Текст книги "Сердце звездного дракона (СИ)"

Автор книги: Морвейн Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

13

Ровеналь наблюдал за происходящим из своего трюма и с трудом сдерживался, чтобы не вскочить и не броситься на помощь. Нападение на Эллеру вызывало у него почти физическое неприятие – хотя чего-то подобного он и ожидал с самого начала.

«На что ты вообще рассчитывал, когда впускал их на корабль?» – вертелось в голове. Было абсолютно очевидно, что хрупкая девушка ничего не сможет сделать с отрядом вооружённых мужчин.

Ровеналь, конечно же, смог бы. Но он отлично понимал, что не имеет права рисковать миссией. Потому лишь замер неподвижно и внимательно изучал знаки, начертанные на архаичных плащах визитёров.

Такие знаки не носила Инквизиция, и всё же что-то чудилось Ровеналю знакомое в их плавных контурах и загнутых концах.

Так продолжалось, пока до него не донёсся обрывок переговоров. Сидя взаперти за глухой стеной, Ровеналь не имел никакой возможности услышать или увидеть тех, кто находится снаружи. Но быстро понял, что «пустота», о которой идёт речь, имеет непосредственное отношение к нему.

Услышав, как меч наносит первый удар по металлической стене, Ровеналь поднялся и поспешно отступил в тень. Огляделся по сторонам. Рука почти машинально придерживала энколион.

Сейчас, когда его Предназначенная была поблизости, сила Ровеналя немного возросла – но без главного ритуала посвящения оставалась всё так же ограничена. Многое в силе дракона зависело не только от физической близости его Якоря, но и от близости их душ, от взаимопонимания между ними – а им с Эллерой до взаимного доверия было ещё очень и очень далеко.

И всё же, чувствуя, как поддаётся стена под напором противника, Ровеналь крепче стиснул энколион и протянул перед собой руку.

Воздух задрожал, и упомянутые Эллерой пачки сигарет показались на столе – там, где ещё недавно был экран.

Ровеналь шагнул ещё глубже в тень, и в этот момент стена рухнула под напором рыцарского меча.

Секунду ничего не происходило. Затем рыцарь шагнул в помещение. Потом сделал ещё шаг вперёд. И в тот же миг Ровеналь атаковал его со спины.

У него было немного шансов в рукопашную справиться с обладателем огромного меча, но уже через мгновение он ударом ноги выбил оружие из рук рыцаря.

Меч полетел в сторону.

Ровеналь уклонился от ответного удара.

Лицо рыцаря исказила ярость, а затем кулак Ровеналя впечатался ему в скулу, и рыцарь осел на пол.

Передатчик на его виске негромко затрещал, требуя ответа на вопрос:

– Альберт! Что там внизу?

Ровеналь подобрал меч и, на ходу изучая его возможности, двинулся к лифту.

Сэр Гилберт смотрел на Эллеру с таким подозрением, как будто это она учинила ловушку на нижней палубе.

Эллера осторожно сжимала пальцы в кулаки – руки уже слушались, но противников было двое, и они были вооружены. Требовалось как минимум отобрать у одного из них меч – хотя, если бы спросили Эллеру, она бы сказала, что более идиотского оружия для драки на маленькой межзвёздной яхте, чем длинный двуручный клинок, просто не найти.

– Дэрек, что в спальне? – сменил тактику Гилберт.

Однако и здесь ответом ему стала тишина. Он собирался было развернуться и отправиться на проверку. Даже успел бросить через плечо:

– Андрэс, оставайся здесь и следи за ней!

Но Эллера окликнула его.

– Я всё расскажу! – заверила она. – Только обещайте отпустить меня живой!

Сэр Гилберт на мгновение заинтересовался этим предложением. Шагнул к пленнице… А в следующий миг голова его слетела с плеч. Тело стояло неподвижно ещё секунду, потом стало оседать на пол.

Андрэс вскрикнул и замер с распахнутыми глазами.

– Сэр Гилберт… – прошептал он.

– Не трогай его! – крикнула Эллера Ровеналю, который уже собрался было снести голову и второму рыцарю. – Нужно его допросить.

Ровеналь послушно спрятал меч и просто отправил младшего рыцаря в нокаут ударом по лицу.

– Ты живая? – спросил он, освобождая руки Эллеры из фиксаторов.

– Да… – та на всякий случай ощупала себя. – Я идиотка, не догадалась, что в этих дрынах может быть парализующий режим.

Она пнула ногой наполовину выпавший из ножен меч Гилберта.

– Святые звёзды, неужели мне всё это убирать… – пожаловалась она. Потом опомнилась и добавила: – Надо проверить сэра Дэрека… Идём.

Она первой вышла в коридор, подошла к спальне и потыкала мыском домашней туфли распростёртое на полу тело.

– Что произошло? – спросил Ровеналь.

– Сработал защитный механизм. Но у шлюза должны быть ещё двое.

– Уже нет.

Эллера и Ровеналь посмотрели друг на друга.

– Нужно связать этого Андрэса и обследовать их корабль.

– Думаешь, там может быть кто-то ещё? – спросил Ровеналь.

– Наверняка – пилот. Но дело не только в этом. Я… хочу посмотреть. С чем мы имеем дело.

Ровеналь кивнул, и они принялись воплощать в жизнь озвученный план.

В стыковочном отсеке Эллера, поразмыслив, обыскала одно из мёртвых тел и, не обнаружив на нём более мобильного оружия, взяла себе меч. Потом подумала и, не сделав и десятка шагов, отошла в сторону. Вернулась в кают-компанию, вооружилась шокером и снова подошла к шлюзу.

– Я пойду впереди, – сказала она. – Ты прикроешь меня огнём со спины.

Ровеналь собирался возразить. Эллера всё ещё не казалась ему серьёзной боевой единицей, и прошедшая стычка ничуть не изменила его мнения.

– Ты слишком много и глупо рискуешь, – сказал он, следом за спутницей ступая в гофрированный шланг, служивший переходником между двумя стыковочными отсеками разных моделей.

Эллера не сочла нужным отвечать.

Некоторое время потребовалось, чтобы вскрыть автоматический замок переборки шлюза с другой стороны, а затем оба вошли в стыковочный отсек вражеского корабля.

Если яхта Эллеры была небольшой, но явно обжитой – об этом свидетельствовали обёртки от печенья, торчавшие на кухне из каждой щели, безделушки в спальне и разряженные гаджеты по всей кают-компании – то корабль Ордена с первого взгляда показался стерильным.

Даже не военным – а Ровеналю довелось служить на военных кораблях, хотя казарменный быт он и не любил, – а просто пустым.

– Мы могли бы перебраться сюда, – прошептала Эллера, медленно продвигаясь вперёд по полутёмному коридору. – Тут наверняка есть этот чёртов клапан…

– И может быть заодно вшита система слежения, – остудил её пыл Ровеналь. – К тому же мы вряд ли сможем показаться в ядре на угнанном корабле.

– Они сами могут быть вне закона, – возразила Эллера больше из духа противоречия, чем потому, что в самом деле была не согласна.

– Снимем с него пушки, – предложил компромисс Ровеналь. – И клапан, если он нам подойдёт…

Едва он успел договорить последнее слово, как стена перед ними расползлась в стороны и с оглушительным боевым кличем на Эллеру кинулся тёмный силуэт.

Олсон подняла шокер в то же мгновение, когда с меча Ровеналя сорвался энергетический снаряд. Завопив ещё громче, нападавший рухнул на землю и больше не шевельнулся.

– Вот и пилот, – Эллера ногой перевернула его на спину. Остановилась, заглядывая в рубку. – Знаешь, что я думаю? – сказала она, вспоминая такое же неподвижное тело сэра Дэрека.

– Вряд ли охранные системы стоят на входе в рубку. Но пульт управления вполне может быть настроен на пилота, – озвучил Ровеналь её мысль, и Эллера кивнула.

– Не полезем туда, – предложила она и замолкла, увидев на пульте, справа от сенсорной панели, старинный фолиант. Раскрытые страницы застыли неподвижно, и на одной из них даже издали можно было разглядеть истёршуюся гравюру – Пророка, сгорающего в пламени звезды. Ровеналь приблизился и остановился у девушки за плечом. Он тоже узнал этот сюжет.

– Всё-таки Инквизиция, – заключил он, и Эллера кивнула. Ей жутко хотелось посмотреть книгу вблизи, но она качнула головой и отогнала эту мысль.

– Или какие-то сектанты, которые работают под них… – добавила она. Развернулась и продолжила: – Пошли. Я возьму сканер у себя на корабле. Проверим местные защитные системы, соберём здесь всё, что можно, и будем отстыковываться.

Догадка оказалась верна. Жилые отсеки легко удалось разблокировать, но к рубке была подключена серьёзная охранная система, связываться с которой не рискнули ни Эллера, ни Ровеналь.

– Жаль, что не вышло забраться в их компьютер, – сказала Эллера через несколько часов, из пилотского кресла наблюдая, как Ровеналь в скафандре ползает по наружной поверхности яхты и прикручивает новые орудия.

– Мы точно взлетим с таким перегрузом? – спросил тот.

Эллера пожала плечами, не думая о том, что спутник её не видит.

– Сбросим что-нибудь. Например, тебя.

Ровеналь промолчал: нет смысла спорить с тем, кто находится внутри корабля, когда сам дрейфуешь снаружи.

– Заканчивай, я пойду приготовлю ужин, – тем временем продолжила Олсон. – Тебе индейку или телятину?

– У тебя на борту есть настоящее мясо? – Ровеналь даже голову задрал, пытаясь всмотреться туда, где находился нос корабля, хотя разглядеть что-нибудь за лобовыми пластинами всё равно бы не смог.

– Нет, но я неплохо умею его имитировать. Так что решай.

Ровеналь согласился на индейку, и, поднявшись из-за пульта, Эллера направилась на кухню воевать с синтезатором пищи.

Когда усталый и злой – тяжёлые орудия не стыковались с пазами гражданского корабля – Ровеналь присоединился к спутнице, фигурные куски синтетического мяса с тёмными полосочками от гриля уже дымились на столе.

– Пахнет хорошо, – признал он, присаживаясь на высокий стул перед барной стойкой и отрезая первый кусок. Прожевал и поинтересовался: – Что будем делать теперь?

– Ты спрашиваешь меня? – Эллера подняла бровь. Она свою порцию уже съела и теперь ковыряла маленькой вилочкой творожный десерт.

Ровеналь помолчал. Потом озвучил проблему:

– Клапана у них всё-таки нет.

– А ты всё-таки не хочешь воспользоваться их кораблём, – закончила Эллера за него. Ровеналь покачал головой. Хотел объяснить, но спутница его перебила: – Я понимаю. Очевидно, за тобой охотится весьма серьёзная организация. И не удивлюсь, если не одна. Я хотела бы понять, что это за энколион и почему он так важен для них… Но почему-то мне кажется, ты не станешь говорить.

Ровеналь качнул головой.

– Извини. Только когда буду уверен, что ты… со мной.

Эллера не стала спорить и обвинять.

– Тогда возвращаемся на прежний курс, – продолжила она. – Воды хватит на три дня. Я постараюсь просчитать, где можно пополнить запас.

14

Допрос Андрэса ни к чему особенному не привёл.

Его разоружили, сняли доспех, связали и спустили в трюм, где теперь он и сидел, глядя на дыру в стене. Эллера настаивала на том, что нужно заставить пленника заварить пролом, но Ровеналь резонно возражал, что с паяльником в руках бывший рыцарь Белого Пламени может причинить немало вреда.

Первым его допрашивал Ровеналь, но Андрэс лишь воротил нос и бормотал вполголоса слова молитвы на старинном церковном языке.

– Если не заговорит, выбросим его за борт, когда будем проходить над звездой. Пусть присоединится к своему Пророку в вечном странствии, – бросила Олсон, когда они оставляли Андрэса одного.

Спустя пару часов Эллера пришла к нему снова и сделала ещё один заход, но опять безрезультатно.

Теперь Олсон отдыхала, сидя в кают-компании, и лениво наблюдала, как проплывают звёзды на голоэкране. В одной руке она держала пакет с маленькими солёными зёрнышками, которых её спутник до сих пор никогда не встречал.

Сам Ровеналь стоял в дверях, сложив руки на груди, и тоже наблюдал – но уже за Олсон.

Эллера вызывала ощущение трогательной беззащитности, и в то же время быстрые и резкие движения рук девушки зачаровывали, таили в себе угрозу. Ровеналь пока не понял, в чём может заключаться эта угроза, но именно она особенно притягивала его.

– Хватит висеть над душой, – бросила Эллера через плечо.

– У тебя чуткий слух, – откликнулся Ровеналь.

– Нет, я просто вижу отражение в бликах на экране и затылком чувствую, что ты пялишься на меня.

Ровеналь вздохнул и без лишних споров присел к Эллере на диван. Подумал и будто бы невзначай закинул руку на спинку, так чтобы в случае чего было удобно уронить её Олсон на плечо.

Та ничего не сказала. Напротив, откинула голову назад, ему на предплечье, и чуть повернула, так чтобы видеть и Ровеналя, и экран.

– Так ты что-нибудь знаешь об этих парнях? – спросила она.

Ровеналь отвёл взгляд и уставился в темноту голоэкрана. Лицо его помрачнело, но Эллера продолжала ждать.

– Когда я… – медленно произнёс Ровеналь и запнулся. – Когда я только покинул Кармелон, – осторожно продолжил он, – я ещё не знал, что сеть гипертоннелей упирается в ядро. Раньше… я пользовался другими способами перемещения. Так вот… Первый же прыжок выбросил меня в самое сердце заставы Инквизиции. А я понятия не имел, что они из себя представляют… Я, как бы это сказать… Я думал, мою планету уничтожил Эквилибриум. Думал, что это случайность, но вся остальная Галактика… в надёжных руках.

Он сделал глубокий вдох.

– Я несколько ошибся, – закончил он. – Первые же сканеры высветили меня как потенциально опасный объект. Я не знаю почему. Знаю только, что оттуда мне пришлось удирать на предельной скорости, и с тех пор Инквизиция висит у меня на хвосте.

В словах Ровеналя было немало странного – как и в его поведении, и в его одежде. Но в это самое мгновение о его странностях Эллере думалось с трудом.

Она повернула голову и проглотила вопрос, готовый сорваться с губ, потому что глаза Ровеналя внезапно оказались неимоверно близко. Рука попутчика спустилась ниже, касаясь уставших плеч. И Эллера всем телом ощутила жар, исходивший от его тела.

Она смутно припоминала, что хотела о чём-то спросить – что-то про людей, которые их атаковали… Но сосредоточиться никак не могла.

– Пойду, проверю курс, – твёрдо сказала она и отодвинулась от Ровеналя как могла далеко. В голове всё ещё шумело, и Эллере пришлось сделать глубокий вдох, чтобы немного совладать с собой. Она встала и решительно направилась в рубку.

Следующие полчаса Эллера силилась сосредоточиться на картах и паривших перед ней голографических моделях планет. Она искренне пыталась понять, откуда могли прилететь адепты Ордена и где поблизости они сами могли бы пополнить припасы. В то, что их занесло настолько далеко от цивилизации, что не выбраться за десять лет, Эллера не верила. Тем более, что ей уже повезло отыскать неизвестный Ровеналю объект – собственную базу Эквилибриума.

Чем больше, однако, она старалась сосредоточиться на делах насущных, тем сильнее тянуло её мысли к странному мужчине, оставшемуся в кают-компании. До тех самых пор, пока Ровеналь не появился в рубке собственной персоной и не остановился у неё за спиной, опершись локтями о спинку пилотского кресла.

– Думаешь, там могут быть клапан и вода? – спросил Ровеналь, кивая на проекцию городской площади, освещённой лучами красного гиганта, которая парила перед носом Эллеры.

– А…нет, – опомнилась та и хотела было сменить изображение, но замешкалась. – Это просто… город… – задумчиво сказала она. – Город, где я очень давно не была… И до последних дней надеялась побывать ещё раз.

– Мы выберемся, – усмехнулся Ровеналь и стиснул её плечо.

Олсон повела рукой, мягко, но настойчиво избавляясь от этой хватки.

– Не уверена, – сказала она и на какое-то время замолкла. А затем, когда поняла, что больше не может молчать, продолжила: – Инквизиция не прощает отступников, Ровеналь. Ты сам сказал: однажды определив, что ты несёшь угрозу, они от тебя уже не отстанут.

Её спутник молчал. Ему было стыдно, но он знал, что другого пути нет.

– Знаешь… – тихо сказала Эллера, – всю свою жизнь я веду борьбу… никому, наверное, и не нужную, кроме меня… Но до последних дней я знала, чем она закончится. Однажды я вернусь домой и в моём городе… в моём мире всё будет хорошо. Представь себе… У меня тоже есть мир, который я хотела бы спасти…

– Расскажи мне о нём, – тихонько предложил Ровеналь, присаживаясь в другое кресло справа и чуть позади.

Эллера вздохнула.

– Это… не очень хороший мир. И у меня нет там никого. Ни семьи, ни друзей. Но я всё равно его люблю. Там облака красные, как маки, и много рек. В моём городе десятки мостов, и, когда мне было шестнадцать и нас стали выпускать из интерната на прогулки, я целые ночи проводила на этих мостах. Бродила от одного к другому… Не знаю, что такого магического в мостах, но, когда я смотрю на них, мне кажется, что у всех у нас есть шанс… шанс друг друга понять…

Она замолкла и какое-то время в рубке царила тишина. А потом Ровеналь решился задать вопрос:

– Своих родителей ты не знала? Не пыталась их искать?

Эллера качнула головой.

– Нет, зачем? Если они оставили меня, значит, я им не нужна. А у меня были хорошие учителя. Не все, конечно… Но некоторых я любила. – Она снова замолкла и на какое-то время погрузилась в себя. – Иногда я вспоминаю о них и думаю – есть ли ещё наш интернат?

– Почему бы ему не быть?

Эллера вздохнула.

– Когда его построили, Инквизиции ещё не было. Наша планета… Сильно отличалась от центральных миров. Жизнь там текла тихо, и нас не трогали никакие потрясения. Думаю, именно поэтому… Интернат построили там, – она сделала паузу, подбирая слова и не желая сказать лишнего. – В общем, с тех пор прошло много лет. Я думаю, перемены добрались и туда.

– Мне кажется, власть Инквизиции не так уж и сказывается на жизни обычных людей.

– Нет, – с грустью согласилась Эллера. – Только в том, что кругом сплошная ложь. Жизнь кажется бессмысленной и пустой, потому что под запретом почти всё – театр, музыка, кино.

– Рядом с Колбертом ты искала приключений?

По губам Эллеры скользнула горькая улыбка.

– Это оправданное предположение. Но – нет. Он… был нужен мне. С ним можно проникнуть в такие места, куда меня не пустили бы одну. У него дома собираются люди, от которых можно многое узнать.

– Так ты в самом деле журналистка? – спросил Ровеналь, припомнив давешний разговор.

– Вроде того, – улыбка снова скользнула у Эллеры по губам. «По крайней мере, я, возможно, выбрала бы эту профессию… если бы могла выбирать», – добавила она про себя.

Ровеналь хотел спросить что-то ещё и даже успел приоткрыть рот, но замер, глядя на монитор, который теперь находился у Эллеры за спиной. Поймав его взгляд, Олсон на мгновение оцепенела, а затем резко развернулась.

– Что б вас еноты съели… – пробормотала она, судорожно щёлкая по клавишам. – Я очень удивлюсь, если это корабль!

То, что отображали мониторы, в самом деле трудно было назвать кораблём.

Огромный, по меркам Эллеры, сгусток энергии двигался им наперерез. Вряд ли сгусток имел целью им помешать – насколько могла разобрать Эллера, ему попросту было всё равно.

Сгусток имел два крыла и длинный, рассыпающий перламутровые искры хвост, похожий на хвосты сказочных птиц, которых не показывали даже в кино. Голову его украшали клюв и небольшой хохолок, искрящийся в тон хвосту. При каждом движении сгусток будто отталкивался от пустоты звёздного пространства своими огромными крыльями.

– Это мираж, – предположила Эллера.

– Я пока не настолько хочу пить, – возразил Ровеналь.

Эллера и сама понимала, что миражи не видят вдвоём.

– Он может быть разумен?.. – спросила она, наводя объектив камеры на загадочное явление и увеличивая изображение на экране.

– На Кармелоне говорят, что жизнь – это пламя звезды…

– Энергетическая форма жизни, – перевела Эллера на понятный ей язык.

Она зачарованно наблюдала за плавными и грациозными движениями гигантской птицы, полностью сотканной из полупрозрачного света. Потом нахмурилась. Коснулась пальцем сенсорной панели.

– Она излучает радиоволны, – заметила Эллера. Прислушалась. Потом добавила: – И… Этим волнам отвечает адресат. Как думаешь, у них может быть клапан?!

Ровеналь молчал. Он сильно сомневался, что у существ, путешествующих по космосу подобным образом, могут быть металлические клапаны и схожие с человеческими представления о топливе. Но он хотел узнать, с кем эта птица говорит – или с кем говорят те, кого она транспортирует на себе.

15

– Я всячески за эксперименты, – заметил Ровеналь. – Но вынужден предупредить: клапан у них вряд ли найдется.

Эллера только плечом дёрнула.

– Давай начистоту… дракон или как там тебя. Благодаря тебе и твоему совету мы застряли в такой глуши, что затеряться ещё глубже в космосе нам уже не грозит.

– Моему совету?.. – с удивлением повторил Ровеналь.

– Конечно. Мне бы в голову никогда не пришло влезать в линию Ветров.

– Я тебе говорил «выходи»!

– Выходить из рубки моей яхты? – Эллера картинно расхохоталась. – Вот уж не дождёшься. Я тебе не десятиклассница, чтобы таскать меня по всей галактике на плече.

– Выходить надо было из ветра, иди… – Ровеналь замолк.

Эллера искоса зыркнула на него.

– Кто?.. – уточнила она.

– Слушай, я не собирался тебя оскорблять, – Ровеналь вздохнул. – Хочешь лететь за этой… за этим неопознанным объектом – лети. Я просто напомнил тебе о том, что у нас хватает других проблем.

– Нытик, – фыркнула Эллера и застучала пальцами по клавиатуре.

Ровеналю очень захотелось отвесить ей подзатыльник, но он сдержался. Молча развернулся и направился в кают-компанию.

Олсон осталась в одиночестве и, хотя обычно любила быть одна, очень скоро почувствовала себя неуютно. Прошедший разговор не давал ей покоя, зудел как заноза пониже спины.

Она нажала кнопку внутренней связи и окликнула:

– Эй, дракон…

– У меня имя есть, – немедленно отозвался попутчик.

Эллера помолчала.

– Ровеналь, – медленно проговорила она. Имя спутника звучало слишком красиво, и Эллере было странно произносить его вслух. – А нельзя его как-нибудь сократить?

– До сих пор передо мной не вставал этот вопрос, – отрезал Ровеналь. Помолчал и добавил: – В эскадрилье меня называли Беркут.

Эллера хотела заметить, что Беркут, в сущности, немногим лучше, чем Дракон, но, поразмыслив, вместо этого спросила:

– Ты служил?

– Да, – нехотя признал Ровеналь.

– Ты абсолютно не похож на солдата.

– В добровольном ополчении.

– А…

Олсон помолчала.

– Своего мира?

– Можно и так сказать.

Эллера подумала, что неплохо бы, когда появится возможность, побольше разузнать о той планете, но для этого ей требовался выход в сеть – а для выхода в сеть нужно было вернуться к цивилизованным мирам.

– Как назывался отряд? – спросила она.

Ровеналь промолчал.

– Ладно, не злись, – попросила Эллера. – Я дам тебе порулить. Только потом. Одну смену в рубке отсижу сама.

Ровеналь так и не ответил на её вопрос.

Хмыкнув, Эллера вернулась к сенсорной панели.

Загадочное создание с полупрозрачными крыльями теперь двигалось впереди, в половине парсека от них. По плану Эллеры оно не должно было их засечь.

Сама же она хорошо видела птицу и на мониторе, и на датчиках радаров и сканеров, однако идентифицировать по-прежнему не могла.

– Откуда она могла взяться?.. – задала Эллера риторический вопрос пространству перед собой.

И тут же услышала ответ, прозвучавший за спиной:

– Жизнь – это свет. Путешествуя от одной системы к другой, лучи звёзд отражаются в пламени иных солнц, обретают плоть. Так появляется человек. Так появляется дракон. Один луч, пролетев сотни лет по бесконечной тьме, вспыхивает и порождает новую душу – и если две души, порождённые одним лучом, отыщут друг друга, они обретут невероятную силу.

Ровеналь замолк.

– Почему бы не появиться существам, не имеющим тел? Только свет.

Эллера качнула головой. Она затруднялась спорить, потому что мало задумывалась о вопросах наподобие «что такое жизнь» и «что делает наша душа до того, как мы родимся на свет». Зато через несколько секунд тишины на мониторе появился новый объект, и Олсон тут же ткнула в него пальцем.

– Смотри. Это тоже жизнь, которая свет?

Ровеналь вгляделся в то, что видел перед собой. Изогнутый тоннель, сотканный из всполохов пурпурного и лазурного света, можно было бы принять за подобие космического Ветра. Но Ветры были хаотичны. Всполохи энергии в них бились друг о друга, непокорные воле разума. Потому человечество и отказалось от столь опасного способа путешествовать по космосу.

Птица взмахнула крыльями и нырнула в тоннель.

– Ты уверена?.. – только и успел спросить Ровеналь, потому что Эллера уже направила корабль следом.

На этот раз не было ни тряски, ни свирепых волн энергии за бортом. Корабль плавно скользил по гладкой поверхности тоннеля, ровно и стремительно двигаясь вперёд. Хвост птицы слабо колыхался там, впереди.

– Я хочу есть, – признался Ровеналь, когда зрелище это уже стало ему надоедать. – Приготовить и тебе что-нибудь?

Олсон качнула головой.

– Я ещё посижу, – ответила она, не поворачиваясь.

В последующие несколько часов Ровеналь не только поел, но и осмотрел все закоулки корабля, на котором не обнаружилось ничего особо интересного, ещё раз изучил устройство двигателя, пытаясь понять, не получится ли заменить клапан подручными средствами, и даже провёл ещё один допрос. Андрэса он тоже покормил – хотя тот и отказывался есть, продолжая твердить свои молитвы.

Все планшеты и ноутбуки, коих у Эллеры было неисчислимое множество, оказались накрепко запаролены, так что, в конце концов так и не отыскав себе занятия, Ровеналь вернулся в рубку.

К тому времени часы уже показывали одиннадцать, хотя время ничего не значило здесь, где корабль со всех сторон окружала тьма.

Ровеналь собирался напомнить Эллере, что та хотела дать ему доступ к некоторым системам корабля, но, приблизившись к пилотскому креслу, понял, что девушка спит, обхватив себя руками и подтянув колени к груди. Светлые ресницы слегка подрагивали, уголки бледных губ оказались опущены вниз.

Лобовой монитор по-прежнему отображал радужный туннель, по которому корабль скользил ровно и легко.

Ровеналь опустил взгляд на спутницу, вздохнул. Подхватил её на руки. Девушка тут же вцепилась в его шею и уткнулась носом в ключицу. Губы её зашевелились, как будто она с кем-то говорила.

Стараясь не обращать внимания на дрожь, которая разбегалась по телу от прикосновений этих губ, Ровеналь осторожно понёс спутницу в спальню.

Бережно уложил на кровать, поправил подушку и укрыл пледом.

Эллера слабо пошевелилась, не желая его отпускать, и, поразмыслив, Ровеналь прилёг рядом. Осторожно отодвинул прядки растрепавшихся волос с красивого лица и замер, любуясь тонкими чертами и нежной кожей щёк.

Олсон походила на прохладный бриз. Ровеналь подумал, что она наверняка многих отталкивает своим колючим нравом. «Или притягивает», – возразил он сам себе, и ревность кольнула грудь. Однако стоило сосредоточить внимание на подрагивающих ресницах спутницы, как это чувство сразу прошло. Ровеналь не мог на неё злиться. Этот прохладный бриз остужал его пылающую кожу, облегчал обжигающую потребность действовать, которая не давала Ровеналю покоя ни ночью, ни днём. Прошлое гнало его вперёд, требуя отдать невыплаченный долг. Но сейчас Ровеналь думал, что рядом с Эллерой мог бы, пожалуй, замедлить бег, остановиться ненадолго… И просто жить.

Олсон стиснула его руку во сне. Ровеналь притянул её к груди и прижал к себе.

Эллере снился дом. Мосты над речками и белые облака, плывущие по кристально чистому небу.

Город был пуст. Ни единого человека на улицах, ни единого флаера в воздухе. Эллера брела по затихшим набережным, и ей становилось тревожно. Она старательно давила в себе страх, сжимала кулаки, но с каждым поворотом ей всё сильнее хотелось кричать.

Свернув в сторону, она пересекла очередной мост и двинулась по широкому проспекту, плавно сбегавшему вниз. Потом снова повернула на набережную и за очередным поворотом увидела тот же проспект.

Улицы разбегались лучами, но сколько бы Олсон ни двигалась вперёд, всё время оказывалась там же, откуда пришла. Пока наконец ей не стало казаться, что это вовсе не её город, что эти здания до странности похожи на те, которые она видела только на экране планшета.

«И ещё во сне», – поняла она.

Стоило ей подумать об этом, как Эллера увидела перед собой каменную фигуру с застывшей на ветру бородой.

Олсон склонила голову.

«Кто же ты такой?» – прошептала она.

Может, Старец и ответил бы, но в это мгновение Эллера открыла глаза и с шумом втянула в себя воздух. Сердце бешено стучало, а руки Ровеналя бережно прижимали её к груди.

Эллера мгновенно поняла, что было причиной её пробуждения – мягкий голос компьютера, пытавшийся о чём-то предупредить.

– Перепад давления впереди. Перепад давления впереди.

– Да черти вас разбери! – Эллера резко села. – Ты почему не в рубке? – спросила она, поворачиваясь к Ровеналю.

– Потому что ты так и не настроила корабль на меня, – тот насмешливо поднял бровь.

Олсон тихонько выругалась и, поймав руку спутника, потянула его за собой в коридор.

Тоннель, по которому они летели до сих пор, подходил к концу.

Эллера с Ровеналем вошли в рубку как раз вовремя, чтобы увидеть, как яхта выныривает из тоннеля и несётся вперёд, прямиком к звезде.

Эллера ругнулась и уже бросилась было к креслу, но Ровеналь удержал её.

– Смотри, – он ткнул пальцем в монитор.

В самом деле, едва вывалившись в открытый космос, яхта пронеслась на несколько корпусов вперёд и, плавно спружинив, увязла в серебристой паутине.

– Нас поймали в ловушку? – Эллере абсолютно не нравилось, что кто-то снаружи ограничивает её движения, даже если этот кто-то не позволил ей рухнуть на звезду.

Плавно, как пух от одуванчика, корабль покачивался на невидимых силовых линиях и под их напором разворачивал нос вбок.

Эллера не заметила, как руки Ровеналя сползли с её плеч и оказались на талии, а собственная спина прижалась к груди попутчика. Оба внимательно наблюдали за тем, что происходило на мониторе, пока нос яхты не развернулся настолько, что перед ними появился тонущий в зеленоватой дымке гигант планеты. Семь естественных спутников плыли по орбите. А над ними вместо железных махин кораблей порхали перламутровые силуэты огромных птиц.