Текст книги "Наследство для Венеры (СИ)"

Автор книги: Надежда Майская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Вот главное сейчас, это выпутаться. Венере хватало ума додуматься, что если её похитители покажутся ей на глаза, то она может и не вернуться домой. Скорее всего, Федор пришлет вместо себя кого-то другого. Только бы не Максима. Вот кого бы она расстреляла, будь у неё пистолет.

Стрелять она любила, у неё была постоянная членская карточка стрелкового клуба, и они с мамой ездили хотя бы раз в месяц, практиковались. Одно время она думала купить себе пистолет, но когда узнала, что для этого надо, решила, не стоит шкурка выделки, обойдется.

И чем бы ей помог пистолет в подворотне?

Время тянулось медленно. Узница устала метаться по пустому помещёнию, прилегла на матрас. Хотелось есть.

Через какое-то время Венера услышала звук отодвигаемого засова. Она успела задремать. Значит за ней пришли.

Она вскочила, но затем немедленно села на матрас. Тянуться по стойке смирно перед похитителями она не собиралась.

В дверь вошла невысокая девушка, подросток тринадцати–четырнадцати лет.

За её спиной маячил здоровенный детина, придерживая для дверь. Девочка прошла, забрала вёдра и вынесла. Засов снова задвинули.

Девочка была изуродована параличом, она неловко шла, загребая ногами, руки у неё были искривлены. Лицо её было поразительно красивым, а глаза печальными.

– Скажите, где я? – крикнула вслед Венера.

Девушка обернулась: – В подвале, – и вышла.

Через какое-то время вновь загрохотал засов, вновь впустили девочку, она принесла чистое пустое ведро и полное с водой. Спасибо и на этом.

– Как ваше имя?

– Люба.

– Люба, здесь холодно, может быть, вы что-нибудь дадите мне?

Люба, молча, вышла.

Венера поежилась. Сидеть было холодно, она попрыгала, побегала по периметру, немного согрелась, и тут вновь загрохотал засов.

Значит, уборка делалась перед явлением похитителя.

Явление было просто таки неземное!

На высоченных шпильках в брючном костюме розового цвета перед Милославской появилась женщина лет сорока, может меньше. Рост её едва превышал полтора метра, сами она была вся ладненькая, миниатюрная, и миленькая. Модная стрижка уменьшала возраст.

Милашка что-то приказала своему спутнику, невысокому коренастому мужчине, похожему на комод. Он кивнул и закрыл за собой дверь.

– Вы нас извините, Венера, за нетрадиционный вид доставки, боюсь, вы бы не согласились сами приехать, – широко улыбнулась пришедшая. – Давайте познакомимся, меня звать Надежда Андреевна Хромова, вдова Эдуарда.

– Допустим не вдова, а бывшая жена Эдуарда. – Венера уселась на матрасе по-турецки. – Я вас слушаю.

– Похоже, Эдуард посвятил вас в наши отношения. Тем лучше. У меня к вам предложение. Вы подписываете необходимые документы. Я отпускаю вас и даже позабочусь о вашем проезде. Также даю отступного пятьдесят тысяч.

– Долларов или евро? – уточнила девушка.

– Что вы, милочка! Я никогда в руках валюты не держала, это в столицах вы валютой балуетесь, а мы здесь только на наши, русские рубли живем.

– Вы смеётесь? – Венера поднялась.

– Как можно! Я говорю правду! От вас нужна только подпись и езжайте с Богом. – Хромова рукой указала на дверь.

– Что такое должна я подписать, если вы меня крадете?

– О, это совсем неважно для вас. Кое-какое имущество, что осталось от Эдика.

– Мы с Эдуардом даже не были помолвлены, так что вы путаете, у меня нет и быть не может его имущества, значит, и подписывать я ничего не могу! Вы бы, прежде чем меня похищать, позвонили, поинтересовались. А то неловко как получается. Мимолетное знакомство с ним причинило мне слишком много неудобства! Как вы намерены компенсировать потерянное мной время? Вы же понимаете, я, как только вернусь домой, подам на вас в суд за похищение! Так что прекратите нести чушь и выпускайте!

– Увы, Эдуард успел составить завещание в вашу пользу.

– Да вы что? Впервые слышу! С чего бы это? И много мне достанется, если вступлю в наследство? – уставилась Милославская на Хромову, стараясь изобразить жадный интерес.

– Сущие пустяки. Домик–развалюха да кое-какие деловые бумаги. Зачем вам лишняя головная боль? Подпишите отказ от вступления в наследство, и свободны, – пояснила Надежда. От неё не ускользнула заинтересованность Венеры.

– Вот так сюрприз! Не ожидала! – расплылась в улыбке девушка. Внимательно посмотрела на Хромову и прищурилась. – Вы хотите меня обмануть! Иначе, зачем было похищать и везти сюда? Предполагаю, домик стоит гораздо дороже пятидесяти тысяч рублей. Не меньше, чем полмиллиона, не меньше. Так?

– Вы хотите поторговаться? Не забывайте, у нас цены гораздо ниже питерских. – Надежда спокойно восприняла заявление Вероники.

– Кстати, а как вы меня вычислили? – с подозрением она уставилась на Хромову.

– Это всего лишь профессиональная работа людей, которых я наняла.

– Да, сработали они четко. А Леонида вы, где держите? Он тоже наследник?

– Не понимаю, о чем вы?

– Все вы понимаете! Учтите, долго вы меня здесь держать не сможете! Меня уже ищут! – угрожающе выкрикнула Венера. Хромова Надежда презрительно засмеялась.

– Не питайте иллюзий, милочка. Никто вас не ищет. Вы сообщили в телеграмме, что отправились к тетке Эдуарда в Нижний Новгород, естественно, по её просьбе, а телефон потеряли. Мне же спешить некуда, в наследство вам вступать только через полгода.

– Ты меня собираешься здесь так долго держать, если я не подпишу документы? – Венера решила, что эта «милочка» не заслуживает вежливого обращения. Дамочка маячила из стороны в сторону, цокая своими шпильками, она видимо вообще не умела стоять на месте.

– Видите ли, Венера, условия завещания таковы, что в наследство вступаете вы, кстати, обратите внимание, я все ещё вежлива и не «тыкаю» вам. В случае вашей смерти, наследует ваш ребенок, если такового нет, все отходит в благотворительный фонд. А вот если вы отказываетесь от наследства в пользу третьих лиц, никаких препятствий не будет.

– Сколько хлопот из-за какого-то домишки?

– Для вас какой-то, а для меня – родное гнездо. Мы его вместе с Эдуардом строили.

Надежда Андреевна шла, словно скользила по полу, пару раз едва не поскользнулась, но удержалась, каблучки продолжали цокать. Создавалось впечатление, что она любуется собой со стороны.

– Итак, что вы решили?

– Пока я ещё ничего не решила! Огласи список наследуемого имущества и я подумаю. И где гарантия, что едва я подпишу, и ты меня не убьешь?

– Зачем? Чтобы полиция заинтересовалась, чего это вдруг бывшая наследница так быстро умерла? Вы мне будете не нужна, про похищение вам не поверят. Отпишите отказ в мою пользу добровольно. Паспорт ваш у меня, заявление подготовлено, только к нотариусу заехать и вы свободны.

Венера молчала.

Хромова ещё походила, опасно балансируя на шпильках, затем направилась к двери.

– Да, вот ещё что, сегодня вас Любаша покормит, но это пока мы с вами не в ссоре, если вы будете упрямиться, в хлебе вам будет отказано.

Она коротко стукнула и вышла.

«Куколка! Барби в возрасте. А я грешила на Федора! А может они заодно? И где Леонида держат? И Эдуарда они вместе убили, больше не кому», размышляла Венера.

Сколько не думай, а все же взаперти она и что-то надо решать.

Дом Эдуарда, хотя бы и дворец, Милославской был совсем не нужен. Не будет она здесь жить, ей в своей квартире комфортно. Завод тем более ни к чему. Можно потребовать хороших отступных и жить припеваючи.

Всего-то надо подписать документ.

Венера легла на матрасик и вяло думала, что всё вскоре закончится. Она благополучно вернется домой и всё со временем забудется.

Сходила, блин, замуж.

И Леонид найдется, может быть, его уже отпустили. Он всё рассказал, что знал об Эдуарде, он им не нужен и его отпустили.

Мысли крутились как заведенные, она задремала.

Проснулась оттого, что дверь вновь открыли.

Вошла Люба с двумя пакетами. Принесла легкое синтетическое одеяло и продукты.

Венера обрадовалась, очистила банан. Почти половину откусила и спохватилась, не хватало ещё заворот кишок заработать! После голодухи, легко.

Люба смотрела, как ест Венера. Та предложила угощаться, но девочка покачала головой.

– Нельзя.

– Можно, я разрешаю. Бери!

– Мама будет меня бить.

– Если ты ей не скажешь, она не будет знать.

Люба робко взяла банан, съела.

– Маме не скажете?

– Не скажу.

Девочка ушла, дверь за ней снова закрывал тот «шкаф», что сопровождал женщин.

Наступила первая ночь в заточении. Свет никто не погасил. Венера была этому рада. Её иррациональный страх перед темнотой был необъясним. Впервые в эту ночь она как следует выспалась, потому что приняла решение и, самое главное, неизвестная угроза объяснилась и стала не столь страшной.

Утром пришла Люба, но с Венерой не разговаривала. Она вновь поменяла воду.

Через полчаса явилась Хромова. Казалось, что каблуки стали выше предыдущих.

– Как переночевали? – любезно спросила она.

– Неплохо. Что нового в мире? Ты бы газеты принесла, что ли.

– Шутите?

– Нет. Я привыкла по утрам новости смотреть в компьютере. На ноут рассчитывать не приходиться, так хоть газеты почитать.

– У меня мало времени, – ледяным тоном заявила Хромова. – Что вы решили?

– Я решила принять твое предложение, – Венера сделала паузу, наблюдая, как радость появляется на лице Надежды Андреевны. – Думаю, мне следует посидеть на голодной диете, пора в отпуск, похудею, пока тут сижу.

Хромова замерла, переваривая услышанное.

– Вы не хотите подписывать отказ от наследства?

– Нет, не хочу. Объяснить, почему? Это будет предательством Эдуарда! Похоже, у него были веские причины всё завещать мне. И кто же откажется от богатства? Он говорил, что владеет двумя-тремя предприятиями, а ты тут про домик в деревне мне втюхиваешь? Не держи других за дураков, не будешь разочарована!

Хромова забегала по помещению, умудряясь удержаться на каблуках. Венера, как женщина, нередко носившая каблуки, оценила и даже зауважала Надежду Андреевну за бесстрашие.

– Вы понимаете, на что обрекаете себя? Вы умрете от голода! Я уезжаю, сегодня на некоторое время, вам никто без меня воды не подаст!

– Оставь распоряжение. Люба принесет, – пожала плечами Милославская.

– Люба! – с гримасой отвращения сказала Хромова. – Она свое имя запомнить не может. Если я ей не скажу, она весь день в ночной сорочке ходит.

– Вы живете вместе?

– Это она у меня живет! Предлагаю последний раз, подпишите отказ.

– Думаю, это неразумно, – возразила Венера.

И вдруг Хромова преобразилась. Она заорала, брызгая слюной.

– Тварь! Кто ты вообще такая? Подцепила богатого мужика? Сучка столичная! Я тебе кости переломаю! Ты умолять меня будешь освободить тебя, мерзавка!

– Круто и страшно. За какой-то несчастный домишко человека со света сжить? – В ответ заорала Венера. Голос её оказался громче, а рост выше. Дверь слегка приоткрылась и сопровождающий Надежду «комод» засунул голову.

– Помочь, Наденька?

– Нет, выйди, – рыкнула Хромова.

– Вот, что уважаемая, не представляю, какая сумма на кону, так что за мою шкуру будешь переживать ты. А вдруг я завтра передумаю и подпишу? И не надо меня пугать. Собака, которая лает, не кусает. Боевиков насмотрелась?

– Что же, ты всё слышала. Когда приеду, если ответ будет не тот, что нужен мне, я приду не одна.

Хромова гневно заскользила на своих шпильках к выходу. У Венеры было только одно желание, увидеть, как её тюремщица растянется на полу.

Итак, пленница осталась одна.

Тяжелеё всего она переносила отсутствие свежей воды. На третий день, когда никто не появился, Венера начала паниковать. Она экономила воду и силы, лежала и ждала освобождения.

Девушка грезила о еде, еда ей снилась, она чувствовала запахи хлеба, огурцов и в какой-то момент начала думать, что сходит с ума.

Никто не торопился. Не рубил в капусту врагов, не расстреливал из танка «тюрьму», чтобы живая и невредимая Милославская вылезла из руин со слегка испачканной щекой и послала воздушный поцелуй герою-освободителю, так похожему на Максима. Голливудские сюжеты крутились бесконечной чередой, пока ироничный русский голос в её голове не напомнил, что спасение утопающих всегда было их личной проблемой.

Вечером третьего дня Венера встала. Голова кружилась. Она подошла к ведру. Воды оставалось меньше половины ведра. Она попила. Надо было что-то делать, иначе действительно умрет. Милославская высыпала из сумки весь свой скарб, перебирая, что у неё есть.

Карандаш для губ. Полезная вещь! Ключи от квартиры. Ещё одна полезная вещь! Шариковый дезодорант, крем для лица, массажная щетка, пилочка для ногтей. Все, без чего не может жить современная женщина. Все полезные вещи! В отдельном пакете шампунь, вязаная мочалка и мыло.

Побег в неизвестность

Сходила в сауну, называется! Что можно из этого применить для побега? Разве что мочалку распустить, шнур мылом натереть и повеситься! Или пилочку наточить и вены вскрыть, что бы наследство ни досталось никому.

Венера ухмыльнулась. Мысль, пришедшая в голову, позабавила.

Она принялась распускать мочалку и, после некоторых усилий, в её руках был небольшой клубок. Затем встала на колени, и некоторое время усиленно натирала мылом пол, глупо хихикая и что-то бормоча себе под нос. Настроение поднялось.

Теперь у неё была цель, она все подготовила тщательно. Перенесла матрас, устроилась таким образом, чтобы её не было видно от двери и долго точила пилку для ногтей о стену.

По всем подсчетам, завтра Хромова должна была появиться. Запугала она Венеру достаточно. Вода заканчивается, значит надо навестить узницу.

Спала девушка урывками, боялась проспать рассвет и появление гостей. Она сидела, прислонившись спиной к стене, намотав на руку капроновую нить из клубка, и ждала, ждала, ждала. Когда открылась дверь, пленница была готова закричать от радости.

Хромова шагнула внутрь, закрывая за собой дверь.

– Переехала? Ну и вонь ты здесь развела, – поморщилась она.

Венера дернула за нить, что была протянута по полу и привязана к ведру. Ведро опрокинулось, и остатки драгоценной воды выплеснулись на пол. Хромова резко отступила, но было уже поздно, вода разлилась, и Надежда Андреевна заскользила по плитке, пытаясь удержать равновесие. Шпильки сыграли свою роль, заскользили по полу и, она грохнулась на пол, не успев даже вскрикнуть.

Венера подскочила к ней, что есть силы, прижала к полу, и закрыла ладонью рот. Хромова замычала, попыталась укусить Венеру, но та прошептала:

– Не дергайся! Я сейчас уберу руку, и ты скажешь своему псу, чтобы не смел, совать нос, тебе надо поговорить. Поняла? И не вздумай орать! Пока он будет меня оттаскивать, глаза ты точно лишишься. Мне терять нечего.

И Венера прижала пилочку к нижнему веку Хромовой.

Дверь уже начинала приоткрываться.

– Олег, закрой дверь и не лезь, пока не позову, – крикнула Надежда, испуганно косясь на пилочку, приставленную к глазу.

Дверь захлопнулась.

– И что дальше? – прохрипела Надежда Андреевна. Её сотрясал озноб от боли или от страха, но Венера не испытывала к ней жалости.

– Отрывай рот, ну! – Венера затолкала ей в рот кусок одеяла. – А теперь ложись на живот. Быстрее! Не советую трепыхаться, я очень зла.

Венера накрутила на руки Хромовой нить из клубка, кое-как завязала узел. Помогла перевернуться и усадила спиной к стене.

– Я сейчас вытащу кляп и поговорим. Обещай, что не станешь кричать. Кивни. Я, конечно же, подстрахуюсь, согласна? Я приставлю тебе в ухо пилку. Может быть, проткну тебе перепонку, а может и мозг, если ты будешь дергаться или кричать. Я слабо разбираюсь в анатомии. А ты? Значит, рисковать не будем?

Связанная кивнула.

– У твоего Олега есть оружие?

Хромова промолчала.

Венера с силой воткнула Надежде Андреевне пилочкой в ногу, потекла кровь.

– Я предупредила, что не шучу! Ещё хочешь?

Надежда Андреевна отрицательно повертела головой:

– Да, есть.

– Отправь его, пускай купит воды и бананов. Затем положит оружие в сумку и поставит сюда, но не заходит. Про оружие скажешь шёпотом, вроде бы, чтобы я не услышала, иначе он насторожиться. Давай!

Они подошли к двери, Венера встала так, чтобы её не было видно. Уперла пилку в ухо Хромовой, чуть придавив.

Надежда приглушенным голосом позвала:

– Олег!

Дверь стала приоткрываться.

– Пойди, купи бананов и минералки. И темный пакет. Придешь, стукнешь, но не открывай. Только быстро!

Дверь захлопнулась.

Пленница отвела Хромову на матрас. Ждали в тишине минут пятнадцать. Надежда Андреевна шумно дышала через нос, Милославская снова втолкнула ей кляп.

Венера высыпала из сумочки своей тюремщицы содержимое на пол. Забрала телефон и немедленно выключила его. Посчитала наличные, оказалось немало, пятнадцать тысяч с копейками, и захватила документы и ключи, переложила в свою сумку, надела её себе через руку и голову и закинула за спину. Своего паспорта не увидела. Жаль. После разберется.

– Какая у тебя машина и где стоит?

– Девятка, белая. На площади у универмага.

– Где это?

– Это и есть универмаг. Где мы теперь находимся.

Наконец в дверь стукнули.

Венера подняла Хромову, снова подвела к двери.

– Говори о пистолете! И помни, я не шучу, ты убедилась.

Она приставила пилочку сначала к глазу Хромовой, затем, как в прошлый раз, в ухо.

– Олег, положи пистолет в пакет, – шепотом сказала Хромова.

– Зачем?

– Идиот! Делай, как я говорю, потом узнаешь.

– Ладно!

Он покопался и просунул пакет в дверь. Венера дверь захлопнула, схватила пакет и увидела пистолет. Отлично!

– А теперь иди к окну, и закричишь, когда я скажу, – приказала Венера, взяла пакет в одну руку, пистолет в другую и наставила его на Хромову. – Где мы находимся?

Хромова сказала, что в сорока километрах от города Н.

Вероника сделала пару глотков воды и сняла пистолет с предохранителя.

– Убивать людей я, наверное, никогда не смогу, но вот покалечить, запросто. Ты в этом убедилась. Отвечай, кто убил Эдуарда? Кто такой Максим и на кого он работает? И где держите Леонида?

– Я не знаю никакого Максима и Леонида. И Эдуарда я не убивала!

– Да что ты? А как узнала обо мне? О завещании? Что за люди ко мне приходили?

– Я и не знала ни о чем. Мне позвонил знакомый, он знал, что мы с Эдуардом в разводе, и я ненавижу бывшего мужа. Этот знакомый в молодости за мной ухаживал. Он с садистским удовольствием рассказывал, что видел Хромова и что тот всюду появляется со столичной штучкой и, похоже, у них серьезно. Я тогда взъярилась. Почему одним всё, а другим ничего? Я наняла сыщика, чтобы он следил за Эдуардом. Это оказалось несложно, он всегда останавливался в одной гостинице. Сыщик звонил мне и докладывал каждый его шаг. Он сообщил, что Хромов улетает, а ты остаёшься. Я приказала следить за тобой. Он же и доложил, что ты едешь в наш город. Лицо твое уже было известно, он мне фото присылал, и это я встречала тебя на вокзале.

– Так это из-за тебя я оказалась в канаве? – догадалась Венера.

– Да.

– За что ты так ненавидела Эдуарда? И откуда у тебя деньги на сыщиков и прочее?

– Деньги дает отец Любы, боится огласки, все узнают какая у него дочь.

– Так ты ещё и шантажистка? Крутая ты тётка! Как о завещании узнала?

– Прислал его мне какой-то доброжелатель. В письме пояснил, что есть где-то ещё два экземпляра, один, наверное, у юристов Эдуарда, а другой у тебя. И этот аноним посоветовал принудить тебя подписать отказ, так как я, по его мнению, имею больше прав, чем ты. А может это был не он, а она.

– Кто она, – не поняла Венера.

– Аноним. Доброжелатель.

– Как звать твоего знакомого, что рассказал о нас с Эдуардом?

– Какая разница? Его зовут Петей. Что ты собираешься делать со мной? Скоро сюда ворвётся Олег, он церемониться не будет.

– Мы сделаем по-другому. Ты сама его позовешь.

Венера надела обняла за шею Хромову, и приставили пистолет к её голове.

– Учти, он снят с предохранителя, а я нервничаю. Зови.

– Олег!

Тот распахнул дверь, словно этого только и ждал, увидел, у кого пистолет, рванулся к женщинам и тут же рухнул, приложившись бритым затылком о плитку.

Венера и думать забыла о мокром поле, измазанном мылом. Олег приложился знатно, даже немного проехал, но Венера видела это уже краем глаза. Она толкнула Хромову на Олега. Тот хлопал глазами, пытаясь сообразить, что происходит. Надежда Андреевна скатилась с него на бок, но руки, связанные за спиной мешали ей подняться.

– Не шевелись! – Венера, обежав Олега, присела и приставила пистолет к его голове. – Ты знаешь, что он заряжен! Осторожно подними руки вверх! Хорошо! Теперь достань свой мобильный одной рукой, только медленно. Не шути! Вторую руку не опускай! Протяни мне телефон. Снова подними руку. Так и держи. Надежда, попытайся встать на колени. Отлично! Теперь ложись сверху на Олега. Быстрее, я нервничаю! А теперь ты Олег, обними Наденьку. Крепче!

Как только они выполнили её распоряжения, Венера вскочила и бросилась за дверь.

Засов легко вошел в паз, видимо смазали, когда её ждали. Девушка от бессилья и страха съехала спиной по двери. Спустя меньше минуты, в дверь забарабанили, но бывшая пленница уже поднялась и, на трясущихся ногах, пошла по длинному коридору. Надо было убираться как можно дальше.

Никто не попался навстречу, не остановил её. Венера вышла во двор, толкнув тяжелую дверь.

Двор был огорожен забором, и захламлен. Стопками стояли деревянные поддоны, сквозь них уже прорастала зеленая трава, всюду разбросаны пластмассовые ящики и, никого из людей. Она выглянула из ворот на улицу. Редкие прохожие не обратили на неё внимания.

Машина была припаркована на стоянке возле универмага. Навык вождения автомобилей у Венеры был небольшой.

В свое время, Савва сделал благородный жест и оплатил обучение на курсах вождения всем сотрудникам. Машину Венера купить себе не могла, в кредит влезать не хотелось, ездила общественным транспортом. Иногда брала у отца старый «москвич» и каталась по дворам, чтобы совсем не утратить навык.

Она осторожно шла к машине. Немного качало от пережитого стресса и голода. И она боялась, что кто-нибудь к ней подойдет, начнет спрашивать, откуда она взялась. Потребует документы и все раскроется, Хромову и её подельника выпустят, а те снова поймают Венеру и теперь обязательно убьют. Страх был иррационален. Она понимала, до неё никому нет дела и все, что произошло только что, не может быть никому известно, но всё равно боялась.

Ещё боялась, что увидят, как она садится в чужую машину и её арестуют за угон. Страхи обрушились на неё. Она едва не запаниковала, едва не передумала воспользоваться автомобилем Хромовой. Неподалеку кто-то громко рассмеялся и Венера очнулась.

Что за наваждение было только что? Какое злое колдовство разлито в этих краях?

Она более решительным шагом подошла к машине, уверенно отрыла дверцу, села, словно все принадлежало ей, завела машину и медленно тронулась.

Венера аккуратно выехала с парковки, уточнила у прохожей девушки, в какую сторону ей следует повернуть, чтобы доехать до города. Первое время она ехала на скорости сорок километров в час, но позже осмелела и немного прибавила газ.

Дорожные знаки были понятны, вспоминались без труда, но на одном она, что называется, «зависла». Перевернутый острым углом вниз треугольник ввел её в ступор. Впереди неё, как назло, не было ни одного автомобиля, чтобы посмотреть, как поведет себя водитель. Правило «делай как я», не помогало.

Пересекая её путь, по дороге мчался мотоциклист. Он отчаянно засигналил, когда Венера крадучись решила переехать перекресток. Она резко нажала на тормоз, а мотоциклист постучал пальцем по своему шлему и умчался. Венера похолодела. Знак «уступи дорогу»! Как можно было такое забыть?

Это все нервы и события последних дней! Не хватало только влипнуть в аварию! Тут тебе и отсутствие документов, и пистолет, и машина чужая, да и узники! На сто лет одиночки хватит.

Поселок оказался небольшим, дома, в основном деревянные, стояли не слишком близко друг к другу, дорога, по которой она ехала, была единственной асфальтированной. Другие, что она видела, были засыпаны то ли щебенкой, то ли гравием.

Венера выехала из поселка, припарковалась у обочины, вышла и несколько минут просто сидела на земле, прислонившись к машине. Затем, словно старуха, кряхтя, поднялась, попила воды, съела половинку банана, села за руль и, теперь уже смелее и увереннее повела автомобиль.

Большею частью дорога была пустынна. Иногда её обгоняли машины, иногда попадались навстречу. Перед въездом в город высился пост ДПС, никого в нём не было видно, похоже все были на выезде, чуть дальше заправка.

Венера уже решила, что будет делать и как себя вести. Ей нужны были по уже сложившейся традиции, документы.

Она чувствовала, что попала в какую-то сумеречную зону. Маленький уральский городок через всю страну протягивал свое щупальце, выискивал Венеру и, спеленав её паутиной, притаскивал к себе. Пора было со всем разобраться. Третьей такой попытки возврата она не выдержит. А может это Эдуард был такой сильной личностью, что даже после смерти затягивал Венеру в свой город?

Венера поежилась. Мистики только не хватало!

Она подъехала к АЗС. Молодой парень, похоже, ещё школьник, заправлял свой мотоцикл. Венера попросила его помощи. Юный байкер охотно согласился. Она спросила можно ли проехать к фирме Хромова, минуя город?

– Че, гаишников боитесь? Похоже, вчера малость того, перебрали? Видок у вас ещё тот. Вот так поедете, «пьяная» дорога одна, не ошибетесь.

– Да, перебрала. А почему «пьяная»?

– Тут все ездят, кто пьяный, кто с похмелья, гаишники знают про неё, но никогда не лезут туда, главное, чтобы не в городе, такие как вы, ездили. Да и дорога, сами увидите, петляет, как пьяная, и неровная.

– Вот спасибо тебе!

– Да че, там, не за что! Счастливо!

Венера, наконец, удосужилась посмотреть на себя в зеркало, сначала, было недосуг, а после и забыла.

Черные круги под газами, кожа желто-зеленая, шелушиться. Прическа всклоченная. Да и запах.

Кое-как расчесав пальцами свою гриву и, умывшись из бутылки, Венера поехала к Хромову. Пора было получать ответ на все вопросы.

Дорога начиналась неподалеку от заправки, постепенно поднималась в гору. Была широкой, на две колеи и грунтовой, сухой. Сзади её машины клубилась пыль. Венера понемногу прибавляла газ, не разгонялась, но и плестись не было желания.

Навстречу ей попался автокран, несся довольно резво, уверенно поворачивая на изгибах дороги. Венера немного снизила скорость, такие джигиты здесь ездят, сбросят её в кювет и не заметят.

Теперь с одной стороны её пути высилась и все дальше поднималась гора, заросшая лесом, а с её стороны, соответственно спускалась и она ехала как раз по той, что уходила вниз. Оказывается, она ещё и высоты боится! Ну, уж нет!

Венера так устала осторожничать на каждом шагу, что решила, будь что будет! Разогналась и, делая повороты вместе с дорогой, вскоре выехала на ровную площадку. Городок лежал как на ладони. Она вышла, осмотрелась, увидела вдалеке базу Хромова и поехала, уже не беспокоясь, что заблудится.

Она остановила машину, не въезжая в открытые ворота, перекинула сумку через плечо и вошла во двор. С её прошлого приезда здесь так ничего и не изменилось, ходили рабочие, кто-то подъехал, кто-то выехал. Словом, шла нормальная обычная человеческая жизнь, в которой никого не похищали, не мучили голодом. Венера поднялась по знакомой лестнице на второй этаж, вспоминая, с каким волнением шла здесь впервые навстречу своей судьбе.

Если бы она не встретила Хромова, все бы сложилось иначе? Конечно! Никакого наследства и погони за ним всем, кому не лень. Если бы она не приезжала сюда? Скорее всего, её стали бы доставать в Питере. Значит, всё дело в проклятом наследстве!

Она чувствовала себя старше на много лет, на целую вечную вечность.

Она смогла пережить заточение.

Она смогла воткнуть в живого человека пилочку, заточенную как нож.

Она была готова выстрелить в Олега.

Кто она теперь? На что ещё она сможет решиться? И во имя чего?

За наследство? Воистину, бойтесь данайцев, дары приносящих! Дар от мертвеца может быть только смертельно опасным.

Венера ответила себе, во имя чего она здесь. Четко и ясно поняла, когда открывала в приемную дверь. Ей нужно только одно, вернуть себе спокойную обыденную мещанскую жизнь, о которой не думаешь, просто живешь, пока всё не летит под откос.

Секретарь оказалась на месте, она только успела встать и сказать «к нему нельзя», но Венера уже вошла в кабинет.

У Хромова шло совещание. Были только мужчины и все они с раздражением видом повернулись на звук захлопнувшейся двери. Недовольство на лицах сменилось изумлением и радостью.

Ну, ещё бы! На ловца и зверь бежит.

– Все в сборе? А где же Вадим? Сидит у меня в квартире? Ждет, когда овечка явится домой? Не подходить!

Венера наставила пистолет на поднимавшихся Максима и Хромова.

Федор протянул руку к телефону, но Венера покачала головой и сняла пистолет с предохранителя.

– Звонить не надо. Стреляю хорошо и быстро. Проверять не советую. Я пришла, чтобы все прояснить. Вы медленно, по одному сейчас пройдёте в заднюю комнату и сядете на диван. Там и поговорим.

Максим что-то попытался сказать, но Венера прикрикнула.

– Я нервничаю, лучше делайте, что говорю.

Мужчины гуськом прошли в задний кабинет, последним шел Сергей, ему в голову Венера уперла пистолет. Они сели на диван, а Венера подперла стулом дверь и села лицом к своим врагам.

– Я очень устала, взвинчена, напугана и голодна, так что не пытайтесь мне врать. Я хочу знать, кто убил Эдуарда, где вы держите Леонида и что Макс и компания делали в Питере?

– Венера, ты, где была? – голос Макса звучал спокойно и дружелюбно. – Мы тебя искали. Твоя телеграмма из Нижнего Новгорода, вранье, у Эдуарда и Федора нет тетки в Нижнем.

– Мы беспокоились о тебе, – подтвердил Федор.

Странно было его видеть и слышать. И понимать, что он не Эдуард.

– Я не ребенок! Беспокоились они! Кто убил Эдуарда, кто его заказал, а братец Федор?

– Ах, ты стерва! – подскочил Федор, но Макс его с силой потянул обратно, он увидел, как дернулась рука Венеры.

– Венера, – снова заговорил ровным голосом Макс, – ты думаешь, что сможешь выстрелить? Для этого надо подвергаться смертельной опасности или быть совсем отморозком, тебе ни то, ни другое не грозит. Послушай меня, девочка, когда ты вошла, мы все вздохнули с облегчением. Последние две недели мы только и занимались твоей персоной. Ты думаешь, что когда приказала нам идти сюда, ты владела ситуацией? Серый конечно чувствовал затылком дуло, но он профессионал. По одному моему жесту он мог обезвредить тебя и вырубить. Но мы не стали этого делать. Ты должна нам поверить, мы расследуем это убийство! А Федор нам платит. Ему в первую очередь выгодно, потому что некоторые горячие головы, как и ты, убеждены, что кровь Эдуарда на его руках. С тех пор, как Эдуард резко пошел в гору, не заботясь о безопасности, Федор приставил нас негласно наблюдать за Эдуардом и охранять его.