Текст книги "Любовь на острие меча (СИ)"

Автор книги: Наталия Арефьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Кое-как мы дошли до кухни и, усадив маму на стул, я оглянулась. Сюда они не добрались, кухня выглядела, как обычно. Быстро начертив пальцем на заварочном чайнике руну огня, я всыпала в мгновенно вскипевшую воду чай и налила в чашку. И сцеаном – тонкой палочкой из специального обработанного камня, которую я всегда носила с собой – прямо на поверхности содержимого чашки начертила круг и несколько символов в нем. Печать вспыхнула и погасла, а я удовлетворенно улыбнулась, теперь мама быстро придет в себя.

Я любила эксперименты, любила создавать что-то новое. Дневники деда мне очень в этом помогали, и эту печать, помогающую человеку быстро успокоиться и прояснить мысли тоже придумала я. К сожалению, работает она только в качестве «добавки» к какому-либо напитку, но я над этим работаю.

Мама действительно пришла в себя уже после пары глотков. Глубоко вздохнула, утерла слезы и спокойно, даже слишком, сказала:

– Пойдем, Шевонн, приведем дом в порядок. Выбросим все, чтобы этим упырям достались голые стены.

Однозначно, последние события повлияли на Кэролайн О’Грэди не лучшим образом. Или это я переборщила с действием успокаивающей печати.

Мы убирались почти всю ночь. Мама и правда порывалась выбросить испорченную мебель, но я уговорила ее оставить все, как есть. Какая разница, что с этим барахлом будет делать Марко, а тащить тяжести ночью на помойку через весь квартал то еще удовольствие. Поэтому мы просто поставили все на свои места, смели и выбросили стекла, с тоской посмотрели на обрывки ткани на стенах и махнули рукой.

Мама с ног валилась от переживаний и усталости, но разошлись мы только под утро. Скорее всего, она сразу уснула, а вот я уснуть не могла. Поворочалась на кровати и, едва наступило утро, бросилась в гостиницу. Взбежала по ступенькам и, не дав себе подумать, решительно постучала в дверь комнаты под номером шесть.

Я запоздало подумала, что еще слишком рано и постоялец, наверное, еще спит, но дверь открылась, и Эйдан О’Флаэрти предстал передо мной полностью собранный, будто и не ложился. Увидев меня, он вопросительно изогнул бровь, а я выпалила, неосознанно переходя на «ты»:

– Если ты действительно можешь помочь мне сохранить дом, то я согласна на твою помощь.

«И плевать, что ты попросишь взамен» – хотела добавить я, но вовремя прикусила язык. Хотя была в таком состоянии, что, пожалуй, и правда согласилась бы на многое.

– Что-то случилось? – уточнил он.

– Они приходили. Разгромили дом, напугали маму…

Я хотела сказать что-то еще, но Эйдан поднял руку и перебил меня:

– Я понял тебя, Шевонн. Иди домой и ни о чем не беспокойся.

И закрыл дверь. Я сделала шаг назад, потом еще один и чуть не схватилась за голову. Боги, что же я только что сделала?

Он был таким спокойным и уверенным, что пока я спускалась вниз, уже несколько раз мысленно похоронила Марко. Не то, чтобы мне было его жалко, но совсем не хотелось осознавать себя причастной к чьей-либо смерти. Но выйдя из гостиницы, я дала себе мысленную оплеуху. Эйдан не похож на головореза. Конечно, несмотря на то, что выглядел слишком благородно, он вызывал смешанные чувства, но ведь не побежит же он прямо сейчас убивать, только потому, что какая-то девчонка нажаловалась ему.

Не знаю, чем ему насолил Марко, но, похоже, Эйдан просто нашел предлог. В самом деле, ведь не я же была его главной целью?

Я так озадачилась этим вопросом, что не заметила, как дошла до дома. А там мама уже развернула бурную деятельность по сбору вещей. На кухне она осторожно упаковывала чайный сервиз, заворачивая каждую чашку в специальную бумагу, и складывала в коробку, которую наверняка достала с чердака.

– Где ты была? – с порога спросила она.

– В гостинице. Нужно было…уладить кое-что.

– Хорошо. Сегодня вечером Марко пришлет нотариуса, мы подпишем документы прямо здесь и уже ночью будем в пути. Поэтому нужно быстро собраться и успеть купить билеты. Да, и самое главное, достань украшения, спрячь их где-нибудь на дне сумки и наложи защиту. Самую лучшую, какая есть в твоем арсенале.

– Погоди, что значит, Марко пришлет? Откуда ты знаешь? Он приходил?

–Нет,– она протянула мне распечатанный конверт,– вот, полюбуйся, принесли утром.

На плотном листе белой бумаги красивым почерком было написано про нотариуса, а в конце рядом с размашистой подписью красовалась приписка: «С уважением, Марко».

– Вот ведь…

С языка чуть было не сорвалось крепкое ругательство, но мама остановила меня и мягко сказала:

– Шевонн, не надо, ничего не изменить. Лучше займись делом. И не забудь ничего.

А вдруг получится изменить? Вдруг Эйдан О’Флаэрти действительно нам поможет? Но я все же последовала совету мамы и поднялась в свою комнату.

Я доставала вещи из шкафа и складывала в большую сумку. Но в глубине души все равно надеялась, что нам не придется никуда уезжать. Что вот сейчас случится что-то… и мы разложим все обратно, на свои места.

И дождалась.

Ровно в полдень в дверь постучали. Когда я спустилась, мама уже открыла и за порогом я увидела одного из тех, кто приходил тогда с Марко.

– Зачем вы пришли? – Грозно спросила мама, видимо уже уставшая бояться. – Мы же договорились подписать документы вечером. Дайте время хотя бы вещи собрать, не отберете же вы у нас нижнее белье?

Мужчина бандитской наружности поморщился.

– Не частите, миссис, дайте сказать. Марко просил предать,– сказал он с таким видом, словно сам не верил в то, что говорит,– что больше не претендует на ваш дом. Он уничтожил расписку от вашего мужа. Можете спать спокойно. Вот,– он протянул в точности такой же конверт, какой принесли утром,– это вам.

Он развернулся и пошел прочь. Я подошла к маме, которая уже читала содержимое письма.

– Что там? – спросила, боясь поверить в услышанное.

Мама подняла на меня изумленный взгляд и протянула письмо мне. Это тоже была расписка, написанная тем же красивым почерком. В ней Марко отказывался от посягательств на дом и вообще какое-либо наше имущество, просил прощения за причиненные неудобства и заверял, что пресловутая расписка отца уничтожена. Все это было заверено магической печатью и подписью, что означало абсолютную подлинность послания. К расписке прилагался чек на сумму, проигранную отцом за последние полгода.

Я таращилась в письмо, будто не умела читать и не могла поверить, что это правда. Неужели Эйдан выполнил свое обещание? Что же он сделал, чтобы такой человек, как Марко вдруг так просто отказался от большого куша? Да еще и деньги отдал. Неуместные мысли, я вроде радоваться должна, но меня не покидало ощущение грандиозной подставы.

– Какое счастье,– прошептала мама рядом, отрывая меня от нерадостных раздумий,– Шевонн, что с тобой?

– Что? Я просто… тоже не могу поверить.

Мы посмотрели друг на друга и, с облегчением вздохнув, нервно рассмеялись.

– Интересно, что же произошло? – Задумчиво пробормотала мама, имея в виду Марко, но потом махнула рукой. – Хотя, какая нам разница. Расписка настоящая, значит, мы действительно можем спать спокойно. Шевонн,– попросила она, уже уходя, наверняка расставлять недавно сложенный сервиз,– пожалуй, лучше поставить на дом защиту, только постарайся, чтобы этого никто не заметил.

А вечером того же дня от посетителей кафе я случайно услышала, что Марко Стэффано убили. Задушили воздушной плетью. Не знаю, какими силами обладал Эйдан О’Флаэрти, но именно в тот момент я, наконец, определилась в своем к нему отношении.

И поняла, что попала в еще большие неприятности.

Глава 5

В тот же вечер я узнала, что постоялец комнаты под номером шесть съехал. Это, конечно, не значит, что он не вернется. Вернется. Я откуда-то точно это знала, и каждый день готовилась к встрече. Меня пугало, что я не знаю, кто такой Эйдан О’Флаэрти и чего от него можно ждать.

Но этот страх как-то сам собой отступал, когда я видела счастливую маму, порхающую по дому и напевающую под нос песенки. Мы больше не боялись, что из дома что-нибудь пропадет, как не боялись и незваных гостей, потому что я все-таки установила на дом защиту. Правда, только на сам дом, во двор можно было попасть свободно – изящный кованый забор мама трогать запретила.

А я, наконец-то, смогла спокойно вернуться к своим занятиям с рунами. И к еще одному главному увлечению своей жизни.

Под надежной печатью в семейном хранилище хранились не только украшения, но и небольшая коллекция клинков. Мечи, принадлежавшие когда-то представителям древнего рода О’Грэди.

Откуда во мне эта любовь к холодному оружию, никто не знает, но впервые я взяла меч в руки в девять лет и уже не смогла с ним расстаться. Сейчас они практически не используются, из обихода их вытеснили элкеры – более совершенное оружие на магической основе. Похожее на арбалет, только меньше и заряженное заклинаниями. Обязательным владение мечом оставалось лишь для военных.

Но в домах аристократов любили хвастаться подобными коллекциями. От нашей осталось не так уж и много, но она бережно мной хранилась.

Понятно, что мой отец искусству фехтования обучен не был, а женщинам в нашем обществе не принято брать оружие в руки, поэтому мне приходилось быть изобретательной, чтобы научиться тому, чему, наверное, учиться не следовало.

Хотя здесь большую роль все-таки сыграл случай. В детстве, чтобы позаниматься с дневниками деда, я уходила на окраину города. Не то, чтобы я не могла делать этого дома, но все же предпочитала, чтобы рядом никого не было. Это уже позже я оборудовала в подвале дома что-то вроде лаборатории, а тогда я только училась и боялась нечаянно что-то взорвать.

Перед городскими воротами летом в лучах солнца представала просто идиллическая картинка. Зеленый луг, голубая речка с деревянным мостом, на берегу которой я и устраивалась. Вокруг ни души, лишь невдалеке стояли несколько невзрачных домов. Они всегда казались мне заброшенными, но я ошибалась. В одном из них жил Аллан Доэрти. Отставной военный, получивший серьезную травму в бою, после которой уже не смог вернуться на службу. Пока он защищал границу нашей родины, о своей личной жизни не думал, поэтому семью не завел. А потом и вовсе оказался никому не нужен. Банальная история, в общем. Поселился на окраине Клаувера, практически отшельник. Но боевое прошлое не забыть и, чтобы не потерять себя окончательно, он каждый день тренировался. Одну из таких тренировок я однажды случайно и подсмотрела. Да, соперника у него не было, но от этого зрелище было не менее красивое и завораживающее. Словно танец, только вместо музыки мне слышался звон металла.

Этот человек и обучил меня премудростям боя, просто потому, что ему было скучно, а мне – безумно интересно.

Прошло десять лет, год назад Аллана не стало, но его слова о том, что мне стоило родиться мужчиной, потому что у меня несомненный талант, засели глубоко в душе. Нет, не про мужчину, а про талант. К сожалению, у меня не получалось тренироваться каждый день. Проблемный отец, учеба, работа – все это съедало много времени. Но я помнила его слова и каждую свободную минуту посвящала тренировкам. Поэтому и хранила эти пару десятков клинков, боясь потерять то немногое, что приносит удовольствие.

Мама ворчала на мое увлечение, но не запрещала. Только не хотела, чтобы кто-то знал, но эту проблему я решила – поскольку тренировалась на заднем дворе, просто начертила на ограде руну иллюзии. Усовершенствованную, конечно. Совмещенную с руной тишины. Даже если кто-то и посмотрит в эту сторону, увидит просто пустой двор и ничего не услышит.

Эйдан появился через неделю. Мама была в лицее, а в кафе мне нужно было только к вечеру, поэтому я решила немного потренироваться и вышла на задний двор. Проверила целостность рун и на какое-то время выпала из реальности.

Но я забыла запереть входные ворота и Эйдан спокойно вошел. Естественно, действие рун распространялось лишь на тех, кто находился по ту сторону ограды. А с этой стороны было прекрасно видно, что именно здесь происходит. Я настолько слилась с оружием и ушла в себя, что очнулась, лишь услышав за спиной громкие хлопки.

Резко развернулась и увидела неприлично довольного, улыбающегося Эйдана О’Флаэрти.

– Ты,– выдохнула, не то, испугавшись, не то разозлившись.

– Я. – Он внимательно посмотрел на меч в моих руках. – Не знал, что ты владеешь оружием.

– Это просто увлечение, ничего серьезного.

Я старалась говорить, как можно спокойнее. Об этом вообще никто не знал, кроме мамы. Мне бы хотелось, чтобы так оставалось и дальше, поэтому сейчас я мысленно ругала себя за забывчивость.

– Конечно,– он задумчиво кивнул.

А потом медленно подошел к низкому столику, на котором лежало еще несколько клинков. Взял один из них и стал рассматривать. Я не поняла, в какой момент он резко выбросил руку вперед, но среагировала моментально. Лезвия схлестнулись со звоном, отдающимся в ушах, а Эйдан продолжал атаковать. Я отбивала удары один за другим, и недоумение сменилось злостью. Я никак не ожидала, что этот человек владеет мечом, да еще так мастерски, все же на военного он не похож.

Наконец, расстановка сил поменялась, мне удалось уйти от атаки и начать атаковать самой. Внезапный бой закончился очень быстро, всего несколько ударов и меч из руки Эйдана полетел в траву, а сам он с трудом устоял на ногах.

Он посверлил взглядом, лежащий на земле меч, а потом посмотрел на меня и улыбнулся. И от этой улыбки у меня по спине пробежал холодок. Да, он застал меня врасплох, но все же не стоило ему показывать, на что я способна.

– Очень интересно,– протянул он.

– Что именно?

Обойдя меня, он нарочито ленивой походкой направился к ограде, и продолжил:

– Я подходил к твоему дому с этой стороны,– он указал на дорогу, ведущую к заднему двору,– и сквозь ограду видел пустой двор. И не слышал никаких звуков. Конечно, можно предположить, что ты вышла, пока я обходил дом, но ведь ты здесь уже давно. Я прав? – Он обернулся ко мне, но не стал ждать ответ, уверенный в своей правоте, вновь посмотрел на ограду. – Так и думал. Руна иллюзии. И…тишины. – Он снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде читалось удивление. – Ты совместила их?

Мне не нужно было отвечать, он не ждал ответа, просто выглядел так, будто только что нашел клад и мне это очень не понравилось.

– А что ты сделала с оружием? – с любопытством спросил он.

Под этим взглядом уже нельзя было промолчать, но я сделала невинный вид.

– А что я с ним сделала?

– Не притворяйся, Шевонн,– он говорил спокойно, но вот сейчас я готова была испугаться по-настоящему,– еще никогда в бою я не терял оружие так быстро. Каким образом ты увеличила скорость и точность ударов? Нарисовала на мече руну? Но как ты ее спрятала? Я ничего не вижу,– он еще раз внимательно посмотрел на меч в моих руках.

Проследив за его взглядом, я только вздохнула и положила меч на стол. Я любила оружие. И обожала руны. Не удивительно, что в какой-то момент я совместила два своих увлечения. Да, я экспериментировала с мощностью, скоростью, точностью, да, даже с невидимостью. В частности с невидимостью самих рун. Беда в том, что руны заметны, порой даже слишком. Начерченные раз, остаются видимыми на любой поверхности, а некоторые из них даже светятся. Руну можно стереть, но вместе с ней пропадают и ее свойства. Мне казалось это неправильным, поэтому я придумала и создала символ. Нарисованный рядом с руной, он делает ее невидимой.

Молчать и дальше не имело смысла, но рассказывать все в подробностях я тоже не торопилась, поэтому с большой неохотой просто стерла с рукояти символ невидимости и взгляду Эйдана предстали несколько светящихся печатей.

Не надо считать меня совсем уж гениальной, подобные печати существовали и раньше, но они были одноразовыми, после каждого боя их приходилось рисовать заново, потому что они теряли свою силу, а специалистов по рунам на самом деле не так уж и много. В разы меньше, чем обладателей стихийного дара.

Печати же, которые сейчас так внимательно рассматривал Эйдан, были почти вечны. И безупречны. Они подпитывались энергией стихии, которая так или иначе жила в каждом, и в них даже не надо было лишний раз вливать магию.

Он разглядывал их несколько минут, задумчиво хмурясь, а потом будто просиял.

– Я слышал о Леонарде О’Грэди, но не думал, что его внучка окажется такой способной. И что же ты с таким талантом делаешь в этой глуши?

– Живу, как ты мог заметить. И последнюю неделю, не без твоей помощи,– не без сарказма ответила я. Просто не смогла удержаться. Сказал бы уже, что ему от меня нужно и дело с концом.

Но он пропустил шпильку мимо ушей.

– С твоими умениями ты должна учиться в королевской академии.

– Обучение там стоит очень дорого. И не говори, что ты этого не знаешь.

– Знаю. Я учился там. А еще я знаю, что там есть бесплатные места.

– Которые разлетаются, как горячие пирожки,– этот разговор начал меня утомлять,– но ты ведь не за этим сюда пришел. Ты помог мне, теперь хочешь получить что-то взамен. Что же?

– Вообще-то я действительно кое-что хотел,– задумчиво произнес он, снова разглядывая печати,– но сейчас понимаю, что нужно мне от тебя совсем не это. Вернее, не только это.

Я лишь вопросительно приподняла брови.

– У меня есть клуб в Логесфейле. Иногда там встречаются такие, как ты…любители холодного оружия. На арене.

– Подпольные бои? – спросила с сомнением, хотя уже понимала, что мне не отвертеться.

– Клуб полностью легален, а что касается боев… это же просто развлечение,– он небрежно пожал плечами.

– Для кого?

– Не слишком ли много вопросов ты задаешь? Мы с тобой заключим контракт, скажем на три года, по которому ты обязуешься участвовать в этих боях по первому моему требованию. Там запрещена магия, но с твоим умением применять и прятать печати ты будешь лучшей, несомненно.

Он едва не облизнулся, как сытый довольный кот, а я уже начала жалеть, что вообще связалась с ним. Черт возьми, подпольные бои. Это же надо! Если мама узнает, ее хватит удар.

Видимо ужас отразился на моем лице, потому что Эйдан перестал улыбаться и тем же спокойным холодным тоном произнес:

– Подумай, Шевонн. Марко больше нет, но в Клаувере может найтись еще кто-то, кому твой отец задолжал. Ты ведь хочешь сохранить дом и спокойствие своей матери?

Скотина. Мерзавец. В этот момент я поняла, что искренне ненавижу Эйдана О’Флаэрти.

– Ты предлагаешь мне переехать в столицу? Тогда тебе придется обеспечить меня жильем и работой.

Я сложила руки на груди, понимая всю бесполезность этого выпада. Вряд ли он сейчас откажется от своих слов, но в таком случае, сколько же он намеревается на мне заработать?

– О, об этом не беспокойся.

На его лице снова растянулась довольная улыбка, а я все-таки забеспокоилась и следующий вопрос задала самым язвительным тоном, на какой была способна.

– И что же ты хочешь предложить мне, благодетель?

– Бесплатное место в королевской академии.

– Ты шутишь? – вырвалось у меня.

– Вовсе нет. Будь готова завтра к полудню. Мы отправимся туда порталом.

Он шагнул ко мне и оказался неприлично близко.

– И еще. Я вижу, что для тебя учеба в академии заманчива, но на всякий случай, чтобы ты не думала сбежать…

Он резко схватил меня за запястье, и левую руку тут же прошило болью, будто я сунула ее в костер. Я вскрикнула и хотела вырваться, но он уже отпустил меня сам. Я посмотрела на руку, на внутренней стороне запястья засветилась алым какая-то печать.

– Что это?

– Моя метка,– он приблизился и шепнул на ухо,– я найду тебя где угодно, Шевонн.

Я окликнула его через несколько шагов:

– Эй! Ты сказал, что тебе нужно не только это. Что еще?

– Это мы обсудим, когда ты наденешь мантию студента.

И ушел. Я снова посмотрела на запястье, но кожа была абсолютно чистая, метка исчезла, и что это была за бесовщина, я разглядеть не успела.

Во что же ты вляпалась, Шевонн?

Глава 6

Самым сложным было сообщить о своем отъезде маме. Я не могла рассказать ей правду, а придумать правдоподобную ложь, почему вдруг столичная академия магии предоставила мне место за несколько дней до начала занятий, не получалось. Да и нужно было чем-то подтвердить свои слова, но никаких документов у меня на руках не имелось.

Я даже не знала, правда ли попаду в академию. Почему я вообще так легко поверила совершенно незнакомому человеку? Конечно, выбор был невелик, учитывая метку на запястье. Я проверила, она действительно была. Нарисовала рядом руну, проявляющую любую магию, и метка вспыхнула на несколько мгновений. Я так и не разобрала, что там было нарисовано, но факт остается фактом: метка есть и проверять ее действие совсем не хотелось, а значит, придется играть по его правилам.

Я промучилась почти до вечера. Но всем моим метаниям и сомнениям пришел конец, когда из кабинета раздался громкий щелчок. Сработала магическая почта. Специально зачарованный маленький столик на высокой ножке работал просто: стоило лишь положить на него письмо или записку и четко произнести имя адресата. Ну, или просто адрес. Такие имелись в каждом доме, различались только внешним видом и возможностями – некоторые почтовые столики могли переносить даже крупные посылки. С учетом, что у принимающей стороны стоит такой же.

Пожалуй, это одна из немногих вещей, которые отец так и не смог вынести из дома, ведь столик был намертво приклеен к полу. С моей, разумеется, помощью.

Я вошла в кабинет и, подойдя к столику, негромко хмыкнула себе под нос. Это были документы, подтверждающие мое поступление в академию. И короткая, написанная сухим канцелярским языком записка с извинениями за ошибку, допущенную при зачислении, подписанная секретарем ректора.

Что ж, по крайней мере, не нужно ничего придумывать. Вот они, доказательства, у меня в руках. И от этого стало чуточку легче.

О том, что организовать бесплатное место в лучшей академии страны не то же самое, что разобраться с местными бандитами и за это Эйдан спросит с меня в три раза больше, я старалась не думать. В конце концов, он сдержал слово, я действительно скоро надену мантию студента.

А еще он сказал, что мы заключим договор на три года. Три года. Это всего лишь три года жизни. Все это время я буду учиться, и это, пожалуй, мой единственный шанс добиться тех высот, о которых я мечтаю. Три года рано или поздно пройдут, а впереди целая жизнь и я хочу прожить ее, не скрываясь.

Когда вечером, не говоря ни слова, я просто отдала документы в руки маме, даже подумала, что оно того стоит. Такой счастливой я давно ее не видела. В глазах плескалась радость, а на губах расцвела улыбка.

– Шевонн, это же замечательно. Я никогда в тебе не сомневалась,– сказала она, обнимая меня. – Надо же, и не подумала бы, что в таком уважаемом заведении могут допустить такую грубую ошибку.

– Все ошибаются, мам,– сказала я примирительно.

Документы-то настоящие, а вот откуда они взялись… И мне совсем не хотелось, чтобы мама что-то заподозрила. Но она снова нахмурилась, глядя в записку:

– Странно, здесь написано, что тебе выделят сопровождающего. Никогда раньше не слышала, чтобы академии оказывали столько почестей студентам.

Я сделала как можно более равнодушный вид и пожала плечами:

– Наверное, они таким образом просто хотят извиниться за свою ошибку. Занятия начнутся через неделю, а до Логесфейла путь неблизкий.

– Ты права. Скорее всего, пришлют какого-нибудь старшекурсника. – И вдруг глаза ее расширились. – Шевонн, надеюсь, ты уже собрала вещи? Ты ведь уезжаешь уже завтра в полдень.

Я даже растерялась от такой перемены. И поняла, что нет, не собрала. Успела только уволиться из кафе, где работала, а потом весь день думала, как сказать обо всем этом маме.

Она снова нахмурилась и, взяв меня за руку, в буквальном смысле потащила наверх.

Остаток вечера прошел за сборами. Вещей у меня было не очень много, но мама чутко руководила этим процессом, в итоге заставив меня упаковать чуть ли не весь мой гардероб. Когда она взялась за зимние вещи, я не выдержала:

– В Логесфейле не бывает зимы, мама, там всегда тепло. Прекрати паниковать. Я же уезжаю не на всю жизнь. Приеду на каникулах.

По крайней мере, я очень на это надеялась.

В конце концов, все вещи были собраны, оставалось собрать все то, что будет нужно мне для учебы. И самое главное в моей ситуации – взять с собой хотя бы пару мечей. В подвал я спускалась уже одна и смогла спокойно собрать все свои книги, записи и заготовки экспериментов, надежно спрятав среди них дневники деда. А вот в хранилище отправилась уже, когда мама уснула. Взяв пару клинков, тех, которые нравились мне больше остальных, я вывела них руны невидимости и положила среди вещей. Очень надеясь, что они останутся никем не замеченные.

***

К полудню следующего дня я была полностью готова. Сидела на диване, сложив руки на груди, закинув ногу на ногу, и старалась выглядеть спокойно. Мама же нервно меряла комнату шагами. Она отпросилась с работы, чтобы проводить меня, хотя я просила ее этого не делать. Мне очень не хотелось, чтобы она пересекалась с Эйданом О’Флаэтри. Но маму было не переубедить, поэтому я с некоторой опаской смотрела на стрелки часов, неумолимо приближающихся к нужной отметке.

Эйдан проявил чудеса пунктуальности и постучал в дверь ровно в полдень. Мама была рада ему, как близкому родственнику. Эйдан вежливо поприветствовал ее и выглядел в этот момент до того мило, что и вправду от студента не отличить. Но даже в дом проходить не стал. Спросив, готова ли я, указал в сторону ожидающего у ворот кэба. Я тоже не стала терять время, подхватила свои вещи, обняла маму и, не став слушать напутствия, быстро пошла вслед за Эйданом.

Из окна отъезжающего кэба я видела маму, провожающую меня счастливым взглядом. Видела дом, в котором родилась и выросла; улочки провинциального Клаувера, где мне был знаком каждый уголок; несколько заброшенных домов на окраине, в одном из которых когда-то жил Аллан Доэрти, деревянный мост и, сверкающую в лучах полуденного солнца ленту небольшой реки.

Я смотрела на все это и отчаянно старалась сохранить в памяти каждую мелочь, потому что совсем не была уверена, что вернусь сюда снова.

На сидящего напротив Эйдана О’Флаэрти я не смотрела, хотя чувствовала на себе его изучающий взгляд. Он не пытался завести разговор и на том спасибо.

Отъехав от Клаувера совсем недалеко, кэб замедлил ход и остановился. Я все-таки вопросительно посмотрела на своего сопровождающего, но он уверенно распахнул дверь и вышел наружу, не забыв прихватить мои вещи. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Кэб развернулся в сторону города и стремительно удалился.

Мы же остались стоять посреди дороги, по обеим сторонам которой простирались поля, по случаю лета усыпанные цветами. Красиво, конечно, но совершенно не к месту.

Я хмуро взглянула на Эйдана.

– И что это сейчас было?

Он же, посмотрев по сторонам, только улыбнулся.

– Пожалуй, подходящее место,– сказал удовлетворенно.

А я напряглась.

– Подходящее для чего?

– Для этого.

Он махнул рукой, и рядом с нами раскрылась голубоватая воронка портала. От неожиданности и удивления я даже сделала шаг назад.

Когда он говорил, что мы отправимся в академию порталом, я подумала, что сначала мы поедем во Фларк – ближайший крупный город, где располагается стационарный портал, которого в Клаувере не было – и уже оттуда попадем в Логесфейл. Но я никак не ожидала, что под порталом он имеет в виду проход, открытый собственным даром. И, в общем-то, ничего сверхъестественного в открытии такого портала не было, но чтобы делать это когда и где захочешь, нужно специальное разрешение властей. И этот факт никак не вязался у меня с образом человека, владеющего подпольным клубом.

Зато теперь стало понятно, почему мы выехали из города и остановились в безлюдном месте. Очевидно, он просто не хотел привлекать к себе внимание. В отдаленных от столицы городах нечасто встретишь человека, спокойно и без опасения открывающего порталы.

Но теперь опасения настигли меня. Он ведь сделал это законно? Такие всплески легко отследить, но пока сюда прибудет служба правопорядка, мы будем уже…где?

Пока я размышляла, Эйдан взял меня за руку и шагнул в портал, не забыв подхватить мои вещи силой собственного дара. Проще говоря, левитировал их вслед за нами.

Глава 7

И мы оказались…прямо во дворе академии. Перед приветливо распахнутыми высокими двустворчатыми дверьми. Вокруг было шумно и суетливо. Студенты проходили мимо, кто-то с сосредоточенным лицом, кто-то – не скрывая счастливой улыбки, а кто-то – уткнувшись в тетради и учебники. Несколько шумных компаний расположились на лавочках и у фонтана, что занимал довольно внушительную часть центральной аллеи. Но нас с Эйданом, казалось, никто не замечал, из чего можно сделать вывод, что вот такие проходы сквозь пространство здесь не редкость. Впрочем, это ведь столица, откуда мне знать, какие здесь порядки. Может, здесь у каждого второго есть разрешение на использование порталов.

Глядя на потрясающей красоты здание академии, бывшей когда-то резиденцией династии, правившей почти три века назад, я чуть было глупо не открыла рот. Но этому нельзя было не поразиться. Выполненные из белоснежного камня стены, покрытые сеткой защитных заклинаний и рун, серебрились в лучах солнца. Открытые галереи, арочные окна высотой с человеческий рост и не менее прекрасный парк. Множество дорожек, покрытых мозаикой, сплошная зелень вокруг – деревья и кустарники постриженные, ухоженные. Академия действительно напоминала величественный замок с поистине королевским садом. Впрочем, таковым она и являлась когда-то.

Разглядывая все это, я, наконец, наткнулась взглядом на Эйдана. Он широко улыбался, но, встретившись со мной глазами, посерьезнел.

– Вот что,– сказал он,– я дам тебе пару дней разобраться с делами, касающимися обучения, а потом мы встретимся. Будь готова. Желательно всегда. Да, и не отсвечивай здесь, не привлекай к себе лишнее внимание. В твоем положении это ни к чему.

Вот так легко и просто, одной фразой вернуть с небес на землю, да так, что я чуть не скривилась от раздражения, это надо уметь.

Пока я придумывала ответ, он махнул рукой и исчез в воронке портала.

А мне ка-то сразу расхотелось разглядывать красоту вокруг. Поэтому я взяла свои вещи и, поднявшись по ступеням, вошла в холл академии. Здесь было так же шумно и людно. Пробегающие мимо студенты не обращали на меня никакого внимания. Вокруг было множество коридоров, уходящих в неизвестность, наверх убегали целых три лестницы и еще одну, почему-то винтовую, я заметила сбоку от входа, в углу. Куда идти я понятия не имела, поэтому пришлось останавливать первого попавшегося под руку студента. Это удалось не сразу, на простое «извините, не подскажите» никто не реагировал, и только когда я схватила за руку какого-то парня, он остановился и посмотрел на меня.