Текст книги "История тюрков"

Автор книги: Мурад Аджи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Европа начиналась на Алтае

Аттилу боялись. Одно упоминание его имени приводило в трепет правителей Европы. Аттила – это полмиллиона всадников. Огромная сила, прекрасная армия. Рыцари.

А что такое – хорошая армия? Это не просто вооруженные люди. Армия должна быть строго организована. Дисциплинированна. Послушна. С опытом и традициями. С силой духа. Вот что такое хорошая армия… И этого мало. Можно собрать толпу, вооружить ее, но научить воевать – нельзя, это труд не одного поколения, ибо солдатами рождаются. В армии, как в зеркале, отражено все лучшее, что есть в культуре, в хозяйстве страны, в характере народа.

Армия, как и любой другой продукт культуры, не появляется из ничего – на голом месте. Труд кропотливый, но благодарный, потому что армия охраняет народ, охраняет страну, делает ее свободной. Без армии народ не имеет лица, рано или поздно он станет исполнителем чужих приказов и чужих интересов… Все это давным-давно известные истины.

Украшение конской упряжи.

Находка из кургана.

V–IV вв. до н. э. Алтай

Фантастический зверь.

Фрагмент татуировки. Второй Пазырыкский курган

Однако стоит порой задумываться над ними. Хотя бы просто так.

Они убеждают в том, что Аттила физически не мог собирать свою армию из «полудиких племен германцев», не мог возглавить их, как написано в учебниках истории. В том не было никакой нужды.

Тюркская орда как форма военной организации прекрасно показала себя еще в Китае, в Иране, на Дону, даже у стен Рима. В мире не было армии сильнее тюркской орды, на ее создание ушли века.

Орда делилась на войска – тьмы. По десять тысяч всадников в каждом. Тьмы – на полки и сотни. Их собирали из родов – юртов или улусов. Командовал ордой хан, глава улуса или юрта. Он назначал себе помощников – атаманов. Орда – это вовсе не скопище людей, отнюдь. Это тюркская военно-административная организация!.. В основе ее – родство и строжайшая дисциплина.

Фрагмент мозаики. Музей Пия-Климента. Зал Ротонда. Рим. Ватикан.

На полу фантастические звери, словно «срисованные» с алтайских собратьев

Орда носила имя либо своего хана, либо своего юрта. То была алтайская традиция, отмеченная при заселении тюрками Индии. Одну из орд армии Аттилы называли «бургунд», другую – «савойя», третью – «теринг»… Каждая имела свое знамя и свою икону Умай, а с ними – имя, боевую историю и уважение.

Наконечник гривны. Голова волка-дракона.

Конец IV – начало V в. Из коллекции золотых украшений гуннской эпохи. Эрмитаж

У царя Аттилы было около пятидесяти орд! В их числе Яицкое, Уральское, Донское и другие юртовые войска.

Разумеется, служили в них тюрки, и говорили всадники по-тюркски. Других языков в армии степняков не поняли бы, потому что другие народы в ней были не нужны, они не умели так воевать. Хотя кто-то из алан наверняка был во вспомогательных соединениях или даже в строю – сильный все-таки народ, аланы…

Иное дело армия Византии: кипчаки составляли заметную часть населения страны и абсолютное большинство в ее армии. Поэтому греки вынуждены были учиться говорить по-тюркски. Вот почему язык тюрков стал «солдатским», или «командным», языком. Все просто.

Орлиные грифоны.

Штампованное из меди украшение. Находка из кургана. Алтай

Римские шпионы, услышав имена орд Аттилы – «теринги», «бургунды», «лангобарды», – наверняка потерялись в догадках. Они не слышали прежде о таких народах. Что за люди? Ведь правители Рима в армию привлекали рабов – покоренные народы. Значит, решили в Риме, и за кипчаков тоже воевали рабы. Отсюда – «сборище народов». Название, которое вошло в историческую науку, когда речь заходит об Аттиле, о его армии и вообще о Великом переселении народов. Отсюда – и «гунны», «готы», «варвары»…

Антонио Пизанелло.

Голова мужчины. 1436 г. Лувр

Хотя кто знает, может быть, римляне сознательно придумывали тюркам обидные клички? Не желая лишний раз произносить вслух имя своего победителя! С тех пор о кипчаках и говорят как о «сборище народов», о «союзе племен», о «гуннах», которых якобы собрал Аттила, гуннский царь, против Рима.

На самом же деле не все было так туманно.

Византийские хроники, описывая 438–439 годы, сообщали о гуннах и о других якобы «народах» в армии Аттилы следующее: они ничем, кроме имени, не отличаются, говорят на одном языке, молятся одному богу. В других летописях сообщается, что гунны и готы это одно и то же. А вот строка из документа 572 года: «В это время гунны, которых мы обычно называем тюрками…»

Таковы факты.

Кому верить, документам или политикам от науки? Тем самым политикам, что придумали миф о «полудиких германских племенах», якобы объединенных Аттилой? Одна ложь всегда рождает другую, в этом особенность лжи.

Да и были ли «германские племена»?

Те люди, кого римские историки назвали «германскими племенами», пришли в Европу в орде кипчаков. На Алтае началась их боевая слава. Дело тут, как выясняется, простое… Известное. Правда, чуть подзабытое. Вот концы и не сходятся с концами.

А все очень просто. Свои земли в центре Европы кипчаки назвали Альман (по-тюркски «дальний», «самый удаленный»). И верно, эти земли лежали дальше других от Алтая. Поныне тюрки зовут Германию Альманией. И топоним «Альпы» того же корня – «алп» (по-тюркски «герой», «победитель»).

Антонио Пизанелло.

Герб семьи Пеллегрини.

Церковь Санта Анастасия. Верона

До прихода кипчаков здесь, в центре Европы, обитали племена франков, венедов, тевтонов и других народов. Римский историк Тацит рассказал о них вполне достаточно. Другие древние историки тоже не обошли их вниманием. И что? Везде одно, они вели первобытный образ жизни: ходили в шкурах, из оружия имели короткие копья и дубины, даже бронзовые мечи и пики были им в редкость. Об этом же свидетельствует археология… Эти племена объединить в первоклассную армию невозможно, хотя бы потому, что конный пешему не попутчик.

Так о каких же «германских племенах» ведут речь? О каком их противостоянии Риму? Непонятно.

Иное дело бургунды, железные всадники. Рыцари. Эти «германцы» пришли в Европу с предгорий Байкала – там их родовой юрт (земля). На территории нынешней Иркутской области есть местность Бургунду, где когда-то жил этот род. Находки археологов не оставляют сомнений, в истории бургундов были и руническое письмо, и вся тюркская культура. Целые страницы занимали они, дав и рыцарство, и романтизм, и всю дальнейшую историю Европы.

Известно, что в 435 году хан бургундов повздорил с Аттилой и ушел от него к римлянам. Те дали ему богатые земли в Галлии, на территории современной Франции. Так появился новый Бургунд-юрт, ставший потом знаменитой Бургундией.

В Бургундии говорили по-тюркски и писали рунами, о чем можно узнать сегодня в ее музеях. Выставленные экспонаты убедительнее слов! Орнаменты, предметы быта, национальная кухня, даже внешность бургундов – все тюркское… Назвав себя народом, орда ушла в самостоятельное плавание.

Предмета для спора здесь нет, все понятно тому, кто хочет узнать. Немало «европейских народов» объявилось в те времена. Топонимика и история подтверждают именно это.

Надо заметить, что всегда, во все эпохи переселенцы, покидая родные дома, брали с собой их имена. Традиция, которой люди следуют, не задумываясь… Ни один опытный этнограф не оставит ее без внимания. Например, заселяя Америку или Австралию, европейцы сохранили там родные названия, получалось: Нью-Йорк, Новая Англия, Нью-Плимут, Новая Зеландия и другие. Подобных примеров немало.

А не с Великого ли переселения народов началась эта традиция перемен? Скажем, сохранились юрт Тулун (Толун) на Алтае, город Толу (Тула) в центре России и французская Тулуза, которую основали все те же современники Аттилы. В каждом жили оружейники!.. Тулуза с 419 по 508 год была столицей западноевропейских кипчаков (вестготов).

Казалось бы, три города – три вехи на пути Великого переселения народов, их объединило древнетюркское слово толум – «оружие». И пример этот не единственный.

Выходит, современная Европа начиналась в Сибири?.. Да, Сибирь вдохнула в Европу новую жизнь. А разве нет? Отсюда, с Древнего Алтая, пришли тюрки, ставшие европейцами, которых записали в «германские племена». Следом за бургундами из-под власти Аттилы ушли теринги (туринги). И они пришли в Европу с Алтая! Там тоже сохранилось место их родового юрта. Не забыто.

Теринг по-тюркски – «глубокий», «нечто обильное». Это имя «кочевало» вместе с Великим переселением народов и тоже оставило не один след на географической карте. Юрт терингов появился в Европе почти одновременно с Бургунд-юртом, его ныне знают как Тюрингию – землю Германии. Юрт всегда славился скакунами, отменным кумысом и душистым йогуртом… Выходит, не забыты древние промыслы предков! Живут.

И название итальянского города Турин в расшифровке не нуждается. История и этого города связана с Великим переселением народов и с улусом савойя… Чтобы привлечь тюркские орды к себе, римляне щедро дарили им земли, с условием, что молодежь будет служить в армии Рима. Была разработана целая акция «Гостеприимство», она являлась государственной политикой.

Феодосий Великий. Миниатюра

Акция «Гостеприимство» больно задела коренных римлян, у них император Феодосий забрал половину сельхозугодий в пользу переселенцев. Другого выхода у Западной империи не было.

Нелишне отметить, что едва ли не каждое поселение Северной Италии так или иначе имело тюркскую историю: кипчаков селили массово. Империя не пожалела для них лучшие свои земли. Например, славу городу Венеция принесли тюрки-кипчаки (лангобарды), из мелкого поселения сотворившие на болоте чудо-город. Они привезли сюда с Алтая лиственницу, ее древесина не гниет в воде, о том могли знать лишь тюрки. Выходит, на алтайском – вернее, лиственничном! – фундаменте стоит старая Венеция. Как, впрочем, и вся старушка Европа… Нельзя забывать о Великом переселении народов, особенно когда речь заходит об истории, о европейской культуре.

Саксония, Бавария, Савойя, Каталония, Болгария, Сербия, Хорватия, Чехия, Польша, Венгрия, Австрия, Англия, Литва, Латвия (список большой!)… Эти страны – след Великого переселения, они начали свою историю с Аттилы. Тюрки дали название Карпатам и Балканам. Дословно по-тюркски «балкан» – это «гора, поросшая лесом». Причем не хвойным, а лиственным лесом. Как раз тем, которым богата Южная Европа. Прежде эта местность называлась Гем или Эм, от Гемимонт (древний Хемус).

В слове «Карпаты» тюркский корень виден невооруженным глазом. Одно из толкований – «выходить из берегов», «переливаться через край». Местность эта славится наводнениями, точнее сказать о ней трудно. До прихода кипчаков то были Сарматские горы… Перечень способен приятно озадачить любого тюрколога.

А как иначе? Европейская топонимика – наука тонкая и с характером, она требует знаний по истории, географии, а также обязательного привлечения древнетюркского словаря. Без него ничего не получится.

При открытии новых земель первопроходцы на своем языке дают название рекам, горам, возвышенностям. Именно реки и горы отличают природу той или иной местности. Они – основа географической карты, дающая контур новой территории. Отсюда – контурные карты. Великое переселение и было открытием новых земель. Кавказ, Карпаты, Альпы… Многие топонимы появились в Европе в те годы. Такова реальность.

И тут открывается великая тайна… Почему средневековые карты до сих пор строжайше засекречены? А секрет у той секретности прост – карты выполнены на древнетюркском языке, на диалектах которого говорила Европа и который теперь там не в почете.

Вот люди и не знают о степной державе Дешт-и-Кипчак, о хане Акташе, об Аттиле и других героях тюркского мира, которые создали новую Европу и носили гордое имя кипчаки.

Аттила – вождь тюрков

Увы, обман – это искусство. Постыдное, но искусство. Им сполна владели римляне. Они выдумывали одну нелепость за другой, чтобы оправдать свои поражения. Так, родилась легенда о Марсовом мече.

Этот меч в римских легендах был символом божественного избрания. Аттиле его принес простой пастух, который заметил, что одна телка в стаде хромает. Он пошел по кровавому следу и обнаружил меч, торчащий из земли. Извлек его и подарил Аттиле.

Химеры на парижском соборе Нотр-Дам.

И они «помнят» о своем алтайском прошлом

Вот и вся вроде бы безобидная сказка.

Нет же. Она появилась после блестящей победы Аттилы в 443 году. Ею римляне оправдывали свое очередное поражение. Разумеется, не волшебный меч нанес его. Надо помнить о силе тюркской армии, бесстрашии ее воинов, железном оружии, тяжелых луках. «Волшебный меч» выковывался в городах ремесленников и металлургов, которые делали самое лучшее в мире оружие…

Зная это, иными глазами читаешь легенду, в которой победа сводится вроде бы к простой к случайности, к какому-то волшебному мечу.

К сожалению, таких легенд придумано немало. На них и строили недруги тюркского народа его историю. Тут намек, там недомолвка, лишь крупицы истины оставляли они… В 434 году по воле Неба Аттила был коронован на трон Дешт-и-Кипчака – царства, которым восторгался Восток. Не какой-то «союз германских племен» возглавлял этот тюрк царского рода.

Аттила сел на трон почти юношей. Несколько лет они царствовали вместе с братом. Правили весьма успешно. Но их согласие не устраивало Византию и Рим, которые мечтали поссорить братьев. Поссорить и тем внести разброд в молодую, еще неопытную власть.

Началась паутина заговоров, открытого боя враги боялись. Отравить, подкупить, обмануть, убить исподтишка… вот излюбленные приемы трусов. Аттила лично столкнулся с ними, несколько покушений пережил он за свою жизнь. Слава Тенгри, отравленные стрелы летели мимо, а яд растворялся в противоядии… Даже здесь тюрки оказались сильнее европейцев.

Так мог выглядеть Аттила.

Деталь вазы. Сентмиклошский клад. Северная Румыния.

Прижизненное изображение Аттилы не найдено. Есть несколько версий его внешности. Это одна из них

Враги терялись в догадках, от злобы скрежетали зубами, а убить не могли. Не получалось. Удачливого правителя яд не брал. «Не иначе, как Бог хранит жизнь Аттилы», – решили люди. Так за Аттилой закрепилось прозвище Бич Божий. Он и не спорил…

Украшение корабля викингов.

Стилизованная голова льва словно повторяет навершие из Пазырыкских курганов

Царствовать Аттила начал не с войн – с мира. Назвал императору Западной империи условия мира, назначил ему, своему вассалу, ежегодную дань в триста килограммов золота. Столько же платил другой вассал тюрков, Византия.

Рим согласился. Лишь бы не война.

Заключив договор, Аттила в 435 году начал укреплять свои владения на севере Европы. Они с братом вывели к берегам Северного моря орду Балтов, которая поселилась там, дав имя местности – Балтика. Топоним идет от балту, что означает «топор». Он служил тамгой орде, где все, от мала до велика, виртуозно владели топорами. Были и плотниками, и мастерами ближнего боя.

Был заложен тюркский плацдарм на севере Европы, его история тесно связана с варягами, норманнами, русами, викингами – так назвали северных тюрков. Об этом рассказывает история Скандинавии, записанная в сагах. Сага (савга) по-тюркски «говорить», «рассказывать».

Посетили братья свои владения на Идели, Дону, Яике, Алтае, Кавказе… Дешт-и-Кипчак – страна большая, забот у правителей много. Отголоски тех посещений сохранились в народных преданиях. (Любопытно, Аттила всегда был любимым эпическим героем только у народов с тюркскими корнями, что уже интересно само по себе.)

Рим и Византию пугало усиление и без того могущественного соседа, а помешать ему они не могли… Однако нашли-таки тропинку к душам тюрков, долгую, но надежную – через христиан! Христиане имели свободный доступ в орду, к духовенству как союзники, духовные братья со времен Дербента. Политики превратили религию в свое тайное оружие. Христиане не догадывались, что их руками плетется хитроумная интрига.

Микроб раздора проник к тюркам вместе с христианством, болезнь даже не пришла, а подползла незаметно. И протекала она очень скрытно, ею будто бы кто-то руководил. Зависть, сплетня, оговор брались ниоткуда. Византия, почувствовав слабину тюрков, отказалась платить им дань.

Аттила разгадал уловку врага. И в 441 году показал свой горячий нрав. Его всадники убедили, что договор надо выполнять полностью. И в срок… Словно огненный смерч пронесся над Византией. Стремительный и неотвратимый. Города погрузились во мрак: руины лежали там, где вчера кипела жизнь. Византийский император в отчаянии метался, просил пощады и перемирия. Любую цену готов был платить за мир.

Аттила поверил ему и увел орду с Балкан.

Прошел год. Но византийцы ничему не научились. Опять зачастили греческие и римские агенты-христиане, опять пришли сплетни и раздоры. И урок повторился. На сей раз Аттила действовал тверже. Он разбил византийскую армию наголову, не дал ей шансов на спасение.

Г. Фоссати. Храм Святой Софии в Константинополе. 1852 г. Акварель.

Закладывая Константинополь, греки строили город, в пику Риму, по восточному образцу. Тюркская архитектура с ее куполами и восьмигранными башнями, мозаиками служила им примером

Какими словами оценить эти сражения? Наверное, самым точным будут братоубийство и грех. Ведь и с той, и с другой стороны бой вели кипчаки. Кипчаки, служившие Византии, приняли христианство, им приказали поднять руку на сторонников Тенгри. И они сделали это. Задумывались ли новые христиане, подымая руку на братьев, что берут грех на душу? Исторические документы ничего не говорят об этом… Братья в том сражении не чувствовали себя братьями, их развела религия. Византия воевала с кипчаками руками самих же кипчаков…

Христос на троне. Фрагмент мозаики.

Храм Святой Софии. Стамбул.

Вот одно из самых ранних сохранившихся изображений Бога Небесного в Европе. Таким представлялось кипчакам подобие образа Тенгри (на троне, в кафтане и штанах) с жестом умиротворения – двуперстием. Этот лик, лик Бога Отца, позже появился и на христианских иконах

Аттила подошел к стенам Константинополя. Столица сдалась на милость победителя.

Кипчаки не взяли незащищенный город, он им был не нужен. Вся Византия была не нужна… Удивительно: ни одного народа не покорили тюрки за всю историю Великого переселения народов. Ни одной страны не захватили. Заселяли только новые земли, там строили свои города… Их приглашали на новое местожительство сами правители. И кипчаки соглашались. Взамен они требовали только одно – соблюдение соглашений. Нарушение договора расценивали как ложь. А ложь в тюркском обществе считалась грехом, за нее наказывали очень сурово. Греки обманули Аттилу, а потому и получили по заслугам.

Аттила недолго ждал у стен Константинополя, византийцы собрали задолженность и, назначив сумму новой дани, кипчаки покинули Византию. Пыль не улеглась на дороге, а там принялись за старое. Урок опять не пошел впрок: началась новая интрига.

О новом походе Аттилы в Византию (447–448 годы), как на беду, почти ничего не известно. Все исчезло, даже упоминание. Известно лишь, что Византия понесла тяжелейший урон – ее города были стерты с лица земли. Но как проходила война? Какие были сражения? Неизвестно, свидетельства уничтожены.

Признав свое полное поражение, греки ушли с Северных Балкан, оставив их тюркам. Граница Дешт-и-Кипчака вплотную приблизилась к Средиземноморью и Константинополю.

Тюрки глазами византийца Приска

449 год. Буря в Европе, кажется, улеглась, Аттила сменил гнев на милость. Тогда-то и отправилась к нему делегация, в составе которой был византийский чиновник Приск. Делегация ехала искать мира, мира любой ценой.

«Переехав через некоторые реки, – написал в донесении Приск, – мы прибыли в огромное поселение, в котором был дворец Аттилы».

Как называлось поселение? Неизвестно. Возможно, речь шла о древней столице Болгарии – городе Преслав. Или о каком-то древнем городе Баварии или Австрии. Так или иначе, то был новый город в центре Европы, город, выросший благодаря Великому переселению народов.

Византиец поразился увиденному. Такие города европейцы не строили. Не умели. Особенно их поразил дворец Аттилы. Рубленный из бревен, украшенный резными наличниками, дворец будто парил над землей. Он светился солнцем, настолько тонкой была работа. Его остроконечные шпили подпирали небо.

Около дворца стоял терем царицы Креки, меньше размером, но казался еще лучше – кружевным. Резные узоры делали его сказочным… Сотканным из лучей света.

Покои властителей были обнесены высоким забором с изящными сторожевыми башенками.

Ромул Августул – последний римский император

Приск стоял, завороженно глядя на это невиданное деревянное творение зодчего. Одно слово – чудо. Других слов у него не было. Только немое восхищение. Изумленный Приск, входя во дворец, так и не понял, как можно уложить бревна, чтобы здание казалось круглым? А круглым оно лишь казалось. Оно было восьмигранным согласно архитектурной традиции тюрков, восьмигранники-аилы, как известно, строили на Алтае.

Терем – это тот же аил (курень). Только по-иному сложенный.

«Пол устлан сделанными из шерсти коврами, по которым ходили», – отметил Приск. Верно. Кипчаки на пол жилищ клали половики или войлочные ковры – тоже традиция. Для тепла и уюта.

Византиец был человеком любознательным, он подмечал мелочи быта. Что делали, что носили, что ели… Ничто не ускользнуло от его взгляда – взгляда опытного дипломата и тайного шпиона. Но мы должны быть благодарны этому человеку. Его подробные записи рисуют мир Аттилы таким, каким он был в то время…

Поразился Приск красоте тюрчанок. Их аккуратной, строгой одежде. Особенно – платкам (или шалям), которые украшала длинная бахрома – кисти. Белые шали кипчачки делали для храма и дней траура, пестрые – для праздников и повседневной жизни.

Казалось бы, текст донесения византийца ясен сам по себе. Его надо взять и прочитать. Но нет. Например, терем, в котором жила царица Креки и который Приск впервые увидел у тюрков, теперь называют «греческим»… Якобы терема придумали греки. Изобретение войлока (фетра) приписано французам. А шали – еще кому-то. Хотя это вековое достояние тюркского народа, его культуры. Собственно, предметы быта в первую очередь и отличают культуру любого народа, создают ему лицо, делают узнаваемым и не похожим на других.

А кипчаки? Как они относились к подобным выдумкам? Да никак, оставались тюрками… Людьми широкой души, прощающей всех и вся. Таковы они и сейчас. Знают, что есть Божий суд и что правда все равно победит. Тем и живут.

Вот и Аттила, только что переживший попытку отравления, пригласил посольство Приска к себе на пир… И это был не порыв щедрой души. Тюркский обычай. Не принять гостя считается позором. Аттила не мог не позвать Приска к столу.

Умелые в политике византийцы подмечали все: открытость, гостеприимство, доверчивость тюрков. Они брали эти качества на заметку и пользовались ими себе на пользу, не стесняясь. Вот и получилось так, что степняки сами открыли дорогу к своим алтарям. Таков характер народа, его не изменить указом, он был, есть и будет. Потому что передается по наследству.

Тюрки учили детей трем правилам жизни. Первое, – скакать на коне. Второе, – стрелять из лука. Третье, – говорить правду. Лишь познав эти три умения, можно существовать в тюркском мире. Ребенок усваивал их в раннем детстве. Собственно, в них, в правилах жизни, и заключался тюркский мир, построенный на вере в Бога Небесного. Вере в Тенгри, который все видит и которого нельзя обмануть. Там честность была частью культуры.

В языческой Европе жили по-другому. С другой моралью. С другой нравственностью. Кипчаки пошли в чужой дом со своим уставом. И поплатились. Европа сама начала переделывать их.

Ромул Августул отрекается от престола. Иллюстрация 1880 г.

…Палаты, где проходил пир, пахли свежим деревом. Вдоль стен стояли широкие лавки. Рядом массивные дубовые столы. Аттила сидел во главе стола. Это почетное место (трон) называлось «тверью», оно было закрыто тонкими пестрыми занавесками. Рядом, на ступеньке сидел Эллак – старший сын Аттилы. Он сидел, опустив глаза и не притрагиваясь к еде. Всегда готовый услужить отцу.

Одоакр со свитой перед святым Северином.

Фреска. Нижнеавстрийский дом. Вена

Ухаживать за отцом – благородная обязанность сына! С этим жили кипчаки, и в этом проявлялся их характер. Подчинение старшему было беспрекословным, потому что старший обязан по адату (закону) защищать младшего. Существовал целый ритуал поведения за столом и в быту.

Перед едой, рассказывал Приск, «они помолились Богу». Прочитали молитву и приступили к еде.

Приск оставил подробное описание Аттилы и его приближенных. Один из них, Орест – личность поистине загадочная. Он прекрасно знал европейские языки и был жемчужиной своей эпохи… Помощник Аттилы, его секретарь, переводчик, посол, военачальник, уроженец Дешт-и-Кипчака (точнее, земель нынешней Австрии или Венгрии). Судьба этого человека поразительна. Можно ли его называть тюрком? Можно. Ничто и не указывает на иное, кроме утверждений римских историков, будто он был родом из римлян.

Но утверждать это можно, если ничего не знать об обычаях тюрков. Стал бы Аттила приближать к себе чужестранца? Стал бы ему доверять свои сокровенные мысли и чувства? Стал бы посылать его послом в Константинополь? Никогда. Помощник – это ближайший человек, доверенный, друг.

Любопытно, Орест, как и другие соратники Аттилы, после смерти полководца сделал в Риме блестящую карьеру. Там было много тюрков – и в императорском дворце, и в среде военачальников, духовенства. То было раннее Средневековье, темная пора заговоров, переворотов, тайных убийств – римское общество бурлило, принимая в себя кипчаков. Перерождалось.

В Риме с приходом тюрков повторялась история Византии, и здесь шло активное смешение культур. Кипчаки полностью взяли власть в свои руки. Сделал это Орест, он возглавил армию федератов и возвел на римский престол своего сына, удивительно красивого молодого человека. Сын принял латинское имя Ромул Августул. Так что последний римский император был кипчаком по крови и по духу.

5 сентября 476 года его сверг другой тюрк, хан Одоакр, и тем был положен «официальный» конец Римской империи. Кипчаки, заспорившие у римского престола, решили закрыть его совсем, чтобы избавить себя от соблазна власти. Они передали «ключ» от Империи (все императорские регалии) в Константинополь. Титул на этом и «кончился».

Так имя Италии, отвергнувшей знаки императорского достоинства, наполнилось новым смыслом: «ытала» по-тюркски – «отвергай». Отвергнувшая! Рим из столицы стал обыкновенным провинциальным городом с необыкновенной судьбой. Столицу перенесли в Равенну, ее строили тюркские мастера по своему вкусу.

…Много, очень много раздумий вызовут записки грека Приска у любого здравомыслящего человека: факты не умещаются в прокрустово ложе «официальной» истории…

Как проходило застолье у Аттилы, что пили, о чем говорили, над кем смеялись, что носили – об этом Приск написал весьма достоверно. Застолье, как положено, заканчивалось песней. Той застольной песней, которая сама вливается в душу и хмелит ее лучше всякого вина. Без песни не было тюрка ни в V веке, ни позже, ни раньше.

Ничего не поделаешь, даже музыка, как и речь, у каждого народа своя. Узнаваемая. История фиксирует и это.

Вышли музыканты и начали вытворять удивительное. Под их руками оживали струны, взлетали смычки… Приск онемел. Он впервые слышал ту музыку. Поразительнейшую музыку. Увидел диковинные музыкальные инструменты, которых греки не знали. (То были бабушки и дедушки виолончели, скрипки, арфы, балалайки, тальянки.)

После песен в круг вышел юродивый. Он нес всякий вздор, заставляя смеяться до слез. Аттила хохотал над своим шутом вместе со всеми… Потом были акробаты, жонглеры, их сменили поэты, они на лету ловили рифму и слова, чем тоже удивили Приска… Такая поэзия была недоступна византийцам.

Охотник с соколом. Церковь Святого Саввы в Риме

А не отсюда ли, из желания подражать великому Аттиле, пришли во дворцы европейских королей шуты, которые веселили и развлекали гостей на балах, говорили королям правду в глаза, и им, по их шутовству, все сходило с рук? Причем опять же (что показательно!) шуты были в тех королевских домах, чья родословная восходила к тюркскому корню. У славян, например, или римлян шутов не было. Не в традиции…

Еще Приск отметил удивляющую скромность Аттилы. Царь жил не по-царски. Одежда, еда великого человека ничем не выделялись. Были такие же, как у всех.

Выделяли полководца люди, с восторгом смотревшие на своего героя. За дела, за поступки уважали Аттилу. Его храбрость и мудрость не оставляли равнодушным. На охоте, например, мало кто мог сравниться с ним, он охотился верхом на коне. Кабанов, оленей, медведей загонял и бил на ходу булавой или секирой.

Очень ценил соколиную охоту. Сок-кол по-тюркски «навестить руку», бер-кут – «принести добычу». Названия птиц говорят сами за себя. Как и коршу – «вредитель», поэтому коршунов на охоту не брали. При дворце Аттилы служили «соколчи» – те, кто следил за ловчими птицами, кормил их, готовил к охоте.

Были люди, доставлявшие диких медведей для праздничных забав. Они ловили зверей в лесу и привозили их в клетке в столицу. Медвежьи бои очень высоко ценились у тюрков.

В загон выпускали дикого медведя. К нему под разгоряченные возгласы публики выходил смельчак с рогатиной в руке или ножом. Выходил беззаботно, как бы ничего не замечая. Зверь чувствовал приближение смерти, но не мог ей воспрепятствовать. Не выдерживал и… Собравшийся народ замирал от восторга, когда разъяренный медведь бросался на человека, а тот ловко в мгновение броска по самую рукоять загонял ему нож в сердце. Овацией приветствовали победителя.

Любили тюрки и борьбу на кушаках, понимали в ней толк. Без национальной борьбы праздник не праздник. Призом победителю назначали барана. Древнейшая традиция!

А кулачный бой? То же, что рыцарские турниры, милая забава для настоящего тюрка. Это не состязание, не спорт. Священнодействие, которое в характере народа! Каждый мог выйти в круг, опробовать силы, согреть кровь. С детства ходили степняки на «кулачки», в открытом бою проверяли себя. Двор на двор, улица на улицу. Так решали споры – когда глаза в глаза с противником. Только ты и он.

В обществе жило кулачное право как форма правосудия. Его уважали и боялись. Бились стенка на стенку, один на один. До первой крови. Строго по правилам. А за нарушение правил и убить могли, тут же, на месте. И никто не мстил за это справедливое убийство, потому что Справедливость жила царицей в тюркском обществе…