Текст книги "Елизавета Премудрая, или Ква, босс (СИ)"
Автор книги: Нани Кроноцкая
Соавторы: Марианна Красовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– В честь Кощея и его жены! Пусть у них всегда все будет отлично!
Раздался дикий хохот, звон бокалов, и веселье набрало снова обороты.
Лизе, конечно же, не было хорошо. Пробудившись, с ужасом она вспоминала, как, подражая русалке, она пробовала танцевать на столе, как свалилась с него, едва не сломав ногу, как орала и преследовала воителей со скалкой, пришедшая готовить завтрак главная повариха. Вспомнила, как Илья цитировал домовым фразы из некогда популярного фильма ("а на небе только и разговоров, что о море" – объяснял он), а потом широким жестом послал их на десять дней в отпуск. Как добралась до своей комнаты, Лиза не помнила. Только одно было ясно – Бессмертный их всех убьет, когда вернется. Такого беспорядка, как сейчас, на базе никогда не было.
***
Босс возвратился, как и ожидала Елизавета, внезапно. Просто в один неприятный день из дверей раздался рев Кощея:
– Елизавета!
– О, ква! – вскричала Лиза в панике и спряталась под кресло.
– Илья!
Илья выронил более изысканные ругательства и побежал встречать отца. Лиза немного подождала и, не сдержавшись, помчалась за ним. В столовой стало подозрительно тихо. Неужели Кощей всех убил? Она с усилием прыгнула вперед, отчаянно квакая.
– Черт! – раздался голос Ильи у дверей. – Про Лизку я и забыл! У нас же на обед французская кухня! Лягушачьи лапки в кляре! Подойди сюда, моя прекрасная!
Он, кривляясь и гримасничая, поднял с пола лягушку и страстно, с издевкой, поцеловал ее.
– Смотри же, Кощеич, я когда-нибудь тебе настоящую лягушку подложу, – прошептала Лиза, тыкая пальцем в грудь Ильи. – А я сама запишу на видео и выложу на ю-туб!
Брезгливо вытерла рот и замерла.
– Ну ладно, ты прощен! – внезапно передумала она. – Если ты накормишь меня тем, чем так изумительно пахнет!
И тут Лиза заметила Кощееву жену. В время отсутствия Сашка она сумела вырастить себе милый животик – около четырех месяцев беременности. Это было несправедливо! В Лизе внезапно проснулся материнский инстинкт. Ей сейчас очень захотелось ребенка. Немедленно. Сейчас же.
Она закрыла глаза, заставляя себя успокоиться, и обняла младшую подругу.
– Саша, рада видеть тебя целой и невредимой! – тепло сказала она. – Я бы даже сказала, ты стала еще целее, словно наполненная!
– Представляешь, – усмехнулась Сашка. – Я сама до сих пор в шоке.
Вот-вот, и Лиза в шоке.
Илья поставил перед ними на подоконник тарелки с салатом и сел рядом.
– Знаешь, Илья, – сказала Сашка спустя несколько минут. – Ты мне заранее не нравился, но теперь я тебя люблю всем сердцем. Этот салат – что-то божественное!
Лиза, уже пробовавшая шедевры Кощеича, полностью согласилась.
– Я работал поваром в итальянском ресторане, – похвастался Илья. – Давно... В прошлой жизни.
А затем Илья засучил рукава и принялся мыть посуду. Сашка и Елизавета сначала лукаво посмотрели на него, но вскоре им стало стыдно, и они тоже взялись за тряпки. Когда повариха Тамара Васильевна заглянула на кухню, она обнаружила, что она уже сверкает чистотой.
Глава 15. Москва
А в столице вдруг случился ноябрь. Внезапно и вероломно.
Завершающий месяц стремительной осени на родной базе выглядел совершенно не так, как в шумном мегаполисе. Московский ноябрь переливался разноцветными огнями в темноте, неожиданно накрывал хмурым мелким дождем, хлюпал грязными и холодными лужами под ногами, шумел гулом трамваев.
Москва оказалась невероятно-огромной и всё же резиновой. Разве может иначе приличный город вмещать в себя столько людей? Лиза привыкла к сонным университетским кварталам европейских городов, к их узким улочкам, маленьким скверам и уютным зданиям. Москва же обрушилась на ее бедную провинциальную голову как Вавилонская башня на своих смущенных создателей. В Москве тоже отовсюду раздавалась иностранная речь. Лизино чуткое ухо вылавливало тягучие звуки восточных языков, знакомый английский и ещё кучу всего неопознанного. И к ее удивлению, даже в разгар грязного-серого ноября в Москве оказалось значительно чище, чем в Екатеринбурге или Челябинске. Столица красовалась ухоженными улицами и проспектами, активно строилась и обустраивалась.
Москва никогда не спала.
Во избежание пробок Илья въезжал в Москву в субботу и провез Елизавету по узнаваемым для провинциала местам – мимо ВДНХ, мимо МГУ, даже рукою махнув в сторону Останкинской башни.
– Дорогие гости Москвы и просто мимо нее проезжающие! Обратите внимание, – дурачился он. – Перед вами традиционные столичные забавы: укладка асфальта на лужи и добыча неизвестных науке полезных ископаемых. Асфальт, кстати тоже тут добывается, особенно ценен недавно уложенный. А ты знаешь ли ты, Лиза, что под зданием МГУ куча подземных этажей и гигантская холодильная установка для замораживания фундамента?
– Ой всё, – отмахивалась Елизавета. – Врун ты, Илья. Расскажи мне еще про призрак вечного студента!
Лучше бы не просила! Всю дорогу Илюша рассказывал Лизе московские сказки: про секретную линию Метро-2, и про призрак извозчика, и о студенте, конечно. Сопровождался рассказ душераздирающими подробностями, наверняка на ходу сочиненными.
Вполне соответствуя Лизиным ожиданиям, Бессмертный-младший не бедствовал. Жилой комплекс, в котором располагалась его квартира, выглядел внушительно: закрытый чугунным орнаментом ограды охраняемый двор с раздвижными воротами и вездесущими очами камер. Чудеснейший детский городок во дворе, красивый настолько, что Лиза и сама не отказалась бы там поиграть. Молодая липовая аллея, роскошные мрачные туи и пушистая, сказочная голубая ель у подъезда. На входе в дом их радушно встречала консьержка. Холл светлый и идеально чистый, полированные каменные полы и просторный лифт с зеркалом.
– Я с тобой в одной квартире жить не буду, – еще по пути в лифт заявила Лиза Илье.
– Естественно! – возмутился Илья. – Я молодой и свободный мужчина, у меня личная жизнь бьет ключом и вообще! На кой черт ты мне там сдалась? Поселишься этажом выше. Там тоже моя квартира, эконом-вариант.
– И сколько же у тебя тут квартир?
– В этом доме четыре, – ухмыльнулся Илья. – А всего в Москве семь. Пока еще.
Лиза тут не удержалась и совершенно плебейски присвистнула.
– Ну я же не виноват, что уродился финансовым гением, в папочку, – пожал плечами Кощеич.
– А скромный ты в маму иль в бабушку?
– Нет, в маму я красивый, – радостно улыбнулся Илья. – Или скажешь “нет”? Признайся, Елизавета, ведь ты меня тоже считаешь красивым?
– Ты красивый и толстый парниша, – успокоила его Лиза.
– Я не толстый! – возмутился Бессмертный-младший. – Я мускулистый!
Лиза только вздохнула тяжело. Видимо, чтением классики Илья себя не утруждал¹.
Квартира “эконом-варианта” девушку впечатлила. Страшно представить, какая “не эконом”. Во всяком случае, эта была полноценно двухкомнатной, с огромной кухней и с застекленным балконом величиной с половину Лизиной комнаты в замке Кощея. Размеры огромной кровати наводили на грешные мысли. Лизавета покосилась на Илью. Да, он точно поместится.
– Значит, так, – сказал бодро и громко Бессмертный. – Утром, не позже половины девятого, я забираю тебя в офис, а уж домой будь готова добраться самостоятельно. По вечерам ко мне не ломиться. Если превратишься в лягуху – под дверью не квакать и ждать до утра.
– Да ты герой-любовник! – вскинула брови Лиза, не скрывая сарказма.
– И герой, и любовник, – с достоинством ответил Кощеич, пожимая плечами. – У всех свои недостатки.
– Я идеальна, – напомнила Елизавета. – У меня нет недостатков, пора бы признать этот факт и смириться.
Илья медленно наклонился к ее лицу, да так низко, что почти соприкоснулся носами. Лиза растерянно поглядела в его почерневшие вдруг внезапно глаза.
– У тебя, милая, есть один неприятнейший недостаток, – вкрадчиво протянул он. – Который, впрочем, легко исправляется. У меня есть и навык, и опыт, и… инструмент. Ты обращайся, если надумаешь, не стесняйся.
И пока, медленно заливаясь краской, Лиза осознавала, что он именно он сказал, негодник оперативно сбежал. Хлопнула тяжелая дверь. Пряча лицо в руках, Лизавета со стоном упала на пуфик в прихожей. Ну и как его понимать? То злится и дразнится, то намеки фривольные делает. Приходится констатировать: нет, это совершенно определенно не романтические отношения. Это… наверное, нечто другое. Своего рода дружба. Хотя… как там классики говорили? “Дружба между мужчиной и женщиной возможна при физическом отвращении?” Лучше даже об этом не вспоминать, ведь так хочется большего! Может быть, в офисе будет легче?
Разложила по полочкам огромного шкафа-купе свои немногочисленные вещи, прогулялась еще раз по квартире, протерла везде редкую пыль. Достала из холодильника йогурт и съела, с тоской посмотрев на красующиеся на этикетке калории. Постояла на балконе, рассматривая потоки гудящих машин. И читать не хотелось, и спать еще было рано. Хотелось мороженого и на Красную площадь. Больше знаковых мест в древней столице не вспомнилось. Лиза подержала в руках телефон и с сожалением отложила его. Нет, Илья дал понять очень ясно, что ее навязчивое присутствие в его планы совсем не входило. А жаль…
15-2
Телефон внезапно завибрировал и запрыгал по краю стола.
– Елизавета! – раздался бодрый вопль из трубки. Легок Илья на помине. – А пойдем погуляем?! Я тебя на метро покатаю, Москву покажу.
– Пять минут, Кощеич, – с трудом сдержав радостный писк, Лиза ответила. – Жди у подъезда.
Лиза быстро накинула красивое бежевое пальто, надела новые сапожки на каблуке, схватила сумку и выскочила в подъезд, где у лифта ее встретил Илья. Скептически оглядел девушку, покачал головой:
– Так и знал! Ты совершенно дурная. Куда на каблуках поперлась? Принять вид унисекс: кроссовки и теплая куртка. Живо переодевайся, я тут подожду.
Лиза со вздохом повесила пальто в шкаф: а так хотелось его выгулять!
Вечно эти мужчины все портят…
Но потом как-то вдруг быстро выяснилось, что джинсах и куртке она ощущала себя семнадцатилетней девчонкой, только теперь рядом был большой и сильный Илья, который смешил ее, переносил через лужи на руках, натягивал на нос шапку и заставил скупить половину продуктового отдела в супермаркете, ненавязчиво оплатив все это безобразие сам.
Лиза хотела сказать, что вообще не умеет готовить и даже не собирается учиться, зачем? У Кощея на базе осталась столовая, в голодное детство с поджаренными макаронами и вареными яйцами она уже не вернётся… Но Илья заявил, что он все сам умеет, а Лиза прекрасно помоет посуду и отстирает его вонючие после тренировок носки. Гномские, ручной работы. В стиральных машинах не место таким. Девушка покивала согласно: она забрала с собой с базы хозяйственного домового, с ним никакие носки не страшны.
Их прогулка настолько напоминала свидание, что Лизе отчаянно захотелось, чтобы они оба вдруг стали подростками и вели себя так, как Лизины сверстники там, в другой, прошлой жизни. Гуляли бы в обнимку до утра по темным улицам города, а потом, возвратившись к подъезду, долго стояли, любуясь на яркие и далёкие звёзды, запуская озябшие руки под куртки друг другу и целуясь, пока губы не заболят.
Вот только юность у Ильи наверняка была совершенно другая, без посиделок на грязных ступенек подъезда, без хмельных ёлочных гуляний с петардами и хлопушками под новый год и даже без потайных шалашей в кустах заброшенной парковой зоны. Было наверняка что-то другое...
– Илья, а как ты обычно Новый год празднуешь? – не выдержала Лиза.
– До конца года еще больше месяца, – возмутился Илья почему-то. – Может, ты и список подарков уже написала?
– Как, а ты еще не закупился? – Елизавета ехидно сверкнула глазами. – И черную пятницу пропустил? Да ты просто слабак!
– В этом году мы празднуем в Италии, – сообщил вдруг Илья. – Там не так холодно, как в Москве.
– Мы – это кто?
– Мы – это весь целый я, – туманно ответил Илья. – И еще с шестьдесят шестого по восьмидесятый этаж.
– Кто? – не поняла Лиза.
– В понедельник увидишь.
И глаза почему-то отвел. Самое время для рабочих вопросов, конечно. Но Лизу уже понесло.
– Ой, Кощеич, а чем ты в офисе занимаешься?
– Тебе официальную версию или как? – поморщился неохотно.
– Обе, конечно, – ответила Лиза. – Я же должна быть в курсе. В общих чертах. Детали пусть позже.
– Официально мы занимаемся широкопрофильной ай-ти дистрибуцией.
– Ай…чем? – последние три слова ей не показались внушающими доверия.
– Компьютеры, комплектующие и периферийное оборудование. Индивидуальное ценообразование. Самые выгодные цены и ассортимент товаров. Гибкий подход к финансовым и кредитным условиям. – С каждой фразой вид у Ильи становился все более вдохновенным и даже немного дебильным. Того и гляди, пустит слюни. Или что-нибудь втюхает. Очень уж глазки сияют. – Дополнительно к ценовым условиям мы транслируем партнерам рибейты и бонусы производителей. За время работы наша компания смогла выстроили прочные партнерские отношения со всемирно известными производителями. На данный момент в портфеле компании четырнадцать вендоров.
– Долго зубрил? – осторожно поинтересовалась ехидная Лиза.
– У меня память хорошая! – радостно выдохнул Кощеич. – Перевод тебе нужен?
– Погуглю потом, – отмахнулась, все еще под впечатлением от услышанного. – А неофициальная версия так же помпезна?
– Ну… это как посмотреть, – и совсем взгляд потупил.
А вот это уже интересно. Или нет? Чувство Лизиного самосохранения вопило, как сигнализация. Беги! А куда? И зачем… В банке квакать опять? Жить серой жизнью, отказавшись от приключений? А вдруг это шанс? Эту мысль качественно додумать она не успела.
– Видишь ли… – Илья вдруг продолжил с внезапной серьезностью. – Мир не так прост.
Когда мужики издалека так заходят, всегда жди какой либо гадости.
– Те, кого отец собрал у себя под крылом, только малая часть. В общем… есть некое подобие мирового государства волшебы. Иных, колдунов, магии... как хочешь, так и называй. Есть законы.
– Которые папенька твой не особенно соблюдает, – прозорливо заметила Лиза.
– Он их старательно не замечает, – ухмыльнулся Илья. – Но в разумных пределах.
– А ты тут при чем? – ей не хотелось выслушивать лекцию о сотворении мира, стоя на улице, под ледяным то ли снегом, то ли дождем.
– Я дист… – поймав укоризненный взгляд собеседницы, Илья тут же исправился: – поставщик специального компьютерного оборудования сразу нескольких брэнд… компаний. Маготехнического характера. Это другое.
– И как тебя угораздило? – вяло поинтересовалась, скорее для поддержания разговора. Замерзла.
– Я интуит, – веско ответил Илья. – Наши… поставщики конкурируют, скажем так, по законам военного времени. Свет, Тьма, Инквизиция. Случается всякое. То порталами партию перенаправят, то просто сожгут. Но – не у нас. Сделки, заключенные через меня, не срывались ни разу. Имморты² – гарантия качества.
– Поразительно! – почти искренне восхитилась Елизавета. – Никогда о твоих этих мортах не слышала.
– Обычно такой дар у ведьм, – охотно пояснил Илья. И кто Лизу за язык тянул? Теперь будет мерзнуть и слушать еще одну сказку. – У матушки была очень сильная интуиция. Больше мне от родителей почти ничегошеньки и не досталось. Пришлось поневоле учиться, тренировать память, интуицию и…
– И мускулатуру, – хихикнула Елизавета, ткнув его в бок. И за руку потянула вперед, недвусмысленно намекая на окончание их прогулки. Хотелось в тепло и пожрать.
– О, это само собой, – он очаровательно улыбнулся. – Бессмертие и красота – самый первый мой капитал.
_____________________________________
¹Имеется в виду знаменитая фраза Эллочки-людоедки, – второстепенной героини сатирического романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Двенадцать стульев».
² Имморты от лат. immort – бессмертный. Название компании И. Бессмертных.
Глава 16. Трудовыебудни
В свой первый рабочий день Елизавета надела самую короткую юбку из небогатого своего гардероба – на целых два пальца выше колена – и белую блузку. Как жаль, что у нее не нашлось ничего более вызывающего.
Илья привез ее на работу, показал стол и кофе-машину в приемной, а сам удалился к себе в кабинет, прикрыв дверь из темного непрозрачного стекла. Мимоходом подумалось, что дверь неудачная, ей хлопать нельзя – не выдержит. Зайти попросил через четверть часа. Елизавета отчего-то так разволновалась, что, пытаясь сесть в свое новое кресло, подвернула ногу, непривычную к ковылянию на каблуках, громко выругалась и тут же оборотилась лягушкой. Аккурат в тот момент Илья выглянул посмотреть, что за грохот в приемной.
– Как лягушку поцелуешь, так она и поплывет, – буркнул Кощеич, целуя ее. – Ну и чего ты психанула? Не идеальное кресло, карандаш не заточен, или того хуже – пыль нашла на столе?
– Ноутбук не той марки, – залилась краской Елизавета, не столько от смущения, сколько от злости на себя. – Кстати, заметь, в этот раз я не голая.
Провалила миссию, не успев даже начать!
– Быстропоцелованное раздетым не считается. – Илья посмотрел на неё как на идиотку, подождал еще пару секунд, чтобы, видимо, удостовериться в окончательном обороте, потом пожал плечами и снова ушел.
Лиза открыла проклятый ноутбук, марки действительно незнакомой, и заглянула в инструкцию, оставленную на десктопе ее предшественницей. В десять кофе со сливками, три ложки сахара, карамельный сироп, корица. Хм, а у него точно не слипнется? А потом кто-то жалуется, что толстеет. Две с половиной и хватит. Для начала. Дозу будем уменьшать постепенно. Поколдовала над кофемашиной тоже загадочной марки, выбрала из предложенных вариантов “Кофе для шефа”, резонно решив, что шеф у них только один. Машина шипела, плевалась, мерцала подозрительными огонечками, но сдалась наконец и залила высокую чашку до самых краев. Еще и шапочку из пенки напоследок выплюнула. Лиза понюхала подозрительно-темную жидкость, пахло корицей и карамелью. Не промахнулась. Отнесла в кабинет, поставила осторожно на стол, честно похлопала глазами. Илья, сосредоточенно пялившийся в монитор странного вида, большой и совершенно прозрачный, отхлебнул кофе из чашки не глядя, потом прищурился подозрительно, но ничего не сказал. Только сунул Лизе папку с бумагами и в ладонь вложил нечто, похожее на жетон. Золотистое и тяжелое. Или золотое? Быть такого не может.
– Разобрать, привести в форму общего годового отчета. С таблицами разберешься. Если что не понятно – спрашивай. Да, это флэшка такая, там образцы всех отчетов, посмотришь. Просто положи ее на ноутбук. И не надо втыкать.
Лиза кивнула, чего непонятного-то. Не втыкать. И покраснела зачем-то.
Непонятно было всё. Почему рукописи? В компании по этому… дистрибь… тьфу, ай-ти. Почерк у Кощеича отвратительный. Чистый шифр: враги не прочтут, а друзья угадают. Вот его отец пишет аккуратно, просто каллиграфически. С таблицами проще – цифры на себя хоть немного похожи.
После утреннего фиаско с лягушкой напоминать о себе лишний раз не хотелось, но пришлось подходить, уточнять. И тут Илья приятно удивил. Он переводил свой немыслимый почерк на человеческий очень спокойно и мягко, не язвил, не ругался и даже не удивлялся. Уже к обеду Лиза совершенно успокоилась.
Взгляд только у него был непонятный, задумчивый. И поглядывал из-под ресниц как-то прям грустно. Вспоминал про лягушку, наверное.
***
Елизавета была очень красивой, очень. Ошеломительной даже.
Юбка в облипку, белоснежная блузка с высоким воротничком, мягко облегающая совершенную грудь, убийственные каблуки. Очень скромный наряд на самом деле, Бессмертный-младший видел юбки куда короче.
С утра и до обеда Илья уже сто раз пожалел о своем решении взять эту жабу на работу. Он предпочитал секретарей не столь эффектной внешности. Алла, к примеру, вполне его устраивала, хотя и не идеально работала. Но у хоть Аллы не было этих нервирующих кошачьих глаз, и длинных стройных ног, и хрипловатый мягкий голос не выбивал из привычной колеи, словно выстрел в висок. Придурок, очнись, это же Елизавета! Та самая язва, что в первую же встречу потребовала на ней тут же жениться! А женитьба в его жизненные планы пока не входила. На ближайшую тысячу лет.
Хотя... глядя на отца, Илья невольно стал в своих планах сомневаться. Сашка, в смысле Александра Даниловна, улыбалась Кощею какой-то особенной улыбкой. Только ему одному. Она словно бы изнутри вся сияла, блестели глаза и движения становились тягучими, плавными. И не Сашка уже, а царевна-лебедь с Кощеюшкой рядом. А этот беспринципный подонок в ответ загорался, как свечка от зажигалки и все пытался потрогать, погладить жену свою, прикоснуться. Согреться. Он тянулся к ней, улыбался в ответ по-дурацки, то и дело ладонь прижимал к Сашкиному животу, которого и видно-то почти не было.
Вот чему Илья объективно был рад, так это скорому и внезапному пополнению в их семействе. Он очень любил детей. И своих бы иметь не отказался. Наверное. Странные размышления. Все отец виноват, раньше они ему в голову не приходили. Хотя… В самом деле, дети так быстро растут! Ради ребенка он готов был остановиться и стать... ну пусть не мужем, но взрослым мужчиной, отвечающим за семью. Он был согласен вставать по ночам, мыть бутылочки, гулять с коляской и даже менять памперсы. И детские возмущенные вопли его не бесили. В отличие от криков женских. Нет, пожалуй, он погорячился. Дети – это жуть как не просто. Их любишь, их балуешь, а они в ответ стучат ногами, хамят и чего-то требуют. Впрочем, как и женщины. Только своего ребенка ты не выставишь за дверь, пожелав доброй ночи и вызвав такси. Илья головой даже встряхнул, отгоняя никчемные мысли.
Что ж – он будет гулять с маленькой сестренкой, и пусть кто-то попробует ему это запретить! Но… Себе Илья врать не привык. Впервые в своей долгой жизни он отцу позавидовал по-настоящему.
16-2
А работалось с Ильей на удивление продуктивно и даже комфортно. Он оказался вовсе не таким дурачком, каким до этого прикидывался. Примерно через две недели совместных трудов Лиза вдруг обнаружила, что Илья разговаривает на нескольких языках. Иностранных, естественно. В прошлую среду прямо при ней он раскритиковал предложенный конкурентами и подготовленный юридическим департаментом контракт – едко, жестко и абсолютно заслуженно. Выпроводил из офиса пьяного агрессивного мужика. Самостоятельно починил забарахливший обогреватель. Елизавета внезапно для себя обнаружила вместо Илюшеньки-простачка умного, взрослого мужчину, который знает себе цену и умеет отстаивать свое авторитетное мнение.
Но Илюшеньку-дурачка он включал все же чаще. Привычка, наверное.
– Елизавета, у меня кофе-машина не работает, – жаловался он, и Лиза с тяжелым вздохом вытирала пыль на крышке техномагической упрямицы или добавляла молоко.
– Елизавета, принтер не включается! – паниковал Бессмертный-младший, и Лиза покорно заползала под стол и проверяла шлейфы.
– Елизавета, он печатает с полосами, а мне надо идеально!
Ну как ребенок же, право слово…
– Елизавета, помоги завязать галстук!
Как бы его галстуком этим не придушить…
– Елизавета!
Уже бежит, никуда не сворачивая.
– Елизавета!
Лиза не выдержала и позвонила Алле, уточнить, правда ли ее новый босс такой беспомощный или придуряется? Алла подтвердила: не придуряется. Такой и есть. Сказала, что в кухонном шкафу на верхней полке в коробке из-под чая коньяк. На случай, если совсем припрет. Ну нет, пока до такой степени не дошло. В конце концов, ее прежний босс тоже был не одуванчик. Но хотя бы галстуки не носил.
А в целом, Елизавете здесь нравилось. Хороший офис, отличный вид из окна.
Столовая только платная, зато там нормальные люди обедают. Никаких тебе драк с завываниями и клочками шерсти во все стороны, никаких разборок из-за зеленоглазой русалки. Люди решали свои проблемы тихо-мирно, сплетничая, кляузничая и разоряя конкурентов.
А еще в столовой были девушки – как в мини-юбках и блузках в обтяжечку, так и в классических костюмах. По наряду казалось бы видно, кто чего стоил, но Илья, знавший всех на свете, часто с Елизаветиным мнением не соглашался.
– Вон та красотка с рыжими волосами, – говорил он. – Да, да, в чулках... (и откуда он знал о чулках, может это колготки?) это секретарша Сергеева. Ты не смотри на длину ее юбки, это форменная маскировка. Получше всех камуфляжей и спецодежды. С ней дело лучше не иметь, она тебя быстро раскусит, кровь высосет и выплюнет. Похуже некоторых упырей.
Не ахти и красотка, на взгляд Лизы, мелковата. И ноги короткие. И нос длинный.
– А вон та старая дева с кривыми ногами и в бесформенном пиджаке – просто маньячка, – радостно шептал Илья. – Говорят, она такое вытворяет!
– Завидуют?? – Лиза лукаво стрельнула глазами, глядя на женщину за соседним столиком уже совершенно другими глазами – Или врут? Сам-то не проверял?
– После трех офисов и охраны? – Илья закатил глаза. – Не ценю я самодеятельность, знаешь ли. Если совсем уж припрет, обращусь к профессионалкам. Хоть и дорого, но с гарантиями.
– И часто тебе припирает? – спросила Елизавета, смеясь.
А сама затаила дыхание, словно ей этот ответ важен был. Глупость какая.
– Исповедуюсь строго по пятницам, – усмехнулся Илья, отворачиваясь. – Я к тому, что не стоит судить по внешности.
Вот ведь… бабник. Или снова придуривается? Не похоже.
– А вон тот красавчик-брюнет в синем костюме, судя по твоей логике, должен быть импотентом? – Лиза кивнула за спину Ильи – Ну тот, что за столиком у окна? Если уж все не так, как на первый взгляд кажется?
– Виктόр? – Илья оглянулся и сразу же помрачнел. – Нет, этот не импотент. Этот прямой конкурент. Хотя… Погоди.
Илья взял поднос и направился прямиком к столику Виктόра. Неизвестно, что он там рассказывал, но брюнет бросил на Лизу нечитаемый взгляд и медленно с какой-то угрозой улыбнулся. Зубы у него были ровные и очень белые, наверное, искусственные. У нормальных людей такого оттенка быть не должно. Она сделала вид, что его взглядов вообще не заметила, и уткнулась в телефон. Дела у нее очень важные. Неотложные даже.
Тем временем Илья (вместе с подносом) вернулся за столик.
– Что ты ему там вещал? – строго поинтересовалась Лиза.
– Сказал, что моя секретарша просила узнать, не импотент ли он, – ответил Илья с видом рассеянным, даже немного наивным. – Он сказал, что точно нет. Предложил даже проверить.
– Ты больной? – вытаращила глаза Елизавета. – А то у меня тут сомнения возникают.
– Нет, – довольно усмехнулся Бессмертный-младший. – Я просто бессмертный. Знаешь, как это радует? И даже ты меня не придушишь, и не мечтай.
Мужику двести тридцать лет, а такое чувство, будто двадцать. А убить захотелось. Хотя… можно же сделать так, чтобы жил, но мучительно? Ничего, Илюша, ты просто не представляешь, какие дела решаются в женском туалете!
– Что ты сказала секретарше Сергеева? – рыкнул Илья, врываясь в офис. – Почему они все на меня так… странно смотрят?
– Что ты гей, – ответила Лиза, ему радостно улыбаясь. – Но стесняешься. А с женщинами просто дружишь.
– Что-о-о-о?
– Женская месть подается холодной. Кстати, Антонов, оказывается, тоже из этих... бледно-синих. Тебе больше не будет одиноко в его тесном мужском обществе.
– Я тебя убью! – кажется добрых шуток Илюшенька больше не понимал. Чувство юмора отказало.
– Попробуй, – пожала плечами Елизавета. – Только твоему папе это не понравится. Боюсь, что воинственный гей, еще даже хуже, чем просто…
– Ты еще пожалеешь!
Лиза с удовольствием глядела на захлопнувшуюся дверь. А нечего было глупости Виктόру говорить. Виктόр где-то добыл ее номер и засыпал теперь сообщениями самого фривольного содержания. На свидание приглашал. Отказала, конечно. Не везет ей с красавчиками. Хотя, если бы не лягушачье проклятье, Елизавета бы, может, и не выпендривалась.
Часики. Тикают.
Лиза окончательно решила, что хочет ребенка, хотя Кощеича на роль счастливого отца уже не рассматривала. Во-первых, от него потом не отобьешься. У этого засранца обостренная интуиция. Во-вторых, это низко. Она к Илюше привыкла и даже была склонна считать его своим другом. А с друзьями так не поступают. А в-третьих... да в-третьих, Елизавета попросту опасалась, что если их отношения перейдут определенную грань, то она влюбится окончательно и бесповоротно.
Первая катастрофа произошла на исходе третьей недели работы. Илья в конференц-зале решил провести презентацию нового этого самого вендора. Пятнадцатого по счету, юбилейного, значит. Лиза показывала слайды и несколько раз ошиблась. Никто бы и не заметил, конечно. Но Илья на нее грозно рыкнул. Лиза ошиблась еще раз. Ничего хорошего из этого не вышло.
Ква-шлеп-бум. Бурные аплодисменты.
Надо отдать Кощеичу должное, он закончил презентацию лично с самым невозмутимым видом. Истерику устроил потом, когда совещание окончилось и все гости разошлись.
– Еще раз превратишься в лягушку – я тебя зажарю и съем! – орал Илья. – Моду взяла – на ответственном совещании квакать!
– А не надо на меня при ответственных людях орать! – резко ответила Елизавета, спрыгивая со стола.
– Ты погляди, какие мы чувствительные! – бросил ей в спину Илья, но без особого энтузиазма. Снова одетая. Надо же, научилась. А жаль.
– Да, мы такие, – бросила Елизавета. – Тебе, толстокожему, не понять. Ладно, пар спустили и хватит. Тебе на завтра нужны отчеты по эффективности ценообразования ?
– Наверное нет, – подумав, ответил Илья. – “Маг-текс” перенеси на двадцать третье. Сдается мне, они ничего не сделали.
– Хорошо, – кивнула Лиза. – Может, позвонить Буланову? Он вторую неделю тебя домогается. Уедет ведь в свою Вологду, гоняйся потом за ним.
– А позвони, – согласился Илья. – Пусть завтра к десяти приезжает. Это, Лиз... извини, а? -
– Извини на хлеб не намажешь, в кармане оно не звякает и даже не карточке не отсвечивает, – хмуро ответила Лиза.
– Справедливо. Я сделаю выводы, – он совершенно обезоруживающе улыбнулся. Вот умеет же, может. – И как только отец с тобой управлялся?
– Как, как, – пожала плечами Елизавета. – Долго, дорого, и с обоюдным удовольствием.
Глава 17. Новогодний бал
Унылое раздражение Кощея-младшего наливалось свинцовой синевой, тяжело, как грозовая туча, и сдерживалось с немалым трудом, грозясь вылиться на несчастные головы ни в чем неповинных коллег ядовитым дождем.
Илья размышлял, сидя в офисном кресле, и мысли его упорно возвращались к вампиру.
Виктόр на Лизу запал конкретно. Глаз с нее не спускает, к ним зачастил. Несколько раз присылал цветы, постоянно пытается попасть с Елизаветой в один лифт. Говорит, что еще на кощеевой свадьбе ее заприметил. Кровосос проклятый! Хотя Виктόр наполовину вампир и в чистой крови почти не нуждается, всё равно Илья на дух его не переносил.
