Текст книги "Елизавета Премудрая, или Ква, босс (СИ)"
Автор книги: Нани Кроноцкая
Соавторы: Марианна Красовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Поговори у меня еще. Быстро целуй.
– И не подумаю.
– Сейчас рядом квакать будешь.
– Мои должностные обязанности не включают в себя элементы экстрима и зоофилии. Например, целование всякой… живности.
Кощей нахмурился, показательно собрал мрак в ладони.
– Понял, – быстро сказал парнишка и, крепко зажмурившись, быстро чмокнул лягушку в голову, куда-то между глаз. Лягушка моргнула и осторожно попятилась.
Ничего не случилось. Илья бледнел на глазах. Морда у их земноводной проблемы стала ехидная.
– Может, еще кого позовем? – предложил Илья. – Черномора там или десяток Игната?
– Мне что-то подсказывает, что в заклинании произошел алгоритмический сбой, – задумчиво произнес Кощей. – Вот если и на тебя оно правильно не среагирует, то вызовем специалистов.
Илюша тяжко вздохнул и сдержанно поцеловал. Елизавета, обнаружившая себя сидящей на столе, злобно на него посмотрела. И что больше всего раздражало – на ней снова было напялено его кашемировое пальто!
– Что, переломился? – сердито спросила она. – Как девочка, ей-богу. Не хочу, не буду, я не такая.
– Никакой благодарности, – проворчал Илья. – Настоящая жаба, как есть хладнокровное.
– Интересно, а как ты, Елизавета, обратно в лягушку превратилась?
– А вы, Константин Адамович, почаще в состоянии алкогольного опьянения всякими заклинаниями разбрасывайтесь, может, я много в кого превращаться-то буду, – ядовито ответила Елизавета. – Хочется, знаете ли, разнообразия. А может, это ваш Кощеич халтурно меня целовал, без полной отдачи.
– А может, кому-то образ жабий так близок и дорог, что никак выйти из роли не получается, – не стерпел Илья.
– Тихо, детки, потом хоть поубивайте друг друга. Там, – поднял ладони Кощей кивнув в сторону двери. – А здесь и сейчас я понять хочу. Лиза, как ты во второй раз это проделала? Меня рядом не было, я точно помню.
– Разозлилась на бардак в библиотеке, – подумав, ответила девушка. – Пришла, а там какая-то падла, в смысле, какая-то тварь шкаф перевернула, книги все разбросала. Помню только, я орать начала, а потом вдруг само получилось заквакать.
– У меня есть прекрасное предложение, – сказал Илья. – Может, тебе успокоительное пить? – он окинул Лизу в пальто взглядом недобрым и добавил ехидно: – вместо еды.
Елизавета посмотрела на него молча, но с нескрываемой злостью. Вот ведь... Кощеич!
Глава 12. Часики тикают
Губы у Ильи теплые, мягкие. Он нежно целует ей шею, обнаженные плечи, проводит языком по ключице, покусывая слегка.
Лизе этого мало, она хочет чего-то другого. Запускает пальцы в его светлые волосы, перебирает пряди, пытается наклонить его буйную голову к своей ноющей от предвкушения груди. Но он упрямо стряхивает ее руки, перехватывая за запястья, целуя теперь уже кожу предплечий. Щекотно. У Елизаветы вырывается полувсхлип-полустон.
– Хочешь меня? – хрипло шепчет Илья. – Скажи мне, только громко. Скажи.
– Да, – громко не получается, задыхаясь от непривычных эмоций, хрипло она прошептала. – Наверное.
– Неправильный ответ…– и пытка поцелуями продолжается. Откуда на Лизе сколько чувствительных мест? А ведь еще это только кожа. Он спускается по ложбинке груди, что-то там выцеловывая осторожно.
Лиза пытается вывернуться, она тоже хочет участвовать в этом серьезном процессе, хочет содрать с него очередное пальто, и целовать, целовать и.. не только.
А он все смеется в ответ, не пускает. Сейчас она скажет. Как он просил: громко.
– Хочу т…
Тут звонит телефон.
– Не бери, – выдыхает Елизавета и просыпается.
Проклятый будильник продолжает сверлить тонкой трелью ей мозг.
У-у-у, сволочное устройство – подарок Кощеевый на Новый Год! Да провались этот завтрак вместе со всей их столовой, Лиза вообще похудеть собиралась давно! А теперь вот лежи и гадай – что же дальше там было? Обратно уснуть больше не удалось, к тому же в комнату нагло просочился кот. Этот поспать точно не даст.
– Какая-то ты нервная, – рассматривая все еще сонную и злющую Лизу, вкрадчиво мурлыкнул он. – Опять кошмары снились?
– Если бы, – вздохнула Елизавета. – Эротический сон с Кощеичем в главной роли, в деталях и с возбуждающими подробностями.
Любила она ставить Баюна неловкое положение! Морда у него стала презабавная. Вроде челюсть возмущенно отвисла и усы осуждающе распушились, а глаза уже зажглись любопытством.
– И как? – с интересом спросил кот. – Какой сон-то? Ну расскажи-и-и, мр-р-р!
– С элементами бдсм, – хмыкнула Лиза, распахивая шкаф. – Мне только такое и снится. Наручники, плетки, Илюша танцует стриптиз у шеста…
Сегодня, пожалуй, юбку. Вот эту, с разрезом спереди. В ней ноги красиво смотрятся.
– А что такое бдсм? – хлопающий глазами кот решился уточнить незнакомое слово.
– Это когда кошка ловит мышку… с плеткой в руках и в латексном черном костюме. А мышка и вовсе не мышка, а здоровый волосатый мужик тоже в латексе и наручниках.
Что-то у Лизы воображение разыгралось, не к добру.
Кот завис на некоторое время, дав Лизе спокойно одеться.
– Зачем плетка? – наконец, спросил он.
– В лошадку играть, – пожала плечами Лиза, сама себе ужасаясь. – Я сверху, а он такой: “Иго-го!”
– Ничего себе ты извращенка… – мурлыкнул ошарашено Кот. – Так и надо ему.
– Это да… – вертясь перед зеркалом пробормотала. – Только хардкора Илюше и надо.
Интересно, волосы собрать или распущенными оставить? Краситься надо? Пожалуй, только ресницы, чтобы были темнее.
Ох, Илья, ох ты и попал!
А Кощеича за завтраком и не было. Обидно, такая красота зря пропадает! Уточнила шепотом у Вики, как часто Мистер Сексуальность изволит посещать завтрак. Оказалось, никогда. Ну и отлично, можно будет спать подольше. Вика смотрела на нее подозрительно. Ясно же, что она сама на мужика глаз положила, но у Лизы козыри есть. Он ее по-любому целовать должен. Периодически.
– Ничего у тебя не выйдет, – наконец буркнула Вика, отворачиваясь и утыкаясь в свой кофе. – Его уже русалки окрутили.
– Серьезно? – восхитилась Елизавета. – А он что, рисковый такой? Поддался?
– Ага, – кисло ответила Вика. – Говорят, сразу трех осчастливил. Одновременно. Может и врут, но весьма убедительно.
– Врут, – ответила Лиза, скорее сама себя убеждая. – Разве это физически возможно?
– Русалки вообще невозможные бабы с хвостами. Кто нас знает…
Елизавета задумчиво кивнула.
Ловелас, стало быть? Можно подумать, что на лице у Кощеича что-то другое написано. Сразу же видно, что бабник. Не самый большой недостаток, если правильно посмотреть. Может, у него есть и другие какие. Скуп, туп, неаккуратен или в носу ковыряет по вторникам. Не пользуется дезодорантом или лезет целоваться после обеда, трогая женщин жирными руками. Фу.
Увы, кроме тупости, ничего Бессмертному-младшему не подходило.
Лиза всегда считала, что самая сексуальная часть мужчины – это мозг, причем не спинной. Оттого, если честно, большинство богатырей и получали сразу от ворот поворот. Хотя вот, к примеру, Сереженька умный мальчик. Жаль, что маленький еще. Вырастет – будет кому-то счастье. Лиза ничего не имела против юных мужчин, но восемь лет разницы – это оксюморон, извините. А интересно, сколько лет Илюше Кощеичу? Выглядит чуточку старше тридцати. А вот возьмет Лиза да и спросит у него прямо в лоб. Он же не девица красная, нет причин для стеснения.
Она вон и вовсе… девственница в полные двадцать восемь. И комплексов не испытывает. Ну, почти. Может, не нашелся самый тот, распрекрасный и смелый... Ой, зачем она себе врет? Не нужны Лизе были все эти мужики. Не испытывала необходимости. Да и пуганная она. В детстве дядюшка руки распускал. Норовил потискать потными руками, погладить, на коленки посадить. До сих пор как вспомнит “любимого дядюшку”, так и встряхивает о т омерзения. Пока отец жив был, этот мерзавец не слишком часто являлся в их доме. А как отец помер, так хотел опекунство оформить, у матери выпрашивал. Дескать, всё равно одна осталась, не сможешь девку поднять. А я как свою дочку воспитаю. Отчего мать не отдала – непонятно. То ли плохо уговаривал, то ли мало наливал, то ли какие-то чувства материнские еще остались. Уперлась тогда и всё: моя дочка, не отдам. Если бы Елизавета зло какое на мать до сих пор и держала, то за одно это простила бы. В ноженьки поклонилась.
К матери много мужиков разных “утешать” приходило. Хотя Лизку в кухню всегда прогоняли, ей все было понятно. Противно и гадко.
Так что никаких мужиков.
Так Елизавета считала до того момента, как…
Как всегда и бывает, вышло все совершенно случайно. Искала книгу в библиотеке, ночью. С ней такое нередко случалось, вот вздумалось ей одну мысль проверить. Ничего не нашла, потому что по ночам нормальные люди спать должны, а не в библиотеках шарахаться.
Услышала вдруг странные звкуки из хозяйского кабинета, заглянула в приоткрытую дверь и обмерла.
Кощей с молодою женой в весьма недвусмысленном положении. Сашка на столе Кощеевом сидит, ногами мужа обхатила. А он ей лбом в шею уткнулся. И такое у Сашки лицо было: глаза зажмурены, губы закушены, румянец на щеках... сразу видно, сладко ей. Руки девушки нежно гладят мужа по шее, по голове, трепетно так прикасаются, словно самой ей приятно. А потом застонала она в унисон с мужском низким стоном, тихо, но глубоко, как будто они вместе пели свою тайную песню, Что-то такое красивое невозможно звучало в их этом единстве… Что Елизавета отступила тихо, а у самой ноги затряслись, дыхание сбилось. Словно это не Сашка, а она сама сейчас стонала в крепких мужских руках, в любимых и самых надежных на всем этом свете. Вот она какая, любовь телесная. Волшебство настоящее. Одно дело в книжках читать, а вживую увидеть – совсем другое.
Тут еще Кощеич этот с его поцелуями. Как его занесло сюда? И почему только он расколдовать ее смог? Красивый, чего себе врать. На кого попало здешние русалки не вешаются – полная база богатырей, бери не хочу, только им подмигни. Красивый, сильный, большой. Явно знает, с какой стороны к девушке подойти.
То выражение его лица, когда она жениться потребовала сгоряча при их первой встрече – Лиза запомнила. Искренний ужас вперемешку с категорическим отвращением. Но ведь она и не собирается за него замуж. А вот от девственности избавиться поднадоевшей – идеальный кандидат. С опытом и ласковый. И не высмеет. Вот точно уверена Лиза была, что не высмеет. Хотя Илья и дурачок, но есть в нем что-то надежное. Как в Кощее. Твердая грань в отношениях с женщинами, за которую оба они никогда не переходят, какое-то бережное отношение. Так бывает у сильных и настоящих мужчин. Не вечных мальчишек, носящихся со своим бесконечным самоутверждением. Настоящие мужики слабых не обижали, а слабости женщинам все прощали. Потому, что любили они этих женщин.
Вот и ее Илюша... полюбит немножко совсем. Недолго, чтобы сердцем к нему не прикипеть. Влюбляться в таких точно не стоит. Уж больно они неудобные. А вот удовольствие получить можно.
А Илья, не подозревая, какая роль ему уготована в планах коварной Елизаветы, только смотрел на неё серым волком и лицо кривил. Впоминал о поцелуях лягушки, наверное. Европейской, травяной, обыкновенной.
Глава 13. Курс на сближение
Случай представился быстро.
Илюша как всегда с видом скучающим и надменно-унылым расхаживал во дворе, словно индюк. Редкостный бездельник!
– Илья, привет, – махнула рукой Лиза. – Занят?
– Вроде нет, – насторожился мужчина, на всякий случай оглядываясь по сторонам. – А что ты хотела?
– Шкаф поможешь мне передвинуть?
Глупо? Может быть. Но как его еще занять, Лиза не знала. Тем более, шкаф действительно надо подвинуть.
– В принципе могу, – осторожно сказал Илья. – А что, больше некому?
– Полный двор желающих, сам же видишь, – радостно развела руками Елизавета. – К тому же, книги в нем, знаешь, ли, ценные очень. И достать их из шкафа никак – заклинание кем-то наложено. Только под запись в читательском билете. А ты на вид сообразительный, и руки у тебя чистые. Авось не заляпаешь редкие экземпляры.
– Ну ты и жабская жаба, – восхищенно протянул Илья.
– Не жаба, а лягушка, – поправила его Лиза. – Царевна-лягушка. А вообще я тебя поняла. Ты у нас работник исключительно умственного труда в бессрочном отпуске. Пойду парней поищу.
– Да ладно, показывай, чего двигать, – усмехнулся Илья. – Мне не сложно.
Елизавета привела его в библиотеку, показала шкаф и угол, для него приготовленный. Илья вздохнул, снял очередное свое дорогое пальто (трофейное Лиза ему не вернула), засучил рукава светлой рубашки. Всё-таки, какой красавец! И руки у него красивые, с золотистыми волосками. Елизавете ужасно хотелось дотронутся до этих самых волосков: не теплые ли они? Но увы, оставалось только смотреть и облизываться.
Подвинуть загруженный шкаф не получилось. Пришлось разгружать, записывая каждую книгу в читательский билет К.А. Бессмертного. Если умный такой и заклинание наложил, пусть теперь сам и страдает. Вместе с младшим они разгрузили шкаф довольно быстро. Идеальная прическа Ильи растрепалась, рубашка на спине взмокла от пота. А ты думал, мой хороший, книги – это только легкое чтиво? Нет, это еще три-четыре килограмма архивной пыли. Оттого-то Елизавета этот шкаф откладывала на потом уже несколько месяцев: старые тут книги, но ценные. Вроде бы переиздать нужно, или хотя бы переплести заново, да руки всё не доходят.
С верхней полки Лиза вызвалась снимать книги сама, аргументируя это тем, что если она грохнется с древней и ветхой стремянки – Илья ее поймает, а если конструкция эта шаткая развалится под Ильей, Лиза может в сторону не успеть отскочить и покалечится. Кощеич брови свои светлые хмурил, глазами сверкал, сопел и молча принимал у нее ценные книги.
– Илья, а сколько тебе лет? – наконец-то решилась Лиза. – Я про тебя отчеты аж за 1964 год видела у Бессмертного. Выглядишь ты... моложе. Хорошо сохранился, или это наследственное?
– Мне в сентябре двести тридцать пять исполнилось, – рассеянно сказал Илья. – Двадцать четвертого, если тебе интересно.
– Сколько? – изумленно взмахнула руками Лиза. – Да ты... да ты пенсионер со стажем!
Илья засмеялся, поддерживая покачнувшуюся девушку и, словно невзначай, провел ладонью по ее лодыжке. Лиза тихо ахнула. По спине пробежали мурашки, руки резко ослабели. Тяжелая книга выскользнула вдруг из пальцев. Илья героически попытался ее поймать и неловко толкнул лестницу плечом. Если у классика на стене висит ружье, то оно непременно выстрелит. Если на стремянке в библиотеке стоит девушка, то…
Свершилось. Лиза взвизгнула и рухнула ему прямо на голову. Кощеич же оказался во всех отношениях неустойчивым типом, грохнувшись на пол вместе с ней.
Лиза лежала на Илье, соображая, всё ли у нее в порядке. Илья пристально всматривался в ее губы. Одна мужская рука уверенно и как будто на полных правах возлежала между лопатками девушки, другая обжигала бедро плоскостью твердой ладони. Лизина юбка задралась выше всех допустимых приличий. Кощеич смотрел. Молча и предвкушающе. От таких взглядов хочется натворить кучу глупостей. Прижаться губами к его твердому и чувственному рту, секунду назад дрогнувшему, словно бы в предвкушении. Расстегнуть на нем что-нибудь. Утробно мурлыкать, тереться всем телом о крепкую твердь.
Стоп, стоп! Гусары молчать! Она же не русалка какая, чтобы вот так отдаваться при первом же грехопадении. Да и не в библиотеке же на полу!
Вздохнув, с усилием отвела глаза от его губ, оперлась руками на широченную грудь и скатилась куда-то под бок, ощутив острый запах мужского дезодоранта. Краем глаза заметила сложную пряжку ремня. Как такую расстегивать? Нет, незачем лишать себя удовольствия от неспешного процесса соблазнения жертвы. Пусть идет все по плану.
Кощеич не стал ее даже удерживать, наоборот, поднялся первым и протянул ей руку. Вежливый какой, гад!
– Вот видишь, как хорошо, что я была сверху, – ехидно заметила Елизавета. – Ненужных жертв удалось избежать.
Скабрезно как-то прозвучало. До нее вдруг дошла вся двусмысленность фраза, отчего Лиза мучительно покраснела и закусила губу.
– Если бы сверху был я, – мгновенно парировал младший Бессмертный, гулко сглотнув и не сводя взгляда с ее губ. – Жертвы точно бы были. Смотри, царевна, в следующий раз точно допрыгаешься…
– Боюсь, боюсь, – пробормотала Елизавета. – Вы, Илья Константинович, чувство юмора бы отточили при случае. Уж больно шуточки все ниже пояса, как у подростка ей-богу.
Собственно говоря, Лиза бесстыдно преувеличивала. Не шутил с ней Кощеич. Вообще не шутил, больше шарахался. Но сейчас отчего-то насупился.
– Выше пояса тоже есть, о чем пошутить, – внезапно охрипшим голосом сообщил, старательно пряча глаза.
Лиза опустила голову и тут же густо покраснела – у блузки одна пуговица оторвалась, а вторая расстегнулась, и в вырезе блузки весьма откровенно в обрамлении черного кружева сияла белыми полушариями ее грудь. Словно в полусне Илья поднял руку и протянул пальцы туда, куда его так тянуло.
– Даже не думай, – увернулась Лиза. – Я тебе не русалка. Иди вон шкаф двигай, коли силу деть некуда.
Кощеич встряхнул головой, ухмыльнулся вдруг по-мальчишечьи и, расправив широкие плечи (так что рубашка едва на груди не треснула), пошел двигать шкаф.
Все, решено: нужно брать. Лиза просто обязана заполучить в кратковременное пользование этого несносного потребителя глупых русалок и ценителя женской груди. Елизавета своих целей всегда добивалась. К тому же деваться ему больше некуда, он к ней заклятьем привязан. Шаблоны разорваны, красная линия пересечена. Младший Бессмертный смотрел на нее как на вполне привлекательную женщину, а не как на сумасшедшую бабу, немного лягушку, которая с первых секунд их знакомства произнесла стоп-слова о женитьбе.
13-2
Но как известно, Елизавета предполагает, а Кощей располагает.
Несносный К.А. вдруг внезапно прозрел и начал активно искать пропавшую жену. Дело это не терпело отлагательств, процесс шел очень нервно (как и все, в чем участвовал склонный к драматизму Кощей), но, к счастью, где-то вдалеке от базы “Лукоморье”, а Илюша поддерживал отца во всех его начинаниях. Пришлось брать себя в руки, набраться терпения и молча мечтать.
Впрочем, Лизе было всегда чем заняться, у нее Сереженька не проинструктирован. Сереженька, правда, теперь Елизавету несколько опасался, но зато и разговаривал с ней очень осторожно, потому что Лиза его сразу предупредила, что она от нервов начинает квакать, а, поскольку Ильи рядом не наблюдается, целовать ее придется виновнику срыва. И что, что его поцелуй не работает? Мало пытался. Возможно, раз на пятидесятый подействует. Сереженька внял голосу разума и слушался неукоснительно, да еще периодически ласково предлагал чаю, минеральной водички и настойки пустырника. За ее счет, разумеется.
Спустя некоторое время Илья на базу вернулся. С ним вернулся и К.А., но, судя по его настроению, к нему лучше было не подходить. А к Илье ничего, можно. Хотя, как говориться, с глаз долой, из сердца вон. В отсутствие потенциального кандидата в любовники Елизавета немного поостыла и решила, что еще подумает, стоит ли с ним связываться. Уж очень он ненадежный товарищ. Опять к речке бегал. Сдались ему эти тупые русалки? Не любит, кажется, Илюша умных женщин, ему доступные интереснее.
***
А Елизавета все же не только красавица, но и умница! Что бы они без нее делали, эти горе-сыщики?
На нервной почве Лиза всегда бралась за бухгалтерию. Очень ее успокаивали эти таблички.
И вот, поглядите, счета от Медной горы Хозяйки, выставленные за питание, проживание и обучение одного из командированных мастеров – Василия Кусова. Обычное дело, тарифы на эти услуги давно все оговорены и утверждены лично Кощеем, да вот незадача…
1. Платья, 12 шт.
2. Питание.
3. Проживание.
4. Обучение.
Скажите на милость, а платья-то парню зачем?
5. Консультация гинеколога.
Одно из двух – или мастер успел кого-то из гномок осчастливить, или Елизавета только что нашла пропавшую Александру Бессмертную. В первом Лиза весьма сомневалась, вряд ли Васька такой шустрый оказался. Да он до сих пор при слове "секс" краснеет. Хотя... интересно, Илюшенька-дурачок тоже краснеет? Да нет, этот озабоченный товарищ сразу копытом бить начнет. Вон русалки опять предовольные. Весь в папочку уродился. Старший от жены оторваться не мог, а младший аж с тремя русалками зажигает. Да, Елизавета злопамятная.
В первую очередь позвонить стоит Илюше. Кощея лучше не тревожить, вдруг всё же ошибка какая-то. Он же потом со свету ее сживет. Нужно все же сначала посоветоваться с кем-то, а кроме Илюши, вроде и не с кем. Достала телефон, сжала в ладонях. Не поняла, она что же, волнуется, что ли? Это же просто Илья. Который опять кувыркался с русалками. Нет, Лиз, даже не думай. Конечно, у тебя часики тикают, но ты уже твердо решила, что Илюша не твой кандидат.
Набрала номер.
Илья сразу же и ответил, видимо, телефон в руках был.
– Эй, дурачок, я, кажется, Сашку нашла. Не надо мне в ухо орать, я не глухая. Как-как, приходи в кабинет и покажу как.
Часики. Тикают. Как это отвратительно. Лиза никогда не думала ни о семье, ни о ребенке. Зачем? Кому нужны дети? Можно ведь просто жить. Работать, открывать новое, путешествовать, учиться. А дети – дети нужны неполноценным личностям, у которых нет цели в жизни. Которые не могут оставить другой след. Хорошие это слова. Только лживые.
Так, стоп. Видимо, бытие в качестве лягушки повредило ее мозг. Точно, это всё животные инстинкты. С ними потом разберется, с рефлексиями можно работать. Пустырник, опять же, поможет.
– Давай, показывай, что накопала, – гаркнул Илья, влетая без стука в ее кабинет.
Лиза положила перед ним бумаги. По мере того, как он их читал, его брови поднимались всё выше и выше.
– Лиза, ты сокровище! – радостно пробасил Кощеич.
– Знаю, – согласилась девушка.– Ни секунды не сомневалась.
– Как изящно! Прислать счет за проживание! Вроде как намек, а вроде и жадность обычная. Эта Хозяйка просто прелесть. Надо с ней обязательно познакомиться.
– Не советую, – сказала Лиза. – У Дарьи отношения с Черномором, причем давненько. Он тебя не поймет. Не успеет.
– Ах, Елизавета, – тяжко вздохнул Илья. – Неужели ты считаешь меня таким бабником? По-твоему, я с женщиной не могу найти общий язык без каких либо…? – тут взгляд Ильи предательски скользнул по вырезу Лизиной блузки.
Елизавета громко и негодующе фыркнула.
– И это говорит мне человек, который эээ... спал с тремя русалками разом?
– Наглая ложь! – возмутился Илья. – Клевета и наветы! Только с двумя и в порядке живой очереди! Трех даже я не осилю, поверь.
– О да! – закатила глаза Елизавета. – Это же в корне меняет дело! Даже у бабника есть свои слабости.
– Признайся, ты просто ревнуешь, – вкрадчиво произнес вдруг Илья, сделав к ней шаг и нависнув всей увесистой тушей над Лизой. – Ты в меня уже втюрилась, с первого взгляда, красавица. Я все вижу.
Это было настолько неожиданно, что Лиза потеряла дар речи, что для нее в принципе было несвойственно. Не по плану! Рехнулся он, что ли? Заболел?
Отточенным жестом собственника и женолюба Илья притянул к себе Лизу, приобняв за талию и уронив, как в танце. Пока она набирала воздуха в легкие, попытался ее крепко поцеловать. Вовремя на Елизавету немота напала, а не то бы пришлось снова ему лобызаться с лягушкой. С реакцией у нее с детства все было хорошо, и удар левой тоже поставлен отлично. Затрещина получилась у Лизоньки звонкой, как выстрел. Раненый неудачник быстро поставил на место обидчицу и…
И эту секунду в кабинет вдруг ворвался Кощей. Прямо к заключительной сцене любовной пантомимы. Лиза с яростью глядела на Илью, а Илья потирал с отчетливый след женской ладони на выбритой щеке.
– Я смотрю, вы нашли уже общий язык? У меня для вас есть хорошие новости. Я тут полистал свои старые дневники и понял, где там случился косяк с заклятьем Елизаветы.
– Да неужели? – пробормотала Лиза, встряхивая ушибленную ладонь и абсолютно уверенная, что ничего хорошего она не услышит.
– Так вот, заклятье твое зациклилось по двум независимым друг от друга причинам: во-первых, ты девственница, а во-вторых, в Илье моя кровь. Стечение обстоятельств.
Елизавета прижала ладони к горящим щекам. Он и в самом деле сказал это! Сказал вслух при Илье.
Кощеич лишь сдавленно хрюкнул.
– Если б я сам снял заклятье, то всё было бы нормально. А у этого оболтуса мозгов хватило снимать через жо... через поцелуй, – продолжал Бессмертный. – Теперь ждать три года, пока оно полностью выветрится. Очень надеюсь. Если я все правильно понял.
– И что нам теперь делать? – с нездоровым любопытством спросил Илья. – Она же чуть что, и сразу квакает.
– Придется тебе здесь остаться. Или каждый раз сюда приезжать, когда Лиза кожей зеленой обтянется снова. А девушка она с тонкой душевной организацией...
– Истеричка она! – припечатал Кощеич. —Я все понял. Значит, так. У меня своя жизнь, у тебя своя. Я и так здесь задержался. Слушай, это судьба! На три года я жабу забираю. Будет у меня секретаршей работать, как раз Алла в декрет собирается. Условия отличные, соцпакет, премии, отпуск. Прослежу, чтобы Лизок окончательно не позеленела. Ну надо же, как все замечательно складывается! А у тебя Сереженька теперь есть. Все счастливы, все при делах.
– А моим мнением поинтересоваться не хочешь? – возмутилась молчавшая до сих пор Лиза.
Только для вида, конечно, потому что мгновенно все просчитала и не могла не признать, что этот вариант ее более чем устраивает.
– Ну хочешь, оставайся, – пожал плечами Илья. – При первой же истерике посадят тебя в банку и будут ждать, когда я приеду. А я могу в отпуск свалить куда-нибудь в Египет. На дайвинг. На полгода. А там как погода позволит. Согласна? Можешь просто квакнуть.
– Скотина, – скривилась Елизавета.
– Ладно, голубки, – улыбнулся Кощей. – Еще всласть наквакаетесь. Вот найдем Сашу, ты Лизу и забирай.
– А мы ее уже нашли.
И тут он примазался, тут же! Какое там “мы”? Елизавета нашла! Одна!
Пока старший Бессмертный, потемнев лицом, названивал Медной горы Хозяйке, Лиза украдкой рассматривала на Илью. Может, и зря она сопротивлялась? Может и стоило еще там, в библиотеке, позволить ему нечто большее? Нет, не зря. Доступных женщин вокруг предостаточно. Заскучает…
Дозвонившись, Кощей наконец определил для себя порядок дальнейших действий, тут же ожил и засуетился. Заявил:
– Лиза, ты за старшую остаешься. Илья, присматривай тут за Лизой. Ну, ты понял. Если я через неделю не выйду на связь – высаживайте вооруженный десант на Урале.
И сбежал. А Илья с ней остался.
Глава 14. Возвращение блудной Александры
Илья после отъезда отца внезапно развил бурную деятельность, принявшись усиленно развлекаться. И уже очень быстро его развлечения масштабы приняли поистине угрожающие. Докапывание до оборотней из чистого любопытства с просьбой “быстренько обратиться” превратились в общее удовольствие. Пробежки с жертвами наперегонки стали видом волшебного спорта. Лиза смотрела на него и думала, что поговорка про первые сорок лет в жизни каждого мальчика на Илье не работает. Этот великовозрастный мальчик застрял в своем детстве навечно.
После фиаско в кабинете Бессмертного-старшего, Илья, видимо, обидевшись, Елизавету нещадно задирал и высмеивал. Разве что за косички не дергал. Лиза в долгу не оставалась. Они словно с цепи сорвались, самозабвенно и с чувством постоянно ругаясь. Когда градус конфликта немного спадал, Илья заглядывал в библиотеку, где девушка пыталась от него спрятаться, или настойчиво вызывал ее в начальственный кабинет Бессмертного-старшего – рассуждать о бренности бытия и судьбах этого мира.
– Понимаешь, Лиза, – говорил Илья. – Я люблю мыслить вслух, и мне надо, чтобы кто-то меня слушал. Сегодняшняя жертва – ты. И завтрашняя тоже, я вообще люблю стабильность, в моем возрасте перемены уже не так вдохновляют.
Кокетничал, гад.
Лиза только закатывала глаза и покорно выслушивала его рассуждения, мысленно чертыхаясь.
А однажды ночью он вломился к ней в спальню без всякого стука, конечно, с бутылкой какого-то подозрительного пойла и уговаривал выпить на брудершафт. Лиза бы и послала его куда подальше отчетливо и с удовольствием, да вот незадача: когда Илюша поймал книжку, прицельно летевшую ему в голову, то снаружи книги обнаружился полуголый брюнет, а внутри – бульварный любовный роман. Вот смеху-то было! Жалко только, смеялась не Лиза. Ей пришлось молча краснеть и скрипеть зубами. Позорище-то какое!
Минут десять, не меньше, Илья заливисто ржал и даже витиевато повизгивал, как будто мартовский леший. Потом клятвенно обещал отвести ее в один из московских клубов для взрослых, потом залез на сайт “Почта России” заказал ей подписку журнала “Плейбой” за свой счет, сказал: – “Так веселее”. Потом на телефон ей накачал азиатских порномультиков, рассказал, что такое “хентай”. Тоном учителя младших классов выговаривал Лизе, медленно и смакуя процесс: дескать, нечего мечтать о всяких герцогах и викингах, нормальные порножурналы познавательней и полезней.
Спустя четверть часа окончательно озверевшая Лиза сама вырвала у него бутылку и хлебнула отчаянно, прямо из горлышка. Вино оказалось коварным: пилось легко, а голову отключало напрочь.
Теперь они громко ржали вдвоем, потом накапали в чайную чашку валерьянки, разыскали кота и уже втроем развлекались, ухохатываясь до икоты. Чуть позже к ним присоединились бодрствующие по ночам вампиры (которые отдыхали на базе после командировки в Европу), заглянувшие на шум и смех.
Вероятнее всего, вместе с ними не спала и большая часть населения базы, потому что к утру вдруг оказалось, что в столовой громко играет музыка, выпивка льется рекой, кухня разграблена на закуски, на столе танцует полуобнаженная полурусалка, а ей скандируют как минимум два десятка парней. Весело было. Около восьми вечера (грубо говоря утро, но все согласились, что вечер) у Ильи зазвонил телефон.
– Молчание! – громко крикнул он. – Бессмертный звонит.
Все тут же заткнулись, выключили музыку, мгновенно осознав вопиющую глубину морального падения базы без босса. Илья нечаянно включил громкую связь.
В отличии от сына, Кощей был трезв, но его настроение было не менее хорошим. Озабоченная Лиза даже поинтересовалась у босса, как прошла встреча с женой. Кощей не остался в долгу, пройдясь по вечно недовольной чем-то Елизавете, и аудитория, напряженно слушающая разговор, только чудом не взорвалась от смеха. Илья завершил разговор, огляделся. Люди вокруг, казалось, были самыми разумными на свете и смотрели на него ожидающе. Нужно что-то предпринять. Ситуацию спас Игнат. Он вскочил на стол и, тряся бутылкой, провозгласил:
