Текст книги "Девианты (СИ)"
Автор книги: Натали Беннетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Единственными звуками в комнате были мое учащенное дыхание и шум льющейся воды. Стук сердца отдавался эхом в ушах.
Он высвободился и перекатился на спину, увлекая за собой. Его руки заключили меня в почти удушающие объятия, пока моя голова покоилась на его влажной груди. Необходимости в словах вовсе не было.
Знала, что какая-то его часть нуждается в этом не меньше, чем я. Он поцеловал меня в макушку.
– Что ты имел в виду, когда заявил, что дал нам больше времени? – задала вопрос, после затянувшейся паузы.
Его пальцы пробежались по моей руке, оставляя за собой след из мурашек.
– Девиду кто-то сообщил, что ты у меня. Он решил, что я собираюсь отдать тебя. Я должен был внушить ему, что так и есть. А в вестибюле мне необходимо было создать впечатление, что притащил тебя сюда вопреки твоей воле. Если вдруг кто-то помчится рассказать ему, что я вернул тебя, это поможет сузить круг подозреваемых крыс. Мне известны имена всех здешних служителей. Впрочем, послезавтра это не будет иметь значения. Он узнает, что ты теперь моя.
– А что будет завтра?
Подавив зевок, свернулась калачиком в его объятьях.
– Все изменится, – тихо ответил Ромеро.
Глава 13
Калиста
Когда проснулась, его уже не было.
Я лежала с минуту, прокручивая в голове события последних двух недель и все, что к этому привело.
Покрывало подо мной было все еще влажным, а заходящее солнце отбрасывало теплый, мягкий свет в комнате.
Чувствовала себя отдохнувшей, как никогда с тех пор, как все пошло прахом, не считая тянущей боли между ног и синяков на запястьях.
В глубине живота по-прежнему оставалось то тошнотворное чувство, которое заставляло страстно жаждать причинить кому-нибудь боль.
Настольная лампа горела в другом конце комнаты. Рядом с ней лежала небольшая стопка одежды, которой раньше не наблюдалось. Поскольку не знала, где Ромеро и когда вернется, покинула уютную постель, чтобы принять душ.
Расчесав волосы, вымазала всю маленькую бутылочку мятного лосьона, прежде чем одеться.
Брюки внешне походили на черные узкие джинсы, но в действительности были из какого-то эластичного материала. Сидели просто идеально. Разумеется, Ромеро не принес мне ни чертовых трусиков, ни лифчика, но, к счастью, майка была из той же ткани и плотно облегала девичьи прелести.
Натянув пару носков, с гораздо более ясным сознанием, вернулась в комнату и обнаружила, что меня заперли.
И лишь посмотрев вниз, поняла, почему Ромеро не использовал при входе ключ-карту. Замок был разворочен.
– Засранец, – шлепнув по двери, подошла к окну.
На протяжении десяти минут, стояла там, пытаясь решить, что же делать дальше, обдумывая услышанное от Ромеро. Кто, черт возьми, мог сообщить Девиду, что я нахожусь здесь, и зачем? И с какой стати он хочет меня вернуть?
Меня изгнали и бросили умирать. Это случилось четыре года назад, но все казалось произошедшим недавно. Я прекрасно помнила украденную невинность и то, что творили со мной, исключительно ради того, чтобы их члены были влажными, а киски – вылизанными. Никогда не забуду, что именно мой отец заставлял опускаться на колени или раздвигать ноги по команде, всегда дожидаясь своей очереди.
Невольно интересовало, какая малышка заменила меня и сколько других были оплодотворены дядей, кузеном или родным братом.
Орден необходимо было уничтожить.
Прошлое уже не изменить, но от их крови, окрашивающей мои руки, становилось бы легче. Хотела сделать это медленно, затягивая и продлевая их агонию, как делали это со мной. И пусть они будут на коленях, вымаливая пощады, а смерть затаится в тени, готовясь утащить их в чистилище.
Ад был настоящим раем для таких существ.
Мы уже уничтожили двух епископов, осталось шестеро… включая Девида… а когда они падут, их послушники присоединятся к ним.
– Эльф.
От звука его голоса я обернулась. Он зашел внутрь, держа в руках пару сапог и металлический термос, закрывая дверь плечом.
Волосы мужчины были идеально зачесаны назад. Одет он был в темно-синюю футболку, которая обтягивала фигуру наилучшим образом, и темные джинсы.
Он осмотрел меня с головы до ног.
– Прекрасно выглядишь.
В горле запершило.
– Лестью ты ничего со мной не добьешься.
– Кали, я только что провел в тебе больше часа, погружая член. Мне не нужна лесть, чтобы добиться от тебя чего-нибудь.
Проведя рукой по лицу, испустила тяжелый вздох.
– Это все, что ты хочешь от меня? Поскольку мы заключили сделку, но ты до сих пор не выполнил свою часть.
Положив сапоги и термос на стул, он встал передо мной. Обхватив ладонью затылок, Ром прильнул к моему рту.
Поцелуй был жестким и собственническим, он показывал, что принадлежу ему независимо от того, согласна или нет.
Отстранился, но продолжал держать руку на моем затылке.
– Я мог бы наговорить тебе всякой херни, но слова меркнут и часто оказываются пустыми. Тебе просто необходимо сесть и насладиться процессом. В конечном итоге, увидишь все, что нужно. И я всегда придерживаюсь своей части сделки. С Девидом разберутся. Сколько еще раз должен это повторять?
– Придется объяснить, как именно, поскольку ты бросил, или же нет, меня на мосту, чтобы потенциально умереть? Разве Девид не остался жив после того, как оказался прямо перед тобой?
Упершись ладонями в его грудь, пристально взглянула.
– Если бы, бл*ть, хотел твоей смерти, то не устраивал бы для этого грандиозного шоу, не делал бы все возможное, чтобы обеспечить твое будущее, и, черт подери, не стоял бы сейчас здесь.
Слова были наполнены правдой. Я поверила, когда он заявил, что не желает моей смерти.
– Но ведь ты обнял его. Я все видела. Ты ушел, ни разу не оглянувшись… На ужин со стейком… твои слова, не мои.
– Это же был еб*ный сарказм. Да, я оставил тебя. Ушел, бл*ть, от тебя, но был готов отправиться хоть на край земли, чтобы быть рядом с тобой. Неправильные вопросы задаешь. Я не делаю ничего лишь по прихоти, и не поступаю без причины, – хватая меня за руки, притянул ближе и отпустил свои ладони на мою попку. – Я единственный ублюдок на этой планете, который никогда не покинет тебя.
Во мне что-то екнуло. Тихонько сглотнув, подняла на него взгляд, не в силах разгадать, что он чувствует. Его слова слышала, но не доверяла им.
В конце концов, Ром нашел меня и увез с собой, но вред уже был причинен.
Его взгляд цвета оникса скользил по моему лицу, а затем он отстранился и подошел к креслу.
– У нас есть график, мне необходимо, чтобы ты успокоилась для разговора, который предстоит. Так что закрой рот, прекрати размышлять и надень это.
Он швырнул мне сапоги.
– Кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты мудак? – огрызнувшись, взяла обувь и направилась к кровати, чтобы надеть ее.
– Как известно, это одно из моих отличительных достоинств.
– И самоуверенность.
– У меня большой член, хорошо выгляжу, и могущественен. Я не самоуверенный, малышка. Я – Дьявол, а тебе это по вкусу.
Пыталась подавить смех, но безуспешно.
– Не могу с тобой совладать. Ты чертовски невыносим.
Как только надела оба сапога по колено, термос практически сунули мне в лицо.
– Выпей это. Насытит энергией за минуту, там есть протеин и прочее дерьмо.
Без вопросов приняла его, закусив изнутри щеку, чтобы сдержать усмешку.
У мужчины во рту полностью отсутствовал фильтр.
Глава 14
Ромеро
Все, что хотелось сделать, это зарыться между ее бедер. При этом чтобы она кричала мое имя до тех пор, пока не потеряет голос и не перестанет чувствовать своих ног.
Однако для этого у меня впереди была вся ее жизнь. Сейчас же просто достаточно находиться рядом. Это действовало успокаивающе, почти.
– О чем задумалась? – спросил, не оборачиваясь.
Впрочем, ее это не беспокоило, она заблудилась в своем воображаемом мире, которым так любил манипулировать.
– Что мне действительно ни хрена неизвестно о твоем прошлом, а ты все знаешь о моем, – мрачно отозвалась девушка, сделав глоток. Я сдержал усмешку.
– Не совсем так, – ответ уточнять не стал; да в этом и не было нужды. Она знала обо мне больше, чем практически любая женщина. Но я понимал ее лучше, чем она сама, поскольку была такой потерянной, когда впервые нашел ее. Впрочем, сейчас уже таковой не являлась.
Моя прекрасная девочка больше не желала бороться со своими демонами – она решила принять их. Тито фактически признался в этом, но я ему не поверил.
В прошлом, она сражалась с этим, воюя сама с собой относительно того, кто такая. Знал, что впереди еще предстоят взлеты и падения.
Кали оказалась, если не сказать хуже, проблемной и неугомонной занозой в заднице, но я был готов справиться с ситуацией.
Миновав лифт, повел ее вниз по лестнице. Она не спрашивала почему, а лишь согласилась. На каком-то подсознательном уровне было видно, что она мне доверяла. Кроме того, я знал, что девочка не признается в этом открыто, когда сама еще не поняла.
Порой, хотелось предостеречь ее, велеть убираться от меня как можно дальше. Порядочный мужчина так бы и поступил. На мое счастье, я не принадлежал к их числу и не имел ни малейшего желания быть таковым.
Впрочем, теперь уже все равно было слишком поздно. В этих стенах мы находились в хрупком пузыре, а снаружи, на улицах, вовсю царила анархия. Вскоре и нам доведется ввязаться в схватку. Прошло уже полдня, а впереди оставалось еще до хрена гребаного дерьма, множество действий, которые необходимо выполнить.
Тем не менее, я должен был уделить ей немного времени. Только что вернул девушку, а в таком состоянии, меньше всего хотелось, чтобы она подвергала сомнению мою преданность.
Будь она любой другой женщиной, то свернул бы ей шею или перерезал горло, чтобы избавиться от этого эмоционального пинг-понга.
– Откуда ты знаешь того парня? – нежный голос вернул меня в реальность.
Сразу же понял, кто тот «парень», о котором она меня спрашивала.
– Я с ним вырос. Его доставили в приют, когда мне было двенадцать. Он скорняк. Выделка кожи – его заработок. Он изготавливает вещи из человеческой плоти; кожаные изделия… ремни, кошельки.
– Неужели ты только что заявил, что это его заработок?
– Его и многих других. Благодаря мэру это выгодно, – краешком глаза, заметил, как нахмурились ее брови.
– Мэр Королевства… Центуриола… платит людям в Бесплодных пустошах за человеческую кожу?
– Не людям. Лютеру. Он не так всесилен, как себя преподносит, – знал, что мой ответ лишь пополнил ее бесконечный список вопросов.
Девушка изо всех сил пыталась держать все в себе, стараясь осмыслить. Конечно, мог бы помочь ей, но, черт возьми, жутко нравилось наблюдать за тем, как крутятся шестеренки в такой прелестной головке. Кали творила глупости, но при этом была охренительно гениальна.
Лишь вопрос времени, когда все те факты, которые она по наивности игнорировала, подскажут ответы на то, что хотелось бы узнать. Хотя, конечно, лишь некоторые. А вот вопросы, оставшиеся без ответа, ей следовало обдумать и сделать собственные выводы.
Взглянув наконец на меня, девушка не спеша, открыто смотрела, опираясь на металлический поручень. Никогда бы не устал от этого. Рассматривая и видя зверя, скрывающегося под личиной, ей никогда не убежать.
А если бы сделала это, я бы преследовал ее. И неважно, как стремительно она удирала бы, я все равно быстрее.
Мужчины вроде меня не обретали женщин, подобных ей, таких, которые бы принимали каждый недостаток, позволяя беспрепятственно грешить, и никогда не пытаясь изменить нас.
В последний раз мне дарили нечто, имеющее весомую ценность, на мой десятый день рождения. Мама подарила тактический нож, который всегда носил с собой. Спустя ровно неделю, воспользовавшись им, я оборвал ее жизнь.
Тогда казалось, что это просто было поворотом судьбы. Сам Бог Смерти позаботился о том, чтобы королева досталась мне в жены. Ангел, который был предан изгнанию и лишен крыльев, прежде чем получила шанс взлететь. Именно поэтому я совершенно случайно оказался в лесу в тот день, когда Кали внезапно скатилась с гребаного холма. Полумеры ей были неведомы.
Все мужчины в этой жизни не смогли защитить ее. Они так и не осознали, что в их ладонях находится нечто столь же редкое, как золото. Напротив, они столкнули ее в бездонную выгребную яму, где она бы истлела. Однако теперь можно наблюдать, как девушка восстает из пепла, подобно проклятому фениксу.
Она представляла собой темную розу, наконец-то научившуюся орудовать дикими шипами, которые пришлось отрастить.
Будучи всем – она стала, бл*ть, моей. Для того чтобы хоть раз поступить правильно, мне не нужна никакая сделка. Я намеревался растерзать каждого ублюдка, который причинил ей боль.
Ее постыдная истина – моя месть. Уничтожение Ордена никогда не станет ее бременем, которое придется нести в одиночку.
Я не страдал от бессонницы из-за того, что планировал совершить. Ведь, знал правду о себе. Выбрав быть тем, кем являлся, не испытывал ни малейшего сожаления. Будучи хуже сказочных демонов, я был самым жутким видом монстра. И признаться в этом не стыдился. Вскоре она узнает, что я оказался гораздо более еб*нутым, чем даже могла себе вообразить.
Во всех смыслах слова, девушка была идеальна для меня. Ее темная душа всегда предназначалась мне. Ею следовало владеть и лелеять. Новообретенное безумие.
Глава 15
Калиста
Он распахнул передо мной массивную железную дверь, а я шагнула внутрь.
Хотелось вернуться в комнату и просто сесть, чтобы хоть минутку подумать. Всякий раз, когда казалось, что разум наконец прояснился, Ромеро вновь все запутывал. Порой, думала, что он специально это делал. В один момент возникало ощущение, что теперь знаю его так же хорошо, как и он меня. А в следующий – как много по-прежнему неизвестно.
– Куда мы идем? – спросила, желая нарушить молчание, воцарившееся между нами, и сосредоточиться на чем-то другом, помимо хаоса, все усиливающегося в голове.
– Сюда, – Ром жестом указал на дверь справа.
Мы находились на первом этаже отеля, в длинном пустом холле. Я бросила на мужчину настороженный взгляд.
– А что там?
Забрав у меня термос, поставил его на пол.
– Можешь зайти и выяснить, – поддразнил.
Закатив глаза, протиснулась мимо него и шагнула в распахнутую дверь, попав в просторную прачечную.
Взгляд немедленно устремился на сучку, ответственную за мой выбитый зуб. Она была абсолютно невредима, за исключением зафиксированных рук вокруг толстенной трубы, идущей от пола до потолка. Во рту у нее был зажат металлический губной ретрактор (прим.: инструмент, который создает для врача доступ к поврежденному зубному ряду, и может применяться во время препарирования, т. е. сверления зубов).
По моему позвоночнику пробежал трепет возбуждения.
– Ах, Ром, – оглянувшись через плечо, подарила ему искреннюю ласковую улыбку. Обожаемая мною ухмылка, показалась в ответ.
– Подумал, что это поможет тебе немного расслабиться.
Долгих объяснений не требовалось. Прекрасно знала, почему она оказалась здесь.
Мужчина, должно быть, узнал, кто мне нанес травму, и где-то между снятием меня с цепей, на скорняжной ферме, и прибытием в гостиницу, ее и доставили.
– Пойдем, красавица, – Ром взял меня за руку и направил к блондинке, которая, к ее чести, старалась не показывать испуга. Попыталась, но не сумела. Ее страх витал в воздухе.
Он расположил меня перед собой буквально в нескольких футах. Одной рукой крепко обхватил за талию и притянул назад, прижимая к себе, а другой – откинул волосы в сторону, чтобы положить свой подбородок мне на плечо.
– Хотел, чтобы ты немного расслабилась, сняла стресс, – Ром нежно поцеловал меня в шею.
Я наклонила голову, чтобы ему стало удобнее, и мужчина без колебаний воспользовался этим.
– А-а-ах-х-х, – зашипела, немного вздрогнув, когда он укусил меня. Ром слегка провел языком, успокаивая кожу.
Его массивное тело служило мне надежной опорой. Ощущала, как твердый член упирается в мою попку.
– Знаю, что прошло уже много времени, поэтому лишь хотел напомнить, что мы умерщвляем медленно. Растягивая их боль, наблюдаем, как они разрушаются. Хочу, чтобы ты внимательно смотрела ей в глаза, когда она начнет страдать.
Шумно сглотнув, глубоко вдохнула, а затем спокойно выдохнула. Перефразируя сказанное: не бей ее по башке шестом.
– Понятно, – подчеркнула, повернув голову, чтобы чмокнуть его в щеку.
– Заставь ее истечь кровью, малышка.
Моя усмешка была безумной, когда шагнула вперед. Чувствовала, как его пристальный взгляд следит за каждым движением. Горло блондинки подрагивало, а глаза слегка округлились. Забавно, но она более не выглядела такой самодовольной.
Опустившись на колени, провела пальцами по стоматологическому инструменту, вынуждавшему ее ротик держаться открытым.
– Как всегда, тщательно подготовлен. Откуда у тебя это? – спросила, оглядываясь через плечо.
– Как правило, у меня всегда с собой имеется один из таких; использовал его для других нужд, – горделиво ухмыльнулся, рассмешив меня.
– Значит, вот откуда ты знаешь Дал?
В принципе, не собиралась спрашивать его о ней в таком ключе, но что сделано, то сделано. Это само всплыло. Между нами еще никогда не было подобного разговора. Разумеется, у него было свое прошлое, но меня это ничуть не волновало.
Откровенно говоря, хотелось выстроить некоторых девчонок в ряд и дать им пять за то, что подарили моему мужчине опыт, но из того, что знала, большинство уже были мертвы, так что этому не бывать. Тем не менее, Дал была весьма интересна, и все же хотелось ее убить, но сейчас это было неважно.
– О, нет, – усмехнулся Ром. – Дал не любил такие жестокие методы.
Вновь уставилась на ретрактор. Мужчина всегда так поступал, формулировал вещи определенным образом. Не случайно же он только что сознался, что трахал ее. Ром был намного разумнее.
– Ты от меня что-то скрываешь? Со мной так нельзя играть, – надулась притворно.
– Существует много вещей, которые еще не проделывал с тобой… пока. Не беспокойся. Я планирую использовать каждое твое доступное отверстие для траха. Обязательно настанет день, когда вы*бу так жестко, что в течение нескольких недель после этого, даже сама мысль о том, что увидишь мой член, будет вызывать боль в киске.
– Ох, – глуповато отозвалась.
Если бы мужчина говорил со мной подобным образом в течение часа, вероятно бы, сгорела, даже без его прикосновения.
Прикусив нижнюю губу, сосредоточила взгляд на полу. Означало ли это, что он себя сдерживал? Не хотелось, чтобы Ром когда-нибудь ощутил, что не может быть тем, кем должен… в постели или вне ее. Мне не нужен был добропорядочный парень с чистой кожей и моральными принципами. Я нуждалась в моем развратном татуированном Дьяволе.
Нах*р Прекрасного Принца и рыцарей в сияющих доспехах; у меня появился великолепный темный король.
Он приблизился сзади, когда я ничего не произнесла, и подтолкнул чем-то твердым.
– Это для тебя.
Опустив взгляд на его руку, обнаружила пару красных плоскогубцев.
– Дай-ка угадаю, зуб за зуб?
– Нет.
– Нет?
– Не-а. Когда каннибалы взяли одного из моих людей, я убрал их всех. Она выбила один твой зубик. Сейчас ты вытащишь все ее.
– У меня не было выбора, – начала оправдываться женщина. Голос звучал слабо и невнятно. Стало любопытно, как долго она была так прикована.
Ромеро обошел вокруг меня. Я по-прежнему оставалась перед женщиной, которая теперь бессвязно что-то вопила.
Поскольку я не двинулась с места, он одарил меня взглядом, который так и говорил: «Ну и какого хрена ты ждешь?»
– Вот так, я придержу ей голову, как в старые добрые времена, – улыбнулся Ром, демонстрируя свои жемчужно-белые зубы.
Он положил руки по обе стороны женского лица. И, бл*ть, если бы его большие пальцы, медленно поглаживающие ее щеки вверх и вниз, не взбесили меня, не хотела бы, чтобы он к ней прикасался.
Поправив щипцы в руке, приступила к переднему правому зубу, крепко зажав его. Дернув несколько раз безрезультатно, не обращала внимания на истошные крики боли, которые громким эхом разносились в воздухе.
– Ладненько, в мыслях все было гораздо проще, – пробормотала.
Вновь отрегулировав захват, выкрутила щипцы и пошевелила ими взад-вперед, пытаясь отломать зуб от корня. Кровь сочилась из десны, стекая по дрожащему подбородку блондинки.
Слезы катились из ее глаз. Мне было плевать. Хотелось, чтобы стало больнее.
Довольно скоро, в результате беспрерывного натиска, услышала, как зуб начал откалываться.
Прикусив кончик языка, сосредоточилась.
Без предупреждения, Ромеро вцепился в волосы и резко дернул ее голову назад в тот самый момент, когда я крепко сжала ручки и дернула к своей груди.
Наконец, зуб откололся с крошечным хрустом, который почти не заметила, поскольку баба, на хрен, не затыкалась. Выронив его на старый линолеумный пол, впитывала крики от боли, не обращая внимания на мерзкий рвотный позыв, рвущийся из ее горла. Крохотный осколок так и застрял в розовых деснах.
Ромеро крепко удерживал ее голову, не позволяя телу рефлекторно увернуться от источника страданий.
Остановившись на минуту, наблюдала, как из маленькой дырочки, оставленной половинкой зуба, просачивается кровь и стекает на нижнюю губу.
Насколько мне было известно, в среднем у человека от тридцати двух до двадцати восьми зубов, а значит, процесс займет немало времени.
Следующим вылетел правый передний зуб, затем резец, вместе с которым отделилась тоненькая лента плотной десны. Ромеро держал ее голову на протяжении всей процедуры.
Голос блондинки сделался хриплым, а рыдания иссякли, слезы лились ручьями. После того как выдрала наугад еще парочку зубов, запястье уже начало побаливать. Вдобавок, сопли, текущие из ее носа, слюни и кровь, разлились по всему лицу и попали мне на руки. Было омерзительно.
Вздохнув, отбросила плоскогубцы и поднялась.
– Становится просто скучно, и у меня уже болит запястье, – вздохнула, ища, чем бы вытереть руки.
Отпустив голову блондинки, Ромеро достал из переднего кармана темно-зеленую тряпочку и вложил ее мне в руки.
Далее, безмолвно развернувшись, достал из заднего кармана знакомый нож.
– Я сам все закончу, – произнес, возвращаясь на прежнее место.
Без лишних церемоний, кончик лезвия встретился с ее деснами и начал вгрызаться в них. Неожиданно, обретя голос, она завизжала, будто резаная свинья. Дабы удержать неподвижной, Ромеро вцепился ей в волосы.
Ее рыдания не затронули ни одного из нас.
Издаваемые девушкой звуки, пока она захлебывалась кровью, указывали на то, что Ромеро делает все верно. Он рассек всю верхнюю часть рта, изувечив десны так, как не смогли бы щипцы.
Я наблюдала без единого комментария. Эта женщина сдирала кожу с живых людей. С моей точки зрения, то, что мы делали, было лишь ребячеством, милосердием, которого она не заслуживала. Даже ощутила себя немного линчевателем.
Ром остановился после того, как закончил с нижней частью, взяв тряпку обратно, чтобы тщательно вытереть собственные руки и нож.
Рот ее выглядел так, словно был пропущен через шредер для бумаги.
Когда он приступил к правой части десен, она уже потеряла сознание от боли.
Бросив ткань на пол, Ромеро кивнул головой в сторону двери.
– Почему ты оставляешь ее в живых? – спросила, идя к выходу.
– Позволяю ей немного помучиться. Утром прикончу.
Кивнув, вышла обратно в холл и направилась к темной лестнице. Чувствовала себя получше, голова прояснилась. Насилие приносило душевное успокоение.
Ромеро взял меня за руку и переплел наши пальцы. Будучи на полпути вверх на первой ступеньке, идя чуть впереди него, резко остановилась и обернулась. Я счастливо улыбнулась мужчине.
– Спасибо тебе за это.
Отпустив руку, он обхватил мой подбородок, его бездушный взгляд впился в мой, погружая в бездонную пучину.
– Никогда не смей благодарить меня за подобное дерьмо. Сказал же, что ты моя, а значит – я твой. Это моя прямая обязанность – разбираться со всеми, кто причиняет тебе боль или выказывает пренебрежение.
Скривив губы, обхватила его руку. Приподнявшись на цыпочки, впилась в губы, Ром мгновенно отозвался, впуская мой язык, чтобы заняться им.
Обхватив его шею, слегка прикусила нижнюю губу и тихонько вздохнула, когда мужчина без предупреждения усадил меня на ступеньки. Захихикала, как чертова девица, когда он довольно грубо принялся стягивать с меня штаны.
– Ух, что ты со мной творишь? – простонала.
– Пока еще ничего, – он отступил назад и одарил меня дьявольской улыбкой. – Я заставлю тебя кончить мне в рот, а потом трахну на этой лестничной клетке.
– Позволишь мне пять минут притворяться, что злюсь на тебя?
– Нет, – Ром избавился от всего на своем пути, прежде чем положить руки мне на колени, раздвинув ноги так широко, что их обожгло.
Его взгляд встретился с моим, а потом мужчина зарылся лицом между моих бедер. Он провел языком сверху-вниз, обводя клитор. Сбилась со счета, сколько раз он проделал это, прежде чем погрузить язык в меня.
– Твоя киска – чертов наркотик, – прорычал Ром, закидывая мои ноги себе на плечи и удерживая их руками, обхватив за бедра.
– Бл*ть, Ром, – застонала и вцепилась ему в шею, непроизвольно прижимаясь бедрами к его лицу и пытаясь протолкнуть язык глубже.
С тихим смешком он немного отстранился, теплое дыхание коснулось чувствительного узелочка за секунду до того, как рот сомкнулся вокруг него, а два пальца погрузились вовнутрь. Зубы нежно покусывали. Выругавшись, отпустила его волосы, чтобы схватиться за плечи, когда оргазм хлынул из ниоткуда.
Он по-прежнему вводил и выводил свои пальцы в киску, стимулируя ртом клитор, пока я выгибалась напротив.
Все еще пыталась прийти в чувства, когда Ром приподнялся, втянул пальцы в свой рот, а затем приспустил джинсы.
Обхватив член одной рукой, он скользил им вверх и вниз по моей щели, смазывая головку следами возбуждения, прежде чем войти в меня.
– О, Боже, – полустонала-полухныкала.
– Ромеро, – высокомерно поправил он, полностью выходя и снова погружаясь внутрь, до упора. Мужчина развернул меня так, что половина задницы оторвалась от ступеньки.
Прижав мои колени к груди, в подлинной манере, присущей ему, дикарь безжалостно трахал меня.
Мраморные ступени больно впивались в спину. Он проник настолько глубоко, что казалось, будто пытался намертво сплавить нас. Больно было в самом лучшем смысле этого слова.
– Посмотри на нас, малышка. Взгляни, как мой член скользит в твою киску и обратно.
Успев опустить взгляд, наблюдала, как гладкий член вонзается внутрь и выходит обратно. Звук соприкосновения кожи, крики моего наслаждения эхом прокатились по пустой лестничной площадке. Штанга пирсинга многократно ударялась о точку G.
Сквозь дымку эйфории и похоти, ощущала, как мужчина наблюдает за каждой моей реакцией, в присущей ему глубокой оценивающей манере. Стиснув в кулаках его рубашку, я притянула ближе, прижимая губы к своим.
Он жадно проглотил мои истошные стоны. Чувствуя свой вкус на его языке, возбудилась еще сильнее, чем уже была.
В глубине души понимала, что чересчур сильно привязалась к нему.
Это было опасно для здоровья, но наплевать. Ничто другое не имело никакого значения, когда мы убивали или трахались, а у нас это всегда шло рука об руку. У психиатра был бы настоящий праздник.
Вскрикнула, когда он отпустил мою правую ногу, чтобы обхватить рукой горло, а затылком впечатал в ступеньку, вынуждая тело изогнуться неловкой дугой.
Рот распахнулся, но из него донесся лишь сильный кашель, когда мужчина сдавил трахею.
– Скажи, что ты моя, – потребовал ровным голосом, сжимая чуть сильнее, продолжая вколачиваться в меня.
Желудок резко скрутило. Признавалась ли в этом когда-то раньше вслух? Не могла вспомнить. Не была готова озвучить это или сознаться, что он был для меня буквально всем, чего когда-либо жаждала. Ром был словно кислород в моей крови, опаснейший яд, который хотелось вдыхать снова и снова, чтобы ощущать себя живой.
Возможно, кто-то заявит, что это делало меня слабой, но какая, черт возьми, разница, что думают другие люди? Мне было плевать, и вряд ли будет иначе. Зрение казалось туннельным, а Ромеро – яркий свет во мраке.
Мужчина следил, как я судорожно хватаю ртом воздух и пытаюсь отвергнуть очевидное. Хотелось впиться в на него злым взглядом, но глаза слезились. Чувствовала, как сердце колотится о грудную клетку. В ушах грохотала кровь.
– Я… я твоя, – прохрипела, едва выговаривая.
– Умница, девочка, – прорычал он, наклонившись и сильно укусив губу до крови.
– А сейчас, ты либо кончишь, либо потеряешь сознание. Не позволю больше дышать, пока твоя киска не сомкнется вокруг моего члена.
Наверное, я немного заскулила, заработав очередную дьявольскую усмешку с его стороны. Сконцентрировавшись на ощущении движений во мне, изо всех сил приподнимала бедра.
Давление нарастало с головокружительной скоростью, когда черные точки заплясали перед взором.
Чертова грудь пылала при каждой попытке втянуть воздух, затылок начинал пульсировать.
Наклонившись ниже, Ром слизывал слезы, скатившиеся по щекам, целуя линию челюсти.
– Прекрасно, – выдохнул мне на ухо, когда опустился до самого конца. Жар, разлившийся по позвоночнику, проник в самую душу.
Именно в тот самый миг, когда решила, что он действительно намерен придушить меня, мужчина разжал хватку, а я, с безмолвным криком, разлетелась на части, сознание затуманилось, зрение стало размыто-черным, когда втягивала воздух в отчаянно сопротивляющиеся легкие.
