Текст книги "Владимир, Сын Волка 4 (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

Глава двадцать вторая
Взгляд извне

*СССР, РСФСР, город Москва, ТТЦ «Останкино», 31 января 1993 года*

– Хотите посмотреть на президента – смотрите! – заявил Жириновский, ткнув себя большим пальцем в грудь. – Это я к вам в студию прихожу редко, но меня всегда можно увидеть на многих открытых заседаниях Верховного Совета, а также на всех, без исключения, заседаниях Съезда народных депутатов СССР!

– Не все наши телезрители смотрят Политическую программу, – ответил ему Владислав Листьев, ведущий сегодняшний выпуск «Взгляда».

На проведение довольно редко случающегося интервью с президентом претендовали постоянный ведущий Игорь Кириллов, прорвавшаяся в штат «Взгляда» небезызвестная Владимиру Елена Масюк, а также второй постоянный ведущий Александр Любимов.

Только вот Листьев, очень влиятельный на советском телевидении человек, решил, что он самый достойный, а Жириновскому без разницы, кто именно будет озвучивать заранее согласованные вопросы.

– А вот надо смотреть, уважаемые товарищи телезрители! – призвал Владимир, требовательным взглядом уставившись на работающую камеру. – На заседаниях обсуждаются вопросы, влияющие на жизнь страны – вы сами выбрали депутатов, которые теперь ответственны за это! Надо следить за тем, что они делают, следить за моими действиями и всем остальным, что происходит в стране! Депутаты должны выполнять свои мандаты, а я должен выполнить предвыборные обещания – и я выполняю их! А депутаты? Кто проследит, кроме вас, товарищи?

– Полагаю, у народных депутатов и без того очень нервная работа… – произнёс Листьев.

– Так это же хорошо! – воскликнул Жириновский. – Пусть нервничают – может, будут от этого лучше работать⁈ Депутатский мандат – это не привилегия, а честь, оказанная им советским народом! На них лежит великая ответственность – они обязаны оправдать её! Пусть думают лучше, пусть тщательнее взвешивают свои решения и пребывают в тонусе всё своё рабочее время – это минимум, который советский народ должен ждать от них! И следить, чтобы никто не расслаблялся! Я не расслабляюсь – я в отпуске был уже не помню когда!

– Если не считать ваш визит на Олимп… – не сдержался Листьев.

Владимир уставился на него твёрдым, как сталь, взглядом.

– Прошу прощения, Владимир Вольфович… – сразу же извинился ведущий.

– На первый раз прощаю, – кивнув, ответил Жириновский. – Но если вы отдыхом называете то, что случилось в Барселоне – у вас очень странные представления об отдыхе, Владислав Николаевич. Это был огромный стресс – люди погибли! Олимпийская деревня горела – я был рядом и видел всё своими глазами! Террористы очень дорого заплатят за это…

Ведущий сделал паузу.

– Вы можете поделиться с нами статусом охоты на организаторов теракта? – спросил он, спустя несколько десятков секунд.

– Не могу делиться секретной информацией, – ответил на это Жириновский. – Но могу заверить, что охота идёт полным ходом, и Комитет Государственной Безопасности сидит на хвосте у этой сволочи. Спрашивайте что-то ещё – мне не хочется говорить о мерзавцах и подонках!

– У нас есть информация, что вы посещали премьеру фильма «Удивительный волшебник из страны Оз», – сказал Листьев. – Как вам фильм?

– Замечательный фильм, – похвалил картину Владимир. – Мне понравилось то, как бережно отнеслись создатели к первоисточнику – практически буквальное следование сюжету книги. То, что им удалось реализовать подобное, заслуживает особого уважения. И я выражаю своё особое уважение Георгию Николаевичу Данелии и остальным причастным к картине – это была роскошная работа, заслуживающая высших наград.

– А что вы можете сказать о диссонансе, который картина вызвала в США? – поинтересовался ведущий.

– Вы о том, что коренные жители вышли на митинги с требованием запретить прокат? – уточнил Жириновский.

– Именно об этом, – подтвердил Листьев.

– Я понимаю, что они не очень рады тому, что говорил покойный Лаймен Фрэнк Баум, но какое отношение они имеют к нашей отечественной экранизации? – спросил Жириновский. – Почему они ничего не говорят о том, что книги Баума до сих пор печатаются в США и рекомендованы в качестве школьной литературы? Почему их негодование вызывает только советская экранизация?

– Напоминаю, уважаемые телезрители, что Фрэнк Баум проявил высшую степень шовинизма к коренному индейскому населению Соединённых Штатов, – посмотрев в камеру, сообщил Листьев. – После печально известной Бойни на ручье Вундед-Ни, состоявшейся 29 декабря 1890 года, Фрэнк Баум написал в своей газете «Абердинский субботний пионер», цитирую: «Пионер» уже заявлял, что наша безопасность требует полного уничтожения индейцев. Притесняя их в течение веков, нам следует, чтобы защитить нашу цивилизацию, ещё раз их притеснить и стереть, наконец, этих диких и неприручаемых тварей с лица земли'.

– Всё, что нужно знать о великом наследии США, – с усмешкой прокомментировал Жириновский. – Но решительно непонятно, почему они молчали до сих пор и накинулись только на советскую экранизацию. Не исключаю, что эта экранизация просто стала последней каплей в чаше терпения многострадального индейского народа, но столь ярое возмущение сильно удивляет меня…

Он прекрасно понял, для себя, что это одно из первых проявлений «повесточки» – как только эта новая сила наберёт достаточно влияния, так сразу же начнутся попытки модерации общественного мнения.

КГБ очень много делает для продвижения «повесточки» в США: через благотворительные фонды финансово поддерживает чернокожих активистов, феминисток, гомосексуалистов (1), а также учреждает специализированные фонды по правовой защите всяких прочих меньшинств.

Индейцев Комитет тоже поддерживает деньгами, чтобы они начали пробуждаться и расшатывать нетрадиционные ценности, привезённые на их земли мигрантами с востока.

Не будь эта «повесточка» закономерным процессом, ставшим результатом тяжёлого и травматичного поражения США во Вьетнамской войне, Жириновский бы не одобрил выделение денег на это дело, так как оно бы не имело никакого смысла.

А всё, что будет потом, Владимир связывает именно с поражением США во Вьетнамской войне – 28 января 1973 года, после подписания Парижского мирного соглашения, окончательно умерла Старая Америка, но на её месте ничего не выросло, так как власти продолжили и продолжают держаться за старое.

Более того, при Рейгане произошёл консервативный откат, обостривший и без того острые социальные противоречия.

Единственный выход из этой ситуации – пытаться следовать политике соглашательства и попустительства, чтобы молодёжь отвлекалась на всякое нетрадиционное и экстравагантное, но не задумывалась о том, что происходит в реальности.

И в этом Жириновский увидел отличную возможность вмешательства в жизнь Америки – форсировать процесс, задать ему неконтролируемый масштаб, чтобы события происходили быстрее и аукались сильнее.

Радикализацию молодёжи и активных меньшинств не стоит недооценивать, поэтому Владимир оценивает её очень высоко и готов ей всецело содействовать.

– И всё же, не сочтите это за рекламу, но я советую сходить на этот фильм в кино – это выдающееся произведение, которое в будущем имеет все шансы стать классикой, – произнёс он.

В Европе у киноленты успех, несмотря на то, что её выпустили в начале года – возможно, это и стало причиной успеха, так как всем заведомо известно, что зима нового года является мёртвым сезоном и никто не делает в это время никаких значимых премьер.

Но власти Великобритании запретили прокат советской ленты, поэтому права на неё не купил ни один британский прокатчик – сходство Злой Ведьмы Запада с Маргарет Тэтчер усмотрено слишком явным…

– А вы можете рассказать нам, как обстоят дела с нашим миротворческим контингентом? – спросил Листьев. – Всё-таки, многие наши граждане волнуются о его судьбе и полемизируют о том, нужно ли было вообще отправлять в Югославию и ЮАР наши войска…

– Совет безопасности ООН счёл, что это необходимо, – разведя руками, ответил Жириновский. – После этого я проконсультировался с Президиумом Верховного Совета СССР, а также побеседовал с членами Совета обороны СССР – после этих консультаций и было принято решение об отправке миротворческого контингента.

– А как же слухи о том, что наши миротворцы активно участвуют в боевых действиях? – нахмурившись, задал Листьев не согласованный вопрос.

Жириновский вновь уставился на него холодным взглядом.

– Это лживые слухи, – сказал он. – Наш миротворческий контингент занимается обороной собственной зоны контроля – это нельзя назвать, в полном смысле, боевыми действиями. Он обороняется от боевиков и наёмников, пытающихся пересечь зону контроля, чтобы атаковать мирные поселения. Или вы предлагаете нашим воинам-интернационалистам пропускать этих подонков, чтобы они вырезали женщин, детей и стариков⁈

– Я просто спросил… – виновато улыбнувшись, ответил ведущий.

– Там идёт худшая из войн – гражданская война! – воскликнул Жириновский. – И в Югославии, и в ЮАР! Там сколачиваются банды боевиков, которые устраивают резню ради резни! У них есть только одна цель – вырезать как можно больше представителей «враждебного» этноса, чтобы физически освободить от них желаемую территорию! И между боевиками и мирными жителями стоят только миротворцы!

– А президент Милошевич… – начал Листьев.

– Президент Милошевич, несмотря на то, какие громкие выражения он себе позволяет в адрес меня и Советского Союза, полностью потерял контроль над ситуацией! – перебил его Владимир выкриком.

Он осознал, что начал кричать, поэтому быстро взял себя в руки. Взяв со стола стакан с гранатовым соком, он сделал несколько глотков.

– Мы вынуждены делать то, что он не смог – я так это вижу, – произнёс он, окончательно успокоившись и поставив стакан обратно на стол.

– А что делается, чтобы конфликт прекратился? – спросил ведущий.

– Ведутся переговоры в Тиране, – ответил на это Жириновский. – Сербо-хорватская часть войны, в первом приближении, близится к завершению – возможно, через три-четыре месяца, объединённому командованию удастся снять миротворческий контингент с сербо-хорватской границы, что позволит ему полностью сфокусироваться на Боснии и Герцеговине.

– А как обстановка в Боснии и Герцеговине? – спросил Листьев.

– Идёт гражданская война – вот какая там обстановка! – раздражённо ответил Владимир. – Благодаря международному миротворческому контингенту, потери среди мирного населения сведены к возможному минимуму, но ситуация сложная. Осложняется она тем, что иностранные радикальные группировки отправляют своих боевиков, многие из которых имеют опыт боевых действий против советских войск. Да-да, это те самые недобитые душманы, которые теперь путешествуют по миру и продают свои услуги всем желающим.

Следы бывших моджахедов обнаружились в Африке – там полно группировок, которым остро нужны квалифицированные солдаты, с богатым боевым опытом.

Но, в основном, они склонны доступными способами попадать в Боснию и Герцеговину, где есть возможность поквитаться за поражение в Афганистане.

«Страна совершенно другая, но почти всё те же люди…» – подумал Жириновский.

– А достигнуты ли хоть какие-то успехи в переговорах по Боснии и Герцеговине? – спросил Листьев.

– Пока что, говорить не о чем, – ответил Владимир. – Все участники конфликта желают продолжить эту бойню, а мы им в этом мешаем. Были уже четыре попытки договориться, но все они закончили провалом.

Вчера ему сообщили, что зафиксировано первое применение боевиками бронетехники – это был самодельный броневик с установленным на него пулемётом ДШК.

В ходе боестолкновения была повреждена американская M3A1 «Брэдли», а боснийская «шайтан-арба» была взорвана. Потерь со стороны американского контингента не зафиксировано.

Но потенциал для эскалации у этого конфликта просто огромный: можно резко усугубить всё добавлением бронетехники, авиации и тяжёлой артиллерии.

– То есть, пока не видно перспектив, что конфликт в Боснии и Герцеговине закончится в ближайшее время? – уточнил ведущий.

– Я таких перспектив, в данный момент, не вижу, – ответил Жириновский. – И это не просто конфликт – это гражданская война.

– Тогда следующий вопрос, – произнёс Листьев. – Касается он ЮАР – меня интересует ваше мнение по поводу перспектив завершения этого конфликта. То есть, этой гражданской войны.

– Там всё одновременно и хуже, и лучше, – ответил на это президент СССР.

– Можете, пожалуйста, объяснить ваше выражение, – попросил ведущий.

– Лучше – потому что границы бантустанов строго очерчены, поэтому миротворцам стало легче оцепить их, – начал объяснять Владимир. – Хуже – потому что каждая из сторон претендует на лидерство в стране. То есть, это будет очень сложно закончить разделением противоборствующих сторон по контролируемым им территориям. Но всё ещё есть надежда на дипломатию – возможно, удастся договориться о коалиционном правительстве, с равным представительством всех участвующих в войне сторон. Это будет очень тяжело, так как пролито слишком много крови, но всё ещё возможно.

Владислав Листьев посмотрел на часы.

– Наше интервью, к моему большому сожалению, подходит к концу, – произнёс он, качественно изобразив лицом искреннее сожаление. – У нас осталось время лишь на небольшой блицопрос…

– Давайте, – кивнув, разрешил Жириновский.

– Как вы относитесь к идее возвращения прибалтийских республик обратно в состав Союза? – спросил ведущий.

– Отрицательно, – ответил Владимир. – К тому же, это невозможно по ряду причин, о которых мы можем поговорить как-нибудь в другой раз.

– Как вы оцениваете новый виток Гражданской войны в Эфиопии? – спросил Владислав Листьев.

– Негативно! – ответил Жириновский. – А как ещё мне к этому относиться? Радоваться, что ли⁈

– Как вы оцениваете начавшуюся в прошлом году Гражданскую войну в Алжире? – спросил Листьев.

– Что за вопросы такие⁈ – возмутился Владимир. – Негативно отношусь! Исламисты, пытающиеся отнять власть у социал-демократов – это какая-то бесовщина!

Возможно, это десятилетие назовут десятилетием гражданских войн, потому что войны вспыхивают по всему миру. Но на слуху у всех, конечно же, только Югославия и ЮАР – Жириновский считает, что это только потому, что речь идёт о белых людях. А арабы, берберы, эфиопы и прочие «цветные» всю «обеспокоенную мировую общественность» волнуют мало.

В Сьерра-Леоне тоже, в конце апреля прошлого года, началась гражданская война, а на турецко-иракской границе, с августа прошлого года, происходит неясная суета, связанная с курдами, турками и иракцами.

– Вы считаете, что траты на программу «Буран-Энергия» всё ещё оправданы? – спросил Листьев.

– Считаю, – ответил Жириновский. – И с каждым годом её актуальность будет только расти!

– Как вы относитесь к идее об отмене смертной казни? – задал следующий вопрос ведущий.

– Отрицательно, – сразу же ответил Жириновский. – Дальше.

– На этом всё, – произнёс Владислав Листьев. – Благодарю вас, Владимир Вольфович. Мы очень хорошо поговорили сегодня. Надеюсь на скорую встречу.

– До свидания, Владислав Николаевич, – попрощался Жириновский.

*СССР, РСФСР, Подмосковье, Белеутово-7, 6 февраля 1993 года*

– Не ссы, сейчас поправим… – уверенно заявил Игорь и начал искать ошибку.

– А я и не ссу, – ответила ему Екатерина. – Ищи.

– Ты, пока что, последнюю страницу дневника почитай, – попросил её Игорь. – Я с отцом недавно разговаривал, и он подкинул мне несколько новых идей.

Екатерина взяла его дневник и открыла последние записи.

Они учатся в МГУ, на факультете вычислительной математики и кибернетики – Игорь считает, что это была ошибка, так как теперь он не может уделять всё свободное время своему главному увлечению.

По интересующему его предмету материалы дают слишком примитивные – всё это он освоил ещё в 89 году. Но всю учебную программу он опережает даже не на три года, а на все пять.

У него за плечами уже восемь успешных компьютерных игр, только три из которых ему помог разработать отец.

Сейчас половина страны играет в его «Крепости» – игру, которая предполагает противоборство вражеской крепости, при помощи разных видов артиллерии и ракет, с элементами строительства и ремонта фортификаций и отправки солдат и танков, чтобы нанести урон вражеской крепости.

Функционал позволяет играть в режиме «игрок против игрока», как на одном компьютере, с разделением экрана, так и по локальной сети.

Перспектива продажи за рубеж, к сожалению, уже упущена – ввиду того, что игра не была запатентована, так как Игорь вообще не ожидал от неё особого успеха, японская компания Konami обокрала его и быстро выпустила чуть видоизменённую игру «Fortress Strike», на которой уже заработала несколько миллионов долларов.

Это было очень обидно, но это послужило ему уроком и открыло глаза на то, насколько велики перспективы мира разработки игр.

Они с Екатериной уже зарабатывают умопомрачительные деньги со своего кооператива – копии их игр распространяются в специализированных магазинах и приносят доход до 97 тысяч рублей в год.

– Вавилоняне? – нахмурившись, спросила Екатерина, читая записи.

– Да, он говорит, что будет здорово сделать побольше древних цивилизаций, – кивнув, ответил Игорь. – Костя посидел в библиотеке и накопал кое-что на шумеров, хеттов, аккадцев и прочих. Вообще, на следующей сходке надо будет обдумать кое-что. Может, мы неправильно выбрали тематику? Средневековье – это хорошо, но Античность – это тоже классно. Может, первую игру выпустим по Античности, а следующую уже про Средневековье?

– На сходке всё обсудим, – сказала Екатерина и продолжила читать записи. – Древние египтяне, древние римляне… Осадные башни – что это такое?

– Это штука, которую строили при осадах укреплённых городов, чтобы штурмовать стены – там дальше есть объяснение от Кости, – объяснил ей Игорь, продолжая внимательно изучать код. – Ещё не поздно всё переиграть – мы только начали.

Они, в коллективе из 13 студентов, состоящих в кооперативе «Софт-ЖС», разрабатывают стратегию в реальном времени, которая должна взорвать мир игр.

Основная идея принадлежит отцу Игоря – игра о войне цивилизаций в четырёх разных эпохах: Тёмная эпоха, Феодальная эпоха, Эпоха замков, а затем и Имперская эпоха.

На основе этой концепции с эпохами, Игорь и придумал название для игры – «Эпоха империй».

Но если они изменят концепцию, то нужно будет позаботиться о том, чтобы эпохи назывались как-то иначе – речь ведь будет идти об Античности…

– А это всё влезет в одну игру? – спросила Екатерина.

– Должно, – ответил Игорь. – Нашёл… Ох, мать моя женщина…

Екатерина вчиталась в строки кода.

– И кто это сделал? – спросил Игорь. – Я это сделал… Работы на шесть часов – минимум…

– Может, отдохнёшь? – предложила Екатерина. – В понедельник коллоквиум по численным методам, если ты забыл.

– Да я готов уже давно, – отмахнувшись, ответил Игорь. – Отвлекают только со своей хернёй – физра эта ещё…

– Поможешь мне? – спросила Сапожникова.

– Сегодня? – уточнил Игорь.

– Если можно, – кивнув, ответила Екатерина.

– Ладно, – согласился Игорь. – Но надо сперва исправить вот этот срач – включайся.

В НИИ, после учёбы, они работать не собираются – у них с Екатериной есть план по развитию их ИТ-кооператива, чтобы выйти на более серьёзный уровень.

В отличие от многих других кооперативов, ГКО не может выдать адекватную государственную альтернативу ИТ-кооперативам, поэтому есть шанс прорваться и потом выйти в международную сферу – а там и доступ к более передовой технике, и возможность посещать западные государства…

Но для того, чтобы Игоря и Екатерину воспринимали серьёзно, необходимо получить образование. Хотя, на самом деле, он поступил в МГУ, чтобы не идти в армию – после университета отслужить придётся, но зато он успеет сделать очень многое.

Отец прямо-таки настаивает на том, чтобы он пошёл служить срочку – причём он хотел, чтобы Игорь отслужил до поступления в ВУЗ, но потом как-то понял, что после армии он точно никуда не будет поступать.

Это всего один год, а не два, как раньше, поэтому Игорь почти готов морально – такая пауза в профильной деятельности откинет его на несколько лет назад, но уклонение от службы приведёт к тому, что он потеряет уважение отца.

«Придётся», – подумал Игорь. – «У бати столько отличных идей – не зря же он почти сто патентов оформил. Надо узнать, сколько денег принесли „Королевство магии“ и остальные».

Три своих последних игры, в качестве пробы, он отправил в МВО, чтобы там посмотрели их коммерческий потенциал и рассмотрели возможность их реализации в западных странах.

В этом деле точно не обошлось без отца, потому что Министерство внешних отношений очень быстро обработало его электронный запрос и дало ответ о принятии трёх игр на реализацию за рубежом.

Но слать запрос о том, как и кому продались его игры и продались ли вообще, он постеснялся, поэтому ждёт.

На всякий случай, он проверил электронную почту.

– Опаньки! – увидел он письмо от МВО.

– Что там? – приблизилась к монитору Екатерина.

Игорь открыл письмо и начал читать сухой официальный текст.

– Да ну? – не поверив в прочитанное, изрёк он.

– Сколько⁈ – с восторгом спросила Екатерина.

– Семьдесят три с половиной тысячи долларов… – произнёс Игорь, всё ещё не верящий в реальность. – И это только «Скиталец подземелий»…

МВО сумело реализовать все три игры.

В письме написано:

«Скиталец подземелий» – 73 500 долларов США.

«Моя маленькая ферма» – 23 000 фунтов стерлингов.

«Королевство магии» – 31 700 долларов США.

– А фунты стерлинги дороже долларов? – поинтересовалась уже взявшая себя в руки Екатерина.

– Обычно дают 1,5 доллара за фунт, – пожав плечами, ответил ей Игорь. – Если так, то это 34 500 долларов.

После заработанных сумм написано, что МВО берёт за свою работу 30% комиссии, а всё остальное будет конвертировано в рубли по официальному курсу и начислено на счёт кооператива «Софт-ЖС».

– Значит, «Скиталец подземелий» американцы посчитали более перспективным… – произнесла Екатерина. – А я говорила – стрелялки людям больше нравятся!

В этой игре почти нет сюжета, кроме вводного текста, в котором написано: «Вы не знаете, как и почему оказались здесь, но вам нужно выбраться из Подземелья», а дальше происходит блуждание по коридорам, нахождение мечей, луков, арбалетов и мушкетов, решение пары довольно-таки посредственных головоломок, победа над пятью боссами уровней и, наконец, свет в конце тоннеля и выход из подземелья. Это вся игра.

В Союзе она нашла ценителей, кто-то её ещё покупает, но аудитории больше нравятся стратегии, квесты и нечто очень тупое – «кристаллики» и «вырезалки».

«Вырезалки», в которых нужно нарезать себе куски территории, открывая картинку или ограничивая территорию врага, к счастью, придумал не Игорь, но вот в «кристалликах» есть часть его вины.

Идею подкинул отец – он предложил создать условное поле, в котором появляются разноцветные кристаллы, которые надо менять местами, чтобы создавать комбинации, которые взрываются и дают очки.

Реализовать такое было на удивление непросто, ну, чтобы это было интересно, поэтому Игорь потратил половину 91 года на то, что захватило теперь все госучреждения страны…

– Это на Западе больше любят стрелялки, – парировал он. – У нас больше любят стратегии. Нет, на стрелялки мы переходить точно не будем – надо доделать «Эпоху империй», а дальше посмотрим.

К сожалению, монетизировать «кристаллики» не удалось, так как они очень быстро просочились за рубеж и теперь планомерно захватывают мир. Иностранные разработчики, алчущие заработать на ажиотаже, наклепали видоизменённых подражаний, которые не попадают под авторские права, поэтому кооператив Игоря не имеет с этого ничего.

Зато в СССР, до сегодняшнего дня, это был главный источник их дохода.

С первых крупных денег, вырученных на играх, Игорь купил себе чёрный ГАЗ-3102, а Екатерина приобрела кооперативную квартиру в «Белеутово-7», недалеко от дома Жириновских – в соседнем жилом комплексе.

В МГУ они ездят вместе, так как учатся в одной группе, ну и почти каждый день недели, включая выходные, тоже проводят вместе, поэтому многие в университете считают, что они женаты.

– Может, после практики, рванём на Кубу? – предложил вдруг Игорь.

– На Кубу? – озадаченно переспросила Екатерина. – А зачем?

– Отдохнуть, например, – ответил Игорь. – Ну?

– Ну, да, наверное… – не очень уверенно ответила Екатерина.

– Вот и отлично, – улыбнувшись, сказал Игорь. – Всё, я отошёл от шока – возвращаюсь к работе.

Примечания:

1 – По поводу гомосеков – должен предупредить, что в соответствии с законодательством Российской Федерации, сами по себе гомосеки не запрещены, но запрещена их пропаганда. В тексте произведения не пропагандируются гомосеки и их идеи, несмотря на то, что я очень часто упоминаю Джорджа Буша-старшего, Маргарет Тэтчер, Рональда Рейгана, Джорджа Сороса и прочих видных гомосексуалистических деятелей.