустили. Лишь замерли в напряженных позах, пытаясь понять, кто им помешал.
Рэй подошел, встал передо мной, загораживая и, держа наготове еще один огненный шар.
– Советую вам уйти по-хорошему.
– Да беса с два,– плюнул на землю тот, который со шрамом и первый бросился на Рэя.
Рэймонд выпустил огненный шар, но этот идиот, иначе не назовешь, попытался отбить его мечом.
Я даже скривилась, глядя как меч вспыхнул и оплавился в его руках, обжигая ладони. Он отбросил его, закричал и начал магическую атаку. Грубую, неумелую, он не продержался против Рэя и минуты. Но она стала сигналом для остальных.
Двое бросились на меня с мечами наперевес, а двоих держал на расстоянии Рэй.
Закончилось все очень быстро. Последнего я ударила рукоятью в затылок, когда он отвлекся на крик своего подельника. Несильно, но сознание он потерял.
Не веря, что все позади, я жива и даже относительно невредима, смогла лишь коротко выдохнуть:
– Спасибо.
– Пожалуйста,– кивнул Рэймонд,– у меня много вопросов, Шевонн.
– Не уверена, что готова на них ответить.
Я убрала меч в ножны, и Рэй внимательно проследил взглядом за моим движением, ведь меч все еще оставался невидим. Интересно, почему никого из нападавших это не удивило.
– А вот свой все же задам. Как ты оказался здесь, Рэй?
– Не поверишь, проходил неподалеку. Услышал шум, решил посмотреть, а тут ты. Какая встреча. – Голос его так и сочился сарказмом. – И откуда, позволь узнать, ты шла в такое время, что очутилась в столь чудной компании?
Я не успела ответить. Чуть в стороне открылся портал. Этого незваного гостя я ожидала увидеть еще меньше. Бесов Эйдан О’Флаэрти! Как же ты вовремя. Меня ведь могли убить.
Напряжение стало отпускать, испуг смешался со злостью и я яростно выдохнула, глядя на хмурого Эйдана. Тот внимательно осмотрел тела на дороге. Даже присел возле одного из них, прощупывая пульс. И только потом посмотрел на меня.
– Шевонн, что случилось? Они напали на тебя?
– Да ты издеваешься,– прошипела я, кипя от злости,– что ты вообще здесь забыл?
– Да,– с веселым азартом произнес Рэй,– мне тоже интересно.
Эйдан перевел на него взгляд и лицо его словно окаменело. Он сложил руки на груди и холодно проговорил:
– Рэймонд Флэтли. Поспешил на помощь. Следил за ней?
– Я-то здесь случайно, а вот ты знал, куда портал открываешь.
Эйдан проигнорировал его, снова посмотрел на меня и в его глазах, клянусь, промелькнуло сожаление.
– Тебе нужна помощь?
Но я была невероятно зла на него.
– Твоя – уж точно нет.
Он поджал губы, но промолчал. Посмотрела на лежащие вокруг тела. Крови нет, все вполне живы, но выглядит это все удручающе.
Я посмотрела на Рэймонда.
– Сейчас здесь, наверное, появятся законники. Что делать?
–Уходить.
– А эти? – Я кивнула на живописно разбросанных по земле противников.
–Похоже, Эйдан знаком с ними, он разберётся.
Я кинула взгляд на Эйдана и повернулась, чтобы уйти. Краем глаза заметила, как он дернулся в мою сторону, в спину донеслось шипение:
– Не смей.
– Или что? – Я резко обернулось, глядя прямо в глаза Эйдану. – Что ты сделаешь? Мы не арене и ты не можешь мне приказать. А на сегодня с меня хватит.
С этими словами я действительно просто ушла. Быстрым шагом, стараясь как можно скорее оказать подальше. Может, это было малодушно, но я была настолько зла, что просто плюнула на все. Как меня угораздило во все это ввязаться? Меня же только что чуть не убили. И что будет дальше? Вряд ли Эйдан проникнется и разрешит мне больше не появляться в клубе. А после того, что произошло меня точно не оставят в покое. И если бы не Рэймонд, все закончилось бы сегодня.
Задумавшись, я не сразу заметила, что иду не одна.
– Не поняла, ты-то зачем со мной идешь? Что тебе будет?
Рэй беспечно пожал плечами.
– Ничего, я просто хочу удостовериться, что ты доберешься до академии целой.
–Спасибо,– сказала, успокаиваясь и немного замедляя шаг,– бесы, нехорошо как-то получилось. Надо было остаться, объяснить все прибывшим законникам.
– Эйдан объяснит, не переживай.
Я внимательно посмотрела на него. Рэймонд был полностью расслаблен, словно совершил легкую пробежку, а не вступил в бой, защищая меня. Руки в карманах брюк, взгляд спокоен. Для него это была легкая разминка, а не серьезная схватка. Только светлые волосы растрепаны, но это лишь придает ему очарования.
– Вы ведь знакомы?
– Ну, это не удивительно,– он пожал плечами,– а вот откуда ты его знаешь, вопрос.
Я вздохнула. После сегодняшнего градус доверия к Рэю повысился. И даже то, что он так кстати оказался поблизости, хоть и коробило слегка, но сильных подозрений не вызывало. Но рассказывать ему о своих отношения с О’Флаэрти все равно не хотелось.
– Это длинная история.
Мы уже подходили к академии. Не к воротам, конечно, они были закрыты. До бреши в защите забора, через которую я попадаю на территорию академии, оставалось несколько шагов. Рэймонд остановился.
– Шевонн, я не настаиваю на ответах. Но я беспокоюсь за тебя. Ты ведь участвуешь в подпольных боях,– он не спрашивал, скорее, утверждал,– и, судя по всему, ты отличный боец, если другие участники решили с тобой поквитаться. Это ведь были они?
– Рэй, я очень благодарна тебе, но…
– Если ты боишься, что я выдам твою тайну, то не переживай, я никому ничего не скажу. Но ты ведь понимаешь, что это все равно опасно, каким бы хорошим бойцом ты не была. Я могу помочь, Шевонн. Только скажи.
Последние слова он почти прошептал.
Мне показалось, это было искренне. В глазах беспокойство и никаких попыток нарушить личное пространство. Он просто предлагал помощь. Потому что действительно переживал.
Наверное, он и, правда, мог что-то сделать. Племянник главного королевского мага, это вам не мальчик с улицы. Оставался только один вопрос.
– Кто такой Эйдан О’Флаэрти?
– А ты не знаешь? – удивился Рэй.
Я уже хотела ответить, но тут со стороны забора послышался стон. Мы, не сговариваясь, пошли на звук. На земле, прислонившись к кованому ограждению, сидел Ральф. Одежда его была выпачкана в грязи, на лице кровоподтеки, правой рукой он держался за левый бок и при каждом движении стонал.
– Ральф! – Я бросилась к нему, но он, кажется, меня даже не узнал.
Рэй помог поднять его, закинул его руку себе на плечо, и решительно направился к главным воротам. Я пристроилась с другой стороны.
– Похоже, у него сломано ребро, ему нужно в лекарское крыло. Об этом все равно узнают, так что придется идти через ворота, привратник откроет мне.
– Как мы объясним, что делали так поздно за территорией академии?
– Ну, мы с тобой что-нибудь придумаем, доверься мне,– Рэй подмигнул,– а вот твой знакомый будет объяснять сам, когда придет в себя. Он серьезно пострадал, так что разбирательств не избежать.
Только сейчас я обратила внимание, что Ральф припадал на правую ногу. Пострадало не только ребро. Что же могло случиться, что славный добрый Ральф сейчас в таком состоянии? Ответ напрашивался сам собой.
Руна подчинения должна быть на нем, я в этом почти уверена. Ведь еще вчера это был совсем другой человек. И только подобное вмешательство в сознание могло спровоцировать такие изменения.
Я покосилась на Ральфа. Как же мне ее найти? И Кэйла тоже должна ее увидеть, иначе так и не поверит до конца.
До лекарского крыла мы добрались довольно быстро. Несмотря на поздний час, Шарлотта – главный лекарь – была здесь. При виде нас, она всплеснула руками.
