Текст книги "Вита. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Надежда Черпинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Но Ева неожиданно ощутила во всем теле жар, словно внезапно оказалась под тропическим тайским солнцем, а не мёрзла на зябких просторах Исландии. А ещё её потянуло вперёд, будто огромным магнитом, чтобы устоять пришлось вцепиться в руку Эриха.

А потом мир раскололся.

Вернее – не скажешь. Ева видела, как в воздухе прямо перед ними  возникла трещина, брешь расползалась, оставляя пустую бесцветную дыру с рваными краями, зависшую между землёй и небом. Напоминало это  сюрреалистичную картину в стиле Сальвадора Дали.

Ничто расширилось, замерцало серебром.

А потом от земли вверх потянулось что-то огромное, багрово-чёрное. Слово внезапно ещё один холм вырос перед самым носом у Евы. Махина размером с пятиэтажку, а то и больше. Казалось, эта огромная каменная глыба раскалена настолько, что местами потрескалась, а из трещин, как кровь, сочится кипящая лава.

Каменный исполин внезапно шевельнулся, переступил огромными лапищами, и земля дрогнула под его тяжёлой поступью.

– Олиие, Аадуахие риан! – вдруг напевно произнёс Шон.

Слова слетали с его губ, невесомые, как дыхание, как шёпот северных ветров. Еве казалось, что она попала в какую-то сказку, вроде «Властелина колец», и ирландец заговорил на наречие эльфов, неизвестном никому в мире реальном. Но самым удивительным и необъяснимым было то, что она мгновенно поняла, что сказал Рыжий.

«Приветствую тебя, Огненноликий!»

[1] Не беспокойся! (англ.)

20

У подножья каменной глыбы медленно разверзся гигантский чёрный грот, из недр его, как из пасти дракона, вырвались языки пламени.

– Оллиие, дхиие фхиаре! – пророкотало в ответ из недр горы.

«Приветствую, сын смертного!» – поняла Ева.

– Аадуахие риан, вие ооруне гиа уруа. Ану дхиаре вие?

«Огненноликий, мы ищем твоей мудрости. Пожелаешь ли ты говорить с нами?»  – продолжил ирландец.

Гора пыхнула в ответ пренебрежительно дымком и искрами.

Громадная пасть вновь зарокотала далёким камнепадом:

– Ану диа. Ви дхиаре. Схиане!

«Любопытно. Я желаю. Говори!», – хмыкнуло это нечто.

– Лааер! – сказал Шон и отвесил поклон. Ева не верила своим глазам, но Рыжий реально поклонился. – Ану дхиаре вие дхиие, Аадуахие риан? Нии схиа Диине Схидхе.

«Благодарю! Пожелаешь ли ты говорить на языке смертных? Не все здесь понимают речь Высших».

В этот раз каменно-огненный монстр молчал дольше, но пещера его пасти снова распахнулась, и вдруг он выдал на чистейшем русском, скрипуче и насмешливо:

– Бессмертный за дни своей жизни выучил столько языков людей, но до сих пор не понимает язык фейри? А ведь нельзя знать врага своего, не зная языка врага своего.

– Фейри мне не враги, Огненноликий, – невозмутимо уставился на эту жуть Эрих. – Поэтому я здесь. Я не воюю с твоим народом, я убиваю лишь тех, кто убивает нас. Это справедливо – защищать свой народ. Но я пришёл искать мира. А язык…  ведь ты знаешь лучше меня, что язык Высших не подвластен человеку. Я могу ещё тысячу лет прожить, но не выучу даже приветствие.

– Верно, – зарокотало утробно внутри горы – а этот «Огненный», похоже, весельчак. – Но ты ведь не простой смертный, ты многое умеешь, что не дано твоему роду. Кто знает, на что ещё ты способен… Я буду говорить с тобой, Бессмертный. И буду слушать. Ты достоин. Иначе эти двое не пришли бы сюда с тобой. В них сияют души смертных, но горит пламя Высших. Отступник и Дочь Отступника… Вы выбрали в союзники смертных. Но я признаю вас за собратьев. Я внемлю вам троим.

Ева до этой минуты просто слушала все эти пространные речи, предпочитая не встревать в мужской разговор, но теперь удержаться не вышло. Хотя, возможно, обращение требовало какого-то особого разрешения, ритуала. Но вопрос сорвался с её языка раньше, чем она успела уточнить у Эриха или Шона, можно ли ей задавать вопросы.

– Ты… знаешь моего отца?

В утробе огненной горы что-то забулькало, зашипело.

– О, твоего отца знают все Высшие, – пророкотало в ответ. – Но мало кто знает, что он твой отец. И что ты его дочь. Он надёжно спрятал тебя. Но разве утаишь от взора комету, что несется в небесах? Скоро твоё пламя уже невозможно будет скрыть. И даже Бессмертный не сможет больше прятать тебя от мира.

– А где он сейчас? – Ева даже вперёд шагнула, шокированная речами этого странного существа. – И кто он?

– Где – я не ведаю, – пропыхтела гора. – Кто… Нет, я тебе не скажу. Ведь ты от него отреклась… Вспомни, что ответила Бессмертному, когда он тебе предлагал отца отыскать.

Ева поникла и стыдливо опустила взгляд, мгновенно вспомнив тот давнишний разговор по дороге в Крепость.

– Да и  не о твоём отце вы говорить пришли… – пропыхтело в кратере этого живого вулкана. – Спрашивайте, пока мне ещё не наскучил этот разговор!

Эрих переглянулся с Евой и Шоном и решился на главный вопрос:

–  Огненноликий, ты знаешь, что происходит в мире, и как это остановить?

– Знаю, – невозмутимо проскрипело в огненно-каменном жерле. – Смертные называют это «конец света», битва Добра и Зла. Не самое мудрое название. Просто двое Высших объявили войну друг другу. Кто назначил их Добром или Злом? Вы дали им много имён, но чаще зовёте Богом и Дьяволом. И поле их битвы в этот раз ваш мир. А остановить это…

Каменный исполин замолчал, будто размышляя, стоит ли продолжать.

– Остановить это можно пробудив того, кто сильнее их обоих.

– И кто же сильнее Бога и Дьявола? – снова не сдержала изумления Ева.

– Тот, кто их создал…

21

На пару мгновений Ева лишилась способности говорить. И это было отлично. Потому что её так и подмывало ляпнуть: «Эй, ребята, так ведь всё и всех создал Бог». Это же всем известно.

А потом Эрих заговорил, и Чернова поняла, что у её любимого, кажется, на этот счёт другое мнение. И он вполне себе понимает, о чём говорит эта раскалённая глыба. И даже припомнила, что как-то в Питере Эрих что-то такое уже говорил.

– Вот так задачка! – хмыкнул Эрих. – Как же нам пробудить Создателя? Ведь он исчез так давно, что никто не помнит уже даже о его существовании. И тем более не осталось тех, кто помнит путь к нему. Где его отыскать?

– Это смертные о нём не помнят, а Высшие помнят, – пропыхтела гора.

– Бог или Дьявол? Возможно… – кивнул Эрих согласно. – Да только они вряд ли с нами такой информацией поделятся. Никто из них не хочет возвращения Подлинного Творца. Они давно поделили наш мир между собой.

– Возможно, есть и другие, кто способен путь отыскать… – загадочно пророкотал их каменный собеседник. – Точно знаю – был тот, кто знал путь. Но сам этим путём он не мог пройти. Ему не хватало Искры Творца, капли  Любви Создателя. Высшим туда не добраться, смертным туда не добраться. Потому он и стал Отступником, потому ушёл к смертным,  потому создал её – плод любви, где есть место и пламени Высших, и частице Творца, той, что наделяет Создатель всякого смертного.

– Ты говоришь о ней, о Вите? – Рыжий изумлённо покосился на Еву.

– Ну… Не о тебе же! – фыркнул пламенем Огненноликий. – Дочь Отступника – она  способна отыскать, она должна вспомнить то, что знал её отец.

– Но… я даже никогда его не видела… Откуда я могу помнить что-то? – растерянно покачала головой Ева.

– Это в твоей крови. Хранишь в себе, – пропыхтело в ответ. – Захочешь – найдешь. Как и своего отца. Скажу… Так и быть. Виталиэль. Всё. Только имя. Больше ничего не скажу. Мне наскучил этот разговор. Уходите!

Ева попыталась было задать ещё вопросы, но Эрих её остановил, и сам заговорил:

– Благодарим, Огненноликий, что пожелал говорить с нами! Ещё только одно… Прошу! Стихии по всему миру просыпаются. Вулканы, цунами, наводнения, пожары… Как это остановить?

– Я уже сказал как, – хмыкнул «царь горы». – Останови конец света, и стихии утихнут. Природа восстаёт, войны, эпидемии, бунты, нашествие тех, кто прятался раньше во тьме… Это всё лишь то, что вы видите глазами. Причина – их поединок. Идёт война Высших. Это скрыто от глаз смертных. Наш народ не любит беспокойства. А сейчас ему не дают покоя эти двое. Каждый норовит разбудить и разозлить. Стихии не знают покоя, а гнев их выливается на смертных.

– Я понял, Огненноликий. Я сделаю, как ты говоришь, – кивнул Эрих. – А могу я просить тебя, призвать стихии  к порядку, пока мы ищем путь к Создателю? Ведь в твоей власти их усмирить. Я готов сделать, что пожелаешь, в благодарность.

– Хм, да, это в моей власти… – гора задумчиво попыхтела, выпуская облачко дыма и огненных брызг. – Я призову собратьев к перемирию и дам вам время. Немного. Стихии больше не будут отвлекать вас от поисков.

– Лааер, Аадуахие риан! – степенно поклонился Шон.

– Мы все благодарим, – добавил Эрих. Но тотчас задал ещё один важный вопрос: – Что ты попросишь у меня взамен? Я должен знать условия сделки.

Огненная глыба неуклюже преступила с ноги на ногу и стала оседать прямо на глазах, словно подтаявшее мороженое.

– Ничего, – пророкотало прощально из глубины. – Хочу, чтобы ты сбил спесь с этих двух напыщенных индюков, что себя возомнили равными Творцу. Верни Создателя в наш мир, испорти их затею! Больше мне не нужно ничего. И береги свою женщину, Бессмертный! Слишком много взоров теперь направлено на неё.

Трещинка в небесах захлопнулась. Снова тишина. Ветер шелестит травой, бросает в лицо снежную пыль.

– Лааер, Аадуахие риан! – бросил ещё раз напоследок Шон.

Возможно, Огненноликий мог услышать его благодарность даже так.

– Возвращаемся? – уточнил ирландец.

Эрих кивнул безрадостно.

– Да, надо это всё обсудить и подумать, откуда начинать поиски.

– Эрих, ты в это веришь? – развёл руками Шон. – В то, что мы можем отыскать Подлинного Творца?

– Я верю в то, что ничего невозможного нет, – невозмутимо пожал плечами блондин. – Но пока мы начнём с другой задачи…

Рука Эриха обвила плечи Евы, привлекая ближе, он подмигнул и разъяснил:

– Попробуем найти твоего отца, Дочь Отступника…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

22

Эрих сидел с ноутбуком у камина, прямо на полу, вернее, на коврике, лохматом, как тибетский як.

Ева подкралась со спины, обняла, поцеловала в шею, и с интересом заглянула через плечо в светящийся экран.

– Какие новости?

– Самые лучшие! – улыбнулся он, накрывая своей рукой её ладони. – У нас сейчас лучшие новости – это отсутствие новостей. Смотри, во всех подборках, по всем каналам, за весь вечер ни одной катастрофы природного характера. После того, что творилось, в это верится с трудом. Но факты налицо. Огненноликий нас не подвёл. Правда, сводки о нашествиях разных тварей и беспорядках по всему миру никуда не исчезли.

– Да, нам бы теперь ещё найти того, кто может усмирить нечисть, и, что ещё сложнее, того, кто может образумить людей… – вздохнула Ева.

– И того, кто способен исцелить неведомую заразу… – Эрих ткнул пальцем в очередную новость на экране. – Вспышка неизвестного ранее вируса в Индии. Уже получил в народе название «крысиный грипп». Свыше тридцати тысяч заболевших за пять дней… Около сотни летальных исходов.

– Ох, нам только этого ещё не хватало! – простонала Ева. – Что там дальше по сценарию? Падение метеорита? Зомби?

– Не удивлюсь, – вздохнул Эрих. – Чума, Война, Голод, Мор… Кажется, все четыре всадника Апокалипсиса уже на месте. И с кем нужно договориться, чтобы остановить такое, ума не приложу…

– Ну… Нам ведь уже сказали – с кем, – напомнила Ева, перебирая пальцами его волосы, как кошка, выпускающая коготки из бархатных подушечек.

– Да, дело за малым… Найти того, о ком уже много тысяч лет ничего не слышно, – хмыкнул Эрих.

– От Шона нет ещё новостей?

– Нет, – Эрих жмурился от удовольствия под её ласковыми пальцами, хоть разговор, конечно, на игривый лад и не настраивал. – Он пока ничего не разведал про твоего отца. Я бы сразу тебе сказал.

Ева помолчала, задумчиво глядя, как он выключает ноутбук.

– А ты помнишь тот наш разговор? – наконец снова заговорила Вита.

– Какой именно? – Эрих отложил в сторону ноут и развернулся к ней лицом, сел, поджав по-турецки ноги.

– Тот самый, по дороге в Крепость… – пояснила Ева. – Когда ты  предлагал найти его.

– Конечно, помню, – кивнул он спокойно, без всякого осуждения.

– Знаешь, а я ведь тоже вспоминала этот наш разговор не так давно… – призналась она. – С неделю назад. Я хотела тебя попросить сделать это. Попробовать найти моего отца. Просто захотела узнать, кто он, и почему оставил нас. Просто посмотреть в глаза, если это возможно.

Она подняла взгляд на Эриха.

– Правда… Я хотела. Ещё до того, как всё это… Веришь?

– Конечно верю. Почему же ничего мне не сказала?

– Пока собиралась, началось это светопреставление… – пожала плечами Ева. – Тебе стало совсем не до того. Я и подумала, что сейчас есть вещи поважнее моих проблем тридцатилетней давности. Конец света на дворе, а я тут со своими поисками.

Эрих нахмурился, накрыл тёплыми ладонями её щеки, заглянул в глаза, сказал с лёгким укором:

– Ева, ничего нет важнее тебя. Для меня ничего нет важнее тебя. Да, я помню, что мне полагается мир спасать. Я и спасаю, как могу. Но ты для меня всё равно на первом месте. И это не зависит ни от какого Армагеддона.

– И ты меня никому никогда не отдашь? – виновато улыбнулась она.

– Никому и никогда, – заверил он, целуя нежно в кончик носа.

Ева потянулась, обхватила за шею, замерла.

– Мне иногда так страшно бывает…

– Почему, душа моя? – он погладил её по волосам, прижал ещё крепче.

– Мне кажется, ты мне снишься… – всхлипнула она на его плече. – Проснусь, а ты исчезнешь… Таких просто не бывает! И вот так, как у нас, не бывает. И мне так страшно, что это закончится однажды…

– Ничего не закончится, – он стиснул её в своих руках до боли. – Я тебя люблю. И ничего не закончится.

– Я с ума сойду, если тебя  у меня отнимут, – шепнула она, впиваясь в желанные губы.

– Ну что за мысли в твоей голове, родная?

Он отстранился на миг, но тотчас сам потянулся с поцелуями, запуская руки под шёлковый топик.

– Ой, погоди! Чуть не забыла…

Ева выскользнула из жарких любимых рук и умчалась прочь из спальни. В спину ей долетел разочарованно-жалобный стон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

23

Через пару минут Ева вернулась, уселась напротив и протянула Эриху небольшую фигурную бутылочку с прозрачной жидкостью.

Он её, конечно, в руку взял, но открыть не спешил.

– Что это?

– Джин.

Под его взглядом, одновременно прожигающим насквозь и замораживающим кровь, Черновой, видимо, полагалось провалиться под землю вместе с джином.

Но она только улыбнулась дерзко.

– Хороший джин. Шон дал.

Эрих шумно вздохнул и перевёл взгляд на танцующие в камине языки пламени.

– Ева… Мы же это уже обсуждали.

– Да, я помню, – кивнула Ева, так невозмутимо, как умел только сам Эрих. – Послушай, у нас остался важный, нерешённый вопрос… И на него надо найти ответ. Это самый простой способ. Пей!

– С ума сошла! – он попытался вскочить, но она повисла на нём и не дала улизнуть. – А если я тебя опять напугаю, если больно сделаю, если я тебя ударю? Ты об этом подумала? Это не шутки, Ева! Как я потом в глаза тебе буду смотреть?

– Я знаю, на что я иду, – твёрдо сказала она, добавила насмешливо. – И смотри, как бы я тебя не ударила! Я за себя постоять могу.

Она взмахнула рукой так, словно взвешивала на ней невидимый фаербол.

– Эрих, – она уже серьёзно заглянула ему в глаза, – просто давай выясним всё раз и навсегда. И поставим уже точку.

– Тебе так хочется иметь возможность пропустить со мной иногда бокальчик сухого у камина вечерком, а, маленькая пьянчужка? – попытался он отшутится.

– Вот сейчас точно к-а-а-а-к тресну! – надула губы Ева. – Меня вообще-то не смущает отсутствие алкоголя в нашем досуге. Меня смущает другое. Я хочу быть уверена, что никакое проклятие над тобой больше не властно.

– А если я ошибся? – тяжело вздохнул Эрих.

– Так ты этого боишься? – наконец поняла она. – Так есть надежда… А вдруг окажется, что… А изводить себя неопределённостью ещё мучительнее. Давай уже! Просто сделай это! Я готова.

Он посмотрел на неё, вздохнул и, больше не говоря ни слова, открыл флакон и залпом проглотил его содержимое.

Поморщился, зажмурил глаза.

– Да. Хороший джин.

Ева напряжённо вглядывалась в любимое лицо, в ясные светлые глаза, ждала… Дышать забывала. Пыталась разглядеть момент, когда дорогие сердцу черты исказит печать жестокого изверга.

Эрих, кажется, тоже прислушивался к собственным ощущениям.

– Ну? – не выдержала Ева. – Что? Не молчи! Как ты? Хочешь меня?

Эрих резко придвинулся, замер у самого её лица, так что Ева отшатнулась невольно. Дрожь по телу прошла, горячей волной его желания окатило, и сердце встрепенулось, забилось о рёбра, как птица о прутья клетки.

– Хочу… – знойно выдохнул он у самого уха. – Безумно хочу.

Ева замерла испуганно, словно мышка, прижатая кошачьей лапой. Забыла в этот миг, что обещала магией отбиваться.

А потом вгляделась ещё раз в его лицо, в озорной блеск в серебряных глазах.

– Да ты прикалываешься! – обиженно-изумлённо-облегчённо воскликнула Ева.

– Ничего я не прикалываюсь, – улыбнулся Эрих. – Я серьёзно. Хочу тебя. Всегда.

И, смеясь, повалил её на спину, вминая в щекочущий длинный  ворс ковра.

– Эрих, неужели… Господи! Ты в порядке, – от нахлынувших чувств она была готова разреветься. – Ты свободен!

Но он расплакаться не дал – слишком горячие поцелуи не оставили места слезам.

– Свободен…

Эрих вздохнул счастливо, нежно очертил пальцем контур её губ.

– Но сейчас я хочу сделать вид, что всё ещё одержим… И никак, ну, никак, не в силах устоять перед тобой!

***

24

– Ты не спишь?

– Нет, – Эрих придвинулся ближе, горячая ладонь  скользнула по талии, легла на живот. – Не спится. Мысли в голове как стадо бешеных бизонов.

– И я… никак не могу перестать думать… – вздохнула Ева. – Тогда, раз уж бессонница… Расскажи, что обещал рассказать!

– Что именно? – мурлыкнул Эрих у самого уха.

Но Ева была настроена серьёзно. Дотянулась до ночника, щелкнула кнопкой, развернулась лицом, засунула руку под подушку, устраиваясь поудобнее.

– Историю сотворения мира… –  любезно подсказала Чернова, словно просила сказку на ночь. – Подлинную.

– Ева… В три часа ночи, в нашей постели, ты хочешь слушать байку о том, кто создал Бога и Дьявола? – хмыкнул Эрих.

– А почему нет? – усмехнулась она. – Необычный способ провести время. Так мы здесь ещё не извращались. Давай, выкладывай! А то днём снова будет не до разговоров.

– Ну, хорошо… Побуду сегодня сказочником… – усмехнулся Эрих, тоже устраиваясь поудобнее. – Итак… В начале было Слово…

– Нет, постой, эту версию я знаю… – фыркнула Ева.

– По поводу этой версии тоже споры до сих пор идут, – не сдался Эрих. – Я с ней солидарен, кстати. Просто люди всё упростить пытаются, уместить в свой, не такой уж большой, мозг. А тут понятие намного шире. Слово… Информационное поле, вселенский разум, ноосфера. Думаю, за этой мыслью стоит то, что вся материальная составляющая Вселенной была создана из некоего информационного поля. И, разумеется, это требовало колоссальных затрат энергии. Преобразовать энергию в материю намного сложнее, чем преобразовать материю в энергию. Понимаешь? Это как… ядерный взрыв наоборот. Недаром в Библии сказано, что Бог отработав неделю, устал и сделал день седьмой – выходным. Но до его отдыха ещё доберёмся...

Эрих махнул рукой и продолжил свои разъяснения.

– А пока… вот что важно – тот самый разум, который обустроил Вселенную, действительно был всемогущим, всеведущим, вездесущим и… Что там ещё обычно говорят о Творце? Если честно, за тысячу прожитых лет я так и не перестал удивляться той гениальности, с которой был создан мир. Ни одно устройство, ни один гаджет, созданный людьми, не сравнится с тем, как работает и живёт наш мир. Миллионы лет функционирует, сам  себя поддерживает. Всё в природе размножается, самообеспечивается, утилизируется. Это же просто верх совершенства. Если бы ещё мы, люди, всё не портили, не вмешивались…

– Да, печально признавать, но из всех творений Бога – мы самые несовершенные, – кивнула согласно Ева.

– Да знаешь… Не в совершенстве дело. Идеалы – это иллюзия. Гармония она складывается из разных факторов. Просто живёт в нас какая-то необъяснимая тяга к разрушению… Себя, других, отношений, природы, вещей, жизней. Вот дай сломать хоть что-нибудь, и всё! Не знаю, может, это тоже так задумано. Чтобы  что-то новое пришло, надо чтобы старое исчезло. Вот и рушим… Как думаешь?

– Не знаю, может, ты и прав, – пожала плечами Ева. – Церковь говорит, бесы нас на грехи толкают. Вот с их подачи и творим зло.

– И ты в это до сих пор веришь? – усмехнулся Эрих. – Нет, я не спорю, они умеют. Но от того, что способны сотворить люди, иногда даже у нечисти шерсть дыбом встаёт. Ладно… Это всё философия. Я же о главном не рассказал. Как ты уже поняла у Высших, то есть, у разумных существ из Тонкого мира, есть своя версия происхождения Вселенной. И поскольку они живут намного дольше людей, и многие помнят ещё те времена, которые в наших учебниках истории даже не упоминаются, то я склонен больше именно их теории верить. Но тебе, чтобы было понятнее, я сейчас в современном формате это всё изложу. Представим это всё наглядно, как сериальчик о конкурентной борьбе и жизни офисного планктона… Итак, однажды некий крутой бизнесмен, назовём его Создатель, решил основать фирму, да не просто фирму, а гигантскую корпорацию, аналогов которой просто не существует…

25

– А дальше… Всё примерно как в Библии. Небо, твердь, день, ночь, каждой твари по паре… Словом, Создатель взялся за обустройство свой фирмы под названием «Вселенная». Фундамент заложил, здание выстроил, огромное да красивое. Потом прилегающую территорию облагородил, озеленил, пруд с рыбками по  фэн-шую, и всё такое. Производство наладил. И понял, что одному не справиться, при всей гениальности и неординарности. И решил он персоналом обзавестись. В наши дни работников обычно нанимают, но в его случае приходилось всё создавать. Вот и собрал он себе команду из всяких разных существ Тонкого мира. Оно и понятно, ведь работа разная бывает.

Ева улыбалась, слушая такое причудливое изложение довольно серьёзной темы. Но Эрих был прав – для понимания это был идеальный вариант.

– Кому-то из Высших – прямая дорога в управление (в топ-менеджеры), кому-то попроще (ангелам, демонам, домовым да лешим) – текучкой офисной заниматься. Кому-то достались специализации узкие – те на производство, на определённые участки. Ну а, кому-то и полы мыть надо, и мусор выносить. Словом, каждому – своё место и своя работа.

Эрих сделал театральную паузу и продолжил свою байку:

– И всё бы хорошо, но ведь надо для кого-то работать – потребители необходимы. Подумал Создатель, подумал (не зря же он такую фирму учредил)… И создал людей – пусть пользуются плодами созидания его. Тут всё и завертелось, закрутилось. Дело кипит, фирма работает как часы. Каждый при деле: работники довольны, потребители счастливы. Большого Босса все обожают и почитают. Скажу больше – боготворят. Красота! Просто рай, о котором только и мечтать.

– Но идиллия не продлилась долго? – опережая рассказчика, предположила Вита.

– Возможно, и продлилась, – не согласился Эрих. – Но ничто не вечно! Такой большой организацией управлять – дело тяжёлое и энергозатратное. Однажды Большой Босс понял, что малость устал. И придумал Создатель отпуск…

– А ты так и не попал в отпуск, о котором мечтал… – отвлечённо вздохнула Ева. – Плакали наши Мальдивы!

– Ничего, ещё наверстаем, – пообещал Эрих. – Вот сейчас Армагеддон предотвратим, и после – сразу туда… Уж после такого точно на месяц исчезнем! Так вот… И Создатель тоже тогда решил, что потрудился он на славу, всё организовал по высшему разряду, всё работает исправно, а, значит, какое-то время и без него обойдутся. Позвал он самых своих расторопных и головастых менеджеров, так сказать, правую и левую руку. В принципе, в иерархии офисной они были примерно на одном уровне. Просто один чаще занимался связями с общественностью и потребителями, а второй скорее был менеджер по персоналу. Иначе говоря, как и принято у нас считать, правая рука  – Бог – больше с людьми работал, в его распоряжении только отдел сбыта находился. А это, кстати, весь ангельский состав. А левая рука – Дьявол – хорошо контактировал со всеми многочисленными нечистиками, что на Создателя работали, но вот среди смертных такой популярностью не пользовался.

– То есть… ты хочешь сказать… что Дьявол никогда не был в подчинении у Бога? – прищурилась Ева. – А восстания и падения ангелов тоже не было?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍26

– Восстание было… – усмехнулся Эрих. – Но нам его преподнесли несколько иначе. Как там было доподлинно, известно только этим двоим. Но есть версия, что Создатель оставил обоих замов вместо себя на равнозначных началах. Дескать, руководите каждый своим отделом, присматривайте, развивайте! Меня не отвлекайте – я на острова, и телефон дома оставляю. На крайний случай вот адрес отеля для экстренной связи. Надо будет – найдёте! Только искать никто не стал…

Эрих хмыкнул и скорчил гримасу.

– А Создатель увлёкся отдыхом. И обратно не торопится до сих пор. Оно и понятно – море, солнце, релакс. Счастливые и бессмертные часов  не наблюдают. И тысячелетий тоже. Да и… раз никто не ищет – значит, всё в порядке.

Ева только сонно кивнула, но продолжала внимать.

– А что касается противостояния Добра и Зла. Сначала всё шло отлично. Но потом начались мелкие конфликты на рабочем месте. Каждому захотелось свою значимость показать. Бог стал на себя понемногу одеяло перетягивать. У него в союзниках люди, а это страшная сила. Да и, штат хоть и поменьше, зато какой – боевое подразделение, можно сказать. Ангелы – они ведь далеко не ангелы, если разобраться. Все эти нимбы, крылья, глаза как у доброй коровы – это сказки для дураков. Ангелы – это воинство Божье. Архангел Михаил на всех иконах с мечом изображён, а он ведь самый главный среди подчинённых Бога. И, если верить некоторым источникам, с его конфликта с Люцифером вся заваруха и началась.

– Люцифер в твоей истории – это тот же Дьявол, верно понимаю? – уточнила Вита.

– Да, тут всё традиционно, – кивнул Эрих. – Имён у обоих этих Высших сотни, но это неважно. Есть две силы, которые противостоят друг другу с давних времен, занимаются дележом сферы влияний, и всё это больно откликается на нас, смертных. Потому что, когда начались у них эти стычки и разборки, они ведь стали  союзников искать, где могли и как могли.

Дьявол, работающий с персоналом, сумел на свою сторону привлечь большинство обитателей Тонкого мира. Отсюда и пошла байка, что всю нечисть и волшебных существ породил Сатана. А он просто был их непосредственным начальником, и естественно, что когда огромная корпорация развалилась на два враждующих филиала, они ушли вслед за своим руководителем. А Бог заручился поддержкой ангелов, и сделал главную ставку на содействие человечества. Отличная рекламная компания помогла ему создать себе такой имидж, что люди тысячелетиями верят всему тому бреду, что Бог потрудился до них донести.

– Слышал бы тебя сейчас отец Анатолий! – вздохнула Ева, закатив глаза. – Милый, а ты у меня оказывается еретик безбожный! То есть, я, конечно, это давно знаю. Но что настолько… Как ты выжил в средние века? По тебе же инквизиция плачет. Меня бы из церкви выгнали просто за то, что я тебя сейчас слушаю.

– Тебя бы оттуда всё равно рано или поздно выгнали, – усмехнулся он. – Ты для них ведьма, одержимая бесами.

Ева в ответ показала язык.

А Эрих подвёл итог:

 – Ну, собственно, вот такая картина мира… Конкурентные войны, как ты понимаешь, длятся до сих пор. Разборки в стиле девяностых. Кто кого на свою сторону сманит…  Методы разные: Дьявол всё больше соблазняет и подкупает, Бог запугивает и обещает защиту. Но обычно всё это тайно происходит, где-то там за кулисами мироздания. Что изменилось теперь? Отчего они рискнули вынести всё это в зрительный зал? Я не знаю. Как предотвратить катастрофу на планете Земля – нам сказали. Найти Учредителя всего этого балагана, дабы он своих заместителей на место поставил. Только вот адрес отеля, где завис Большой Босс, знают только те двое, которые вовсе не жаждут его возвращения.

– Эрих…

– Что? – он покосился на неё подозрительно.

– Тебе преподавать надо… – усмехнулась Ева. – Ты гениально объясняешь.

– Это сейчас ирония?

– Нисколько, – заверила Ева, дотягиваясь до кнопки ночника. – Век бы слушала! Но пора и вздремнуть. Я сейчас всё это переварю, а утром начну задавать вопросы. Готовься!

– Всегда готов! – откликнулся он. – Спокойной ночи, душа моя!

– Спокойной ночи! – улыбнулась она. – Люблю тебя!

Вместо ответа Эрих притянул её к себе и поцеловал в шею.

***

27

– Список приготовила? – поинтересовался Эрих утром за завтраком.

– Какой список? – вскинула брови Ева, увлечённо поливая сырники абрикосовым вареньем.

Сырники не самое диетическое блюдо, особенно в сочетании со сладким янтарным сиропом, но испортить фигуру Ева не боялась – она столько энергии тратит, что можно жевать что-нибудь круглосуточно без всякого опасения.

Завтракали они в столовой, вместе со всеми. К счастью, её мужчина излишним высокомерием не был наделён и не считал, что шефу с подчинёнными вместе обедать зазорно. Поэтому они с удовольствием посещали «владения» Светланы Николаевны – королевы кухни и кормилицы всей Дружины.

Иногда, правда, хотелось спрятаться от чужого внимания – ведь, и по сей день, Ева чувствовала, как на них тайком, с назойливым любопытством пялятся все коллеги. В некоторые дни они могли устроить себе завтрак или ужин на двоих, в собственных апартаментах. Время от времени Ева сама что-нибудь готовила вечером – ей нравилось сотворить что-нибудь оригинальное и удивить Эриха. Получалось у неё всегда вкусно, но вот свободного времени не хватало катастрофически.

Поэтому в тайне Ева была довольна тем, что у них есть расчудесная Светлана Николаевна, и приготовление пищи не превращается в рутину и ежедневную необходимость.

– Список вопросов к прослушанной лекции, – невозмутимо пояснил Эрих.

– А… – усмехнулась Ева. – Так я ещё не прониклась темой до конца. Ничего, не переживай, всё спрошу! Часа в три ночи… Разбужу и спрошу.

– Ты прелесть! – умилённо покачал светлой головой  Эрих.

Он допил кофе, отставил чашку. Помолчал.

– Я сегодня во Владивосток собираюсь. Ты со мной? Или останешься здесь?

Ева нахмурилась слегка.

– Ты не хочешь, чтобы я с тобой ехала?

– Подумал, что ты не захочешь, – пожал он плечами. – А я ничего не имею против. Я же неревнивый.

– Неревнивый? – улыбка вышла дерзкой. – Помню я Италию… Ты кипел так, что Везувий мог только позавидовать.