355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Мюррей Лейнстер » Данайцы, дары приносящие » Текст книги (страница 1)
Данайцы, дары приносящие
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 03:32

Текст книги "Данайцы, дары приносящие"


Автор книги: Мюррей Лейнстер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Мюррей Лейнстер
Данайцы, дары приносящие

1

Тем, кто помнит о нашествии грэкхов на Землю, бывает порой трудно объяснить своим потомкам, насколько ужасно оно было и почему мы так себя повели. В конце концов с самого начала и на протяжении долгого времени грэкхи ничем себя не выдали. Их корабль просто вынырнул из-за луны и продвинулся на несколько тысяч миль в сторону, затем остановился. Он неподвижно лежал в пространстве, как бы оглядывая нас и раздумывая, что мы такое и что с нами делать. Нельзя сказать, что корабль чужаков выглядел воинственно или что они сделали хоть одно угрожающее движение. Но разразилась кошмарная паника.

В основном потому, что корабль пришельцев был чудовищен. Он протянулся на полмили в длину и поражал массивностью своей конструкции. Его поверхность неистово сверкала, полностью отражая свет, падающий на нее, она защищала внутренности корабля от радиоактивного излучения звезд в космическом пространстве. Корабль был настолько велик, что это не укладывалось в голове.

Люди уже запускали корабли к Венере и Марсу, но то были автоматические станции, и у нас не было даже своей базы на Луне. Единственным космическим транспортным средством, известным нам, были ракеты. С их то помощью и велись научно-исследовательские работы. Их было немного. Пока мы не увидели корабль грэкхов, то даже не подозревали, что возможно нечто столь смертоносное, как нам казалось тогда.

И когда этот корабль появился и спокойно остановился в космосе, как бы рассуждая, что делать с этими глупыми аборигенами Земли, мы задрожали. Мы почувствовали, что в Галактике есть еще одна разумная раса. И все мы заговорили, что они наверняка должны быть созданы по нашему образу и подобию, а если бы мы, люди, способны были бы построить такой корабль, как у грэкхов, и если бы нашли такой мир, как Земля, мы бы захватили его. Мы бы убили или поработили его примитивных жителей.

Естественно, мы ждали, что грэкхи будут действовать так же, как и мы действовали бы на их месте. Поэтому у нас и началась паника. Если бы мы только с самого начала знали то, что выяснили позже, паники было бы недостаточно, чтобы выразить наши чувства!

И все-таки нам повезло. Грэкхи могли прибыть и на несколько веков раньше, когда не было еще изобретено радио. Нам было бы намного хуже, если бы газеты были единственным источником нашей информации. В некотором отношении нам повезло еще больше. Среди нас жил Джим Хэккет. Он был достаточно стар, чтобы его представили к получению Нобелевской премии за работы по физике, но достаточно молод, чтобы ему, по молодости, отказали в ней. Но, по-видимому, никто о нем тогда не думал. И, конечно, никто не посчитал за счастье, что он жил в это время. Тогда мы вообще ни о чем не могли думать. По всему миру волнения перешли в одну истерию. В цивилизованных государствах началась финансовая паника. Почему-то многие люди решили, что если Земле суждено быть порабощенной пришельцами из космоса, то неплохо бы было на всякий случай заполучить кредит в солидных банках. Наступили политические кризисы, как будто теперь могло иметь значение, кто стоит у власти, когда под угрозой находилось все человечество. И, конечно, множество народа начало уезжать из городов в твердой надежде, что меньшим группам людей будет легче уцелеть. Это, по крайней мере, могло быть и так.

Тем временем корабль грэкхов спокойно висел в космическом пространстве. Он не двигался. Он не посылал никаких сигналов, на нем не было заметно никаких признаков жизни. В конечном счете такое спокойствие дало свой эффект. Из того сумасшествия, из-за которого в пламени погибло множество городов и повсюду царила разруха, постепенно стал устанавливаться порядок. Так как никто не знал, почему, собственно, началась паника, часов через восемнадцать люди стали постепенно успокаиваться. Наш первый страх прошел, но остались ужас и отчаяние. Впервые со времен рождения третьего поколения в международном положении не чувствовалось никакой натянутости. Главы всех правительств чувствовали, что их может спасти только искренность, так как сейчас была налицо угроза всему человечеству. Опасность была равной для всех. Поэтому весь мир объединился против корабля грэкхов, который недвижимо висел в пространстве.

Естественно, такое положение вещей не могло продолжаться до бесконечности, поэтому мы сделали попытку наладить контакт с кораблем, прилетевшим со звезд. Все эти попытки, конечно, были или идиотскими, или абсурдными с нашей стороны. Сначала мы попробовали посылать микроимпульсами, что дважды два – четыре, а дважды три – шесть, переходя постепенно к более сложным математическим действиям, как, например, девять помножить на двенадцать. Затем была сделана попытка информировать грэкхов – мы, конечно, не знали тогда, как их зовут – с помощью телевизионных сигналов, что мы – люди, цивилизованный народ и что говорим с помощью звуков, что сочетание одних звуков означает то, а других – это. Различными учеными было использовано не менее двенадцати языков и, наконец, мы получили какие-то результаты.

Через двое суток после своего появления грэкхи ответили. Их ответ состоял из шести абсолютно ничем между собой не связанных слов, которые они, очевидно, выбрали из тех передач, которые для них транслировались. Эта фраза сама по себе не имела никакого значения, но она передавала смысл, заключавшийся в том, что грэкхи поняли всю важность происходящего и предлагают как-то систематизировать передачи для них.

Для нас в это время эти шесть ничего не значащих слов пришли, как помилование человеку, который уже стоит на эшафоте и ждет, когда на шею ему упадет гильотинный нож. Грэкхи перестали казаться страшными и пугающими. Они превратились в простых иностранцев, которые не знают языка и просят помочь овладеть им. Что мы немедленно и начали делать.

Почти сразу же они прекратили наши передачи и послали нам связное и полное послание. Никто так и не узнал, как они поняли, какое слово что значит и как им удалось так быстро усвоить нашу грамматику. Нам еще предстоит выяснить многое. Но их послание прибыло, и за его словами чувствовался большой ум. Мы, люди, чуть было опять не впали в истерию, но на сей раз от радости.

В их послании говорилось, что экспедиция грэкхов приветствует обитателей третьей планеты, вращающейся вокруг небольшого солнца. Их корабль, как они сказали, был своего рода учебным судном из звездного скопления Нурми. Он готовил капитанов космических кораблей для этой части космоса, где было множество обитаемых планет, с которыми велась торговля. Учителями были офицеры-грэкхи, а курсантами – алдариане, одна из рас космоса. Землю они обнаружили совершенно случайно, давая своим студентам-алдарианам урок по исследованию незнакомых солнечных систем. Но теперь офицерам корабля грэкхов пришло в голову, что алдарианам будет полезно для общего образования установить контакт с еще одной расой, обменяться с ней техническими достижениями и даже – если жители Земли, конечно, захотят – подготовить их к последующим торговым отношениям с другими мирами, которые алдариане знают.

По этим причинам, далее, корабль грэкхов просил разрешения приземлиться. Они хотят с нами держать связь. Их единственное намерение – преподать нам свои знания, сделать нас здоровыми, богатыми, счастливыми и мудрыми.

И мы поверили им! Боже, помоги нам, мы им поверили.

2

Все были довольны. Все были счастливы. Конечно, никто не думал, что пришельцы со звезд отдадут нам все даром. Но нам очень хотелось верить в это, раз уж они сами так сказали. С невероятно огромного корабля поступило еще одно послание. Да, они были абсолютными альтруистами и филантропами. Они просто путешествовали от звезды к звезде, помогая абсолютно всем, с единственной целью сделать людям благо и одновременно обучить новых космонавтов, сделать из них таких же знающих офицеров, как и они сами. Что еще нам было нужно? Как могли мы не клюнуть на такую приманку?

Мы не могли. Но грэкхи могли все. Они посадили свой корабль в штате Огайо на огромном поле, которое для них срочно подготовил армейский инженерный корпус. Подготавливая это поле, военные позаботились и о том, что на глубине были расположены четыре атомных заряда. Их можно было взорвать с пульта, находящегося достаточно далеко от места посадки. Но потом нам было очень стыдно за свое недоверие. С самого первого дня их посадки и до отлете ни у кого, казалось, не возникло ни одной дурной мысли о грэкхах. Они были замечательными! Они сделали всех богатыми! В течение шести месяцев на грэкхов просто молились.

Нам, прошедшим сквозь это, все еще трудно объяснить молодому поколению, почему мы себя так вели и чувствовали. Теперь-то мы знаем, каковы на самом деле грэкхи, а тогда не знали ничего. Только сейчас мы понимаем, почему они к нам пожаловали. А тогда были отравлены дарами, которые они принесли нам. Мы не понимали, что незаслуженное богатство так же плохо для всей расы, как и для одного человека. А грэкхи сделали нас такими богатыми…

За пол года пребывания грэкхов мы научились пользоваться преподнесенными в дар трансляторами энергии, и теперь каждый, у кого был такой транслятор, мог прямо из воздуха получать любую нужную энергию: и для отопления дома, и для автомобиля, и вообще для чего угодно. Мы построили заводы, превращающие морскую воду в пресную и задумали превратить пустыни в цветущие оазисы. С помощью электронной аппаратуры стал возможным вылов невиданного ранее количества рыбы. Помимо того мы получили катализатор, делавший бесплодные почвы плодородными, и наши урожаи обещали быть неслыханно большими. У нас появились пластики, о которых раньше мы и мечтать не могли, материалы, о существовании которых и не догадывались, новые производственные процессы…

Через шесть месяцев грэкхи объявили о своем отлете. Они оставляли нас наслаждаться новоприобретенными благами, не требуя взамен ничего – так, по доброте душевной. Правда, установкой всех этих аппаратов занимались алдариане. Мы даже в некотором роде полюбили их и нам казалась незаслуженной и странной их полная глухота, хотя каждый алдарианин обладал аж двумя парами ушей. А вот в присутствии грэкхов нам становилось как-то не по себе. Чувство, которое они вызывали, можно было определить как «мурашки по коже бегают». Мы были очень им благодарны, мы боготворили их, мы были такими идиотами, что готовы были преклоняться перед ними за оказанные нам благодеяния!

Каким бы это не казалось невероятным, но так оно и было.

Дальнейшие происшествия следует начать с рассказа о Джиме Хэккете, за день до отлета корабля грэкхов. Этот день был отмечен празднованием всего мира, впервые за всю историю человечества. Вся Земля отдаст последнюю честь звездопроходцам, смело и бескорыстно превратившим ее в рай.

В самом Огайо должно было собраться миллиона полтора людей. То есть все дороги оказались забиты машинами, такого столпотворения история Америки еще не знала. И Джим Хэккет тоже в него попал. Он тоже собирался поприсутствовать на празднестве, но у него на то были свои причины. Он сделал своему другу-археологу небезынтересное предложение, и хотел посмотреть, что из этого получится. С ним была еще Люси Тэйл, врач, которая тоже хотела попасть на праздник. Но после четырех часов изнурительно медленной езды в колонне машин, они были вынуждены свернуть на боковую дорогу.

Погода стояла великолепная, небо было необычайно голубым. Дорога извивалась змеей и отходила от шоссе все дальше и дальше, пока бензиновые пары больших автомобилей не скрылись за горизонтом – трансляторов энергии не хватало еще на всех жителей Земли, и многие заправляли еще свои машины бензином. Но все были уверены, что скоро с этим наступит полный порядок.

Люси Тэйл глубоко вдохнула чистый воздух.

– Как будет хорошо, – сказала она, – когда трансляторы полностью вытеснят бензин. Здесь так легко дышится, не то, что на шоссе!

Хэккет, очнувшись от своих мыслей, хмыкнул.

– Такого столпотворения я еще не видел. И могу представить себе только один случай, когда движение могло бы быть еще большим.

– И какой же?

– Если бы им пришлось в панике удирать отсюда.

– Ты, я вижу, не очень жалуешь грэкхов, – улыбнулась Люси.

– И еще меньше – людей, – произнес он угрюмо. – Мы сейчас в положении индейцев, встречающих первые корабли с белыми на берегу только что открытой Америки. Грэкхи намного выше нас, по сравнению с тем насколько мы, в свое время, были выше индейцев. Но индейцы при этом не дрались между собой за право быть уничтоженными в первых рядах!

– Но грэкхи не…

– Ты так думаешь? – раздраженно спросил Хэккет.

– Они многое нам дали!

– Мы тоже облагодетельствовали индейцев металлическими томагавками, ружьями и виски, – проворчал Хэккет. – Они убивали томагавками друг друга, напивались до бесчувствия и достаточно часто обращали наши ружья против нас же. Но не пытались при этом удержать друг друга от получения этих томагавков, ружей или виски.

Люси нечего было возразить. Поскольку правительства некоторых стран протестовали против того, что страны с более развитой индустрией пользуются большими благами от подарков грэкхов. Они требовали, чтобы им была оказана помощь, чтобы их подняли до общего технического уровня. Однако мировая общественность была уверена в том, что когда-нибудь все придет в норму.

– К тому же, – продолжал Хэккет, – в целом для них почти ничего и не изменилось – одни охотники стали приносить больше добычи, зато другие большую часть времени валялись пьяными. Ты многого еще не понимаешь, Люси. Ты – врач, вот и ответь мне – сделали ли грэкхи медицину бесполезной наукой?

И опять Люси промолчала.

Хэккет снова погрузился в свои невеселые мысли.

Пусть и не получивший в прошлом Нобелевской премии, он считался одним из крупнейших ученых, и поэтому был включен в группу физиков Земли, которым грэкхи предложили углубиться в их науку. Однако у него ничего не вышло. До определенного уровня понимая, он как-то вдруг переставал понимать, и тогда выводы и сами идеи инопланетной физики начинали казаться совершенно бессмысленными, ведущими никуда и кончающимися ничем. И тогда грэкхи, со стенаниями, вежливо указали ему на дверь. В то время как другие, тоже ничего не понимая, тем не менее всячески превозносили инопланетный гений, Хэккет не скрывал своего неудовольствия. Поэтому его совсем отстранили от работы, и карьера его на этом закончилась.

Тем временем мы, ослепленные осыпавшейся на нас манной небесной, не осознавали ценности Джима Хэккета. Мы слишком многого не понимали, мы были идиотами. И он это осознавал.

Словом, причин для плохого настроения у него было более чем достаточно. Люси Тэйл тоже помрачнела. Она только что завершила стажировку в госпитале Хойта и собиралась выйти за Хэккета замуж. Еще совсем недавно эта перспектива казалась ей замечательной. Теперь она была не совсем в этом уверена.

Тем временем дорога становилась все оживленнее, и им пришлось снизить скорость до тридцати миль в час. Одна из машин попыталась вырваться вперед. Навстречу ей шел грузовик. На некоторое время на дороге образовалась пробка, затем поток машин снова двинулся вперед, еще медленнее.

– Это уже шестой случай сегодня, – мрачно констатировала Люси. – Надеюсь, никто не пострадал.

Министерство дорожной промышленности подсчитало, что в этот день, при таком скоплении машин, должно произойти не менее тысячи столкновений. Прощание с грэкхами дорого должно было обойтись людям, но предотвратить это было совершенно невозможно. Хэккет и сам потратил немало денег, чтобы достать билеты, гарантирующие право присутствовать при отлете корабля. Вокруг его чудовищной громады были выстроены огромные трибуны, под банкет сооружен огромный зал, вмещающий десятки тысяч людей. Специальные агенты собирали деньги на памятник грэкхам, который будет возведен на месте старта. Разве не превратили они Землю в рай, где рабочий день длится не дольше часа, где после сорока можно вообще не обременять себя работой и иметь при этом все, что только душа пожелает?

И очень жаль, что памятника им все-таки не поставили. Это вечно напоминало бы грядущим поколениям, какими дураками мы, люди, можем быть.

Машин опять стало меньше и скорость можно было вновь увеличить до пятидесяти миль в час. По дороге они проезжали мимо небольших городков и деревень. К этим городам тоже вели различные дороги. Хэккет заметил, как по одной из них свернул автомобиль. Двумя милями позже на боковую дорогу свернуло еще две машины. Чуть позже – еще одна. Каждая из машин сворачивала так, как будто впереди нее было какое-то препятствие. Первый свернувший автомобиль, который он заметил, был в восьми машинах от него. Потом свернули седьмой, шестой и пятый. В это время дорога пролегала как раз мимо еще одного городка, и на первую попавшую дорогу свернул четвертый автомобиль. Второй и третий повернули разом.

Это было странно. Затем отстал автомобиль, идущий как раз перед Хэккетом. Опять пристроиться к движению было трудно, но он, тем не менее, отстал. И тогда Хэккет увидел, почему эти восемь автомобилей не захотели продолжать свой путь именно на этом отрезке. Правда, Люси увидела это первой.

– Джим! – воскликнула она – Смотри! Алдарианин!

Хэккет довольно угрюмо кивнул. У автомобиля, идущего впереди, был откинут верх. Но внезапно он остановился, словно нога водителя соскочила с педали газа на тормоз. Чтобы не врезаться в автомобиль, Хэккету пришлось резко затормозить. Но затем передняя машина помчалась вперед с такой скоростью, что чуть не стукнула машину, идущую впереди. Водитель опять затормозил, машину резко занесло, но он снова вернулся на дорогу и минуту или две продолжал ехать нормально. Затем неизвестный лихач нырнул в сторону, так что его чуть не сшиб идущий навстречу грузовик, но в последний момент водитель нырнул обратно.

Машина внезапно остановилась, и Хэккет едва успел затормозить, всем своим телом ожидая, что в него сейчас врежется идущий сзади автомобиль. Но внезапно машина с открытым верхом вновь помчалась вперед, и Хэккет мгновенно прибавил газу.

– Да, – сказал он сквозь стиснутые зубы, – это алдарианин. И водитель из него никудышный. Если так будет продолжаться, то без жертв не обойтись.

За водительским сидением можно было разглядеть голову и уши алдарианина. Люди любили алдариан – единственно правильное из всего, что они сделали за время пребывания на Земле грэкхов. Алдариане были приятными. Мы были признательны грэкхам, но, как уж говорилось, от них у нас мурашки по коже бегали. Алдариане были не такими. Они, как мы поняли, были студентами и учениками грэкхов. Они знали неизмеримо больше людей, но как-то их превосходства не чувствовалось. И они обожали самые примитивные вещи – водить автомобиль, например, – чего грэкхи никогда бы себе не позволили.

Этот алдарианин, безусловно, получал огромное удовольствие от того, что вел машину в самой гуще движения, по существу не умея управлять ею. Возможно, ему ее подарили. В подарках и грэкхов, и алдариан буквально утопили. Но ему не следовало вести машину в таком движении. Земные автомобили требовали от водителя полного напряжения сил, совсем не так, как машины грэкхов. Но он об этом совсем забыл. Он наслаждался тем приключением, которое выпало на его долю…

Люси смотрела на него, восхищенная, что видит алдарианина так близко. Хэккет ругался. Ему приходилось то тормозить, то неожиданно пускать машину вперед со всей скоростью. При скорости общего движения пятьдесят миль в час это было не так-то легко.

– Послушай, Джим, – внезапно сказала Люси. – Алдариане ведь глухи, не правда ли?

– Да, все, – угрюмо сказал Хэккет. – И к тому же они сумасшедшие водители.

– Но… у них же есть уши! Почему?

Хэккет не ответил ей сразу. Как раз в это время алдарианин вновь нырнул вправо, и его машину задел мчащийся навстречу грузовик. Алдарианин с трудом выправил руль. Он был изумлен. Он никак не мог понять, как это произошло.

– Кажется, на сей раз пронесло, – облегченно вздохнул Хэккет. – Но это все плохо может кончиться.

– Но почему, – продолжала настаивать Люси, – у них есть уши, почему они не могут слышать? Как природа могла развить их, если они бесполезны?

– Не знаю, – ответил Хэккет. – Этот вопрос поднимали раньше, частным образом, конечно, но у меня нет на него ответа.

У дороги собралась небольшая группа людей. К ним спешили присоединиться другие. Когда появилась белая машина алдарианина, люди изо всех сил замахали руками в приветствии. Они радовались. Те, кто спешил присоединиться к ним, тоже кричали и махали руками. Легко было понять, что инопланетянин ехал к своему кораблю, чтобы успеть на него до отлета. А алдариан любили.

Благодаря им, – грэкхи в основном не выходили из корабля, – скоро каждый человек в мире станет миллионером. Еды будет так много, что даже превысит благосостояние самых богатых людей Америки. И каждый будет иметь то, в чем раньше завидовал богачам. Все это, конечно, исходило от грэкхов, но доставляли все блага алдариане. Люди полюбили их. Женщины кокетливо говорили, что они «ничего», а мужчины чувствовали себя неизмеримо выше их, потому что алдариане ничего не слышали и им приходилось общаться друг с другом при помощи письма. Были они дружелюбны и тоже симпатизировали людям, в то время как грэкхи были просто холодно вежливы. И от них у людей мурашки бегали по коже.

Полумилей дальше их поджидала группа людей. Они тоже махали руками и кричали, когда алдарианин неумело вел свою машину мимо. Им нравилось, что он пытается вести земной автомобиль. Они аплодировали. По всей видимости, один из отставших автомобилей сообщил, что среди них едет алдарианин, и люди высыпали навстречу приветствовать их. Но ехать за ним было очень опасно.

– Это просто чудо, – холодно сказал Хэккет, в очередной раз чуть не врезавшись во впереди идущую машину, – что он все еще не разбился. Но чудеса не продолжаются вечно. Люси, я совсем не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Мы свернем на ближайшую же дорогу.

– Нам тогда может не удастся опять попасть в поток машин, – сказала она, – но если ты думаешь, что нам лучше…

Тогда это все и случилось. Алдарианин снова нырнул вправо и чуть не столкнулся с грузовиком. Он едва выровнял машину, и в это время навстречу выскочило еще три грузовика. Он вывернул руль влево, потом вправо, нажал на газ…

Его автомобиль сошел с дороги. Он свалился в придорожную канаву, выкарабкался оттуда и затем изо всех сил врезался в дерево.

Когда произошло крушение, Хэккет реагировал моментально. Он уже долгое время ждал, что произойдет катастрофа. Сейчас ему пришлось следовать точно за белым автомобилем алдарианина, чтобы его не смяли сзади идущие машины. Он точно так же въехал в придорожную канаву, причем все четыре колеса его машины на секунду повисли в воздухе, а затем аккуратно выбрался из нее, заставив автомобиль остановиться метрах в пяти от того места, где разбилась машина алдарианина.

Через секунду он был уже снаружи. Пахло бензином. Появился язычок пламени. Он вытащил алдарианина из машины и перенес его в свою. Люси открыла заднюю дверцу. Хэккет осторожно положил его на сиденье, крикнул Люси, чтобы она позаботилась о нем и, вскочив на место водителя, быстро отъехал от того места, где уже начинала гореть машина алдарианина.

Пока они тряслись по неровной дороге, Люси просто сказала:

– Крови, по-моему, нет, но больше я ничего сказать не могу.

– Ты – врач, но я думаю, что ни один земной врач не знает больше тебя. Нам надо быстро доставить его в госпиталь. Ему там наверняка будет легче, чем здесь.

Хэккет остановился у небольшого домика примерно в четверти мили от дороги. Он выпалил все одним духом и кинулся к телефону вызвать ближайший госпиталь. Пока он звонил, все обитатели домика кинулись к алдарианину. Люси устроила его как можно удобнее.

– Полиция будет через несколько минут, – сказал Хэккет, входя в комнату. – В госпитале уже готовят рентгеновскую аппаратуру и связались с кораблем грэкхов, чтобы узнать, что надо делать. Возможно, чужаки пришлют вертолет, чтобы забрать его на корабль и там принять нужные меры.

Договаривая последние слова, он уже сидел за рулем. Он завел мотор и поехал в указанном ему направлении.

– Как с ним дела? – спросил он.

– Он в сознании, – ответила Люси. – Сердце бьется. Но я не знаю, правильно ли для них такое сердцебиение. И представления не имею, каким оно должно быть!

– Хорошо еще, – сказал Хэккет, – что он еще успел вовремя отреагировать. И быстро попадет в госпиталь!

Он прибавил скорость, сбавляя ее только на очень неровных местах, чтобы не растрясти своего необычного пассажира. Ему пришло в голову, что они сами могли повредить чем-нибудь алдарианину, когда вытаскивали его из машины. Но ничего другого не оставалось делать – автомобиль уже горел.

Позади них к небу поднимался черный дым. Хэккет продолжал вести машину вперед.

Их встретила полиция на мотоциклах и карета скорой помощи. Но Люси предъявила свое удостоверение врача и настояла на том, что пациента нельзя двигать, пока тот не попадет в госпиталь. В машине Хэккета он был устроен достаточно удобно.

Хэккет ехал вперед, окруженный мотоциклистами, а позади плелась машина скорой помощи. Он слышал, как Люси на заднем сидении что-то говорит. Она говорила тоном успокаивающим и мягким, наклонившись над алдарианином, хотя тот не мог ее слышать. Однажды она вздохнула.

– В чем дело? – спросил Хэккет, не снижая скорости.

– Он заговорил! – ответила Люси. – Произнес какие-то слова! Я не знаю, что они значат, но он… что-то сказал!

Они подъехали к городу. Взвыли мотоциклетные сирены. Не обращая на правила дорожного движения никакого внимания, они спешили к госпиталю. Подъехав к нему, он увидел несколько врачей и целую толпу санитаров.

– Я – врач, – резко сказала Люси. – Выносите его осторожно.

Она руководила санитарами, пока они доставали алдарианина с заднего сидения и укладывали его на носилки. Потом пошла с ними в госпиталь. Хэккет развернул машину и закурил.

К нему подошел полицейский с блокнотом в руке. Хэккет описал, что произошло. Полицейский внимательно осмотрел автомобиль Хэккета, но не нашел ни вмятин, ни царапин.

– Вы в него не врезались, – удовлетворенно произнес он. – Какие они, эти алдариане?

Хэккет ответил, что и сам не знает. Прибыли репортеры и тут же исчезли в госпитале. Потом двое из них вышли обратно, огляделись и подошли к Хэккету.

– Это вы привезли сюда алдарианина? – с волнением спросил один из них, отступая на шаг и поднимая фотоаппарат.

– Нет, – ответил Хэккет. – Я привез сюда брата. У его жены только что родилась тройня.

Разочарованные репортеры удалились. Хэккет с сожалением подумал, что они все равно узнают его фамилию из полицейского протокола. Люди, знающие, что грэкхи отстранили его от работ по разделу физики, будут достаточно удивлены и удовлетворены таким стечением обстоятельств.

Прошло очень много времени. Затем послышался шум вертолета. Он опустился у самого госпиталя. Оттуда вышло двое алдариан и один грэкх. Он был выше человека, но на голове у него было меньше волос, и он уже ни у кого не вызывал удивления, благо портретами чужаков были полны все газеты, журналы и экраны телевизоров.

Он вежливо поклонился, а потом в сопровождении двух алдариан последовал в госпиталь. Чуть позже они вышли наружу. Двое алдариан несли носилки со своим соплеменником. Они положили их в вертолет. Затем вертолет поднялся в воздух и, пролетев через маленький городок, направился к тому месту, где приземлился корабль грэкхов.

И опять-таки прошло еще много времени, прежде чем Люси вышла из госпиталя. Вместе с ней, явно заигрывая, вышло двое мужчин в больничных халатах. Увидев, как она улыбается Хэккету, они несколько помрачнели. Он подал автомобиль к самому входу. Девушка села рядом с ним, кивком головы прощаясь со своей свитой.

– Мне бы так хотелось увидеть рентгенограмму, – сказала она мягко. – Как ты думаешь, если я попрошу их прислать ее мне, они это сделают?

Она весело помахала своим провожатым, не дожидаясь его ответа, и Хэккет резко тронул машину с места. Они уже отъезжали от госпиталя, когда Люси заговорила. Голос у нее был какой-то странный.

– Я… поступила как-то не так, Джим. Может быть, я поступила неправильно. Меня это беспокоит. Но все произошло так быстро…

– В чем дело?

– Еще тогда, когда мы ехали в госпиталь, после того как вытащили его из машины. Я пыталась устроить его поудобнее, положив руки и ноги в такое положение, как мы часто видели на телевизионных экранах. Я думала, у него несколько переломов, но мне, конечно, неизвестна их анатомия. Он… продолжал беспокойно двигаться, ворочаться. Я думала, ему больно и попыталась помочь занять то положение, какое он хочет. Он внимательно изучал мое лицо. Мне кажется, они научились понимать выражение наших лиц. Он отчаянно пытался заставить меня что-то понять. В конце концов, даже заговорил! Как может говорить раса, которая глуха? Я попыталась успокоить его, но он все время порывался двигаться и бороться.

Машина Хэккета подъехала к дороге, с которой видно было шоссе, битком забитое машинами. Они выглядели, как нескончаемая процессия насекомых, черных насекомых, уходящих к горизонту. Но дорога, по которой они сейчас двигались, была почти свободна от движения.

– Теперь я понимаю, – сказала Люси удрученно. – Он пытался объясняться со мной знаками. Я думала, ему было просто больно. В его глазах сквозило отчаяние, а я пыталась успокоить его. А когда его понесли в госпиталь, я заметила, что он просто в панике! Он был напуган до ужаса!

– Ему следовало бы знать, что ни один человек не причинит ему вреда, – с иронией сказал Хэккет. – По крайней мере, до тех пор, пока они подносят нам дары!

Люси с трудом сглотнула.

– Я просто не знаю, правильно ли я поступила, – неуверенно сказала она. – Как только он увидел рентгеновский аппарат, он, казалось, сразу узнал, что это такое. В его глазах отразился прямо-таки сумасшедший страх. Я наклонилась над ним, все еще пытаясь как-то успокоить, считая, что к нам он будет хорошо относиться, раз уж мы помогли ему при этом крушении. И… как-то получилось, что он дотронулся до моей руки. Я взглянула и увидела, что он пытается вложить туда что-то. Он сжал мои пальцы на этом предмете и поглядел на меня, и его глаза… они говорили, Джим! Он отчаянно молил меня что-то сделать с этой вещью в моей руке. Ну и я… спрятала ее и приложила палец к губам, чтобы показать, что я никому ничего не скажу. Не знаю, почему я решила, что он хочет, чтобы я спрятала эту штуку, но я уверена в этом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю