Текст книги "Кай и Снежная Королева (СИ)"

Автор книги: Нана Орлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава девятая. Соловей запертый в клетке

Тяжёлые двери зала медленно распахнулись, открывая взорам присутствующих преобразившегося Кая. Он шагнул вперёд, уверенно ступая по длинному красному ковру. Солнечный свет играл на свежевыбритом лице, а новая одежда подчёркивала благородство осанки. Походка была спокойной, но глаза прищурились от яркого света.

Принцесса, до этого занятая разговором с министром, резко прервала собеседника. Её тёмные глаза сузились, оценивающе скользнули по нему, и в них появился новый блеск – холодный, довольный.

Она вскочила с трона и, не колеблясь, направилась к нему, грациозно обходя министров и придворных. Тонкие золотые украшения на платье тихо звенели при каждом движении. Кай краем глаза заметил, как министр побледнел, а придворные переглядывались, словно наблюдая за чем-то неслыханным.

Кай остановился, молча наблюдая, как она приближалась.

– Даже лучше, чем я себе представляла, – протянула принцесса, и в её голосе звучало искреннее восхищение.

Она подошла ближе, чем следовало бы, взяла его под руку и прижалась к нему. От её прикосновения веяло холодом, но она прижималась так близко, словно хотела согреться. Или показать всем, что он – её. Аромат духов был сладким, с лёгкой горчинкой, словно цветущий лимонный сад.

Кай не отступил, но внутри что-то дрогнуло. Он осторожно взглянул на неё, а Принцесса, в свою очередь, продолжала изучать его лицо, словно пыталась запомнить каждую черту.

– Где мои старые вещи? – внезапно спросил он. Голос прозвучал ровно, но твёрдо.

Её лицо на мгновение изменилось: лёгкая тень недовольства пробежала по чертам. Она медленно повернулась к служанке, стоявшей неподалёку.

– Да, Марта? Где его вещи?

Служанка опустила голову, сложила руки перед собой и покорно ответила:

– Мы… мы их постираем и оставим в комнате, выделенной вами для господина.

Кай чуть не усмехнулся. Господин? Ещё час назад он был грязным бродягой.

Принцесса снова повернулась к Каю, её губы растянулись в улыбке, и в этой улыбке было что-то хищное.

– О них позаботятся, не переживай, – сказала она непринуждённо.

Кай лишь нахмурил брови, но промолчал. Он привык полагаться только на себя, а теперь чувствовал себя в руках чужой воли. Однако протестовать он не стал – смысла в этом не было.

Принцесса, похоже, вовсе не заметила его замешательства.

– Что ж, до торжественного бала ещё есть время! – воскликнула она.

И прежде чем он успел хоть что-то спросить, она решительно сжала его запястье и потянула за собой.

Кай на секунду замер, но затем, понимая, что сопротивление ни к чему не приведёт, просто последовал за ней, подчиняясь её неожиданной прихоти. Тепло её ладони ощущалось сквозь ткань рукава, а лёгкий аромат цветов, исходивший от её одежды, смешивался с окружающим воздухом.

Принцесса увлекла Кая за трон, где скрывались высокие стеклянные двери. Они легко распахнулись, открывая путь в оазис среди дворцовых стен.

Стоило переступить порог, как Кая обдало влажным, пряным воздухом. За стеклом дворца бесновалась осень, а здесь замерло лето. Огромный прозрачный купол ловил каждый луч солнца, защищая оранжерею от холода и смены времён года. Высокие пальмы шелестели листьями, ласкаемые тёплым сквозняком, по стенам плелись изумрудные лозы, а внизу горели яркие чашечки неизвестных цветов.

Кай остановился. Пространство казалось замкнутым, отрезанным от мира. Влажный воздух щекотал ноздри ароматом прелой земли и сладкой пыльцы, а где-то в глубине сада негромко и успокаивающе плескался фонтан.

– Это место особенное для меня, – негромко произнесла Принцесса, не отпуская его руки. В её голосе звучала тёплая привязанность, словно она делилась с ним чем-то действительно дорогим. – Я часто провожу здесь время, когда мне нужно отдохнуть.

Кай медленно ступил вперёд, ощущая под ногами шершавую каменную дорожку. Он двигался осторожно, будто боялся нарушить гармонию этого уголка. Всё здесь казалось ему по-сказочному странным – не столько из-за красоты, сколько из-за ощущения, будто он очутился в мире, существовавшем отдельно от реальности.

«Даже самые красивые растения могут быть ядовитыми», – мелькнуло у него в голове.

Принцесса, немного опередив его, прошла вглубь сада. В центре, среди раскидистых цветов и кустов с сочными ягодами, стоял круглый кованый столик с изящным узором на поверхности. Рядом стояли несколько служанок в кружевных светлых передниках, почтительно склонив головы.

– Прошу, мой дорогой гость, – произнесла Принцесса, изящно указав тонкими пальцами на стул у столика.

Принцесса, не дожидаясь чьей-либо помощи, аккуратно придвинула стул ближе к столику, прежде чем Кай успел сесть. Служанки тут же тихо отступили, оставив их наедине.

Кай несмело прошёл мимо девушки и, слегка замявшись, сел.

Она не убрала руку сразу. Её пальцы едва заметно скользнули по его плечу, прежде чем исчезнуть. Кай искоса взглянул на неё, но она только улыбалась, и в этой улыбке было что-то знакомое – та самая хищная игривость, что и в тронном зале.

Затем она бережно взяла небольшую позолоченную ложечку и вложила её в его ладонь, на мгновение задерживая свои пальцы на коже. Кай почувствовал этот короткий момент близости – тонкие, мягкие руки девушки, её тепло, её ненавязчивую, но уверенную заботу. Сладкий аромат цитруса, исходивший от неё, облаком окутывал пространство вокруг.

Глава десятая. Белая роза, алая роза

Прогулка продолжалась. Кай шёл рядом с Принцессой, стараясь сохранять внешнее спокойствие, но его мысли блуждали далеко отсюда. Тёплый влажный воздух был пропитан ароматами цветов и спелых фруктов, а под ногами тихо шуршала выложенная мраморной мозаикой дорожка.

– А вот эта орхидея – жемчужина моей коллекции, – вдруг оживлённо сказала она, остановившись возле высокой решётчатой стойки, увитой нежными цветами.

Кай поднял взгляд. Цветы действительно были красивы: их лепестки переливались мягкими оттенками розового и белого, словно жемчужный шёлк, а тонкий аромат смешивался с влажностью оранжереи, создавая иллюзию далёких тропиков.

Он едва заметно кивнул, признавая красоту цветка.

– Её для меня привезли из самого Цейлона, – с гордостью добавила она, ожидая от него реакции.

Кай выдавил вежливую улыбку.

Её лицо озарилось радостью. По её порывистым движениям, по тому, как трепетно она говорила, Кай понял: она редко делится этим с кем-либо. Она вела его по саду, открывая свои тайны, а он впервые за долгое время никуда не спешил. Не спорил, не ждал подвоха – просто был рядом, слушал и улыбался в ответ на её смех.

Иногда Кай позволял себе слова восхищения, короткие, сдержанные, но искренние. И тогда Принцесса смеялась – звонко, радостно, словно серебряные колокольчики разливались в воздухе. Она смотрела на него так, словно он был единственным подарком, который она хотела получить.

Они прошли дальше, углубляясь в тенистую часть оранжереи, где влажность становилась гуще, а листья экзотических деревьев тянулись к свету.

– А вот это – диковинный мангостин, – сказала Принцесса, указывая на небольшое дерево с плотными глянцевыми листьями и тёмно-бурыми плодами. – Он в этом году впервые зацвёл, и через месяц фрукты созреют.

Кай с интересом посмотрел на деревце. Между листьями прятались круглые зелёные шарики, обещающие стать чем-то необычным.

– Действительно редкость… Никогда раньше не видел, – пробормотал он, невольно протягивая руку, чтобы дотронуться до одного из плодов.

Принцесса улыбнулась, на этот раз с лёгкой, лукавой тенью.

– Попробуешь, когда созреет, – пообещала она. – Говорят, его вкус невероятен.

Она вновь повернулась к дереву, внимательно разглядывая листья и цветы, а Кай остался стоять, нахмурив брови. «"Когда созреет" – это через несколько недель. Она не собирается меня отпускать. Она хочет, чтобы я остался. Навсегда».

Кай потерял счёт времени. Принцесса с увлечением вела его по своей экзотической галерее, рассказывая о каждом растении, словно о живых существах со своими историями, характерами и капризами. Она касалась листьев, поправляла лепестки, вдыхала ароматы, а он лишь молча наблюдал, изредка вставляя короткие замечания.

Но внезапно Кай остановился.

Среди буйства тропической зелени и диковинных цветов взгляд наткнулся на куст белых роз. Ослепительно чистые, они выделялись среди сочных красок оранжереи, словно снег в разгаре лета. Он не ожидал увидеть их здесь, среди мангостинов, орхидей и других редкостей.

Принцесса тоже замерла на мгновение.

Она подошла к кусту медленно, почти нерешительно, затем вытянула руку и тонкими пальцами коснулась ближайшего бутона. Некоторое время она крутила его в пальцах, словно что-то вспоминала.

– Мне очень нравятся белоснежные розы, – вдруг произнёс Кай, голос был мягким, почти задумчивым. – Мой любимый цветок.

Принцесса пожала плечам, но не посмотрела на Кая.

– Странно, – вымолвила она, продолжая рассматривать бутон с лёгкой морщинкой между бровями. – Уже зацвели…

Кай сделал шаг ближе, внимательно всматриваясь в её лицо.

– Разве они не прекрасны? – тихо спросил он, словно надеясь услышать от неё ответ, наполненный тем же трепетом, с которым она говорила о других растениях.

Но она резко перевела на него взгляд, нахмурив тонкие брови.

– Нет, – коротко ответила она, и в голосе прозвучало раздражение.

Кай опешил.

Только что она с такой любовью говорила о каждом цветке в оранжерее, словно они были её драгоценностями. И вдруг – это холодное, безразличное «нет». Движением запястья, полным отторжения, она откинула розу в сторону и отошла от куста. Она повернулась к двери, ведущей в покои.

– Садовник! – властно приказала она.

Кай замер. Он не знал, что именно произойдёт дальше, но насторожился, чувствовал – это не просто каприз. За этой переменой в её настроении скрывалось что-то большее.

В оранжерее повисла тягучая тишина. Лишь мерный, чёткий стук каблуков принцессы по мраморному полу нарушал покой. Кай молча наблюдал, как она меряет шагами залу: подол лёгкого платья нервно метался вслед за ней, а побелевшие пальцы судорожно сжимались и разжимались.

Через мгновение перед ней появился седовласый старик. Он низко склонил голову, сложив перед собой сухие, натруженные руки. Его сутулые плечи выдавали долгие годы работы, а глубокие морщины на лице говорили о мудрости и терпении.

Но терпение не спасало от гнева госпожи.

Глава одиннадцатая. Бал в честь дня рождения

Пока принцесса переодевалась и готовилась к предстоящему торжеству, Кай воспользовался моментом: пока все были заняты подготовкой к балу, стражники ослабили бдительность. Он быстро вышел во двор, стараясь не привлекать внимания. Вечерний воздух был прохладным, пахло лесом и пряным вином. Он неспешно осматривал местность, запоминая расположение стражников и возможные пути отступления. Путь на север, к владениям Снежной Королевы, предстоял долгий, и Кай размышлял, как быстрее добраться туда, не вызвав подозрений.

Дойдя до конюшни, он остановился, вглядываясь в тёмные силуэты лошадей. Здесь находилось несколько породистых скакунов, но взгляд задержался на одном – мощном жеребце с гладкой чёрной гривой и умными, настороженными глазами. Лошадь фыркнула, переступая копытами. «Этот жеребец. Если придётся бежать – он мне пригодится», – подумал Кай.

Солнце садилось, окрашивая небо в золото и розовый. На дворцовые стены ложились первые сумерки, а к парадной аллее уже потянулась вереница карет. Кай наблюдал из тени, как мерно скрипят по каменной мостовой колёса, как нетерпеливо бьют копытами ухоженные кони. Из глубин экипажей доносился громкий смех и шёлковый шелест дорогих нарядов. Наружу лениво выбирались графы и бароны – важные, напыщенные. Они обменивались фальшивыми поклонами и тянулись к дверям, сияющим огнями.

Кай брезгливо отвёл глаза. Вся эта разодетая толпа, весь этот надвигающийся бал с его оглушительной музыкой, вином и пустой болтовнёй были для него лишь идеальным, шумным прикрытием. Сбежать отсюда под прицелом чужих глаз в обычное время почти невозможно, но в такой суматохе – проще простого.

Окинув двор внимательным взглядом, он развернулся и быстрым шагом направился обратно, стремясь не задерживаться дольше, чем нужно. Когда вошёл в холл, его встретил совершенно другой мир.

В зале царило оживление: свечи горели в высоких канделябрах, свет люстр играл на мраморном полу, а зал гудел от разговоров. Лакеи разносили серебряные подносы с бокалами шампанского, а дамы в пышных платьях перешёптывались, бросая кокетливые взгляды на кавалеров.

И вдруг громко раздался голос дворецкого:

– Прошу всех присутствующих поприветствовать её Высочество – именинницу!

Толпа мгновенно притихла. Разговоры стихли, все взгляды устремились на лестницу.

Кай тоже поднял глаза.

И там, на верхней ступени, в обрамлении мягкого света свечей, появилась Принцесса в платье цвета алого шёлка, переливающегося в свете множества огней, словно отражение заката. Лёгкая ткань струилась по её фигуре. Тёмные волосы, уложенные в утончённую причёску, были украшены драгоценными камнями, искрящимися, как капли росы. Она застыла на мгновение, словно наслаждаясь вниманием собравшихся, а затем, с лёгкой улыбкой, начала спускаться вниз.

Кай смотрел на неё, не отводя глаз. Но не потому, что был очарован. Нет. Он просто понимал – теперь его побег станет ещё сложнее.

Принцесса выглядела ещё более роскошно, чем в своём прежнем белоснежном наряде. Шёлк облегал каждый изгиб её тела при малейшем движении. Изящный вырез подчёркивал линию ключиц, а лёгкие складки ткани создавали ощущение, что она не шла, а скользила по ступеням.

Она улыбалась толпе – широко, открыто. Но когда её глаза на мгновение встретились с его – в них появился тот самый холодный блеск. По телу Кая пробежала едва уловимая дрожь.

– Дорогие гости, я рада, что вы пожаловали на мой восемнадцатый день рождения, – раздался её мелодичный голос, наполненный радостью. – Эта ночь будет полна торжества и веселья!

В ответ зал наполнился одобрительными возгласами, аплодисментами и искренними поздравлениями. Дамы хлопали в ладоши, кавалеры сдержанно кивали, некоторые склоняли головы в знак уважения.

Но Кай не разделял всеобщего восторга. Он сузил глаза, наблюдая за Принцессой с настороженностью.

И вот Принцесса заметила его.

Она замерла на секунду, и её губы растянулись в игривой улыбке. Но Кай заметил: эта улыбка была не для зала. Она была для него. А затем медленно, грациозно продолжила спускаться. Её хищный, прямой взгляд был устремлён на него.

Кай стоял, не шевелясь, но внутри чувствовал напряжение. Этот пристальный взгляд, полный голода и... чего-то ещё – он не мог его разгадать.

Когда именинница, наконец, ступила на пол зала, толпа словно расступилась перед ней, давая ей свободный проход. Она шла сквозь гостей с изяществом, непринуждённо и уверенно, и ни один взгляд в зале не мог остаться равнодушным к её ослепительному появлению.

И всё это время глубокие глаза оставались прикованы к нему.

Кай невольно задержал дыхание, но заставил себя выдержать этот неотрывный взгляд. Когда принцесса оказалась перед ним, он почтительно склонил голову.

– С днём рождения, Принцесса, – произнёс он ровным, спокойным голосом.

Она мгновенно засияла ещё ярче, улыбка стала шире, словно он сказал что-то по-настоящему важное. Не колеблясь ни секунды, она легко взяла его под руку, словно это был самый естественный жест в мире.

Вокруг раздались восхищённые возгласы, приглушённые вздохи удивления, перешёптывания. Вельможи торопливо переглядывались, не скрывая искреннего восторга.

Толпа расступилась, пропуская их вперёд.

Глава двенадцатая. Побег Кая из роскошного дворца

Кай осторожно вошёл в зал, стараясь не привлекать внимания. Воздух здесь был тяжёлым от смеси сладких духов, вина и воска горящих свечей. Он держался ближе к стенам, скрываясь в тени, но не переставая двигаться. Каждый жест был напряжённым, каждый шаг – слишком резким, слишком явным.

Вдруг свет приглушился, и на середину зала медленно выкатился огромный стол на колёсах, украшенный золотом. На нем возвышался великолепный торт, сверкающий сотнями тонких свечей. Зал наполнился восхищёнными возгласами: кто-то начал шептаться, а потом раздались восторженные аплодисменты.

Кай замер. Сердце дрогнуло. «Сейчас или никогда», – пронеслось в голове.

Пока гости и Принцесса отвлекались на зрелище, он воспользовался полумраком и начал пробираться между присутствующими. Люди, восхищённые огоньками, даже не замечали его. В этот момент он был всего лишь тенью, проскальзывающей мимо.

Он ловко лавировал между гостями, прячась за широкими спинами придворных дам и военных в парадных мундирах. Цель была ясна – в конце зала, за троном, находилась высокая дверь, ведущая в оранжерею. Если ему удастся добраться туда незамеченным, он получит возможность скрыться.

Кай резко остановился. Внезапно перед ним появилась Марта. Она стояла полубоком, стараясь заглянуть в центр зала, чтобы лучше рассмотреть происходящее. В её глазах было любопытство. Однако, когда её глаза случайно наткнулись на Кая, её лицо изменилось. Она плотно сжала губы и свела брови.

Кай заметил, как она быстро оценила ситуацию. Он приблизился к ней вплотную и едва слышно произнёс:

– Марта, прошу, пропусти меня в оранжерею.

Губы служанки дрогнули. Она перевела взгляд с его глаз на одежду. Конечно, она сразу поняла, что он больше не был в том наряде, который ему выбрала Принцесса. Он выглядел иначе – так, словно собирался уйти навсегда.

– Я не могу, – прошептала она.

Кай посмотрел на неё с мольбой.

– Прошу тебя. Мне нужно... – он оборвал себя. – Мне нужно найти Снежную Королеву. Я не хочу быть игрушкой в руках этой девушки.

Марта отвела взгляд. Её пальцы нервно сжали подол платья.

– Я вас здесь не видела, – наконец тихо проговорила она, отступая в сторону.

Кай кивнул. Проскользнул мимо служанки за стеклянную дверь, краем глаза видя, как она пристально смотрит на него. Где-то в глубине зала зазвучала новая мелодия.

Едва ступив на мраморные плиты оранжереи, он почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Он сделал первый шаг к свободе.

Кай неспешно прошёлся по мозаичной дорожке, вдыхая влажный, чуть терпкий аромат цветов и свежей зелени. За спиной, по ту сторону высоких резных дверей, всё ещё доносился гул толпы – смех, звяканье бокалов, чей-то громкий голос. Но здесь, в оранжерее, царили тишина и спокойствие.

Холодный лунный свет пробивался сквозь стеклянный купол, проливая серебристое сияние на раскидистые листья экзотических растений. В свете ночи всё вокруг казалось зачарованным: тяжёлые гроздья цветов мерцали каплями росы, листья трепетали от лёгкого сквозняка, а тонкая паутина сверкала, словно драгоценные нити.

Кай медленно шёл вдоль аллей, чувствуя, как дыхание становится ровнее. Его плечи расслабились. Здесь, среди этой безмолвной красоты, он на мгновение отвлекся от тревоги. Но она не ушла – только притихла.

Но вдруг он замедлил шаг. Внимание привлекла клетка, стоявшая в тени густых кустов.

Она была большой, но крепкой, выполненной из позолоченного металла, а внутри, притаившись среди веточек, сидел соловей. Тёмные глазки блеснули в лунном свете, но сам он не издавал ни звука, будто чувствовал, что в этой ночной тишине любое пение было бы слишком громким и вызывающим.

Кай невольно почувствовал укол жалости. Величие этой оранжереи, роскошь зелени и цветов – всё это было не для соловья. Ему не нужен был золотой купол над головой и дорогие лакомства в кормушке. Он принадлежал свободе, открытому небу, ветру и солнцу.

Он оглянулся. Здесь никого не было – только он и запертая птица. Протянул руку и осторожно отодвинул защёлку. Петля тихо скрипнула. «Почему я делаю это?» – мелькнуло у него в голове. Но он не знал ответа. Может, потому что если освободит соловья, то и сам сможет сбежать. Или просто потому, что не мог оставить его здесь.

– Ты свободен, дружище, – почти беззвучно прошептал он.

На мгновение ничего не произошло. А потом из глубины клетки раздалось лёгкое шуршание. Соловей нерешительно выглянул из-за листьев, чуть наклонил голову, будто прислушиваясь.

Кай улыбнулся. Это ничего не меняло для мира. Но меняло всё для него.

Он медленно прошёл дальше, к круглому столику, за которым сегодня днём сидел с Принцессой. На нём всё ещё стояла изящная фарфоровая чашка, давно остывший чай в которой отражался лунный свет. Кай отодвинул ближайший стул, провёл по резной спинке пальцами и тяжело вздохнул.

Свобода была так близко. За пышными горшками виднелась стеклянная стена, за которой простирался ночной лес. Чёрное небо с бледными росчерками облаков, затенённые аллеи и свет далёкой луны, дрожащий в прохладном воздухе.

Пальцы дрогнули. Сердце бешено колотилось в груди, и он знал, что назад пути нет.