Текст книги "Кай и Снежная Королева (СИ)"

Автор книги: Нана Орлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава четвёртая. Хозяйка волшебного сада

Бурное течение, наконец, выбросило его на заснеженный берег. Он тяжело кашлял, выплёвывая горькую ледяную воду, которая жгла горло. Лёгкие словно сжались в тугой комок, отказываясь принимать воздух. С трудом втянув морозный глоток, дрожащими пальцами вцепился в скользкий снег.

Одежда дубела на глазах. Мокрая ткань намертво прилипла к телу, вытягивая последние крохи тепла и превращаясь в ледяные тиски. При каждом выдохе ресницы покрывались колкими кристалликами инея, а волосы смерзались, превращаясь тяжелые в сосульки. Вьюга, что так яростно бушевала совсем недавно, теперь лишь тихо кружила белыми хлопья, убаюкивая мир.

Кай поднял голову. Пространство звенело от мёртвой тишины. Лишь шёпот снега пел свою мелодию, уговаривая закрыть глаза и просто отдохнуть. Тело наливалось тяжестью. Веки дрожали, готовые сомкнуться. Но он знал: стоит уснуть – и это будет навсегда.

Нет. Он не мог позволить себе остановиться. Где-то там, за этой проклятой стеной леса, ждала она. Он почти физически ощутил тепло её ладони, почти услышал её смех. Кай стиснул зубы, до крови прикусив замерзшую губу, чтобы разогнать дремоту, и, пошатываясь, поднялся.

Ботинки, доверху полные ледяной водой, на ходу превратились в колодки. Каждый шаг отдавался тупой болью в пальцах. Морозный воздух резал горло как битое стекло, но он шёл. Один шаг. Потом ещё.

И вдруг – преграда.

Из снежной пелены вынырнула глухая каменная кладка. Кай замер, провёл дрожащей рукой по грубому, шершавому камню.

– Стена?.. – голос сорвался на хрип.

«Может, за ней кто-то есть? Кто-то, кто поможет?»

Он побрёл вдоль ограды, волоча ноги. Пальцы скользили по льду и камню, пока не наткнулись на иное.

Металл. Гладкий, ледяной на ощупь.

«Дверь…» – пронеслось у него в голове.

Сердце сделало болезненный, гулкий удар.

Собрав волю в кулак, он поднял руку и ударил по железу. Удар получился слабым, жалким.

– Откройте… – голос был слабым, почти неслышным даже для него самого. – Откройте…

Он бил снова, уже не кулаком, а всем телом, падая на холодный металл, скрёб по нему ногтями. Грудь сотрясалась от судорожного дыхания. В глазах поплыли белые пятна, холод отступил, сменившись пугающей, ватной пустотой.

Ноги подкосились. Кай повалился на дверь, сползая по ней в снег. Веки сомкнулись.

И в этот миг раздался тяжёлый, скрипучий скрежет засова.

Тяжёлая железная дверь приоткрылась, и изнутри вырвался яркий поток света, окатив его мягким сиянием. Перед тем как полностью провалиться в темноту, Кай успел увидеть лишь этот свет – тёплый, обволакивающий, обещающий спасение.

Кай стоял среди снежного вихря. Ветер играл белыми хлопьями, кружил их в воздухе, создавая причудливый, почти витиеватый узор. Вся земля вокруг укрылась пушистым одеялом, а холод обволакивал со всех сторон, проникая под одежду.

Но вот среди этого белоснежного великолепия он увидел нечто. Силуэт. Неясный, почти призрачный, едва различимый сквозь снежную пелену.

– Снежная Королева?.. – едва слышно прошептал он.

Сердце забилось быстрее.

Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Но фигура не становилась ближе. Она оставалась такой же далёкой, туманной, словно пар, рассеивающийся в морозном воздухе.

Кай ускорил шаг. Потом побежал.

Снег хрустел под ногами, но он больше не чувствовал холода. Казалось, всё вокруг перестало быть ледяным. Было тепло. Тепло-тепло...

А затем темнота.

Когда Кай открыл глаза, первое, что он почувствовал, – это боль. Но не пронзительная, ледяная боль, к которой он привык, а тянущая, горячая.

Он резко вдохнул и закашлялся, ожидая, что горло снова обожжет ледяная вода. Но воздух был теплым. Мягкое, почти обжигающее после стужи тепло касалось лица. Кай моргнул, прогоняя пелену. Над ним не было серого неба и вьюги. Солнечные лучи пробивались сквозь густую, неестественно яркую листву, рисуя на траве сложные золотые узоры.

Кай с трудом приподнялся на локтях. Голова гудела, мышцы ныли, но озноба больше не было. Под ним оказалась широкая кушетка, укрытая тяжелым вышитым покрывалом. Вокруг буйствовал сад. Цветы – огромные, с лепестками разных оттенков от нежного красного до глубокого фиолетового – покачивались в такт легкому ветру, наполняя воздух густым, приторно-сладким ароматом, от которого слегка кружилась голова.

Где-то в кроне дерева заливались птицы, и их трели казались слишком уж правильными, почти гипнотическими. Мимо, лениво взмахивая узорчатыми крыльями, проплыла бабочка размером с ладонь.

Кай медленно провел ладонью по груди. Ткань рубашки была сухой. Тёплой. Он с недоумением посмотрел в сторону: на низких ветвях висели пальто, алый шарф и сапоги. Они выглядели абсолютно сухими, словно их не топила ледяная река, а просто оставили на весеннем солнце.

«Кто их снял? Кто их высушил?»

Он повернул голову. В центре этого безумного сада стоял дом. Тёмное дерево, черепица, крыша, уходящая ввысь причудливыми шпилями. Всё выглядело слишком... настоящим. И от этого становилось не по себе.

Глава пятая. Воспоминание о белой розе

Цветочный сад купался в лучах тёплого вечернего солнца. Легкий ветерок лениво играл с нежными лепестками пионов, жасмина и лаванды, смешивая их ароматы в пьянящую, головокружительную симфонию. Где-то в глубине сада, под тенью раскидистых деревьев, раздавался звонкий, переливчатый смех хозяйки.

Кай вёл женщину под руку. Шагал неспешно, ей в такт. Колдунья едва заметно прижималась к нему, лёгкое платье с кружевными рукавами мягко касалось его предплечья. Они не спешили, просто наслаждались прогулкой, позволяя себе раствориться среди цветов.

Кай мельком взглянул на свою спутницу и улыбнулся:

– Это было давно… – негромко говорил он, предаваясь воспоминаниям. – Я тогда ещё солдатом был.

Колдунья удивлённо вскинула брови.

– Так ты свою даму сумеешь защитить? – спросила она с лукавой ноткой в голосе, искоса взглянув на него.

Кай почувствовал, как краснеют уши. Он отвёл взгляд, но голос остался твердым:

– Несомненно. Я не только с огнестрельным оружием управляюсь, но и фехтовать умею.

Она довольно протянула и чуть ближе прижалась к его плечу. Её пальцы легонько провели по его руке, будто оценивая силу.

– Я чувствую, насколько крепки твои руки, – произнесла она мурлыкающим голосом.

И вдруг неожиданно охнула. Кай сразу же остановился, тревожно вглядываясь в её лицо.

– Что с вами? – спросил он с искренним беспокойством.

Колдунья приложила руку ко лбу. На её губах играла едва заметная улыбка, но в глазах мелькнуло что-то...

– Ох, дорогой Кай… – протянула она с напускной слабостью. – Кажется, я устала…

Она закатила свои изумрудные глаза, и Кай невольно подхватил её за талию, крепко, но бережно поддерживая её в своих руках. Заглянул ей в лицо, пытаясь понять, шутка это или нет, но колдунья уже подняла взгляд к нему. Её губы тронула усмешка.

– Там… – мягко указала она рукой на лужайку под раскидистым деревом. – Давай присядем.

Кай ответил не сразу, лишь слегка сжал её ладонь, ощущая нежное тепло. Пальцы другой руки невольно сомкнулись на талии – слишком крепко, почти собственнически. Он одёрнул себя, ослабил хватку, но не отпустил.

Они двинулись по каменной дорожке. Её тёплое, почти обжигающее, дыхание касалось плеча. Ветер шевелил лепестки цветов, и те поворачивались вслед за ними, словно маленькие глаза.

Они неспешно подошли к лужайке. Под раскидистым деревом, воздух был наполнен сладким ароматом цветов, лёгким шёпотом листвы и дуновением вечернего ветра.

Женщина скользнула вперёд. Фиолетовое платье мягкими волнами легло на траву. Она разгладила подол, затем подняла глаза. В её взгляде было что-то... голодное? Или это показалось?

Она протянула руку, медленно и чуть игриво поманив его к себе.

– Мой мальчик, – прошептала она с лёгкой улыбкой. – Приляг.

Тонкие пальцы легко указали на её колени.

Кай колебался лишь мгновение. Но ноги уже сгибались, тело подчинялось её голосу, её запаху, этому дурманящему аромату цветов. Её пальцы почти сразу же скользнули в его волосы, мягко перебирая пряди, словно проверяя каждую из них.

Он закрыл глаза на миг, ощущая, как её прикосновения приносили странное спокойствие – тяжёлое, ватное, как после того чая. Пальцы женщины неторопливо скользили по вискам, очерчивали контуры лица, мягко касались щёк, подбородка… и, наконец, задержались на губах.

Кай открыл глаза, устремив взгляд в вечернее небо. Над ним, между тонкими ветвями дерева, мерцали первые звёзды. Но они казались слишком яркими, слишком близкими, словно наблюдали за ним.

– Теперь это твой дом, – прозвучал её голос.

Он улыбнулся– невольно, против воли. Это звучало слишком хорошо. Слишком... правильно. И где-то глубоко, под этим сладким туманом, что-то больно сжалось.

Но тёплые прикосновения убаюкивали. Терпкий аромат парфюма, смешанный с вечерними запахами сада, обволакивал его мягким покрывалом, унося в полудрёму.

Она улыбалась, пальцы продолжали ласково гладить волосы, её дыхание было ровным и спокойным. Он ощущал себя... питомцем. Любимой зверюшкой, которую гладят, но не спрашивают, чего она хочет.

– О чём задумался? – голос прозвучал мягко, но вывел Кая из раздумий, словно лёгкое дуновение ветра, срывающее лепесток с цветка.

Он моргнул, отрываясь от своих мыслей, и устремил взгляд в изумрудные глаза. Они сверкали в тёплом свете уходящего солнца, словно драгоценные камни, переливаясь золотистыми искорками.

– Ни о чём, – негромко ответил он. – Здесь спокойно...

Она улыбнулась, будто заранее знала, что услышит именно эти слова. В её взгляде промелькнуло довольство, лёгкая тень хитрого предвкушения. Её ладонь вновь скользнула по волосам, нежно, едва ощутимо, заставляя его на мгновение прикрыть глаза от приятного ощущения.

– Ночью ещё будет слаще, мой дорогой, – заметила она с игривой улыбкой.

Губы её чуть приоткрылись – алые, мягкие, манящие. Каю показалось, что она смотрит на него не как на мужчину, а как на... добычу. Сердце пропустило удар – не от желания, а от внезапного, иррационального страха.

Глава шестая. Кай покидает цветочный сад

Кай стремительно лавировал между кустов, чувствуя, как сладкие ароматы цветов становятся почти невыносимыми. Они душили, заполняли лёгкие, окутывали, словно незримая сеть. Но он не мог позволить себе поддаться.

Он выбежал на небольшую полянку, где стояла деревянная кушетка. Быстро осмотрелся.

«Где-то здесь… Они должны быть здесь!»

И вот он заметил что-то алое – кусочек ткани выглядывал из-под ближайшего куста. В одно мгновение оказался рядом, присел и резким движением выдернул свои вещи. Свитер, пальто, шарф – всё было небрежно свалено, словно одежду нарочно спрятали, давая время забыться.

Кай без раздумий сорвал с себя лёгкую ситцевую рубаху. Пусть даже ткань ласково касалась кожи, он не желал носить то, что на него надели без его воли.

Торс оказался оголённым, и прохладный воздух приятно охладил вспотевшее тело. Он уже потянулся за свитером, собираясь натянуть его, когда вдруг…

– Кай!

Голос колдуньи пронзил вечерний воздух. Он мгновенно замер, мышцы напряглись, и только потом перевёл взгляд в сторону.

Возле деревянного стола, сложив руки на груди, стояла она. Колдунья смотрела на него с хитрой полуулыбкой, а её изумрудные глаза сверкали сдержанной насмешкой.

Эта мысль пронзила как ледяная игла. Ярость захлестнула – не думая, не взвешивая, он бросился к ней. Свитер выпал из рук, и в следующий миг пальцы крепко сжали её плечи.

– Думала, твои чары подействуют на меня? – каждое слово он выталкивал сквозь плотно стиснутые зубы.

Он впился взглядом в её лицо, пытаясь уловить хотя бы тень страха. Но вместо этого женщина лишь тихо засмеялась, слегка склонив голову набок.

– Я всегда получаю то, что хочу, – её голос зазвучал мягко, почти шепотом, но в нём сквозила ледяная уверенность.

И тогда Кай почувствовал это.

Странное, неприятное тепло пробежало по пальцам – от её кожи к его. Хватка ослабла, пальцы стали ватными, непослушными. Мышцы рук не слушались, словно сила вытекала из него, оставляя пустоту.

«Колдовство».

На мгновение сознание помутилось – и этого хватило.

Колдунья вырвалась. Она резким движением шагнула в сторону, выскользнула из ослабших пальцев, как змея из рук.

Хлёсткий удар пришёлся прямо по щеке. Голова дёрнулась в сторону, в ушах оглушительно зазвенело. Кай даже не сразу понял, что произошло, пока кожу мгновенно не обожгло яростным, пульсирующим жаром. Лицо запылало.

– Что ты себе позволяешь?! – её голос уже не звучал насмешливо.

Теперь в нём слышалась ярость. Изумрудные глаза вспыхнули, а грудь тяжело вздымалась. Кай невольно сделал шаг назад, поражённый её внезапной переменой.

– Я была с тобой обходительна, – в её голосе теперь звучало раздражение, – но ты разозлил мамочку.

В последний момент её губы тронула усмешка – теперь она была другой: зловещей, властной.

Он сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с яростью.

Она сделала шаг вперёд – и Кай почувствовал, как воздух вокруг него сгустился, стал вязким, как мёд. Невидимая сила оплела тело, холодными кольцами стянула грудь, лишая возможности двинуться. Он пытался сопротивляться, но мышцы застыли, не подчиняясь воле.

Колдунья подошла ближе. Настолько, что он мог чувствовать её дыхание на своей коже – тёплое, обволакивающее, едва уловимо пахнущее мёдом и пряностями. Этот запах дурманил, проникал глубже, словно стремился затеряться в сознании.

Тонкие, холодные пальцы легли на обнажённый торс. Медленно, с едва заметной ленцой, она провела кончиками ногтей по его коже, оставляя после себя алые следы. Он вздрогнул.

И хуже всего было то, что тело отозвалось на её прикосновение – но не его волей. Это было чужое, навязанное, как и всё остальное в этом саду. Магия заставляла его кожу гореть там, где она касалась, заставляла сердце биться быстрее, хотя разум кричал от отвращения.

«Это не я. Это не моё желание. Это её магия».

Она сжала пальцы чуть крепче, желая ощутить под ладонями его силу, его напряжение. Затем её руки переместились на плечи, и Кай вдруг почувствовал, как ноги подкашиваются.

Он опускался не по своей воле. Медленно, с противным осознанием того, что не может этому воспрепятствовать. Колени коснулись мягкой, тёплой земли, а она теперь возвышалась над ним – статуя богини, возложившей на него свой суровый приговор. Её губы тронула насмешливая улыбка, но в глазах сверкала не просто победа – это было торжество полной власти.

– Ты никуда отсюда не уйдёшь. Слышишь? – её хищный и холодный голос зазвенел, как лезвие.

Каждая мышца напряглась. Внутри, в самой глубине разума, мелькнул дикий ужас. Глаза расширились, сердце заколотилось, но Кай по-прежнему оставался недвижим. Колдовство сковывало плотнее, не давая шанса на бегство.

А затем… Её лицо изменилось.

Злобная гримаса исчезла, будто растаявший лёд, уступив место мягкой, почти ласковой улыбке. В голосе вновь появилась шелковая, убаюкивающая нежность.

– Поэтому, Кай, будь хорошим мальчиком и не заставляй меня ждать, – она склонила голову, будто увещевала ребёнка.

Глава седьмая. Волки тёмного леса

Кай шагал сквозь густую чащу. Тьма висела над головой, плотная, как войлок. Лес дышал ночной прохладой, и ветер проникал под одежду холодными пальцами. Капли дождя сочились с ветвей, падали на лицо, застревали в волосах, оставляя после себя ощущение липкой сырости.

Он не знал, куда идёт. Ноги тащили его вперёд, спотыкаясь о корни, проваливаясь в рытвины. Голова кружилась, деревья плыли перед глазами, сливаясь в одно тёмное пятно.

Мак всё ещё был в крови, замедлял мысли, делал мышцы ватными. Каждый шаг давался с трудом, как будто он шёл по пояс в воде.

Где-то глубоко внутри, под слоем усталости и яда, что-то тянуло на север. Не мысль – ощущение. Как будто в груди был осколок льда, и этот осколок знал дорогу.

Внезапно он замер.

Тишина ночного леса нарушилась новым звуком. Не хруст ветки, не шорох зверя – что-то другое. Он почувствовал о кожей, как кто-то смотрел на него из темноты. Сердце пропустило удар.

В кустах что-то шевельнулось. Тонкие, сухие ветви хрустнули.

Кай рванул с места – и тут же споткнулся. Ноги не слушались, ватные, тяжёлые. Он упал на колени, больно ударился о корень, но встал, рванул дальше. Ветки цеплялись за рукава, расцарапывали кожу, но он не чувствовал боли – только страх.

В голове теперь была только одна мысль: «Бежать. Выбраться. Найти людей».

И вдруг лес расступился. Кай выскочил на небольшую поляну и остановился, схватившись за ствол дерева, чтобы не упасть. Тяжёлое дыхание вырывалось из пересохшего горла.

Он осмотрелся. Тёмный лес нависал стеной. Деревья стояли неподвижно, но ему казалось, что они двигаются, когда он не смотрит. Сужают кольцо.

И вдруг – запах. Сладкий, приторный, знакомый.

Образ цветочного сада вспыхнул в голове: солнечный свет, тёплый ветер, её руки на его волосах...

Кай стиснул зубы и укусил себя за губу.

«Нет. Не сюда».

Теперь путь лежал только на север. И тогда он услышал.

Вой.

Протяжный, тягучий, он пронзил ночную тишину, пробежал по ветвям деревьев, прокатился эхом между стволами. В нём было что-то... чужое. Слишком длинный, слишком низкий, с нотками, которых не должно быть в звуке, издаваемым животным.

Тело оцепенело. Дыхание сбилось. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Холод прокрался под одежду.

Вой повторился. Теперь он звучал отчетливее. Ближе.

Кай сделал пару шагов назад – и остановился. Бежать? Но куда? Вой звучал со всех сторон.

«Нет. Только на север. Только к ней».

Он заставил себя сделать шаг вперёд. Потом ещё один. Ноги дрожали, голова кружилась, тянула его ко сну. Он шёл, но затем рефлексы взяли верх – ноги рванулись с места, и он, едва осознавая, что делает, бросился вперед, в чащу.

Под ногами мягко, но предательски шуршали опавшие листья. Ветки цеплялись за одежду, путались в волосах, но он не замечал боли, не обращал внимания на холодный воздух, рвущийся в легкие. Мир сузился до одной цели – бежать. Бежать туда, где можно спрятаться, найти хоть крохотный уголок безопасности в этом ночном, настороженно молчащем лесу.

Ход мысли замедлился, мышцы ощущались ватными. Каждый шаг давался с трудом, как будто он шёл по пояс в воде. Голова кружилась, деревья плыли перед глазами. Дыхание сбивалось. Горло саднило. Тьма висела вокруг, плотная, пахнущая сыростью и гнилью.

И вдруг нога зацепилась за корень – и земля ушла из-под ног.

Он полетел вниз, в неглубокий овраг. Падение было коротким, но оглушающим: ладони скользнули по сырой земле, обдирая кожу. В ушах зазвенело, сердце колотилось где-то в горле.

Секунду он лежал, не в силах пошевелиться. Затем, превозмогая ватную тяжесть в конечностях, отполз назад, к стенке оврага.

Лес вокруг был недвижим, словно затаился, наблюдая. Дождь шептал в листве – легкие капли касались земли, стекали по нему. Где-то вдали глухо ворчали тучи, отзываясь несильным раскатом грома.

Кай сидел на холодной земле, тяжело дыша, ощущая, как сердце постепенно возвращается в привычный ритм. Он медленно провёл рукой по лицу, смахивая брызги, смешавшиеся с потом.

Затем, с трудом разогнув затекшие ноги, он осторожно подполз к тому месту, где споткнулся. Это оказалась коряга – скрученная временем древесина, вцепившаяся в соседний ствол, словно чьи-то застывшие пальцы. Именно она задержала его, не позволив улететь дальше, в овраг поглубже.

Кай вздохнул. И тут пальцы инстинктивно потянулись к коряге.

Он вцепился в древесину и рванул. Коряга не поддавалась – он рванул сильнее, чувствуя, как напрягаются мышцы, как протестуют против усилия. И вдруг – хруст. Коряга вышла из древесного плена.

В руках оказалась увесистая дубина – шершавая, прочная, тяжёлая. Он прижал её к себе, и впервые за долгое время почувствовал себя не жертвой, а охотником.

Взгляд метался из стороны в сторону, каждая мышца натянута, слух напряжен. Где-то в глубине чащи что-то негромко потрескивало. Тревога прокрадывалась под одежду вместе с дождём. Кай сжал пальцы на деревянной рукояти и начал осторожно двигаться. Шёл мягко, ступая с носка, чтобы не издавать лишнего шума.

Глава восьмая. Кай встречает Принцессу

Незнакомец медленно обошёл Кая, оглядывая с ног до головы. Тот стоял неподвижно, высоко задрав руки, и чувствовал, как в холодном утреннем воздухе по спине разливается предательский озноб.

Перед ним стоял стражник – высокий, крепкий мужчина в плотном мундире, видавшем немало дождливых смен. В руках он держал ружьё, и дуло смотрело Каю прямо в грудь. Взгляд мужчины был тяжёлым, сверлящим: он пытался за секунду понять, кто перед ним – опасный лазутчик или просто несчастный бродяга.

– Кто таков? Как ты здесь очутился? – голос стражника звучал глубоко и ровно, но палец крепче лежал на спусковом крючке.

Кай сглотнул – горло пересохло. Он боялся пошевелиться: малейший рывок – и ствол выплюнет свинец.

– Заблудился в лесу, – выдавил он наконец. Голос прозвучал хрипло, словно чужой. – Случайно вышло.

Стражник не спешил отвечать. Его взгляд скользнул по прорехам потрёпанного пальто, задержался на грязных ладонях. Он явно искал спрятанный нож, но перед ним был лишь продрогший до костей чужак, от которого разило прелой листвой и лесной сыростью.

Спустя мгновение он резко свистнул.

Из кустов, шурша листвой, выбежал пёс, что разбудил Кая своим мокрым языком. Животное неспешно подошло, замерло на миг. Пёс подсунув нос к ноге Кая, стал обнюхивать. Затем зевнул, высунул язык и лениво помахал хвостом, переводя взгляд на хозяина.

Стражник наблюдал за животным, доверяя его чутью больше, чем человеческим глазам. В конце концов, он опустил ружьё, но тут же кивнул в сторону замка, чьи силуэты проступали сквозь деревья.

– Двигайся, – скомандовал он, сохраняя настороженность. – Принцесса решит твою судьбу.

Кай нахмурился, но спорить не стал. Выбора не было.

Он сделал первый шаг, и стражник тут же подтолкнул его прикладом в спину, подгоняя вперёд. Кай вздохнул и зашагал по дорожке. Позади негромко зашагал пёс, словно привязавшаяся тень, принюхиваясь к дорожной пыли.

Осенний ветер тихо прошелестел в листве, а где-то вдалеке, над холодными каменными стенами замка, уже поднималось солнце, окрашивая утро в тёплые, золотистые оттенки.

Стражник вёл Кая по гравийной дорожке, сухо хрустевшей под ногами. С каждым шагом дворец открывался всё величественнее. Вблизи он казался не просто огромным – он был безупречным, словно сошёл с иллюстрации к старой сказке. Белоснежные стены с резными узорами пили мягкий утренний свет, а тёмные шпили башенок, украшенные позолотой, тянулись ввысь, пронзая небо.

Двор перед замком казался безупречным: аккуратные клумбы с алыми георгинами, мраморные скамьи, хранящие тепло вчерашних прогулок, и изящные фонари, всё ещё мерцавшие слабым светом после ночи. Но эта тихая идиллия закончилась, стоило им подойти к массивной двери из тёмного дерева с изысканными золотыми вставками.

Стражник рывком распахнул створки, и Кай переступил порог.

Первое, что ударило в нос, – густой аромат пчелиного воска, старого дерева и едва уловимая терпкость пряностей. Просторный холл ошеломил. По обе стороны взмывали вверх изящные лестницы, а с потолка, словно застывшие водопады, свисали тяжёлые хрустальные люстры. Пол был устлан мягким ковром глубокого винного оттенка, приятно пружинил под ногами. Кай невольно втянул голову в плечи: его грязные, пропахшие лесной гнилью сапоги казались здесь чудовищным пятном на этой идеальной картине.

Кай на мгновение замер, поражённый богатством убранства. Золотистые подсвечники, расставленные вдоль стен, сияли в отблесках утреннего солнца, пробивающегося через огромные окна с искусно вырезанными переплётами. Всё здесь – от узорчатых колонн до сверкающих мозаик на стенах – казалось, дышало историей и величием. Но восхищение длилось недолго. Грубый пинок в спину заставил очнуться от размышлений, и он поспешил следом за стражником.

Они свернули в длинный коридор, освещённый мягкими лучами солнца, что скользили по мраморному полу. Навстречу торопливо прошла служанка. Увидев их, она плотно прижалась к стене и низко опустила голову, стараясь слиться с обоями. Её лёгкие шаги прозвучали почти беззвучно, словно эхо далёкого шороха.

Наконец, они остановились перед двустворчатыми дверями. Они выглядели куда массивнее: украшенные инкрустацией из драгоценных камней, которые вспыхивали разноцветными бликами при каждом движении, а вместо привычных колец ручки были вылиты в виде искусно вырезанных воронов. Их пустые глаза холодно поблёскивали в свете факелов.

Стражник толкнул дверь. Махнул головой, и пропустил пленника вперёд.

Кай прошёл внутрь. Тронный зал был огромен. Высоченные своды были украшены изысканными росписями, изображающими сцены из древних легенд. Огромные гобелены, вышитые тончайшим шёлком, красовались на стенах, изображая величественные битвы и сцены королевского быта. Огромные окна с массивными алыми портьерами пропускали золотистые лучи, окрашивая зал в тёплый оттенок.

В конце этого великолепия, на возвышении, стоял трон, отливающий золотом, сияющий в свете. В нём сидела утончённая фигура, которую он пытался разглядеть. Кай осторожно ступил по мягкой красной дорожке, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Ваше высочество, я поймал этого человека в лесах, – отрапортовал стражник, сдержанно, но с лёгкой насмешкой в голосе.

Кай даже не успел поймать её взгляд, как резкий толчок в плечо выбил его из равновесия. Он неуклюже упал на колени, ладони тут же встретились с мягким ворсовым ковром. Боль была едва ощутимой, но неожиданность ситуации заставила резко вскинуть голову. И тогда он увидел её.