Текст книги "Звездный старатель"

Автор книги: Мюррей Лейнстер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава пятая

Это был космоскаф того седого старателя по имени Смайдерс, который единственный в Кольцах работал в одиночку, без пары.

Исцарапанный нос космоскафа говорил о множестве осколков, которые ему приходилось толкать, разгоняя их для столкновения с другими осколками.

При столкновении скалы трескались, и появлялась возможность добраться до их внутреннего содержимого.

– Я слышал их! – объявил его голос. – Они шли по моему следу. Они гонятся за мной! Если вы, ребята, придете мне на подмогу, мы с ними справимся!

Данн подхватил уже наполненный рудой мешок. Он с силой потянул за фал, присоединенный к выступу рядом с люком шлюза, и поплыл к шлюпке.

– Выходите, слышите! Я вижу, ты прячешься внутри! Собирай свои заряды и бери базуку! Три человека имеют больше шансов в схватке, чем один!

Потом он, видимо, наконец как следует рассмотрел шлюпку и понял, что это не космоскаф. Очертания шлюпки должны были бы показаться ему незнакомыми. Шлюпки хранились в удлиненных наружных ангарах, которые можно видеть на внешних корпусах лайнеров и больших грузовых кораблей.

Пассажиры древних океанских кораблей почти никогда не видели их во время рейса. Их редко кто видит – они постоянно находятся закрытых ангарах, и не так часто случаются аварии, когда приходится прибегать к последнему средству спасения.

– Что за черт? – озадаченно потребовал разъяснений старатель. – Что за посудина?

Тормозной двигатель космоскафа ожил на несколько долей секунды.

Теперь корабль висел совершенно неподвижно относительно астроида и шлюпки. Он плавал в сотне футов от пластикового пузыря и рудного массива астероида.

Данн добрался до воздушного шлюза шлюпки.

Подтянувшись и забравшись в камеру, он мрачно сказал в шлемофон:

– Это частная собственность, Смайдерс! Я здесь работаю. Если бы я тебя не знал, я бы не стал сейчас разговаривать, я бы стрелял. Уходи!

Последовала пауза. Потом люк потрепанного космоскафа распахнулся. Показалась фигура человека в скафандре.

Прикрепив фал к зажиму на корпусе, человек оттолкнулся и поплыл к скале.

– Я же сказал – место занято! – процедил Данн.

С необыкновенной ловкостью человек связал двойную петлю, набросил ее на выступ скалы и одним рывком затянул. Потом невысокий старатель посмотрел на Данна.

– Стреляй, черт побери! Но ты потом еще пожалеешь! Я сейчас поднимусь к тебе, чтобы мы могли поговорить.

Данн многозначительно поднял базуку. Коротышка издал звук, означающий, очевидно упрек. Он продолжал двигаться. Он не представлял опасности.

Убить его сейчас – значило совершить бессмысленное убийство.

Данн не нажал спуска. Он чувствовал негодование человека вынужденного уступить, чтобы сохранить уважение к себе.

Маленький старатель с необыкновенной для условий невесомости ловкостью добрался до люка шлюпки. Руки он держал демонстративно на высоте плеч и ждал, пока Данн не присоединится к нему.

Сцепив зубы, Данн влез в камеру шлюза.

В соседстве с мешком руды и в тесной камере Данн не мог бы воспользоваться базукой, но у него было другое оружие наготове.

Через тридцать секунд раскрылась внутренняя дверь, и Данн опустил пистолет в кобуру. Он забросил мешок с рудой внутрь шлюпки.

Смайдерс снял свой шлем. Он ухмылялся. Данн тоже снял шлем.

– Ну, в чем дело? – резко спросил он. – Я спокойно мог бы пристрелить тебя, Смайдерс, совершенно спокойно.

– Стрелять каждый умеет, – охотно согласился старатель. – Но никто никогда этого не делает. Если я нахожу подходящую скалу, я каждый раз, начиная шуметь, поминаю гуков и всех святых. Если кто-то уже на ней работает, он поймет, что это я, и он знает, что я старый и ненормальный, и он не будет стрелять.

– И ты им это объясняешь? – язвительно спросил Данн. – И в том случае, если они понимают, что ты можешь рассказать, где они работают и насколько богатая у них жила?

Смайдерс кивнул.

– Конечно, я им говорю. Но обычно я никого не встречаю. К тому же все знают, что я ищу гуков, а не кристаллы. Я добываю ровно столько кристаллов, чтобы купить припасы на очередном транспорте, а потом отправляюсь искать гуков. Хитрые твари! Они шпионят за нами, прилетают с Тотмеса. И только у них выпадает случай настигнуть старателя, как – пфф! – ему крышка. Он исчез! Недавно я повстречал один космоскаф, приветствовал его по космофону, так они тоже слышали эти звуки, похожие на чириканье, эхо двигателей гуков. Этот парень, Хейн, он тоже их слышал. Но потом гуки скрылись.

– Когда это было?

Данна заставило задать этот вопрос имя Хейна.

– Помнится, сегодняшним утром, если только бывает утро здесь, в Кольцах.

– Слушай, Смайдерс, – сказал Данн. – Ты бы отправлялся отсюда по-хорошему. Хейн убил моего напарника и приготовил ловушку для меня. Я жду с минуты на минуту, что он вернется проверить, как сработала его мина. И если это будет Хейн, то я прикончу его за Кииза! Ты бы лучше ушел отсюда.

Поколебавшись, он с неохотой добавил:

– Кое-кому тоже не мешало бы уйти вместе с тобой. На твоем корабле он будет в большей безопасности, чем на моем.

– Нет! – послышался резкий возглас Найк. Маленький старатель повернулся, словно ужаленный. Он недоверчиво вытянул шею и раскрыл рот.

– Это женщина! Женщина в Кольцах!

– Это сестра моего напарника, – холодно объяснил Данн. – Она прилетела повидаться с ним. Мы нашли его мертвым, вернее, убитым.

– Сто лет не видел живой женщины, – потрясенно пробормотал Смайдерс. – Последний раз, когда был на Хорусе, тогда моего напарника убили гуки. Подумать только, женщина!

– Что еще не значит, – продолжила Найк, – что я уйду отсюда с кем-то! Я приняла на себя партнерство брата. Мне принадлежит часть этого корабля. Ты не имеешь права заставлять меня!

– Нет, мэм, – вдруг сказал Смайдерс. – Не волнуйтесь, он не может заставить вас делать что-то, чего вы делать не хотите. Мы тут немного отвыкли от обращения с женщинами. Но заставлять он вас не может.

Он подмигнул Найк. Найк сжимала и разжимала кулачки. Они быстро дышала. Данн понял, что она испугана. Он надеялся, что она боится Смайдерса. Данн прошел в контрольную рубку. Случайный взгляд на радар заставил его глаза вспыхнуть.

– Смайдерс, я ведь говорил, что тебе лучше уходить отсюда. Еще не поздно. Кто-то пожаловал к нам в гости, но ты еще успеешь.

– Кто там? – потребовал ответа Смайдерс.

– Думаю, это Хейн, – сказал Данн. – Если это он, я убью его, чтобы отомстить за смерть Кииза.

Смайдерс повернулся в Найк.

– Мэм, может, вы желаете уйти на моем корабле? Или мне лучше остаться и помочь Данну? Вряд ли это Хейн. Наверное, это гуки. Я слышал их сегодня.

– Убирайся! – крикнул Данн. – Сейчас же!

Он опустил шлем Смайдерса на место и подтолкнул старателя к люку шлюза, нажав кнопку откачивающего насоса.

– Я буду стоять в люке шлюза, – сказал он Найк. – Следи за всем остальным, как я показывал.

По корпусу шлюпки кто-то застучал снаружи.

Выскочив в контрольную рубку, Найк увидела в иллюминатор Смайдерса, который успел уже выбраться за борт.

Увидев сквозь стекло иллюминатора Найк, он показал ей обрезанный конец швартовочного каната.

Смайдерс «отвязал» шлюпку, и теперь с бесконечной медлительностью она отплывала от скалы. Это сказался момент вращения, который она успела приобрести, пока была привязана к скале.

Даже одного оборота в десять минут достаточно, чтобы шлюпка начала отдаляться от астероида.

– Он отцепил нас, – сказал Найк, – А теперь он поплыл к своему кораблю. Он быстро двигался.

– Надевай шлем, – сказал Данн. – Проверь соединения и переключайся на воздух из баллонов.

В динамиках послышался голос Смайдерса.

– Гуки! – завопил он. – Осторожно, ребята! Гуки приближаются. Четыре корабля, полные гуков. Они сейчас доберутся до вас!

– Это он не для нас, – холодно проговорил Данн. – Это для непрошенного гостя. У Смайдерса приступ благородства, и он решил сыграть на нашей стороне. Только будет ли нам от этого польза? Опусти забрало, если нам продырявят корпус, воздух, сразу улетучится. Я уже показывал тебе, как маневрировать кораблем. Сам я буду стоять в люке шлюза и стрелять.

Он скрылся за внутренним люком переходной камеры.

Все было готово – фал прикреплен к зажиму, базука заряжена и в боевой готовности.

Данн напряг слух, но в наушниках шлемофона не слышалось ничего подозрительного.

Но радар не мог ошибиться.

Смайдерс добрался до люка своего космоскафа. Он забрался вовнутрь, и люк закрылся, но не до конца. Из щели торчала веревка. Потом веревка исчезла, и люк захлопнулся, на этот раз уже плотно.

Голос Смайдерса немедленно зазвучал уже не волне передатчика:

– Эй, Хейн! Держитесь подальше отсюда! Здесь леди! Без фокусов! Держись в стороне!

Казалось, ничего не происходит, но на экране радара шлюпки продолжало двигаться эхо космоскафа.

С невообразимой медлительностью сама шлюпка отдалялась от астероида. Когда, наконец, это произошло, все получилось так быстро, что уследить за ходом событий не было никакой возможности.

Только что в пустоте плавало три объекта: шлюпка, космоскаф и коричневатая Каменная масса астероида.

Данн держал базуку наготове.

Вдруг последовала яркая вспышка, сверкнул металл.

Какая-то тень, слишком близко и слишком быстро двигавшаяся, чтобы ее можно было рассмотреть, пронеслась мимо шлюпки.

Вспышки света, казалось, образовали цепочку, тянувшуюся от нее к шлюпке.

И тут сама шлюпка будто подпрыгнула вперед. Данна выбросило из шлюза. Базука выскочила из пальцев, но, к счастью, она была прикреплена тросом к поясу скафандра. Шлюпка мчалась вперед с невообразимой для ее не слишком мощных двигателей скоростью. В наушниках Данна отчаянный голос Найк спрашивал, что случилось, как-будто Данн был в состоянии ответить, даже если бы знал. Найк с трудом удалось, наконец, преодолевая ускорение, добраться до контрольной панели. Она нажала на клавишу, которую ей раньше показывал Данн.

Ускорение мгновенно пропало.

Теперь, когда двигатели молчали, шлюпка, казалось, падала в бесконечность. Цепляясь за чудом выдержавший рывок эластичный фал, Данн с трудом забрался в люк.

Потом он подтянул базуку, затворил внешний люк и увидел, что в нем зияет дыра.

Это была круглая дыра, не более полудюйма в диаметре. Значит, теперь невозможно будет открыть внутренний люк, так как в переходной камере царит вакуум.

В ярости он ударил по внутреннему люку. Люк распахнулся. Не веря себе, Данн вошел в шлюпку. Это могло означать только одно – внутри шлюпки тоже царила безвоздушная пустота.

Обернувшись от контрольной панели, Найк увидела вошедшего Данна и подняла руки к шлему, собираясь снять его.

Данн с криком бросился к ней. Он схватил ее за руку.

– Стой! – выдохнул он. – Здесь вакуум!

Он коснулся шлемом ее шлема. Теперь они могли слышать друг друга.

– Не снимай шлема! Корпус продырявлен! Воздух улетучился! Надо проверить, сколько мы получили пробоин.

Этого Найк уже не слышала, но она догадалась, что Данн наморен делать, видя, как он сначала осматривает дыру во внешнем люке воздушного шлюза, потом начинает искать остальные отверстия.

Их оказалась почти дюжина, все – круглые, словно просверленные отверстия, но края были зазубренными, и это явственно свидетельствовало о том, что они были пробиты в металле.

Неожиданно он понял, каким образом они были проделаны.

Каждое отверстие было пробито в доли секунды, пока неизвестный корабль проносился мимо шлюпки. Но это было еще не все.

Двигатели работали не так, как должны были бы.

Шлюпка шла в свободном полете в неизвестном направлении с необыкновенной для маленького корабля скоростью.

Прежде чем снова включить двигатели, необходимо было выяснить причину их странного поведения.

Но проблема воздуха была более насущной.

Данн обыскал пол каюты и нашел один из предметов, которые, очевидно, проделали отверстия в корпусе шлюпки. Это был стерженек из твердого металла, заостренный на одном конце и с отверстием в другом, где имелись явственные следы, оставленные какой-то горевшей субстанцией.

Данн прикоснулся шлемом в шлему Найк.

– Я нашел его, – сообщил он. – Вот одна из тех штук, которые проделали дыры в корпусе. Очень странно. Это древнее оружие, основанное на том же принципе, что и мой пистолет. Оно называлось «пулемет». Интересно, где это Хейну удалось его раздобыть. Этот цилиндрик назывался в те времена «трассирующей пулей».

Найк ничего не сказала.

– Древнее оружие, – продолжал Данн. – Все равно, что лук и стрелы. Наверное, Хейн попытается догнать нас, чтобы проверить, мертвы ли мы. Но у нас бешеная скорость. Если мне удастся заделать пробоины, то мы еще поборемся. Это не космоскаф, это спасательная шлюпка!

Не теряя времени, он начал искать набор аварийных принадлежностей.

Шлюпка несла не только необходимые инструменты, но даже запас семян на случай, если выжившим после аварии лайнера удастся опуститься на пригодную для обитания планету, где не будет растений, годящихся в пищу.

Данн отыскал также вакуумные втулки из специальной пластиковой смолы, которая стремительно полемизировалась до железной твердости, едва втулку прикладывали к металлу.

Такая втулка, похожая на биллиардный шар, надежно закупоривала пробоину.

Данн работал проворно, и вскоре все пулевые отверстия в корпусе были заделаны.

Найк не понимала, какой смысл в его работе. Где они возьмут кислород, чтобы наполнить каюты? Когда кончится двухчасовой запас в баллонах скафандров, они неизбежно умрут.

Спрашивать она не решалась, чтобы не мешать Данну.

Она наблюдала, как погруженный в работу Данн производит соединение толстых электрических кабелей с устройствами, которые назывались «топливные элементы».[4]4
  Топливный, элемент – составная часть электрохимического генератора, обеспечивающего прямое преобразование хим. энергии топлива и окислителя в электрическую энергию (прим. перев.)


[Закрыть]

В них топливо двигателей можно было использовать для производства электроэнергии.

Закончив подсоединение, Данн подошел к Найк и коснулся шлемом ее шлема.

– Нам повезло, – сказал он, – что это спасательная шлюпка, а не космоскаф. Мы каждый потребляем в день примерно фунт кислорода. На космоскафах кислород хранится в баллонах под давлением. На шлюпках используют электролиз воды. На это уходит больше энергии, но баллон воды и топливо, уходящее на производство кислорода из этой воды, весят меньше, чем восемь фунтов кислорода под давлением в баллоне.[5]5
  Восемь фунтов – примерно 3.6 кг. Еще большей эффективностью обладают системы на основе надперекисей щелочных металлов, которые выделяют кислород и поглощают углекислый газ, применяются на атомных подводных лодках, [прим. перев.)


[Закрыть]

Найк не сразу осознала, что означают эти комментарии. Потом она недоверчиво спросила:

– Ты хочешь сказать, что собираешься снова наполнить корабль воздухом?

– Не воздухом, – поправил он ее, – кислородом, тем самым газом, которым мы дышим сейчас в скафандрах. Им можно дышать при давлении всего в три фунта,[6]6
  Три фунта на квадратный дюйм – примерно 0.2 атм. или 180 мм рт. ст., т. е. парциальное давление кислорода в нормальной воздушной смеси. Чистым кислородом при низком давлении дышали американские астронавты на кораблях «Аполлон», (прим. перев.)


[Закрыть] потому что он не разбавлен азотом Под полным давлением и без азотного наполнителя он опьянил бы нас.

Найк почувствовала такое облегчение, что ей почти даже стало стыдно за прошлое отчаяние.

– А двигатели? – спросила она все же с пересохшим горлом. – Что с двигателями.

– Понятия не имею, – сказал Данн. – Сейчас я этим займусь. Он ободряюще кивнул ей. Найк смотрела теперь на него совсем

другими глазами. Таково инстинктивное поведение женщины в опасный момент. Раньше она полагалась на брата.

Она не представляла, что может существовать еще кто-то, кому она так же доверяла бы. Данн был для нее посторонним человеком, совершенно чужим, и вдруг все переменилось. Он наполнит шлюпку кислородом заново. Он, и не кто другой, раздобыл эту шлюпку, чтобы найти ее брата, и он был готов к атаке. Она смотрела, как Данн снимает крышку с распределительного щита, через который шло распределение энергии на шлюпке. Сейчас в крышке зияло аккуратное круглое отверстие от пули. Сняв крышку, Данн начал разбираться в паутине разноцветных проводов.

Он обнаружил причину аварии – Произошло короткое замыкание. Он устранил неполадку. Потом рука его странным образом дернулась к шлему, словно он хотел в недоумении почесать затылок. Он поставил крышку на место. Теперь он начал приподнимать одну из панелей пола. Там находились элементы двигательной системы. Неуклюже, но осторожно работая руками в перчатках, он добрался до тяговых блоков.

Медные пластины были раскалены почти до красного свечения. Присев на корточки, Данн что-то рассматривал в недрах системы.

Найк подошла ближе, чтобы посмотреть.

Данн поднялся и заговорил с ней, когда Найк коснулась своим шлемом его.

– Короткое замыкание сожгло кристалл, – объяснил он. – Поэтому-то он и тянул, как дьявол. Но сам почти весь выгорел. Смотри!

Он показал на плоские медные пластины с крохотной песчинкой серого кристалла между ними.

– Он разрушен? – спросила Найк.

– Почти, – сказал Данн. – Ты вовремя выключила тягу. Космоскафу требовался кристалл в полграмма. Шлюпке нужен был кристалл немного побольше. Лайнер на межпланетной линии использовал кристалл, который стоил больше, чем все остальное оборудование корабля, включая корпус, обстановку помещений и так далее.

Найк отодвинулась. Данн вдруг поймал ее за руку. Их шлемы вновь коснулись друг друга.

– Кислород! – донесся тихий голос Данна. – Теперь моя очередь тебе напомнить!

Он улыбнулся, Найк взглянула на манометр и послушно отправилась сменить один из баллонов, в котором стрелка указателя уже дошла до нулевой отметки.

Где-то далеко, потрепанный космоскаф включил двигатель и начал медленно двигаться прочь от семидесятифутовой летающей скалы. Затем он выключил двигатели, потом опять включил. Электромагнитное эхо работающих двигателей отражалось от скального обломка. Двигатели опять замолчали. Взъерошенный Смайдерс постоянно повторял в микрофон коммуникатора:

– Данн! Данн! Что случилось с тобой, Данн!

Но ответа не было. Смайдерс, сидя в рубке своего космоскафа, выключил коммуникатор и начал разговаривать сам с собой.

– Хейн ничего мне не говорил об этом, – сказал он ни к кому не обращаясь. – Ни словечка про женщину. Он врал мне! Ни одного слова, что в Кольцах есть женщина. Все что он хотел узнать, не видел ли я кого-нибудь. Кого… – Голос его изменился и задрожал. – Я бы вляпался в это убийство… – Он начал протестовать – Никто ничего не увидел бы! Я не имею к этому никакого отношения. У меня нет времени охотится за кристаллами. Главное – это гуки! С чего это я должен влезать в драку между ними, что я кислорода нанюхался, что ли?

Космоскаф медленно дрейфовал рядом с летающей скалой. Все было тихо и спокойно, даже волны радиоэха, которые летели очень быстро, умирали в коммуникаторе, донося лишь слабый шорох, теряющийся в собственных шумах аппаратуры.

– Я скажу тебе, – обратился Смайдерс прямо к стенам собственного корабля, – парняга Хейн, паршивые твои дела. Данн нашел Большую Леденцовую Гору, и ребятки пытаются выследить его, а он к ней не пойдет. Хейн вляпался в убийство, потому что здесь никого нет, кроме него. Да, именно так! Данн драпанул от Большой Леденцовой Горы, а Хейн гонится за ним, чтобы ухлопать его, а если он этого не сделает, то Данн разделается с ним!

В этих рассуждения не все сходилось, но Смайдерса это не смущало. Он вновь заговорил с полной уверенностью в собственной правоте: – Но Данн подзалетел. Он, ясное дело, спалил кристалл в двигателе, потому что где это видано, чтобы шлюпка умчалась с такой скоростью, что ее и не слышно! Это точно!

Потом он заговорил со своим космоскафом шепотом: – Я только взгляну… Мы ничего не будем болтать об этом… Если бы я нашел Большую…

Он развернул свой космоскаф. Он не пользовался ни компьютером, ни какими бы то ни было инструментами и вычислениями. Он доверял Кольцам. Он развил в себе инстинкт правильного определения пути. Он чувствовал пространство в кольцах Тотмеса. Никто из людей, даже живших здесь достаточно долго, не мог сравниться с ним.

Он выбрал курс основываясь только на Своих ощущениях. Двигатель заработал. Он двинулся в путь вдоль траектории, по которой промчалась шлюпка Данна и Найк.

– Вот она, – довольно бормотал он сам себе. – Все так! Это она. Данн нашел Большую Леденцовую Гору, а дружки хотят поймать его вместе с ней, а он собьет их со своего следа и вернется назад. Именно так он и сделает. Так оно и выйдет! Славные дружки!

Потом Смайдерс начал посмеиваться: – А как здорово будет мне!

Именно в этот момент Данн сидел на полу шлюпки, сняв скафандр и разбивая молотком комки светло-серой материнской породы. Он извлек их из того мешка, который ему удалось забросить на борт шлюпки. Эти кристаллы должны были обеспечить возвращение Найк из Колец на Хорус. Ведь Кольца не место для женщины. Среди прочих причин было полное отсутствие здесь законов.

Глава шестая

В этих краях вместо звуков были только радиоволны. Динамик коммуникатора, работавший на полную громкость воспроизводил треск и щелчки, которые издавала фотосфера местного солнца. Изредка сыпалась сухая дробь – отзвук грозовых фронтов и бурь, бушевавших в атмосфере Тотмеса. Потом вдруг послышалось: «твит…, твит…, твии-ит…» Данн произнес в раздумий:

– И что это такое! Никто не может объяснить откуда происходят эти звуки. И мы их слышим последнее время, чаще чем кто-либо. Но почему? Смайдерс утверждает, что это гуки. Некоторые ему верят. Но если это так, то это единственный признак существования гуков.»

Он потянулся и поморщился, потому что при резком рывке шлюпки умудрился получит массу синяков и ссадин. Найк присматривала за ним, и ей это нравилось.

Кислород заполнял шлюпку под давлением три фунта на квадратный дюйм. Нормой было, конечно, четырнадцать и семь десятых фунта на дюйм для кислородно-азотной смеси, к которой человечество привыкло за тысячи поколений. Но, увы, азота не было, а тог что был рассеялся в космическом пространстве. Дышать чистым кислородом было очень приятно. Хотя все звуки стали тише, и невозможно было нагреть воду до приемлемой температуры, так как она начинала кипеть гораздо раньше из-за низкого давления.

Двигатели тоже были готовы к действию. Мешок с обломками породы, который Данн успел захватить с собой, оказался не слишком богатым в отношении кристаллов. Их там оказалось всего четыре, и только одни был пригоден для установки в тяговый узел. Этот кристалл весил меньше чем полграмма. На таком крохотном кристалле шлюпка не могла развить высокой скорости, но двигатели все же могли работать. В этом было даже свое преимущество.

Электромагнитное эхо работы двигателей теперь не походило ни на что, знакомое старателям. Звук должен был быть очень слабым, и на большом расстоянии его вообще коммуникаторы могли не поймать. О том, чтобы использовать его в качестве пеленга, не могло быть и речи.

Сейчас перед Данном стояла другая задача – определить местоположение шлюпки. Он не знал, в каком направлении, с какой скоростью умчался корабль после нападения Хейна.

С помощью радара он начал определять относительную скорость шлюпки среди плававших в тумане твердых осколков, а также скорость и направление движения самих осколков, которые в этой области Колец встречались, как он успел заметить, реже, чем в знакомом Данну секторе.

Данн вычислил, используя, в основном, догадки и надежды вместо математических знаков. Закончив, он тряхнул головой.

– Далеко же нас забросило, – сказал он. – Мы шли с ускорением дольше, чем я думал. Возможно, мы успели пересечь все первое Кольцо. Во всяком случае, сейчас мы можем рискнуть начать торможение. Вряд-ли кто-то нас услышит.

Найк ничего не сказала в ответ, но ее глаза сопровождали движения рук Данна, когда он включал двигатели. Звук работы их изменил тональность. Теперь он больше напоминал звук двигателей космоскафа, благодаря меньшим размерам нового кристалла в тяговом узле.

Данн кивнул с удовлетворенным видом.

Он продолжал следить за экраном радара и время от времени делал новые вычисления. Один раз он с недоумением уставился на полученный результат, но вслух ничего не сказал.

Найк теперь могла уйти в каюту позади рубки, но она предпочитала оставаться в пилотском кресле.

Здесь она по крайней мере могла видеть Данна и чувствовала себя не так одиноко в царившей внутри шлюпки тишине.

Незаметно она уснула.

В удаленном от них месте Колец космоскаф тоже замедлил ход. За пультом управления сидел Хейн. Они приближались к обломку скалы, на котором раньше работали Данн и его партнер.

Данн и Найк должны были быть тоже мертвы к этому времени, в этом Хейн и его напарник не сомневались.

Они использовали испытанный прием с пулеметом, который не раз уже оправдывал себя.

Обычно старатели, замечая приближение чужого космоскафа, готовились в схватке. Они ожидали, что чужой корабль замедлит ход, и это означало бы приближение неприятностей.

Если же космоскаф хода не замедлял, а продолжал нестись с прежней скоростью, люди на астероиде чувствовали облегчение и несколько ослабляли бдительность. Они думали, что космоскаф просто пролетает мимо. Очередь из пулемета заставала их врасплох. Это было надежное оружие. Если на астероиде имелся купол, пули легко пробивали дыры в оболочке.

С той же легкостью они дырявили корпуса космоскафов и скафандры старателей, что означало немедленную, смерть в ледяном вакууме Колец.

Это было надежное практичное устройство, под стать его владельцам – практичным деловым людям. От него не было защиты – оно было абсолютно надежно. Здесь не было законов, которые могли бы им помешать, не было, также, полицейских, которые могли бы их преследовать. А все эти убийства прекрасно увязывались с тридцати процентным уровнем смертности среди старателей каждый солнечный год

Таким образом, Хейн и его напарник деловито приближались к астероиду, где ими было совершено уже второе – как они рассчитывали – убийство.

Они ожидали увидеть в пространстве возле осколка корабль Данна, но его там не было, и космоскафа Смайдерса там тоже не было.

Скала плыла в одиночестве. Это было хорошее месторождение. Чтобы опустошить его двум старателям потребовалось бы не менее двух дней.

Но Хейн и его партнер, казалось, не слишком интересовались содержимым жилы. Рассерженный и растерянный Хейн вслушивался в звуки космоса, стараясь уловить жужжание двигателей.

Он не мог понять, почему их операция не удалась.

Более того, если Смайдерс сообщит на следующем сборе старателей в корабле-транспорте, что Хейн владеет и пользуется пулеметом, то Хейну не поздоровится.

Старатели решат, что не стоит позволять Хейну и его партнеру продолжать в том же духе, кто-то, кому это будет удобнее всего сделать, пристрели их на месте.

Поэтому, уловив едва слышимый отзвук жужжания двигателей космоскафа, Хейн взял пеленг и начал погоню. Смайдерса нельзя было отпустить живым. Ошибку нужно было исправить.

Данн тоже должен умереть, а с ним и Найк.

Главное, не упустить Смайдерса.

Тем временем Данн продолжал размышлять, сидя в кресле у пульта управления шлюпкой.

Рядом спокойно спала в мягком кресле Найк.

Данн снова и снова перебирал в уме события последних дней, восстанавливая последовательность происшествий и стараясь посмотреть на все дело под новым углом. Он не спешил. Времени в его распоряжении было более, чем достаточно, тем более, что у него начали появляться некоторые интересные идеи.

Откуда у Хейна пулемет? Раздобыть его было бы нелегко.

Хейн, как всем казалось, явился в Кольца искать кристаллы, но одновременно он привез с собой смертельное оружие.

Почему?

Данн взглянул на мирно спавшую Найк.

Если принять во внимание одно предположение, то все дело меняло вид. Хейн с самого начала хотел убить не Данна, хотя это было бы тоже желательно, с самого начала его целью было убить Найк.

Найк прилетела в Кольца, чтобы сообщить что-то важное брату. Брата убил Хейн и явно пытался совершить то же самое с Найк. Данн только начинал развивать все возможные последствия такого предположения, когда произошло какое-то изменение в однообразном золотом тумане за иллюминатором.

Данн поднял взгляд. В иллюминаторе сияли звезды. Постепенно они становились все ярче, по мере того, как шлюпка выходила из зоны палевых облаков.

В следующий миг шлюпка уже летела в прозрачной пустоте между двумя кольцами, называемой делением Кассини – в память об ученом, которые впервые открыл подобное образование в кольцах планеты Сатурн в Первой системе.

Здесь не было пыли.

На многие мили протянулась зона чистого пространства.

Но и шлюпку здесь больше не укрывало покрывало пылевых частиц. Здесь ничего не стоило обнаружить ее невооруженным взглядом. Данн подошел к креслу Найк и тронул спящую девушку за плечо.

– Моя очередь дежурить? Найк открыла глаза.

– Нет, – сказал Данн. – Я должен задать тебе очень важные вопросы.

Найк посмотрела в сторону.

Почему-то вдруг опять вернулась прежнее недоверие.

– Найк, почему Хейн хотел тебя убить? – вдруг спросил Данн. Найк вздрогнула. Она подняла глаза на Данна.

– Мне пришло в голову, – сказал Данн, – что Хейну нужна не только моя смерть, и не только смерть Смайдерса – теперь, когда тот может рассказать всем остальным о старой стреляющей машине на борту космоскафа Хейна – но именно твоя смерть? Почему ты решила сама прилететь сюда, в Кольца? Что произошло на Хорусе?

Найк проглотила комок в горле. Потом она сказала:

– Они пытались убить меня там, на Хорусе.

В ее голосе одновременно чувствовалось отчаяние и непокорность.

– Ты можешь мне не верить, но это так! Все выглядело, как несчастные случаи, но я знаю, они пытались убить меня. Я знаю, ты думаешь, что я не в своем уме!

– Кто пытался? – спросил Данн. – Я вовсе не думаю, что ты не в своем уме.

– Но это звучит невероятно! Я не знаю, кто это был!

– Тогда знаю я, – сказал Данн. – Твой брат доверял мне, и он кое-что рассказывал мне о сложившейся ситуации. Он спросил моего совета. Я посоветовал ему убить Хейна.

– О, нет! – дрожащим голосом воскликнула Найк.

– Да! Это разрешило бы все проблемы. Я жалею, что сам не убил его тогда, на Отдушине. Я не знал, что твой брат уже не живет, и хотел оставить это дело для него, чтобы он не чувствовал себя обязанным мне. Как я мог так ошибиться!

– Я не понимаю! – запротестовала Найк.

– Смотри! – начал объяснять ситуацию Данн. – Ваш дядя Джо Гриффит нашел небывалое богатое месторождение кристаллов, которое назвали Большой Леденцовой Горой. Он принес с собой больше кристаллов, чем собирают все старатели в Кольцах за три года. Он хвастал, что принесет еще больше. Но он не вернулся к очередному сборщику. Больше его никто не видел.

Найк попыталась проглотить комок в горле, сухом, как колодец в пустыне.

– Да. Это так.

– Деньги за те кристаллы, которые он успел принести и сдать, хранятся в Минеральной Компании на Хорусе и принадлежат его наследникам. Комиссия пыталась установить, кто же ими является, правильно?

Найк молча кивнула.

– У вас есть некие дальние родственники, очень дальние. Претендентами на право наследия они не могут стать. Но суд должен проверить все возможности… Искали других дальних родственников, и когда их не нашли, дело было передано на слушание. Разбор займет несколько месяцев, и если не появятся другие, более сильные претенденты, к вам переходит куча денег.