Текст книги "Кафе "Таро" в Косом переулке (СИ)"

Автор книги: Натали Галигай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Глава 7. Магия вне правил

Наступил сентябрь, и Косой переулок заметно опустел без шумных толп школьников всех возрастов. Магазины закрывались раньше обычного, и только редкие прохожие спешили по своим делам, кутаясь в мантии от осеннего ветра.

Но кафе Таро продолжало жить своей жизнью: загадочная хозяйка всё так же сидела за столиком, перебирая карты, её помощник заваривал чай в чайнике с гусиной шеей, а чёрная кошка спала на подоконнике, не обращая внимания на перемену сезонов. Посетителей не убавилось – люди всё так же искали ответы на свои вопросы, и Памела всё также напевала иногда, что "у гадалки со старой колодой хоть один, да найдётся клиент".

И вот, в один из таких сентябрьских вечеров, когда дождь снова начал накрапывать, дверь кафе распахнулась с грохотом, и в первое мгновение Памеле показалось, что в помещение ввалились два огненных шара. При ближайшем рассмотрении гости оказались близнецами. Оба были рыжие, оба одинаково улыбались, и выглядели... взрывоопасно.

– Привет! – начал один из них. – Мы ищем женщину, которая видит будущее!

– И которая не боится грандиозных планов! – подхватил второй. – Мы – Фред и Джордж Уизли. Мы открываем магазин приколов. И нам нужен совет. Магический совет!

Памела смотрела на них с тем выражением, с которым смотрят на двух котят, которые только что разбили вазу. Она махнула рукой на стулья.

– Садитесь. Вы двое выглядите так, будто вам нужен не совет, а успокоительное.

– Ха! – Фред (или Джордж?) уселся на стул и сразу начал вертеться. – Успокоительное? Мы создаём хаос! Это наше призвание!

– Мы хотим знать, будет ли наш магазин успешным, – сказал второй, наклоняясь вперёд. – Мы вложили всё в это дело. Если мы прогорим, то будем жить в палатке в лесу.

– Или у мамы, – добавил первый с ужасом. – Что ещё хуже.

Памела усмехнулась и вытянула три карты. Она перевернула их: Тройка жезлов, Колесо Фортуны, Башня. На мгновение её лицо стало серьёзным, но она быстро взяла себя в руки.

– Тройка жезлов – вы на правильном пути. Это хорошая стабильная карта, но главная ваша характеристика – Колесо Фортуны. Этот Аркан говорит, что вы везунчики, и ваш магазин будет популярен, – она замолчала на секунду, потом убрала третью карту в колоду, прежде чем близнецы успели её разглядеть.

– А что там была за третья карта? – спросил Джордж, подозрительно прищурившись.

– Это закрытая информация, – Памела пожала плечами с лёгкой улыбкой. – Я не говорю клиентам всё, что вижу. Кое-какие сведения нарушают магический кодекс.

– А если мы заплатим больше? – спросил Фред, подмигивая.

– Тогда я скажу вам, что у вас будет много клиентов и вы станете богатыми, – Памела улыбнулась в ответ. – Но вы это и так знаете. Добавлю только, что у вас с Фортуной, действительно, особые отношения.

Фред и Джордж снова переглянулись, потом встали и вытащили из карманов по банке с чем-то, что издавало странный звук: не то смех, не то шипение.

– Это подарок! – провозгласил Фред, ставя на стол банку с этикеткой "Вечные ириски". – Бесплатные сладости для клиентов кафе. Они заставят их говорить правду. Полезная штука!

– А это, – Джордж поставил вторую банку, на которой было написано "Улиточное масло для волос", – для твоей кошки. Она станет шелковистой и счастливой.

Аркана фыркнула с подоконника, услышав, что речь идёт о ней.

– Но самое прикольное, – сказали они хором, и в голосах послышалось что-то заговорщицкое, – мы нашли в бороде Дамблдора.

Правый близнец полез в карман мантии и вытащил маленькую чёрную бусину, при виде которой Памела едва заметно вздрогнула.

– Несколько лет назад, когда мы были непростительно молоды и глупы, – сказал он, и его глаза загорелись озорством, – мы захотели отстричь у него немного волос для нашего нового розыгрыша, понимаешь? Представь настойку "Бородатый сок", которая заставляет всех, кто её выпьет, отращивать длинную седую бороду, как у директора! Забавно же! Мы подкрались к нему и чиркнули заколдованными ножницами – только вместо бороды отхватили эту штуку! Борода оказалась защищена от посягательств, но не эта бусина!

– Вы обокрали директора Хогвартса? – спросила Памела, и брови её поползли вверх. – Срезали бусину в его бороде ради розыгрыша?

– Ну, да, так вышло, – сказал тот, что сидел, и его голос прозвучал чуть менее уверенно. – Он даже не заметил! Ты же не будешь читать нам нотацию по такому пустяку?

– Теперь я понимаю, какие у вас отношения с Фортуной, – вдумчиво ответила Памела. – Ваши поступки безрассудны и балансируют на грани добра и зла, но всё сходит вам с рук, скатывается как с гуся вода. Всё потому, что вы – Персты Судьбы.

– Кто? – удивились братья и их лица одинаково вытянулись.

– Те, чьими руками Фортуна награждает или наказывает людей. Вы трикстеры с особой миссией. Поэтому, нотации здесь не сработают. Раз вы принесли мне эту бусину, значит сама Судьба преподнесла мне её вашими руками то, что обычным (не безумным, как в вашем случае путём) добыть было невозможно. – Ведьма говорила очень серьёзно, почти торжественно.

Близнецы переглянулись, не совсем понимая, что она имеет в виду.

– Ну, мы рады, что смогли помочь, – сказали они, наконец, говоря поочерёдно, словно бы долго репетировали свою речь. – Если найдём... ещё что-нибудь... странное... в чьей-то бороде... снова принесём тебе!

Они вышли, смеясь, и дверь за ними закрылась. Аркана посмотрела им вслед с выражением, которое трудно было назвать иначе, как "ну, эти хотя бы не скучные".

– Бусина из бороды Дамблдора! – подал голос Эш из-за стойки бара. – Звучит абсурдно!

– Они даже не знают, что принесли мне "Императора", – сказала она. – С этой бусиной связана карта власти, которой обладал их директор и которой скоро наступит конец.

Она помолчала, разглядывая бусину в свете свечи.

– И ещё кое-что... Один из них скоро умрёт... будет завален рухнувшей стеной...

– Ты им не сказала, – полувопросительно откликнулся Эш.

– Я не могла сказать им этого: такие, как они, должны жить с ощущением, что они бессмертны. Иначе они перестанут быть теми, кто они есть. Они – персты судьбы и останутся такими до конца.

* * *

В следующий раз колокольчик звякнул тихо, почти робко. На пороге стояла девушка, явно скрывающая свою внешность. Она была в надвинутом на лицо капюшоне и закрывала длинным шарфом нижнюю часть лица. Видны были только её красные заплаканные глаза и залегшие под глазами тени.

– Вы Памела? – спросила она, и голос её дрожал. – Меня зовут Мариэтта. Мариэтта Эджком. Я... я слышала... Мне нужно знать, смогу ли я когда-нибудь избавиться от того, что у меня на лице.

Она сняла капюшон и опустила шарф, обнажив бледные лоб и щёки, на которых красовались огромные гнойные прыщи, складывающиеся в слово ЯБЕДА.

– Я перешла на домашнее обучение, – продолжила она сквозь всхлипывания. – Не могла больше находиться в Хогвартсе. Я так и не смогла избавиться от этого. Не помогли даже в больнице Святого Мунго. Неужели мне носить это на себе всю жизнь?

Памела пригласила девушку пройти и сесть. Две карты – Королева Мечей и Дьявол легли на стол.

– Королева Мечей – это та, кто наложила на тебя проклятие. Она умна, резка, и она сделала это, чтобы защитить других. Возможно, именно она может отменить сделанное.

Мариэтта побледнела ещё сильнее.

– Я не могу просить её об этом... Нет ли другого способа?

– Дьявол, – Памела показала на вторую карту. – Это проклятие появилось в результате подписания некоего контракта.

Она откинулась на спинку стула, и в её голосе появилась та особая, спокойная строгость, которая бывает у людей, знающих, что такое контракты и проклятия.

– Но ты обратилась по адресу. Я знаю, как разрушать контракты и знаю, как отказываться от них. Если только контракт не был подписан кровью...

– Нет-нет, – Мариэтта испуганно замотала головой.

Девушка смотрела на Памелу с той смесью надежды и недоверия, которая бывает у людей, которые слишком долго искали выход и перестали верить, что он существует.

– Вы сказали, что знаете, как разрушать контракты, – продолжила она тихо. – Как? Как мне избавиться от этого? Если я не могу заставить себя просить Грейнджер, то как мне быть?

– Смотри на Дьявола, – сказала гадалка, указывая на карту. – Ты видишь его? Он держит людей на цепях, но цепи тонкие и свободно лежащие. Люди могли бы разорвать их или даже просто снять их в любой момент, но они не снимают. Почему?

– Потому что они боятся? – предположила Мариэтта.

– Потому что они не читают мелкий шрифт, – поправила Памела. – Когда ты подписывала этот контракт, ты не знала о последствиях, я права? Не знала, как он будет действовать, если ты его нарушишь. Ты не знала, что будет проклятие, и что оно останется с тобой навсегда. Ты не знала, на что подписываешься. И мы можем...

В этот момент одна карта сама собой выскользнула из колоды и соскользнула под стол. Памела удивлённо замолчала, подняла карту и рассмотрела её. Это был Аркан Справедливость.

Она подняла на Мариэтту внимательный, почти строгий взгляд.

– Подожди, – сказала она. – Я не поняла: ты нарушила этот контракт по своей воле или тебя заставили?

Мариэтта побледнела ещё сильнее, и её руки дрожали. Она смотрела на карту Справедливость, потом на Памелу, и слова вылетали из неё с трудом.

– Меня заставили. Профессор Амбридж дала мне сыворотку правды. Я не хотела говорить, я пыталась сопротивляться, но не могла. Я просто... просто выдала их...

Памела покачала головой и провела пальцем по выпавшей карте.

– Вот оно. Это меняет всё. Ты нарушила контракт не по своей воле. Ты была под действием сыворотки правды, а это принуждение. Контракт, который был нарушен против твоей воли, не может считаться нарушенным. И твоё наказание не может быть справедливым.

Памела посмотрела на молодую ведьму, попавшую в неприятность благодаря своей глупости, и в её глазах мелькнул огонёк, который появлялся только тогда, когда она собиралась сказать клиенту нечто важное.

– Ты думаешь, карты Таро – это только для гадания? – спросила она, и голос её стал тихим и вкрадчивым. – Нет, в обратную сторону это тоже работает, хотя и не все об этом знают. Карты могут не только показывать, но и менять события. Они – инструмент программирования реальности. Ты можешь использовать их, чтобы разорвать контракт, который тебя держит.

Она вытянула из колоды ещё две карты и положила рядом с Дьяволом: это были Десятка Мечей и Звезда.

– Дьявол – это твой контракт. Он держит тебя в цепях наказания. Но Десятка Мечей – это резкое прекращение его действия, конец твоего страдания, а Звезда – выздоровление, избавление, очищение.

– Я уверена, что у нас получится, – сказала Памела, зажигая дополнительные свечи. – Возьми Справедливость и положи сверху на Дьявола. Скажи: "Я освобождаю себя от контракта, который был нарушен против моей воли и о последствиях которого я не знала".

Мариэтта сделала это. Её голос дрожал, но слова прозвучали чётко.

– Теперь возьми Десятку Мечей и положи её поверх, – продолжила Памела. – Произнеси: "Я принимаю конец этого страдания, потому что оно было несправедливым".

Мариэтта повторила.

– А теперь Звезду, – сказала Памела. – Но сначала подержи её в руках, пока она не станет тёплой. Когда Звезда ляжет на Десятку Мечей – контракт расторгнут.

Мариэтта дрожащими руками проделала всё сказанное, а когда поднесла руку к лицу – прыщей больше не было.

– Спасибо, – прошептала она. – Я думала, что буду носить это на себе всю жизнь.

Мариэтта увидела своё чистое лицо в зеркале на стене, и её руки перестали дрожать.

– Я не знаю, как вас отблагодарить, – сказала она. – У меня нет денег, но я могу вам кое-что рассказать.

Памела подняла бровь.

– Моя мать работает в Министерстве. Там сейчас сложная обстановка, но ей удалось подслушать, что Пожиратели Смерти готовят облаву на Косой переулок. Скоро. Будьте осторожны!

Памела задумчиво откинулась на спинку стула.

– Это важно, – сказала она. – Я принимаю твою информацию в качестве платы.

Мариэтта вышла, лучась от счастья, и дверь за ней закрылась.

Глава 8: Беспорядки в Косом переулке

Ночь в Косом переулке была тихой. Луна пряталась за облаками, фонари едва мерцали, и даже ветер, казалось, затаил дыхание. Памела сидела за столиком в самом дурном расположении духа и терзалась мрачными предчувствиями, когда за окном раздался грохот, звон бьющегося стекла, крики и следом топот бегущих ног.

– Началось! – Памела в ожидании уставилась на входную дверь.

Дверь кафе, словно бы под её взглядом, распахнулась с такой силой, что колокольчик отлетел к противоположной стене, и в помещение ввалились двое.

Первым был старик с длинными седыми волосами и бледным, испуганным лицом – он держался за грудь, и его мантия была порвана в нескольких местах, обнажая грязную рубашку. Седые волосы его разметались, пряди падали на лицо, но он не пытался их убрать, ему было не до этого. Его светлые, выцветшие глаза медленно скользили по комнате, по полкам с травами, по картам Таро, лежавшим на столе, будто он искал в этих деталях подтверждение, что они действительно нашли укрытие, а не ловушку.

Второй беглец был моложе: невысокий, ладно сложенный мужчина с темными волосами, едва тронутыми сединой у висков. Его обычно открытое доброе лицо было сейчас перекошено страхом, когда он резко захлопнул за собой дверь.

– Закройте! – выдохнул он, прислонившись к стене и тяжело дыша. – За нами погоня! Пожалуйста!

Памела узнала ворвавшихся к ней людей: это был изготовитель волшебных палочек Гаррик Олливандер и владелец кафе-мороженого Флориан Фортескью – все в Косом переулке знали их. Она резко встала, вытянула руку в сторону двери, и та захлопнулась с глухим стуком, а засовы задвинулись сами собой. Она также жестом опустила шторы, и кафе погрузилось в полумрак, в котором свечи казались единственными живыми источниками света. При свете свечей она рассмотрела вбежавших подробнее.

Флориан в своём кафе всегда выглядел приветливым и доброжелательным человеком, привыкшим дарить уют и радость, а теперь он отчаянно искал спасения. Олливандер же, в своём магазинчике казавшийся не от мира сего, теперь был будто натянутая струна, вынужденный справляться с грубой реальностью.

– Я ждала вас, – сказала Памела, и голос её был ровным, без паники. – Вы попали в нужное место, если нуждаетесь в помощи.

Олливандер в изнеможении опустился на стул, сжимая грудь, и его руки дрожали так, что он не мог удержать их на месте.

– Вы не понимаете, – простонал он, и голос его сорвался. – Это Пожиратели Смерти, от них не убежишь.

– У вас есть чёрный ход? – спросил Фортескью, вытирая кровь с лица рукавом. – Мы подвергаем вас немалой опасности, оставаясь здесь. Сейчас они громят магазины. Моё кафе... они подожгли его.

За окном раздался звук заклинания, и стекло задрожало, покрываясь тонкой сетью трещин. Памела не дрогнула – она подняла руку, и трещины затянулись обратно.

– У меня есть кое-что получше чёрного хода, – сказала она.

Ведьма щёлкнула пальцами, и свечи в кафе погасли, оставив только одну, тусклую, в центре стола. На мгновение невольным гостям показалось, что кафе исчезло – его стены стали прозрачными, будто их не существовало, а затем они снова обрели плотность, но уже другую: холодную и серую, как камень.

Мир за окнами изменился – стал нечётким, размытым, как акварельный рисунок, который залили водой. Звуки снаружи исчезли, осталась только звенящая натянутая тишина. Пол под ногами немного вибрировал. Казалось, само время остановилось.

– Я спрятала кафе в другом измерении, – сказала Памела, поворачиваясь к Олливандеру и Фортескью. – Они не найдут нас. Но я не смогу удерживать нас здесь долго: до рассвета – не больше.

Олливандер медленно выдохнул, и его руки перестали дрожать, но он всё ещё сжимал грудь.

– Спасибо, – прошептал он. – Я думал, мы погибли... Но что это за место?

– Безопасное пространство между мирами, нейтральная территория. Я называю его "Уютный уголок" – это место, где нет времени, нет магии, нет опасности. Тут только эта комната и свеча, которая никогда не гаснет.

– Что же с нами будет дальше? – в никуда спросил Фортескью, не обращаясь ни к кому конкретно.

– И снова вопрос по адресу, – произнесла Памела, беря колоду и вытягивая три карты – она делала это медленно, будто давая себе время подумать.

Фортескью вздрогнул и уставился на вытянутые карты.

– Восьмёрка Кубков, – наконец сказала гадалка тихо, почти шёпотом. – Вы оставите привычный мир, всё, что знали. С тяжелым сердцем вы пуститесь в бега.

Она перевернула вторую карту.

– Шестёрка Мечей – это ваш путь через страх, через неизвестность, через опасность. Это не будет легко, но вы не погибнете.

Она помолчала, глядя на третью карту, и её голос стал ещё тише:

– Восьмёрка Жезлов. Вас обоих ищут не случайно, а потому, что вы обладаете некой информацией.

Олливандер побледнел ещё сильнее и выдавил:

– Я догадываюсь о какой информации идёт речь... Как мы можем отблагодарить вас за спасение?

– Я принимаю в оплату только особые бусины или информацию о них. Так, что будем считать, что я помогла вам бескорыстно... – отмахнулась Памела.

Но Флориан взглянул на неё внимательным взглядом, а потом сказал:

– Та, кто собирает бусины... Пожиратели упоминали вас, когда рыскали по Косому переулку. Вы тоже в сфере их интересов.

Памела не ответила, только наклонила голову, давая ему понять, что она слушает и согласна с его предположением.

Олливандер, всё ещё бледный, тоже посмотрел на Памелу, и в его выцветших глазах мелькнула догадка.

– Я знаю, что вы ищете, – с энтузиазмом воскликнул он. – Бусины Бериала. Я не просто читал о них в книгах. Мой прадедушка, Гаррик Олливандер-старший, однажды украсил особенную палочку такой бусиной. Это был заказ для одного очень важного клиента – человека, который называл про себя "Королём".

Я не знаю, был ли он настоящим королём, но он был могущественным волшебником, и он хотел волшебный инструмент, который отражал бы его статус. Прадедушка вставил в рукоять редкую чёрную бусину – как знак власти, но клиент так и не забрал ту палочку. Говорят, он погиб до того, как успел получить свой заказ. Палочка осталась в магазине. Она и сейчас лежит в задней комнате в ящике с невостребованными палочками. А теперь, когда Пожиратели разгромили магазин...

Он замолчал, а потом неуверенно выговорил:

– Я не знаю, вернусь ли когда-то туда, но, возможно, вы сможете найти её...

В глазах ведьмы зажглась искра неподдельного интереса, чувство близости цели. Она перевела взгляд на Аркану, которая сидела на подоконнике и смотрела на неё жёлтыми глазами.

– Слышала? – спросила Памела, подходя к кошке и гладя её по голове. – В задней комнате магазина Олливандера. Ящик, который он никогда не открывает. Палочка с бусиной.

Аркана моргнула медленно, как будто поняла.

– Сходи, – сказала Памела, открывая окно. – Принеси мне её. Ты сможешь пробраться туда, и никто не заметит.

Кошка выскользнула в окно, растворившись в серой дымке.

– Кошки живут сразу в нескольких измерениях, – объяснила Памела, поворачиваясь к Олливандеру и Фортескью. – Если она вернётся с палочкой, значит, Пожиратели уже покинули Косой Переулок. Тогда я переведу кафе обратно в нашу реальность, и вы сможете уйти.

Все замолчали, прислушиваясь. Минуты тянулись, как резиновые, пока в тишине кафе не раздался лёгкий стук. Это Аркана прыгнула на подоконник – в зубах она держала причудливого вида палочку с чёрной бусиной на рукояти. Кошка мягко опустила её на стол и села рядом, будто ждала одобрения. Олливандер взял палочку, осмотрел её и с едва заметной улыбкой протянул Памеле.

– Это ваша плата, – сказал он. – Палочка не должна лежать без дела, а бусина – тем более.

Памела взяла палочку, провела пальцем по гладкой бусине и отложила в сторону. Она подошла к стене и провела рукой по кирпичу – пространство на секунду пошло рябью, и кафе мягко вернулось в привычный Косой переулок, по крайней мере, вид из окна стал прежним, и утренний туман, просачиваясь в комнату, наполнил воздух прохладой с небольшой примесью гари. Время снова пошло.

Олливандер и Фортескью, поблагодарив хозяйку ещё раз, бесшумно выскользнули в дверь и исчезли в этой туманной дымке, начав свой путь скитальцев-беглецов.

Памела закрыла за ними дверь, а Эш принялся чинить сорванный колокольчик.

– Король Жезлов, именно к этому аркану привязана новая бусина, – произнесла она негромко, наливая умничке-кошке молока в миску, и благодарно её поглаживая. – К нам, кстати, сейчас пожалует один такой Король, только перевёрнутый.

– Что значит, перевёрнутый? – Эш фыркнул, видимо, представив себе нечто непотребное.

– Его перевёрнутость, скорее всего, будет обозначать, что он уже сложил корону, уступил престол, отрёкся, покинул трон, или попросту говоря, находится в отставке.

Эш подошёл к стойке и молча переложил стопку салфеток с одного края на другой. В этом жесте не было смысла, только привычка ждать. Однако, ждать долго не пришлось: очень скоро дверь кафе снова отворилась.

На пороге стоял бывший министр магии Корнелиус Фадж. Он выглядел так, будто не спал всю ночь: глаза покраснели, воротник мантии был расстёгнут, а в руках он сжимал потрёпанный портфель.

Мужчина грузно шагнул внутрь и огляделся.

– Меня зовут Корнелиус Фадж, – сказал он, и в его голосе послышалась усталость. – Я слышал, здесь можно узнать, что ждёт тебя впереди. Я... я хочу знать, что меня ждёт. После всего, что случилось.

– Я знаю, кто вы, видела ваши колдографии в газетах, – сказала Памела, перетасовывая карты. – Бывший министр... Вы потеряли власть и теперь не знаете, что делать дальше.

Фадж промолчал, но его руки сжались на портфеле.

Она вытянула три карты и разложила на столе: Смерть, Семёрка Жезлов, Туз Кубков.

– Вы думаете, что ваша отставка – это конец, трагедия, позор, – сказала она, касаясь пальцем первой карты. – Но карты так не думают. Да, ваша карьера министра закончилась, но это не горе, а лишь окончание одного периода жизни. Вы сохранили жизнь, сохранили даже какую-то должность в Министерстве...

– Номинальную! – вскричал Фадж, его лицо раскраснелось, а на лбу выступил пот. – Они сделали меня советником, не удосужившись уточнить, кому и что я должен советовать. Это унизительно!

– Семёрка Жезлов, – невозмутимо продолжала Памела, – вас так просто не возьмёшь, вы всё ещё на плаву, хотя многие хотели бы видеть вас на дне. Это не победа, но это и не поражение. А Туз Кубков – это совет поискать себя не в политике, а в чём-то другом, в том, что вам нравится, но что вы всегда откладывали. У вас есть хобби, Корнелиус?

Она взяла веточку мяты и принялась перебирать сухие листья, не глядя на него.

– Я... я всегда хотел путешествовать, – сказал он нерешительно.

Памела по-доброму усмехнулась.

– А ещё вы были свидетелем важных исторических событий, знали интересных людей... Вы могли бы писать мемуары...

Фадж смотрел на карты долго, а когда поднял глаза, и в его взгляде горела Идея.

– В своих мемуарах я всех выведу на чистую воду, – воскликнул он, вскакивая. – Особенно Дамблдора! Я напишу разоблачительный роман и назову его... Назову его "Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора"!..

Он едва не подпрыгивал, словно ему не терпелось начать написание романа прямо сейчас.

– Я заплачу вам информацией, – заявил он, вернув себе весьма уверенный вид. – У меня остались осведомители... Пожиратели... они искали этой ночью ваше кафе...

– Они не нашли меня, – спокойно ответила Памела, тасуя свою старую колоду. – Это главное.

– Но как? – спросил Фадж, и голос его дрогнул от удивления. – Я слышал, как они говорили, что искали кафе по всему Косому переулку, но оно словно испарилось, исчезло. Как вы это сделали?

Из колоды сама собой выпала карта Мир, и Памела показала её Фаджу, будто это было объяснением, а потом убрала обратно. Фадж пожал плечами со смешанным выражением страха и уважения, а затем заторопился на выход. Новая идея фикс поглотила его полностью.

Памела накинула на плечи пальто, вышла на порог вслед за бывшим министром и посмотрела на улицу. Пожирателей не было, но следы их ночного погрома были повсюду. Разбитые витрины, вывороченные ставни, обгоревшая вывеска кафе-мороженого Фортескью, чёрная от копоти. Кто-то уже начал убирать, но улица всё ещё выглядела так, будто ночью её бомбили. Впрочем, возможно, так и было. Памела слышала про любимые заклинания Пожирателей, среди которых была и Бомбарда.

Ведьма перевела взгляд на безукоризненный фасад своего кафе. Вывеска с серебряной гравировкой: "Кафе "Таро Памелы". На вывеске сидела большая чёрная ворона и смотрела на неё слишком внимательными и умными глазами.

– Ну, что думаешь? – спросила гадалка ворону. – Тоже переживаешь за Косой переулок?

Ворона промолчала.

– Вот и я о том же, – сказала Памела, запахивая пальто плотнее. – И это тоже пройдёт...

Ворона переступила с лапы на лапу, и Памела вдруг заметила, что одна её лапка обмотана золотым волосом, издалека напоминающим кольцо. Кроме того птица явно что-то держала в клюве. Гадалка подошла поближе и протянула руку. Ворона не улетела, наоборот, приблизилась, разжала клюв, и в ладонь Памелы упала маленькая круглая бусина, чёрная, с едва заметным внутренним сиянием.

– Откуда? – спросила Памела странную птицу.

Но ворона уже взлетела, хлопнув крыльями, и скрылась за крышами домов. Памела посмотрела на бусину, потом на небо, потом перевела взгляд на закрытую дверь кафе.

– Королева Пентаклей, – сказала она сама себе и убрала бусину в карман. – Странное утро!