Текст книги "Кошка, которая умела плакать…"

Автор книги: Наталия Аникина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– И бесконечно скорблю об этом, – грустно подтвердила его слова Алара. – И ты, мой наивный племянник, скоро поймёшь, почему, – она сказала это искренне и почти ласково, что было ещё удивительней, чем её смех. – Мне жаль тебя, – бросила царица уже свойственным ей пренебрежительным тоном. – За стенами нашей страны царит хаос. Войны, сомнения и вечная тревога – вот что ждёт тебя там. Ценой свободы будет неуверенность в завтрашнем дне, непочтительное отношение глупцов, которые не следят за своими языками и не знают своего места. Те, кто слабее тебя и ниже по происхождению, не будут отдавать тебе почести и беспрекословно выполнять твои приказы – они будут вести себя с тобой как равные, и ты не сможешь их покарать. Тебе, сын мой, придётся считаться с мнением этих ничтожных тварей. Ты будешь терпеть их, и узнаешь… – Алара посмотрела в глаза Анара долгим взглядом, – что даже богиня Аласаис вынуждена это делать.

А ведь помимо этих презренных существ там есть ещё и иные, те, кто бесконечно сильнее тебя. А ты уже не будешь могущественным наследником трона, которого уважают и побаиваются все… даже правитель, – к изумлению Анара добавила царица.

Он не знал, что ей ответить, да и стоило ли отвечать?

– Я позабочусь о твоём рабе, Анар Сай, – неожиданно сказала она, и Анар снова вздрогнул. – А теперь уходи, и не приведи тебе богиня попасться мне на глаза до твоего отбытия! – в грозном голосе царицы Анару послышались какие-то странные, надрывно-страдальческие нотки, но не найдя этому никаких объяснений, он склонился перед Аларой и поспешил уйти.

А царица ещё долго смотрела ему вслед, радуясь тому, какой неожиданный подарок сделала ей судьба, – она наконец-то избавится от ненавистного племянника. Но улыбка победительницы была лишь в её мыслях, на лице же этой женщины лежала печать глубокой печали и тяжких раздумий: уж как жаль было ей своего неразумного родственника, но пойти вопреки желанию тал сианай было не в её власти.

И из этой же «жалости», чтобы хоть как-то обойти запрет Когтя Наказующего, Алара позволила одному из шпионов Амиалис проследить за собой, когда отправлялась в эти запретные земли, чтобы встретиться с наследником – с бывшим наследником! – и разрешила подслушать их разговор.

Именно этим ушам предназначались все её увещевания. Амиалис должна была поверить, что царица приложила все силы к тому, чтобы наставить её неразумного отпрыска на путь истинный. Поэтому Алара пошла на риск и позволила Анару «догадаться» о страшной тайне своего настоящего происхождения, что, разумеется, было неопровержимым доказательством её добрых намерений. Бывшая царица не сможет ни в чём обвинить супругу брата, а значит, ни о каком вызове на Поединок речи идти не может, и кинжал в спину ей тоже не грозил.

Да, Амиалис должна была всё узнать. Ибо, как бы ни поступила она, узнав это, сестрица Кора потерпела бы поражение перед его супругой. Само появление тал сианай в Руале было началом конца Амиалис: дойди до Аласаис, что бывшая царица Руала сделала с памятью сына, – кары ей не избежать. Это должно было заставить её занервничать, начать делать ошибки, и какая-то из них вполне могла стать роковой.

– Я мудрая царица, – похвалила себя Алара, еще и еще раз мысленным взором окидывая игровое поле и расставленные на нем фигуры. – Если бы Амиалис ничего не узнала, и Анару удалось скрыться, он, скорее всего, заручился бы покровительством какого-нибудь влиятельного дома Бриаэллара, вернул себе память и ту часть силы, которой вместе с ней лишился. Амиалис уже не посмела бы ему ничем угрожать – то, что он сможет уличить её в одном из тягчайших преступлений, было бы веским поводом для перемирия.

Позиция Анара сильна, и если бы мальчишка был истинным руалцем, то он немедленно воспользовался бы случаем и отплатил матери за все её дела. Но он безнадёжно добр и попросту вычеркнет ее из своей памяти. И уговорит сделать то же самое тал сианай.

Тогда, – рассуждала Алара, как опытный полководец, – на передний план выдвигается фигура, до этого момента бывшая в тени: Накар – сестра Анара. Мать немедленно отзовёт ее от служения богине в Бриаэлларе и заменит ею брата. Вместо наследника престола, оттесняющего от этого самого престола детей Алары, она получит наследницу. А та куда больше брата умеет ценить власть и положение в обществе и куда лучше умеет их добиваться.

Поэтому Аларе следовало избавиться не столько от самого Анара, сколько от его матери. Без неё ни сам Анар, ни его сестра, метящая на совсем другой пост в Бриаэлларе, не будут помехой честолюбивым планам царицы. Амиалис должна все узнать. Узнав о готовящемся побеге сына, Амиалис примчится сюда, словно ей хвост подпалили, и приложит все силы, чтобы его остановить. Любым способом. И тал сианай не будет ей помехой – алайское чутьё, которое было присуще царице, в отличие от большинства её подданных, подсказывало ей, что это на первый взгляд нелепое предположение не так уж нелепо. Что послужит причиной такого безумия её предшественницы, Алара не знала, но чутью своему доверяла.

В любом случае Алара будет совершенно ни при чём – она сделала всё возможное, чтобы сын Амиалис остался в Руале. Она чиста и перед богиней, и перед Амиалис, и перед собственной совестью. Ей даже практически не пришлось лгать – единственной неправдой было заявление о том, что она говорила с тал сианай. Нет, этого не случилось.

Просто Алара давно взяла за правило: если у неё нет возможности заглянуть в сознание хозяина, так стоит попытать счастья заглянуть в мысли его слуг. Так она узнала про тал сианай. Нет, конечно, царица не смогла проломить ментальную защиту, которой та оградила разум полуэльфа, но вот природу самого заклятья, а значит, и руку того, кто его наложил, она смогла узнать без труда.

Царица Руала, её святейшество Алара, праздновала самую грандиозную в своей жизни победу. Мир вокруг неё стал идеальным, и она была счастлива. Откуда было знать наивной царице, что Амиалис было уже не впервой расправляться с членами царской семьи, и она нашла способ скрывать свои преступления даже от самой богини.

* * *

А тем временем ничего не подозревающий об истинных мотивах Алары Анар возвращался домой. Вокруг мелькало и уносилось во мрак множество теней – его сородичи обделывали свои делишки, которым не было места при обличающем свете дня. Следя за ними какой-то частью своего сознания, Анар при этом был сосредоточен на одной единственной мысли, одном пьянящем слове – свобода.

«Свободен! Свободен!» – кричало всё у него внутри. Все предупреждения своей царственной тётки он пропустил мимо ушей, ничто в её словах не изменило его решимости как можно скорее покинуть Руал… Ветер ласково шевелил его волосы… Впервые он шел так – открыто, широким шагом, хотя прекрасно знал, что множество глаз, непрестанно наблюдающих за ним, не могут не заметить ни его изменившейся походки, ни того, с какой стороны он приближается к дому.

Он не был более частью Руала. Анар всё ещё дышал воздухом родных лесов, но вместе с тем его не покидало странное чувство, что он находится в совершенно чужом, незнакомом месте. И место это ему нетерпелось покинуть в кратчайший срок.

Лица стражников не выразили ни тени изумления – они были слишком хорошо вышколены, чтобы позволить себе не то что демонстрировать, а даже иметь собственное мнение.

Чувство эйфории сменилось необъяснимой тревогой. Анар чувствовал, что стоит ему промедлить или совершить неверный шаг – и все его надежды рухнут, он не покинет Руала, и все происшедшее с ним за последние три дня превратится лишь в дивный, но несбыточный сон.

Он быстро прошел в свои покои.

Рюкзак был таким же, как и у Аниаллу. Только более потёртым. Анар не представлял, откуда он взялся в Руале, где за ненадобностью никогда не изготовляли подобных вещевых мешков – он мог пригодиться в дальнем путешествии, а в Руале никакие дальние путешествия были невозможны, город был не таким большим…

Сколько Анар себя помнил, рюкзак просто лежал в одном из шкафов. Он был сшит из тёмно-коричневой кожи неизвестного Анару животного, которая не пропускала магию. С внутренней стороны в некоторых местах стенки его были аккуратно разрезаны, видимо, там некогда располагались потайные кармашки, откуда его родня уже извлекла содержимое. Анар часто открывал этот шкаф, чтобы вдохнуть запах старой кожи. Нет, это был совсем иной запах – манящий, запретный. Запах надежды, аромат свободы и перемен. Каждый раз, стоило алаю вдохнуть его, и сердце его начинала грызть странная тоска. Но, видимо, сердце оказалось слишком большим, и по сей день от него ещё много чего осталось.

Еще была книга – тонкая книжица в жёстком коричневом переплёте. На кожаной обложке был выдавлен рисунок дракона. Прежде он, наверное, был покрыт золотой краской, но она успела истереться, и лишь местами время от времени поблёскивали редкие искорки. Её страницы были исписаны от руки, причём некоторые строчки были кривыми, словно их писали в спешке или в неудобном положении. Книга вообще казалась какой-то слишком потёртой, словно ею постоянно пользовались и делали это очень небрежно.

Однажды он застал за ней своего раба.

Анар подошёл к нему сзади так, что тот не слышал его шагов. Полуэльф лихорадочно перебирал страницы книги, проверяя, не измялись ли они. К счастью, ни один не был поврежден, и ругать раба Анару было не за что. Вот только, к изумлению алая, все они оказались пусты: ни буковки, ни единой строчки, и бумага выглядела глянцево новой. Перегнувшись через плечо раба, Анар быстро пролистал книгу – по-прежнему лишь чистые страницы. Он выхватил книгу, захлопнул её, впился взглядом в обложку – она ничуть не изменилась, даже давнишний след от его когтя и вмятина от каблука Амиалис присутствовали, – открыл… и текст снова на месте, и страницы вновь слегка измятые и потемневшие. Анар вдруг понял, почему эту книгу не забрали у него – видимо для всех, кроме него, ее страницы были девственно чисты. Он так и не узнал, почему это происходит, хотя потратил много часов, пытаясь разгадать тайну волшебной книги.

Алай ласково погладил потрепанный переплёт, словно пожал руку старому верному другу, и аккуратно положил книгу в одно из отделений рюкзака.

Как много вещей и как мало времени! И это проклятое чувство тревоги никак не даёт сосредоточиться! Но наконец со сборами было покончено, последний предмет – моток прочнейшей верёвки – занял в нём своё место.

Разумеется, рюкзак отправится в пространственный карман – не таскать же такую тяжесть за спиной! А любая вещь будет сама появляться в руке по первому требованию… Наложив соответствующее заклятие, Анар проверил его на надёжность: по мысленному приказу в руку ему послушно прыгнул один из свитков. Алай облегчённо улыбнулся и вздохнул, оглядывая комнату – не забыл ли он чего важного в спешке?

Вдруг он услышал звук торопливых шагов. Кто-то приближался к его комнате, сбиваясь на бег и тяжело дыша. В покои Анара без стука ворвался раб. Лицо его было бледным, а глаза – почти безумными от отчаянья и ужаса. Алай резко обернулся к нему, опасаясь, что его беспокойство оправдало себя и произошло нечто, что помешает ему покинуть Руал или вообще поставит точку в книге его жизни. Быть может, Алара связалась с его матерью, и теперь… Анар сжал челюсти – он твёрдо решил, что или сможет прорваться ко входу в подземелья, не думая о цене, которую придётся за это заплатить, или погибнет…

– Господин, не прогоняйте меня! – взмолился раб, пав перед ним на колени и крепко охватив его лодыжки.

Анар, едва сумев сдержать вздох облегчения, быстро пришёл в себя, решительно высвободился из цепких пальцев полуэльфа и, подойдя к одному из книжных шкафов, некоторое время водил пальцем по корешкам книг. Наконец, выбрав нужную, раскрыл её и извлёк вложенный в неё листок плотной бумаги.

– Ты больше не раб, – объявил Анар, протягивая застывшему от изумления полуэльфу документ, текст которого делал его верного слугу свободным.

– Это же моя смерть! – не в силах сдержаться, воскликнул раб и резко отшатнулся от бумаги, ярко лучащейся магической защитой, как и все значительные документы в Руале.

– Нет, – усмехнулся Анар, – в тайнике за моей кроватью есть одежда, оружие и магические амулеты, которые защитят тебя от тварей наших лесов. Ты волен решать: уйти или остаться здесь, – он дружески похлопал слугу по плечу, чем привёл его в ещё больший ужас. – Быть может, мы ещё встретимся по ту сторону Барьера, – попытался он успокоить полуэльфа, но на того эта реплика не произвела ожидаемого эффекта. Не успокоился он и тогда, когда по воле Анара в его голове появились сведения о том, как открыть тайник с оружием и воспользоваться его волшебными свойствами.

Всё содержимое этого потайного ящика, искусно скрытого от глаз как магией, так и тяжёлым камнем спальной платформы, Анар готовил для своего собственного побега из Руа-ла, надежда на возможность которого поддерживала его на протяжении сотен лет. Но теперь всё это было ему без надобности, а вот остающемуся в Руале без его покровительства полуэльфу могло оказаться очень кстати. Но вместо того чтобы обрадоваться такому подарку судьбы, раб вновь с воплем упал на колени.

– О, господин, не карайте меня так строго! – завопил он таким визгливым голосом, что Анар невольно поморщился. – Я не могу покинуть Руал.

– Это твоё решение, что ж, оставайся, – пожал плечами Анар, который с удивлением осознал, что ему уже мало дела до того, какую судьбу изберёт себе бывший раб, он сделал всё, чтобы жизнь его была благополучной, и теперь мог с чистой совестью покинуть полуэльфа. – С тобой ничего не случится – сама царица Алара взяла тебя под своё покровительство, а её слово священно и нерушимо. А теперь оставь меня, – строго сказал алай, не в силах подобрать слова прощания, подходящие для подобного случая.

Раб молча поднялся с пола, низко поклонился и, не поднимая глаз, вышел, оставив хозяина собираться в дальнюю дорогу.

Анар взял со стола маленький пузырёк из небьющегося зелёного стекла с чёрной жидкостью внутри. Посмотрев склянку на свет, он увидел, что в ней осталось меньше половины содержимого. Кинув пузырёк в рюкзак, Анар подошёл к шкафу и среди множества всевозможных флаконов, бутылок и банок нашёл ещё один такой же.

В пузырьке находилась хатти – угольно-черная субстанция, которой алаи смазывали внутреннюю поверхность век. Подведенные даже у алаев-мужчин глаза часто вызывали улыбку у несведущих в кошачьей природе существ. У чудесных глаз кошек Аласаис, способных видеть в трёх спектрах одновременно, есть одна крайне неприятная особенность – они светятся. И светятся вовсе не так, как у их четвероногих собратьев – алайские глаза не отражают свет, их радужка обладает собственным сиянием, которое, пробиваясь даже сквозь сомкнутые веки, может выдать их в самый неподходящий момент. Долгие годы бились кошки Аласаис над тем, чтобы победить этот свой недостаток, и чего только ни придумывали: и линзы – тоненькие плёночки, прилипающие к глазному яблоку, и хитрые приспособления из зачарованного стекла, прикрывающие оба глаза, и… в общем, мало приятного было в этих способах, но, главное, что цели они не достигали: от одних зрение теряло свою остроту и особые свойства, другие оказались слишком громоздкими, мешающими… работать. В итоге самым верным, хотя и очень необычным, и, что уж говорить, не очень удобным решением оказалась особая смесь. Она наносилась на обратную сторону век, и если алай закрывал глаза, то их свет не проникал наружу, остановленный чёрной плёнкой хатти. Процесс нанесения её на веки был весьма неприятен, но это не шло ни в какое сравнение с альтернативными методами решения проблемы, даже с учётом того, что алаям иногда приходилось двигаться с закрытыми глазами, ориентируясь по слуху и подключая свое «кошачье чувство», впрочем, с лихвой заменяющее зрение.

Анар окинул прощальным взглядом свою комнату и направился к выходу. Он ни о чём не жалел и искренне верил в то, что не пожалеет никогда. Но предчувствие беды всё нарастало.

Ему вдруг пришло в голову, что царица Алара просто дала ему последний шанс отречься от своих недостойных мыслей и вернуться к праведной жизни. И если он не воспользуется им, то его схватят уже при выходе из дворца… если не в самом дворце. Ощущение опасности было таким сильным, что прозвучало для чуткого к своей интуиции Анара приказом к действию.

И вот он уже бежал по необычному проходу, проложенному внутри толстых стен дворца. Извилистый коридор, защищенный от вражеских глаз слоем камня и могущественным волшебством, был достаточно широким, так что Анар мог свободно идти по нему, а не пробираться бочком. Стены этого потайного коридора изнутри выглядели прозрачными – мимо бегущего алая проносились словно висящие в воздухе светильники, гобелены, статуэтки и вазы, некоторые оставшиеся видимыми гвозди казались застывшими в полёте дротиками, выпущенными неведомым оружием.

В одном месте Анар задержался, чтобы полюбоваться забавным зрелищем. В тянущемся параллельно коридоре сработала ловушка: на рыскавших здесь вынюхивателей Алары в долю секунды обрушился поток вязкой массы, источающей одуряющее зловоние. Оно словно молотком било по голове и на некоторое время лишило магов возможности не то что колдовать, а вообще соображать. Нет, он не обрушился, не стёк с потолка, просто в коридоре неожиданно образовался заполнивший его целиком сгусток странной субстанции, обволакивая незваных гостей, погребая их под своей тушей.

Впрочем, тонуть маги не пожелали. Каким-то чудом они успели почувствовать сработавшую западню и как могли защитились от нее: окружившие их сферы, не пропускающие сотворенную вражеской магией субстанцию, торчали над ней, как верхушки огромных пузырей. Конечно, Анар мог бы обрушить потолок коридора на головы своим преследователям, и тогда они выбирались бы куда дольше, но тратить на это силы было глупо, да и выдавать своё присутствие пока никем не обнаруженный алай не желал.

Мысленно рассмеявшись, Анар проскользнул мимо магов и после нескольких минут бесшумного бега оставил далеко позади последнего из них. Но что-то все сильнее беспокоило его, туманило разум, и вскоре Анар к своему недовольству был вынужден остановиться и опереться на стену – он вновь оказался в плену видения…

Пузыри… незримые сферы над фантастическими домами… дождь, сильный, как стеклянная серая стена, внутри которой они вдруг оказались, словно неудачно телепортированные магом-недоучкой… молнии – сияющие деревья, вырастающие из чёрных туч… ветви как корни… как у Вечного Дерева в Ал Эменаит…

Картинки менялись перед глазами Анара так быстро, что он не успевал рассмотреть одну, как его мысленный взгляд против воли устремлялся к другой. Алай продолжал помнить, где он находится и какой опасности подвергается, застыв на месте. Его ладони, кажущиеся странно горячими, всё так же касались холодного камня стены, но глаза видели не то, что было за её прозрачной поверхностью, а совсем иные, неясные вещи.

Женщина в лиловом, в цвет её глаз, платье стоит у окна, задумчиво смотрит на что-то Анару невидимое… она исчезает… снова раскаты грома… дождь рекой стекает по окну… вот это уже другая алайка – Аэлла… Аэлла ан Камиан… она хочет задёрнуть штору на окне… И тут Анар почувствовал, что если она сделает это, произойдёт что-то ужасное, ему захотелось крикнуть ей об этом, предостеречь, предупредить…

Анар так и не понял, был ли его вопль мысленным… или, быть может, он проорал, как безумный, своё «не делай этого!» – вслух. Страх, что верно второе, что его крик могли услышать соглядатаи Алары, частично вернул Анара к реальности. Картина перед его глазами исчезла, растворилась во мгле…

Пытаясь отогнать видение, Анар выпускал и втягивал когти, даже сделал наугад несколько шагов, но морок не отступал. Он не потерял контроля над собственным телом и мог бы попытаться воспользоваться волшебством, но решил не делать этого: неизвестно, чем это могло закончиться… Темнота перед его глазами сгустилась – не было видно уже ничего, он словно ослеп. Остальные же чувства остались верны Анару. Ладони шарили по шершавой стене, словно искали в ней спасение. Анар чувствовал себя пойманным, приговорённым к чему-то ужасному… он чувствовал, что надо бежать, но не мог сделать ни шагу…

Из мрака вынырнуло бледное лицо Аниаллу… глаза её не светились… она что-то торопливо говорила, опасливо оглядываясь назад, на завесу тьмы, скрывающую от Анара всё, что было у нее за спиной. Внезапно с устрашающей скоростью стена мрака приблизилась, наползла на Аниаллу, поглотила её. И тут, к ужасу своему Анар осознал, что мрак перед ним живой, живой и враждебный. Ему показалось, что он видит не стену, не завесу из тьмы, а чудовищный лик этого врага. В сотни, тысячи раз более сильного, чем он сам. Анар чувствовал, что вот сейчас эта тьма снова прыгнет вперёд, поглотит его, как костёр сухую веточку, а дальше будет… нет, не смерть… хуже смерти…

Анар с трудом сдержал крик. Этот невысказанный вопль заполнил его всего, распирая грудную клетку, сдавливая сердце, вытеснил из сознания все мысли и заодно сорвал с глаз Анара пелену страшного видения. Алай встряхнулся всем телом, сбрасывая остатки оцепенения. Он огляделся по сторонам: всё то же место, всё тот же коридор тянется по левую руку, но после этого кошмарного сна наяву всё вокруг казалось каким-то другим, чужим, пугающим… Взяв себя в руки, Анар пошёл вперёд.

Потайной коридор уводил его всё ниже, петляя по замку, иногда обрываясь узкими вертикальными шахтами, в которые приходилось прыгать. Более алаев-преследователей ему не встретилось. Постепенно приходя в себя от наваждения, Анар ломал голову над тем, что же заставило Алару изменить своё решение? Она, как добропорядочная гражданка Руала, просто не могла сделать этого, не должна была посметь пойти против воли тал сианай! Но всё же посмела… Как такое могло случиться – Анар не представлял… хотя… ведь царица прежде жила за пределами Руала и, следовательно, знала, что тал сианай вовсе не представляют из себя такой страшной угрозы, как можно было судить о них по руалским текстам. Значит, Аниаллу она не боялась, а приплела её так, к слову, чтобы скрыть что-то, наверняка…

Наконец, спустившись на уровень нижних подвалов замка, Анар покинул свой секретный туннель. Перед ним была небольшая комнатушка с двумя (не считая того, откуда он сам только что появился) выходами. Анар направился к тому, за которым не видно было отблесков факелов. Он сбежал вниз по начинавшимся сразу же за углом ступеням, миновал ещё несколько коридоров, спустился по длинной узкой винтовой лестнице, потом ещё по одной, спрятанной за иллюзорной стеной и, пройдя несколько десятков шагов по низкому, тёмному проходу, остановился у ничем не примечательной стены. Пальцы Анара пробежали по ней, прямоугольный кусок стены провалился внутрь, и каменная плита отъехала в сторону. За ней оказалась крохотная комнатка пять шагов на четыре, на полу которой белели несколько скелетов. В давние времена, когда Анара в Руале ещё не было и этим дворцом владел кто-то другой, один из узников потайной темницы нашёл способ выбраться из неё. Портал, созданный им, вёл в лес позади замка и был сотворен с таким мастерством, что даже живущий в замке долгие годы Анар нашёл его совершенно случайно: он с отвращением пнул один из кандальных браслетов, но вместо того, чтобы с лязгом удариться о стену, тот просто исчез. Так наследник трона узнал о существовании потайного выхода из своего жилища, к счастью только выхода, потому как в обратном направлении портал не действовал, и проникнуть через него в замок было невозможно.

Анар усмехнулся мысли о том, что его родственникам придется долго ломать головы над тем, как он смог ускользнуть от них, таких мудрых, осведомлённых и могущественных, и шагнул в невидимое поле портала.

* * *

Оказавшись среди леса, Анар глубоко вдохнул прохладный, полный ароматов цветов и курящихся в соседних храмах благовоний запах Руала так, словно делал это в последний раз: вряд ли ему выпадет другой случай попрощаться с родиной. Новая жизнь ждала его там, в зале, освещенном зелёными огнями…

Но до входа в подземелье ещё надо было добраться. Несмотря на то что все вокруг казалось таким мирным и спокойным, Анар был уверен, что так просто уйти ему не удастся.

Пробежав несколько десятков шагов, он замер, чтобы вновь принять свой звериный облик – путешествуя на двух ногах, он лишался усов и вместе с ними терял огромную часть информации об окружающем мире.

Стремительной тенью мчался он сквозь лес. Ни одна ветка не шелохнулась, задетая им, и шаги его были не слышны даже для чутких звериных ушей. Стоило Анару замереть, чтобы оглядеться по сторонам и прислушаться к звукам леса, как он становился абсолютно невидимым для любого лесного жителя. Никакого запаха от него не исходило: ему даже не нужно было вжимать лапы в почву, ведь потовых желёз на подушках лап, которые могли бы выдать своего обладателя, у алаев не было. Золотистая при дневном свете шкура его в ночи перестала вспыхивать весёлыми искрами и казалась такой же тёмной, как и царящий в лесу мрак. Лес был родной стихией Анара, среди знакомых деревьев и кустарников он чувствовал себя в безопасности… тем неприятнее было сознавать, что, увы, не весь путь до Подземелий он сможет проделать под дружеским прикрытием густых ветвей.

Лес, когда-то тянущийся по всему периметру Руала, теперь разрывали на несколько частей постройки времён Агира. А ту его часть, которая зелёным коридором соединяла дом Анара и земли, прилегающие к Запретному Подземелью, разделило надвое здание младшей жреческой школы.

Этот «дворец знаний» на протяжении веков все разрастался, пока, наконец, не достиг самого Барьера. Поэтому, чтобы попасть к следующему относительно безопасному участку пути, Анару придётся пробираться через город. Кратчайший путь из одной части леса в другую пролегал через огромный овраг, по дну которого тянулась дорога, ведущая к воротам школы.

Дно расселины устилал густой туман. Судя по тому, насколько ярко он светился в магическом спектре, – здесь не обошлось без местных волшебников. Скорее всего, это было следствием неудачной попытки сотворить какое-то другое заклятие. Какое – Анар не знал. Главное, что туман не представлял угрозы. Если и было в нём изначально что-то опасное, то это уже нейтрализовали, оставив лишь безвредную дымку, струящуюся по оврагу, как серебристая река.

Прижимаясь к земле, Анар спускался по склону. Ему пришлось выпустить когти, чтобы лапы не скользили на гладком камне, укреплявшем верхнюю часть стен расселины. Через несколько томительных и опасных минут пребывания на открытом пространстве в ярком свете Глаз, он вошёл под сень деревьев, росших ниже по склону. Анар хорошо знал их: плоды, корни, листья, кора, соки и шипы использовались как компоненты для эликсиров и зелий всеми волшебниками Руала. Не приведи богиня оцарапаться ненароком о какой-нибудь шип! Кто знает, что может с тобой случиться…

Внезапно Анар остановился, замер, затаился, спрятавшись в тени. Впереди, прикрывшись меняющим цвет плащом и слившись благодаря ему с одним из деревьев, стоял некто. Быть может, он просто прогуливался по ночной роще, наслаждаясь пением птиц, которых не услышишь при палящем зное дня? Анар осклабился – это так же невероятно, как и то, что следующим царём Руала будет человек! Решительными, но беззвучными шагами Анар подобрался к шпиону, зайдя с обратной стороны скрывавшего его дерева. Там так же бесшумно он вернул двуногий облик, а с ним – всё свое оружие и набор магических приспособлений.

Свой выбор Анар остановил на крохотном кинжальчике, спрятанном под широкий браслет, который он носил на запястье. Это оружие показалось ему наиболее подходящим для данного момента. Покрывавший узкое лезвие яд обладал парализующим эффектом – Анар не хотел лишних убийств.

Незаметно обогнув необъятный ствол, он скользнул к темной фигуре… Смазанное ядом лезвие пропороло кожу на кулаке шпиона, в котором тот сжимал свой кинжал, одновременно придерживая и полу плаща. Не издав ни единого звука, соглядатай повалился на землю.

Анар огляделся по сторонам, поискав растение, чьи листья пошли на тот самый яд, которым был смазан его кинжал. Он нашел его – дерево с чёрной листвой и устрашающего вида колючками на изогнутых уродливых ветвях, подтащил поверженного врага и прислонил к стволу, предварительно вонзив один из шипов в его раненую руку: сам, мол, напоролся. Шпион был молодым и неопытным, и с ним вполне могла приключиться такая история. Покончив с этим, Анар золотым котом заспешил дальше.

Но далеко уйти незамеченным ему не удалось.

Кто-то спрыгнул на него с дерева, придавив своим весом к земле. Блеснули клыки – челюсти нападавшего метнулись к Анарову горлу. Он увернулся, успев оцарапать врага передней лапой и, перекатившись на спину и подтянув к животу задние, выпустил когти, намереваясь пропороть врагу брюхо. Но тот вовремя разгадал его намерения и отскочил в сторону.

Высвободившись из-под его туши, Анар поднялся на лапы. Хвост его разъярённо хлестал по бокам. Не став дожидаться, пока напавший на него алай сообразит, что дичь ему не по зубам, Анар резко оттолкнулся от земли и сам бросился на него.

Противники покатились по траве. Они кусали и когтили друг друга, производя при этом не больше шума, чем ветер, играющий опавшей листвой. Наконец Анар почувствовал, что силы начали оставлять нападавшего – он потерял много крови от бесчисленных ран. К тому времени его, Анарова, собственная лапа была прокушена, и принц мог только надеяться, что кость цела. Извернувшись змеёй, он сумел сдавить горло врага мощными челюстями, и вскоре тот затих. Собравшись с силами, Анар свалил с себя тяжёлое тело. Алай мешком упал на бок. Он был мёртв.

Анар медленно поднялся на ноги и тщательно осмотрел раненую переднюю лапу. Ему пришлось потратить лишь несколько минут на то, чтобы залечить раны, нанесённые клыками нападавшего, и вскоре исцелённый Анар уже затаскивал его тело на одно из деревьев. Спрятав поверженного врага среди густой листвы, он спрыгнул на землю, отступил на несколько шагов и посмотрел, не просвечивает ли тепло остывающего тела через листья. Но его было совершенно не видно. Анар удовлетворённо тряхнул головой и легко побежал вниз по склону, намереваясь наконец пересечь лощину.

Туман уже полностью скрывал его лапы, когда он, остановленный неведомой силой, замер прямо посреди дороги, бегущей по дну оврага. Анар огляделся по сторонам, ища источник этого леденящего чувства. Взгляд его метнулся туда-сюда, и вот широко распахнувшиеся глаза Анара остановились на одной из башен, возвышающихся над королевским дворцом.