Текст книги "История тюрков"

Автор книги: Мурад Аджи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Крест над храмами Европы

Армения, Кавказская Албания, потом Иверия, Сирия, Египет наперебой звали кипчаков: Великое переселение народов нашло здесь бурное продолжение. Но его правильнее было бы уже называть Великим переселением культур. Переселялись даже не кипчаки, переселялась их культура, а это куда значимее для истории.

Всюду признавали крест Тенгри, а с ним духовную культуру Алтая. Новое христианство (то есть христианство по тюркскому образцу!) давало народам Европы свободу от власти Рима, от рабства, которым веками кормилась Империя.

Для них, для этих стран, кипчаки учредили у себя в Дербенте Патриарший престол. Это было очень важное начинание. Своеобразная духовная школа для Запада, подобная той, что была и у царя Канишки. Сюда (как когда-то на Алтай или в Кушанское ханство) приезжали за опытом и знаниями. Здесь обучали первых христианских священников, показывали им обряды и правила богослужения, посвящали в тайны веры, готовили проповедников.

А как иначе европейцы узнали бы о Боге Небесном?.. Кавказ долго оставался просветительским центром Европы. Школой религии. В Дербенте был построен самый первый в мире христианский храм. Построен по образцу тюркских храмов. К новому духовному роднику устремились сотни людей из бывших колоний Рима.

Здание той древнейшей церкви сохранилось. Археологи откопали его случайно, когда вели в крепости раскопки. Никто не ожидал встретить здесь столь бесценную находку. Поначалу ее приняли за зернохранилище. И лишь потом, когда помещение очистили от земли, стало ясно, что это храм. Весь, по самый купол, он ушел в землю… Столько веков прошло, Бог сохранил его.

Тюрки храмы строили так, чтобы сверху (в плане) они напоминали равносторонние кресты, ориентированные на восток. Храм, найденный в Дербенте, как раз такой. Размерами небольшой. Стены кирпичные. Все так и было тогда у степняков.

Такие же церкви появились в Армении, в Иверии, у других союзников кипчаков. Об их тюркском происхождении говорят знаки, которые высекались на стенах храмов. Ученые долго ломали головы: что означают эти непонятные знаки?

Древнейший христианский храм России.

Дербент

Все оказалось просто – тамга строителя храма. Своеобразный герб, он был у всех тюркских родов (тухумов) свой. Тамга, между прочим, дала начало геральдике, самой выразительной науке о символах и родословных. Веками молчавшие надписи на стенах древних церквей перестали молчать – нашелся их хозяин. Например, ученым встретилась такая руническая надпись: «Прими сей дар для общины монахов» и рядом инициалы дарителей. Почти тысяча семьсот лет этим словам. Они высечены на древнетюркском языке.

Такие вот подарки-поздравления получали новые христиане от кипчаков по случаю принятия новой веры. Короткая фраза, но выразительная, в ней целая страница истории народов и религии.

А в одном храме (около часовни Вачагана III Блаженного) на камне рукой мастера вырезан всадник в одежде священнослужителя. Он по-тюркски ровно сидит на коне, ноги свободны, без стремян. Что, еще одна загадка истории? Нет. Так ездили тюркские священнослужители. Им стремена не полагались. Стремя – принадлежность воина.

…Торжественным навсегда остался тот день в Армении: 10 ноября 326 года крест Тенгри вознесся над первыми христианскими церквами Европы. Поныне хранит армянский народ веру в крест-освободитель. Праздник обретения Святого креста в Армении отмечали торжественно: как поворотный момент истории. Главу Армянской церкви Григория Просветителя называли еще и Угодником Божьим – это он указал своему внуку и своему народу дорогу к тюркам.

На царской колеснице под охраной всадников провожали Григория из Дербента. А вез он из тюркского мира святейшую реликвию – равносторонний крест! Знак новой Европы.

Остатки древнего храма.

Предположительно III–V вв. Городище Туркестан. Казахстан.

Древние фундаменты, имеющие в плане крест, в Центральной и Средней Азии и по всему маршруту Великого переселения находили не раз

Высокой, очень высокой чести удостоили тюрки главу Армянской церкви, объявив его «катыликом», что по-тюркски значило «союзник» или «приобщенный». Этот титул с тех пор сохраняется за главой Армянской церкви – католикос. (Греческое окончание «-ос» появилось позже.)

Обретение Честного Креста и гвоздей святой царицей Еленой во Иерусалиме (326 г.)

Христианские общины Сирии, Египта, Византии склонили колени перед ним, перед Угодником Божьим, первым истинным пастырем христианского мира. Авторитет Армении рос в те годы неудержимо. Много перемен от тюрков через армян пришло в культуру Средиземноморья: Запад приобщался к сокровищам тюркского мира. С тех пор и сияют немеркнущие поныне слова: «Свет начинается с Востока».

Свет всегда и начинался с Востока. Воистину, так и было всегда.

Но о самом Востоке Европа не знала почти ничего. Ее общения с тюркским миром были крайне редки. Европейцы оказались тяжелы на подъем, у них не было транспорта, чтобы видеть мир, а пешком далеко не уйдешь, многого не увидишь. Этим и воспользовались римляне, чтобы выставить кипчаков злодеями, ужасными и дикими варварами, отпугнуть от них людей и тем продлить свое владычество. Им, к сожалению, удалось многое.

Но был один-единственный европеец, который знал правду о тюркском народе и его культуре, – юный епископ Григорис. Он жил в Дербенте, вел службу во имя Бога Небесного и все видел своими глазами. Молодого человека сравнивали с Пророком, видя в его искреннем служении подвиг Гесера. Пророков Равностоятель – так говорили о Григорисе европейские христиане.

Это и не устраивало тайных врагов Бога Небесного, которые затаились в Риме. Римские правители боялись правды о кипчаках, боялись их прихода в Европу. И они прибегли к любимому своему оружию – к оговору. Его обвинили в греховном падении.

Трагический день… Григорис не нашел чем оправдаться. Все было против. И тюрки казнили его страшной казнью. Здесь же, в Дербенте, на площади. Юношу привязали к хвосту дикого коня, потом судьи зачитали приговор.

Но и перед смертью он не попросил пощады. Молчал, потому что не в чем было оправдываться. Лишь посмотрел на небо и тихо произнес: «Тенгри салгъан намусдан къачмас!» («Что предписано Тенгри, того не избежать!») Не сразу поняли ошеломленные судьи, что произошло. А когда поняли, конь уже мчался вдоль берега моря и был далеко…

Казнь признали жертвенной. И начали молить Тенгри, чтобы душа героя и невинной жертвы стала покровительницей кипчаков. Это было древнейшей традицией Алтая – искать покровительства у героя.

Святой Георгий. XV в. Церковь Святого Георгия. Местия. Грузия (Сванетия)

С той минуты епископ Григорис получил тюркское имя Джарган (отчаянный до безрассудства). Он стал тюрком по духу – родным человеком, отчаянным до безрассудства, как и сами кипчаки. Степняки приняли его в свою общину.

Могила святого Георгия.

Селение Джалган. Дагестан. Фото В. Бреля

И долго потом молились, чтобы душа Джаргана воплотилась в новорожденном мальчике и никогда больше не покидала тюркский мир.

(Надо заметить, смене имени как перевоплощению души тюрки придавали особое значение; смена имени обозначала окончание старой жизни и начало новой.)

Хоронили Джаргана как национального героя. На вершине самой высокой горы в окрестности Дербента. На могиле установили часовенку. На месте казни – храм.

А на девятый день после захоронения случилось чудо. Рядом с могилой открылся родник. Целебная вода забила из земли, на самой вершине горы, где никогда не было родников. К святой могиле потянулись паломники. Издалека шли они. Молва о чуде вихрем неслась по селениям и городам Кавказа.

Вскоре здесь выросло селение, там поселились стражники святого места. Из поколения в поколение хранили они тайну тех мест. Сохранился и родник с целебной водой, сюда по-прежнему приходят люди.

Тюрки и Византия

В памяти разных народов, как известно, историю сберегали по-разному. Чаще всего события облекали в легенды или сказания, в поэмы или былины, а потом передавали из уст в уста. Даже забыв что-то, народ помнил о себе главное, знал о своей прошлой жизни, потому что в памяти его жила информация… А прочитать скрытую в легенде информацию – дело для сегодняшней науки вполне посильное.

Выходит, культура – это еще и хранилище памяти народа. Без культуры нет народа, нет прошлого. Предания, сказы, поэмы сочиняли не от скуки или безделья, каждое произведение имело глубокий смысл. С каждой строчкой невидимым узелком связывалась тайна бытия.

Тюркские легенды именно такие: затейливо выписаны слова, до мельчайших штрихов выверены образы и обязательная тайна, вернее тайный смысл, уложенный между строк.

Каждого легендарного героя тюрки берегли, словно дорогие жемчуга. Имя, одежда, оружие… все имело смысл, все было далеко не случайным. За этим следила специальная каста сказителей. Сказитель помнил десятки преданий. И если рассказчик забывал имя героя или какую-то важную деталь повествования, он не имел права рассказывать легенду. Если что-то присочинял, то рисковал головой, за сочинительство убивали. Или отрезали язык, считая, что любая неправда о жизни предков оскорбляет их память, а значит, и их самих.

Ту историю, что случилась у стен Дербента, тюрки, конечно же, не забыли. Азербайджанцы, кумыки, татары и сегодня помнят о неком восточном городе, в который повадился огромный Змей. Он захватил источник и требовал молодых девушек. Но дочь правителя защитил воин. Победил он Змея не оружием, а молитвой. Все увидели: слово, сказанное им, сильнее меча, ибо было то слово «Бог». Так древняя легенда, которую рассказывали еще во времена Ажи-Дахака, наполнилась новым содержанием. В ней зашифрована память о событии, связанном с приходом проповедника новой веры к тюркам-кипчакам.

За века легенда претерпевала изменения. Менялись иные детали, что-то в ней рассказывали по-другому, воину давали новые имена – Хызр или Хызр-Йльяс, Кедер или Кедерлес, Джирджис. Однако он всегда оставался вечно юным стражем источника жизни.

В Европе эту легенду тоже знали с незапамятных времен. Там бесстрашного воина назвали Георгием (или Георгом, Джорджем, Егорием, Юрием, Иржи… с десяток имен). И здесь нет ничего удивительного.

Георгий, Хызр, Кедер и Джарган в жизни были одно и то же лицо. Но в силу ряда причин (религиозных и политических) его разделяли, иначе говоря, делали разными людьми… Подобные примеры не редкость в истории народов, политики вмешивались в культуру, не церемонясь с фактами. Впрочем, известно и обратное – когда опять же в угоду политике несколько человек в легендах «объединяли» в одного. Получался собирательный образ героя. Так, например, поступили с ханом Акташем.

Люнебургская карта мира. XIII в. Германия.

Географические карты Средневековья помещали Рай земной на Алтае

Тюркскую легенду о Джаргане в Риме не признали. Не смогли! Римские епископы испугались, ее текст обнажал сокровенную тайну Запада: что истоки христианства не в Риме. И в 494 году Церковь запретила западным христианам упоминать имя Григориса (Джаргана). Тюркского святого там переделали в мученика, потом в убийцу: посадили на коня, «заставили» копьем убивать Змея, а не побеждать его словом «Бог». А Змей, иначе говоря, прародитель тюрков, превратился в легенде в воплощение зла. Легенду изменили до неузнаваемости! Таким стал святой Георгий (он же Джарган, он же Григорис), таким он известен нам ныне.

Это делалось для того, чтобы никто не узнал о его истинном подвиге. Что от тюрков пришел в Европу образ Бога Небесного. Что они стояли у истоков христианской культуры, которая утвердилась в Европе после падения Римской империи. Что религия сокрушила Империю.

Выходит, меняли не легенду, злонамеренно искажали историю тюркского народа. И делал это отнюдь не запуганный монах-переписчик. Здесь проявилась политика Западной церкви, которая веками велась против кипчаков! Очень коварная политика… Поэтому-то так мало правды известно о Дешт-и-Кипчаке, о его народе.

Но факты навсегда оставались фактами. Они не меняются, потому что их связывает логика. Именно логика (эта серьезнейшая наука о доказательствах!) и позволила восстановить события, узнать, что и как было на самом деле.

…А было, судя по всему, вот что. В 311 году в Дербенте появились греки. Не с добрыми мыслями пришли они. Греки задумали неслыханное по дерзости преступление. Тогда на земле бывшей Римской империи стояла великая смута: прежняя власть пала, а новой еще не было: сразу несколько претендентов дрались за престол. Люди открыто говорили о бессилии старых римских богов… Словом, огромная Империя раскололась на Восточную и Западную. И царил там хаос. Безвластие.

Святой Георгий. XVI в.

Барельеф собора в Ниме. Франция

Греки первыми среди европейцев вспомнили древнее правило политики: «Чей бог, того и власть». И они решили пойти к тюркам, чтобы хитростью выкрасть у них Бога Небесного и с его помощью получить власть над Европой! Никому прежде подобное даже не пришло в голову. К тюркам приходили учиться, но не воровать.

Одним из претендентов на трон пошатнувшейся Римской империи был Константин. Но он, как и остальные, был «голым» императором – владел лишь титулом и не имел своей армии, а значит, власти.

Правда, у него было одно преимущество: сын уроженца придунайских степей, он легко находил общий язык с «варварами», из которых в основном составлялась тогда римская конница.

Средиземноморье удерживал в своих руках Максенций. В Риме стояла его армия, никогда не знавшая поражений. Казалось бы, ничто не предвещало ей беду. Как вдруг появились всадники. Над ними реяли знамена с крестом (лабарумы), которых европейцы прежде не видели. Нападение было и дерзким, и внезапным.

В 312 году около Мульвийского моста – под стенами непобедимого Рима! – войска Максенция были наголову разбиты. Он сам был убит. А Константин поспешил назвать себя победителем. Это он, заключив союз с кипчаками, их руками добился себе желаемого. Тюркские всадники («варварская» конница, как любят называть их историки) выиграли битву, но приписана она будет грекам, у которых вообще не было ни армии, ни военной сноровки.

Расстановка сил в Европе изменилась в пользу Константина… Пора безвластия кончилась. Единственным императором стал удачливый предводитель греков.

Любопытно, что в тот 312 год греки пригласили к себе тюркских священнослужителей, которые читали собравшимся толпам молитвы во имя Бога Небесного. (Разумеется, на тюркском языке.) Читали молитвы на площадях греческих городов. Сделали это уже по приказу Лициния – соперника Константина в борьбе за власть на востоке империи. Он тоже стал одержим идеей союза с тюрками.

Вот когда и от кого слово «Бог Небесный» впервые услышали в Европе… Вот они, немеркнущие факты истории народов. В победе над Максенцием люди увидели волю Божию. Под знаменем с крестом отряд кипчаков легко разбил римскую армию, это приняли за знак Неба… «Чей бог, того и власть», – сказали все.

Константин был ловким политиком. Он умело использовал желание греков освободиться от власти Рима, приобретя огромное число союзников внутри самой империи. Но главную ставку сделал на тюрков. Константин понял, что теперь важно закрепить за собой веру в нового Бога, сделать ее и тюрков своими. И он вслед за Лицинием высказался за признание нового христианства, которое зародилось тогда на Кавказе. Союз с кипчаками был очень выгоден ему…

П. Ластман. Битва у Мульвийского моста. 1613 г.

Сегодня многое перепутано в учебниках истории. Их писали и переписывали по приказу политиков не раз. Но скрыть правду нельзя. Она, как шило из мешка, появляется неожиданно. Да, при Константине приняли греки веру в Бога, это не отрицает никто. Но приняли от тюркских священнослужителей! Вот об этом историки стараются не говорить. Забывая, что других учителей и носителей веры в Бога Небесного тогда просто не было в мире. Только кипчаки! Вера в Бога Небесного Тенгри была зна2ком их культуры.

На Востоке из религии тюрков вырос буддизм, на Западе – новое христианство. Тенгри открывался людям по-разному, и в этом (в Его присутствии!) еще один след Великого переселения народов. Европейцы признавали Бога, а с Ним – и тюркскую духовную культуру.

Но сам Константин в глубине души не признал Бога. Его богами были политика и власть. Он не считал обман грехом и шел на все, чтобы сохранить власть в своих руках. А для этого ему нужны были кипчаки.

Щедро заплатив за победу над римлянами, он не скупился на подарки и обещания. Не жалел ничего, сам обложил себя данью, лишь бы оставить тюркских воинов у себя. Лишь бы они служили ему. И всадники остались! Их словно опоили… «Федератами» назвали потом этих предателей. (Слово «федерат» происходит от латинского «договор».)

Константин угождал им, как мог. Ввел, например, новый календарь: день отдыха назначил на воскресенье, как у тюрков. Людей обязал ходить в церкви, молиться новому Богу Небесному. Заметим, до 325 года греки молились только Тенгри! И читали священные тексты и молитвы тюрков! Учить тюркский язык становилось модой в Империи.

Факт чрезвычайный. И абсолютно забытый. А он проясняет иные темные пятна истории Европы… Даже на монетах Византии чеканили теперь равносторонние кресты… «Знаки солнца».

Щиты. Находки из курганов. Алтай.

Равносторонние кресты на щитах служили знаком защиты на Древнем Алтае еще до новой эры

Более того, тюркский язык стал языком и византийской армии, его так и называли – «солдатским» или «командным». Тысячи семей степняков переехали к грекам. Им давали лучшие земли, за их переезд платили ханам Дешт-и-Кипчака золотом. Конечно, эти переезды – тоже Великое переселение народов, его продолжение. Однако не свободное! Скорее они были все-таки покупкой людей за золото.

Кипчаки, собственно, и создали Византию, знаменитую в Средневековье страну на востоке Европы… Через три поколения людей там появилась и стала заметной византийская культура, плод содружества двух народов, поныне вызывающий восхищение. Но доля Востока в ней явно преобладала, считают специалисты.

Ничего удивительного. На земле Европы повторилась история Кушанского ханства, с той лишь разницей, что правителем в Византии стал человек не царского рода и не тюрк. Но следы слияния двух культур налицо!

…У Константина теперь не было врагов. Тюрки считали Константина своим: он верил в Бога Небесного. Так думали они. В вопросах политики доверчивые, как дети, они не догадывались об обмане. А он не жалел золота ради дружбы с ними, ради переманивания их к себе.

Император в 324 году заложил Константинополь, новую столицу новой империи – уже Византийской. Строительство поручил тюркским мастерам. Чтобы город, в пику Риму, они построили по своему – по восточному! – образцу. Чтобы храмы в нем были во имя Тенгри… Все предусмотрел хитрец.

Так родилась Великая Византия.

Коварство императора Константина

Вчерашняя колония Рима, став столицей Западного мира, год от года обретала небывалую силу. Благодаря кипчакам она превратилась в цветущую страну Средиземноморья. Союз с тюрками выгодно отличал ее. Греки стали диктовать свои условия и Египту, и Палестине, и Сирии, и даже самому Риму. Но этого Константину было мало.

В 325 году он повелел собрать в городе Никее всех христианских священников. То был первый сбор духовенства (Вселенский собор), известный под именем Никейского. Собор преследовал единственную цель. Ее не скрывали. Император приказал Собору создать христианскую церковь, но не по тюркскому, а по греческому образцу. Вот что вынашивал долгие годы этот хитрый правитель, вот ради чего он шел на все.

В Греческой церкви Тенгри и Христос, по замыслу Константина, становились как бы одним лицом, вернее единым богом… Греки решили, что, завладев именем Тенгри, они завладеют и силой Божией. Для этого понадобился им Никейский собор и собственная церковь.

Собор Святой Софии в Константинополе (Стамбуле).

После 1453 г. собор был преобразован в мечеть, а в 1935 г. объявлен музеем

Но, забирая в свою церковь Тенгри, они посягали на молитвы, обряды, храмы тюрков… На всю их духовную культуру. То, что Алтай копил веками, переходило Византии, ее Церкви по праву союзника, или единоверца…

Святой Николай вырывает глаза епископу Арию.

Мелькитская икона. Фрагмент. XVII в.

На Никейском соборе не сразу поняли приказ императора Константина. А когда поняли, возмутились. Большей нелепости не придумать – смешать воедино Бога и человека. Того кощунства требовала политика, которая позволяла бы выступать светскому человеку от имени Бога.

Константин и Первый Никейский собор (325). Сожжение арианских книг.

Сборник церковного права. Ок. 825 г. Италия

Первым встал на защиту Тенгри египетский епископ Арий. Он сказал, нельзя равнять человека с Богом. Потому что Тенгри – это дух, а человек – плоть, то есть творение Божие, которое рождается и умирает по Его воле. Всевышний Бог вечен, этого и не могли понять европейцы.

Арий был очень образованным человеком. Он убеждал уверенно. Его приветствовали епископы армянской, албанской, сирийской и других церквей. Никто из них, разумеется, не отрицал пророчества Христа, но никто и не равнял его с Богом. Боялись кары Небесной.

Спор закончился печально. Император Константин грубо оборвал его, сказав, что перечить себе не позволит.

Но несогласные епископы мнения не изменили. Не подчинились приказу Константина и не приравняли Христа к Богу. Иначе говоря, сохранили в чистоте веру, которой их научили в Дербенте. В христианских церквах Армении, Кавказской Албании, Сирии, Египта, Эфиопии истинным Богом оставался Бог Небесный Тенгри. Бог-отец. Только Он один, Ему молились. Его образ изображали на иконах. Ему посвящали храмы…

«Плюнешь в Небо – попадешь себе в лицо», – учит тюркская пословица.

Впрочем, «создатели» новой религии не утруждали себя. Люди, весьма далекие от религии и от Бога, замахнулись и на Новый Завет – книгу деяний Христа и его учеников. Его текст потом переписывали не раз и не два другие такие же политики…

Поразительно: тюркские ханы будто и не заметили Никейского собора, они словно обитали в другом мире. «Нет бога, кроме Бога», – с этой мыслью жили они, показывая, что политика их не интересовала.

Константин прекрасно знал, что творил, обо всем ведал, удачно выбрав момент для создания своей церкви. У царя кипчаков тогда резко обострились отношения с аланами из-за Дона, ему было не до греческих новаций.

«Если двое враждуют, один из них умирает», – говорят на Востоке.