Текст книги "Вита. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Надежда Черпинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Она сама потянулась к его губам... Но Эрих как будто этого и ждал – поцелуй опалил таким огнём, что она не удержалась от стона.

– Конец света не помешает, а вот твоя мама может… – тихонько рассмеялся он, неохотно отстраняясь. – Ева, хватит издеваться! Ты меня на прочность проверяешь? Я так тебя хочу, что с ума сейчас сойду. Марш в свою постель!

– Прости… – улыбнулась она, пытаясь изобразить раскаяние, но вышло неправдоподобно. – Я тебя люблю!

– И я тебя люблю! Спокойной ночи!

В тишине ночи негромко скрипнула её старая кровать.

– Эрих… – раздалось через минуту. – А давай завтра съездим туда, где была эта гостиница!

– А она там ещё есть? Тридцать лет прошло…

– Нет, насколько я знаю – её уже нет, – признала Ева. – Просто хочу попасть на то место. Вдруг это как-то поможет.

– Не вопрос! Раз хочешь – попробуем. А теперь спи, душа моя!

И Ева, улыбнувшись этому старомодному, но такому тёплому обращению, наконец закрыла глаза.

45

Ева растерянно остановилась у чёрного узорчатого забора, по ту сторону которого виднелось четырёхэтажное здание с облицовкой из серого искусственного камня.

– По-моему, это здесь…

Эрих заглянул в смартфон и кивнул, соглашаясь.

– Похоже, посторонним вход запрещен, – он покосился на охрану на входе.

– И как же мы попадём туда? – оглянулась на него Ева. – Я могу развоплотиться. А ты? Порталы тут использовать опасно, да ты ведь и не был там, чтобы открыть портал внутри здания…

– Нет, пойдём другим путём, – покачал головой, уверенно направляясь к воротам. – Э, простите! Пожалуйста, Вы не подскажете…

Ева не расслышала, что именно спросил Эрих, но в ответ хмурый и серьёзный охранник покачал головой:

– Нет, у нас тут нет. Там вон спросите! Там офисы. А у нас тут частная территория и…

– Впусти нас! – велел Эрих холодно и сухо.

Ева как раз уже подошла к ним. Парень на воротах застыл, пустым взглядом пялясь в лицо Эриху, потом шагнул в сторону, словно приглашая.

– Проводи в здание и скажи охране, что у нас есть разрешение!

Зачарованный секьюрити  молча развернулся и пошёл к зданию.

Они, также молча, двинулись следом. Вита нервничала, хотя повода не было. В худшем случае их просто выгонят прочь.

Но пока удача «шпионам» улыбалась. Охранник, что их привёл, подошёл к парню, бритому под ноль, в такой же камуфляжной форме, что-то негромко сказал, и тот позволительно кивнул. Провожатый вернулся обратно, остановился рядом, словно ждал указаний.

– Возвращайся на пост, – кивнул ему Эрих.

А сам взял Еву под руку и спокойно направился к широкой лестнице.

Пару раз издали кто-то мелькал в коридорах, но в целом в здании было пусто и тихо.

Вот и прекрасно – никто и ничто не отвлекает. Ева оглядывалась по сторонам, но интерьер даже не замечала, она сейчас пыталась смотреть иначе – уловить что-то, почувствовать, понять, может быть, в прошлое заглянуть. Но пока ничего ей не удавалось такого, сверхординарного.

Еву всё больше одолевало некое раздражение. Ночью она была уверена, что стоит ей сюда приехать, и само место поможет, подскажет. Но ничего не произошло, совсем ничего.

Как глупо было полагать, что спустя 30 лет, можно отыскать здесь след. Даже здание, похоже, уже новое, а не то, что было. Злость, кипевшая внутри, уже готова была пролиться слезами.

Но тут Эрих приобнял за талию, наклонился ближе, шагая рядом, и предостерегающе шепнул:

– Ева, не здесь, держи себя в руках! Надо найти укромное местечко…

Она настолько ушла в свои мысли, что даже не сразу поняла, о чём он – покосилась на себя и осознала, что начинает светиться. Самое странное, что в этот раз погасить сияние Еве не удавалось.

После инструктажа Шона Чернова уже научилась довольно легко входить в состояние «я – фея», я так же легко из него выходить. Но сейчас, наверное, из-за этого раздражения вернуться в нормальное «человеческое» состояние у неё так просто не получилось.

А, может быть, наоборот, эта ярость – следствие её перехода в пограничное состояние. Ева уже хорошо понимала, что тот зверёныш, которого она таила внутри себя, существо по сути своей довольно дикое, вспыльчивое и агрессивное. Вечно чудит: то головы монстрам отрывает, то энергетическим фаерболом запустить в кого-то хочет, то с Эриха кожу содрать пытается (ну, или хотя бы одежду). Как говорится, глаз да глаз за этой фейри нужен. И то, что выскакивает иногда без приглашения, это тоже не очень-то удобно.

– На крышу! – неожиданно остановилась Ева.

– Что? – внимательно оглядел её Эрих.

– Надо на крышу, – пожала плечами Вита, она и сама не знала, откуда эта уверенность. – Найди, как туда подняться!

Она отметила, ещё когда была внизу, что верх здания не покатый, а прямой, плоский, как вертолётная площадка. Конечно, в качестве мини-аэродрома её никто использовать не будет – не та высота, но выйти туда наверняка можно.

Эрих как раз потащил её в сторону, заприметив дверь с характерной табличкой – пожарный выход. Они оказались на какой-то запасной лестнице и быстро, перешагивая через ступеньку, поднялись на самый верх. На последнем этаже обнаружился люк в потолке, и железная лестница, вмурованная в стену.

Разумеется, люк оказался заперт на увесистый амбарный замок.

Но Ева, даже расстроиться не успела, как Эрих голыми руками свернул это чудо-устройство и откинул крышку люка. Получилось немного шумно, но никто не прибежал смотреть, что там происходит. Эрих поднялся наверх, через минуту свесился вниз:

– Поднимайся! Тут хороший вид, – усмехнулся он.

46

На крыше гулял ветер. Он приносил с собой ощущение простора и свободы.

Свежо. Даже холодно. Ветер пробирался под куртку, мурашками по коже.

Пусто. Тихо. Шум машин где-то вдалеке.

Ева огляделась. Ничего интересного и нужного. Зачем она сюда пришла?

Эрих стоял в стороне, приглядывал за  ней, но не вмешивался.

Лишь одну фразу сказал, заметив сейчас её растерянность:

– Попробуй в режиме «фейри»!

А ведь он прав. Это её скрытую сущность так манило наверх, так, может быть, пора ей предоставить возможность действовать. Несколько глубоких вдохов, и вот уже кожа засветилась привычно.

И знакомое – хищное, необузданное – поднялось из глубины.

Но только не помогло. Крыша как крыша. Здание, в котором работают люди. Сейчас Ева улавливала их энергию, чувствовала немного хаотичное движение внутри этих кабинетов.

Но ей нужно было иное. След, знак, прощальный подарок из прошлого…

Но ничего такого она нащупать не могла.

Ева выдохнула шумно, раздражённо и запрокинула голову. Небо хмурое, солнце тусклое. И всё-таки оттого, что небо ближе, здесь на крыше даже дышать легче. Оно как будто обволакивало своей мягкой серой пеленой, засасывало в глубину, шептало настойчиво: «Взлетай!».

А ещё через миг ей показалось, что она действительно стала невесомой и взлетела, как случалось в счастливых детских снах, когда не думаешь, как это – просто веришь, отрываешься от земли и летишь.

Туманная мгла обступила со всех сторон, будто Ева нырнула в облака. И под ногами такая же мягкая упругая «облачная» перина, а где-то впереди, в тумане, свет, и её, как магнитом, тянет туда. Она знает, что должна пойти туда, обязательно пойти и дойти…

Тогда её ждёт встреча. Она найдёт то, что так жаждет найти.

Запределье... Ну, конечно, она же в Запределье!

Где ещё искать фейри? В Тонком мире, разумеется.

И путь к нему нужно искать здесь, в мире волшебных существ и странных явлений, а не пытаться выяснить его фамилию и адрес в Милане.

Ева вдруг почувствовала кого-то за спиной. Решила, что это Эрих её догнал. Но в тишине раздался незнакомый тихий голос.

– Не ищи меня!

Она замерла, не решаясь обернуться.

– Ищи, Ева, но не меня! Найди того, кто всё исправит!

Она всё-таки обернулась. Смотрела изумлённо, не верила своим глазам.

Высокий, худощавый, тёмные волосы – небрежное каре до подбородка, красивое лицо, так похожее на её собственное – но черты такие необычные…

Да всё в нём необычное! И эта сияющая аура – словно ангел, сошедший с иконы, или эльф, из киношной сказки.

– Папа… – зачарованно шепнула она.

И руки его легли ласково на её плечи, склонился, губами коснулся лба, точно благословляя.

Отстранившись, смотрел долго, будто сходство искал или запечатлеть в памяти хотел её лицо.

– Гордость моя! – грустная улыбка коснулась губ, рукой дотронулся до её щеки. – Я верю, ты сможешь! Всё сможешь! И однажды я обниму тебя по-настоящему.

А Ева, глотая ком слёз, застрявших в горле, едва ли понимала, что вообще происходит, о чём он твердит.

– А сейчас? Не по-настоящему? Я же тебя чувствую!

Он покачал головой, снова улыбнулся грустно.

– Считай, что это сон, чудесный сон, – он снова обнял, но теперь прижал к себе крепко. – Девочка моя!

– Папа, как мне тебя найти? – всхлипнула она, обхватывая его руками.

– Не найдешь! Невозможно. Я этому миру не принадлежу, – казалось, он пытается уместить в пару слов то, что можно рассказывать часами.  – Меня вышвырнули за пределы мироздания. Слишком мешал. Шон уже всё разузнал, скоро расскажет. А у нас сейчас нет времени на воспоминания. Ты должна всё исправить, Ева – отыскать Создателя! Только он сможет остановить то, что происходит. И… он сможет меня вернуть.

– Папа, но как? – ужаснулась Ева. – Я же не знаю ничего!

– Тебе знать не нужно. Тебя сердце ведёт. В тебе три великие силы сошлись: дух – от фейри, душа – от смертной, любовь – от Творца. Иди на зов Создателя, зов своей души – она тебя приведёт! Как сейчас ты пришла ко мне, так придёшь и к нему – ведь Он – отец всего сущего. Отыщи истинного Отца! Ты найдёшь! Ты только в это поверь! Твоя вера способна изменить весь порядок мироздания. И будь осторожна, моя девочка, ты тоже будешь мешать, они будут пытаться тебя остановить, сбить с пути, лишить опоры под ногами! Что есть твоя опора?  Что тебя держит, что помогает, что не даёт сдаться?

– Не что, а кто… – тревожно нахмурилась Ева.

– Вот туда и ударят, моя девочка! Бьют всегда туда, где больнее, – он провёл сияющей ладонью по её волосам. – Ты помни, что мне сейчас сказала, что он – твоя сила! Не отрекайся от своей любови! Как я не отрёкся… Знаю, Наташа меня проклинала и ненавидела. Но я не  предавал вас, я любил. И люблю. И верю, что ещё увижу однажды, обязательно увижу…

– Папа, подожди! – вскрикнула она, потому что он внезапно отступил на шаг, и туман тотчас окутал его фигуру густым облаком, и угасло сияние.

– Сердце знает всё, моя девочка… Ты увидишь путь!

– Папа!

Она метнулась за ним следом и вдруг ощутила сильные руки, сжавшие её тело.

Тусклый свет солнца больно ударил по глазам. Ветер леденил мокрые от слёз щеки. Она удивлённо огляделась и вздрогнула – стоит почти на краю здания, а высота-то приличная.

– Терпеть не могу твои прогулки по крышам  и балконам, – нежно проворчал Эрих, приподнял над полом и оттащил подальше, не выпуская из рук.

– Эрих, я его видела… Папу видела… – и, уткнувшись в холодную куртку, разревелась по-настоящему, в голос.

– Вот и славно, душа моя, вот и славно, – приговаривал Эрих, поглаживая по спине. – А теперь давай-ка домой вернёмся! Слишком много слёз за эти два дня для тебя одной… Отдохнуть тебе надо. А дома и стены лечат…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

47

– Ты не заболела? – рука Эриха коснулась лба, задержалась на щеке.

Ева не знала, что ответить. Наверное, нет. Но чувствовала она себя настолько разбитой и усталой, что даже несколько часов дневного сна не помогли. Она выбралась немного из тёплого кокона одеяла. Улыбнулась виновато.

– Побудь со мной!

Сдвинулась, давая возможность Эриху прилечь рядом. Он без лишних слов примостился на краю, обнял, чмокнул в нос. И Ева, прижавшись к нему, чувствовала, как тревога отступает, как тоска растворяется, тает, словно лёд, от его тепла.

– Шон скоро явится… – помолчав немного, заговорил Эрих. – Сказал, нашёл что-то важное. Но тебе необязательно присутствовать. Я могу сам с ним поговорить.

– Нет, – встрепенулась Ева. – Это про папу. Ты меня позови!

– Хорошо, – Эрих поцеловал её в волосы. – Почему так думаешь?

– Он мне сам сказал, папа, – Ева тяжело вздохнула. – Сказал, что Шон уже всё узнал. Прости, я про это забыла тебе рассказать. О другом голова болела.

– Я не хочу, чтобы твоя голова обо мне болела, родная моя, – Эрих  повторил её вздох, отстранился, заглянул в глаза. Серьёзный такой, что дальше некуда. – Ева, что изменилось? Я так всю жизнь прожил – кто-то всегда желал меня убить, кто-то охотился на моих людей… А я защищался, как умел, и других защищал. Это рабочие будни.

– Но прежде ты не пытался перейти дорогу Дьяволу или Богу… – скривилась Ева. – А теперь мы, кажется, намерены сделать именно это. Причём испортить планы обоих. И не говори, что мне нечего бояться!

– Всегда можно найти, чего бояться… – пожал плечами Эрих. – Но это не повод останавливаться. Так ведь? Этого они и хотят – напугать, заставить отступить. Я за себя спокоен. И не хочу, чтобы ты тревожилась о том, чего ещё и не случилось даже.

Вот ведь! Так это говорит, как будто и в самом деле уверен, что справится с кем угодно. И Еве отчаянно хочется верить в то, что так и будет.

–  Меня вот другие вопросы больше волнуют… – продолжал Эрих. – Ты маме инструктаж нормально провела? А то меня она, кажется, принимать не спешит  и слушать не желает. Амулеты защитные она взяла?

– Не в тебе дело, просто она к мужчинам так… настороженно, – Ева хоть и пыталась маму оправдать, но всё-таки ей было грустно, что понимания между ними так и не случилось, и радоваться за дочь мама не спешила. – Да, я им сказала, что это сувениры, на память обо мне, чтобы они носили всегда и меня вспоминали. Думаю, это сработает. Они же скучают по мне. И про всё, что в мире творится, напомнила, попросила вечерами из дома не выходить, опасных мест избегать. Словом, разжевала всё – от и до. Всё, что можно было рассказать, я рассказала.

– Остаётся теперь на их благоразумие надеяться, – кивнул Эрих.

– Да, – согласилась Ева, – но за них я так не переживаю, как за тебя. Они жизнью каждый день не рискуют, на них охоту не ведут.

– Ева, не надо расценивать слова твоего отца как пророчество, – тёплые пальцы Эриха мягко обрисовывали контур её лица. – Возможно, это только его предположение. Логичная, мудрая мысль. Это же и так понятно. Если мы попытаемся остановить этот беспредел, который творится в мире, зачинщикам конца света это вряд ли понравится, и они, разумеется, попытаются нас остановить. И наверняка действовать будут беспощадно. Но это же ещё не значит, что мы не справимся. В конце концов, ведь твой отец не сказал, что меня убьют. Ну? Так ведь? Конкретно этого он не произносил. Ты это сама додумала. Истинная женщина – сама себе придумала, сама себя расстроила.

– Если ты знаешь, как ещё это можно понять, то скажи! – хмыкнула она. – Я буду очень рада прислушаться к железной мужской логике, а не глупым бабским домыслам.

–  Вот так я не говорил, душа моя, – улыбнулся он.

– Эрих, дело не в его словах… Вернее, не только в них, – всхлипнула Ева. – Мне просто так тревожно последнее время. Я места себе не нахожу. Что-то случится… Я чувствую. Что-то плохое.

– А… наличие конца света тебя не устраивает? – усмехнулся Эрих, пытаясь её развеселить. – Это недостаточный  повод для тревоги? Надо обязательно ещё что-то?

Ева ответить не успела, у Эриха зажужжал телефон.

– Прости! – Эрих сел и нажал на вызов. – Отлично! Давай, ждём, иди к нам! В мой кабинет, да.

– Шон? – приподнялась в ожидании Ева.

– Да, уже здесь, – кивнул Эрих. – Пойдём встречать!

Ирландец появился минут через десять. Наверняка по дороге с кем-то зацепился языками.

Солнечно улыбнулся с порога и махнул рукой.

– Hello, dears![1]

– Привет! – улыбнулась в ответ Ева, уже занявшая свободное кресло у стола.

Рыжий без особых приглашений упал в соседнее, хитро оглядел застывшую в ожидании парочку и усмехнулся:

– Ну, что, готовы? Хотите узнать, кто такой Виталиэль, да? Сейчас… Момент! Я должен насладиться вашими лицами! W-e-e-e-e-eell…[2]

– Шон! – не выдержала Ева.

– Виталиэль – это Третья Сила!

– Что? – в один голос воскликнули Ева и Эрих.

Эрих изумлённо, а Ева – ничего не понимая.

Если это был ответ, то для неё он равносилен вопросу.

[1] Привет, дорогие! (англ.)

[2] Что ж… (англ.)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

48

– Третья Сила! – с  пафосом повторил Шон, потом лицо его скривилось от досады. – Не-е-е-т! Ну, как так?

Ответом ему была тишина.

Ирландец перевёл взгляд с Евы на Эриха:

– Она не знает, да? Чёрт, что за облом?! Я так  хотел, чтобы был шок!

– Шок, говоришь? – хмыкнул Эрих. – Поздравляю! Получилось. У меня – шок.

– Так, ребятки, хватит меня пугать! – Ева хлопнула ладошкой по столу, привлекая внимание. – Я хочу немедленно знать, о чём идёт речь, пока меня удар не хватил.

– Объясняй, шеф, – нагло улыбнулся Рыжий, – ты это умеешь!

Ева выжидающе замолчала, сверля Эриха пронзительным взглядом.

– Третья Сила – это легенда, – задумавшись на миг, начал тот. – Я, если честно, всегда считал это просто вымыслом. И сейчас объясню почему. Помнишь ту байку про сотворение мира  и «офисные войны», которую я тебе рассказал? Так вот, если продолжать в том же духе… Согласно некой древней легенде у Создателя было не два, а три заместителя. Бог, Дьявол и…

– Третья  Сила! – не удержался Шон, победоносно ухмыляясь.

– Да, так, – кивнул Эрих. – И если они символизировали Свет и Тьму, Добро и Зло, то Третья Сила – это…

– Harmony, – опять не смог промолчать рыжий полукровка.

– Да, самое верное слово «гармония», некий баланс между Добром и Злом, пресловутая «золотая середина». Третья Сила – это некий надзор, арбитр, судья, тот, кто должен был контролировать работу Бога и Дьявола, не допускать, чтобы те «выходили из берегов». Словом, задача Третьей Силы поддерживать мировой баланс, чтобы не случилось перекоса  в пользу Тьмы или Света. Ведь, на самом деле, миру нужно и то и другое, контрасты помогают увидеть истину. Важно, чтобы Добро и Зло уживались между собой в гармонии. Именно этим, видимо, занимался твой отец Ева, если Шон прав. И тогда мне понятно, почему мир сошёл с ума… Из мира исчезла гармония!

– Эй, что значит, если Шон прав? – возмутился ирландец, пока Ева ошарашенно молчала. – Да информация  класса «вернее просто не бывает»! Ты не представляешь, как мне попыхтеть пришлось – весь Тонкий  мир на уши перевернул.

– Поставил… – машинально поправил Эрих.

– Поставил, – кивнул Рыжий. – Какая разница? Не цепляйся к словам! Я ирландец, мне можно неправильно говорить по-русски. Я, между прочим, все свои связи использовал, чтобы правду узнать. Не поверишь, Ева, даже к мамаше пришлось на поклон сходить! А я её последний раз видел лет сто назад. Виталиэль – это Третья Сила. И точка. Даже не сомневайтесь!

– Вообще, довольно логично, – задумчиво потёр подбородок Эрих, – у Высших всё довольно медленно происходит – они же во времени неограниченны. Так что, вполне могло пройти тридцать лет между его изгнанием и нынешним апокалипсисом. Мы знаем, что твой отец куда-то исчез,  явно не по доброй воле. После этого мир покатился под откос, что мы и наблюдаем на протяжении последних десятилетий… И с каждым днём всё хуже и хуже.

– Слушайте, мир  катится в тартарары столько, сколько он существует, а не последние тридцать лет. Всегда были войны, убийства, злоба и всё остальное, что там дальше по списку… – скептически хмыкнула Ева.

– Да, – согласился Эрих. – Вот поэтому я и считал Третью Силу  – сказкой. Ведь никто из смертных не помнит те времена, когда в мире было место гармонии.

– И вообще, у меня пока это всё не укладывается  в голове, – Ева зябко обхватила себя руками за плечи. – Это что получается, что мой отец был первым после Бога?

– Неа, не первый после! – хмыкнул Шон. – А равный. Третья Сила в могуществе своём не уступает Добру или Злу, но уступает им обоим вместе взятым. И избавиться от Виталиэля им удалось, только объединившись временно во имя общей цели.

Рыжий театрально развёл руками.

– Представляешь, Вита? Добро и Зло на время заключили перемирие и вышвырнули Гармонию за пределы не только мира смертных и этой реальности, но и даже из Запределья. Поэтому нам к нему и не пробиться – он… нигде. А про то, что так было всегда…. Нет, не всегда! Говорят, когда миром правил сам Создатель, всё было иначе – гармония, благодать, счастье, разумность во всём. И даже, когда он ушёл, какое-то время стоящая у власти троица ещё царствовала по его заветам. Но постепенно две известные нам персоны всё чаще стали конфликтовать между собой. И всё больше стали отодвигать от дел Третью Силу. По чуть-чуть  они его выживали, выдавливали, всё больше ограничивали, поэтому в мире и начало происходить всякое безобразие. Но Виталиэль продолжал сдерживать эту парочку правящих, несмотря на то, что его в итоге выперли из Тонкого мира на землю, где он  обладал уже гораздо меньшей силой влияния на события в этой реальности.  И, видимо,  сдерживал успешно, ведь мир до сих пор не развалился.

– И, в конце концов, они от него избавились, – ледяным тоном произнесла Ева. – Убить его, похоже, невозможно. А вот закрыть где-то, неизвестно где, им удалось.

– Вот поэтому он и сказал тебе, что надо искать Создателя, а не его самого, – кивнул Эрих Еве. – Похоже, его так далеко запрятали, что нам не вытащить.

– Вернуть в мир Гармонию подвластно только Творцу, – подвёл итог Шон.

49

3.

В конце света нет. Ни капли.

Вокруг – чудовищно чёрная ночь.

Она встаёт между вами

Лохматым саблезубым монстром.

Он кусает то одного, то другого,

То за ногу, то за руку, всё так страшно,

И больно, и мерзко,

И как от него вообще избавиться...

Это ты виноват. Нет, ты.

Спаси меня, дай мне света,

Убей это животное!

Ведь было же солнце,

Золото, волосы, сладость, нежность...

Нужно идти, нужно искать, давай же, ну!

Почему ты не хочешь? Ты – предатель.

Ты, ты, ты.

Я ненавижу тебя, ненавижу, не...

А потом снова появляется свет...

Пола Шибеева

Жарко как в аду. А может, это и есть ад?

До самого горизонта пустынная, мёртвая, выжженная земля. Рыжая пыль, поднимаясь облачком над растрескавшейся дорогой, оседает на её босых ногах.

Солнце катится по небу раскалённым кровавым шаром. Но глаза не слепит, скрытое каким-то мутным серым маревом.

Неестественно тихо. Только шорох собственных шагов. И совсем никого, нигде.

Вдалеке видны силуэты каких-то руин. Ева подходит ближе. Останавливается.

Действительно руины. Обглоданные взрывами, испачканные копотью пожаров. Руины зданий, высоких многоэтажек, некогда бывших жилыми домами. Целые кварталы, обезлюдившие, мёртвые. Их почти сровняли с землёй. Страшно до жути. По спине ползёт холодок, и жара от него не спасает.

– Здравствуй, Ева! – окликнули со спины.

И Ева сразу узнала голос, завораживающий, сладостный, хоть и минуло одиннадцать лет с тех пор, когда она его слышала. Она развернулась резко…

– Князь! – Ева заурчала зло, как рассерженная кошка.

Она вскинула руки, словно готовилась защищаться – золотые рысьи коготки фейри сверкнули в лучах алого солнца. Оскалилась зверем, не спуская глаз.

Впервые она видела его по-настоящему. Высокий (наверное, все два метра есть), статный, неземной красоты. Честное слово, будто ожившее полотно талантливого художника! Совсем не типичная для современного мира мужская красота. Хотя и одет в обычную белую рубашку и джинсы.

Но эти темные, чуть курчавые волосы до плеч, цвета воронова крыла. Это бледное лицо аристократа, где в каждой черте есть нечто удивительно утончённое. Чёрный излом бровей. И глаза такие синие и глубокие, словно в них то и пролегла Марианская впадина.

Идеальные губы скривила усмешка.

– О, Ева! Сколько страсти, сколько страсти! Но… разве так встречают старых друзей?

– Ты мне не друг, – ледяным тоном отрезала она, распрямляя спину и стряхивая с лица гримасу ужаса.

Она и сама не ожидала от себя такой бурной реакции.

– Конечно, мы гораздо ближе, – кажется, его только забавляла злость Евы. – Я ведь тебе предложение некогда делал… Оно, кстати, всё ещё в силе… Не надумала стать моей Княгиней?

– У меня уже есть любимый мужчина, – голос Евы не потеплел ни на градус.

– О, да! Твой ненаглядный Э-э-эрих, – Люцифер звонко расхохотался. – Ладно ещё, когда ты мне отказала из-за Бога… Но этот… Ева, Ева! Он же всего лишь человек… Что ты в нём нашла? Да ещё и проклятый. Меня, выходит, ты считаешь ЗЛОМ. А его, значит, нет? После того, что сделал этот мерзавец, ты его простила и решила одарить своей любовью. Ну, открой свои прекрасные глаза, разве он тебя достоин, м-м-м?

Вот же чёртов искуситель! Ева чувствовала, как её словно оплетает паутина его проникновенного, завораживающего голоса. Она была уверена в своей любви к Эриху, абсолютно уверена. Но этот рассудительный, спокойный, чуть ироничный голос, проникающий в каждую клеточку тела, против воли зарождал сомнения, сбивал с толку, заставлял размышлять над тем, что не нуждалось в анализе и оценке.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, – отрезала Ева, понимая, что это единственный способ защититься от наваждения. – Ты же не за этим явился? Что ты от меня хочешь?

– А может, за этим… – снова рассмеялся он.

Под синим взглядом, Ева плавилась, сердце сбивалось с ритма. Она отвела в сторону глаза, спасаясь от искушения. Вот так гораздо проще! Если на него не смотреть, противостоять не так уж сложно. Так она думала, пока он не зашёл за спину и не шепнул проникновенно на ухо.

– Может быть, я всё ещё жду, что ты… станешь моей!  – горячий шёпот выжигал разум, а он продолжал околдовывать. – Уверен, что мы с тобой будем отличной парой. И, может быть, я даже смог бы помочь тебе вернуть отца…  И не только… Я умею быть щедрым, Ева, с теми, кто мне верен.

50

– А не опоздал ты с такими предложениями? – хмыкнула Ева. – Твои прихвостни столько лет меня травили, с ума свести пытались, до ручки довести. А теперь ты приходишь и заявляешь, а давай-ка переходи на мою сторону!

– Не преувеличивай! Никто не собирался с ума тебя сводить, – фыркнул он. – Я всего лишь так пытался достучаться до тебя, до твоей истиной сути. Да, мои слуги поддерживали с тобой связь, надеясь, что однажды ты поймёшь, что ты такая же, ты одна из нас. Вот и всё! Мы хотели  тебя разбудить. Разве не этого же хотел твой Эрих. Он тоже пришёл к тебе с целью пробудить. Но его ты приняла и даже полюбила. А разве он обошёлся с тобой мягче, чем я? Выдрал тебя из привычной жизни, увёз от родных, лишил дома, работы, близких… Даже я не так эгоистичен. Он привязал тебя к себе, привязал накрепко. Он не желает делить тебя ни с кем! Вспомни, когда ты попыталась завести роман, разве не с его подачи всё рухнуло? Подумай, проанализируй, и поймёшь, что я прав. Он тебя использовал в своих целях, но ты продолжаешь его любить и прощать. А я… обещал исполнить любое твоё желание, дал тебе свободу выбора, а ты меня записала во враги. И, в конце концов, сбежала от меня под защиту церковников и Бога. Но я даже это тебе простил. Я просто не хочу быть с тобой по разные стороны баррикад. Я искренне уважаю и ценю тебя, любовь моя. И надеюсь, что у тебя хватит мудрости меня не разочаровать.

– И что же я должна для этого сделать? – усмехнулась она, на минуту встретившись с его глазами цвета моря.

Дьявол обошёл её кругом и снова сейчас стоял напротив, заглядывая в лицо.

– Ничего не должна, – фыркнул он, – ничего не должна делать. Наоборот. НЕ делай! Не делай, Ева, то, что задумала!  Не пытайся встать у меня на пути! Я не позволю тебе вернуть Создателя в эту реальность. И Бог, кстати, тоже. Если продолжишь поиски, если не послушаешь моего доброго совета – пожалеешь, любовь моя, ох, пожалеешь!

– Убьёшь меня? – теперь она бесстрашно смотрела ему в глаза.

– О, нет! – Люцифер состроил гримасу. – Зачем? Ты слишком ценна, чтобы от тебя избавляться.

– Его убьёшь? – она старалась говорить дерзко, но голос всё-таки дрогнул.

– Пожалуй… – он скривился, как бы размышляя, – нет. Он тоже ещё может пригодиться.

– Тогда кого?

– О, Ева! Что за чудовище ты вечно из меня делаешь? – Сатана покачал головой, и  чёрные пряди всколыхнулись, словно ветер их тронул. – Поверь, я знаю множество способов тебя остановить. И ни один из них тебе не понравится. Обещаю. Не вынуждай меня это тебе доказывать! Считай, это было первое, дружеское предупреждение.

Он перестал улыбаться, поджал надменно губы, окинул таким леденящий кровь взглядом, что у Евы подкосились ноги.

– Это не твоя война, девочка, так и не встревай в неё! Когда на поле  боя сходятся Свет и Тьма, любого кто встанет между ними разотрёт в порошок. Мы тебя уничтожим, любовь моя! Только попробуй влезть в эту игру.

Он внезапно улыбнулся нежно и тепло, словно говорил с маленьким ребёнком.

– Да и зачем, милая? Хочешь спасти людей, конец света остановить? Думаешь, кто-то тебе за это спасибо скажет? Много благодарностей видел твой проклятый? Спроси-ка Эриха, чем ему платили те, кого он спасал от чудовищ! Люди не ведают, что такое благодарность. Хочешь новым Спасителем стать для человечества? Может, ты забыла,  Ева, как смертные чтят своих мессий? Так я покажу…

Мир всколыхнулся. Тишину разорвал гул многотысячной толпы. Ева словно оказалась на каком-то митинге. Все кричали, махали руками, что-то требовали.

Она не понимала что, захлебнувшись в этом море агрессии, злобы и хаоса. Ей мерещилось, что вокруг не люди, а злобные демоны, уродливые и жуткие. Её тащили сквозь эту толпу, потом подняли…

И она теперь смотрела сверху на рычащее людское море вокруг. Кто-то развёл в стороны её руки, спина ударилась о что-то жёсткое. Сильно пахло свежим деревом.

Запястье пронзила дикая боль. Ева резко повернулась в сторону, в поисках источника этой невыносимой муки, и увидела, как одно из человекоподобных чудовищ прибивает её руку огромным гвоздём к деревянной перекладине.

Она закричала пронзительно, успела заметить средь пёстрой толпы  высокую фигуру, чёрные кудри  и насмешку в синих глазах.

Захлебнувшись от новой боли, она проснулась с исступленным криком на губах.

– Что, что такое? Ева! Всё уже, душа моя! Это сон, ты проснулась!

Ева вцепилась в Эриха, захлёбываясь слезами, и лишь скулила жалобно, не в силах ничего сказать.

***

51

Впиваясь тонкими пальцами в его окаменевшие от напряжения плечи, Ева потянулась к Эриху, жадно целуя солёными от слёз губами, задыхаясь, всхлипывая, прижималась дрожащим телом. Наверное, сейчас её бы и силой от него оторвать не вышло.

Только вот он сам отстранился, поймал её лицо в ладони, удержал, заглянул в глаза. А Ева так и рвалась из его рук, ей так нужно было, чтобы любил прямо сейчас, сию секунду, чтобы заставил забыть обо всём, сжёг эту боль в неистовом огне желания и страсти.