Текст книги "Собрать мозаику. Книга вторая (СИ)"
Автор книги: Натали Палей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 3
Тангрия. Зарданский округ. 3200 год.
Учеба в Академии и подготовка к зимней сессии сильно заняли меня. Мысли о Джейсоне и Элеоноре, о Кристофе и его неожиданном предложении отошли на задний план. Тем более, что я специально старалась не думать о последних событиях в жизни.
Предложение Кристофа я серьезно не восприняла, а о Джейсоне старалась вообще не думать, убеждая себя, что я смогу жить без его любви, что мне достаточно того, что я его любила.
В своей группе в ЗАМе я подружилась с двумя девушками, и мы вместе готовились к сессии. Джессика Симлер была младшей дочерью советника герцога нашего Зарданского округа, одного из богатейших людей Зардана лера Патрика Симлер, а Мэрини Бэрнстон была единственной дочерью обедневшего барона лера Бэрнстона, четыре года назад переехавшего из столицы в Зардан после почти полного разорения.
Джессику отдали учиться на мага, потакая капризу младшей любимицы в семье. Кроме Джессики, в семье советника герцога было пять сыновей, некоторые из которых уже отучились и женились, другие продолжали учиться в нашей академии. Джессика была хорошенькая кареглазая шатенка с веселым нравом и паршивым характером. Именно она всегда язвила, когда Джейсон появлялся, чтобы увести меня куда-нибудь. Я была уверена, что он ей нравился, но она молчала, как рыба, и только отпускала ехидные замечания. Несмотря на это, мы подружились.
Мэрини была стеснительной тихоней, непривлекательной бледной блондинкой с белесыми бровями и ресницами. Родители отдали ее учиться на магиню, потому что у нее не было приданого, чтобы выйти замуж. А так она всегда сможет заработать на жизнь, даже если не выйдет замуж. И (как насмешливо шептала Джессика) в группе, где на одну девушку приходится по восемь парней, Мэрини в академии легче найти жениха, чем на балу или светском приеме.
Мы все были аристократками, но из разных слоев аристократии. Джессика относилась к высшей аристократии, я к средней, а Мэрини, можно сказать, к низшей, обедневшей. Мы все были очень разные по характеру, но нас сплотило то, что мы были единственными девушками в группе магов земли. Можно сказать, мы подружились вынужденно, но дружба становилась крепче и душевней с каждым днем. Мы привыкали друг к другу, узнавали друг друга, притирались друг к другу, и в итоге начинали по-настоящему симпатизировать друг другу, вместе радуясь успехам и переживая неудачи.
Иногда я с тоской вспоминала двух подруг из Марилии, Танию и Жанну, наши совместные вечеринки, посиделки, волонтерскую деятельность. Вспоминала Кенета, Доната, иногда Мира, и, конечно, Кирстана. Я очень скучала по ним. Особенно по Кирстану. Я написала тете Кристине письмо, но пока ответа не было. И, скорее всего, не будет – политическая обстановка между нашими империями только ухудшалась. Но я надеялась.
В общем и в целом, учеба и друзья не давали впадать в уныние. Второй раз в жизни учеба и друзья вытаскивали меня из депрессии.
В один из дней, который оказался тяжелым для меня, потому что лекций было много, практические занятия безумно сложные, я в довольно паршивом настроении вернулась домой, как раз к ужину. Встретили меня родители с растерянными лицами, которые сообщили, что на ужин будут Кристоф и Джейсон Тубертоны и лера Элеонора Тамилтон. Я закусила губу от досады и встретила обеспокоенный взгляд мамы.
– Кто она, Лорианна? – недоуменно подняла она брови.
– Новая девушка Джейсона, – голос слегка задрожал.
Я резко повернулась и пошла по лестнице наверх в свою комнату, услышав, как папа добавил:
– Ванесса, ты забыла, кто такие Тамилтоны? Барон Тамилтон, ее отец, самый близкий друг нашего герцога Зарданского. А герцог – духовный отец этой девочки.
«Какую прекрасную партию может сделать Джейсон, если остановится на этой красотке», – зло подумала я, поднимаясь по лестнице в комнату, чтобы привести себя в порядок перед приездом "дорогих" гостей.
За ужином я старалась быть вежливой и приветливой и больше общаться с Кристофом. Он же, явно сочувствуя мне, всячески находил темы для разговоров, в которых я могла участвовать.
В целом вечер прошел нормально. Как бы мне не хотелось, чтобы новая девушка Джейсона оказалась пустышкой и глупой гусыней, но это было не так. Лера Элеонора Тамилтон показалась милой и очень неглупой девушкой. И ещё потрясающе красивой. Явно было заметно, что Джейсон и Элеонора без ума друг от друга.
Я видела, как мама с папой иногда переглядываются между собой, и хмурятся, видела, как они бросали на меня обеспокоенные взгляды. И я изо всех сил делала вид, что мне абсолютно безразлично то, что у Джейсона появилась новая ослепительно красивая девушка.
*** *** ***
Через две недели после разговора у Ледяного озера Кристоф Тубертон попросил у моих родителей разрешения ухаживать за мной, и они дали согласие.
За очередным семейным ужином они сообщили, что, если я не против, то могу с ним встречаться. Переданные чудесные лилии в корзине наполнили ароматом гостиную. А в записке, приложенной к ней, было написано: «Лорианна, приглашаю тебя вечером в городской театр в Зардан. Местная театральная группа подготовила постановку «Лер и пастушка», премьера уже прошла и все хвалят спектакль. Я знаю, что ты любишь театр с детства. Я заеду в восемь вечера. Если ты против, отправь курьера с запиской. Твой Кристоф».
Я в растерянности читала второй, затем третий раз записку, пока мама сама внимательно не прочитала.
– Ничего страшного не произойдет, если ты сходишь с Кристофом в театр. Он приятный молодой человек во всех отношениях.
– Полностью согласен с мамой, – с улыбкой произнес отец.
– Но, мама, папа, я ничего не понимаю, – я переводила взгляд с отца на маму, они были спокойней меня, хотя тоже немного растерянные. – Зачем ему это?
– Наверное, затем, что ты очаровательная молодая девушка, – с улыбкой ответил отец, взъерошив пятерней свою прическу. – Кристоф, в отличие от некоторых субъектов, понял, что ты выросла.
– Я не знаю, что делать. Я не хочу обижать его, но и никуда не хочу идти!
– Лори, он всего лишь зовет тебя в театр, – мягко возразила мама. – Пока как друг, попросивший разрешения ухаживать за тобой. Ничего в этом страшного или неприличного нет.
Я переводила взгляд с отца на мать и не понимала, чему они так радуются.
– Я никуда не пойду, – упрямо заявила я, – сейчас отправлю курьера с запиской.
Папа вдруг поскучнел, мама погрустнела и отвела взгляд. Плечи их опустились.
– Что сегодня на ужин, дорогая? – спросил нейтральным тоном папа маму, стараясь не смотреть на меня.
– Запеченный гусь с кашей, дорогой, – грустно ответила мама.
Стало стыдно. Все это время они переживали за меня, а сейчас я их расстроила. И я решила сходить с Кристофом в Зарданский театр на спектакль. В конце концов, не замуж же я за него собралась?
В тот день мы сходили в театр. Я постаралась принарядиться, чтобы выглядеть достойно, горничная сделала непривычную высокую прическу.
В зеркале я увидела хорошенькую смущенную молодую леру с растерянными голубыми глазами, а по глазам Кристофа я поняла, что ему очень понравилось увиденное. Весь вечер он вел себя безукоризненно, как галантный кавалер.
Но театром дело не закончилось. Через несколько дней Кристоф пригласил в оперу, потом на конную прогулку в поместье друга в соседний Верданский округ, где представлял, как подругу детства.
К удивлению, мне было очень легко с Кристофом. Только поначалу я смущалась и стеснялась, но он всегда вел себя безукоризненно и постоянно был внимательным, чутким, старался не показывать, что я нравлюсь ему, чтобы не смущать, предугадывал все желания. Он действительно очень хорошо знал меня, с ним было легко и интересно. Часто он смешил меня или мило подшучивал надо мной.
Через некоторое время, я совсем перестала его стесняться и смущаться, стала ждать свиданий и расстраивалась, если Кристоф оказывался занят, – все-таки аспирантура отнимала много времени. Джейсону тоже нравилось, что Кристоф развлекал меня, а сам он был поглощен романом с Элеонорой Тамилтон, который развивался очень бурно.
Общаясь с Кристофом, я стала чувствовать себя нежной прекрасной дамой из романа, хрупкой и ранимой, любое желание которой предугадывалось и претворялось в жизнь.
С Джейсоном у нас никогда бы так не получилось. И по глупости я проговорилась Кристофу об этом, на что он серьезно ответил:
– Ты и есть моя прекрасная дама, Лорианна. Прекрасная дама моего сердца.
И при этом так проникновенно смотрел, что я вдруг смутилась, покраснела и отвернулась к окну.
Мы ехали в экипаже с очередной прогулки и сидели напротив друг друга. Кристоф осторожно взял меня за руку, которую я не стала отбирать – я полностью ему доверяла, зная, что он никогда не перейдет границы дозволенного без согласия. Однако, все же, с ожиданием чего-то необычного, ждала его дальнейших действий.
Он наклонился и поднес руку к губам, нежно и осторожно поцеловал ее.
– Такая тонкая, изящная, маленькая ручка, – нежно прошептал Кристоф, перевернул руку ладошкой вверх и поцеловал ладошку.
Дрожь пробежала по всему телу, меня охватило волнение а он прижал мою ладонь к своей щеке и поднял затуманенный нежный взгляд.
– Мне с тобой очень хорошо. А тебе со мной хорошо?
Я не отняла ладонь, но ничего не произнесла в ответ. Замерла, растерянная, снова отвернувшись к окну.
– Я не тороплю тебя, девочка моя, – тихо пробормотал Кристоф. – Но хочу, чтобы ты знала, я сделаю все, чтобы я тоже понравился тебе. Только дай мне время и не отталкивай.
Мне хорошо с ним, интересно, но он как друг, как старший брат.
Кристоф пристально смотрел, я физически ощущала это, и, набравшись смелости, решила посмотреть в его глаза.
– Ты не веришь в нас, – вздохнул он, – я понимаю «почему», но дай нам шанс.
– Кристоф, – тихо прошептала я, – ты дорог мне, иначе и не может быть, но я люблю другого человека. Зачем начинать то, что изначально обречено на неудачу?
Кристоф упрямо сжал губы, темные глаза потемнели еще больше. Он осторожно откинулся назад, не отводя пристального взгляда.
– Я уверен в обратном, – твердо заявил упрямец. – Из нас получится прекрасная пара.
Я в невольном изумлении уставилась на мужчину.
– Ты очень самоуверен.
– Я привык добиваться того, что действительно хочу. А я очень хочу, чтобы ты стала моей. Впервые в жизни понял, что хочу определенную женщину. И эта женщина ты, Лорианна, – я буду бороться за тебя.
Я вспыхнула от его откровенности. Я только что принимала его за благородного нежного лера, а тут такое откровенное признание.
– С кем бороться, Кристоф? – невольно спросила горько. – Я не нужна Джейсону. Тебе не с кем бороться.
– С тобой, с твоей уверенностью, что у нас ничего не получится, – спокойно ответил он, и неожиданно спросил:
– Можно я тебя поцелую?
Меня охватило дикое смятение. Я ошеломленно смотрела, как он ловко пересел рядом со мной, как осторожно подносит ладони к моему лицу, как аккуратно и нежно берет его в руки и наклоняется. Он пытался сдержаться, но я видела, как он взволнован, как темнеют глаза, становясь почти черными. Он наклонился и снова выдохнул тихо в самые губы:
– Можно, Лори? – и замер.
Я тоже застыла, не в силах ни оттолкнуть его, ни дать согласие. Боролась сама с собой. Какое-то время он ждал ответа, а потом наклонился и поцеловал. Осторожно, бережно, боясь испугать. Потом поцеловал в один уголок губ, в другой, при этом шепча:
– Такая нежная, такая сладкая, самая красивая, самая желанная…
И я вдруг подалась навстречу – нежность и восхищение Криса покоряли меня. А Кристоф поцеловал меня по-настоящему. Требовательные губы завладели моими, поцелуй затянулся, особенно когда я стала отвечать.
Он осторожно перетащил меня к себе на колени, крепко обнимая, одной рукой поглаживая спину.
– Лорианна, сладкая моя, – иногда шептал Крис, отрываясь от моих губ, – ты самая нежная, самая необыкновенная девушка.
Как я могла остаться равнодушной к такому мужчине? Я отдалась в водоворот охвативших необыкновенных ощущений, а он нежно целовал шею, ушко и шептал признания в любви.
Тангрия. Зарданский округ. 3201 года. Война.
Я задержала дыхание в ледяной воде, пристально всматриваясь в глаза Джейсона, который вместе со мной находился под водой, также задержав дыхание. Уже не хватало сил и кислорода, и я боялась пропустить момент, когда возможно будет всплывать.
Но Джейсон постоянно отрицательно мотал головой, то с мольбой, то с угрозой во взгляде. «Не время. Еще чуть-чуть», – говорили его глаза.
До этого мы стремглав мчались от погони из десяти марилийцев, я на износ использовала магический резерв, чтобы запутать преследователей, заставляя комья земли со снегом и опавшими ветками скрывать наши следы.
Затем мы поняли, что через короткое время нас все же догонят, и Джейсу пришла идея спрятаться в Ледяном озере. Это был единственный шанс на спасение. Все остальные члены группы зелёных лучей погибли, прикрывая наше отступление.
Буквально через два метра от берега Джейс в замерзшем Ледяном озере вырезал коротким мечом неровный круг. Образовалась прорубь, в которую он помог спуститься мне, а потом залез сам. Над головой он держал ледяной круг, который должен был опустить, как только услышит шаги преследователей.
Это было наше Ледяное озеро и оно должно было помочь – иначе у нас не было шанса на спасение. Я молча молилась Пресветлой, чтобы она спасла нас, а марилийцы не заметили.
И вот вдалеке послышались их торопливые многочисленные шаги, и мы занырнули под лёд. Я всегда любила нырять и умела надолго задерживать дыхание, но сейчас стояла зима, а вода была ледяная. Своим крошечным оставшимся магическим резервом магии огня Джейс пытался нас немного согреть, но у него это плохо получалось, и ледяной холод проникал до костей.
Джейсон напряжённо прислушивался к звукам наверху, и, наконец, его глаза показали наверх. Сначала он сам осторожно высунул голову, осмотрелся, затем рукой подтянул меня к себе. Я уже стала терять сознание от недостатка кислорода, когда, наконец, смогла судорожно вдохнуть полные легкие свежего морозного воздуха и закашлялась.
– Тихо, Лори, тихо, малышка, – встревоженно зашептал Джейс, низко наклоняясь. – Они недалеко, могут услышать.
Я старалась сдержаться, но у меня плохо получалось. Тогда Джейсон уткнул мою голову в свою мокрую ледяную грудь, чтобы приглушить звуки. Я ещё долго кашляла, но в итоге успокоилась.
Джейсон выбрался на лед и с трудом вытащил меня. Мы аккуратно поползли по льду к берегу. Метра полтора-два всего, но как же это было тяжело.
Потом мы бежали как сумасшедшие по грязному снегу, смешанному с землей и сломанными ветками, в мокрой обуви и мокрой одежде, с мокрыми волосами. Джейсон с силой тащил меня за руку, не выпуская. Сил уже не было, слезы текли по щекам и тут же замерзали на них. Перед мысленным взором стояли лица «зелёных лучей» – наших друзей, которые погибли.
Проклятая война! Проклятый богами артефакт! Проклятые документы! Они были виной всему тому ужасу, что случился.
Сумка из непромокаемой ткани висела у Джейсона на груди. В ней находилось то, из-за чего мы рисковали жизнью.
– Еще немного потерпи, родная, – надсадно прошептал Джейс. Ему тоже очень тяжело. Он трясся от пронизывающего холода и начинал кашлять. – Здесь рядом есть землянка, вырытая нашими людьми, в ней мы и спрячемся.
Но казалось, что мы бежали еще бесконечно долго, а легкие уже разрывались от напряжения. Мокрая ледяная одежда облепила нас, делая шаги невыносимо трудными. Глаза слипались от усталости и холода.
Неожиданно в метрах десяти что-то взорвалось, комья земли и ветки посыпались на нас. Мы замерли.
– Демоновы небеса! – выругался Джейс. – Они швыряют бомбы.
В это мгновение с разных сторон снова послышались взрывы.
– Лори, они закидывают нас магическими бомбами, догадались, что мы побежали в эту сторону и наугад кидают бомбы. Проклятье! Проклятье!!!
От магических бомб невозможно спрятаться. Все это знали. Мы тоже это знали. Это было изобретение сумасшедших ученых Марилии. Эти бомбы всегда находили своих жертв, потому что реагировали на тепло человеческого тела. Я поняла, что последние силы покинули меня и буквально обмякла, сползая на землю. Джейс еле успел подхватить меня.
– У меня больше нет сил, – умоляюще прошептала я. – Спасайся один. Пожалуйста, оставь меня.
– Лорианна! – зло прорычал Джейс. – С ума сошла?! Еще немного и мы на месте, держись! – хорошенько и со злостью встряхнув меня, чтобы я очнулась, он потащил мое безвольное тело на себе.
Я уже впадала в беспамятство и не понимала, сколько времени Джейсон тащил меня. Магические бомбы падали вокруг, но почему-то не могли найти цель. Мы все ещё были живы.
– Вот она! – вдруг торжествующе полупрохрипел-полупрокричал Джейс, обнаружив знак, которым наши люди отмечали все землянки в лесу для "зеленых лучей".
Коротким мечом Джейс стал откапывать спрятанную дверь, терзая намертво замёрзшую землю. Он прислонил меня к дереву, но я медленно сползла на грязный замерзший снег и распласталась на нем.
Неожиданно Джейс начал смеяться странным смехом. Это был злой и веселый смех одновременно. Джейс пытался его сдержать, но тот все равно истерично прорывался.
– Магические бомбы рассчитаны на человеческое тепло, Лори… ха-ха… а мы с тобой так замёрзли, что они не распознают нас… ха– ха… поэтому они далеко падают от нас…
И я тоже стала смеяться. Хрипло, зло, надсадно. Мы смотрели друг на друга и смеялись, не веря до конца в удачу.
Джейс пытался выковырять из замёрзшей земли небольшую деревянную дверцу землянки, но у него не получалось, а бомбы падали совсем рядом с нами.
Я отчаянно молилась, чтобы они не попали в землянку – наш последний шанс на спасение.
– Магии совсем нет, мать твою! – ругался Джейс сквозь зубы. – Резерв пуст! Не могу растопить этот долбанный лёд, который называется землей, чтоб его! – зло шипел он сквозь зубы. – Гребаные марилийцы! Гребаная война!
Наконец, с огромным трудом он открыл её, подцепив мечом.
– Лори, заползай! Быстрей! – прошипел уже мне. – Быстрей! Я слышу шаги! Идут по следу, сволочи!
Из последних сил я встала на колени и стала заползать в землянку. Мокрая замерзшая одежда мешала, но я упорно ползла. Джейс подтолкнул меня, помогая.
Землянка оказалась небольшой, примерно полтора метра в высоту, полтора в ширину и два в длину. Внутренние стены обмусолены глиной, чтобы не распадались, на полу лежали доски. Джейсон залез следом, и сразу стало очень тесно. Он потянул за собой дверь, закрыл ее, теперь стало еще и очень темно.
Джейсон сделал небольшой огненный светляк, все, на что был сейчас способен, и осветил землянку.
– Лори, милая, тебе надо собраться с силами и с помощью магии замаскировать снаружи дверь землей и снегом. Последнее усилие, родная моя. Я не смогу это сделать за тебя.
Я встала на колени, с трудом собираясь с мыслями и с силами. Стояла, пошатываясь от усталости, трясясь и стуча зубами от холода. Замёрзшие сосульками волосы своей тяжестью тянули голову вниз. Джейсон встал позади меня на коленях, обнял, придавая мне устойчивость. Я облокотилась головой на его грудь и обратилась к магическому резерву, с ужасом поняв, что его осталось катастрофически мало.
– Давай же, Лорианна! – нервно торопил меня Джейс. – Они сейчас будут здесь и заметят дверь! Соберись! Родная моя! Милая! Единственная! Ну же! Соберись!
– Не могу, ничего нет, – беззвучно прошептала губами, но он не услышал, крепко обнял, прижал к себе, успокаивая и пытаясь согреть.
Мы стояли рядом, два дрожащих и ледяных тела. Его отчаянный, злой шепот все же встряхнул меня.
Огромным усилием воли я собрала остатки сил, дрожащие от холода губы зашевелились, произнося заветные заклинания. Слабые, заледеневшие, непослушные руки заставила сделать нужные пассы. Я замерла, в отчаянье осознавая, что не чувствую отзыва земли. Моих сил не хватало. Мысленно отчаянно закричала, обращаясь к ней, самой главной стихии нашего мира. Спаси нас! И с громадным облегчением поняла, что она отзывается на призыв, услышала, как снаружи по двери скатываются комья земли. Я знала, что она перемешана с грязным снегом, мелкими камнями и веточками. У меня все получилось, и мы замаскировались. Но магия земли забрала последние силы.
Обессиленно, еле держась в сознании, я облокотилась на Джейсона. Мы стояли вдвоём в мокрой ледяной одежде, уставшие и испуганные, посреди крохотной землянки и дрожали от жуткого холода и напряжения.
– Зам-м-мри, с-сердце мое, – прошептал он мне на ухо, уже постукивая зубами от холода.
Мы услышали топот множества ног и гул голосов над нами. Они потоптались совсем рядом и пробежали мимо. Но они могли и вернуться, если что-то вызовет подозрения или они не обнаружат дальше нужные следы.
– Н-надо раз-здеться, мы ок-коченели. М-моей м-магии х-хватило только на дохлый светляк. Я н-не смогу с-согреть нас, резерв пуст, – виновато простучал зубами Джейсон. – С-сейчас посмотрю, что ес-сть в м-мешках.
Он отполз, а я попыталась снять одежду, но сил не осталось, поэтому я тихо завалилась на бок, наблюдая за его действиями и изо всех сил пытаясь не заснуть. Сейчас нельзя. Нужно переодеться и что-нибудь поесть. Потом можно будет отдохнуть.
Джейс раскрыл первый мешок и достал одеяло и несколько комплектов одежды. Рассчитано было на четырёх человек. Во втором мешке оказалась бутыль с водой, сухари, сушеное мясо и сушеные яблоки. Джейс обернулся, увидел валяющуюся меня и, тихо ругаясь, трясясь от холода и стуча зубами, пополз ко мне.
Настоящее время. Госпиталь для военнопленных. 3201 год
Я открыла глаза, приходя в себя после искусственного сна, обвела рассеянным взглядом палату, и тут же столкнулась с внимательным взглядом ученого Стонича. Он сидел рядом и наблюдал за мной, наклонив голову на бок.
– Вы, наконец, вспомнили что-то про артефакт, – удовлетворенно произнес. – Я вижу это по вашему лицу. Я прав? Транссовыми словами сегодня были «артефакт императора». Вы не могли ничего не вспомнить.
Он сверлил меня маленькими настороженными глазками. Смысла лгать не было.
– Тот момент, который подтверждает, что я и Джейсон Тубертон действительно украли его, – тихо ответила я. – Но военный министр атер Турнович и так это знает. Это не ошеломительная новость, вы и сами это понимаете. А больше пока ничего вспомнить не удалось.
Его разочарованное лицо вызвало раздражение. И ещё я поняла, что мне безумно холодно. Как будто беспощадный холод Ледяного озера из воспоминаний проник в каждую клеточку тела. Я стала дрожать и стучать зубами.
– Мне очень холодно, – растерянно прошептала. – Это чувство холода из воспоминаний. Ничего не могу поделать с собой.
– Сестра Таисия, принесите теплое одеяло и накройте пациентку, – хмуро попросил ученый. – И приготовьте теплый травяной отвар с медом.
– Почему вы вывели меня из транса? – спросила я после того, как меня накрыли одеялом и я стала согреваться.
Ученый Стонич хмуро смотрел на меня.
– Потому что после последних изматывающих допросов вы стали хуже чувствовать себя, и теперь я очень осторожно должен проводить процедуры по восстановлению памяти, – он тяжело вздохнул. – Теперь только пару раз в неделю можно вводить вас в искусственный сон. Иначе… – он снова вздохнул. – Вы сойдете с ума.
Меня передернуло от его слов. Час от часу не легче.
– Лере Тубертон нужно выпить отвар, – подошла сестра Таисия со стаканом, в котором плескалось что-то мутное зеленого цвета.
– Давайте, я напою ее, – предложил ученый и сам заботливо напоил меня из стакана.
Иногда я начинала думать, что господин Стонич начинает чувствовать ко мне что-то человеческое, но потом понимала, что снова ошиблась – он относился ко мне, как к подопытной любимой мышке.
– Вы безумно радуете, – довольно пробормотал он. – Такой тяжелый и запущенный случай. Такие тяжелые травмы, а у нас все получается. Вы рады, лера Тубертон?!
Но я промолчала, не разделяя его восторг. Тем более, ему совсем не нужен был ответ.
Ученый дальше что-то довольно бормотал, а я подумала, что нет, я совсем не рада – мне страшно вспоминать прошлое.
