Текст книги "Великая степь. Приношение тюрка (сборник)"

Автор книги: Мурад Аджи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Коран

Конечно, Коран – главное достояние ислама. Священная книга, в ней ответы на все вопросы жизни. Даже самые трудные… Но как появилась она?

Это очень важный вопрос. Ведь на Аравийском полуострове вообще не было книг: его народы не знали письменности. А у древних тюрков священные книги были, по ним учились народы Востока еще в I веке, во времена хана Эрке, потом – Европа. А потом все они куда-то исчезли. Куда? И исчезли ли?

Ответ на самом виду, он в 108-й суре Корана: «Мы даровали тебе кевсер; потому молись Господу твоему…» Так начинается эта сура в переводе Г.С. Саблукова. Глубок ее смысл, трудно осмыслить его.

Арабы не зналини тогда, ни сейчас, смысла слова кевсер! И это самое поразительное. «Непонятное слово» у переводчиков Корана всегда вызывало разногласия и споры. Даже произносят они его по-разному – Кевсер, Каусар. И толкование дают разное – «изобилие», «достаток».

А это имя Пророка тюркского народа. Гесер(Кесер) называли они его. Имя забытого пророка и введено в текст Корана! Целая сура посвящена ему… Ибо нельзя написать книгу, не зная букв. Нельзя решить задачку, не зная цифр. Значит, слово «Гесер» в Коране связано с каким-то важным событием, ныне «забытым» или оставленным без внимания…

В тексте Корана есть другие «белые пятна». Но и они откроют свой истинный смысл, лишь когда история тюркского народа встанет на свое законное место в истории человечества. Нельзя же постоянно «забывать» о народе, который дал миру веру в Бога Небесного!

Правда рано или поздно все равно восторжествует!

Ученые давно обратили внимание не только на «непонятные» слова Корана, но и на сам его текст, написанный по-особому. Арабы так не писали. У них иной строй фразы. Коран – это явно «неарабская речь». Таково заключение науки.

Что ж, и древняя мудрость гласит о том же: «Верблюда не спрятать среди овец». Воистину так.

В Коране, например, есть строки, совпадающие с текстами Талмуда и Библии. Удивительно? Нет. Коран – это сборник Божественных откровений. Он – труд, на который людей подвигли слова Пророка Мухаммеда.

Десятилетиями создавали Коран, шлифовали его строки. На арабский язык тогда были переведены десятки книг. Тюркских, египетских, сирийских, иранских, еврейских – разных. В них искали зерна мудрости.

Те переводы назвали арабской литературой. Именно пе-ре-во-ды. Они услаждали слух мусульман, являя собой новую культуру нового Востока, свободного от византийской деспотии.

Один перевод назывался «Гесер-эфсане» («Хазар-афсана») – в нем тюркские сказки и наставления. В конце VIII века у них появилось новое имя – «Тысяча и одна ночь»… Выходит, Шахерезада рассказывала сказки по-тюркски?

И Синдбад-мореход, как выясняется, тоже говорил по-тюркски, потому что другого языка не знал… Удивительна все же наука история. Не только открывает великие тайны, но и доказывает, что Коран не просто «сборник мудрости, написанной языком откровений», еще и хранилище «утерянных» сокровищ.

Нерукотворная это книга!

Первая сура Корана. Письмо насх (несхи)

Его притчи и искрометные фразы – плоды высокой литературы, они вызревали веками. Они, как украшение из степного кургана: не повторить, не превзойти. На всем Ближнем Востоке их прежде не было. Только у тюрков.

Коран сложен из аятов, как из искрящихся самоцветов, они наполняют его главы – суры – светом и мудростью. «Айат» – слово тюркское: «ай» – «разъясняй», а «ат» – «название». Это фраза (или часть фразы), которая читается нараспев.

Тюрки, как известно, свои молитвы читали только нараспев. Такова традиция Древнего Алтая…

Сам текст Корана начали записывать с 633 года, на это ушли десятилетия. Сотни священных страниц увидели свет, с тех пор в них не меняли ни слова, ни запятой. Но с чьих слов записывали Коран? Неизвестно. Зато известно, что после Мухаммеда Аравия вернулась к язычеству. Аравитяне первыми забыли своего Пророка.

Они и при жизни плохо знали его. Памятно событие 637 года, когда халиф Омар после победы над персами попросил своих воинов произнести хотя бы одно изречение Мухаммеда. Никто не сумел. Лишь один тихо промолвил: «Басмала».

И это все, что знали об исламе его распространители.

Считается, что со слов каких-то стариков, уцелевших после битвы при Йемаме, араб Зейд ибн Табит (Зайд ибн Сабит) стал записывать первые строки Корана. Может быть и так… Ему было всего лишь двадцать два года. В 651 году, будучи уже зрелым мужем, завершил он свою работу. Но не Коран.

А еще говорят, что рядом с Пророком Мухаммедом находились секретари, умеющие писать. Но это совсем маловероятно, откуда им быть в неграмотной стране?.. И если даже так, что тогда делал Зейд ибн Табит два десятилетия? Все уже записали до него… Значит, было не так.

Текст Корана утвердился ближе к VIII веку. Это исторически достоверный факт. А все остальное – домыслы, которые за века превратились в непреложную истину.

Непонятно здесь многое. Каким письмом мог быть написан Коран? Это тоже очень важный вопрос. Без ответа на него что-то по-прежнему остается необъясненным, а значит, вымышленным.

Так называемая арабская вязь в раннем Средневековье была «божественной тайнописью» – письмом тюрков. Они называли ее словом, по звучанию близким к «шифр». О ней знали и среди христиан, но знали лишь избранные. Копты… Не аравитяне. Вот почему роль именно «коптского писаря» отражена в изречениях знаменитых мусульман – в хадисах. И это далеко не случайно.

Мог ли о тайнописи знать Зейд ибн Табит, простой человек из Медины? Никогда. А секретари Пророка? Да, но при одном условии: если они епископы ближневосточной Церкви.

Так и было!

В 615 году Мухаммед, как известно, отправил своих людей в Абиссинскую церковь. Пророк звал к себе христиан, называя их единоверцами. Он просил коптов «помочь правоверным обрести благочестие» и переложить на свои плечи иные заботы мусульман. Они, эти заботы, были связаны с письменностью.

Утверждать так позволяют не только хадисы, но и сама письменность.

Ученые установили, что арабская вязь приняла свой нынешний вид лишь к VIII–IX векам, когда Коран был уже написан. Тогда и упростили «божественное письмо», чтобы забыть его. Новое арабское письмо сделали доступным для простых людей, оно перестало быть шифром.

Однако возникает новый вопрос: не на тюркском ли языке были страницы самого первого Корана? Те, с которых переписывал Зейд ибн Табит? И те, которые потом таинственно исчезли?

Не их ли запретили и сожгли, когда халиф Осман велел оставить только Коран, написанный по-арабски?..

Вот почему и нет прижизненных записей речей Пророка Мухаммеда. Они, как и текст самого первого Корана, могли быть написаны только на «божественном» – тюркском языке. Другими они и быть не могли.

Эти запрещенные тексты несколько веков жили своей жизнью, мусульмане-тюрки передавали их из рук в руки как святыни… Возможно, живут они до сих пор.

У мусульман есть еще и священное предание – Сунна. Она дополняет Коран, в ней записаны поступки и высказывания Пророка. Эта книга была завершена к IX веку. С ней закончилась эпоха «египетского христианства» в исламе и началась его самостоятельность.

Учение Мухаммеда стало полноценной религией.

С текстом Сунны согласились не все мусульмане. Тех, кто целиком признал ее, назвали суннитами. Их большинство. Но это абсолютно ничего не значит: в исламском мире шииты не менее уважаемы и авторитетны.

Авторами Сунны были великие тюрки: аль-Бухари и Муслим. Они жили отнюдь не в Аравии! Произведение аль-Бухари за глубину мысли назвали «Сахих» («Истинный»). После Корана нет книги авторитетнее этой. Таково мнение известных ученых Востока.

К слову, едва ли не все крупнейшие ученые-мусульмане были выходцами из тюркского мира. Лучше них учение Мухаммеда не знал никто. Это признанный факт.

Они, эти люди, книгами воздвигали вечные памятники себе и своему народу.

У аравитян не было людей столь высоких знаний… Даже достойной одежды не оказалось у них. Их накидки годились лишь для езды на верблюде. От тюрков пришла и одежда мусульман.

Чалма (сувлук), шапки и фески, шаровары и рубахи с вырезом на груди, черные короткие куртки (капа), кафтаны… они пришлись как нельзя кстати. Конечно, климат на Ближнем Востоке иной, чем на Алтае, поэтому одежду делали легкой, но фасон ее оставался прежним – один к одному.

В новой одежде все видели мусульманина. Чиновников отличала вырезанная на груди длинная рубаха, а богослова – накидка, тайласан (от тюркского «талу сан» – «особая честь»). А всех мусульман вместе, мужчин и женщин, отличали шаровары, которые ценились особенно высоко.

Тюркская одежда прижилась с тех пор и на Ближнем Востоке. Например, в кафтан облачился халиф ал-Муктадир, отправляясь на смерть… Далеки те страницы мусульманской истории. Но не забыты.

Их не знают теперь, потому что мир к XIX веку изменился не в пользу тюрков. Тюрки стали ненавистны всем. Даже самим себе: пала Османская империя, последний оплот тюркского мира.

Но раньше, в IX веке, мусульмане хорошо помнили фразу Всевышнего и, не стесняясь, повторяли ее: «У меня есть войско, которое Я назвал тюрками и поселил на востоке; когда Я разгневаюсь на какой-нибудь народ, Я даю моему войску власть над этим народом». Прекрасные слова.

Их приводил в своих книгах великий ученый мусульманского мира – Махмуд Кашгарский! Здесь вся история Великого переселения народов. Здесь и Апокалипсис, с которого началось крушение Римской империи. Здесь и Аттила, которого называли Бич Божий. Здесь и ислам, на который папы римские смотрели как на «кару Божью».

Кто знает, а не в них ли, в этих словах-напоминаниях, прошлое и будущее тюркского мира?

Знаки Ислама

Раньше было семь чтений Корана. И каждое – правильное.

Значит, семь народов, вернее семь культур, создавали ислам, его традиции.

Кто-то внес в новую религию обряд обрезания, кто-то – запрет на свинину, а кто-то дал ей книги, мораль, архитектуру, одежду, обряды. Вклад разных народов был разным.

Мухаммед низвергает идолов в Каабе. Миниатюра. 1808 г. Французская национальная библиотека. Париж

Аравитяне были от него далеки.

Что могли дать язычники, которые даже омовение справляли песком?

Раз в год, весной, их племена съезжались в Мекку к Черному камню. Вожди выставляли там идолов, им молились. С этой молитвы начинался новый год… Разумеется, аравитяне знали о верованиях евреев, были знакомы с огнепоклонниками-иранцами, а также с христианами. Но они не взяли их веру: чужой огонь не грел им душу.

Народ принимает чужую веру, когда видит ее силу. Так было всегда. Те же армяне, греки, римляне поверили в Бога Небесного, лишь когда увидели Его силу.

И тем не менее Аравийская пустыня сыграла свою роль. Философы Ближнего Востока выбрали ее как уголок, недоступный грекам! Там они высадили деревце новой веры. Сторонников ислама назвали «муслимами», иначе говоря, «отдавшими себя Богу». Отсюда – мусульмане. Людей из разных византийских колоний собрал вместе дух свободы, но у них не было ни общего языка, ни общей культуры.

Поэтому для мусульман важную роль, в первое время особенно, играла одежда: только она отличала их. Взяв тюркские фасоны, люди стали похожими на тех, кто помог им найти Бога Небесного, а с Ним и долгожданную свободу…

Все стало именно так.

С исламом к VII веку появилась страна свободных мусульман – Халифат, неподвластныйгрекам. Она тоже была знаком свободы! Вскоре ее границы казались бескрайними, они уходили далеко от Мекки – за земли Средней Азии, Семиречья, Месопотамии, Ближнего Востока, Северной Африки.

Идеи ислама покорили часть Италии, Испанию, Южную Францию, там, где жили кипчаки. Люди увидели в них надежду отдалиться от растущей власти Церкви и охотно пускали ветры перемен в свои дома и города.

Посланцы Пророка Мухаммеда побывали в каганатах Дешт-и-Кипчака… Хазарии, Волжской Болгарии (Булгарии).

Новую веру везде принимали мирно, ведь она объединяла против ненавистных византийцев. Посланцев Пророка горожане Египта и Сирии, например, встречали восторженно – с музыкой и песнями. Как героев.

Даже папы римские вынужденно вступили в тайную переписку с мусульманами, надеясь на их помощь и поддержку. И те поддерживали, до XI века были близкими союзниками. Однажды даже спасли Папу Римского от верной смерти.

О Халифате написано много. Но… политика всегда мешала рассказать всю правду, порой заставляя упускать самое главное. Например, кто были они, эти бесстрашные воины ислама? Почему воевали на конях? Рубили шашками, били пиками.

И откуда вдруг на Ближнем Востоке, в колонии Византии, появилась конница и такие громкие победы?!

А ответ – в слове «арабы». Так в средневековье называли мусульман. Всех сразу, одним словом. Безразлично, о народах ли Аравии, Египта или Сирии шла речь.

Мусульманин – значит араб. Десятки народов в одночасье стали арабами. В том числе и ближневосточные тюрки – воины ислама. Это они подняли голубое знамя новой веры, под цвет Вечного Синего Неба, и им стали высвечивать купола мечетей – храмов мусульман.

На древнетюркских опорах стояла новая вера Востока. А символом ее, естественно, был знак Тенгри – крест (аджи).

Правда, в 1376 году арабы (тюрки из династии Мамелюков) сменили голубое знамя на зеленое. Но символ веры они умело сохранили, замаскировав его под восьмиконечную звезду. С ней шли в бой воины Халифата. С ней одерживали победы…

Но только свои, посвященные, знали эту тайну.

На равносторонний тюркский крест в Халифате в разное время смотрели по-разному. Например, в VII веке правитель Муавия решил чеканить особые, «мусульманские», монеты из серебра и золота, но люди не приняли их. «На монетах нет креста», – говорили они.

А крест в Халифате был не только на монетах… Он – знак Неба – отличал знамена мусульман. До 1024 года ислам разрешал праздновать день Святого креста. Праздник открывал сам халиф. Это был большой, народный праздник.

Борьба между мусульманами и христианами за знак Неба в Средневековье велась жестоко. Мусульмане врывались в церкви, выламывали из стен кресты, а следы их замазывали. Христиане отвечали тем же… Все хотели быть ближе к Богу Небесному.

В VIII веке европейцы начали потихоньку уступать, они даже решили отказаться от знака Тенгри, придумав греческий и латинский кресты. Причем сделали они это отнюдь не по доброй воле. Лишь армяне, чуть изменив, сохранили его.

Восток и Запад боролись отчаянно за обладание крестом! Их борьба отличалась удивительным пристрастием, ведь и там и там жили кипчаки, но это была уже не их святыня. И они всеми силами хотели вернуть ее. Отсюда – Крестовые походы…

Правда, позже об этих походах и об истории креста вспоминали мало, на редкость. Считалось, что знания забыты.

Ислам отличала и новая архитектура. Она время, уснувшее в камне, века не властны над ней.

Следов первых мечетей не сохранилось, их и не было. Ведь на глинобитной площадке, огороженной камышовым забором, молились мусульмане при Пророке. Потом появились здания египетской архитектуры, но слишком простыми были они, невыразительными: «что-то вроде амбара или палатки», – говорили современники.

Тогда мусульмане обратились к тюркской традиции.

В 691 году в Иерусалиме кипчаки построили первую свою мечеть – Куббат ас-Сахра, она теперь известна как Купол Скалы. Это само великолепие. Огромный купольный собор, похожий на гигантскую юрту. Изящное восьмиугольное основание, выложенное из кирпича, приводило людей в восторг.

А когда такую же мечеть возвели в Медине, горожане изумленно воскликнули: «Это же килиса!» То есть тюркский храм.

Так начиналась мусульманская архитектура. Вернее, началась она много раньше. Еще на Алтае. И прошла вместе с кипчаками по Великой Степи, по Европе.

В Азербайджане, например, в селении Лекит, есть уникальнейший тюркский храм V века настоящая архитектурная Мекка. Почти через сто лет после его строительства, точнее в 527 году, кипчаки в точности повторили его облик в церкви Сергия и Вакха в Константинополе. Потом, в 547 году, в храме святого Виталия в Равенне, столице тюрков Италии.

Мечеть Куббат ас-Сахра почти не отличалась от них. Разве что размерами и особым духом. Ее купол, похожий на юрту, и постамент, повторяющий аил, для кипчака были образом Алтая, образом дома. В нем собиралось все тепло Родины. И высота Неба.

На заре ислама на Ближнем Востоке узнали и о мазарах ( мавзолеях), где хоронили отличившихся людей. Говорили, молитва, прочитанная здесь, быстрее долетит до Аллаха. Толпы народа стекались сюда, к новым святыням.

А мавзолей – это «степной курган». Только из камня.

Тогда на Ближнем Востоке прижился и еще один древний тюркский обычай. На могилах знатных мусульман ставили памятники (турба). Как «каменные бабы» на Алтае, только проще.

Покойников оплакивали по тюркским правилам, потому что того требовал ритуал.

Мечеть Куббат ас-Сахра (Купол Скалы). 687–691 гг. Иерусалим

…Мир в Средневековье менялся. Незаметно, но зримо. Тюркская культура прорастала в нем, как молодая трава весной. Порой неожиданно, вдруг появлялась она.

Например, тогда арабы узнали о цифрах. Узнали и приняли их. Разумеется, речь не о цифрах вообще, а о тех, что ныне зовутся арабскими. А это были тюркские цифры. Их ввел халиф Валид.

Он убедил подданных, что умение писать письма, послания, подсчитывать доходы и расходы – искусство, прославляющее страну. Оно, это новое искусство, привело мусульман к великим открытиям в математике, физике.

Арабские цифры – это все те же руны, они были известны и до новой эры. Тогда на Алтай приезжали китайцы, они удивились простоте тюркских цифр. И свое удивление выразили в книге об управлении страной, которая сохранилась.

Бесспорно, Арабский халифат создавали кипчаки, их культура. Тюрки же и решили его судьбу.

Султан Махмуд

До 750 года столицей Халифата был город Дамаск, а правящей там династией – семейство Омейядов. Потом их свергли: уже не тюрки-кипчаки, а тюрки-огузы встали у штурвала власти, приведя на трон династию Аббасидов.

Новых правителей называли иранцами, но это не вполне точное слово. Быть иранцами они никак не могли.

Иран не влиял на Халифат: коренные его жители оставались огнепоклонниками. Не мусульманами. Разные народы разной веры жили в то время на землях Древней Персии. Но господствовали мусульмане, вернее тюркская династия – огузы. Они и сели на трон Халифата.

Новые правители все стали делать по-новому, в 762 году они перенесли столицу в Багдад. И это было далеко не единственное их начинание. Город заложили на ровном месте, сначала строили его. И это символично. Как и само название города – от «Богдо», древнего обращения тюрков к Тенгри…

Аббасиды желали все сделать по-новому. И делали.

Например, прежде любой мусульманин имел право говорить на родном языке, помнить своих предков, справлять праздники своего народа. Теперь с этим прощались. Навсегда. Правоверных обязали объясняться только на арабском языке – на языке Пророка!

Назвавшись арабом, человек забывал все прежнее, что было у него. Забывал во имя ислама, разумеется.

Только тюрк придумает такое. «Среди лягушек сам стань лягушкой» – его правило жизни. И он приказал так жить всем… Не думая о смерти Востока, его народов.

Пришельцы-огузы быстро взяли верх над провинциями Халифата. Сделали их подвластными «лягушками».

Арабский язык вскоре вытеснил остальные. Он был неким смешениемязыков, весьма далеким от языка Корана. В Египте на нем говорили не так, как в Сирии или в Саудовской Аравии. Порой люди плохо понимали друг друга, хотя и говорили по-арабски.

И этим дело не кончилось. Мусульмане стали придумывать себе арабские родословные. Правители принимали такие законы, чтобы народы навсегда забыли прошлое и погрузились в неведение – в некую джахилийю… На Востоке разыгрывалась настоящая трагедия: мусульман как бы заставляли «рождаться» вновь. В муках «появлялся» на свет новый народ.

Все было точно как в Европе. Кипел тот же вулкан, в котором плавились культуры народов. И здесь и там у истоков стояли тюрки. Так, видно, решило Небо, отведя им роль созидателей.

Правители Халифата бросали в жерло этого вулкана в первую очередь родное – тюркское. Они понимали, что создают страну не для тюрков, а для всех народов Востока. И в этом видели свою мудрость.

Ломая свое собственное «я», они готовили победу над Византией. Им требовалось сильное государство. А его пока не было, потому что не было единства народов. Поэтому власть шла на все.

Свергнутая, старая династия не рискнула пойти на эту великую жертву – и не удержала Халифат. При ней силы мусульман уходили, как вода в песок. Они уходили на борьбу друг с другом за лидерство в мусульманском мире. Восстания, войны, секты, споры… Люди видели, что они не усиливают страну. Наоборот, разрушают ее.

Огузы примиряли всех сразу, однако новые правители забыли старую мудрость Алтая: «Воспитав чужого, сына не получишь…» Они так и не создали нового народа, несмотря на огромные жертвы. Арабский мир навсегда остался миром разногласий и борьбы за лидерство. Мусульмане не стали едиными даже через тысячу лет.

Халифат был соткан из противоречий.

Вскоре он распался, чтобы никогда не соединиться вновь. Его трагедия лишь разделила людей. Например, египтяне, заговорив по-арабски, забыли родной язык, и копты сделались им чужими. Потому что они – такие же египтяне – остались христианами.

Ислам и христианство развели египетский народ по разным хижинам. Чужой сын не стал своим… Был в истории Халифата такой эпизод.

И все потому, что, говоря о единстве, правители не желали его. Так, например, в 833 году новый халиф, созвав мудрецов, спросил: «Сколько лет буду царствовать?» Ответы их были разные. Лишь один, самый седой, тихо промолвил: «Ровно столько, сколько захотят тюрки». И все рассмеялись его горькой правде: гвардия Багдада всегда состояла из них, тюрков. Было именно так… И раньше, и позже.

Интересна судьба султана Махмуда Газневидского, железным тюрком, татарином называли его индусы. А они разбирались в «тайнах» Арабского халифата. О тюрках знали не понаслышке. Все-таки знать Северной Индии тогда еще говорила по-тюркски – на своем родном языке – и не нуждалась в переводчиках.

Газни – столица государства Газневидов в X—XI вв. Старая часть города с цитаделью

Султан Махмуд – личность знаменитая на Востоке. Мало кто мог сравниться с ним. Он в XI веке упрочил мусульманские земли в Северной Индии. При нем Халифат достиг наивысшего могущества. Героя не останавливали ни горы, ни пустыни, ни реки, ни грозные боевые слоны индусов. Он всегда шел только вперед – на восток. И всегда побеждал.

Султан был силен на суше и на воде. Он легко разбил войско, а потом и флот Индии на реке Инд. Победы султана эхом отозвались в средневековом мире: христиане, буддисты, огнепоклонники, просто язычники спешили стать мусульманами. Люди знали: прав тот, кто побеждает.

А побеждали арабы. Значит, их вера истинная.

Очень возвысил исламский мир султан Махмуд.

Но возвысил его не войнами, а учеными, поэтами, переводчиками, мыслителями и философами. Их собрал он при дворе. Потом открыл библиотеки для народа: число культурных людей росло тогда год от года, умножая славу мусульманского Востока. Разноязыкая свита всегда плотно окружала султана – тюрки, персы, индусы, арабы, китайцы.

Эта была личность! Жемчужина в короне Халифата. Самый могущественный тюрк в его истории. Его отец Сабуктегин «был рабом того раба, который сам был рабом при повелителе правоверных». Так говорил о себе монарх.

Но что за великолепные то были «рабы»… Один – владетель провинций Трансоксианы и Хорасана, второй – государственный министр и полководец, третий – начальник города и провинции Газни. Отсюда – Махмуд Газневидский. Аристократ высшей пробы сидел на троне Халифата. Сильный. И умный. Настоящий идеал правителя.

Однажды в Индии он поднял булаву на идола. Перепуганные индусы пообещали гору сокровищ, лишь бы он не трогал идола. Султан спокойно ответил: «Ваши доводы убедительны. Но Махмуд не торговец идолов… – И добавил: – Что обо мне скажут потомки?» А потом с утроенной силой нанес страшный удар.

При султане Махмуде солнце по-особому светило в небе.

Тогда величайший Ибн Сина (Авиценна) перевел труды Аристотеля, не дав им сгинуть в безвестности. Для этого он выучил древнегреческий. Ученый вел большую врачебную практику. Его книги по медицине были известны во всей средневековой Европе, по ним учились поколения врачей. Кроме того, он славился как прекрасный знаток искусства.

А аль-Бируни, забытый гений Востока, раскрыл свои таланты тогда же. Он уже знал, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца. И математически доказал это за пятьсот лет до Коперника. Ученый совершил переворот в астрономии.

Вровень с ним стоял Ибн аль-Хайсам, прославившийся книгой «Сокровище оптики». Он подарил миру идею телескопа и очков. Его труды в XII веке перевели на латынь, сделав их достоянием Европы.

При Махмуде вновь вспомнили аль-Фараби, который перевел труды древних философов Запада, запрещенные тогда в Европе. Редкого ума был этот человек. Его прозвали Вторым учителем, вторым после Аристотеля…

Таланты вернулись на Землю при султане Махмуде. Тогда придумали новую писчую бумагу, на которой пишут и поныне. Потому что время было такое – расцвет химии, физики, литературы. Воздух просветлел над миром и стал чище. В цену опять вошли точное слово и светлая мысль.

Обрели новую жизнь знаменитая поэма «Шахнаме» и другие жемчужины слова и образа. Наступил расцвет науки, литературы и творчества – золотой век мусульманской культуры. Люди наслаждались прекрасным.

Памятник Ибн Сине. Анкара. Турция

Это был тюркский ренессанс!

Он длился не одно десятилетие и вывел в мир не одного поэта. Низами Гянджеви рожден им… Звезды первой величины усеяли тогда небо Востока. Султан сам, как юноша, увлекся творчеством. Под его диктовку написали новую историю Халифата. В ней Махмуд объявил сразу всех тюрков мусульманами, арабами. Чтобы «поддержать базар красноречия», как он собственноручно написал на своем труде.

Так тюркская культура «превратилась» в арабскую. И уже никто не различал их. Однако народная память сберегла то, что чуть было не исчезло в пучине времени.

Мусульмане всегда делили науки и знания на свои и чужие. Свои – это арабо-мусульманские, а чужие – это «иноземные», или «науки древних». То есть тюрков, говорили они… Философия, математика, география, астрономия, минералогия, химия, физика начинались на Алтае.

…Слава Тенгри, сохранившему правду о тех далеких днях.