Текст книги "Наследство для Венеры (СИ)"
Автор книги: Надежда Майская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Отдых пошел ей на пользу, рана иногда побаливала, но редко. Шрам, что остался на животе после операции выглядел некрасиво, но она не переживала, видел её только Максим. Он как-то проходил мимо мостков, где она лежала, загорала, увидел шрам, подошел, спросил, откуда у неё такое приобретение.
– Бандитская пуля, – популярной фразой ответила Венера.
Правду говорить не собиралась, а врать не хотела. Он не стал настаивать. Максим ей нравился основательностью, спокойным радушием. Откровенно говоря, в первую ночь она спала плохо, прислушивалась, не крадется ли к ней хозяин псов, чтобы покуситься на её девическое тело и честь. Но он не крался, не приходил и не прибегал.
Венера посмеялась над собой, своими фантазиями и уснула.
Её девическая честь не пострадала и в последующие ночи, так что в присутствии Максима она чувствовала себя совершенно свободно и раскованно, доверяя ему.
У них совпадали интересы в чтении, оба любили советские фильмы, особенно комедии и хорошо понимали собачье племя. Современная политика, шоу–бизнес вызывали брезгливость. Дважды они умудрились поругаться.
Венера кричала, что нельзя огульно хаять вещи только потому, что они сделаны во Франции или в другой стране, а он спокойно сообщал, что наши ничуть не хуже, только разрекламированы плохо. Словом, был законченным русофилом.
Хромов обещал приехать за ней на следующий день, но не появился, ни в субботу, ни в воскресенье.
Она радовалась, что не стала тратиться на покупку телефона, а оставила деньги на обратный билет, их должно было хватить. В полиции ей обязаны выдать справку об утере документа, по справке и купит билет, и доберется до дома.
В понедельник Венера начала беспокоиться. Если Эдуард и сегодня не появится, надо выбираться самой. Просто идти по дороге, не сворачивая, дойти до какой-нибудь деревни, а там довезут. Или попутка подберет. Не древние века, машины теперь у всех. Максиму в этом вопросе она не доверяла, он был человеком Хромова, а тот её страшно разочаровал.
Уйти она решила на заре, собаки привыкли к ней, внимания не обращали. Хозяину оставила записку, «Будете в наших краях, позвоните», и номер своего телефона, она собиралась восстановить сим–карту.
Псы провожали девушку до косогора, на котором она ещё вчера собирала землянику, Максима не было видно. Собаки отстали, а Венера потопала дальше.
Идти одной было немного жутко, однажды дорогу переползла змея. Милославская, чтобы подбодрить себя и распугать всех волков, медведей и прочих хищников, пела громко, пела все, что вспоминала. Старалась петь бравурные маршевые песни. По крайней мере, сначала.
– Ты лети с дороги птица.
– Зверь с дороги уходи.
– Видишь, облако клубится,
– Кони мчаться впереди!
Пела Венера высоким голосом, петь нравилось.
Комары одолевали, налетали, но не садились, она отмахивалась сорванными травинами и бодро дошагала до асфальтированной дороги, с которой они свернули в лес, когда ехали с Хромовым.
Дорога была торная, шагалось легко. Её котомка была не тяжелой, беспокоили только босоножки. Когда первый камешек забился под ремешок, Венера вытряхнула его, но больше идти по самой дороге не решилась, шла по обочине, где росла трава, там хотя бы камней не было.
Шагала она не быстро, но и не слишком медленно. Надо было рассчитать силы на дальний путь, а обувь не приспособлена. К сожалению, другой обуви не было, поэтому девушка шла, большей частью глядя под ноги, чтобы не споткнуться о корень.
Ягоды и грибы она игнорировала, не было времени собирать, да и для кого? Тем болеё, что в грибах она не разбиралась, впрочем, в ягодах тоже. Единственно, жалела, что нет фотоаппарата, или хотя бы телефона, чтобы запечатлеть красоту, что ей попадалась на каждом шагу.
Иногда она все же замирала и смотрела вверх, пока не начинала кружиться голова. В высоком синем небе, по краям окрашенном малиновой зарей, неслись рваные облака, которые ветер гнал куда-то.
Ей почти сразу повезло, её нагнал мужик на мотоцикле с коляской и подвез до деревни Прудниковой.
Мужчину звали Иван Николаевич, и он был одноногий!
Костыли лежали в коляске. Он сказал, на всякий случай, вдруг протез подведет, хотя уже привык на нем ковылять, но не доверяет. С костылями привычнеё.
Оказывается, он ехал домой с утренней рыбалки. Не спят они тут совсем, что ли?
Максим ложился позже Венеры, она к девяти часам вечера уже с ног валилась, вставал на зорьке, как они ласково называли утреннюю зарю, рыбачил, потом отправлялся в лес.
Просыпалась она тоже не раньше девяти утра. На столе её ждал завтрак, хлеб, кофе сама заваривала, иногда ягоды, иногда мед.
Высадил её Иван Николаевич у почты, где была остановка.
– Тута автобус жди! Скоро в город поедет.
И укатил, отмахнувшись от денег, что Венера ему предложила.
Дома с улицы от дороги отгораживались палисадниками, в которых росли кусты или деревья. Там же были устроены клумбы из разных цветов, Венера узнала только бархатцы. И почти у каждого дома стояла скамейка.
На остановке было несколько человек.
На неё поглазели, отвернулись, продолжили разговаривать о своих делах. Минут через двадцать, прибежал какой-то мальчишка. Громко прокричал, что автобус сломался. Водитель Сергей просил передать, будет часа через два. Народ побухтел, что вот, вечно с утра у Сереги поломки, небось, не выспался, паразит, гнать надо.
Потихоньку все разошлись.
Венера узнала у почтальона, в какой стороне город и пошла, очень надеясь, что кто-нибудь её подвезет или автобус нагонит.
Дорога словно вымерла, навстречу попался один мотоциклист и два грузовика. Попуток не было, автобус её не нагонял.
Милославская шагала больше часа, размышляя о красоте Уральского края, о том, что понимает, почему всем так хочется Россию заграбастать себе. Вон, какие просторы, леса, реки!
А они там, в своих Европах толкаются локтями, места мало.
Бывала она и Париже, и в Праге, ещё много где. Повидала свет, называется. Больше туда не хотелось. Города красивые, спору нет, но места мало. В кафе приходится чуть не на коленях у соседа сидеть.
Вот в таких местах отдыхать надо!
Она пожевала хлеб, что прихватила с собой. Максим хлеб пек исключительный, одним им сыт, бываешь, запила водой и потопала дальше. Устала, не привычная к таким прогулкам.
Комары накидывались, когда лес подступал к дороге, там, где открывались поляны, комаров, было меньше, их сдувал ветер.
Солнце припекало, ветер с небесных высей спустился ниже и часто налетал, обдувал.
Вот в таком месте, возле кромки леса, её и окружили собаки, громко лая. Венера протянула к вожаку Лавру руку, но тот злобно зарычал. Она смирилась и стояла, ожидая, когда появится их вождь и хозяин Максим.
– Вредоносная особа! Ты, видно, рехнулась, когда удрала? – язвительно осведомился он, – о чём только думала?
– К жениху не терпится попасть, – сердито отозвалась Венера. – И нечего мне тыкать!
Максим подкатил к ней на мотоцикле и пока не собирался предложить её подвезти.
– Фифа столичная! Потерпишь! А, я и забыл! К жениху! А у Марины Анатольевны, его благоверной, ты узнавать будешь, готова ли она разлучиться с супругом?
– Эдуард женат? – Венера покраснела. Вот уж влипла!
– Эдуард мёртв, а Федор, что тебя доставил, спешил на поминки. Сообщил, разберётся позже, что за аферистка появилась в городе после кончины брата.
– Я не аферистка, я невеста–неудачница, – тихо молвила Венера и разрыдалась.
Максим не выносил женских слез.
– Прекрати истерику! Я отвезу тебя в город, куда скажешь.
– Мне необходимо в полицию и к Татьяне Васильевне. И купить обратный билет, – всхлипывая, произнесла девушка, усаживаясь позади Максима.
Он скомандовал псам возвращаться стеречь дом, и они скрылись в лесу.
Венера прижалась к спине мужчины, обхватила его руками и они поехали. Всю дорогу она подвывала, благо было неслышно из-за работы мотора, и ревела.
Было жалко Эдуарда. Как-то несуразно, что он погиб.
Было стыдно за свое поведение с Федором.
А ещё было жаль себя. Она никому не нужна! Родители не знают, что с ней происходит, что чуть не умерла, что теперь ещё и аферисткой назвали!
Максим остановился возле дома Соболевой.
– Угомонись, спину мне вымочила, – ворчливо проронил он, – опухла вся уже, хватит рыдать!
Венера пригласила Максима зайти, пообещав, что больше рыдать не станет, все слезы кончились. Татьяна Васильевна была на смене, а собачонка Фроська злобно лаяла, но не кидалась, Максим грозно сказал ей: «Цыц»!
– Рассказывай. По–порядку. Многое непонятно в твоей истории, только без истерик! И перестань уже «выкать».
– С Эдуардом мы познакомились в Питере, на вечеринке у его друга. Месяц мы встречались. Он там заключал какие-то договора. Я не слишком вникала в подробности, не мое это, вроде бы у него был какой-то проект века и он хотел заинтересовать деловых людей. Как я поняла, он собирался выкупить один из заводов в вашем городе. Дело оказалось трудным, нужен был кредит, а его сокурсник или кто он там, то ли владеёт банком, то ли служит в банке. К нему Хромов и приезжал. Это все, что я знаю.
О том, что у него есть брат, он говорил, но не сказал, что близнец. Перед отъездом Эдуард сделал мне предложение. Я ответила, что подумаю. Мне уже немало лет. Я решила, что с Эдуардом уживусь. Он показался мне надежным. И я решила приехать. Сделать ему сюрприз.
До Екатеринбурга я доехала поездом. И как вам в город доехала в поезде. От вокзала шла пешком. На пути оказалась огромнейшая лужа. Пришлось обходить по дороге, и меня сбила машина. Удар отбросил меня в канаву, там был штырь, на него-то я и напоролась. В хирургии пролежала дней десять. Сумка с документами и деньгами, наверное, там так и лежит, утопленная.
– И сбивший, он так и не остановился?
– Не знаю, кто-то же вызвал скорую помощь.
Они помолчали.
– А как погиб Эдуард? – спросила Венера.
– Его и водителя расстреляли в «Вольво», на шоссе. Никаких документов при нём не было. Хромов тебе ничего не оставлял?
– Нет, говорю же! Эдуард в гостях–то у меня всего один раз полчаса пробыл. Максим, купи билет до Санкт-Петербурга, пожалуйста. Я боюсь вашего вокзала. Со мной обязательно что-нибудь ещё произойдёт! И за справкой надо съездить.
– Откровенно говоря, тебе пока не доверяю, надо проверить твой рассказ. И не вздумай улизнуть, всю полицию области на ноги подниму! Оставайся здесь, вечером приеду.
– Никуда я не денусь! Не надо пугать! – огрызнулась Венера.
Татьяна Васильевна не удивилась, увидев девушку дома, лишь поинтересовалась, как она отдохнула.
– Нашла, стало быть, подругу?
– Какую подругу, – поразилась Венера.
– Нинку! Она записку принесла. Я обрадовалась, что ты её вспомнила. Память–то возвратилась?
– Да.
Венера рассказала Соболевой всю правду о себе и своих приключениях, считая, что ей союзник не повредит. Да и скрывать больше было нечего
– Помогите добраться домой! Я придумала, как без паспорта улететь, надо только до Екатеринбурга доехать. Не верю ни Федору Хромову, ни его помощнику Максиму. Я даже его фамилии не знаю. Бородатый такой, прихрамывает слегка, незаметно.
– Не знаю таких. Помогу, не реви! Клавдия, соседка говорила, что её сын нынче ночью едет туда, только за бензин заплати, довезёт.
Ситуация, в которой оказалась Венера, ей совсем не нравилась!
Как будто в заложницы городу попала. Не принимает её город уральский. Лишь бы выпустил.
В два часа ночи возле дома тихо тарахтел мотором добротный «Москвич». Венера попрощалась с Татьяной Васильевной, села на заднеё сиденье и Александр, что обещал довезти её до аэропорта, тронул машину. Милославская почти всю дорогу проспала.
В аэропорту девушка разыграла сцену потери паспорта. Она копалась в своём бауле минуты две, пока кассир не указала ей на ровный бритвенный порез.
– У вас и деньги все вырезали, – сочувственно проговорила женщина-кассир.
– Не все, – всхлипнула Вероника, – я всегда заначку делаю.
Она полезла себе за пазуху и достала деньги.
– Девушка, без паспорта всё равно не продам билет. Че ж ты тетеря такая! Обратись к дежурному.
В глазах Милославской стояли слезы, и она умоляюще смотрела на кассира.
– Помогите мне, пожалуйста! Мне домой надо. Что за напасть такая, полночи с каким-то частником ехала, чтобы на рейс не опоздать! И когда успели вырезать, гады! Прошу вас!
Кассир нажала на какую-то кнопку и возле Венеры почти мгновенно появились два полицейских. Кассир объяснила им ситуацию, Венера продемонстрировала порез на пакете.
«Двое из ларца, одинаковых с лица», попросили пройти с ними.
Венера сообщила о себе все сведения, её проверили по своим базам, звонили на работу, затем написали справку и помогли купить билет. Даже напоили чаем.
2
Родной город встретил солнцем и духотой, а мама упреками. Венера признала, что заслужила их.
Она приехала к родителям, не виделись они со дня её отъезда. Жили предки на Новочеркасском проспекте. Мама была полна энергии после отдыха, папа пропадал в публичке, готовил очередную статью об истории города.
– Единственное, что пошло тебе на пользу, ты похудела и загорела, не думала, что на Урале можно так загореть, лучше, чем на курорте. Мне жаль твоего жениха, но для тебя это к лучшему. Где родился, там и сгодился.
– А как же ты?
Мама засмеялась.
– Я не устояла перед обаянием твоего отца.
Они проболтали довольно долго, и Венера осталась ночевать у родителей. Она рассказала практически всю правду о своей поездке, опустив только ту часть, где она едва не скончалась от раны. О чём не знают, о том сердце не болит.
А ещё предстояло явиться на службу и восстанавливать документы.
– Тебе необходимо почистить биополе, снять сглаз или хуже того, порчу и подправить карму! – с порога обрушила на Милославскую заботу Людмила Николаевна, как только та вошла в офис, на следующий день после прилёта.
Людмила Николаевна у них отвечала за связь с мирозданием, нечистой силой, гороскопами и иными тонкими материями, в которые верили многие клиенты. Как говорит их начальник: «Наше кредо – каждая причуда за ваши большие деньги».
– Одновременно все вместе? – усомнилась Венера.
– Начнём с самого элементарного, я договорилась, – решительно заявила та.
– Людмила Николаевна, миленькая, пусть без меня там все почистят, а я заплачу! – попыталась уклониться Венера, но не тут-то было.
– Милославская! Тебя примет ясновидящий магистр высшей ложи ордена. Он, посвящённый!
– Во что?
– Не язви! Он учился в Тибете.
– Хорошо! Извольте! Когда? – ничего не оставалось, как смириться.
Людмила Николаевна фанатично веровала во всяких шарлатанов, и прекословить ей было бесполезно.
– Немедленно после твоей встречи с руководителем.
Венера вздохнула.
Босс, пока она выпутывалась из историй в Уральских горах, успел слетать в Великобританию, заключил там договоры, привез каталог от такого же брачного агентства, только пытающегося пристроить своих английских холостяков.
Мало того, шеф присмотрел там себе леди.
Об этом, хихикая, поведали Венере Надька и Катька. Они набросились на неё с вопросами, и ей пришлось рассказывать им свою историю, с некоторыми поправками.
Девчонки посочувствовали, поохали, пообнимались с ней и убежали, одна в типографию, другая в ресторан, организовывать встречу двух претендентов.
Она полистала каталог с фотографиями английских холостяков, себе бы ни одного не выбрала, а затем пересела к компьютеру.
В этот момент вошел босс. И замер. Он любил театральные эффекты.
Немая сцена продолжалась секунд двадцать, затем он поманил Венеру пальцем, сурово кивнул Людмиле Николаевне и прошел в кабинет.
Милославская прошла за ним.
Савва был человеком добрым, покладистым, но «зверел», когда подчиненные «теряли страх».
В такие минуты голос у директора звучал утомленно.
– Вернулась?
– Да, босс! Вы говорили, что примете меня обратно.
– Не помню. Наше агентство успешно справлялось и без тебя. Думаю, твоим коллегам понравится прибавка к жалованию, если твою ставку на всех раскидаю.
– Понравится, – понуро согласилась Милославская.
Они помолчали. Правила игры знали оба.
– Саввочка, куда же я без вас? – жалобно осведомилась Венера.
– Замуж, куда же ещё, – фыркнул начальник и захохотал. Не мог он выдерживать долго процесс воспитания сотрудников. – Что, нынче от тебя жених в Якутию удрал?
– На тот свет, – мрачно созналась девушка, а Савва прямо-таки согнулся от хохота.
– Фартовая же ты у нас, «Милосская»! Нужно сделать тебя вечной клиенткой нашего агентства. Скидки обещаю значительные. Мне, что ли на тебе женится?
– Не надо, Саввушка, я не стану клиенткой, – она расслабилась, гроза миновала стороной. – Мне теперь точно жизнь вековать в одиночестве. И Людмила Николаевна не поможет со своими кудесниками.
– Что, в оборот взяла?
– Ага, сейчас пойдём ауру мою начищать.
– Ступай, а после подробно расскажешь, куда наречённого дела.
– Крест на нём поставила, – уныло вымолвила Венера.
– Иди, иди! Почисти пёрышки, а после тобой займусь я. Ты мне все показатели коверкаешь. Я такую рекламу для нашего «Гименея» заказал! Теперь отступаться? Убытки нести?
– Какую рекламу?
– Как ты замуж выходишь! Чертовски романтичный сценарий. Уральский воротила примчался в Питер за своей суженой!
– Но было–то наоборот! Это я к нему на Урал поехала!
– Венера, не порти мне настроение и не отнимай у тысяч женщин надежду на счастье!
Людмила Николаевна нашла Венере колдуна где-то в районе Владимирского собора.
Они вошли в арку обыкновенного доходного дома, дверь в квартиру была в самой арке. Обитая дешевеньким дерматином, дверь оказалась открытой.
В прихожей и комнате вдоль стен стояли стулья, штук двадцать, почти все они были заняты.
Женщины от тридцати и старше, двое мужчин, угрюмый паренек и три девочки подросткового возраста сидели, напряженно вслушиваясь, что происходит за дверью.
– Мне очередь занять? – поинтересовалась Венера у спутницы, но та показала рукой, садись и прошла в дверь, на которую все смотрели. По рядам ожидающих приёма прошла рябь недовольного бормотания, в сторону девушки косились и бурчали.
Пару минут спустя вышла высокая худая девица и пригласила Венеру. Очередь вновь всколыхнулась недовольством, но ассистентка колдуна приструнила ожидающих чуда, сообщив, что Венера по записи.
Магом из Тибета оказался молодой мужик, он пригласил Милославскую садиться на табурет и выпроводил всех из кабинета.
Посвященный выглядел как типичный менеджер средней руки, ни прически у него необычной, ни одежды колдовской, свитер и джинсы, даже цепей никаких не висело на шеё. Первым делом он попросил закрыть глаза, опустить руки вдоль туловища и расслабиться.
Расслабиться у Венеры не получилось. С табуретки можно было в любой момент свалиться.
– Пока не позволю, глаза не раскрывайте.
– Почему?
– И попрошу помолчать.
Ничего себе! Он от себя так всех клиентов отпугнёт.
Венера сидела с плотно закрытыми глазами, откуда-то слышалась «космическая» музыка, а она предавалась размышлениям, что маг такое делает и как назвать его помощницу? Магесса? Ведьма? Надо у Людмилы Николаевны спросить, та наверняка знает.
В затылке появилась тяжесть и лёгкое покалывание, а перед глазами замелькали разноцветные точки. Нельзя сказать, что Венера ощущала дискомфорт, она частично поддалась внутреннему полёту в космос, но затем усилием воли стряхнула наваждение и возвратилась в мир реальных звуков.
За окном простучал на стыках трамвай, у кого-то звонил телефон.
Сидеть было скучно. Скоро он там закончит?
– Напрасно вы воспротивились, – произнёс маг недовольно, – вы сеанс сорвали, я просил расслабиться. Надо начинать сначала.
– Не хватало, чтоб вы в мозгах моих копались! Ничего повторять не будем.
– Я лишь попробовал. Глаза можете открыть. Сглаз я с вас снял.
– Где он? – пошутила Венера.
– Что?
– Ну, этот, сглаз, Куда вы его дели?
– Шутки неуместны! Ваша аура была пробита в области печени, я её восстановил. Больше вам ничто не грозит.
– Что ж, спасибо вам. Видно хирурги покромсали. Сколько я вам должна?
– Рассчитайтесь с помощницей, я лично не беру деньги.
Людмила Николаевна сияла. Естественно, не она выложили полторы тысячи за три минуты.
– Ну что, Венерочка? Чувствуешь необыкновенную лёгкость?
– Да, в кошельке! – проворчала Милославская и тут же пожалела о своих словах.
Людмила Николаевна, натура трепетная, обиделась, коротко попрощалась и ушла.
Девушке стало стыдно, словно ребёнка обидела.
Людмила Николаевна Шановина абсолютно безобидная тихоня с чистой душой, никогда ни в чём не отказывала сослуживцам. Агентство ей заменяло дом. Она приходила первой и последней уходила, как только появлялся новый клиент, она составляла гороскоп о будущем супружестве. В результате, претендент на счастливую семейную жизнь, немедленно проникался уверенностью, что пришел в правильное место и теперь у него будет все замечательно.
Венера цинично думала, что попахивают шарлатанством эти оптимистические прогнозы, но не вмешивалась.
Коллеги в агентстве негласно пытались найти Шановиной вторую половину, но та шарахалась от мужчин, и усилия по поиску супруга оказались напрасны.
Все, кроме Венеры, опустили руки, а она несла каталог домой, сожалела, что обидела Шановину и думала, что вот в том уральском городе Людмиле Николаевне бы непременно нашёлся муж, там люди какие-то другие.
Надо вручить Шановиной справочник по колдовству в знак примирения, и извинится, она помочь старалась от чистого сердца, решила Милославская.
Пришлось зайти в книжный магазин и провести почти час, разбираясь в астрологических и прочих альманахах, чтобы не совсем уж бестолковую книгу купить. Наконец подарок был упакован в соответствующую обертку, разве что от банта Венера отказалась, и немного, приглушив голос совести, побрела домой, по дороге сочиняя речь, что произнесет обиженной коллеге.
«Её чистая заштопанная аура сияла в витринных окнах, когда Венера смотрела на своё отражение.
И ещё у неё над головой светился нимб. Она точно его видела.
И лёгкость необыкновенную чувствовала, спасибо вам большое, Людмила Николаевна».
Венера твердила речь, чтобы не забыть, и как только придёт домой, позвонит Шановиной, повинится, а та её простит.
А завтра вручит поклоннице мистицизма красочный каталог с изображениями невидимых сущностей, который разыскала в букинисте. Как можно нарисовать, то, что увидеть нельзя, осталось выше её понимания.
Накрапывал дождик, и на улице наступила какая-то особая тишина, какая бывает в вечерних сумерках в центре, едва войдешь во двор с шумной набережной. Вход в парадную был с набережной, но чтобы узнать, дома ли соседи, Венера заглянула во двор, их машина была на месте. Ей надо было похлопотать о документах, восстанавливать придется, но одно дело бегать по инстанциям самой, другое получить поддержку компетентного человека. Её соседка могла во многом помочь и поэтому, прежде чем зайти домой, Венера позвонила соседям.
Дверь открыл Дмитрий Еременко. От мужа соседки Ларисы, Венера иногда бывала в восторге.
Пьяницы бывают разные, тихие, шумные, раздражительные.
Еременко был пьяницей весёлым. Когда Митька напивался, он начинал разговаривать. Не просто рассказывал, о чем либо, у него в голове перемыкал проводок и, бесконечное количество раз, как на заезженной пластинке, история повторялась.
Лариса сидела в кухне, курила, читала детектив и слушала.
Иногда ей нужно было подать голос, чтобы Митька был уверен, аудитория внимает и продолжал повествование.
– А, Вера, проходи, у нас тут такое произошло, ты не поверишь!
Митька говорил чётко, стоял ровно, не качаясь, и если бы, не его, совершенно мутные глаза, ни за что не узнаешь, как он пьян.
– Что случилось, Ларис?
– А-а! – махнула рукой соседка, – сейчас услышишь.
– Да, Вер, мы завтра должны были взорваться, взлететь на воздух! У меня в восьмёрке бензин подтекал. Ребята говорят, все Митька, кранты бы тебе!
– Потому и праздник?
– Вер, представь. Поехали бы мы с Ларочкой завтра и нам капец! Взрыв в центре города! А списали бы на террористов.
– Лариса, чаем напоишь?
– Да, садись.
– Вот я говорю, Ларочка, нам жизнь спасли.
– Митя, иди спать! Я третий час одно и то же слушаю.
– Но Вера-то не знает.
– Уже знаю, Митя, иди, а мы с Ларой посплетничаем.
– Ах, вот так даже? – Митька попытался обидеться, но передумал. – Я тоже чаю попью с вами. Ларочка, а пивка нет?
– Сейчас будет тебе и пиво и раки! – рассердилась Лариса, – ведь что удумал! Пьяный из мастерской приехал.
– Я огородами, да и ехать тут всего один квартал. А людям я должен был поставить магарыч, они нам с тобой жизнь спасли, – забубнил Митька.
– Замолчи! Он всего три дня, как из вытрезвителя. Сил моих нет!
– А ты что, хотела спокойной жизни, когда за уголовника выходила?
Венера рассмеялась. Митька по малолетству год сидел в колонии, с тех пор считал себя уголовником. Прошло болеё двадцати лет.
Лариса встала и увела его в спальню.
Соседки уже допивали чай, когда он к ним явился в трусах.
– Ларочка, ты, когда ворожишь, иголки из подушки вытаскивать не забывай.
– Что-о? Какие иголки? – не выдержав, заорала Лариса.
– Ну, что же, я тебя понимаю, я надоел тебе! Мне и самому тошно! Я только жить начинаю, а тут, то взрыв вот-вот грянет, то вытрезвитель. И камера там два шага туда, два шага обратно. Я устал туда-сюда мотаться, всю ночь не спал. А Ларочка не верит, думает, у какой-то женщины был. Да зачем они мне?
– Я побегу, Лара, воюйте тут.
– А ты зачем приходила? По делу или так?
– Так. Соскучилась.
У Лары Милославская думала попросить помощи в восстановлении документов, но сегодня той было не до гостей. Еременко служила в полиции, в каком-то отделе.
Соседями они были отзывчивыми, помогали, чем могли, Митя чинил кран или прибивал что-нибудь по просьбе Венеры, она готовила праздничный стол и вместе отмечали какое-нибудь событие.
Естественно, они знали обо всех неудачах соседки с замужеством и переживали за неё. Лариса приглашала коллег, пыталась сосватать Милославскую, но пока всё не получалось. Еременко были нормальной семейной парой без детей, одна лишь беда была у Ларисы, Митька иногда уходил в запой.
Венера вошла в свою квартиру и обомлела.
В кухне за столом сидели два бритоголовых парня. Они пили водку и ели запасы из её холодильника.
– Ну, наконец-то пожаловала, – не дав хозяйке раскрыть рот, заявил один из них. – Сколько ждать можно? У тебя что, рабочий день ненормированный?
– Вы кто? И что вы тут делаете? И как сюда попали?! – опешила Венера.
– Проходи, чё как не дома? Познакомимся. Меня зовут Вадик, а его Серый. А тебя Венера, значит?
– Вы и сами знаете, что спрашивать? Кто вы такие?
Милославская прошла в кухню, села, и молча, смотрела на гостей.
Страха не было, она уже догадывалась, что будет дальше. «Гости» молчали, пялились на Венеру, продолжая жевать.
– Так что вам надо? Может мне полицию стоит вызвать?
– Документы теряла? – дожевав кусок хлеба, уточнил Вадик.
– Не теряла, а лишилась. Трагические обстоятельства.
– Выкупать будешь?
– За сколько? У меня в сумочке и деньги были и мобильный.
– Забудь! Платишь десятку и, документы возвращаем.
– А что именно вы вернете?
– Ключи, паспорт, права, – загибая демонстративно пальцы, ответил Вадим. Сергей, его напарник, безмятежно продолжил уплетать гречку, намешав в кашу кетчуп.
– Давайте посчитаем. Паспорт восстановить, фото, штраф, примерно семьсот рублей, округлим до тысячи, замок отец поменяет, только за механизм заплатить, ещё тысяча. Права восстановить, тоже округляю до тысячи. Итого три, ещё за срочность можно тысячу добавить. Считать умеёте? Пять, красная цена. И в каком они состоянии после канавы? – стала торговаться Венера. Она специально обзвонила службы, выясняя, во что ей обойдется потеря. Денег было конечно жалко, но времени ещё больше. Деньги заработает, а время кто вернет?
– Быстро ты считаешь, – с досадой сказал Вадик. – Они в воду не попали, перелетела сумка через канаву.
– А вот я не смогла. О восстановлении документов я уже договорилась со всеми, так что особо не переживаю. А вот вы-то как их нашли?
– Согласен, – неожиданно подал голос Серый.
Венера и Вадик уставились на него с интересом.
– Надо же, заговорил, – удивилась Венера.
– Ты че, Серый, мы на дорогу больше потратили!
– Получается, это вы меня сбили? – уточнила девушка.
– Нет, мы тебя не сбивали! Когда тебя увезла скорая, добрая женщина подняла сумку и отнесла к нам. Но денег там не было, говорю честно!
– Так вы из полиции?
Гости переглянулись и отрицательно покачали головой.
– Тогда бандиты, – уныло сказала Венера.
– Ага, – произнес второе слово, с начала встречи, Серый.
Милославская помолчала. По всем законам они должны были квартиру ограбить, а не дожидаться её в кухне. И не беседы бы тут разводили. И совсем не страшные они были. Здоровые, это да.
– Вот что, товарищи бандиты, пора и честь знать. Денег мне жалко, но так и быть, выкуплю за пять тысяч, сейчас принесу, а вы ключи отдайте и ступайте, откуда прибыли. Ночь скоро, а мне завтра на службу.
– Понимаешь, нам деваться некуда, так что мы у тебя до завтра перекантуемся. Мешать не будем, – Вадим поднялся и кухня стала сразу маленькой, лучше бы сидел.
– А я куда?
Венера рассердилась. Вот напасть, какая! И что с этими «гостями» делать?
Она перебрала варианту. К соседке спать не пойдешь, Митька покоя не даст, к маме далеко.
Она набрала номер телефона. Долго не отвечали.
– Алло?
– Саввушка, выручай! Христа ради прошу! Ко мне тут два знакомых уральца приехали. Приюти на одну ночь! Не могу же я двух неженатых мужчин у себя оставить!
– Венера, ты сбрендила? Чужих людей в мою квартиру? Я год свою коллекцию после пересчитывать буду! Лучше сама приезжай. Приму тебя по-королевски. Лично в кровать уложу.
– Вот поэтому я к тебе и не поеду! За их порядочность ручаюсь. Жди у парадной через двадцать минут.
– Венера, не делай этого! – услышала она вопль, прерывая разговор.
Она, не обращая внимания на зазвонивший телефон, быстро покидала в пакет еду и поторопила «оккупантов».
«Незваный гость хуже татарина», поговорка ещё со времён ига на древней Руси подтверждается.
– Идти минут пятнадцать. Учтите, Савва мой босс, плетите ему что хотите, но только не про больницу и не про документы!
Уральцы едва поспевали за Венерой. Они добежали до дома Морозова за рекордное время, уложились в десять минут. Возле парадной стоял хмурый Савва.
– Все мальчики, прощайте, мир тесен, свидимся. Саввушка, спасибо тебе!
– Завтра поговорим, – сурово предупредил он, но Венера уже дала деру.
Визит гостей её не удивил, удивила запрашиваемая сумма.
Вряд ли они ехали именно к ней, чтобы вернуть ключи, паспорт и права.
Они потратили больше на дорогу, чем она им дала денег. Значит, приехали по каким-то своим делам, заодно ей все вернули, на ней заработали да на гостинице сэкономили. Вот ведь жуки!
