Текст книги "Счастье для Хулигана (СИ)"
Автор книги: Настя Мирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Давай закроем эту тему, пожалуйста. Мне надо время разобраться в себе.
Он согласно кивает.
– У тебя есть предположения, кто бы мог до такой степени на тебе помешаться, чтобы так рискнуть? – резко сменяет тему, звеня напряжением в сильном голосе. – Потому что у меня никаких. Не замечал, чтобы кто-то, кроме меня, так настойчиво к тебе подкатывал.
– Я тоже.
– Ты же не думаешь, что это мог сделать я? – сечёт с беспокойством в интонациях, цепляя мой расползающийся взгляд. В нём же видит сомнение. Ведь на самом деле никто не был так напорист, как он. Самойлов глухо выдыхает и сжимает в ладони мои пальцы. – Мне не было никакого смысла тебя накачивать. Чисто логически мне надо было просто согласиться на твоё предложение, а не отшивать. Какой мне смысл ставить на кон карьеру и свободу, если я и так мог тебя получить? Мне не надо только твоё тело, Дикая. Когда я говорил, что ты мне нравишься, это было правдой. Я хотел большего, чем мог получить от других. Я хотел, чтобы ты в меня влюбилась. Чтобы мы были вместе. В отношении тебя просто секс меня не интересовал. Мне нет нужды пользоваться возбудителями, чтобы затащить кого-то в постель. Веришь?
От его слов едва дышу. Сердце грохочет как взбесившееся. Я, конечно, догадывалась, что причина его отказа слишком странная, но неужели он в меня влюблён?
С трудом вынуждаю себя взглянуть в его открытое лицо. Сдавливаю в ответ его руку и улыбаюсь.
– Верю. Извини, если веду себя как идиотка. Я правда настолько запуталась сама в себе, что делаю глупости.
– Всё нормально, Диана. Тебе нужен был пинок, чтобы принять решение, и ты его получила. – с усмешкой тычет пальцем на мою шею.
– Дима, блин. – смеюсь, выдёргивая руку. – Мы сможем остаться друзьями? – выталкиваю с надеждой.
– Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, ты в курсе? – режет, не переставая улыбаться. – Поэтому, как только ты поймёшь, что с твоим "прошлым" тебе не по пути, я буду рядом, чтобы подставить плечо и жилетку, а потом успокоить в кровати. – подмигивает с недвусмысленным намёком.
Со смехом кидаю в него бумажку от конфеты. Он начинает несдержанно ржать, швыряя её обратно. Так и угораем, кидаясь мусором. Только теперь напряжение последних двух суток немного спадает и на душе становится спокойнее. По крайней мере, хотя бы Димарику я могу доверять.
– И кстати, – успокоившись, без шуток сечёт лейтенант, – я не шутил, когда сказал, что тебе надо оружие посерьёзнее. – кивает головой на молоток.
– А он чем плох? – непонимающе пожимаю плечами.
Включая полицейского, теряет всю беззаботность.
– Возьми его и замахнись на меня. – встаёт и подаёт мне молоток.
С опаской беру ручку и перевожу взгляд на Самойлова.
– А если я тебя ударю? – выпаливаю с сомнением.
– Не ударишь. Замахивайся. – абсолютно уверенно приказывает он.
Делаю небольшой замах, но молодой человек тут же перехватывает мою кисть, и выворачивает. Взвизгиваю от боли, роняя молоток на пол.
– Ты дебил?! – рычу, растирая руку.
Он даже бровью не ведёт на мой выпад. Молча поднимает инструмент и вкладывает мне в ладонь.
– Ещё.
– Нет.
– Ты должна научиться защищаться.
В следующий раз он разворачивает меня, прижимая спиной к груди и блокируя все движения. Потом просто отбивает удар предплечьем. Блокирует, вырывая из рук молоток. После двух десятков приёмов сдаюсь, понимая, что он прав.
– И что ты мне предлагаешь?
– Тебе надо разрешение на оружие. Хотя бы на травмат. И завтра я привезу тебе перцовый баллончик. Всегда ходи с ним. Как только вернёшься на работу, будем ходить в тир, научу тебя стрелять. – ровно расписывает мужчина, допивая остывший кофе.
– Ты уже всё продумал? – рычу, начиная злиться из-за осознания собственной слабости и беспомощности. – Не все же такие Рембо, как ты. Не каждый умеет использовать такие приёмы.
– Достаточно немного физического превосходства, чтобы отобрать у тебя молоток. К тому же с собой его не потаскаешь.
– Фак. – буркаю себе под нос, сжимая пальцы в кулаки.
– Если ты не против, то можем ещё и по самообороне немного потренироваться?
Понимаю его правоту, поэтому согласно киваю.
Он обувается и, поцеловав в щёку, поворачивается к двери, но я резко дёргаю его за руку, вспомнив кое-что важное.
– Дима, ты сказал, что звонил мне, а трубку взял какой-то мужик.
– Да, точно. Где твой телефон?
– Потеряла возле клуба. Что если его забрал тот, кто подсунул мне наркотики?
Он хмурится, отчего на лбу появляется излом, а тёмные брови сходятся вместе. Без слов достаёт свой смартфон и набирает мой номер, поставив на громкую связь.
– Попробуй распознать голос. – режет Самойлов, глядя на экран.
Пара гудков и на том конце раздаётся злобное рычание, которое я, мать его, ни с одним другим не спутаю:
– Я, блядь, сказал тебе оставить её в покое!
– Его-о-ор? – шиплю вопросительно и в то же время агрессивно.
– Ди?
– Откуда у тебя мой телефон?
– Какого хрена ты с ним? – рявкаем одновременно.
– Северов, твою мать! – гаркаю с психом. – Ты спёр мой телефон?!
– Я его нашёл в машине. – на тех же эмоциях обрубает.
– Верни. Мне. Мой. Телефон. – пробиваю по каждому слову, снижая голос до угрожающего шёпота.
– Верну. Как только откроешь дверь.
– Какую дверь?
Вместо ответа раздаётся громкий стук во входную дверь и грозное "если не откроешь, то я её вынесу" из подъезда.
Глава 14
Это сильнее меня…
Подъехав по адресу, паркуюсь на проезжей части – во дворах среди ночи не приткнёшься. Меня разрывает между двумя желаниями: застать Дикарку в постели, сонную и растрёпанную, почти такую же, какой она сбегала от меня. И дать ей отдохнуть. Понимаю же, что после секс-марафона, который мы устроили, она выжата не только физически. Утром и сам еле глаза продрал. А вот она… Стоило мне только уснуть, как эта зараза свинтила из квартиры.
Торможу возле домофона, но думаю недолго. Выбиваю из кармана дубликат ключей, который сделал ещё вчера, пока Ди спала после снотворного. Дианка об этом, естественно, не узнает. Пока. Это так, на всякий пожарный.
Сегодня, когда увидел телефон под сидушкой, весь день на нерве проработал. У меня появился отличный повод рвануть к Ди, не проявляя настойчивости. Пусть немного расслабится и смирится. Да, мог передать через Настю или тупо курьером отправить, но желание увидеть её хоть ненадолго победило с отрывным счётом 1000:0.
Оставил трубу в ординаторской, чтобы глаза не мозолила, но когда заскочил за сигаретами, она звонила. Ответил, не задумываясь, а потом меня опять дёрнули. Так вдобавок ко всему ещё и Влада пришлось подменить на дежурстве до полуночи. Раньше без проблем менялись, но сегодня меня на ошмётки рвало от желания поехать к Диане.
Но зато за эти часы дежурства прошерстил всё содержимое смартфона "от" и "до". Как только пароль ввёл, долго с собой боролся, прежде чем зайти в мессенджеры и соцсети.
Нет, согласитесь, двадцать семь секунд – это целая вечность, когда дело касается любимой девушки, на всех парусах старающейся сбежать от меня. Удивился ли я, когда не увидел фотографий не только с мусором, но и вообще с какими-либо хорями? Не то слово. Не знаю, чего я ожидал, но выдохнул с облегчением, особенно после того, как прочитал её чаты. Общается Ди мало и в основном с братьями. Там нет вообще никаких доказательств того, что у неё есть или были какие-то отношения вообще с кем-либо. Моя девочка. Только моя.
Её мобила вибрирует в кармане. Вытаскиваю и тут же зверею.
Димарик.
Димарик, блядь!
Сука, подписала же. Спасибо, что хоть не Димочка, иначе вдобавок к уничтоженному мной платью пришлось бы и новый смартфон брать.
Димарик-заебарик явно не понял с первого раза. Весь день ей наяривает. Его счастье, что в больнице сегодня был завал, и всё, что я успел сделать – проорать в трубу, чтобы он даже близко к МОЕЙ Дикарке не подползал. Видимо, до него не дошло с первого раза. Ещё и среди ночи наяривает, утырок фаршированный.
Наверное, придётся перехватить его возле участка и "побеседовать" прямо.
Принимаю звонок и яростно рычу, поднимаясь по ступеням на четвёртый этаж.
– Я, блядь, сказал тебе оставить её в покое!
– Его-о-ор? – раздаётся в трубке злобное протяжное шипение.
На сомнения времени не трачу. Сжав свободную руку в кулак, глубоко вдыхаю, понимая, что сейчас накосячил ещё больше.
– Ди? – выбиваю так, будто, блядь, сомнения есть.
– Откуда у тебя мой телефон? – сечёт едко, в то время как я едва не ору:
– Какого хрена ты с ним?
Ляпаю раньше, чем успеваю остановить себя.
Су-ука…
Я же не собирался на неё давить. Должен был дать ей самой сделать выбор, которого у неё, по сути, и нет. Она моя. Вот только, дурочка, пока сама не готова с этим смириться.
– Северов, твою мать! – орёт Ди, пока я стараюсь переварить то, что она сейчас с этим, блядь, Заебариком. – Ты спёр мой телефон?!
– Я его нашёл в машине. – отбиваю зло, но сдержанно.
Я не должен срываться на ней. Не должен сейчас хуярить мусора. Мне надо просто отдать ей телефон и свалить. Всё.
– Верни. Мне. Мой. Телефон. – чеканит Демоница.
– Верну. Как только откроешь дверь.
– Какую дверь?
Ту самую, из-за которой доносится её голос. А это значит, что ментяра какого-то хера среди ночи торчит у Дикарки дома.
Су-ука…
Я не хочу верить в то, что у них реально что-то есть. Она не спала с ним. Но тогда какого дьявола он делает у неё ночью?
В бешенстве луплю кулаком в дверь и рявкаю:
– Если не откроешь, то я её вынесу.
Просто, вашу налево, не выходит справляться с ревностью. Не стираются картинки моей Ди с этим ублюдком. Вижу, как она выходит с ним из участка. Как он зажимает её возле клуба.
Раздаётся щелчок замка. Закрываю глаза и глубоко вбиваю в лёгкие пронизанный напряжением кислород.
Мне нельзя выказывать истинных чувств, особенно перед Заебариком. Да и на Дикарку напирать не стоит. Иначе только оттолкну её. Знаю же, что какой бы сильной и независимой Ди не стала, ей всё так же нужна нежность и забота. По-другому её не возьмёшь.
Так я думаю, пока не вижу Диану. Взъерошенную, растрёпанную, раскрасневшуюся, тяжело дышащую и, мать её, в коротком шёлковом халате, который еле задницу прячет.
Я не хочу думать о том, чем они занимались. Я не хочу представлять, что после того, как она провела у меня ночь, теперь раздвигает ноги перед ним.
Она приоткрывает дверь ровно настолько, чтобы протянуть раскрытую ладонь и прошипеть:
– Мой телефон.
– Отдам. Только сначала поговорим.
Показательно запихиваю его в передний карман джинсов и толкаю дверь. Ди не сопротивляется. Делает шаг назад, позволяя мне пройти. Стоит увидеть такого же всклоченного клоуна, и челюсти сами скрипят, кроша зубную эмаль. Прячу кулаки в задние карманы.
Ментяра, как ни в чём не бывало, тянет мне лапу. Дробно выдохнув, создаю видимость нормального человека, которого не растаскивает от желания убить. Пожимаю его руку с такой силой, что хруст слышен на всё пространство. Вот только и он не уступает.
– Дима. – сечёт своим именем так, будто я, блядь, не в теме.
– Егор. А теперь съебни. Мне надо поговорить с Ди. – обрубаю скрежетом, глазами разбирая мусора на мясные полоски и скармливая его голодным шавкам.
– Егор. – рычит Дикарка предупреждающе, перетягивая всё внимание на себя. – Говори, что хотел и уходи, я устала.
– Заметил. – рявкаю, выдёргивая лапу из хватки мента, и осуждающим взглядом прохожусь по Диане.
Вот только и клоуняра на неё выжидающе смотрит.
Где-то в груди появляется болезненное давление, когда Ди отворачивается от меня и подцепляет его под локоть.
– Подожди здесь. – бросает мне через плечо, выходя с ним в подъезд и закрывая за собой дверь.
Дышать становится не просто сложно – нереально. Как задыхающаяся на суше рыба, стараюсь выжить, жадно хватая воздух, но это не то, что мне надо. Не спасает. Ноги отказываются держать враз отяжелевшее тело, и мне приходится опереться на стену. Провожу ладонью по волосам, все силы тратя на то, чтобы не представлять, что она сейчас его целует. Роняю веки вниз, просто стараясь не сойти с ума. На кой чёрт я согласился на свободные отношения? Не хотел давить на неё, но понятия не имею, как смогу справиться с тем, что она с другим.
– Егор. – шепчет Дианка, кладя ладони мне на грудину. – Что случилось? – в голосе явное переживание.
Что, блядь, случилось? Да нихуя. Просто ты только что трахалась с ментом, а сейчас задаёшь самый тупой вопрос, на который только способна.
Стягиваю смазанный взгляд на её встревоженное лицо с растерянными глазами и отталкиваю, проходя вглубь квартиры. Вхожу на кухню и плескаю в лицо ледяной водой.
– Егор. – опять зовёт Ди, прижав ладонь к моей спине. А я просто не хочу, чтобы она даже прикасалась ко мне. – Не молчи. – сипит еле слышно.
Рывком оборачиваюсь на неё, сгребая пальцы в кулаки.
– Что случилось, Диана? – гаркаю, понимая, что меня несёт, но тормознуть не выходит. – Ты ещё спрашиваешь?! Ты, блядь, только что ебалась с ним! – последнее уже с видимым отчаянием выдаю.
– Дурак ты, Северов. – улыбается Дикарка, пустив в игнор мои слова. – Просто невозможный.
Делает шаг навстречу и прижимается ко мне. Не обнимает. Не целует. Просто стоит рядом, рвано дыша и соприкасаясь своим сводящим с ума мягким телом к моему, готовому рассыпаться от натуги.
Я перестаю вообще что-либо понимать. Руки сами оборачивают её плечи. Жадно вдыхаю её запах с примесью пота, но не более того. Похоть пахнет иначе. От Ди же такого не ощущаю.
Прижимаюсь губами к влажной макушке, сознавая, что не могу оставить всё так, как есть. Она моя. Моя одержимость. Моя зависимость. Моя конченная жизнь. Даже если она сейчас была с ним… Если целовала… Если занималась сексом… Всё равно моя.
Теряя не только контроль, но и рассудок, сдавливаю ладонями тонкую талию. Отрываю от пола, поворачиваюсь и плюхаю задницей на кухонный гарнитур. Раздвигаю ноги, толкаясь между ними. С силой сжимаю ладонь на затылке, прорываясь языком в рот. И похуй, если она целовала другого. Я сотру его вкус. Уничтожу к чертям.
Дикарка отвечает. Ведёт своим языком по кругу. Запускает пальцы в волосы, притягивая меня ближе. Обвивает ногами спину. Соприкасаемся по всем точкам. Её грудь высоко поднимается и резко опадает. Торчащие кверху соски прожигают кожу сквозь ткань футболки.
– Ты моя, Ди. – рычу между поцелуями. – Моя. – запускаю руку под халат, скатываясь губами по шее.
Медленно веду пальцами по внутренней стороне бедра, пока не добираюсь до влажного жара промежности. И меня прошибает болезненным электричеством. Каждую клетку и нерв контузит.
Как только понимаю, что на ней нет трусов, отлетаю как от прокажённой. Дробью дышу, сгорая от ревности.
– Егор. – хрипит чёртова стерва, спрыгивая со стола. – Почему ты остановился?
Делает шаг ко мне. Я отшатываюсь назад. Подходит ближе. Я, будто отталкиваемый невидимым полем, синхронно шагаю дальше. Так и замираем.
– Почему, Диана? – выталкиваю практически, блядь, шёпотом. – Тебе мало? Ты только что ебалась с этим уродом, а теперь прыгаешь на меня. Хоть бы, блядь, трусы натянула.
Я жду любой реакции: психов, криков, истерики, оправданий, того, что она набросится на меня с кулаками. Но то, что делает Ди, вышибает у меня почву из-под ног. Она, мать вашу, заливается краской до кончиков ушей и выбегает из кухни. В неадекватном ступоре иду за ней. Замечаю девушку в единственной жилой комнате, нервно копошащуюся в ящике шкафа.
– Ты какого хрена творишь? – высекаю, замирая за её спиной.
Она оборачивается и выпрямляется, кусая губы. Глаза блестят от непролитых слёз.
– Ничего… Просто… Егор… Егор… – тарахтит, бесконечно теребя в пальцах пояс халата. – Я не спала с ним. Ничего не было. Даже если бы и захотела, то не могу. Я же не такая. Не такая… – голос трещит и ломается.
Дикарка отворачивается, дёргаными движениями растирая лицо.
У меня же внутри что-то щемит. Протяжно так тянет, выкручивает, затягивает вены в узлы. Сосущая ледяная пустота медленно заполняется осторожным теплом.
Обнимаю за плечи, прибивая спиной к себе.
– Ты с ним не?.. – выпаливаю, но закончить не могу.
Тогда какого хера она полуголая, взъерошенная и с ним среди ночи? Я хочу ей поверить. Пиздец как хочу, но просто не могу. Слишком напрягает её внешний вид.
Веду носом по покрытой засосами шее, втягивая её аромат. Только её. Другого нет. От Заебарика духами несло на всю квартиру.
Какой мужик нормально воспримет то, что его девушка вся покрыта чужими следами? Как он может спокойно оставить её одну с бывшим? Как не наброситься на соперника при первой же возможности? Я бы убил. Я бы… Блядь… Неужели?..
Мягко прокручиваю Дианку лицом к себе. Стираю большим пальцем слёзы.
– Что у тебя с ним? – спрашиваю тихо, но твёрдо.
Дикарка с дрожью вдыхает и падает мне на грудь. Тыкается лицом в шею, пальцами собирая в кулаках футболку.
– Ничего. – шепчет, задевая губами кожу. – Чёрт, Северов, ничего! – срывается негромким криком, заглядывая мне в глаза.
– Тогда почему он был здесь? И почему ты, блядь, без трусов? – как ни стараюсь звучать ровно, голос звенит с трудом сдерживаемой агрессией и ревностью.
– Потому что не оделась после душа. У меня всё болит после вчерашней ночи. Одежда раздражала. Я так и уснула в полотенце. А когда Дима пришёл, я только халат надела.
И эту ненормальную вообще не смущает шастать перед мужиком без белья? Так дохуя вопросов, но я их не задаю.
– Ты моя, Диана? – единственное, что спрашиваю, но она упрямо продолжает отрицать.
– Я не могу быть с тобой. Я боюсь снова верить. Пойми. Я просто не смогу пережить твоё предательство во второй раз.
– Но ты всё равно готова на секс? – выбиваю недоверчиво.
– Я ничего не могу с собой сделать. Меня тянет к тебе. Заводит твоя близость. С другими не так.
Спокойно. Не психовать. Я знаю, что она была с другими. Раньше. Больше нет. Моя.
– Это глупо, Котёнок. – хриплю, сбавляя обороты. Как достучаться до неё? – Как ты себе это представляешь после всего, что у нас было? Встречаться с одними, а трахаться друг с другом?
Надеюсь только на уровень её ревности, которая раньше до невозможности бесила, а сейчас кажется спасительным кругом. В том, что её чувства ко мне никуда не делись, я не сомневаюсь.
– А почему бы и нет? – холодно сечёт Демоница, глядя своими дьявольскими глазами прямо в мои. – Мне хорошо с тобой. А тебе, уверена, со мной. Раньше отношения были не нужны тебе, а теперь они не нужны мне. Всё просто, Егор.
– Не просто, идиотка. – рычу, впиваясь в персиковые губы отчаянным поцелуем.
Подхватываю Дикарку под зад и сажусь на диван, опустив её сверху и продолжая целовать. Мягко. Нежно. Ласково. Без похоти и страсти. Дианка обхватывает ладошками моё лицо, поглаживая подушечками пальцев скулы, щёки, виски. Я же перебираю косточки позвонков и копошусь в её волосах, растирая затылок. И да, блядь, она мурчит. Как раньше. Откидывает голову назад с мечтательной улыбкой на влажных губах.
– Знаешь, Ди… – сиплю, перетягивая на себя её взгляд. – Я же проиграл тогда. И ты проиграешь. Я подожду.
Она судорожно забивается кислородом, опустив чёрный веер ресниц на раскрасневшиеся щёки.
– И ты смиришься, если я буду с Димой? – режет по живому синеокая сучка.
Шумно сглатываю, сжав веки. Подыхаю, но всё же киваю.
– Если ты сможешь смириться с тем, что и я один не буду.
Блядь, какой же бред. Су-ука…
Дикарка напрягается. Рвано вдыхает. Зависает. Вгрызается в уголок губы. Но тоже кивает.
Су-у-ука…
Сама подаётся ко мне. Целует. Столько горечи в этом чёртовом поцелуе. Столько боли в прикосновениях. Столько страха в дрожащем дыхании. Обоюдно.
Мы врём себе. Врём друг другу. Скрываем правду. Боимся признаться. Соглашаемся на то, что никто из нас не переживёт.
Проталкиваю руки между нами и развязываю пояс её халата. Накрываю ладонями грудь, слегка сжимая. Ди тихо стонет. Хватает мои запястья и разводит в стороны. Стягивает с меня футболку и притискивается голой, покрытой мурашками кожей.
– А ты сможешь быть с другой? – шуршит прямо в ухо и перестаёт дышать, ожидая моего ответа.
– Ты же не можешь, малышка. Без меня не можешь. И я не смогу.
Дианка выпускает короткий выдох и обнимает крепко-крепко.
– Мне так страшно, Егор. – обжигает дыханием висок, заражая меня собственной дрожью.
Прибиваю её к себе изо всех сил, ощущая, как бешено колотятся наши сердца.
– Я знаю, любимая. Мне тоже. Мне, блядь, тоже.
Глава 15
До взрыва осталось три, две, одна…
– Не говори так. – шепчет Ди, не переставая обнимать с какой-то аномальной нуждой.
– Это правда, Диана.
– Пожалуйста, Егор, не надо. Я не могу. Не готова. – выталкивает, запинаясь. – Это больно.
А мне больно от её слов. Моя любовь причиняет ей боль. Меня же она убивает. Понятия не имею, сколько смогу так протянуть. Быть рядом с ней, но при этом делить её с кем-то ещё. Не говорить прямо то, что раздирает нутро в кровавое месиво. Не спрашивать, как прошёл день. Не слышать её забавное сопение ночами. Не хватать телефон при первой же возможности, чтобы увидеть «я соскучилась» в мессенджере.
Не уверен, на сколько меня хватит, но сейчас должен справиться с самим собой и принять её условия, чтобы не потерять Дианку окончательно.
– Хорошо, малышка. – отбиваю севшим голосом, поглаживая по волосам.
Пусть будет так. Пока. Она сказала, что не готова, а не то, что не верит или ничего нет. Интересно, она сама понимает, что даёт мне надежду, что у меня есть шанс её вернуть?
Мы сидим практически без движения. Я облокачиваюсь на спинку дивана, а Ди сидит сверху в распахнутом халате, дрожащая, но не перестающая бегать пальцами по плечам и губами по шее.
Несмотря на весь треш ситуации, у меня стоит. Да так, что едва не вою от дискомфорта и желания трахнуть Дикарку. Вот только рушить этот момент похотью не собираюсь.
Ди подаётся чуть вверх, продирая восставшими вершинками сосков мой грудак. Стягиваю челюсти, но глухой стон всё равно прорывается сквозь зубы. Она откликается задушенным вздохом. Ёрзает промежностью по эрекции, доводя до кипения. Немного приподнявшись, опирается ладонями на плечи, заглядывая в глаза. Сдавливаю её бёдра и опускаю обратно на изнывающую плоть. Дикарка, не разрывая контакта, двигает тазом вперёд и так же неспешно "едет" по члену обратно.
– Хочешь меня? – сипит, гипнотизируя меня синей глубиной затуманенных глаз.
Шумно сглатываю и киваю. Ди приближает лицо вплотную к моему. Соприкасаясь губами, тяжело дышим друг другу в рот. Сталкиваемся лбами и носами. Скатываю взгляд на проклятые губы, на которых, кажется, помешался. Они шевелятся, но либо она ничего не говорит, либо я оглушён её дыханием и жаром.
Прикрываю глаза, вбивая в лёгкие весь воздух, который только способен уместить. Отключаюсь от плавящего мозги желания и сосредоточиваю всё внимание на слухе.
– Только можешь медленно? – шуршит мой Котёнок, оглаживая ладонями натянутые напряжёнными мышцами плечи. – У меня правда всё болит после вчерашнего.
– Тогда не стоит, малышка. – высекаю хрипом, но глаз не открываю.
– Но я хочу. – не унимается Дикарка, расстёгивая джинсы и проталкивая пальцы в ширинку.
– Диана, я не хочу усугублять.
– Тогда тебе придётся уйти. – режет моя стерва, прикусывая шею и вылизывая размашистыми пробежками языка.
Пусть и соображаю я сейчас с трудом, но кое-что понимаю чётко: она не хочет этого, но попросить меня просто остаться пока не готова. Не может сейчас переступить границы, которые сама и же и поставила. Если это единственный способ быть с ней, то пусть так.
– Будешь сверху. Контролируй сама. – секу, раздвигая полы халата в стороны и прижимая почти голое тело к груди.
Ди упирается на колени, приподнимаясь надо мной, и хватается за резинку боксеров и пояс джинсов. Приподнимаю задницу, позволяя ей стянуть их вниз ровно настолько, чтобы высвободить забитый кровью член. С судорожным вдохом и мечтательным трепетом проводит пальцами от головки по всей длине. Гладит вены, выдёргивая из меня стоны и хрипы. Смыкает пальцы на стволе в самом низу и медленно ведёт вверх, пока не упирается в ободок головки. Резко поднимает грудь, вдыхая, и больше не дышит. Размазывает по шляпе мутную каплю предэякулята.
Проталкиваю руку под неё, растирая нектар по половым губам, бёдрам, лобку. Замедленно ввожу в неё палец, только чтобы убедиться, что не причиняю ей боли. Дикарка сдавливает член, откидываясь назад. Стонем синхронно. Дышим в унисон. Толкаюсь к ней, подцепляя персиковые губы своими. Обвожу их языком. Дианка прихватывает его губами и посасывает, продолжая срывать мне башню своими смелыми действиями. Перебрасывает руку с члена мне на плечо и опускается на агрегат, опаляя кипящей влагой возбуждения.
– У тебя есть презерватив? – выдыхает, но ответить не даёт, опять целует.
Как только удаётся оторваться от её рта, шиплю:
– Нет. А у тебя?
Долбоебизм. Именно так я характеризую этот разговор. Мы пользовались резинкой всего один раз, но Дианка заявила, что ей с ними не нравится. С тех пор она сидела на противозачаточных. А если учитывать то, что я вчера раз семь кончал в неё, то думать о защите уже поздно.
– Нету. – сипит девушка, переставая дёргать задом и пытаясь сфокусировать взгляд на моём лице. – Я не буду без, Егор. Не хватало ещё залететь.
– Вчера тебя это не заботило. Или ты думаешь, что прошлая ночь прошла без последствий? – рычу, понимая, что не просто так она об этом заговорила. – Ты же не на таблетках? – она отрицательно качает головой. А что, если она уже забеременела? Бля-ядь… – Диана, – выдыхаю, сжимая пальцами её подбородок, – поздно об этом думать.
– Не поздно. Я выпила таблетку. Расслабься. Последствий не будет. Противозачаточные пока нельзя, поэтому рисковать я не стану.
– Я тормозну, Ди. – толкаюсь членом между ног.
Сжав ягодицы, катаю её по стволу. Есть у моей Дикарки одна слабость. Сдавливаю агрегат и пристраиваю так, чтобы натирать головкой клитор. Девушка начинает жадно хватать кислород между стонами и самозабвенно двигаться под задаваемый мной ритм. Когда понимаю, что она готова кончить, прибиваю к себе, лишая возможности двигаться. Жду необходимой мне реакции.
– Не останавливайся. Его-ор. – трещит Дианка, кусаясь и царапаясь в той сексуальной манере, которая присуща только ей.
– Я вытащу вовремя. – вбиваю ей в ухо.
– Давай.
Приподнимает таз, сама направляя член внутрь себя. Как только головка проскакивает полностью, замирает, закусывая нижнюю губу.
– Больно? – выпаливаю, придерживая её задницу.
– Немного. Сейчас…
Опускается так медленно, что я каждым сантиметром плоти успеваю прочувствовать сокращение её влагалища. Продолжая удерживать её за ягодицы, подаюсь к ней, завладевая сладкими губами и дробным дыханием. Проталкиваю язык в ротовую. Сплетаемся. Глотаем стоны друг друга, когда полностью принимает в себя член. Как только ныряю в её глубины по самые яйца, по телу Дианы проходит судорога, заражая и меня.
Девушка начинает медленно подниматься и опускаться, при этом двигаясь чуть вперёд, а потом назад. Вгоняет ногти мне в плечи, когда вспотевшие ладошки начинают соскальзывать с влажной кожи. Стираем языки, не переставая целоваться.
Даже то, что её движения пиздос насколько растянутые и томные, меня поднимает слишком быстро. Сперма забивает все каналы. Резко опускаю Ди вниз, со звонким шлепком приземлив на свои измазанные её соками бёдра. Она падает мне на грудь, тяжело дыша.
– Минутку, малышка. – хриплю ей в волосы, напрягая каждую мышцу и жилу. – Сейчас продолжим.
Она только кивает, покрывая поцелуями моё тело везде, где может коснуться.
Понимаю, что смогу продержаться ещё какое-то время и приподнимаю Ди вверх, давая понять, что готов продолжить. Она послушно начинает раскачиваться. Сползаю рукой между ягодиц до тех пор, пока не натыкаюсь на склизкий ствол, скользящий внутрь любимой девочки. Немного сменив угол, вставляю в неё кончик пальца, растягивая стенки вниз. Дианка замирает, судорожно вдохнув.
– Приятно? – сипом вбиваю ей в шею.
– Да. – выдыхает несмело и возобновляет движения.
Я в синхрон вгоняю в неё палец, вынуждая наращивать децибелы стонов, а заодно поднимая градус нашего общего удовольствия. Дикарка замирает, вскрикивает, выгибает поясницу так, что едва не падает с меня на пол. Кончая, выжигает во мне всю выдержу. Резко подняв её вверх, одичало вколачиваю в неё член. Обожаю трахать её во время оргазма. Когда она так сжимает, что весь ствол обволакивает нежными тисками. Несколько быстрых и резких толчков, и я срываю её со своего члена. Диана перебрасывает упор, падая вперёд, а я, рыча, сжимаю ствол и заливаю её спину и задницу, и свои живот и пах.
Диана опускается обратно, размазывая семя. Тяжело дыша, снова обжигает губами кожу. Будто тормознуть не может. Целует и целует. Гладит. Обнимает.
Прибиваю к себе настолько крепко, что дыхание спирает у обоих.
– Люблю тебя. – выталкиваю тихо, но Ди никак не реагирует.
Не слышит? Хорошо. Ещё рано. Я же просто не сдержался. Испытываю острую нужду в этом признании.
Только когда спадает волна экстаза, а мозги становятся на место, их начинает терзать одна мысль. И, блядь, ревность. Заткнуться бы мне по-хорошему, но, кажется, я начинаю понимать Дианкино поведение.
– Дикарка. – хриплю и прочищаю горло, пытаясь придать голосу относительно нормальный тембр.
– Что? – не менее севшим голосом выталкивает.
Я, мать вашу, даже думать об этом не должен, не то что спрашивать, но всё равно высекаю:
– Ты сказала, что у тебя нет гандонов. Что, надеешься только на хорей?
Получается злее, чем я планировал. Да настолько, что Диана вздрагивает и рывком отстраняется назад. Быстро и часто моргает, будто думает, что ей это приснилось. Я же до крови и ран вгрызаюсь в щёку. Оттолкнувшись, предпринимает попытку слезть с меня, но я не отпускаю. Она дёргается сильнее, я придавливаю плотнее. Обречённо выдыхает и холодно бросает:
– У меня их нет, потому что я ими не пользуюсь.
Я, сука, теряю дар речи. Она настолько ввергает меня в шок, что я даже хватку ослабляю. Девушка слезает на пол и завязывает халат. Кинув на меня осуждающий взгляд, выходит из комнаты.
Закипаю за долю секунды. Бешусь на её беспечность и даже тупость. Она совсем свихнулась? Повезёт, если ещё никакой гадости не нахваталась.
Вылетаю за ней в ванную. Она стоит спиной, выкручивая вентиль в душевой кабине. Яростно дёргаю её за локоть, разворачивая на себя. Окатываю её таким гневом, что самого от него трясёт, вот только Ди никак не реагирует. Дёрнув рукой, пытается избавиться от моей хватки.
– Ты делаешь мне больно, Северов. – лупит ледяным тоном.
Я же только сильнее сдавливаю пальцы.
– Ты совсем ебанулась, Диана? – рявкаю бешено. – Ты вообще не предохраняешься, что ли?
– Если я скажу "нет", ты меня отпустишь? Я и так вся в синяках.
– Нет?! Нет, блядь?! Ты чем вообще, сука, думаешь?!
