Текст книги "Наследство для Венеры (СИ)"

Автор книги: Надежда Майская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Голос Макса звучал спокойно, доверительно и обнадеживающе. Венера расслабилась, опустила руку с пистолетом, слушала его и смотрела ему в глаза. Макс тоже не отводил взгляда и говорил искренно, убежденно. Она слушала и не слышала слова, просто верила ему, потому, что он не сделал ей ничего плохого. И потому, что она была в него влюблена в прошлой жизни. Венера не помнила, в какой момент это произошло, то ли её убаюкал голос Макса, то ли она упала в обморок от любви к нему, но очнулась она уже на диване.

Её укрыли пледом. Венера наслаждалась комфортом, пребывая в полудреме. Её оставили в живых, а главное, в покое. Ей просто надо отдохнуть. Она вновь начала дремать, но услышала шепот.

– Как считаешь, она спит?

– Думаю, да, она выглядит истощенной.

– А что мы будем с ней делать?

– Сначала выясним, где была и что знает, тогда и решим.

– А она красивая, недаром Хромов на неё запал. По-моему, она влюблена в тебя, как кошка.

– С чего ты взял?

– Она глаз с тебя не сводила.

– Так я же гипнотизировал её. А если влюблена, тем лучше, используем.

– Неплохо у тебя получилось, я сам чуть не уснул.

– Не бреши, я видел, как ты напряжен.

– Ты прав. Согласись, не очень приятно, когда какая-то пигалица тебе в затылок стволом тычет. Интересно, откуда у неё «Браунинг»?

– Проснется, выясним.

– Пора бы будить, время поджимает.

– Иди, я разбужу. Если действительно влюблена, мне и доверия больше.

– Ты с ней ласковеё, она тебе все и выложит. Хотя, не мне тебя учить. Это ты у нас Казанова.

– Брысь! Трепло!

4

Венера продолжала размеренно дышать, хотя каждое услышанное слово вгоняло её в краску. Дура! Ну и дура! Поверила! Влюблена!

Они даже не подозревают, что она все слышит. Значит, решите потом?

– Венера, просыпайся, – Макс ласково пригладил её волосы. – Пора вставать.

Она сладко потянулась, кокетливо похлопала ресницами.

– О, Макс! Как приятно, что меня будишь именно ты! Я упала в обморок?

– Да. Наверное, тебе пришлось несладко. Сейчас едем ко мне, приведешь себя в порядок, отдохнешь, поговорим позже.

– Да, отдых мне нужен. Я голодала почти неделю. Ослабла. Помоги мне встать.

Макс помог Венере подняться, но колени её подкосились, и она буквально повисла на нем. Кавалеру пришлось поднять её на руки.

«Неплохое начало», злорадно подумала Венера. Она слабеющими руками обняла Макса за шею, голову прислонила к его голове и тяжело вздохнула. Он, молча, нес её по длинному коридору, ногой открыл дверь на улицу и подошел к машине, на которой она приехала. Максим усадил её на пассажирское кресло, пристегнул её, сам сел за руль.

Руки, к изумлению Венеры, у Макса не дрожали. Силен.

Ехали минут десять.

Он завел её в подъезд.

– Венера, сможешь идти?

– Конечно, это была минутная слабость. Какой этаж?

– Пятый.

Венера мысленно зааплодировала. Они бодро прошли до середины третьего этажа, когда она споткнулась и сползла по стенке.

Макс угрюмо что-то пробормотал, вновь подхватил её, но теперь уже бесцеремонно перекинул через плечо и, почти бегом, поднялся на пятый этаж.

Венера застонала. Макс прерывисто дыша, спросил:

– Что с тобой?

– Меня сейчас стошнит.

– Нет! Терпи!

И Макс потащил её к унитазу. Она сделала пару попыток, изображая тошноту, но ей это надоело, и было неприятно. Максим маячил сзади.

– Выйди, – простонала она, – я стесняюсь.

Он вышел.

Венера закрыла дверь и улыбнулась. Казанова, значит? Она какое-то время ещё посидела, периодически спуская воду в унитазе, продумывая свое поведение, затем вышла.

Хозяин с тревогой смотрел на неё.

– Мне нужна ванна.

Максим приготовил все. Мыло, шампунь, полотенце, халат.

– Не закрывайся, как бы плохо не стало!

– Но…

– Я не собираюсь подсматривать!

Венера с удовольствием плескалась, все-таки вода, великое дело, приучены мы к комфорту, сразу захотелось жить, сразу почувствовала себя полноценной. Она надела халат, он был большой, ей по щиколотки, теплый и вышла из ванны умирающим лебедем.

Максим посмотрел на неё с тревогой. Помог дойти до кресла.

– Тебе надо восстанавливать силы. Начинаешь понемногу есть.

– Да, я голодна, но боюсь, что мне будет нехорошо.

– Доверься мне, Венера.

– Ах, Максим, ты настоящий друг, я могу только тебе доверять, ты единственный, кто не сделал мне ничего дурного. И такой сильный! Не всякий смог бы донести меня. Я очень ценю твою заботу, честно! У тебя есть фен?

– Что? Фен? Да, где-то был. Пей, это горячий сладкий чай, я приготовил.

Естественно волосы просушить у Венеры не хватило сил и Максу пришлось заняться и этим. Она наслаждалась комфортом, горячим чаем и услугами парикмахера, которые взял на себя Максим.

Он честно пытался просушить ей волосы, но боялся сделать больно, поэтому перебирал волосы по прядкам. Венера уже давно бы сама высушила, но не собиралась ему потакать.

Общеизвестно, что ничто так не сближает людей, как забота о здоровье другого.

Она сидела в гостиной, в мягком кресле, Максим суетился за её спиной, осваивая новую для себя специальность, фен громко шумел, поэтому разговаривать было невозможно. Да и не хотелось.

Квартира у него оказалась трехкомнатная, но небольшая. Комната, где они находились, была гостевой, стояли два кресла, диван, журнальный столик и вдоль стены так называемая «стенка», состоящая из шкафа для книг, серванта и платяного шкафа. Почти при входе в комнату примостилась напольная ваза с сухими цветами. Особых украшений больше не было.

Напротив этой гостиной была спальня, Максим сообщил, что уложит Венеру, как только та пожелает, в той комнате. Дальше по коридору была ещё одна комната, что в ней, Венера не знала, да и особо не интересовалась

Венера сладко зевала, и стоило отойти Максу, тут же притворилась дремлющей.

– Что за соня такая, – пробормотал он, поднял её и отнес в спальню.

Поскольку под халатом на ней ничего не было, он целомудренно уложил её в халате, укрыв покрывалом. Время позднее, пора было устраиваться на ночлег.

Венера дала Максу возможность отдохнуть от себя с час, и принялась изматывать его. Пока ждала, когда он ляжет, сама чуть не уснула. Но её желание вымотать его и хотя бы так отомстить, было непреодолимым.

Она периодически вставала, ходила в туалет, изображая тошноту. При этом хлопала дверью, на случай, если он не услышал.

Она уронила чайник в кухне, естественно разлив воду, что в нем была, дико за это извиняясь. Ей захотелось выпить сладкого чаю, поскольку она почувствовала голод. Не рассчитала силы и просит её простить за беспокойство.

Ему пришлось срочно собирать воду, чтобы та не пролилась к соседям.

Затем сшибла напольную вазу, ваза выдержала, но рассыпанные сухие цветы надо было убрать, поэтому Венера мужественно искала веник и совок в кладовой, а оказалось, они были в кухне.

Макс глухо спросил, зачем она пошла в гостиную, на что она сказала, что из-за головокружения ошиблась дверью.

Уже перед рассветом Венера угомонилась, она и сама захотела спать. Внутренний голос подсказал, что следующего подскакивания с дивана опекун просто не выдержит и свернет ей шею. Серый рассвет медленно вползал в окна.

Она слышала, как Максим, что-то проворчав, улегся, ждала, пока он уснет. Затем крадучись вышла из спальни. Он спал, положив подушку на голову.

Первым делом она обыскала его одежду. Паспорт сообщил, что Максим Васильевич Приходько не женат, ему тридцать четыре года. В записной книжке были несколько телефонных номеров с инициалами, в том числе и её.

Она крадучись прошла в гостиную, помня о злополучной вазе, открыла шкаф. Ничего интересного не было, только фотоальбом. Венера прихватила его с собой, закрылась в ванной комнате и просмотрела фотографии. Никаких знакомых лиц она не увидела. На нескольких снимках был Макс в компании с молодой женщиной и маленькой девочкой. Венера подумала, что это и есть его погибшие родные, ей стало грустно, она аккуратно вернула фотоальбом на место. Конкурировать с мертвыми она не могла.

Больше ничего узнать не удалось. Информацию взять было неоткуда, поэтому она ушла отдыхать.

Ей отчего-то стало стыдно за своё поведение.

Она какое-то время ещё не спала, размышляя о том, кто же на самом деле её преследует. Хромова Надежда, при всей её дурости, на главную злодейку явно не тянула. Создавалось впечатление какой-то неискренности, какой-то игры, словно та действовала по чьему-то сценарию.

Разбудил Венеру звонок в дверь. Она бессовестно отсыпалась, пока Максим готовил им завтрак.

– Итак, приступим, – заявил Сергей после совместного завтрака. – Венера, тебе слово.

Мужчины прекрасно справились с яичницей с колбасой, бутербродами с колбасой и большими кружками кофе без колбасы.

Ей, была уготована жалкая участь, пить сладкий горячий чай и есть половинку банана. То ли Макс ей мстил, то ли, через чур, над ней трясся.

Сегодня она была, какая-то тихая, ей стыдно было смотреть Максиму в глаза. Девушка подробно рассказала им о похищении и заточении, а затем о побеге. Попросила позвонить в полицию, пора освобождать Хромову.

– Успеется. Надо машину к автовокзалу отогнать, пусть думают, что ты в автобусе уехала.

– Как хотите, ваши планы меня не касаются. Я хочу попасть домой. И найти Леонида. Больше ничего! Я не желаю быть мишенью. Убийцу Эдуарда все равно не найдете. Напишу отказ от завещания! Завод мне ваш не нужен.

– Пламенная речь! Молодец! – ухмыльнулся Максим. – Ты Венера права, надо вернуться тебе домой, в Санкт-Петербург. Всё там началось, там и надо поиск продолжать.

– Мы два дня без толку пролазили, – возразил Сергей.

– А что вы искали? – поинтересовалась Венера.

– Мы опрашивали служащих гостиницы, где Хромов останавливался. Разговаривали с управляющим банка «Доверие» Камчатским. У него Эдуард кредит большой взял.

– А как зовут этого Камчатского? – отчего-то у Венеры пересохло горло.

– Петр Павлович Камчатский, – ответил Макс. – Ты что-то знаешь?

– Петропавловск-Камчатский! Камчадал! – Выкрикнула девушка. – Знакомец и однокурсник Эдуарда и Леонида!

– Ну, да. Управляющий банком «Доверие», – подтвердил Сергей.

Венера страшно взволновалась. У неё в голове выстроилась схема. «Интересно, какова доля банка? И почему я не удосужилась прочитать документы?»

– Я могу отсюда позвонить в Питер?

– Да, вот телефон.

Трубку, через некоторое время, подняла её подруга Мухина Катя.

– Алло, слушаю вас.

– Катенька, это Венера. Привет! Ты получила бандероль?

– Да.

– Прочитала?

– Естественно.

– Катя, не тяни! Объясни мне обывательским языком, что в документах написано.

– А ты где?

– Я скоро к тебе приеду, пока не могу.

– У тебя точно все в порядке?

– Я отлично отдыхаю. Разъясняй уже!

– Значит так. После вступления в наследство, ты получаешь контрольный пакет акций завода. Двадцать процентов принадлежат государству, ещё двадцать банку «Доверие». Кредит должен быть погашен в течение полугода, с момента его получения. По условиям договора, первый транш уже переведен. Пока не расплатишься за кредит, ты вроде бы и хозяйка контрольного пакета, но только с обременением, то есть без согласия банка ничего предпринять не можешь. Кредит выдан только под твой пакет, государственную часть никто не трогает. Но и тех ресурсов, что у тебя вскоре будут, хватит за глаза, чтобы в «Форбс» попасть. Радуйся!

– Если кредит не будет погашен, контрольный пакет отходит банку?

– Естественно. Но само завещание составлено грамотно. Не переживай, ты все равно не останешься без денег, на твое имя завещаны несколько именных акций в разных солидных компаниях, они не имеют отношения ни к заводу, ни к кредиту. Это, так называемый, личный капитал. Старость тебе обеспечена. В случае твоей смерти, все перейдет твоим детям, а если их не будет, в благотворительный фонд. Просто и понятно.

– То есть, на благотворительность отойдут только именные акции, но не акции завода?

– Да.

– Ты гений, Катя! Я должна тебе.

– Я тебе не завидую. У тебя сейчас столько хлопот будет. Тебе надо обязательно подать заявление на вступление в наследство. Я так понимаю, что раз документы тебе передали, значит, Хромов умер? Расскажешь, как тебе удалось богатея отхватить? Впрочем, не такая уж ты богачка. В наследство вступишь официально только через полгода, а срок погашения кредита закончится несколько раньше, так что все банку отойдет, из-за долгов!

– А если завод погасит долг вовремя, у него есть шанс уйти от опеки банка?

– Это очевидно.

– Да я так, размышляю вслух. Приеду, увидимся, пока! Ты меня выручила.

– Что? – спросил Макс. Они с Сергеем прислушивались к разговору, но видно не всё поняли.

– Можешь пригласить сюда Хромова? И пусть прихватит с собой самого грамотного экономиста города, наверняка такого знает.

Максим позвонил Хромову, тот обещал быть, как только разыщет специалиста.

– Венера, ты так и будешь метаться по квартире? Ночью, помнится, ты погибала.

– Да, извини, ночью я была не в себе.

Венера переоделась в свои постиранные и высушенные джинсы, футболку попросила у Макса. Сергей с интересом наблюдал за парочкой.

– А что у вас было ночью? Вы не того?

– Чего того? – удивилась Венера, а Макс предупреждающе рявкнул: – Серый!

– Я только хотел уточнить, вы не поругались ночью? – невинно сообщил Сергей.

– Нет.

– Ну, ну!

Сергей смотрел телевизор, приглушив звук, Максим сидел в кресле и дремал. Венера задумчиво ходила из угла в угол.

Она с удивлением поняла, что Максим её волновать престал. Словно излечилась! И ей стало очень спокойно и комфортно. Никаких страданий, редких взглядов на предмет обожания, вздохов! Ничего! Видимо, в затмении чувств была. Глупости закончились. Это сколько же надо было пережить, чтобы поумнеть?

– Максим, ты знаешь, каким образом разбогатели Хромовы? Ой, я тебя разбудила?

– Мне не привыкать, – буркнул Макс. – Они начинали челноками. Когда все ещё только приходили в себя от развала Союза, ребята торговали водкой, по бартеру везли рыбу, скупали мясо, когда немного приподнялись, выкупили автобазу. Разогнали бездельников, отремонтировали три машины, возили грузы. Позже между ними пробежала черная кошка, они разделились, к тому времени уже оба крепко на ногах стояли. Эдуард увлекся промышленностью. А Федор в торговле остался. Эдуард купил бетонный узел, столярный цех, кирпичный завод. Он во всем разбирался. Команду грамотную себе подобрал. Выкупал ваучеры у людей. На предприятиях перестали платить зарплату людям, он стал скупать акции, но не все подряд, разумеётся, только те, что ему были интересны, так у него контрольный пакет и образовался. Он мечту свою осуществлял, хотел стать заводчиком. У него появилось имя, ему доверяли.

– Откуда ты о нем столько знаешь?

– Я живу здесь, у нас как в деревне, все обо всём знают. И я расследовал его гибель.

– Как его убили?

– Его расстреляли из проезжавшей мимо машины. До дома не доехал сто километров. Получается, его ждали.

– Да, верно. Завод остался без хозяина, пока разброд и шатания, пока делят кресло, кредит не выплачивают, завод отходит банку и конец истории семьи Хромовых.

Венера вновь забеспокоилась об узниках подвала. Максим согласился, с тем, что нет смысла их держать, и отправил Сергея освобождать бедолаг.

– Венера, ты действительно не знала, что Хромов так богат?

– Откуда? – искренно удивилась девушка, – он говорил, что у него есть фирма. Мы вообще о делах не говорили. Нам было интересно вместе, мы гуляли, ходили в театры, на выставки, в музеи. Он увлекательно рассказывал о вашем городе, знал много историй.

– Тебе он нравился?

– Да, я была чуточку влюблена.

– Сейчас вроде бы не время, но помнишь, ты обещала рассказать о своих неудавшихся замужествах.

– А-а! Это? – Венера улыбнулась, – пустяки. Ванечка сбежал в Саратов, а Володя прислал вместо себя тысячу долларов.

– Не считая Эдуарда, тебе везло на подонков.

Венера взвилась.

– Знаете что, Максим Васильевич! Вы не имеете права судить людей, о которых даже не слышали раньше!

– Так! Понятно! Провела обыск? Мало кто знает меня по отчеству. Ты специально меня выматывала всю ночь, чтобы обыск провести?

– Ну и что? Я не собираюсь извиняться! Я никому из вас не доверяю! Мне надо было знать, кто ты такой!

– И много узнала?

– Узнаешь у вас, как же!

– Это точно, не узнаешь!

Перепалку закончили и пока ждали Хромова, Венера стояла у окна, смотрела на улицу, а Максим вновь задремал.

Окно выходило на детскую площадку, в песочнице копошилась одинокая девочка и что-то лепила из песка. Мама её сидела вполоборота к дочери, на скамейке, курила и разговаривала с кем-то по телефону.

Ещё с одним непоседливым малышом гулял дед, пацаненок лез на сооружение, скатывался, а дед его ловил. Им было весело вдвоём.

Венера унеслась мыслями в прекрасное будущеё.

Вот она сидит в кресле директора завода, руководит всеми, а ей на подпись секретарь несёт документы, целую гору. Или она выходит из крутого автомобиля, у неё в водителях Макс, открывает ей дверь в полупоклоне.

Или она идет по красной дорожке в кабинет важного чиновника в правительстве.

Она улыбнулась своей фантазии. Максим в полупоклоне? Но помечтать-то можно?

Приехал Федор Хромов. Позади вошедшего Федора топтался молоденький парнишка, в очках и бейсболке. Наряд простой, джинсы и футболка. Парень снял кепку, кивнул головой и прошёл в комнату, ничуть не стесняясь того, что о нём говорил Хромов.

– Знакомьтесь, Алексей Иванович Иванов. Фрилансер. Экономист. Никуда стервец, устраиваться не желает! Работает по контракту. Аудитор. И хапуга.

Алексей улыбался, ему нравилась такая характеристика. Венера немедленно прониклась к нему доверием и пообещала себе придумать, как свести этого парнишку с Катькой Мухиной, они бы точно были идеальной парой! Федору она доверять пока не могла, но без его помощи бы, не справилась.

Она рассказала Хромову и Алексею, как обстоят дела с заводом, завещанием и попросила просчитать варианты событий. Есть ли смысл пробовать спасти завод и вырвать из рук банка и что следует предпринять, в связи со смертью основного держателя акций. Или не стоит и пробовать. У неё было собственное видение решения вопроса, но она решила придержать мнение при себе.

– Мне нужны балансы за три последних года, – заявил Иванов.

– Без Лючии Харитоновны не обойтись, – сказал Федор, набирая номер телефона. Ему ответили. Он разговаривал с полчаса, затем забрал Алексея и они уехали.

Вернулся Федор один.

– Харитоновна всю жизнь заводу посвятила, поэтому согласилась предоставить документы. Алексей у меня в кабинете расположился. Командует, – засмеялся Федор, – кофе ему подавай. Ответ завтра выдаст.

– Так быстро?

– Это не человек, а компьютер. За работу деньги немалые берет.

– Федор, мне надо с вами поговорить.

Макс вышел.

Венера помолчала.

– Честно говоря, я подозревала именно вас, Федор. Теперь уже нет. Я почти уверена, что Эдуарда убил Камчадал, не сам, он кого-то нанял. У меня нет доказательств, да и не будет, вся схема построена таким образом, что ни к чему не привяжешься. Но кроме банка и меня смерть Эдуарду вообще никому не выгодна! Я вне подозрений, потому что в момент его гибели находилась в больнице. И нанять никого не могла, не знала о завещании в мою пользу, у меня есть свидетель Лилька, она подтвердит, как именно ко мне попали документы. Остается только Камчатский, больше некому. – Венера помолчала. – Вы знали, что Надежда Андреевна тринадцать лет шантажирует Камчатского больным ребенком?

Может он решил ей отомстить за страх быть разоблаченным? Это он позвонил Наденьке, изменив голос. Это он заказал убийство Эдуарда, а документы отправил Надежде Андреевне! Это он и письмо приложил с советами, как действовать, и с разъяснением, что ей выгодно меня уговорить отказаться от наследства. А дальше просто, если она уговаривает меня, я пишу отказ в её пользу, подозрение в убийстве падает на неё, она заинтересованная сторона, мстит бывшему мужу. И Камчадал подтверждает, что Эдуард жаловался на преследования со стороны бывшей жены. Вуаля! Надя в тюрьме, завод банкрот и отходит банку, а Камчатский избавлен от шантажа. Гениальная схема! И никто не может доказать обратного! Видно не зря люди владеют банками, какая умная голова у этого Камчадала!

Возможно, я придумала эту схему, а на самом деле все не так, не знаю! И смотрите, что дальше. Если же Наденька не добивается ничего, меня убивает в гневе, её на месте преступления берут. Подозреваю, что Олег, это засланный казачок, вряд ли Надежда Андреевна могла все так организовать, а уж тем более убить. Мотив поступков Камчадала? Множество! Избавление от шантажа, от ненавистного счастливчика Эдуарда, который за что не возьмется, все-то у него получается, да ещё и куш в шестьдесят процентов акций завода! Он учел все, кроме моей непредсказуемости.

Венера перевела дух. Её пламенная речь закончилась.

Федор подошел к ней, взял за руку.

– И меня простите за то, что принял вас за аферистку. То, что вы мне рассказали, похоже на правду. Доказать, наверное, будет невозможно, но мы с ребятами попробуем. Вы говорили, что думали дня два о предложении Эдуарда, а после поехали, но по датам не сходится. Почему же вы приехали так поздно?

– Меня машиной сбила Надежда, она уже ждала меня. Оказывается, за мной следили ещё в Питере. Я сразу попала на заметку, как только стала встречаться с Эдуардом. Думаю, как только Хромов обратился за кредитом к знакомцу, тот сразу стал планировать нечто подобное. Умный мужик. – Венера подумала и все же решилась спросить. – Федор, дело прошлое, да и не моё, можете не отвечать, но у вас, правда, был роман с Надеждой Андреевной?

Федор долго молчал. Венера решила, что ответа не будет.

– Нам было по двадцать лет, Наде девятнадцать. Они любили друг друга, все было хорошо, но у них не было детей. Мы с Эдиком начали заниматься фарцовкой, потом какое-то время были челноками, дальше развиваться понемногу стали. Вдвоём было легче, чем тем, кто по одному. Спину друг другу прикрывали. Дни пролетали стремительно, все в руках горело и мы близнецы, понимали друг друга с полуслова, всегда делились друг с другом сомнениями. тревогами. А Эдик должен был не забывать и Надю, она ревновала мужа ко мне. Брат сам говорил, смеялся.

Я тогда холостым был и считал семью брата своей. Из поездок возвращались к нему домой, машину загоняли во двор, по утрам разгружали. У меня своя квартира была, но там скучно и я часто ночевал у них. Однажды, по случаю приезда друга Эдуарда, Петра, мы все здорово напились. Наденька от нас не отставала. Я точно знаю, что между нами не было ничего. Я, извините за интимные подробности, если выпью, с женщиной ничем не могу заняться.

Проснулся я в тот раз оттого, что Эдик трясет меня и когда я очнулся, он ударил мне по лицу. Сцена была безобразной. Рядом стояла закутанная в простыню Наденька и рыдала, да и друг тут присутствовал. «Я думала он это ты»! – говорила она мужу, а я ничего не понимал. Нас можно перепутать, но не в постели же! Или надо быть настолько пьяной или все предусмотреть. Я оделся. Что-то попытаться объяснять не видел смысла. Только и сказал, что ничего не было. Эдик почти тут же развелся с Надей, а меня так и не простил.

– Эдуард простил вас! Он мне рассказывал, что виноват перед братом, что был слепцом. Он ехал домой в надежде помириться и попросить прощения. Мне он только не сказал, что у него брат-близнец. Наверное, хотел удивить.

– Это правда? – голос Федора сорвался. Он прокашлялся. – Вы говорите не для утешения?

– Зачем мне это? Эдуард сделал мне предложение и считал, что я должна знать тайны его семьи. Он ехал домой, чтобы помириться с вами и рассказать обо мне.

Федор отвернулся, его плечи тряслись, а Венера вышла из комнаты, оставив одного брата горевать о другом. Она взяла грех на душу, солгала об Эдуарде. Ничего тот ей не рассказывал. Но кто её осудит? С Эдуардом они в этой жизни не встретятся, а на том суде она найдет, что ответить.

Хромов уехал.

Максим заботился о Венере, как мама дорогая.

Он кормил её бульонами, жидкой кашей и всё спрашивал, не болит ли у неё что. Надоел со своей заботой безумно. Эту ночь девушка не мешала выспаться хозяину. В прошлую столь удачно отомстила, что немного стыдилась.

На следующее утро Венера с Максимом и Сергеем вновь ждали Хромова и Иванова. Венера объявила мужчинам, что независимо от вердикта Алексея Иванова, она откажется от завода в пользу Федора Хромова. Ни к чему ей такая обуза. У неё совсем другие планы на жизнь.

– И какие у тебя планы? – заинтересовался Сергей.

Венера так привыкла к его молчанию, что даже вздрогнула.

– Простите, вас это не касается, ни того, ни другого.

– Получить наследство и уехать жить в Париж?

– В Париже я была, красиво, но мало места. Я во многих городах Европы была. Нет, жить там не хочу, мне и дома хорошо. А остальное, мое дело.

– Да поняли уже! – с досадой сказал Максим и незаметно показал кулак Сергею, открывшему рот, чтобы ещё что-то спросить.

Она не захотела у Максима оставаться, ждать, когда ей выдадут справку, об утере документов, попросила отвезти её к Татьяне Васильевне. Было неудобно молодой женщине жить в квартире холостяка. Они поспорили и он сдался.

– Я не собираюсь воспользоваться твоим положением, тебе ничего не угрожает здесь, а вот там я не смогу за тобой присматривать и с тобой что-нибудь снова случится.

– Ничего больше не случится, от наследства я отделаюсь, едва выдадут справку, а завистники пусть охотятся за кем-нибудь другим. Я у Татьяны Васильевны хотя бы смогу в огороде на солнышке посидеть, не то, что здесь, в четырех стенах!

– Потерпи. В понедельник заберешь справку, и поедем, я тебя сопровожу до дома.

– А это ещё зачем?

– Нам так спокойнее.

– Вот и договорились, ты меня сейчас отвезешь к Соболевой, а потом доставишь домой. Только сделаю с твоего телефона пару звонков. Не обеднеёшь?

– Звони, не разорюсь. Если на хлеб денег не будет, приду к тебе, ты же все равно богатой наследницей остаешься?

– Это да.

У Венеры сердце болело за Леонида. Она позвонила в Питер сначала маме. Мама отсутствие дочери восприняла спокойно.

– Тебе надо выходить замуж и немедленно, Шляешься по стране, как перекати поле. У тебя дома своего нет? – её голос гремел в трубке.

Макс крутился поблизости. Скорее всего, подслушивал.

– Я полностью согласен с твоей мамой!

Венера показала ему язык.

Савва был категоричен.

– Венера, ты уволена. На сей раз без всяких снисхождений!

– Савва, у меня не использован отпуск! Оформи мне его.

– Ни за что! Ты меня подвела. Я тебе говорил, что заказал рекламную компанию? Я тебе говорил, что приедут телевизионщики? Ты сорвала мой проект!

– Саввушка! Родной! Если я исправлю все? Если со мной приедет парень, а ты его как жениха в рекламе снимешь? Ты меня обратно возьмешь?

– Так, сейчас подумаю.

– Савва, я ничего больше не умею, а ты меня на улицу?

– Не сходится! Как ты будешь жить в Питере, а муж на Урале? Это не семья, а пародия. Я в этом не участвую. Ты уволена.

– Это же только реклама!

– Ты меня почти уговорила, Венера. Условия такие. Делаем рекламную компанию. Затем ты выходишь за меня замуж.

– Ты делаешь мне предложение? – изумилась Венера.

– Я делаю его тебе каждый месяц, но ты не слышишь, так вот, чтобы услышала, говорю другими словами. Это условие!

Голос босса звучал на удивление твердо, без его обычных игривых ноток.

Макс вообще оказался рядом, с интересом слушая переговоры и наблюдая за девушкой.

– Савва, мы с тобой встретимся и обсудим детали, – увернулась от ответа Венера.

– Когда?

– Скоро.

– Какой рейс? Я буду встречать тебя с телекамерами!

– Боже, какая честь! – фыркнула Венера и повесила трубку, а потом повернулась к Максиму. – Подслушивать неприлично!

– Да тут глухой услышит!

Последним она набрала номер Лили. Боялась услышать плохие новости.

– Алло?

– Леонид? Это ты?

– Я. А это кто?

– Венера.

– А, привет. Лили нет дома, она в магазин вышла.

– Ленька, ты, где пропадал? Лиля чуть с ума не сошла.

– Это уже старые новости, я в тот же вечер появился, что ты у нас была. А тебя куда унесло?

– Леня! Говори, где ты пропадал!

– Влетел на пятнадцать суток!

– Это ещё что такое?

– Общественно–полезный труд на благо Родине. Был пьяный, полез в драку и «адью». Вначале было слово, как по библии.

– Что тебя завело?

– Да встретился с одним приятелем, он как-то хамски о женщинах стал говорить, я и двинул ему. А он, вместо того, чтобы по–мужски поговорить, ментов вызвал. Сволочь богатенькая.

– Хороши же у тебя приятели!

– Так это из прошлой жизни, – заржал Леонид.

– Да-а. А Лиля тебя как приветила?

– Она меня едва не убила. Захожу домой, она в кухне сидит и ревёт. На столе полбутылки водки. Увидела меня, схватила сковородку и всю картошку из неё в меня запулила. Неадекватная реакция. Хорошо, картошка уже теплой была.

– Простила?

– А куда она денется? Я ей пообещал ребеночка сделать.

Венера засмеялась. Так хорошо, что у друзей все наладилось.

– А ты где?

– Я скоро приеду, позвоню, увидимся. Лиле привет.

Настроение у Венеры было замечательное. На происки Саввы она не стала внимания обращать, вернется в Питер и все утрясет.

Аудитор Алексей и Федор Хромов приехали к обеду. Парнишка разложил бумаги и начал доклад.

– События могут развиваться по двум сценариям.

По первому сценарию, если хотите спасти завод надо все менять, старых дядек, что там сидят, отправить на пенсию. Нужно в отдел рекламы и в отдел сбыта набрать молодых специалистов с достойной зарплатой. Следующеё, использовать поступившие средства по кредиту только на полную замену оборудования, открыть курсы для молодежи и обучать работе на современных станках. Собрать акционеров и поставить в известность о новой экономической политике завода. Отправить пробивного специалиста добиться льгот по налогам на федеральном уровне, записку я подготовлю, завод со временем станет градообразующим предприятием.

Второй вариант, оставить все как есть, и отдать на откуп банку.

– Кто будет заниматься заводом? – уточнила Венера.

– Вы.

– Ясно. У меня к вам замечательное предложение. Давайте проедем к нотариусу, и я пишу отказ от наследства. Отказ будет в вашу пользу, Федор и в пользу Любочки, дочки Надежды Андреевны. Девочка не родная вам, но слишком она несчастна, может деньги ей в жизни помогут. Только опекуном над ее частью наследства нельзя делать Хромову. Вы уж тут что-нибудь придумайте. Ещё раз повторяю, от завода я отказываюсь! От остального наследства нет. Не возражайте! Это не благотворительность! Я снимаю с себя ненужную мне обузу.

Я очень хорошая сваха и больше ничего не умею, да и не хочу делать. Свою работу считаю важной. Вас, Алексей и Максим, я в два счета женю, да и других молодых и не очень людей, найду вам замечательных девушек.

А завод, экономика и прочеё, для меня китайская грамота. С заводом вы делайте что хотите, для меня все это чуждо и не нужно. Я здесь загостилась. Красивый край ваш Урал, но у меня есть дом, работа и личная жизнь. Я случайно оказалась в гуще событий и не хочу больше подвергаться налетам, похищениям и прочему.