Текст книги "Елизавета Премудрая, или Ква, босс (СИ)"
Автор книги: Нани Кроноцкая
Соавторы: Марианна Красовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
И в какой-то момент Елизавета внезапно обнаружила, что ей уже двадцать восемь.Казалось бы, живешь себе припеваючи, радуясь каждому утру, и кажется: вся жизнь впереди. А потом бац – и тебе двадцать восемь. Никто не спорит, двадцать восемь – это лучше, чем сорок, но явно значительно хуже, чем миленькие двадцать два.
Вот Сашке всего двадцать два, а она замуж выходит. Сам Кощей ей предложение сделал. Внезапно и невероятно для всех. Ну как сделал – потребовал категорично и тоном не терпящим возражений. А Сашка взяла вдруг и неожиданно согласилась. Совсем девка сдурела, так вляпаться в юные и прекрасные двадцать два.
Да кто бы вообще мог подумать, что у них что-то получится? Уж точно не Лиза.
У Елизаветы были странные отношения с ее бессмертным работодателем. Они друг друга постоянно задирали, много ругались, хамили взаимно и с удовольствием. Но в жизни Лизы не было человека, который бы сделал для нее больше, чем невозможный Кощей. Именно Бессмертный помог ей получить заочное образование в Англии, писал обширные рецензии на ее статьи, сводил с нужными людьми.
Научным руководителем К.А. с полным правом считался почти безупречным.
А вот в личной жизни оба были крайне одинокими людьми. Как это часто бывает с занудами и трудоголиками. Настолько одинокими, что Елизавета частенько подумывала с Кощеем завести полноценный служебный роман. Внешне Бессмертный вообще мало кому мог понравится. И характером.
Зато любовник отличный наверняка. Ведь он крепок телом и духом, да и опыт… не мог мужик за столько лет его не поднабраться.
Однако вовремя Лиза опомнилась: никому счастья бы эта история не принесла. Слишком уж похожи они были оба: умные, жадные, не терпящие возражений и яростно ненавидящие посредственностей. При этом обидчивые и ранимые невозможно. До такой степени тонкокожие, что при первом же конфликте рассорились бы до смерти (Лизиной, очевидно, К.А. все же бессмертный). Или до вечной ненависти, без права на помилование, что для Лизы тоже могло окончиться пренеприятно.
Вот у солнечной Сашки глаза вспыхивали при виде Кощея – такая ему и нужна. Женщина, любящая всей душой и принимающая со всеми скелетами в темных шкафах и прочими недостатками.
А Лиза такой никогда не была. Собственные недостатки таковыми она никогда не считала, зато в других поковыряться любила. В людях нет совершенства. В других, безусловно.
Глава 9. Свадьба – дело сложное
Бессмертный собрался женится. Господин Внезапность. Бессмертный и Сашка. Лысый дядька в растянутой черной футболке и невысокая девочка с льняными волосами. Доктор наук и Мастерица. Кактус, цветущий ромашками. Ну да, с кем не бывает.
Лиза на всякий случай подготовила документы Бессмертного, знала, что босс забудет обо всем на свете. Не то, чтобы он был рассеянным, просто брезговал современными реалиями. Видимо, любовным отношениям он учился в те славные времена, когда было достаточно было стукнуть самку по голове и затащить в свою пещеру. С тех пор он решил ничего не менять. Консерватор.
Так Лиза ему и сказала. Ничего, стерпел. Права всегда потому что. Не то, что некоторые реакционеры и ортодоксы.
Сама свадьба Лизе вообще не понравилась. Антураж действа оказался продуман до мелочей и в целом великолепен, с этим не поспоришь. Бессмертный всё делал с размахом. Замок и прилегающие территории украшены прямо как к Хэллоуину. Готичненько так. Страхолюдненько.
Да только уж больно много всякого жуткого сброда слетелось. Конечно, свадьба Темного князя – событие международных масштабов, но заморская нечисть (в отличие, кстати, от местных обитателей) вызывала у Лизоньки устойчивый рвотный рефлекс. Особенно тролли. Воняло от них, как из старого погреба. А бесы? Они вообще мылись когда-нибудь? Ведьмы иностранные вообще выглядели хуже бомжих на вокзалах. Вот почему русские, так сказать, русалки, польские мавки, белорусские берегини и всякие там лешие пахнут цветочками и травами, а иноземные гости вообще не заботятся о чистоте своей репутации?
Ладно хоть вампиры блюдут гигиену. Посмотреть приятно, хоть и страшно. Аристократически бледные, болезненно изящные, отмороженные во всех доступных для взгляда местах. Но танцуют превосходно. Особенно в паре с русалками. Так и кажется, что на траву очень скоро посыпется замороженная чешуя.
И только Горыныч оказался парнем нормальным, с ним и просидела весь вечер. Чувак с юмором и без претензий на оригинальность. И теплый, в отличие от вампирюг. Упыри заморские хоть и поглядывали на Лизавету весьма плотоядно, но к Горынычу сунуться не рискнули. Не дураки.Если Елизавета когда-нибудь выйдет замуж, то обязательно позовет Горыныча. Тем более, что он даже не жадный: вон, целый мешок старинных золотых монет приволок в подарок молодым и сапоги-скороходы, почти и не ношенные.Как и когда молодожены покинули свадьбу, Лиза уже не заметила. Эти все те коктейли коварные, которые Горыныч ей любезно так поджигал. На вкус они невероятны, конечно, но на следующий день ее плющило и колбасило, как никогда в жизни. Впрочем, до этого Лизонька веселилась, как в жизни ни разу и никогда.
***
Медовый месяц у Кощея с Александрой несколько затянулся. Этого следовало ожидать, не каждый день женятся вечные и бессмертные.
А наведение порядка свалилось на кого? Трудно не угадать – конечно же, на Лизу. И вот попробуй разгони этих гостей, когда им адски нравится вотчина Кощея! Да оно и понятно: кормят, наливают, русалки опять же веселые. И хозяин свалил. Пришлось снова прибегать к грубой силе: Горыныч действовал с полной отдачей. Но и тут не обошлось без эксцессов: от огня пострадала любимая полоса препятствий Бессмертного. Пришлось экстренно вызывать мастеров.
И все сама, все сама, никому не доверишь столь сложную задачу! Пока кое-кто прохлаждался на синих, красных, черных и белых морях, Елизавета света белого не видела, спины не разгибала, не доедала, не досыпала… Нужно просить премию!
Потом привезли "павильон ужасов", то есть новое стрельбище. Пока приняли, описали, установили, проверили, рвом окопали… Охрану поставили, чтобы особенно стойкие гости не перестреляли друг друга из пневматических пистолетов с винтовками.
В довершение всех проблем на базу приехал новый мальчик, уверял, что по приглашению Кощея, но никаких грамот вверительных не показал. Пришлось верить на слово, а Лиза терпеть не могла этого дела. Мальчик оказался понятливым и шустрым, Елизавета бы с радостью перевалила на него часть бумажной работы, но без разрешения Бессметного? Ну нет, она не самоубийца. Поставили мальчика на довольствие, записали стажером и поселили в общежитие, пусть осматривается.
Особенно бесила привыкшую к строгому порядку Елизавету куча свадебных подарков посреди полигона. Впрочем, она всех бесила примерно одинаково. Трогать никто ее не решался, мало ли что там внутри ценного, или опасного, или вовсе проклятого. Закрыли магическим непроницаемым куполом, ибо в куче что-то стремительно стухло и зверски воняло. А когда по ночам из кучи стал доноситься жалобный вой, психанул даже непоколебимый флегматик Черномор и вызвал по своим старым секретным каналам Бессмертного.
Кощею пришлось возвращаться в повседневную реальность.
С одной стороны, Елизавета обрадовалась. Кроме нее и Кощея (причем именно в таком порядке) организационной работой не занимался никто, никогда и даже не собирался. И вроде бы ничего сложного – заказывай жратву и одежду на 100-150 человек, живущих на базе. Делов-то: меню чуть ли не на месяц вперед согласовано, количество продуктов программа сама рассчитает. Поставщики постоянные, скидки там всякие работают. С одеждой и того было проще: отшивается весь размерный ряд в одном и том же гномском ателье уже лет этак полвека, разве что новые материалы вводятся в обиход. Раз в десять лет.
Лиза так примерно и думала, соглашаясь вести бухгалтерию и прочие организационные мелочи. Ну и что, что она ни разу не экономист. Мозг на месте, и неплохой мозг – значит, разберется. К тому же – доплату хозяин пообещал, а деньги Лиза очень любила. Вот прям очень.
А потом оказалось, что быт и ад – это синонимы.
Одни только моющие средства могли любого довести до истерики. Домовые не дураки, на речке белье не стирают лет сто уже как и посуду песочком не натирают. Им подавай лучшие порошки, пятновыводители, средства для влажной и сухой уборки, полироли, лак для паркета, разные тряпки и ветошь, швабры, ведра и губки, скребки и всякого вида щетки. В промышленных масштабах. Не замок, а полноценный гостиничный комплекс какой-то.
Какая к черту ботаника?
У Елизаветы на полке сиротливо пылились четыре нетронутых журнала "Зельеварение для начинающих". Ограниченная подписка, общий тираж всего сто экземпляров! Статья в журнал Датского ботанического общества не дописана. От переводов пришлось отказаться!
Когда Кощей вернулся, Лиза от счастья готова была его расцеловать.
Только недолго радовалась: атмосферу он привез с собой самую угнетающую. Любовь у него, видите ли, случилась! А все остальные должны были эту любовь лицезреть. И Елизавете совсем это не нравилось. Она честно себе признавалась – завидовала.
***
Самым интересным событием месяца оказался разбор свадебных подарков. Кощей допустил до этой подозрительной кучи двоих самых крепких на вид и смекалистых (по словам Черномора) богатырей, в смысле, своих бойцов в общевойсковых костюмах химической, биологической и радиационной защиты последней модели, а сам встал в сторонке, с подветренной стороны. Предусмотрительный гад. Любопытная Лиза рисковать так и вовсе не стала и, вооружившись биноклем, наблюдала опасное действо из окна своего кабинета. Некоторые вещи отважные богатыри сначала тыкали длинными крепкими палками, и, если ничего опасного не происходило, оттаскивали в сторону, “на разбор”. Пару раз что-то бахнуло, перья летели какие-то, немножечко что-то взорвалось, но вроде не сильно. Воронок на земле не осталось.
Яйцо с надписью “От дракона” безнадежно протухло, о чем велено было молчать. Щенок адской гончей был все еще жив, но выглядел откровенно неважно. Впрочем, возможно, это был его нормальный вид. Судя по белым обглоданным косточкам, в куче подарков водились еще какие-то зверушки, но щенок всех сожрал. И вообще сожрал всё, до чего смог дотянуться, значительно сократив масштабы уборки. В том числе несколько книг. А гадил унылый звереныш крепкими сгустками тьмы. Очень удобно. Нашлись еще какие-то украшения, которые аккуратненько разложили по плотным зеркальным пакетам и унесли на проверку в лабораторию.
Как потом сказал Бессмертный, ничего стоящего не подарили. Были сапоги-скороходы от Горыныча, но модель давно устарела и потеряла актуальность. Их ещё на свадьбе забрали в кладовую, чтобы никто из гостей не спер. Ну щенок еще ничего, только ему здесь, на базе, не место. Беспокойная слишком зверушка. Воет, лает тоскливо и тьма эта… липкая оказалась субстанция.
Назвали Пушком и продали румынским вампирам, семейные склепы охранять. Тем более, что Пушок щенком оказался сообразительным, своих он теперь помнит и знает, а значит, трогать не будет. Даже там, в этой… Румынии. Остальные подарки щедро раздавали желающим. Лизе удалось урвать пару неплохих с виду картин, которые она повесила в комнате.
Словом, жизнь и после Кощеевой свадьбы продолжалась веселая и интересная.
Все изменилось внезапно.
Глубокой ночью, в самый разгар нерабочего времени Лиза лежала в постели, с телефона читая очередной остросюжетный любовный роман – ну а что, дело молодое. Как вдруг – буммм – словно колокол гулко ударил, кровать под Елизаветой качнулась и завибрировала даже, и лампочка почему-то мигнула.
Что это? Землетрясение в центральной части России? Да ну, бред.
Прислушалась – вроде тихо. В лаборатории что-то взорвалось? Сухая гроза? Взрывные работы на полигоне? В два часа ночи, ну да.
Не понятно.
Лиза решила, что ей почудилось, поджала губки, пожала плечами и потушила свет. Утром разберемся.
Разобралась.
Заглянула к Кощею в кабинет с каким-то простейшим вопросом, даже рта открыть не успела, как снова услышала "бам-м-м", и что-то случилось. Мир стал вдруг серо-зеленым и мутным. Потолок стремительно удалился, пол со всего маху ударил по животу, на голову тихо упала злосчастная жёлтая блузка. Ручки сжались в противные скользкие лапки. Прощай, свеженький маникюр. Хотелось орать от испуга, но получилось невнятное жалкое "ква-а-а".
Как ни странно, произошедшее даже слегка успокоило. Сразу понятно: Бессмертнейшество очень не в духе. Лизе подобное счастье пока еще не прилетало ни разу, хотя, откровенно говоря, нарывалась она постоянно и с завидным упорством. Потому данный провал она восприняла оптимистично и философски. Хорошо ещё не червяком. Ничего, отойдет К.А. через полчасика и расколдует. Мужик он отходчивый и жертв характера своего обычно щедро вознаграждал за терпение и живучесть. Главное, никуда не уходить и не попасть кому-нибудь под каблук.
Но Кощей из кабинета не вышел ни через полчаса, ни через час. За прошедшее время в начальственной кабинете еще несколько раз раздавались отчетливые ругательства (судя по тону) на неведомых языках и громкие звуки падения тяжелых и звонких предметов. Лиза даже различала, когда грохнулся на пол ноутбук (за сто двадцать тысяч, модель, собранная по заказу), когда с грустным звоном разбился хрустальный графин, а когда упало новое офисное кресло и, похоже, вместе с сидящим в нем К. А. Бессмертным.
Следующим под удар попал десятник Игнат, с которым у Бессмертного всегда были особо теплые отношения. Лиза всей предистории их не знала, а Игнат на ее вопросы улыбался лукаво и пожимал плечами. Из Игната получилась мясистая крупная жаба. Елизавета с отвращением смотрела на эту прыщавую рожу, искренне надеясь, что она выглядит не так отвратительно.
Если Елизавету, которая давно заработала себе репутацию злобного социофоба (сама девушка предпочитала считать себя мизантропом), долго никто не искал, то Игната хватились мгновенно.
Их обоих нашли и отнесли в лабораторию, где посадили в отдельные банки со всеми удобствами.
Глава 10. Царевич или дурак?
Сидеть с голой задницей в банке и квакать на редких прохожих было достаточно грустно, но опытным путем выяснилось, что нервная система лягушки обыкновенной оказалась на удивление крепкой. Или просто лягушки – счастливые и самодостаточные существа. Тем более, Руслана трогательно заботилась о новых питомцах – опрыскивала их водой, кормила вареными яйцами и креветками (ну не мухами же? Да и где взять столько мух в середине осени?). На банке даже сделали наклейки. Оставалось надеяться, что с именами. Спустя пару дней рядом поставили еще три банки – две с жабами и одну с крупными тараканами.
Что там такое стряслось у Бессмертного? Не видно ни его самого, ни его молодой супруги. Елизавета в облике человеческом наверное бы испугалась, металась по замку, нервировала бы Черномора, трясла бы Горыныча. А в лягушачьем так, испытывала легкое беспокойство и есть снова хотела.
Вообще быть лягушкой ей в целом понравилось. Спокойно тепло и светло. Только зрение подводило, никак не хотело оно концентрироваться на неподвижных предметах. Но Лиза недаром славилась своим упорством. Она довольно быстро сообразила, что если трясти головой, то все сразу видно. А слух у лягушки был острый.
Вот этим самым талантом своим она и воспользовалась, подслушивая разговоры и сплетни. Так и выяснилось, что у К.А. пропала жена. То ли сбежала, то ли украли, тут мнения сплетников расходились. Поговаривали, будто Кощей сам уверен в побеге. Бессмертный придурок! Возмущенная Лиза хотела бы сейчас стукнуть Кощея по голове чем-нибудь очень тяжелым и сучковатым, можно и с шипами. Может, хоть так встанут на место мозги. Жалко, возможности не было.
Кто сбежал, Сашка? Да она от своего мужа совсем без ума.
Елизавета завистью исходила, когда видела их вместе. Как Бессмертный смотрел на жену – глаза ведь горели! А она ресницами светлыми хлоп-хлоп, волосы рукой томно откинет с лица, губу аппетитно закусит – и всё. Елизавета в такие моменты сразу же вспоминала про убежавшее молоко или срочный звонок. Понятно же, что ради сохранности своей хрупкой психики надо бежать от такого. И в кабинет она быстро разучилась без стука входить. И вообще... в любые комнаты теперь Лиза громко и долго стучалась. Во избежание.
Так вот, ваше Бессмертничество, не уходит женщина, ТАК смотрящая на своего мужчину. Не бывает такого. Уж Лиза-то знала. В любовных романах читала.
Елизавета сама от любовных флюидов, вокруг них витавших, больная совсем становилась. Так и хотелось какого-нибудь богатыря по заднице шлепнуть, или просто довести до такого состояния, чтобы этот самый богатырь ее отшлепал. А потом в углу библиотеки зажал, задрал ей юбку и... Только богатыри как огня боялись даже смотреть в ее сторону. На ее подколки и ругань что-то блеяли в ответ, заикаясь. А ведь она даже юбку купила. Чтобы было, что задирать. И главное, сама виновата. Запугала парней в первые же дни. Все беды от баб. Даже женские.
Все же в облике лягушки немало преимуществ. Они холодные и совсем не озабоченные. И о лягушках другого пола вообще не думают. Во всяком случае, Лиза к другим лягушкам была абсолютно равнодушна.
Сколько прошло времени, Лиза не знала. Жизнь в банке текла скучно и однообразно. Только в один распрекрасный момент К.А. все же пришел в разум и соизволил несчастных жертв своего дурного нрава расколдовать. Всех, кроме неё. Ей прямо сказал, что боится. Что взгляд у нее очень злой. Мол, пусть в банке зимует пока, охладится, остынет немного, а к весне и посмотрит он. Если вообще не забудет. Ну всё, Бессмертный! Теперь ты узнаешь, что такое по-настоящему злая Елизавета!
Долго думала (на самом деле дрыхла) и придумала хитрый план. Когда Руслана покинула лабораторию, Лиза принялась прыгать на стенку банки, стараясь попадать телом в одно место. Банка от ее телодвижений порой покачивалась, но не падала. Но Елизавета – девушка мудрая, и она решила черпать вдохновение из народных притч. К примеру, про ту лягушку в горшке, которая била лапками и взбила молоко в масло. Чисто теоретически это была сомнительная история, из нынешнего молока вряд ли масло взбить можно, но как вектор движения притча подходила идеально. Банка, хоть и не падая, миллиметр за миллиметром двигалась в сторону края стола. Немного упорства (Елизавете его не занимать), краткий миг полета – и долгожданная свобода. Банка упала как надо – на бок. Даже не разбилась. Лягушка вылезла из горлышка и важно прошлепала к выходу. Здравствуй, свобода!
До двора добралась только на второй день – попробуй-ка разберись в этих коридорах. Человеку-то нелегко, а у лягушки и лапки маленькие, и глазки слепенькие, и от пола до потолка сто лягушек встают в полный рост. Во всяком случае теперь под лапами тихо шуршала жесткая сухая трава и живот холодила земля. Благо, льда еще не было. Если не сидеть в одном месте – терпимо. Сейчас, сейчас найдется какой-нибудь любитель сказок!
Любой дурак знал, что лягушку можно превратить в принцессу поцелуем. Извините, принцессу не обещаем. План А (найти Иванушку-дурачка) был, прямо скажем, сомнительный. Мало кто задумается, откуда в кощеевом дворе жаба. Принцы толпами тоже не ходят, а среди тех немногих, что завалялись, мужиков с фантазией не наблюдалось.
Но ведь был еще план Б, а именно обратиться за помощью к русалкам. С русалками Кощей дружит, к ним прислушается. Они хотя бы лягушек понимают. Наверное. Мда, план Б тоже никуда не годится. Скоро зима, пруд замерзнет, русалки уйдут на зимовку. А вдруг они в это время лягушек едят?
А план В Лиза придумать не успела, потому что вопреки всем разумным доводам сработал план А.
Ее кто-то вдруг подхватил, усадил на широкую и горячую розовую ладонь и поцеловал. Слава Богу, есть ещё в этом мире еще безмозглые идиоты.
Голова закружилась, мир вокруг стремительно уменьшился. Хорошо-то как! Только холодно.
Елизавета во все глаза уставилась на потрясающе красивого мужика. Пожалуй, самого красивого из всех виданных. Большой. Высокий, широкоплечий, накачанный. Прилично одетый – нет, нет, никаких берцев и мешковатых штанов! На нем были настоящие классические брюки, великолепные туфли и черное короткое пальто, под которым ярким пятном виднелась – о чудо! – рубашка! Голубая рубашка в тонкую белую полоску!
А еще у мужика были бархатные карие глаза, классический римский нос и взъерошенные светлые волосы. Мамочки, натуральный блондин! Викинг! Светлый эльф! Хотя нет, с эльфом она перегнула палку. Не бывает таких здоровых эльфов, да еще и с бородой.
"У тебя есть борода, и я скажу тебе да", – мелькнуло в голове у Лизы, но вслух она сказала совсем другое:
– Ну что, красавчик? Когда свадьба? Ты меня расколдовал, тебе и суженным моим быть.
Красавчик отскочил от нее как от чумной. Ясно-понятно, идейный холостяк. Но черт возьми, какие у него руки! Вот бы он этими руками... Та-а-ак! Либидо включилось. Привет, либидо. Не скучала, прости. Не будем пугать перспективного вьюношу. Возможно, он не совсем пропащий. Во всяком случае пока не знает, что ее нужно бояться.
– Да шучу я, не бойся, – максимально дружелюбно улыбнулась Лиза. – Не нужно жениться. Я Елизавета.
Мужик не впечатлился и вообще как-то с опаской на нее смотрел. Ай-яй-яй, Лиза, как же ты так оплошала!
– Илья, – представился красавчик. – Илья Константинович. Очень приятно, царь. А ничего, что ты голая?
Голая, одетая, какая теперь разница? Лягушки в принципе одежду не носят. Лиза мало что не совсем еще в себя пришла, так сейчас был контрольный в голову. В смысле, Илья? В смысле, Константинович? На память она пока не жаловалась, отчеты про Илью-Кощеева сына периодически в папки подшивала. А вот в лицо ни разу не видела, и фотографии к отчету не прилагались. И вот это – Кощеич? Два метра чистой сексуальности – Бессмертный-младший? В маму, что ли, пошел? Очешуительно.
– Ой не похож, ой халтура! – вырвалось у нее.
В голосе все еще слышались нотки привычного кваканья. Надо будет избавиться от последствий заклятия. Еще бы знать, как.
Лиза, ты давно тест iq проходила? Шла бы ты, девочка, этот тебе не по зубам. Сразу видно, что таких как ты он пачками в постель укладывает. Да еще поди в папашу пошел своими потребностями. Вон, пуганный, а глаза-то на ее груди задержались. И ниже, конечно. Не каждый день голые девки во дворах из лягушек простых поднимаются.
Настроение стремительно испортилось. Кто виноват? Естественно, К.А.!
– А подай-ка мне, Илья Кощеевич, вон тот дрын, – указала Лиза на доску с гвоздями, со времен свадьбы на газоне валявшуюся. – Я сейчас тебя сиротой буду делать!
Илья молча снял свое кашемировое пальто, протянул его Лизе. С намеком, конечно, но она девушка понятливая. Не выпендривалась, приняла, пуговки все застегнула, поясок затянула потуже. И тепло, и прилично. Почти. Молча наблюдавший Илья поднял доску с земли и сунул ей в руки.
Беги, Лиза, беги!
Закинула нелегкое орудие убийства на плечо и покинула место своего поражения. Позорно смылась, с трофеями, правда. Пальто было очень красивым.
Глава 11. Сломанное заклятье
Ой зачем, зачем ей доска?
Неужели Лиза осмелится хоть что-то сделать Кощею? Он вообще-то темный колдун невероятной силы. То, что он ведет себя почти прилично, совершенно не значит, что Бессмертный растерял свои навыки. Напротив, вежливого и кроткого Кощея стоит бояться гораздо больше, чем Кощея, изрыгающего проклятья. Если орет, значит всё – клапан сорван. Разрушит что-нибудь, превратит кого-нибудь в лягушку и будет потом веселым и довольным. А если он гневается молча – вот это страшно. Мало ли что ему в голову взбредет!
В общем, по дороге к исполнению мести Лиза действительно простыла. В кабинете Кощея стояла зловещая тишина и царил беспорядок. Впервые за все долгое время знакомства с Бессмертным. Обычно этот тип предельно аккуратен и крайне чистоплотен. Где искать теперь этого злыдня? Лиза прислушалась.
Из спальни доносились странные звуки. Лиза обычно не нарушала личного пространства, но тут выбора не было. Осторожно заглянула туда. Батюшки! Бессмертный обложился подушками и возлег на ковре аки восточный султан. Не хватает только тазика с виноградом и наложниц с опахалом. Впрочем, одна вот пришла. С деревянным готическим веером.
В руках К.А. гитару держал, уныла терзая единственную струну. Гитаристов и прочих музыкантов Елизавета всегда уважала. Музыкальными данными природа ее обделила категорически, ни слуха, ни голоса не отвесила. А потому люди, умеющие извлекать красивые звуки из странных предметов казались ей практически волшебниками. Впрочем, у всех есть свои недостатки. Кроме Лизы, у нее только изюминки.
К.А. на гитаре играть не умел. Не нужно быть музыкантом, чтобы понять очевидное. И слуха у него тоже не было. Зато были страдания. Лиза видела босса всяким: злым, спокойным, веселым, грустным, влюбленным, задумчивым. А вот откровенно потерянным наблюдала впервые. Складывалось пугающее до чертиков ощущение, будто бы величайший колдун современности просто не знает, что делать.
– Все так плохо, да? – сочувственно спросила Елизавета, аккуратно пристраивая доску в угол.
Пригодится еще.
– Все нормально, – равнодушно и пусто ответил Бессмертный. – Как обычно.
И тут же выдумал какую-то работу. Хотя мог бы просто послать.
Стоп, а почему она? А где Сереженька? В худеньком светловолосом юноше, внезапно прибывшем на базу, Лиза быстро разглядела собрата по разуму. Сереженька был очень умным и невероятно упрямым. И совсем чуть-чуть оборотнем. А еще Сереженька был ядовитым, как сколопендра. За словом в карман не лез и никого не боялся. А хамил в ответ на подначки он так, что бойцы в первый же день парня чуть не прибили украдкой. Умильно взирающей на него Елизавете мальчишка напоминал некую токсичную девочку Лизу. Очень похоже.
Сереженька в тайне мечтал быть юристом, а его родители настаивали на медицинском образовании. Дескать, семейные связи. Как можно не замечать в нем таланта и цепкости стряпчего, Елизавета понять не могла. Даже не юрист, а именно стряпчий. Этот мог кому угодно задурить голову, уговорить не просто купить снег зимой, еще и оформив все честь по чести, заставить подписать даже Бессмертного любой документ – словом, обстряпать любое, даже самое серое дельце. Мальчик далеко пойдет, очень далеко. Уже одно то, что без трудового договора, заключенного на своих условиях, он наотрез отказался и пальцем пошевелить, о многом ей говорило.
В общем, "продала" она Сереженьку Кощею, как есть "продала". Пусть отдувается. Будет на кого дела оставить, когда... Когда что? Когда Елизавета вплотную займется своей личной жизнью. Если займется вообще. А пора бы.
Часики, чтоб их, тикают... Какое противное, отвратительное в своей истинности выражение! У Лизы в голове тикает: двадцать восемь, двадцать восемь. Настроение, и без того отвратительное, с каждым днем становилось все хуже.
Двадцать восемь! Твою бабушку целой ротой отпарить березовым веником. Она старая!
С этими скорбными мыслями она пустилась в библиотеку убрать следы Кощеева царственного беспредела и ахнула от возмущения. Ее идеальный порядок! Какой стегозавр здесь ходил? Кто! Кто осмелился передвинуть шкаф и не запереть его дверцу? Кто брал книги и не вернул их на прежнее место, воткнув черти куда перевернутым корешком? Кто-о-о сидел на моем стуле, отодвинув его на полметра?
Лиза открыла рот, набрала воздуха в грудь и заорала привычно:
– Да какого хе-ква? Квааа?
Как ква, опять ква? Твою же праматерь по всей женской линии, ква! Где этот Кощеич, быстро целуй обратно! В это раз выход найти получилось быстрее. Все же из библиотеки можно прямо на улицу выйти.
Илюша тоже нашелся сразу же, сидел тихо на лавочке, грелся на солнышке, никого даже не трогал. Лиза подпрыгала к нему и требовательно заквакала. Илья не впечатлился. Скорее всего, он ее сразу узнал, да только решил, что больше в эти затейливые ролевые игры с брачным подтекстом типа «царевна-лягушка – Илья-дурак» не играет.
– Иди отсюда, жаба унылая, – сказал он. – Речка в той стороне.
И рукой вяло махнул в сторону речки. Для убедительности.
Лиза не без труда запрыгнула на скамейку, уставилась на него пристально. Илья отодвинулся, поправляя свое очередное пальто. Э, дружок? Ты что надумал? Лягушка требовательно постучала по мужскому колену, обтянутому светлыми брюками, лапой. И пронзительно (как ей казалось) в глаза посмотрела. Илья громко вздохнул, осторожно взял в ладони навязчивое земноводное и понес батюшке, то есть Кощею.
– Что это? – спросил Кощей, когда Илья посадил перед ним на стол раздувшуюся от лютой злости лягушку.
– Это я у тебя хотел бы спросить, – хмуро посмотрел на отца Илья.
– А что, у тебя с зоологией позвоночных проблемы? Это лягушка обыкновенная или европейская травяная лягушка.
Лиза старательно показывала тонкими лягушачьими пальцами левой лапки неприличный жест.
– Или необыкновенная. – тут же передумал Кощей. Жест повторился и справа. – Или не лягушка, – признал окончательно старший Бессмертный.
– Слушай, я тут одну уже целовал, – тихо признался Илья. – Эту пусть кто-то другой расколдовывает, мне не понравилось.
– А, так это ты Елизавету расколдовал? – обрадовался Бессмертный. – А я уж подумал, что у меня прогрессирующая деменция, наконец. Знаешь,а я ведь не помню, сколько народу тогда осчастливил. Может, кого мы и недосчитались. Как думаешь, это девочка или мальчик?
– А есть разница? Как заколдовал, так и расколдовывай обратно. Всего и делов.
– Логично, – одобрил Кощей. – Сейчас.
Взмахнул рукой над Елизаветой, нахмурился. Поводил еще.
– Не выходит, – удивился Бессмертный. – Странно.
Лягушка, прикрыв правой лапой глаза, приняла живописную позу «ну вы тупые». Ну ладно К.А., а Илюша-то ведь узнал! По его кислой физиономии видно!
– Это точно Лизавета, – дошло наконец до Кощея. – Странно. Ты ж ее расколдовал. Я сто процентов видел ее в человеческом облике. Она мне еще бумаги печатала.
– И что теперь? – спросил Илья мрачно.
Кощей вздохнул, зажмурился и осторожно поцеловал лягушку. Нет-нет-нет! Лиза так не играет! Чужих мужиков пусть другие лягушки целуют, она хочет Илью!
Ничего не произошло. Совершенно закономерно.
– Серега, – заорал старший Бессмертный. – Сюда иди!
В дверях появился худенький светловолосый парнишка.
– Новый помощник, – пояснил Кощей. – Лиза давно просила ее от административных вопросов избавить. И уже строгим голосом для Сереги: – Лягушку целуй.
– Это что, тест какой-то? – осторожно спросил новый помощник. – На стрессоустойчивость?
