Текст книги "Счастье для Хулигана (СИ)"
Автор книги: Настя Мирная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Судя по всему, у нас тут маньяк? – задумчиво спрашивает она, поднимая глаза вверх.
– Надеюсь, что нет. Думаю, наверху, – повторяю её жест, указывая на второй этаж взглядом, беру паузу, – просто перестраховываются.
– Ой, я тоже на это надеюсь. И так не город, а пристанище извращенцев. Вот раньше…
Дальше следует рассказ о том, каким был Санкт-Петербург десять, двадцать, тридцать и даже сорок лет назад. Ловлю себя на том, что внимательно слушаю её, рисуя в голове чёткие картинки города во времена СССР, когда меня ещё даже в планах не было. Мне вдруг становится интересно, а сильно ли изменилась столица Карелии.
После работы заезжаю на рынок и закупаюсь продуктами. Решаю приготовить сегодня вкусный ужин в надежде, что Гора всё же объявится. Я как-то погано себя чувствую из-за того, что выгнала его вчера, а Диму ещё и накормила.
Кстати, о нём… Странно, но сегодня его опять целый день не было. Обычно мы обедаем вместе или он просто заходит пообщаться, но в течении дня он не появлялся. А ведь он обещал научить меня самообороне и потренироваться в тире.
Приезжаю к дому, глушу двигатель и ставлю Кавасаки на подножку. Ловлю себя на том, что задерживаю взгляд на том месте, где вчера видела перепугавшую меня до чёртиков тень. Вытащив из сумки шокер, настороженно иду туда.
Глупо, конечно, учитывая то, что если там кто-то и был, то вряд ли будет ждать добрую половину суток на том же месте.
Несколько сигаретных бычков, пара стеклянных бутылок из-под пива, одна водочная, но больше ничего подозрительного.
Выдыхаю и иду домой, по пути ещё раз позвонив Северову.
Отключён.
Стараюсь не думать о том, что ним всё-таки что-то случилось, но выходит так себе.
Раскладываю продукты и гуляю с Хомкой. После прогулки переодеваюсь и принимаюсь за готовку. Вываливаю на сковороду фарш, засыпаю набор специй, который собрала именно для этого блюда. Включаю тихую музыку на телефоне, надеясь, что хоть это меня отвлечёт от мыслей о Егоре.
Перемешав фарш, ставлю на огонь кастрюлю с водой. Звонок в дверь вырывает из меня счастливый писк. Крутанув вентили на плите, выбегаю из кухни и подлетаю к двери. Не задумываясь, прокручиваю замок, толкаю и едва сдерживаю крик.
Глава 18
Подчиняясь судьбе
Заорать я не успеваю. Мужчина в чёрной маске, скрывающей всё, кроме глаз, толкает меня в квартиру и зажимает рот ладонью. Захлопнув дверь, прибивает меня к стене и наваливается сверху, придавливает всем весом, лишая возможности двигаться.
Меня трясёт. Сердце от страха колотится, как пойманная птица. Ещё удар – расшибётся о костяную клетку. Я дёргаюсь и извиваюсь, но моих физических сил недостаточно. Если бы не врождённая привычка никогда не сдаваться, я бы сломалась. Вот только права на это у меня нет. Не теперь.
Рука, закрывающая мне рот, кажется смертельным оружием. Одно неверное движение – убьёт.
Чтобы не задохнуться, изо всех сил стараюсь не поддаваться панике и сохранять рассудок. Осторожно втянув носом воздух, готовлюсь к борьбе за выживание. Что бы сейчас не произошло, я не сдамся. Буду сражаться, чтобы выжить. Всего на мгновение вижу лица родных, дающие мне силы. Но их быстро сменяет образ Егора.
Я только нашла его снова. Мы едва успели встретиться и начать восстанавливать разрушенные некогда отношения. Я не могу позволить какому-то уроду оборвать мою жизнь.
Резко дёргаюсь всем телом к маньяку, только чтобы иметь хоть немного пространства для манёвра. Отрываю от пола ногу, целясь коленом в пах, но он блокирует этот выпад. Впрочем, я не сильно надеялась на успех. Мне это было надо для другого. Извернувшись, вгрызаюсь в его руку до крови. Мужчина с шипением отлетает назад, хватаясь за истекающую кровью кисть.
– Дикая, ты, блядь, совсем уже? – рычит голос, обладателя которого я готова разорвать на месте.
Вместо того, чтобы сбежать и позвать на помощь, бросаюсь к нему и сдёргиваю балаклаву.
Просто не могу поверить в то, что это может быть он. Зачем он так меня пугает?
– Я совсем?! Я?! – вопрошаю криком. – Ты шибанулся, Самойлов?! Что за шутки?! Или ты и есть маньяк?!
Только проорав это, понимаю, что так оно и может быть. Ведь только он проявлял ко мне настолько настойчивый интерес.
Глядя в янтарные глаза, медленно обхожу его по кругу, не поворачиваясь спиной. Мысленно прикидываю, сколько времени понадобится, чтобы добраться до сумки и вытащить из неё шокер.
– Какой маньяк, дура? – рявкает он, заливая кровью пол. – Ты какого хрена дверь открываешь, не глядя?
Рвано втягиваю носом воздух, но продолжаю сокращать расстояние до сумки.
– А то ты так и стоял там в маске перед глазком. – выбиваю с опаской.
– Не стоял. Был сбоку. Если бы ты проверила, то никого не увидела. Тоже дверь открыла бы, чтобы проверить?
Замираю, продолжая пытать его настороженным взглядом.
– Нет. – выдыхаю полушёпотом, для убедительности покачав головой.
– Тогда чем ты сейчас думала, Дикая? Только недавно тебя опоили, а ты такую херь делаешь. А теперь дай мне бинт, пока я кровью не истёк.
– Иди в ванную. – выталкиваю резковато. – Я сейчас.
Дима скидывает обувь и скрывается за дверью, продолжая держаться за рваную рану, оставленную моими зубами. Я бросаюсь к шкафчику и хватаю электрошокер. После ночного приключения не спешу верить словам Самойлова. Но и его правоту не признать не могу. Я была уверена, что приехал Егор. Даже мысли не допускала, что это может быть кто-то другой. Совсем от счастья отупела.
Боже, да когда я поумнею?
На кухне выпиваю стакан воды, ощущая в ротовой полости металлический вкус чужой крови. Вытягиваю из аптечки вату, бинт и перекись и иду в ванную. Дима держит руку под струёй воды, приобретающей розоватый оттенок.
– Надеюсь, бешенства у тебя нет. – улыбается, глядя через плечо.
– А я надеюсь, что ты в следующий раз подумаешь головой, прежде чем такое вытворять. Я чуть от страха не умерла.
Молодой человек выключает воду и поворачивается ко мне. Осторожно стираю выступающие капли плазмы и заливаю перекисью. Он шипит и морщится, скрипя зубами. Грызанула я его от души.
А чего он, собственно, хотел? Я за жизнь боролось.
– Я тебе просто показал, что бывает, когда не соблюдаешь элементарные техники безопасности. А если бы там реально маньяк был? Даже тупо какой-то обколотый дебил, который перепутал двери. Я тебя только обездвижил, а он мог с порога по голове двинуть.
Глухо вздыхаю, промывая рану и стараясь не встречаться с ним глазами.
Ну дура я непроходимая. Вечно на эмоциях действую. А после встречи с Егором вообще ни о чём, кроме него думать не могу. С ума схожу от неизвестности. Только он в голове.
– Ладно, Дим. Я поняла. Теперь буду всегда проверять, кто пришёл. – выталкиваю, только чтобы перекрыть тему.
Настроение пропадает напрочь. Я не хочу не только говорить о своей беспечности, но и слушать его наставления.
Заканчиваю перебинтовывать руку, собираю медикаменты и молча выхожу из ванной. Складываю всё обратно в аптечку, когда на кухню заходит лейтенант.
– Ладно тебе, не расстраивайся. – примирительно просит, застывая в дверях. – Просто будь внимательнее и осторожнее. Постарайся не ходить одна в безлюдных местах и не открывай дверь никому незнакомому.
– Ну что за идиотизм, Дима? – вспылив, взбиваю руками воздух. – С чего вы все решили, что на меня ведётся эксклюзивная охота? Мне просто подсыпали наркотик. И это не значит, что после неудавшейся попытки меня начнут преследовать. У меня есть шокер. Двери открывать буду только тем, кого знаю. Ночами я и так по подворотням не шастаю. Хватит уже разводить панику. Я не маленький ребёнок, который вообще ничего не соображает. – он недовольно хмурится, подвернув губы, но молчит. – Да, знаю, – закатив глаза, выдерживаю паузу, – что сегодня сглупила. Я просто ждала кое-кого…
– Кое-кого? – перебивает Самойлов, сдвинув брови вместе. – Дай угадаю. Бывший уже не бывший?
Я начинаю закипать. Ещё немного и из ушей пар повалит.
– Если и так, Дима, то тебя это не касается. – режу зло, с силой хлопая дверцей шкафа.
– Понял. – отсекает холодно и выходит из кухни.
Я иду следом, глядя себе под ноги. Лейтенант обувается и только потом протягивает мне перцовый баллончик.
– Ради этого я, собственно, и пришёл. Держи. Только в закрытом помещении не распыляй.
Забираю спрей и только после этого смотрю Диме в глаза.
– Извини, что я так себя вела. И сейчас обидела. Я просто расстроена.
Дверь за его спиной распахивается так неожиданно, что даже Самойлов вздрагивает и оборачивается. Я же с перепугу на месте подпрыгиваю. Зажимаю рот ладонью, чтобы не завыть от ужаса, когда он скрещивает взгляды с Северовым.
– Место встречи изменить нельзя. – с холодной иронией констатирует Гора, переведя на меня ледяной взгляд. – Зря я приехал, видимо. Не хотел мешать. Лучше пойду.
Не думаю. Действую на эмоциях, как и всегда, когда дело касается его. Быстро шагаю, замирая в нескольких сантиметрах и, подавшись вперёд, утыкаюсь макушкой в колючий подбородок.
– Не уходи. – прошу дрожащим шёпотом.
– Ди. – так же тихо отбивает он. От его хриплого тона сердце заходится в сумасшедшем ритме. – Какие игры ты ведёшь?
– Останься. – всё, что говорю и поворачиваюсь к Самойлову. – Увидимся на работе. – он уходить не торопится. С явным неодобрением смотрит на нас. Тактильно ощущаю напряжение, скопившееся между ними. – Пока, Дима. – ставлю чёткую точку, дав понять, что выбор сделан.
Он молча выходит, даже не прощается. Северов оборачивается и притягивает за ним дверь. Я же так и стою, не шевелясь. Он тоже замирает. Возвращает подбородок мне на голову, но ничего не говорит и не делает. Чувствую, как бешено гремит его сердце. Дыхание тяжёлое, сбитое, частое. Вдыхаю аромат моря и чёрного перца. Несмелым движением поднимаю кисти и кладу ладони ему на грудь.
Он здесь. Божечки… Пришёл.
– Обнимешь? – спрашиваю так тихо, что сама себя почти не слышу.
Но Егор слышит. Оборачивает руками плечи, прижимая к себе с такой скоростью, будто только этого и ждал. Шумно вдыхает, раздувая грудную клетку.
– Крепче. – требую тем же шуршащим шёпотом.
Он прижимает сильнее. Сдавливает так крепко, что я не могу дышать. Задрав голову вверх, прикасаюсь губами к подбородку. От лёгкой щетины их тут же начинает покалывать. Он склоняет голову к моему лицу. Обмениваемся дыханием, застывая. Зрительный контакт даётся сложно, но и разорвать его мы не способны. Я не вижу ничего, кроме его гипнотических глаз.
– Спросишь? – высекает чуть слышно.
– Ты голодный? – толкаю с улыбкой, только чтобы рассеять наваждение от его близости.
– Тебя только это волнует?
По коже растекаются мурашки. В коленях возникает слабая дрожь. Губы сами тянутся к нему до тех пор, пока не касаются его рта. Ощущаю, как и по его телу проползает мелкая дрожь.
Прихватываю его нижнюю губу своими и замираю, просто соприкасаясь с ним. Только когда утоляю жажду в этом контакте, опускаюсь стопами на пол и пробегаю глазами по его лицу.
– Куда ты пропал? Я звонила тебе. Ты же обещал, что больше никогда так не сделаешь.
Теперь, когда он здесь, могу не только насладиться облегчением, но выказать обиду.
– Осторожнее, Диана. Иначе я могу подумать, что между нами не просто секс, и ты переживала.
– Подумай. – бросаю быстро, по сути, признавая своё поражение.
Егор растягивает рот в улыбке и в этот раз сам припечатывает мои губы коротким, но таким ёмким поцелуем. Обнимаю его за рёбра, но он внезапно напрягается и отстраняется от меня.
– Ты, кажется, поесть предлагала. – сечёт с усмешкой, разуваясь. – Покормишь?
Отмираю и киваю. Шагнув вперёд, протягиваю ему руку. Он без промедления сжимает пальцы в ладони и снова притягивает меня к себе.
– Ты переживала?
– Да, Егор. – признаюсь тихо, но уверенно. – Почему ты не отвечал?
– Телефон разбил. Вдребезги.
– Как?
– Уметь надо, Дикарка. – смеётся и идёт в сторону кухни, продолжая держать мою руку.
– Только ужин придётся немного подождать. Я начала готовить, но потом меня Дима отвлёк и… – прикусываю язык, как только понимаю, что ляпнула лишнего.
Включаю газ и перемешиваю фарш. Только после этого несмело прокручиваюсь к Егору. Он смотрит на меня исподлобья, напрягая челюсти, но никак не реагирует. Переводит дыхание и подходит вплотную.
– Что готовишь? – высекает как ни в чём не бывало. Заглядывает мне за спину и втягивает носом запах мяса. – Давай помогу.
Я же на несколько секунд теряюсь.
Почему он не задаёт вопросы о Диме? Я сказала, что между нами ничего нет, а теперь Северов опять застал его у меня дома, но молчит. Это так не похоже на того Егора, каким я знала его раньше.
– Почему ты ничего не спрашиваешь про Диму? – выпаливаю слишком резко.
Парень прикрывает глаза и прочищает горло. Когда говорит, тон ровный и жёсткий.
– Ты сама обозначила наши отношения как свободные. Только секс. Меня не касается то, что он торчит у тебя.
Я тупо теряюсь от такого заявления. Меня бомбит сотнями разных эмоций. Не знаю, хочу я смеяться, плакать, кричать или ударить его за это. После всех признаний, которые я выдала, сообщений, звонков, Гора продолжает поддерживать мою бредовую идею, хоть и прямо заявил, что будет бороться за меня.
– Ты дурак, Северов.
Он вопросительно выгибает бровь, но ничего не отвечает. Берёт лопаточку и перемешивает фарш.
– Так что ты готовишь? Чем помочь? – игнорирует не только мои слова, но и то, что меня визуально колошматит от внутренней бури.
– Тебе правда всё равно? – выпаливаю убито, отводя глаза в сторону. – Ты так спокойно относишься к…
– Ни к чему я, блядь, спокойно не отношусь. – рявкает, стукая ладонью по столу. – Именно потому, что мне не похеру, ничего не спрашиваю. Ты сама, Диана, написала правила этой игры. А по ним у меня нет права спрашивать, где ты, с кем и чем занимаешься. Разве не так?
– Нет, не так! Спроси! – кричу, бросаясь ему на шею. – Я хочу, чтобы ты спросил!
– Что у тебя с ним? – шипит, сгребая меня в объятиях. – Какого хера он таскается к тебе? Вчера тоже приезжал?
– Ты ревнуешь?
– Блядь, да! Тебе это нравится? Издеваться надо мной.
– Дурак… Дурак… Дурак… – повторяю лихорадочно, вставая на носочки и покрывая его лицо поцелуями. – Нет у меня с ним ничего. Мы друзья. Мне же только ты нужен.
Выписав это признание, вдруг съёживаюсь. Егор застывает мраморной статуей. Бурно гоняем кислород, скрещивая взгляды: мой перепуганный и его выжидающий, тяжёлый, подавляющий.
– Только я, Диана? – хрипит парень, удерживая мой подбородок пальцами.
Поздно уже выкручиваться. Я приняла решение ещё позавчера.
– Да, Егор. Да… Ты… Только давай не будем спешить. Постепенно начнём.
Он отпускает протяжный выдох и притискивает меня к груди, гладя ладонью по волосам.
– Моя малышка. Наконец-то… Не думал, что ревность так убивает. Ты только моя? Всегда? Моя?
Понимаю, как для него это важно. И для меня ведь тоже. Пора перестать сопротивляться самой себе.
– Твоя. – нарушаю тишину слабым шорохом. – А ты? – поднимаю на него полные надежды глаза.
Гора стягивает на меня горящий взгляд.
– Всегда.
Глава 19
Нельзя отпустить половину души
Отрывает нас друг от друга дым от начинающего подгорать фарша. Егор перестаёт терзать мой рот и поворачивается к плите, ловко орудуя лопаткой.
– Так что готовим? Или это государственная тайна? – улыбается, оборачиваясь через плечо.
– Макароны по-флотски.
Он вопросительно поднимает вверх брови, растягивая губы ещё больше.
– Те самые?
– Какие?
Делаю вид, что понятия не имею, о чём говорит. Достаю из шкафчика пачку макарон и зубами отрываю уголок.
– Мои любимые. По твоему рецепту.
Не могу не засмеяться на его реакцию. Лицо парня буквально светится от счастья.
– Ну да. – якобы небрежно пожимаю плечами.
Засыпаю в кастрюлю макаронные изделия, солю и перемешиваю. Егор ещё раз мешает фарш и притягивает меня в кольцо рук.
– Для меня? Ждала? – снижает голос до интимного полушёпота. Наклоняясь ниже, задевает мои губы не только утяжелённым дыханием, но и своими губами. – М-м-м, Ди? Ждала, что я приеду, да? – ведёт носом по щеке до виска. – Признайся, что ты по мне скучала.
Скачущие по телу мурашки приятно щекочут кожу и оседают внизу живота раскалённой эйфорией. Потираюсь о его губы, как ласкающаяся кошка, прикрыв глаза от удовольствия. Наслаждаюсь жаром любимого тела, нежностью крепких рук.
– Признаюсь, Северов. – толкаю, хохотнув. – Мне было не по себе из-за того, что я прошлый раз тебя так выгнала. Чувствовала себя паршиво. Хотела сделать хоть что-то. – растеряв весёлость, смотрю ему в глаза. – Я надеялась, что ты приедешь. Я чуть с ума не сошла, когда ты снова пропал.
– Извини, Котёнок. Если бы это зависело от меня, то я бы в жизни так с тобой не поступил.
– И тогда тоже?
В глубине чёрных зрачков плескаются эмоции, которые я легко считываю: вина, сожаление, боль, тоска.
– Один вопрос за раз. Помнишь? – серьёзно спрашивает Гора, не разрывая контакта. Я киваю. – Ты хочешь знать именно это?
– Да. – обрубаю, не сомневаясь. На остальные вопросы ещё будет время. Рано или поздно он всё равно расскажет всё. – Ты оставил меня по собственной воле?
– У меня был пиздос какой скудный выбор. – хмыкает печально, с долей самоиронии в интонациях. – Я соврал тебе, потому что сам так решил. Но если бы мог приехать после, то сделал бы это не задумываясь.
Застывая, перестаю дышать. Только сердце колотится со сбоями, и пульс глушит все звуки. С трудом шевелю отказывающимися подчиняться губами.
– Что тебя остановило?
– Один вопрос за раз, Дикарка.
Северов отворачивается к сковороде, но я тащу его обратно. С мольбой заглядываю в глаза.
– Ответь. Пожалуйста. Егор. – выталкиваю отрывисто, жадно хватая кислород.
Он тяжело вздыхает и потирает пальцами переносицу.
– То сообщение я написал в твой день рождения. Подстраховался, если бы всё пошло не по плану. К тому моменту, как пришёл в себя, оно уже улетело. Возможность позвонить появилась гораздо позже. Всё, Ди, не спрашивай больше ничего. Тебя и так уже трясёт. Так и не научилась эмоции сдерживать. – прижимает меня к грудной клетке, толкнув голову на плечо. Успокаивает дрожь, которую я даже не заметила, ласковыми поглаживаниями и тихими словами. – Всё, малышка. Не трясись. Я больше никогда тебя не оставлю. Даже если мне придётся из Ада выбираться – вернусь к тебе. Не сомневайся, родная. Я рядом. Я с тобой, любимая. С тобой. Успокаивайся, Ди. Иначе наш ужин сейчас сгорит.
Киваю и отталкиваюсь от него. Умываюсь прохладной водой в попытке остудить внутренний пожар. Глубоко вдохнув, беру себя в руки. Егор прав: я не умею сдерживать себя, когда дело касается всего, что связано с ним. Но три года как-то же справлялась. Надо просто настроиться на то состояние спокойствия, с которым я жила.
Пока Северов стоит над плитой, занимаюсь салатом. Нарезаю овощи с показным спокойствием.
– Егор, – жду пока отзовётся, и только потом продолжаю, – где ты работаешь? Настя сказала, что в больнице, но в какой именно? Чем занимаешься? Тебе нравится?
Он улыбается, не переставая куховарить.
– Сейчас в ординатуре в частной клинике на Зои Космодемьянской. И да, Ди, мне нравится. Только иногда столько работы, что жить не хочется. Бывает, приползаю домой после дежурства, падаю на кровать и тупо сутки отсыпаюсь. А тебе нравится твоя работа?
– Очень. – растягиваю лыбу до ушей. – Особенно с людьми работать. Но… – замолкаю, закусив губу.
– Что "но", Диана?
Поднимаю на него осторожный взгляд, но прикрываю волосами раскрасневшиеся щёки.
– Иногда мне кажется, что зря я всё же пошла на психолога. Я даже в себе разобраться не могу. Вечно дичь какую-то творю. Из крайности в крайность бросаюсь. Как я с таким нестабильным эмоциональным фоном могу давать людям советы, как справляться с собственными проблемами? А ведь они у них действительно серьёзные. Это не про депрессию, расставания и проблемы на работе. Я работаю с жертвами насилия, с людьми, которые потеряли родных и близких.
– Ты справишься, Диана. – на серьёзе заявляет Гора, сомкнув брови на переносице. – То, что ты такая эмоциональная, вовсе не значит, что твои действия и советы нерациональные. Когда ты отключаешь эмоции, то мыслишь очень трезво и взвешено. Ты же не поверила тогда, что я тебя бросил?
– Нет. – выдыхаю едва различимо, а потом уже увереннее добавляю: – Не поверила.
– Спасибо. – отвернувшись, ещё раз мешает содержимое сковородки и пробует. – Соли не хватает. Где она у тебя?
– Лови.
Бросаю ему пластиковую баночку с солью. Гора ловит её, но тут же со стоном роняет на пол и сгибается, схватившись за рёбра с левой стороны. Подбегаю к нему и дёргаю рубашку вверх, парень ловит мои руки.
– Всё нормально, Ди.
– Не нормально. Что с тобой? – выталкиваю сквозь спазм, скрутивший горло.
– Ничего страшного. Рука болит немного. Потянул.
Я не реагирую на очевидную ложь, снова пытаясь поднять ткань, но Егор прибивает меня к себе и ведёт губами по волосам. Когда говорит, голос скрипит.
– Если хочешь, чтобы я разделся, то просто попроси. Но играть в одни ворота я не стану. Тебе тоже раздеться придётся, а тогда ужинать мы не будем. – сечёт с ухмылкой, вроде как расслабленно.
Вот только меня это не обманывает. Я же ещё в коридоре заметила, как он дёрнулся, когда обняла.
Да и из-под закатанного рукава виднеется тёмное пятно. Чуть отодвинувшись, незаметно давлю на рёбра, и Северов издаёт звук, похожий на свистящее шипение. Отталкивает мою руку и прижимает ладонь к боку.
– Ладно-ладно. Спалила. Только не кипишуй и не нервничай. – серьёзно? Когда так говорят, срабатывает наоборот. Сгребаю пальцами рубашку и тыкаюсь головой ему под подбородок. – Ничего страшного не случилось. Давай закончим с готовкой, и я расскажу. Хорошо?
– Всё расскажешь? – вскидываю на него увлажнившиеся глаза.
– Да, Диана.
– Тогда сядь и сиди. Я сама закончу.
Подтолкнув его к стулу, поднимаю соль и добавляю другие специи, перетёртые помидоры и зелень. Сливаю воду с макарон, наблюдая за Егором. Он так же смотрит на меня. Быстро доделываю блюдо и ставлю тарелки на стол. Парень подскакивает и забирает у меня тару с едой.
– Я помогу. Не спорь.
Выдыхаю, сдаваясь. Заканчиваю с салатом. Гора нарезает хлеб. Достаю из бара бутылку красного вина.
– Где штопор? – спрашивает, забирая у меня вино.
Понимаю, что спорить бесполезно, поэтому даю ему штопор, а сама достаю бокалы. Парень заполняет их, и мы садимся за стол. К еде не прикасаемся, устанавливая зрительную связь.
– Пообещай, что отнесёшься спокойно. Что не будешь плакать и кричать.
– Ты меня пугаешь. – выпаливаю задушено.
Егор перегибается через стол, сгребает мою кисть и, возвращаясь на место, подтягивает на середину стола. Медленно пропускает свои пальцы между моими и сжимает.
– Ничего страшного. Просто я знаю тебя, Дикарка. Поэтому и предупреждаю. Отнесись спокойно. Ладно?
– Я постараюсь.
Пусть и слабо уверена в том, что у меня это получится. Но всё же киваю для убедительности. Подвернув губы, сосредоточиваю всё внимание на его словах. Вторую руку сжимаю в кулак под столом. Глубоко вдыхаю носом и выдыхаю через уголок рта.
– Утром, когда ехал на работу, была небольшая авария. – вытягиваюсь как струна. Опять авария. Они всю жизнь меня преследуют. – Ничего ужасного не случилось. Один идиот слишком спешил на совещание и отвлёкся на телефон. Проехал на красный. Я успел вильнуть и мою Бэху задело только по касательной. Телефон разбил, потому что держал его в руке, и он вылетел в окно. У меня только фара и бампер разбиты и погнут багажник.
– Что с рёбрами? – шелещу тихо, пусть и хочется кричать, что мне срать на его машину.
– Ударился об руль. Ушиб и синяки. Два дня не выходил на связь, потому что забрали в больницу на обследование. Хотели оставить на сутки, чтобы понаблюдать, а я очень яро хотел оттуда свалить. Так разбушевался, что мне седативное въебали. Я отрубился и только ближе к сегодняшнему вечеру очухался. Из больницы сразу к тебе приехал.
– Тебя выписали?
– Почти. – ухмыляется довольно. – Скажем так, выписки я не дождался. Не хотел, чтобы ты накрутила себя. Завтра заеду в больницу. Но все анализы в норме. Не переживай, малышка.
– Почему же сразу не сказал? – высвобождаю руку, убирая за ухо прядь волос. – Зачем делал вид, что всё хорошо?
– Дианка, – встаёт со своего места и вынуждает меня тоже подняться. Обнимает, шепча в ухо, – сначала не хотел вешать это на тебя. Потом собирался сказать, но позже. Я жрать хочу до голодного обморока. Я последний раз ел позавчера утром.
Я осторожно поддеваю край рубашки, скатывая взгляд вниз. Гора не сопротивляется. Отходит на полшага назад, позволяя мне задрать ткань выше. Вгрызаюсь в губы до крови, когда вижу сплошной чёрный синяк, расплывшийся почти по всем рёбрам. Мягко провожу по нему кончиками пальцев, почти не касаясь. Он накрывает мою кисть ладонью и прижимает к боку. Подрываю голову к его лицу.
– Всего лишь ушиб. Болит, да, но не критично. – поднимает руку и прижимает к щеке. Стирает большим пальцем слёзы, которые просто не получается сдержать. – Всё будет хорошо. Ничего страшного.
Обнимаю его за шею, притискиваясь так крепко, как только могу. Целую в щёку и шепчу в шею:
– Я тебе верю. А теперь давай есть, пока ты от голода не умер.
Удивительно, но несмотря на все события, переживания, нервные потрясения, я оказываюсь чертовски голодной. Егор и вовсе трижды подкладывает себя добавку. С вином не разгоняемся. Чокнувшись, медленно потягивает из бокалов. Тихими словами говорим о нашем настоящем. Прошлое пока не затрагиваем. Я настаиваю на том, чтобы поехать с ним больницу и самой убедиться, что он не преуменьшает последствия аварии.
– Быстро ты сдалась, Дикарка. – ржёт Егор, приглашая меня к себе на колени. Я не медля, занимаю своё любимое место. Оборачиваю руками шею и улыбаюсь, глядя в его сверкающие глаза. – Всего за пару дней от "просто секс" и "я тебя ненавижу" до "переживаю", "скучаю" и "жду".
Стукаю его кулаком в плечо, но и сама с трудом смех сдерживаю. А ведь и правда… В пятницу, когда шла в клуб, даже представить не могла, что мы будем вот так вот сидеть, разговаривать о работе, семьях… Отрицала, старалась сбежать, спрятаться, но стоило ему пропасть на пару дней, и всё: я готова. Куй, пока горячо.
– А ты сильно не радуйся, Северов. То, что я дала нам второй шанс, вовсе не значит, что ты сможешь им воспользоваться.
– Смогу. Воспользуюсь. Пусть прошлое исправить уже нельзя, но будущее с тобой не просру. Мы и без того три года потеряли. Больше ни дня терять не стану. Ты моя, Диана. Моя. Моя… – последнее уже мне в губы выдыхает вместе хмелем и влажно целует.
Проталкивает язык мне в рот. Я с жаждой отвечаю. Пью его дыхание. Перебираю пальцами волосы. Откидываю голову назад, позволяя ему покрыть горячими поцелуями горло. Егор прикусывает шею сбоку. Загоняет руку под майку, подушечками касаясь каждого позвонка. Едва дотрагиваясь, переводит вперёд и сдавливает грудь. Поглаживает мгновенно сморщившийся сосок. Сжимает в пальцах, оттягивает, прокручивает.
– Ты мокрая? – сипит мне в рот.
Мокрая? Я, мать его, Ниагарский водопад. Вот только сейчас не до этого.
– Остановись, Егор. – прошу задыхающимся полушёпотом, стискивая его голову руками.
– Почему?
– Потому что тебе даже двигаться больно.
– Будешь сверху. – подбивает уверенно и снова толкается вперёд, завладевая моими губами и руша всё здравомыслие.
Жарко ласкаемся языками, пока наши руки без конца гладят и ласкают. Сползаю с его коленей, беру за руку и веду в зал. Дрожащими от возбуждения пальцами расстёгиваю пуговицы и распускаю ремень на брюках. Сталкиваю с плеч рубашку, и окрашенные чёрным рёбра, мгновенно отрезвляют. Мотнув головой, прикрываю глаза.
– Не надо, Егор. Давай подождём.
Он заходит со спины и обнимает, смыкая пальцы на животе.
– Я хочу тебя, Ди. Каждую грёбанную секунду. Три года я мечтал, чтобы снова заняться с тобой любовью. Только с тобой, моя девочка. Ты снилась мне ночами. – с жаром хрипит в ухо, попеременно касаясь то губами, то языком. – К тому же, – прикусив мочку, всасывает в рот серёжку, принимаясь теребить её. Щёлкает пуговицу на шортах и расстёгивает молнию. Спуская ладонь по животу, сдавливает лобок, – только ты можешь меня вылечить. Только ты, Дикарка, умеешь лечить так, как мне нужно.
Щипает клитор, и я падаю спиной ему на грудь, урывками ловя воздух. Он быстро наращивает скорость и напор, то оглаживая кругами, то придавливая, то сжимая. Я могу только стонать и хвататься за его руки в поисках опоры. Мышцы живота скручивает в тугой узел, взрывающийся вместе с криком и волной оргазма. Северов крепко прибивает к себе, не давая грохнуться на пол. Вытягивает руку из трусов и прикладывает пальцы к моим губам. С готовностью всасываю их в рот, ощущая вкус собственной похоти и удовольствия.
– Твоя очередь, Дикарка.
– Его-ор. – тяну, стараясь звучать возмущённо и твёрдо, но хрен там. Рвано вдыхаю и прокручиваюсь к нему лицом. – Я не хочу делать хуже.
Он ухмыляется и сгребает ладонями задницу, вдавливая твёрдый, как камень, член мне в живот.
– Хуже ты сделаешь, если ничего не сделаешь. – рычит мне между губ. – Хоть подрочи, что ли. Или мне самому этим заняться?
Расстёгивает брюки, позволяя им скатиться по бёдрам вниз, и спускает боксеры. С шипением сжимает ствол, с нажимом ведя вверх и вниз. Какое-то время могу только завороженно наблюдать за его действиями. Судорожно вдохнув, облизываю пересохшие губы и вскидываю взгляд к его потемневшим глазам. Слегка царапаю ногтями грудную клетку и опускаюсь на колени. Когда разбухший покачивающийся член с раздутой пунцовой головкой оказывается на уровне лица, шумно сглатываю.
Чувствую себя ещё более неловко, чем в первый раз, когда пыталась взять его в рот.
Прижимаюсь губами к раскалённой плоти. Размазываю по ним солоноватую каплю и размашисто лижу головку. Егор хрипит, собирая мои волосы на макушке. Принимаю в рот и медленно скольжу вниз, сжимая основание пальцами. Прикрываю глаза, стараясь полностью расслабиться, но всё равно давлюсь. Отстраняюсь, кашляя. Из глаз текут слёзы.
– Можешь сильно не усердствовать. – хмыкает Северов, толкаясь мне в рот. – Я недолго.
Киваю и размыкаю губы, чтобы принять эрекцию. Держа во рту, с жадностью глажу языком шляпу. Дышу носом, захлёбываясь ароматом возбуждения МОЕГО мужчины. Опускаюсь по стволу и возвращаюсь обратно. Гора тихо матерится, рычит и стонет. Чувствую, как ему это нравится, но всё равно наращиваю ритм. Быстро качаю головой, с каждым толчком принимая его чуть глубже. Собираю в ладони мешочек с яичками, слегка сдавливая. Его дыхание летит тяжёлыми шумными урывками. Он сам начинает двигать бёдрами мне навстречу, придерживая голову.
– Расслабься. Я сам закончу. – хрипит, начиная быстрее трахать мой рот. – Сейчас… Сейчас… Проглотишь?
