Текст книги "Семья для Одиночки (СИ)"

Автор книги: Настя Ильина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Семья для Одиночки

Пролог

От автора: Для тех, кто ждал эту историю и хотел узнать, как же сложилась жизнь Андрея.

Не думаю, что очередное свидание может вылиться во что-то хорошее. Мне уже надоели поиски той самой, которая будет любить меня, а не мои деньги. Моему брату повезло в этом плане. Впрочем, ему везло всегда. Теперь у него есть семья, пусть и не без моей помощи, а у меня… Тяжело вздыхаю, стараясь заранее не обрекать себя на вечное одиночество.

– Дяденька, пожалуйста, купите мне покушать, – подходит ко мне щупленький пацан, вырывая из мыслей.

Вздрагиваю и поглядываю на ребёнка. Сейчас уже почти десять вечера, поэтому не понимаю, как такой мелкий может прогуливаться в парке один.

– Купить покушать? Мальчик, а ты почему один в парке в такое время?

Оглядываюсь, уверенный в том, что это какой-то подвох.

Насмотрелся я уже всяких пранков, где дети просят о помощи, а из-за кустов люди в чёрном активно записывают твою реакцию на камеры. Но это ещё не беда, ведь самое мерзкое, если откликнешься, решишь помочь, а тебя скрутят и начнут шантажировать. Детей ведь чужих трогать нельзя, даже если они в беду попали. Но трогать я его не собираюсь, если реально голоден, оплачу ему еду в магазине и отпущу восвояси. Хотя… Мелкий совсем – отпустишь, а вдруг на маньяка нарвётся?

– Мамочка сильно заболела, а я очень хочу есть, – пищит мелкий.

Сколько ему? Лет пять? Шесть? Точно не больше. Он и буквы некоторые с трудом проговаривает. Может ли такой малыш играть настолько правдоподобно? Ещё раз оглядываюсь. Вроде бы камер нигде нет.

– Заболела? Где твоя мама?

Всё еще не верю в реальность происходящего и жду подвох. Жизнь научила меня много раз проверять, а уже потом доверять. Да и то доверять с опасением. Может, это и плохо, но в большинстве случаев спасало меня. Может, из-за такой подозрительности я до сих пор один? Посмеиваюсь собственным мыслям и гляжу на часы. Мне через десять минут нужно быть в ресторане, находящемся в метрах ста отсюда. Девушка будет ждать. Впрочем, потеряю ли я много, если пацан на самом деле нуждается в помощи? Вряд ли… Лучше помочь ребёнку, чем провести ещё один бесполезный вечер в помпезной обстановке, от которой самого уже тошнит до чёртиков.

– Дома, ей очень плохо. Вы ей поможете? Мама вся горит, она пытается говорить со мной, но не может, – оправдывается мальчишка, а я вижу, что он продрог.

Ребёнок замёрз, так как вечер выдался сегодня прохладный, да ещё и ветер с реки дует не самый тёплый. Внутри что-то ёкает. Мне хочется помочь мелкому. В конце концов, если это проверка или фокус каких-то шантажистов, то у меня на них своя управа есть. Пусть только попробуют предъявить мне что-то. Не оставлять ведь ребёнка на улице голодного? Да и если он говорит правду, то его мать может умереть.

– Если всё так, как ты говоришь, помогу… – утвердительно киваю я и поднимаюсь со скамейки. – Далеко дом твой?

– Нет, совсем близко. Мы с мамой тут часто гуляли, кормили уточек хлебом на озере, но теперь она болеет, а я думал, что кто-то придёт покормить голубей или уточек и накормит меня немного.

– Неужели твоей маме совсем некому помочь? – спрашиваю я, нахмурившись.

Не бывает ведь такого. Должны быть соседи, родственники, друзья, в конце концов.

– Некому, я у мамы один, но я не знаю, что делать. Телефон мамочка потеряла, и я не смог позвонить в скорую помощь. Я просил утром дяденьку вызвать врача, но он мне не поверил, не стал даже разговаривать со мной. А тётенька сказала, чтобы я даже не выдумывал такие глупости и шёл играть в другое место.

Малой взахлёб делится своими детскими переживаниями, а у меня сжимается сердце. Конечно, ситуация непростая. Да каждый второй прошёл бы мимо, подумав, что это розыгрыш.

Ладно…

Где наша не пропадала?

– Веди меня к себе домой. Если твоя мама на самом деле больна, я вызову ей врача и позабочусь о тебе, но если ты пытаешься обмануть меня.

– Дяденька, врать очень плохо! Мама всегда так говорит.

Ишь, какой смышленый!

Смотрю на мальчишку и думаю, что он кого-то смутно напоминает мне, но сам не понимаю, кого именно. Возможно, у меня мог бы быть такой же сын, если бы встретилась та самая на моём пути, да вот только нет ни её, ни ребёнка. Что уж об этом думать?

Иду за мальчишкой, а тот ускоряет шаг и почти переходит на бег.

Так сильно хочет помочь своей маме?

Шагаю за пацаном, но не забываю оглядываться по сторонам, чтобы точно убедиться, что за мной не идут два амбала, которые нацепят мешок на голову и увезут куда-нибудь далеко-далеко, чтобы потребовать выкуп.

Телефон в кармане вибрирует, я достаю его и нажимаю на кнопку ответа.

– Андрюшенька, а ты где? – спрашивает приторно-сладкий голос.

Саша.

– Я… – замираю, пытаясь придумать более правдоподобное оправдание. – Саш, я вынужден был задержаться на работе. Ты пока делай заказ и начинай ужинать без меня. Я выезжаю.

Думаю, что она начнёт сыпать на мою голову обвинения, как это обычно делают другие девушки, но Саша вздыхает.

– Я закажу кофе и дождусь тебя. Не переживай. Всё хорошо.

Мне уже кажется, что она «та самая», но эта мысль быстро улетучивается, потому что девушка добавляет:

– Но в следующий раз будь добр предупредить, что задерживаешься.

С одной стороны я понимаю её недовольства, а с другой – почему-то злюсь, что она это сказала.

– Вот наш дом, – кричит пацан, указывая на покосившуюся хибару.

– Андрей, кто там у тебя говорит? – спрашивает Саша, но я уже нажимаю на кнопку сброса и прячу телефон в карман.

Не самое лучшее жильё для ребёнка.

Открываю скрипящую калитку и вхожу в небольшой, но довольно уютный дворик: всюду растут цветы, кустарники. Мама мальчика наверняка следит за этим местом.

– Мама, я привёл дядю, который вызовет тебе доктора и покормит меня! – кричит пацан, забегая в дом, а я почти крадусь за ним и обмираю, когда вижу на диване молодую женщину в ужасном состоянии. Она не может даже открыть глаза и пошевелиться, бормочет что-то в полубессознательном состоянии, а у меня в голове бьётся лишь одна мысль: я её знаю…

Часть 1. Андрей

Не тратя времени на размышления, я сразу же набираю номер скорой помощи и называю адрес – благо, фотографическая память у меня хорошая, а номер дома и название улицы увидел на покосившемся ржавом почтовом ящике.

– Пацан, у вас совсем никого нет, получается? – спрашиваю приглушённым тоном, чтобы не беспокоить Таисию.

Я положил на лоб женщины полотенце, смоченное в холодной воде, но она так и не вышла из полубессознательного состояния.

Что с ней случилось?

Почему она не обратилась к врачам?

Неужели думала, что справится со всем самостоятельно?

Боялась, что ребёнка не с кем будет оставить?

– Совсем, – мотает головой мальчишка.

– Получается, что остаться тебе негде, пока мама будет в больнице?

Ребёнок снова отрицательно качает головой мне в ответ.

Вот же!

И что мне с ним делать?

Конечно, это не моё дело, и я легко могу сказать врачам скорой помощи правду, чтобы уже сами решали, куда деть этого пацана, вот только в сердце ёкает что-то. Не могу я так поступить. Если бы я не знал его маму… Впрочем, разве одна ночь имеет какое-то значение? Голова идёт кругом. Не знаю, как поступить правильно.

– Меня в детский дом отдадут? – спрашивает мальчишка, подливая масло в огонь.

Его живот урчит – голоден.

Накормят ли его там сразу?

Или полиция будет допрашивать ребёнка?

Тяжело выдыхаю.

– Давай-ка посмотрим, может, у вас есть что-то съедобное на кухне? – спрашиваю я, и пацан заметно оживляется, хоть и не получил ответа на свой вопрос.

Телефон звонит.

Достаю его из кармана и морщусь.

Саша.

Мне нечего сказать ей в своё оправдание, потому что ехать в ресторан я не хочу. Нет настроения. Возможно, так повлияла встреча с прошлым? Или я с самого начала не хотел и искал повод, чтобы отказаться от встречи?

Сбрасываю звонок и набираю сообщение, в котором прошу простить меня и не ждать.

Знаю, что девушка будет злиться и при встрече выскажет мне всё. А эта встреча точно состоится – я уже представляю, как она примчится к моему офису разъярённой фурией. Понимаю, что поступил отвратительно, ведь мог бы объясниться, но не при ребёнке ведь говорить с ней.

Заглядываю в холодильник.

Мышь в нём не повесилась, но ничего толкового не вижу, а потом взгляд падает на коробку, в которой лежит несколько яиц. Готовить я умею, хоть и не особо люблю делать это, но накормить мальчишку нужно. Жаль мне его. Сколько он уже без еды?

– Яичницу любишь? – спрашиваю я.

Пацан кивает.

Слышу из комнаты стон и мчусь туда, ставя коробку обратно.

Таисия открыла глаза, но смотрит на меня так, словно не узнаёт.

– Мамочка! – подбегает к ней пацан, но она не реагирует, смотрит лишь на нас стеклянным взглядом. И в это мгновение я слышу, что подъехала бригада скорой помощи.

Встречаю фельдшера, и веду его в комнату.

Осмотр проходит быстро, и мужчина покачивает головой:

– У неё лихорадка. Возможно, воспаление лёгких, так как слышны хрипы. Не буду загадывать, но необходимо взять анализы и провести обследование. Вы кем приходитесь ей?

– Муж, – не нахожусь с более подходящим ответом я.

– А ребёнок, получается…

– Мой, – уверенно киваю, подумав, что в детском доме пацану точно лучше не будет.

Поживёт немного у меня, вызову женщину, которая убирается у меня несколько раз в неделю, пусть она приглядит за ним. В конце концов, так и я буду спокойнее, потом не придётся краснеть перед Тасей, что не смог позаботиться о её ребёнке даже.

Фельдшер обводит скептическим взглядом меня, одетого в дорогой костюм, мальчишку в грязной одежонке и обстановку вокруг. Вроде бы в доме чисто, но чересчур плачевно. Понимаю, что мне придётся оправдываться, но мужчина не задаёт лишние вопросы.

– Хорошо. Тогда вам лучше не ехать с нами. Оставайтесь с ребёнком, а мы отвезём женщину в больницу. Поможете донести её до машины?

Таисия снова проваливается в бессознательное состояние. Смотрю на её милые черты лица, упавшие на лицо прядки волос, и горло стягивает комом.

– Конечно, – киваю я.

Укрываю женщину пледом, чтобы не замёрзла, и поднимаю на руки. Перед глазами появляется сцена, когда вот так же я нёс её на руках в свою постель. Вспоминаю её жаркие поцелуи сладкие стоны. У нас была всего одна ночь. И наверное, всё выглядело так, словно я использовал её.

– Мама! – всхлипывает мальчишка.

Он вроде бы держался бодрячком до этого, а теперь сдал позиции: глаза ребёнка покраснели, и на них навернулись слёзы.

– Твою маму поставят на ноги, я тебе обещаю, – говорю с улыбкой я.

Отношу Таисию в машину и укладываю на кушетку. Она негромко постанывает, а я понимаю, что не могу поехать с ней, хоть и очень хочется, чтобы убедиться как можно быстрее, что моё обещание сбудется, и мальчишка не останется сиротой.

– Пожалуйста, если это возможно, отвезите её в лучшую больницу. Я всё оплачу.

Фельдшер скептически поглядывает на меня, а потом на дом.

– Мы отвезём в дежурную, в первую городскую, а дальше уже с её лечащим врачом договаривайтесь.

Киваю, благодарю мужчину и в последний раз смотрю на Таисию.

Вернувшись к пацану, я даже не знаю, с чего начать.

– Слушай, раз уж твою маму отвезли, может, сходим в кафе? Там покушаешь хорошо, а потом поедем домой? Не думаю, что яичницы тебе хватит, да и хлеба у вас нет.

– Куда домой? – спрашивает мальчишка.

– Ко мне домой. Тебе придётся пожить со мной, пока маму не выпишут.

– Ты для этого сказал, что мой папа?

Я киваю.

– А я думал ты настоящий папа, – вздыхает ребёнок.

Вот такого я точно не ожидал услышать, и от его слов мне становится совсем не по себе.

Часть 2. Андрей

В кафе я думаю над словами ребёнка. Они проникают глубоко в душу и тревожат её. Мне жаль мальчишку, растущего без отца. Возможно, его душа тянется к каждому мужчине, которого он посчитает достойным на роль своего отца.

Смотрю, как он уплетает лазанью, и думаю над тем, что в нём нет совершенно никаких чёрточек, за которые я бы мог зацепиться.

Вряд ли это мой ребёнок.

А если всё же мой?

Он сильно похож на Таисию.

Очень…

Необязательно ведь сын должен походить на отца.

Дети вообще частенько перенимают черты бабушек… дедушек… пра-пра…родителей…

– Почему ты так на меня смотришь? – спрашивает пацан.

– Думаю, что мы с тобой даже не познакомились. Меня зовут Андрей, а тебя? – нахожусь с ответом я.

– Стасислав Контастинович, – пережёвывая еду, отвечает мальчишка.

Константинович.

Вспоминаю о том, что когда мы с Таисией вступили в запретную для обоих связь, она встречалась с нашим компьютерщиком, Костей. В ту ночь она сказала мне, что они расстались, но могла ли забеременеть от него? Или всё же от меня? В любом случае, только она сможет ответить на этот вопрос.

Или я сам…

Взгляд падает на стакан, который мальчишка жадно обхватил руками и начал большими глотками пить из него сок.

Сердце сдавливает комом.

Неужели у меня повторится история брата?

Вроде бы таких совпадений в жизни не бывает, но я могу сделать анализ ДНК, чтобы проверить наверняка.

Если это и мой ребёнок, то вряд ли Таисия сразу раскроется.

Она мне не доверяет.

Она сбежала после того, что случилось между нами.

А я не стал искать…

Должен был уладить всё, но поступил как трус.

– Доедай вкуснятину, скоро принесут десерт, – киваю я.

– Можно забрать десерт с собой? Кажется, я уже объелся, – жалуется мальчишка.

Я вдруг думаю, что зря позволил ему есть столько, ведь теперь ему может стать плохо. Хочется надавать себе оплеух за такую опрометчивость. Совсем я не умею обращаться с детьми. Как говорит мама – я балую их.

– Тогда мы просто угостим нашим десертом кого-нибудь, а домой закажем что-то свежее. Любишь мороженое, Станислав Константинович?

Мальчишка кивает и широко улыбается.

– Спасибо, но можно я поеду домой? Мне страшно ехать с тобой, ведь мы не знакомы.

Глаза ползут на лоб от удивления.

Вроде бы мы договорились.

Я считал, что успел всё уладить с ребёнком, но теперь понимаю, что ошибся. Это голодный он готов был на что угодно, а теперь сыт и расхрабрился. Или наоборот струсил? Понимаю, что имею дело с ребёнком.

– Я обещаю, что буду ждать мамочку и никуда не стану выходить.

– Нет, так не пойдёт, Станислав Константинович. Я теперь несу за тебя ответственность. Я не могу оставить тебя одного, потому что мне придётся отвечать перед твоей мамой.

– А ты знаешь мою маму? – хмурит бровки пацан.

– Знаю. Когда-то мы работали вместе.

Но она исчезла после незабываемой ночи, а я сделал вид, что всё так и должно было закончиться.

– Она мне никогда про тебя не рассказывала. Отвези меня домой, пожалуйста! – дует губки мальчонка.

Ладно.

Где наша не пропадала?

Проведу с пацаном ночь в его доме, а потом вернусь домой.

Стоп!

А если там какая-то инфекция?

Мы же не знаем пока, что произошло с Таисией.

– А хочешь посмотреть мою коллекцию машинок? Следует сказать, что она у меня немаленькая.

Глаза пацана горят, и он уверенно кивает.

Вот этим детским доверием и пользуются плохие люди, когда воруют детей.

Беру на заметку, что следует впоследствии объяснить ребёнку, что нельзя ради машинок ехать за чужим дядей, но это будет немного позже.

Сейчас бы добраться до дома и завлечь ребёнка, а потом позвонить в больницу и выяснить, в каком состоянии находится Тася.

Часть 3. Андрей

Мне удаётся найти общий язык с пацаном, и он начинает доверять мне, пусть до сих пор смотрит с опаской. Наверное, он не может понять, с чего вдруг совершенно чужой дядя с улицы решил помочь ему. Это в нашем мире на самом деле большая редкость. Людям проще закрыть глаза на беду другого, чем оказаться в гуще событий и стать ангелом-хранителем. Хотя с последним я явно преувеличивал.

Какой я ангел?

Утром звоню домработнице и прошу её приглядеть за ребёнком. Сказать, что женщина в шоке – не сказать ничего, но она соглашается. Мне приходится объяснить Стасу, что я должен навестить его мамочку и убедиться, что она в порядке, а его пока вряд ли пустят к ней в палату.

Да и меня – скорее нет.

Она была в ужасном состоянии, скорее всего, сейчас находится в реанимации, хотя мне всё-таки хочется верить в лучшее.

Приезжаю в больницу и быстро нахожу лечащего врача Таисии.

Захожу в кабинет, где женщина с высоким пучком на голове в очках с золотистой оправой хмуро глядит на меня.

– Вы вчера вызвали скорую Таисии? – строго спрашивает женщина, не дав мне даже представиться или просто поприветствовать её.

– Да. Я.

– Куда дели её ребёнка?

Вот это вопрос.

Если честно, я совсем не ожидал услышать что-то подобное, поэтому впадаю в ступор.

– В бреду она молила вернуть ребёнка, а когда пришла в себя, готова была все капельницы вырвать и побежать за ним. Где мальчик? Врач скорой помощи сказал, что женщина была с мужем и ребёнком, но Таисия ничего не знает о существовании мужа, иначе так сильно не беспокоилась бы за своего сына.

Мне кажется, что попал не в больницу, а на допрос.

Покашливаю, чтобы прочистить горло, и расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке.

– Она была в горячке. Разве вам не кажется, что именно по этой причине и повела себя столь странным образом? Мы не успели зарегистрировать брак официально, поэтому не смогу показать штамп в паспорте, но ребёнок сейчас находится в более комфортных условиях, чем мы с вами. Хотите обратиться в полицию и заявить на меня?

Щурюсь, разглядывая женщину и давая ей понять, что меня ничто не испугает.

– Это не мои разборки, – выдыхает и махает рукой женщина.

Вот как?

А потом удивляемся, почему ребёнок пропал, и никто не смог спасти его. Всем наплевать. По факту она должна была, как минимум, убедиться, что пацан на самом деле в порядке.

Становится страшно, ведь на его пути мог попасть не я, а кто-то другой. И что бы было тогда? Голова начинает раздуваться от потока мыслей, которые пульсируют в ней.

– Что насчёт Таисии? Я хочу узнать, что с её состоянием, а также оплатить её перевод в платную палату со всеми вытекающими привилегиями.

– У пациентки двусторонняя пневмония, но нам удалось сбить температуру. Она пришла в себя, но пришлось колоть успокоительные, поэтому пока она спит. О платной палате мы можем поговорить, конечно, если хотите.

Женщина хитро улыбается, а я уверенно киваю.

Вскоре выхожу из её кабинета и присаживаюсь на скамейку в коридоре, ожидая, когда Тасю перевезут в платную палату, и я смогу зайти к ней.

«А я думал ты настоящий папа», – пульсируют в голове слова ребёнка.

Телефон звонит, и я достаю его из кармана.

Юля.

Жена моего брата.

Спасибо, что хоть не Александра. Нет настроения объясняться.

– Юля, привет! – отвечаю я.

Что у них там случилось? Обычно мне звонит брат… Неужели снова из-за чего-то поссорились? Надеюсь, что Михаил научился ценить, что у него есть.

– Привет, Андрей! Я звоню напомнить тебе, что скоро у Миши день рождения. Я устраиваю для него праздничный ужин, но ему очень не хватает общения с братом. Если бы ты смог приехать…

Замираю.

Прокручиваю в голове числа.

У брата день рождения через три дня.

Вряд ли я смогу приехать, ведь кто тогда останется с пацаном?

А взять его с собой тоже вряд ли получится, потому что я ему никто.

Можно, конечно, заморочиться и заплатить, кому нужно, но вряд ли он осмелится сесть на самолёт и полететь со мной в другой город.

– Юль, обещаю подумать, но у меня сейчас есть неотложное дело…

– Понимаю… Извини, что побеспокоила.

Мы с Юлей прощаемся, а я думаю, что сильно отдалился от семьи. После того, как у моего брата появились жена и ребёнок, я стал ещё реже навещать их, потому что так острее ощущал себя Одиночкой, который добровольно лишил себя всего и с головой ушёл в работу. Больно смотреть на семейное счастье других, когда у тебя нет никого… Возможно, мой брат был прав, и я сильно заморачиваюсь из-за отсутствия у меня второй половинки?

Пока занимаюсь самобичеванием, медсестра предлагает проводить меня в палату Таси, и я иду больше по наитию. Кажется, что тело само совершает движения, потому что все моим мысли вертятся вокруг одного вопроса: почему мне так не повезло?

Потихоньку вхожу в палату, и сердце обливается кровью, когда вижу бледную девушку. Её лоб покрыт испариной пота, к рукам подключены капельницы.

Как же ей повезло, что сын оказался таким смелым и встретился со мной, ведь в ином случае Тася могла уже сегодня покинуть этот мир.

Передёргиваюсь от последней мысли, беру стул и присаживаюсь рядом с кроватью девушки.

Беру её за руку и долгое время гляжу на неё, пока Тася не открывает глаза.

Мы с ней пугаемся от неожиданности, вздрагиваем, и она мгновенно выдёргивает руку, опасливо глядя на меня.

– Как ты меня нашёл? – спрашивает испуганным голосом Таисия.

– Не такого приветствия я ждал, – посмеиваюсь, а Тася продолжает глядеть на меня, как раненая кошка, которая набросилась бы, выцарапала глаза, но при этом не может пошевелиться.

– Где мой сын? Это ты украл его? Говори!